Постановление от 30 сентября 2025 г. по делу № А65-35660/2022

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№11АП-6532/2025

Дело № А65-35660/2022
г. Самара
01 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 01 октября 2025 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В.,

судей Бондаревой Ю.А, Гольдштейна Д.К.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромадановым А.А.,

с участием:

от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 10.06.2024,

от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 12.04.2024.

иные лица не явились, извещены,

 рассмотрев в открытом судебном заседании 17 сентября 2025 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 апреля 2025 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО "Спецмонтажизоляция",

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление Федеральной налоговой службы о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Спецмонтажизоляция», г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.07.2023 заявление Федеральной налоговой службы к ООО «Спецмонтажизоляция» признано обоснованным и в отношении ООО «Спецмонтажизоляция» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.10.2023 ООО «Спецмонтажизоляция» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО1 и ФИО8 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецмонтажизоляция» (вх.66475).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.04.2025 заявление конкурсного управляющего, удовлетворено частично. ФИО8 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецмонтажизоляция». В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО6, ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецмонтажизоляция», отказано. Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Спецмонтажизоляция» в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции, в которой просит его отменить в отказанной части.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акт норм ст. 270 АПК РФ, указывая, что последний руководитель должника ФИО8 является номинальным руководителем, в отношении которого вынесено определение суда от 09.02.2024 об обязании передать управляющему документацию и имущество должника; за период руководства должником ФИО3 и ФИО6 уполномоченным органом была проведена выездная налоговая проверка деятельности должника за период с 2016-2018гг., по результатом которой вынесено решение от 29.03.2022 о привлечении должника к налоговой ответственности на сумму более 100 млн.руб., в т.ч. должнику был начислен штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ  характеризующийся умышленными действиями руководителей по получению необоснованной налоговой выгоды, путем составления формального документооборота о чем, ФИО7, являющийся с 2014 года до 11.2022 единственным участником должника, не мог не знать, при этом после доначисленных обществу налогов, пени и штрафов ФИО7 01.11.2022 принимает решение выйти из учредительства должником и принять в состав участников должника ФИО8; кроме того управляющий указывает, что аффилированное/заинтересованное к должнику лицо ФИО7 является бенефициаром и основным выгодоприобретателем бизнеса должника, получая от должника первоочередную оплату по оспариваемым сделкам, при наличии у должника на момент спорных перечислений неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника; последняя бухгалтерская отчетность общества была сдана руководителем общества ФИО1, которая с 20.01.2023 увольняется с занимаемой должности, передав всю документацию и имущество должника номинальному руководителю ФИО8 по акту приема-передачи от 20.01.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

19.06.2025 от ФИО1 в материалы дела поступил письменный отзыв по существу апелляционной жалобы.

20.06.2025 от ФИО7 в материалы дела поступил письменный отзыв по существу апелляционной жалобы.

16.08.2025 от конкурсного управляющего должника в материалы дела поступила письменная позиция по отзывам ответчиков.

Указанные документы приобщены судом к  материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2025 в связи с нахождением в очередном отпуске судьи Бондаревой Ю.А. в судебном составе, рассматривающем настоящую апелляционную жалобу, произведена ее замена на судью Гольдштейна Д.К.  После замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2025 в связи с нахождением в очередном отпуске судьи Львова Я.А. в судебном составе, рассматривающем настоящую апелляционную жалобу, произведена ее замена на судью Бондареву Ю.А.  После замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

В ходе судебного заседания представители ФИО1 и ФИО3 возражали по доводам апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно- телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12  «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отмене судебного акта в обжалуемой части по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судебный акт подлежит апелляционному обжалованию конкурсным управляющим должника в части отказа судом первой инстанции в удовлетворении заявления об установлении оснований для привлечения ФИО3, ФИО6, ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела, в обоснование наличия оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявитель указывал на следующие обстоятельства.

Должник - ООО «Спецмонтажизоляция», г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) было зарегистрировано в ЕГРЮЛ - 10.01.2014.

Основной ОКВЭД общества 43.39. Производство прочих отделочных и завершающих работ.

По данным выписки ЕГРЮЛ, полученной конкурсным управляющим из МРИ ФНС России №14 по Республике Татарстан, генеральными директорами должника являлись:

ФИО3 - с 28.01.2015 до 19.11.2017 и с 24.10.2019 по 23.01.2020;

ФИО6  - с 20.11.2017 до 23.10.2019,

ФИО7 – с 24.01.2020 до 31.01.2021,

ФИО1 – в период с 01.02.2021 до 25.01.2023,

ФИО8 – с 26.01.2023 до признания должника банкротом.

Учредителем должника с 10.01.2014 является ФИО7, с 19.10.2022 участниками являлись ФИО7 и ФИО8 (размер доли каждого – 50%).

20.10.2022 ФИО7 заявлено о выходе из общества, 01.11.2022 в ЕГРЮЛ внесены изменения. 

1. Как указывал заявитель с учетом принятого судом уточнения заявленных требований, ответчики являются контролирующими должника лицами; имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение должника до банкротства и невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с наличием обстоятельств, составляющих презумпцию, закрепленную в пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и Обзоре судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г.", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024, поскольку требования уполномоченного органа в реестре требований кредиторов ООО «Спецмонтажизоляция», возникшие вследствие ответственности должника за налоговые правонарушения, составляют более 50 % общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности.

Решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Республике Татарстан № 2.16-08/2-р от 29.03.2022 по результатам выездной налоговой проверки за 2016-2018г.г. должник ООО «СпецМонтажИзоляция» привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, в т.ч. предусмотренной п.3 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде взыскания штрафных санкций в размере 3 364 659 руб. (с учетом смягчающих ответственность обстоятельств снижен в 4 раза), начислены пени в связи с несвоевременной уплатой (перечислением) налогов на момент вынесения решения в размере 38 009 710,03 руб., а также налогоплательщику доначислена недоимка по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль организаций в общей сумме 81 135 720 руб.

