Постановление от 6 сентября 2023 г. по делу № А40-280342/2018

?????

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-56293/2023

Дело № А40- 280342/2018
город Москва
06 сентября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

судей Вигдорчика Д.Г., Лапшиной В.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «МИП-Строй № 2» на определение Арбитражного суда города Москвы от 18 июля 2023 года по делу № А40-280342/18 об отказе в удовлетворении заявления ООО «МИП-Строй № 2» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности., об отказе в удовлетворении заявления ООО «МИП-Строй № 2» о взыскании убытков.

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО «ТРАНС-ИТ» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 08.11.2022

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 27.09.2022

от ФИО6: ФИО5 по дов. от16.09.2022

от ФИО7: ФИО5 по дов. от 05.10.2022

от ООО «МИП-Строй № 2»: ФИО8 по дов. от 12.01.2023

ФИО9 лично, паспорт

ФИО10 лично, паспорт

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2019 АО «ТРАНС-ИТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО11.

В Арбитражном суде города Москвы рассмотрено заявление ООО «МИП-Строй № 2» (уточнённое в порядке ст. 49 АПК РФ) о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО14, ФИО15 к субсидиарной ответственности, заявление ООО «МИП-Строй № 2» о взыскании убытков с ФИО6, ФИО12, ФИО7, ФИО13, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО4

Арбитражным судом города Москвы по правилам ст.130 АПК РФ заявление ООО «МИП-Строй № 2» о взыскании убытков и заявление ООО «МИП-Строй № 2» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности объединены для совместного рассмотрения в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «ТРАНС-ИТ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18 июля 2023 года по делу № А40-280342/18 объединены в одно производство заявление ООО «МИП-Строй № 2» о взыскании убытков и заявление ООО «МИП-Строй № 2» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Отказано в удовлетворении заявления ООО «МИП-Строй № 2» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Отказано в удовлетворении заявления ООО «МИП-Строй № 2» о взыскании убытков.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «МИП-Строй № 2» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило указанное определение суда первой инстанции отменить в полном объеме, удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель ООО «МИП-Строй № 2» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее удовлетворить. Представители ФИО2, ФИО4, ФИО6 ФИО7 ФИО5, а также ФИО9 и ФИО10 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Протокольным определением Девятого арбитражного апелляционного суда отказано в приобщении отзывов ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО3, ФИО14 на апелляционную жалобу.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Как следует из заявления и материалов обособленного спора, требование заявлены по снованиям статей 61.12, 61.20 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2020 требования ООО «МИП-Строй № 2» в размере 7 002 933,86 руб., из которых 5 123 056,16 руб. - сумма неотработанного аванса, произведенного платежным поручением № 2227 от 22.07.2016, 1 789 877,70 руб. - сумма переплаты по товарной накладной № 42 от 19.07.2017, произведенной платежным поручением № 3078 от 26.12.2017, признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника АО «ТРАНС-ИТ».

Требование заявлено к ответчикам по правилам п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве как к лицам, контролирующим должника, а также по правилам п.1 ст. 53.1 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО6 являлся генеральным директором общества за период с 01.12.2017 до 18.06.2018.

ФИО7 являлся генеральным директором общества за период с 14.11.2016 до 01.12.2017.

ФИО4 являлся генеральным директором общества за период с 07.04.2011 до 14.11.2016.

В связи с этим ФИО6, ФИО7, ФИО4 являются контролирующими должника лицами ввиду осуществления руководства над деятельностью должника.

По состоянию на 30.06.2015 и до 21.11.2017 в состав совета директоров АО «ТРАНС- ИТ» входили, в том числе, ФИО12, ФИО3, ФИО9, ФИО10, что подтверждается сведениями из информационной базы «СПАРК».

Внеочередным общим собранием акционеров АО «ТРАНС-ИТ» 21.11.2017 принято решение об утверждении новой редакции устава общества, в том числе ликвидации совета директоров из состава органов юридического лица, что подтверждается протоколом внеочередного общего собрания акционеров АО «ТРАНС-ИТ» от 21.11.2017, уставом АО «ТРАНС-ИТ» в редакции № 6, листом записи в ЕРГЮЛ от 01.12.2017.