Налоговой проверкой установлено, что ООО «СпецМонтажИзоляция» был создан формальный документооборот с различными обществами с целью формирования необоснованных налоговых вычетов при отсутствии реальных хозяйственных правоотношения; первичные документы оформлены формально от лица обществ, в действительности не исполнявших хозяйственные операции по выполнению работ; ООО «СпецМонтажИзоляция» с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, умышленно создало схему снижения налоговых обязательств путем формального соблюдения действующего законодательства; налогоплательщик, включая в налоговую отчетность заведомо недостоверные сведения о финансово-хозяйственных взаимоотношениях с обществами, указанными в решении, действовал умышленно с целью минимизации налоговой нагрузки путем завышения вычетов по НДС и налогу на прибыль; ООО «СпецМонтажИзоляция» искусственно завысило суммы вычета по НДС вследствие использования в цепочке поставщиков «технических» организаций.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2022 по делу №А65-24644/2022 ООО «Спецмонтажизоляция» отказано в удовлетворении заявления к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Республике Татарстан о признании незаконным и подлежащим отмене решения № 2.16-08/2р от 29.03.2022.

Требование уполномоченного органа, основанное на данном решении налогового органа, включено в реестр требований кредиторов должника.

При этом общая сумма требований кредиторов по основному долгу перед реестровыми кредиторами третьей очереди составляет 75 586 150,97 руб., сумма требований по основному долгу уполномоченного органа – 74 398 029,88 руб., что составляет более 50%.

В период совершения должником налогового правонарушения его руководителями являлись ФИО3, ФИО6, единственным участником являлся - ФИО7, который не мог не знать о противоправных действиях лиц, возглавляемых общество.

2. Также в заявлении конкурсный управляющий указывал на не передачу документов и имущества должника, что является основанием для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пп. 2, пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.


Отказывая управляющему в удовлетворении заявления в обжалуемой части, суд первой инстанции руководствовался абз. 5 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменений Законом N 266-ФЗ, действующих с 30.07.2017, абз. 7 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменений Законом N 266-ФЗ, п. 5 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пунктом 22, 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, Определениями Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305- ЭС19-10079, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7), п. 18 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019, пп. 2, пп. 4 п. 2 ст. 61.11 , п.2 ст. 126 Закона о банкротстве,   ст.ст. 6, 7, п. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и исходил из следующих обстоятельств.

1.                       Ответчики ФИО3, ФИО6, ФИО7 и ФИО1, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего по пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, ссылались на возможность погашения образовавшейся задолженности перед уполномоченным органом в результате продолжения хозяйственной деятельности должника, а также на достаточность активов для удовлетворения требований кредиторов.

Как установлено судом по материалам дела, ещё до принятия налоговым органом в отношении должника решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения им осуществлялось погашение задолженности.

Так, 30.09.2021 ООО «Спецмонтажизоляция» в соответствии с УПД № 117 от 30.09.2021 и №115 от 30.09.2021 были реализованы два легковых автомобиля БМВ по цене 2 800 000 руб. и          3 200 000 руб. Полученная выручка была направлена на частичное погашение доначислений налога на добавленную стоимость по акту налоговой проверки, что подтверждается платежным поручением № 773 от 23.11.2021 на сумму 6 000 000 руб.

Как указывал ответчик ФИО7, письмом от 09.08.2022 налоговым органом сообщалось о проведении технологических мероприятий по зачислению данных платежных поручений в счет уплаты по акту выездной налоговой проверки по НДС.

В период с 06.12.2021 по 01.03.2022 были перечислены денежные средства в погашение задолженности по налогам и сборам в сумме 10 000 000 руб., что подтверждается копиями платежных поручений.

Однако впоследствии 29.03.2022 налоговым органом приняты решения о принятии обеспечительных мер, которыми наложен запрет на отчуждение имущества налогоплательщика без согласия налогового органа, приостановлены операции по счетам налогоплательщика в банках (копии решений имеются в материалах настоящего дела).

В соответствии с выпиской по счету должника с 29.03.2022 по 27.12.2022 в пользу налогового органа были списаны поступившие денежные средства на общую сумму 1 935 330,03 руб.

Вместе с тем, по данным копии бухгалтерской отчетности ООО «Спецмонтажизоляция» за 2021 год, истребованной судом из УФНС России по Удмуртской Республике, у должника имелись активы на общую сумму 151 255 000 руб., в том числе запасы на сумму 64 358 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 68 352 000 руб., основные средства на сумму 13 717 000 руб.

Из выписки по счету должника следует, что в течение 2022 г. дебиторы оплачивали выполненные работы, на счет поступило:

- от АО «ТАИФ-НК» - суммарно 6 584 754,38 руб.;

- от ПАО «Нижнекамскнефтехим» - суммарно 21 720 353,50 руб.;

- от ООО «УАТ-НКНХ» - суммарно 769 167,60 руб.;

- от АО «НМУ-3» - 126 000,00 руб.;

- от ПАО «МЕТАФРАКС КЕМИКАЛС» - 3 973 915,20 руб.;

- от ООО «СИ УАТ» - суммарно 251 428,80 руб.

Кроме того, ответчики ФИО1 и ФИО7 указывали, что с марта 2022 г. ООО «Спецмонтажизоляция» велась работа по участию в тендере на заключение договоров с ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ПАО «Казаньоргсинтез» на выполнение работ по ремонту тепловой изоляции трубопроводов и оборудования, в подтверждение чего представлены копии скриншотов переписки на электронной площадке, в результате были заключены следующие договоры:

- договор подряда № 4600067864 от 19.09.2022 с ПАО «Нижнекамскнефтехим», общая стоимость работ – 240 844 668,00 руб., в т.ч. НДС, период выполнения работ – с 19.09.2022 по 21.12.2024,

- договор подряда № КОС.225 от 07.09.2022 с ПАО «Казаньоргсинтез», общая стоимость работ – 62 633 694,00 руб., в т.ч. НДС, период выполнения работ – с 07.09.2022 по 31.12.2024.

Копии данных договоров и первичной документации к ним представлены ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ПАО «Казаньоргсинтез» в дело в порядке ч. 4 ст. 66 АПК РФ.

Из данных доказательств следует, что между должником и заказчиком подписаны акты выполненных работ за декабрь 2022 г. на сумму 16 269 034,13 руб. по договору от 19.09.2022 и на сумму 5 935 219,20 руб. по договору от 07.09.2022.

Более того, как правомерно указано ФИО7 и ФИО1, из отчетов конкурсного управляющего о своей деятельности и движении денежных средств от 27.12.2024, имеющихся в деле, следует, что в процедуре банкротства 26.12.2023 на счет должника поступили денежные средства на сумму 19 184,979 тыс. руб. от ПАО «Нижнекамскнефтехим».

Из бухгалтерской отчетности ООО «Спецмонтажизоляция» за прошлые периоды следует, что выручка предприятия за 2018 г. составила 187 505 тыс. руб., за 2019 г. – 74 045 тыс. руб., за 2020 г. – 106 692 тыс. руб., за 2021 г. – 96 233 тыс. руб.

Соответственно, с учетом наличия у должника активов, продолжения хозяйственной деятельности, наличия действующих договоров на выполнение работ, у должника имелась возможность получения аналогичных финансовых результатов, что могло позволить погасить задолженность.

На основании совокупности изложенных обстоятельств суд пришел к выводу, что в данном конкретном случае совершение должником налогового правонарушения, вследствие которого возникла задолженность перед уполномоченным органом, составляющая более 50% реестра, не находится в непосредственной причинно-следственной связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов. Возникшие признаки неплатежеспособности свидетельствовали о временных финансовых трудностях на момент полномочий у ФИО3, ФИО6 и ФИО7 Сведения о привлечении названных ответчиков к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов у конкурсного управляющего отсутствуют. Последний руководитель и участник должника ФИО8 каких-либо пояснений о причинах невозможности продолжения хозяйственной деятельности и погашения задолженности за счет активов не представил. Дальнейшая деятельность должника находились вне контроля ФИО3, ФИО6 и ФИО7, отрицательные финансовые результаты не могут быть поставлены в вину данным ответчикам с учетом стабильного положения предприятия и возможности погашения доначисленных налогов на момент прекращения их полномочий.


2.                       В части требований управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по пп. 2, пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Последняя бухгалтерская отчетность сдана должником в налоговый орган за 2021 г.

Согласно ответу УФНС России по Удмуртской Республике, поступившему на запрос суда 21.06.2024, должником не исполнена обязанность по представлению бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2022 г., которая подлежала сдаче в срок до 31.03.2023, т.е. в период осуществления полномочий руководителя ФИО8

С учетом того, что передаче подлежит документация за три года до возбуждения дела о банкротстве, суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим со ссылкой на конкретные обстоятельства не обосновано требование к ФИО3 и ФИО6, которые исполняли обязанности руководителя должника в более ранние периоды. Кроме того, ответчики, являясь последовательно сменявшими друг друга руководителями должника, на не передачу документации и имущества должника предыдущим руководителем не ссылались.

Ответчиком ФИО1 указывалось, что имеющиеся у неё документы и активы должника были переданы ФИО8, который данное обстоятельство не опровергал.

Так, в материалы дела представлены копии акта о приеме-передаче при смене директора от 16.01.2023 с приложениями №1, №2, из которых следует, что ФИО1 передала, а ФИО8 принял документы и имущество должника, в том числе кадровую, бухгалтерскую документацию в полном объеме, договоры с контрагентами, результаты последней инвентаризации ТМЦ, документы о праве собственности на недвижимое имущество и проектно-техническую документацию, документы о праве собственности на транспортные средства и техническая документация к ним, комплекты ключей, основные средства (приложение №1), товарно-материальные ценности на сумму 62 208 113,04 руб. (приложение №2), сим-карту для работы с расчетным счетом в Сбербизнес-онлайн; переданы круглая печать и штампы, ключи от сейфа. Также согласно акту, печать и документация находятся в удовлетворительном состоянии, претензии к полноте и правильности оформления документации отсутствуют.

Ответчик же ФИО8 бухгалтерскую отчетность за 2022 г. в налоговый орган не сдал, бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему не передал, доказательства обратного в деле отсутствуют.

Определением от 09.02.2024 по настоящему делу суд обязал ФИО8 передать конкурсному управляющему должника печати, штампы ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ», оригиналы следующих документов:

1) Уставные документы ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ»:

- Устав;

- Зарегистрированные изменения в устав;

- Свидетельство о постановке на учет налоговым органом;

- Свидетельство о регистрации в качестве юридического лица;

- Листы записи, подтверждающие внесения изменений в ЕГРЮЛ;

- Протоколы внеочередных общих собраний участников;

- Протоколы ежегодных общих собраний участников;

- Приказы и локальные нормативные акты о назначении на должности, о возложении обязанностей и замещении, о проведении инвентаризаций;

2) Документы по личному составу ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ»:

- Трудовые договоры;

- Дополнительные соглашения к трудовым договорам;

- Личные дела сотрудников (бывших сотрудников);

- Журнал учета движения трудовых книжек;

- Приказы по личному составу (в том числе о приеме на работу, об увольнении, о переводе

на другую должность, о применении дисциплинарных мер и иные);

- Справка о наличии задолженности по заработной плате перед ранее уволенными сотрудниками;

- Штатная расстановка;

3) Бухгалтерский учет ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» с 2020 по 2023 гг.:

- Бухгалтерские балансы;

- Отчеты о финансовых результатах;

- Отчеты об изменениях капитала;