Отказывая в удовлетворении заявления, руководствуясь положениями ст.ст. 9,32, 61.10,61.11,61.12,61.13,61.20 Закона о банкротстве, ст.15 ГК РФ, ч.1 ст.223 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО14, ФИО15 не являются контролирующими должника лицами. Не установлено наличия установленных п.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве презумпций для отнесения ФИО14 и ФИО15 к числу контролирующих должника лиц. Заявителем не доказана совокупность обстоятельств для привлечения лиц к субсидиарной ответственности, а также взыскании заявленных убытков.

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Совет директоров не отнесен законодателем к исполнительным органам общества, осуществляющим руководство текущей деятельностью общества (п. 1 ст. 69 Закона об акционерных обществах). Таким образом, имеющийся у лица статус члена совета директоров сам по себе не свидетельствует о наличии у него признаков контролирующего должника лица (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.04.2022 № 305-ЭС18-20160(7-15) по делу № А40- 251578/2016).

Заявителем не представлено доказательств одобрения советом директоров сделок должника либо заключение от имени должника сделок членами совета директоров, а также доказательств наличия у ФИО12, ФИО3, ФИО9, ФИО10 фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия должника, так и доказательства, подтверждающую реализацию такой возможности.

В связи с этим ФИО12, ФИО3, ФИО9, ФИО10 не являются контролирующими должника лицами.

Заявитель указывает, что ФИО13 являлся членом совета директоров, а также акционером должника.

Акционерами должника АО «ТРАНС-ИТ» являлись ООО «Транс Ай Ти-Инвест», владеющее 69 000 акций (46 % в уставном капитале), ООО «Группа компаний «Оптима», владеющее 75 000 акций (50 % в уставном капитале), ФИО13, владеющий 6 000 акций (4 % в уставном капитале), что подтверждается протоколом внеочередного общего собрания акционеров АО «ТРАНС-ИТ», а также сведениям по состоянию на 22.05.2019, представленным АО ВТБ Регистратор.

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, ст. 53.2 ГК РФ, ст. 9 ФЗ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Заявителем не доказано, что ФИО13, владея 4 % акций должника, имел возможность распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций должника либо иным образом имел возможность давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять действия должника, в связи с чем ФИО13 не является контролирующим должника лицом.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Транс Ай Ти-Инвест» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), общество прекратило деятельность 06.05.2019.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2019 по делу № А40-250839/18 ООО «Группа компаний «ОПТИМА» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО18

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2020 по делу № А40- 250839/18 конкурсное производство в отношении ООО «Группа компаний «ОПТИМА». Требования кредиторов ООО «Группа компаний «ОПТИМА», не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными. Погашенными считаются также требования кредиторов, если кредитор не обращался в арбитражный суд либо такие требования признаны арбитражным судом необоснованными.

Заявитель указывает, что ФИО14, ФИО15 являлись конечными выгодоприобретателями АО «ТРАНС-ИТ» ввиду основания ООО «Группа компаний «ОПТИМА».

Из сведений из информационной системы «СПАРК» следует, что участниками ООО «Группа компаний «ОПТИМА» являлись ФИО15 за период с 09.03.2004 до 19.11.2009, ФИО14 за период с 09.03.2004 до 19.11.2009. Единственным участником ООО «Группа компаний «ОПТИМА» за период с 19.11.2009 до даты прекращения деятельности компании 08.02.2021 являлась частная акционерная компания с ограниченной ответственностью «Эакус холдинг лимитед».

Судом не установлено наличия установленных п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве презумпций для отнесения ФИО14 и ФИО15 к числу контролирующих должника лиц. Довода о том, что перечисленные лица являются основателями контролировавшего должника ООО «Группа компаний «ОПТИМА» не достаточно для применения установленных п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве презумпций, поскольку материалами дела подтверждается факт прекращения участия ФИО14 и ФИО19

B. М. в ООО «Группа компаний «ОПТИМА» с 19.11.2009, иных доказательств наличия у ФИО14 и ФИО15 контроля над должником в материалы дела не представлено.

Относительно довода конкурсного кредитора о необходимости привлечения ФИО6

C. И., ФИО7, ФИО4 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 - 4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Заявитель указывает, что бывший генеральный директор общества ФИО7 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 14.08.2017, то есть через месяц после принятия судом по делу № А40-127279/17 искового заявления АО «НИИВК им. М.А. Карцева» о взыскании задолженности с должника.

В отношении ФИО4 дата возникновения данной обязанности заявителем не указана.

Заявитель указывает, что ФИО6 осуществлял руководство обществом до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, должен был обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее

01.08.2018.