- Отчеты о движении денежных средств;

- Расшифровки баланса;

- Кассовые книги;

- Книги покупок;

- Оборотно-сальдовые ведомости;

- Справки о наличии дебиторской и кредиторской задолженности;

4) Документы по имуществу ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ»:

- Список имущества;

- инвентаризационные описи;

- Свидетельства о государственной регистрации прав на имущество (недвижимое, движимое);

- документы, отражающие информацию о правах ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» на имущество, об их переходе, о местонахождении имущества, об обременениях и правах третьих лиц на имущество ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ»;

5) первичные документы по взаимоотношениям с контрагентами ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ»,

- договоры, заключаемые в ходе осуществления деятельности и приложения к ним;

- официальные письма от контрагентов;

- письма-основания для выставления счетов и внесения оплат по договорам.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, судебный акт ФИО8 не исполнен, в том числе в рамках исполнительного производства.

В ходе конкурсного производства выявлено и включено в конкурсную массу нежилое помещение, кад. №16:53:040310:2229, площадью 156 кв.м. по адресу: <...>.

Доказательства передачи документации должника, в том числе документов об активах, в частности, по дебиторской задолженности, передачи активов, полученных от ФИО1, конкурсному управляющему ответчиком ФИО8 не представлены. При этом, судом установлено наличие у должника активов по бухгалтерскому балансу за 2021 г. на значительную сумму – более 150 млн руб.

Между тем, руководитель должен хранить документацию и бремя доказывания отсутствия документов и имущества лежит на бывшем руководителе должника.

В данном споре судом установлен факт не передачи в полном объеме документации и имущества должника. Доказательства уважительных причин неисполнения требований по передаче, неисполнения обязанности по хранению документации и имущества должника в материалы дела не представлены.

Судом установлен факт уклонения бывшего руководителя ФИО8 от участия в передаче документации и имущества конкурсному управляющему. В деле отсутствуют доказательства, подтверждающие возможность конкурсного управляющего самостоятельно получить в полном объеме документы и сведения об имуществе.

В соответствии с ч. 1 ст. 65, ч. 2 ст. 9 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Бывшим руководителем должника не представлены доказательств передачи в полном объеме документации должника, отражающей его хозяйственную деятельность до признания должника банкротом, а также изъятия или истребования документов компетентными органами либо фактического отсутствия по иным именно независящим от него причинам.

Не передача данных документов препятствует исполнению конкурсным управляющим своих прав и обязанностей, предусмотренных ст. 129 Закона о банкротстве, в том числе по выявлению имущества, его последующей продаже, предъявлению требований к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, оспариванию сделок, препятствует проведению мероприятий по пополнению конкурсной массы, за счет которой происходит удовлетворение требований кредиторов (ст. ст. 2, 131, 142 Закона о банкротстве), поэтому нарушает их права.

ФИО8 не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в результате неисполнения им обязанности, предусмотренной Законом о банкротстве, по передаче в полном объеме бухгалтерской и иной документации должника, не было затруднено проведение конкурсного производства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. То обстоятельство, что конкурсному управляющему удалось провести часть мероприятий процедуры (оспорить сделки, реализовать недвижимое имущество), не свидетельствует о возможности принятия всех мер для пополнения конкурсной массы. В данном случае конкурсному управляющему не переданы конкретные имевшиеся у должника активы, не передана первичная документация для взыскания дебиторской задолженности. Размер названных активов превышает размер непогашенных требований по реестру.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО8 является номинальным участником и руководителем должника судом отклонены как носящие предположительный характер и не подтвержденные документально. Сам ФИО8 на своё номинальное руководство не указывал. Отсутствие зарегистрированного за ответчиков ФИО8 имущества, управленческого опыта, наличие исполнительных производств, регистрация по месту жительства в ином регионе, смена адреса должника сами по себе возможность принятия его в состав участников должника не опровергают. При этом в деле отсутствуют доказательства, в том числе косвенные, подтверждающие совершение ФИО8 действий по указанию иных ответчиков, в частности учредителя ФИО7, руководителя ФИО1, оказания на него влияния, принуждения (пп. 4 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

При этом суд учитывал пояснения ФИО7 о том, что ему поступило предложение от ФИО8, выраженное в заявлении от 29.09.2022, о принятии его в состав участников с долей в размере 50% уставного капитала. Фактически данное предложение мотивировалось его интересами и интересами его партнеров в связи с заключенными должником 07.09.2022 и 14.09.2022 крупными договорами с организациями ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ПАО «Казаньоргсинтез», возможностью заключения договоров подряда при строительстве с 2021 г. нефтехимического комплекса в г. Камбарке Удмуртской Республики, возможностью получения прибыли от указанной деятельности. Решение же ФИО7 о выходе из состава участников обосновано им ухудшением здоровья, в подтверждение чего представлены медицинские документы.

ФИО7 также пояснял, что по состоянию на сентябрь-октябрь 2022 г. как участник ООО «СМИ» рассматривал экономическое состояние общества как нормальное и устойчивое, поскольку при наличии доначисленных решением налогового органа сумм налогов активы должника позволяли обеспечить их погашение. Кроме того, планировалось получение выручки на значительную сумму (292 млн.руб.) по договорам от 07.09.2022 и 14.09.2022 от ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ПАО «Казаньоргсинтез».

По мнению суда, материалами дела не подтверждается, что выход ФИО7 из состава участников должника связан с подачей уполномоченным органом заявления о признании должника банкротом, поскольку о выходе заявлено 20.10.2022, что подтверждается копией нотариально удостоверенного заявления, заявление о признании должника банкротом направлено в суд 20.12.2022, оставлено судом без движения по причине отсутствия доказательств направления копии заявления должнику.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылалась на то, что ФИО7 являлся бенефициаром и основным выгодоприобретателем бизнеса. Так, на рассмотрении арбитражного суда в рамках дела о банкротстве находится обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделок – банковских операций по счетам ООО «СМИ» за период с 24.01.2020 по 30.03.2022 на сумму 62 674 139,46 руб., за период с 04.02.2020 по 02.09.2020 на сумму 8 084 558 руб.

Указанные перечисления должник осуществлял по следующим договорам, согласно назначениям платежей:

- оплата за аренду помещения по договору № КМ/22 от 01.01.2020;

- оплата за аренду транспорта по договору № 1ТС/22 от 01.01.2022;

- оплата за аренду базы по договору № 1 от 01.01.2020;

- оплата за аренду базы (АБК) по договору № 9 от 01.12.2020, земли по договору № 10 от 01.12.2020 г.;

- оплата за аренду транспорта по Договору № 1ТС от 09.01.2021;

- оплата за аренду транспорта по Договору № 1ТС от 09.01.2019;

- оплата за аренду базы (АБК) по дог. № 1 от 01.01.2020;

 - оплата за аренду транспорта по Договору № 1ТС от 01.01.2021.

Конкурсный управляющий, не указывая в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности совершение сделок с причинением вреда кредиторам, полагает, что данные сделки и перечисления денежных средств свидетельствуют о том, что основным выгодоприобретателем и бенефициаром деятельности общества являлся ФИО7, который с 2014 г. являлся единственным участником общества вплоть до конца 2022 г., когда имелось решение налогового органа о доначислении налогов.

Однако данные перечисления осуществлены в рамках гражданско-правовых отношений между должником и ФИО7, связаны с оплатой аренды недвижимого имущества, транспорта, то есть с хозяйственной деятельностью должника. Последний платеж произведен 30.03.2022, иные платежи после решения налогового органа отсутствуют. Также конкурсный управляющий не указывала на совершение перечислений в адрес ФИО7 после его выхода из состава участников. Осуществление данных сделок не подтверждает наличие контроля ФИО7 над должником уже после выхода из состава участников при наличии полномочий у ФИО8

Также конкурсный управляющий указывала на наличие возможности у ФИО1 дождаться введения процедуры банкротства в отношении должника, после чего передать документы не подставному директору ФИО8, а временному (конкурсному управляющему). В то же время данные доводы суд признал не подтвержденными документальными доказательствами, при наличии решения участника о прекращении полномочий руководителя правовые основания для не передачи ФИО1 документации и имущества ФИО8 отсутствовали.

С учетом изложенного судом установлена совокупность условий для привлечения ответчика ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе его вина, причинно – следственная связь между его действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов по реестру. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО3, ФИО6, ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судом отказано.

В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, судебный акт со стороны апеллянта не обжалуется в связи с чем, апелляционному пересмотру не подлежит.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, с учетом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не может согласиться с выводом суда первой инстанции в части отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО6 и ФИО7 на основании подп.3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо к дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Учитывая правовой подход, изложенный в пункте 7 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Верховным Судом РФ 15.05.2024, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение таких заявлений свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

В силу приведенной нормы права для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы истец доказал наличие совокупности двух обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Конкурсный управляющий должника обращаясь с рассматриваемым заявлением о привлечении бывших руководителей должника ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанной норме права указывал, что данными ответчиками, в период руководства должником, совершены действия, повлекшие привлечение общества к ответственности за совершение налогового правонарушения к ответственности в сумме более 100млн.руб. в т.ч. должнику был начислен штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ  характеризующийся умышленными действиями руководителей по получению необоснованной налоговой выгоды, путем составления формального документооборота о чем, ФИО7, являющийся с 2014 года до 11.2022 единственным участником должника, не мог не знать, при этом после доначисленных обществу налогов, пени и штрафов ФИО7 01.11.2022 принимает решение выйти из учредительства должником и принять в состав участников должника ФИО8; а также управляющим не взыскана дебиторская задолженность.

При рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности презумпция, предусмотренная подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, может быть применена только в случае, если доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога составили более 50% размера требований кредиторов должника, включенных в реестр.

В рассматриваемом случае судом установлено, что общая сумма требований кредиторов по основному долгу перед реестровыми кредиторами третьей очереди составляет 75 586 150,97 руб., сумма требований по основному долгу уполномоченного органа – 74 398 029,88 руб., что составляет более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Согласно пункту 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 Постановления № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данная презумпция не опровергнута, неуплата налогов ввиду действий руководителей в период с 2016-2018гг., как контролирующих должника лиц, предполагается.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Обосновывающие требования материалы мероприятий налогового контроля являются в силу статьи 67 АПК РФ относимыми к делу доказательствами.

В решении о привлечении общества к ответственности за совершение налоговых правонарушений проверяющим органом установлены обстоятельства привлечения налогоплательщика к ответственности по основаниям ч. 3 ст. 122 НК РФ, т.е. неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), совершенных умышленно.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2022 по делу №А65-24644/2022 отказано в удовлетворении заявления должнику в признании недействительным решения уполномоченного органа.

При разрешении указанного спора, судом первой инстанции установлено необоснованное применение должником налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций (не уплачен НДС в сумме 38 432 710 руб., налог на прибыль организаций –               42 703 010 руб., всего 81 135 720 руб.) по взаимоотношениям с 13 проблемными контрагентами, от имени которых оформлены документы на выполнение работ и поставку товара: ООО «Энергостройсталь» ИНН <***>, ООО «Волга-Строй» ИНН <***>, ООО «Абэль» ИНН <***>, ООО «Вирион» ИНН <***>, ООО «Энергострой+» ИНН <***>, ООО  «Волгапромэксперт» ИНН <***>, ООО «Стройсервис» ИНН <***>, ООО «Ремстройсервис» ИНН <***>, ООО «СМП «Панорама» ИНН <***>, ООО «БигСтрой» ИНН <***>, ООО «Брендмастер» ИНН <***>, ООО «Строительный комбинат» ИНН <***>, ООО «Ювеста» ИНН <***>.  