Вместе с тем, трудовой договор, заключённый 22.11.2017 между должником АО «ТРАНС-ИТ» (работодатель) и ФИО6 (работник, генеральный директор), расторгнут 18.06.2018 по инициативе работника, что подтверждается приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 18.06.2018 № 21/1-лс.

По смыслу п. 1.3 ст. 9, п. 2 ст. 18 Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» бывший генеральный директор общества не является лицом, уполномоченным обращаться от имени общества с заявлением о внесении изменений в ЕГРЮЛ.

Таким образом, ФИО6 прекратил руководство обществом 18.06.2018 и не имел права обращаться с заявлением о признании должника банкротом после 18.06.2018.

Заявитель также указывает, что если бы все контролирующие должника лица обратились с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее

01.08.2018, общество избежало существенных убытков, которые представлены в реестре требований кредиторов в виде требований кредиторов по возникшим у них убыткам на сумму 64 634 353,17 руб.

Из материалов дела следует, что по итогам 2014-2017 годов чистая прибыль должника составляла:

- в 2014 году - 3 440 827,85 руб.;

- в 2015 году - 6 752 458,82 руб.;

- в 2016 году - 45 821 507,10 руб.;

- в 2017 году - 14 000 000 руб.

Согласно данным бухгалтерской отчётности по состоянию на 31.12.2017 активы должника составили 1 094 844 000 руб.

Должник стал отвечать признакам неплатежеспособности вследствие следующих обстоятельств.

Между ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» и ООО «ТесКом Центр» заключён договор об открытии кредитной линии и предоставлении кредита № 338-2017/Л от 24.01.2018, по условиям которого в пользу ООО «ТесКом Центр» было выдано 183 330 649,93 руб., ООО «ТесКом Центр» перестало выплачивать банку проценты за пользование кредитом с июня 2018.

В обеспечение кредитного договора между ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» и должником АО «ТРАНС-ИТ» заключён договор поручительства № 338-2017/ДП/12 от 24.01.2018г.

Между ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» и ООО «ТРИТАЙЛ» заключено соглашение о передаче прав требования (цессии) №62-2018/Ц от 29.08.2018, на основании которого к ООО «ТРИТАЙЛ» перешли права по договору № 338-2017/Л от 24.01.2018.

ООО «ТРИТАЙЛ» обратилось в суд с заявлением о признании АО «ТРАНС-ИТ» несостоятельным (банкротом) 23.11.2018.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2019 в отношении АО «ТРАНС-ИТ» введена процедура наблюдения, в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования ООО «ТРИТАЙЛ» в размере 3 693 373,69 руб.- проценты за пользование кредитом.

Между ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» и АО «ОПТИМА» также заключены соглашения о предоставлении банковских гарантий № 020/БГ-2014 от 15.07.2014, № 2572/БГ-2017 от 06.12.2017, № 2575/БГ-2017 от 06.12.2017, № 2576/БГ-2017 от 6.12.2017, № 2577/БГ-2017 от 06.12.2017, № 447/БГ-2018 от 01.02.2018№ 461/БГ-2018 от 01.02.2018.

Между ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» (гарант) и АО «Транс-ИТ» (поручитель) заключен договор поручительства от 22.10.2014 № 020/БГ2014/ДП/8.

Таким образом, АО «Транс-ИТ» является поручителем АО «ОПТИМА» по банковским гарантиям № 2572/БГ-2017 от 06.12.2017, № 2575/БГ-2017 от 06.12.2017, № 2576/БГ-2017 от 06.12.2017, № 2577/БГ-2017 от 06.12.2017, № 447/БГ-2018 от 01.02.2018, № 461/БГ-2018 от 01.02.2018.

Кроме того, 29.08.2018 между ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» и ООО «ТРИТАЙЛ» было заключено соглашение о передаче прав требования (уступка прав требования (цессии)) №60-2018/Ц, на основании которого к ООО «ТРИТАЙЛ» перешли права требования по возврату банковских гарантий № 2572/БГ-2017 от 06.12.2017, № 2575/БГ-2017 от 06.12.2017, № 2576/БГ-2017 от 06.12.2017, № 2577/БГ2017 от 06.12.2017, № 447/БГ-2018 от 01.02.2018, № 461/БГ-2018 от 01.02.2018. в том числе обеспеченные поручительством АО «Транс-ИТ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования ООО «ТРИТАЙЛ» в размере 42 256 556,10 руб.

Между ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» и ООО «ТРИТАЙЛ» также заключено соглашение о передаче прав требования (уступка прав требования (цессии)) №60-2018/Ц, на основании которого к ООО «ТРИТАЙЛ» перешли права и обязанности по кредитному договору № 381- 2016/Л от 29.12.2016, а также права и обязанности по всем договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по данному договору, в том числе по договору поручительства № 381-2016/ДП/12 от 29.12.2016.

Между ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» и ООО «ТРИТАЙЛ» заключено соглашение о передаче прав требования (уступка прав требования (цессии)) №61- 2018/Ц от 29.08.2018.

Между ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» и ООО «ТРИТАЙЛ» заключено соглашение о передаче прав требования (уступка прав требования (цессии)) №62-2018/Ц от 29.08.2018.

С 28.08.2018 ООО «ТРИТАЙЛ» является надлежащим кредитором по кредитным договорам № <***> от 29.12.2016, № 382- 2016/Л от 29.12.2016, № 383-2016/Л от 29.12.2016, № 338-2017/Л от 24.01.2018 и ему принадлежат все права требования, вытекающие из этих договоров, в том числе права требования к Должникам по кредитным договорам, а также к их поручителям, в том числе к АО «Транс-ИТ».

Наличие задолженности подтверждается представленными в материалы дела кредитными договорами № <***> от 29.12.2016, № 382-2016/Л от 29.12.2016, № 383- 2016/Л от 29.12.2016, № 338-2017/Л от 24.01.2018, расчетом задолженности, соглашениями о передаче прав требования (уступка прав требования (цессии)) № 60 - 2018/Ц от 29.08.2018, 61-2018/Ц от 29.08.2018, 62-2018/Ц от 29.08.2018, договорами поручительства, выписками по счету.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования ООО «ТРИТАЙЛ» в размере 1 336 905

786,11 руб.

Таким образом, требования о выплате задолженности к АО «ТРАНС-ИТ» предъявлены ООО «ТРИТАИЛ» после заключения договоров цессии от 29.08.2018. Требования ООО «ТРИТАЙЛ» составляют 1 382 855 715,90 руб., что составляет более 64 % от общего размера требований, включённых в реестр требований кредиторов должника.

Данная задолженность возникла у АО «ТРАНС-ИТ» как поручителя компаний, входящих с должником в одну группу лиц. При выдаче кредитных средств головной компании с дочерними (в настоящем случае АО «ТРАНС-ИТ») заключались договоры поручительства в интересах всей группы компаний, входящих в холдинг, в связи с чем должник также должен был получить косвенную выгоду.

Банкротство АО «ТРАНС-ИТ», как и банкротство остальных обществ, входящих в группу компаний, обусловлено неоплатой задолженности основным должником и, как следствие, предъявление кредитными организациями соответствующих требований к поручителям, то есть задолженность возникла не в связи с совершением контролирующими должника лицами каких-либо действий (бездействий), а в связи с просрочкой в оплате основного должника.

АО «ТРАНС-ИТ» не имело возможности одновременно оплатить задолженность, которая фактически обеспечивалась обязательствами всего холдинга.

Учитывая изложенное выше, а также размер активов должника, появление у должника признаков неплатежеспособности начинает прослеживаться не ранее, чем с августа 2018 года ввиду предъявления ООО «ТРИТАЙЛ» требований к должнику, соответственно обязанность по обращению контролирующих должника лиц в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не ранее сентября 2018 года. Вместе с тем, ФИО4 являлся генеральным директором должника до 14.11.2016, ФИО7 - до 01.12.2017, ФИО6 - до 18.06.2018.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО4 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Относительно довода апелляционной жалобы о необходимости привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение действий по созданию фиктивной задолженности между должником, АО «Теском», ООО «ТД Фронтэк», АО «Оптима», суд первой инстанции указал следующее.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на совершение должником сделок с АО «Теском», ООО «ТД Фронтэк», АО «Оптима», входящих в одну группу лиц. Заявитель также указывает, что суммы сделок позволяют их отнести к крупным.

Заявитель указывает на совершение следующих сделок с должником:

1. Между должником АО «Транс-ИТ» и АО «Теском».

Согласно договору уступки права требования от 11.05.2017 № Д17/ТИТ-12, АО «Транс-ИТ» (цедент) передал, а АО «Теском» (цессионарий) принял оригиналы документов, удостоверяющих право требования к ООО «Орловский трубо-изоляционный завод» (ОГРН <***>) в размере 103 870 698,26 руб., возникшее из договора поставки № Д16/ТИТ-13-1 от 04.10.2016.