Налоговым органом должнику вменялось нарушение положений п.1 ст.54.1 НК РФ, направленное на умышленное создание формального документооборота по взаимоотношениям со спорными контрагентами, включение в налоговую отчетность заведомо недостоверных сведений о финансово-хозяйственных взаимоотношениях с указанными контрагентами, поскольку, по мнению налогового органа, субподрядные работы выполнены работниками самого налогоплательщика и привлеченными сотрудниками, выполнявшими работы от имени ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ», а материалы были приобретены у иных лиц, не указанных в первичных документах.

В результате изучения налоговым органом первичных документов, оформленных по взаимоотношениям с проблемными контрагентами, и результатов мероприятий налогового контроля, налоговым органом установлена совокупность обстоятельств, подтверждающая отсутствие реальных взаимоотношений с проблемными контрагентами.

Исходя из проведенного анализа трудозатрат, суд признал несостоятельными доводы налогоплательщика, заявленные в возражениях, об отсутствии возможности выполнения работ собственными силами.

По совокупности мероприятий налогового контроля (анализ данных пропускной системы по физическим лицам и спецтехнике, допросы физических лиц – работников заказчика, ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ», физических лиц без трудоустройства в ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ») подтверждено выполнение работ на объектах собственными силами должника с привлечением лиц без официального трудоустройства в общество, под непосредственным контролем должностных лиц ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ». Проблемные контрагенты в выполнении работ не участвовали.

Также установлено отсутствие реальных исполнителей работ по цепочки денежных средств, списанных проблемным контрагентам.

Кроме того, налоговым органом по результатам проверки установлен факт использования денежных средств, не списанных проблемным контрагентам, ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» на выплаты собственнику ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ».

Согласно объяснений, руководители ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» ФИО3 и ФИО6 подтвердили личное знакомство из 11 проблемных контрагентов с руководителями только 5 контрагентов: ООО «Стройсервис» (прежнее наименование ООО «Ремстройсервис»), ООО «Ремстройсервис», ООО «СМП «Панорама» (руководитель ФИО9, а также руководителем ООО «БигСтрой» (руководитель ФИО10), ООО «Волгапромэксперт» (руководитель ФИО11).

На неоднократные вызовы в налоговый орган руководители проблемных контрагентов не явились.

Ни одно из допрошенных в ходе налоговой проверки лиц не подтвердило участие в выполнении работ работников проблемных контрагентов.

Значимость взаимоотношений с 11 проблемными контрагентами на общий результат деятельности ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» (сумма взаимоотношений с контрагентами составляет 251 947 763 руб. или 50,31% от общих налоговых вычетов налогоплательщика по НДС и 34,72% расходов) предполагает наличие личных контактов с руководителями, представителями, работниками контрагентов, как при заключении договоров, так и в ходе выполнения работ.

Указанные обстоятельства по совокупности подтверждают умышленные действия ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» по оформлению документов с проблемными контрагентами в отсутствие реальных взаимоотношений.

Формальное оформление документов с проблемными контрагентами, выполнение работ собственными силами ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» и с привлечением официально нетрудоустроенных лиц подтверждается совокупностью следующих обстоятельств:

1) налоговым органом идентифицированы физические лица, которыми выполнены работы на объекте (по данным пропускной системы), которые являются либо работниками ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ», либо не имеют официального места трудоустройства (официально нетрудоустроенные лица). По результатам допросов физических лиц установлено, что они работали на объекте от имени ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» и под непосредственным контролем должностных лиц ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ»;

2) работы выполнены спецтехникой, находящейся в собственности ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ», а также нанятой у ООО «Спецавторесурс» и ИП ФИО7 Иная техника на объект от имени ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» не въезжала, что подтверждает выполнение работ только силами налогоплательщика и формальное оформление актов с контрагентами, в которые включены услуги спецтехники;

3) отсутствие у контрагентов реальной возможности выполнения работ, что подтверждено отсутствием у них трудовых, материальных ресурсов и иных контрагентов, нанятых для выполнения работ;

4) по цепочкам перечисления денежных средств исполнители работ отсутствуют, имеются налоговые разрывы, источник возмещения НДС не сформирован.

Установлена фиктивность оформления поставки товара от проблемных контрагентов. Отсутствие поставщиков товара по цепочкам контрагентов.

Таким образом, в ходе выездной налоговой проверки налоговым органом получены доказательства, в совокупности и взаимосвязи свидетельствующие о нарушении ООО «СПЕЦМОНТАЖИЗОЛЯЦИЯ» п.1 ст.54.1 НК РФ, выразившееся в умышленном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете и налоговой отчетности налогоплательщика. В действительности работы выполнялись не заявленными контрагентами, а собственными трудовыми ресурсами и силами официально нетрудоустроенных физических лиц, соответственно, сделки с заявленными контрагентами оформлены исключительно с целью получения налоговой экономии в виде необоснованного заявления налоговых вычетов по НДС и налогу на прибыль.

В нарушение ст. 65 АПК РФ заявитель не представил суду надлежащих допустимых достоверных доказательств, подтверждающих, что работы на указанных выше объектах выполнялись привлеченными им ООО «Энергостройсталь» ИНН <***>, ООО «Волга-Строй» ИНН <***>, ООО «Абэль» ИНН <***>, ООО «Вирион» ИНН <***>, ООО «Энергострой+» ИНН <***>, ООО «Волгапромэксперт» ИНН <***>, ООО «Стройсервис» ИНН <***>, ООО «Ремстройсервис» ИНН <***>, ООО «СМП «Панорама» ИНН <***>, ООО «БигСтрой» ИНН <***>, ООО «Брендмастер» ИНН <***>, ООО «Строительный комбинат» ИНН <***>, ООО «Ювеста» ИНН <***>.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что счета-фактуры, акты выполненных работ, представленные в ходе налоговой проверки, содержат недостоверную информацию о факте выполнения работ, и не могут быть приняты в качестве документального подтверждения вычетов по НДС.