В рамках рассмотрения судом жалобы ООО «МИП-Строй № 2» на действие (бездействие) конкурсного управляющего АО «ТРАНС-ИТ» ФИО11 установлено следующее.

Факт передачи документов подтверждается актом приема-передачи документации от 11.05.2017. Оригиналы договора уступки права требования № Д17/ТИТ-12 от 11.05.2017, акт приема-передачи документации от 11.05.2017 обозревались судом в судебном заседании 22.01.2020.

Конкурсным управляющим АО «Транс-ИТ» ФИО11 в судебном заседании 22.01.2020 были представлены дополнительные доказательства, подтверждающие реальность сделки по уступке прав требований к ООО «Орловский трубо-изоляционный завод», в том числе копия договора поставки № Д16/ТИТ-13-1 от 04.10.2016 г. и товарных накладных. Также конкурсным управляющим во исполнение определений суда были представлены и иные доказательства.

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2020 по делу № А40-250851/18, которым отказано в удовлетворении заявления АО «Транс-ИТ» о включении в реестр требований кредиторов АО «Теском» задолженности в размере 103 870 698,26 руб.

Вместе с тем, к моменту вынесения Арбитражным судом города Москвы определения по делу № А40-250851/18 об отказе в удовлетворении заявления АО «Транс-ИТ» о включении в реестр требований кредиторов АО «Теском» задолженности в размере 103 870 698,26 руб., данные права требования должнику уже не принадлежали, права требования АО «Транс-ИТ» к АО «Теском» по договору уступки права требования № Д17/ТИТ-12 от 11.05.2017 были уступлены АО «ЮНИТ» (ОГРН <***>) на основании договора об уступке прав требования (цессии) от 19.06.2020.

Конкурсный управляющий АО «Транс-ИТ» ФИО11 не имела возможности обжаловать определение Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2020 по делу № А40- 250851/18-177-197 в связи с отсутствием у АО «Транс-ИТ» прав требования к АО «Теском» ввиду их перехода с 29.06.2020 к АО «ЮНИТ».

Таким образом, судом оценены первичные документы, подтверждающие уступку прав требований, дебиторская задолженность АО «Транс-ИТ» перед АО «Теском» реализована АО «ЮНИТ» в рамках процедуры конкурсного производства, что повлекло пополнение конкурсной массы должника.

2. Между должником АО «Транс-ИТ» и АО «Оптима».

Между АО «Транс-ИТ» (поставщик) и АО «ОПТИМА» (покупатель) заключен договор поставки от 15.10.2014 № Д14/ТИТ-29.

Между АО «Транс-ИТ» (подрядчик) и АО «ОПТИМА» (заказчик) также заключен договор подряда от 15.01.2015 № Д15/ТИТ-2-1.

Заявитель ссылается на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2021 по делу № А40-162552/18, которым отказано АО «Юнит» во включении в реестр требований кредиторов должника АО «ОПТИМА» требований в размере 685 975 478 руб., поскольку АО «Юнит» не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие реальность существования правоотношений, которые легли в основу заявленных требований.

Вместе с тем, дебиторская задолженность должника перед АО «Оптима», возникшая из указанных договоров, реализована АО «ЮНИТ» в рамках процедуры конкурсного производства, что повлекло пополнение конкурсной массы должника.

3. Между должником АО «Транс-ИТ» и ООО «ТД «Фронтек» заключены договоры поставки № Д17/ТДФ100-2 от 28.12.2017, № Д18-ТИТ-12-1 от 31.01.2018.

Заявитель ссылается на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.07.2020 по делу № А40-178784/18, которым отказано в удовлетворении заявления АО «Транс- ИТ» о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «ТД «Фронтэк» в размере 39 053 614, 91 руб.

Вместе с тем, дебиторская задолженность должника перед ООО «ТД «Фронтек», возникшая из указанных договоров, реализована АО «ЮНИТ» в рамках процедуры конкурсного производства, что повлекло пополнение конкурсной массы должника.

В ходе проведения процедуры несостоятельности (банкротства) бывшим генеральным директором должника ФИО6 конкурсному управляющему передана документация должника в подтверждение наличия у должника дебиторской задолженности на сумму 1 085 582 168,80 руб., что отражено конкурсным управляющим в инвентаризационной описи дебиторской задолженности и подтверждается актом приёма-передачи документов.