Финансово-хозяйственные операции у спорных контрагентов нереальны, не обусловлены целями делового характера, направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды вследствие включения в цепочку операций дополнительного звена.

Заявитель, избрав в качестве контрагентов вышеуказанные организации, вступая с ними в правоотношения, свободен в выборе партнеров, должен проявить такую степень осмотрительности, которая позволит ему рассчитывать на надлежащее поведение контрагентов в сфере налоговых правоотношений, в том числе с учетом косвенного характера налога на добавленную стоимость.

О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать, в том числе, невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», далее - Постановления №53).

Учитывая разъяснения Постановления от 12.10.2006 № 53 суд пришел к выводу о том, что заявителем создан формальный документооборот при отсутствии реальных хозяйственных операций с указанными выше контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Материалами дела установлено, что руководителями общества умышленно совершено противоправное деяние, выразившееся в имитации сделок с заявленными контрагентами путем создания формального документооборота с целью минимизации налогов, подлежащих к уплате в бюджет, а также получения необоснованной налоговой выгоды, что противоречит не только целям и задачам налогового законодательства, но и интересам Российской Федерации, входит в противоречие с основными задачами и целями функционирования правового государства, где главной задачей налоговых органов является осуществление контроля за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации налогов и сборов с соблюдением законных интересов и прав налогоплательщиков.

При разрешении указанного спора, суд пришел к выводу, что бухгалтерская отчетность налогоплательщиком искажена, не соответствует регистрам бухгалтерского учета, что, в свою очередь, подтверждает отсутствие этих фактов в деятельности должника, учитывая, что взаимоотношения между участниками схемы организованы таким образом, что каждый контрагент выполняет свою отдельную задачу (не уплачивая при этом налоги в бюджет с результатов таких взаимоотношений), однако в совокупности деятельность данных лиц направлена на общую цель - минимизацию налогового бремени должника.

В силу ч. 2 ст.69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, факт применения схем налоговой оптимизации документально подтвержден.

Ссылки ответчиков на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на дату вынесения уполномоченным органом решения о привлечении должника к налоговой ответственности с учетом показателей бухгалтерской отчетности должника за 2021 год, согласно которым активы должника составляли более 151млн.руб., в т.ч. запасы более 64,3млн.руб., дебиторская задолженность более 68,3млн.руб., основные средства более 13,7млн.руб., договоры подряда от 07.09.2022 и от 19.09.2022 с АО «Казаньоргсинтез» и АО «Нижнекамскнефтехим», не принимаются апелляционным судом, поскольку в ходе конкурсного производства управляющим выявлено и включено в конкурсную массу должника только одно нежилое помещение, кад. №16:53:040310:2229, площадью 156 кв.м., расположенное по адресу: <...>, от реализации которого в конкурсную массу должника поступили денежные средства, а также поступили денежные средства – часть дебиторской задолженности.

Согласно имеющемуся в деле реестру требований кредиторов должника от 17.01.2025, сумма требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 126 201 266,70 руб., требования погашены на сумму 26 346 566,05 руб.

Согласно отчету конкурсного управляющего были частично погашены налоговые обязательства на сумму 26 097 560,23 руб., непогашенный остаток которых по состоянию на 22.05.2025 составил 98 678 207,41 руб.

Иное имущество, за счет которого возможно погашение кредиторских обязательств, у должника отсутствует/не передано/не обнаружено.

Факт не передачи документов и имущества должника существенно затруднил проведение процедуры банкротства должника.

При разрешении настоящего спора, основываясь на установленных по делу обстоятельствах, апелляционный суд указывает, что банкротство должника вызвано не самим фактом доначисления налогов по результатам выездной налоговой проверки, а теми "сделками", фиктивный документооборот о якобы реальных хозяйственных отношениях по которым, явился основанием для неправомерного уменьшения налогооблагаемой базы и получения необоснованной налоговой выгоды. Иных причин неспособности должника удовлетворить требования кредиторов, по имеющимся документам, апелляционным судом не установлено.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, закрепленной в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

В пункте 16 Постановления № 53 содержатся разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Обстоятельства, касающиеся периода осуществления ФИО3 и ФИО6  полномочий руководителя должника, соотношение его с периодом формирования кредиторской задолженности, учтенной в реестре требований кредиторов должника, наличие причинно-следственной связи между вменяемыми действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, невозможностью расчетов с кредиторами, степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверка значительности его влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника имеют существенное значение для правильного разрешения вопроса о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам несостоятельного должника.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики N 2(2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда РФ, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В рассматриваемом случае при установленных по делу обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу, что именно допущенные правонарушения несколькими контролирующими лицами ФИО3 и ФИО6 явились необходимой причиной банкротства должника, о которых ФИО7, являясь в проверяемый налоговым органом период единственным участником должника, не мог не знать, поскольку у единственного участника должника имеется возможность осуществляет контроль за деятельностью должника по соблюдению налогового законодательства, а утверждение налоговой и финансовой отчетности предполагает проверку включенных в нее данных, не совершение им действий по пресечению выявленных нарушений, носящих в данном случае длительный характер в течение трех лет, свидетельствует о скоординированном характере действий единственного участника и единоличного исполнительного органа должника и их соучастии, что относит на него соответствующие риски.

В силу пункта 4 статьи 157.1 ГК РФ молчание по общему правилу не признается выражением воли на совершение сделки, если иное не предусмотрено законом, соглашением сторон либо не вытекает из обычаев делового оборота или иных обстоятельств дела.

Совокупность фактических обстоятельств в ряде случаев может свидетельствовать о согласии участника на совершение сделок, как отвечающих интересам общества. К таким обстоятельствам, в частности, могут относиться сложившийся в обществе порядок осуществления экономической деятельности, длительное отсутствие возражений участника относительно применяемых руководителем подходов к ведению этой деятельности при наличии полной информации о совершаемых действиях у участников.

Материалы дела не содержат сведений о том, что со стороны единственного участника общества к руководителям предъявлялись какие-либо претензии имущественного характера либо высказывались возражения относительно совершаемых сделок, при том, что единственному участнику не могло быть не известно о совершении руководителем сделок с фиктивным документооборотом.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам ст. 71 АПК РФ, установив, что требования уполномоченного органа составили более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди, принимая во внимание обстоятельства, установленные налоговым органом при проведении налоговой проверки, и состоявшееся по ее результатам привлечение должника к налоговой ответственности на основании п. 3 ст. 122 НК РФ, при отсутствии доказательств, опровергающих установленную законом о банкротстве соответствующую презумпцию, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, солидарно, в соответствии с п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а также с учетом разъяснений п. 22 Постановления № 53.

В части требований управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника, апелляционный суд по результатам повторного рассмотрения настоящего спора и  исследования материалов дела, не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте в данной части.

Оснований для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО1 и ФИО8 по основанию подп. 2, 4 п.2 ст. 61.11 закона о банкротстве, апелляционным судом по материалам дела не установлено.

Также апелляционным судом по материалам дела не усматривается номинальный характер ФИО8 в деятельности должника.

Доводы управляющего о том, что не удалось определить его местонахождение, окончание исполнительных производств в отношении данного лица за отсутствием у данного лица какого-либо имущества (кроме единственного жилого дома 28м.кв.), отсутствие информации о его месте работы, ранее данное лицо не являлось ни директором, ни учредителем каких-либо обществ,  подлежит отклонению, поскольку указанных обстоятельств недостаточно для вывода о номинальном характере руководства ФИО8 должником. Сами по себе указанные заявителем обстоятельства еще не свидетельствуют о мнимом характере руководства ФИО8 или его недобросовестности.

Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих формальный характер его полномочий. Напротив, из имеющихся в деле документов следует, что ФИО8 лично обратился к директору ФИО1 с заявлением о принятии его в участники общества, увеличил размер уставного капитала общества, лично подал в уполномоченный орган уведомление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ – о смене руководителя и учредителя, а также месте регистрации должника в ином регионе (т.3 л.д.134).

Определением арбитражного суда от 09.02.2024 удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника об истребовании у ФИО8 бухгалтерской и иной документации должника, имущества должника, однако вступившее в законную силу определение ФИО8 не исполнено.

Обстоятельства дела не подтверждают наличие контроля ФИО1 над деятельностью должника после ее увольнения, что исключает квалификацию ФИО8 как номинального руководителя и, соответственно, основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по этому основанию.

Доводы апеллянта о фиктивности передачи документации ФИО1 новому руководителю судебная коллегия полагает несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что факт передачи документов подтвержден актом от 16.01.2023, достоверность которого не была оспорена или признана недействительной. Утверждения о формальном характере передачи документации носят предположительный характер и не подкреплены доказательствами, на что обоснованно отмечено судом первой инстанций.

Для применения презумпции пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве необходимо доказать отсутствие обязательной документации на момент передачи полномочий, однако факт передачи документов подтвержден актом от 16.01.2023, достоверность которого не была опровергнута. Указанный акт свидетельствует о выполнении ФИО1 своей обязанности по передаче документов, а иных доказательств, указывающих на противоправные действия, не представлено.

С учетом изложенного апелляционный суд, руководствуясь ст. 61.10 Закона о банкротстве, исходит из доказанности условий для возложения субсидиарной ответственности на ФИО3, ФИО6 и ФИО7 по основанию доведения до банкротства; оснований для отказа в привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности по данному основанию, у суда первой инстанции не имелось.

Доводы ФИО7, изложенные в письменных отзывах, а также иные доводы управляющего, учтены при вынесении настоящего постановления, однако не меняют выводы суда апелляционной инстанции, поскольку основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и фактических обстоятельств дела.

Поскольку судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта не были учтены указанные юридически значимые обстоятельства для разрешения настоящего спора, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции в обжалуемой части.

Учитывая, что в данном случае фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой инстанций и повторного исследования доказательств не требуется, судебная коллегия считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт по результатам рассмотрения апелляционной жалобы (пункт 2 статьи 269 АПК РФ).

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 апреля 2025 года по делу №А65-35660/2022 подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта:

«Заявление конкурсного управляющего должника, удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО "Спецмонтажизоляция".

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО "Спецмонтажизоляция", отказать.».

Из сведений Картотеки арбитражных дел апелляционным судом установлено, что в настоящее время еще окончательно не сформирована конкурсная масса должника, на рассмотрении суда находится заявление управляющего об оспаривании сделок.

При таких обстоятельствах в рассматриваемом случае вопрос о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

Таким образом, производство по рассмотрению заявления управляющего в части определения окончательного размера субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам должника, подлежит приостановлению до завершения расчетов с кредиторами.

Вопросы о возобновлении производства по заявлению и определения размера субсидиарной ответственности ответчиков, подлежат направлению на рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ответчиков – ФИО3, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 солидарно и подлежат взысканию в конкурсную массу должника.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 апреля 2025 года по делу №А65-35660/2022 - отменить и принять по делу новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего должника, удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО "Спецмонтажизоляция".

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО "Спецмонтажизоляция", отказать.

Приостановить рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Вопросы о возобновлении производства по заявлению и определения размера субсидиарной ответственности ответчиков, направить на рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Взыскать с ФИО3 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), ФИО7 (ИНН <***>) и ФИО8 (ИНН<***>) солидарно в конкурсную массу должника ООО "Спецмонтажизоляция" (ИНН <***>)  30 000 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                               А.В. Машьянова


          Судьи                                                                                            Ю.А. Бондарева


                                                                                                                 Д.К. Гольдштейн