Предоставление ответчиком ФИО6 документации по указанным выше сделкам позволило реализовать дебиторскую задолженность должника на торгах и пополнить конкурсную массу должника. Указанные сделки не служили причиной банкротства должника. Отсутствует причинно-следственная связь между совершением указанных сделок и причинением вреда имущественным правам кредиторов. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО4 к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника суд приходит к следующим выводам.

Согласно пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как указано в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу п. 3.2 ст. 64, абз. четвертого п. 1 ст. 94, абз. второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Ответственность, предусмотренная п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, 7, 29 ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (п. 3.2 ст. 64, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, в ходе проведения процедуры несостоятельности (банкротства) бывшим генеральным директором должника ФИО6 конкурсному управляющему передана документация должника в подтверждение наличия у должника дебиторской задолженности на сумму 1 085 582 168,80 руб., что также отражено конкурсным управляющим в инвентаризационной описи дебиторской задолженности и подтверждается актом приёма-передачи документов.

В процедуре конкурсного производства дебиторская задолженность должника к 17 лицам на общую сумму 1 063 023 077,15 руб. реализована конкурсным управляющим на торгах в форме публичного предложения в пользу АО «ЮНИТ» по стоимости 888 000 руб., что подтверждается заключённым между должником АО «ТРАНС-ИТ» (цедент) и АО «ЮНИТ» (цессионарий) договором уступки прав требования (цессия) от 19.06.2020.

Таким образом, дебиторская задолженность должника, документация по которой передана бывшим генеральным директором должника ФИО6, реализована, в связи с чем конкурсная масса должника пополнена на сумму 888 000 руб.

Заявителем не доказано, что вследствие действий ответчиков существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Конкурсный кредитор также просил взыскать с ответчиков убытки на общую сумму 212 142 000 руб., мотивируя свои требования непередачей ФИО6 конкурсному управляющему следующих активов должника: запасов на сумму 168 631 000 руб., НДС по приобретённым ценностям на сумму 41 061 000 руб., краткосрочным финансовым вложениям на сумму 2 450 000 руб.

Согласно п. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Положениями статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является установление совокупности условий: факта причинения убытков, наличия причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков.

Как установлено по тексту выше, трудовой договор, заключённый 22.11.2017 между должником АО «ТРАНС-ИТ» (работодатель) и ФИО6 (работник, генеральный директор), расторгнут 18.06.2018 по инициативе работника, что подтверждается приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 18.06.2018 № 21/1-лс.

Таким образом, ФИО6 прекратил руководство обществом 18.06.2018 и не являлся материально ответственным лицом с 18.06.2018.

В ходе проведения процедуры несостоятельности (банкротства) бывшим генеральным директором должника ФИО6 конкурсному управляющему передана документация должника в подтверждение наличия у должника дебиторской задолженности на сумму 1 085 582 168,80 руб., а также 23 единицы техники должника, что также отражено конкурсным управляющим в инвентаризационных описях и подтверждается актами приёма- передачи документов, имущества от 15.10.2019, 18.11.2019, 27.11.2019, 03.12.2019, 06.12.2019.

Из материалов дела также следует, что в процедуре конкурсного производства дебиторская задолженность должника к 17 лицам на общую сумму 1 063 023 077,15 руб. реализована конкурсным управляющим на торгах в форме публичного предложения в пользу АО «ЮНИТ» по стоимости 888 000 руб., что подтверждается заключённым между должником АО «ТРАНС-ИТ» (цедент) и АО «ЮНИТ» (цессионарий) договором уступки прав требования (цессия) от 19.06.2020.

В отзыве на заявление ФИО6 пояснил следующее.

Между ООО «ТД «Фронтэк» (хранитель) и АО «ТРАНС-ИТ» (поклажедатель) заключен договор хранения от 09.01.2017 № Д17/ТДФ-1-1, в соответствии с которым хранитель обязуется на условиях, установленных договором, за вознаграждение принимать и хранить передаваемое ему поклажедателем оборудование/товар/материалы и иные вещи (далее - оборудование), возвращать его в сохранности по первому требованию поклажедателя. Поклажедатель обязуется сообщать хранителю необходимые сведения об особенностях хранения оборудования, оплачивать услуги хранителя в порядке, установленном договором, выдавать хранителю и его работникам доверенности, необходимые для исполнения условий хранения по договору.

Из акта о приёме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение от 31.05.2018 № 19 следует, что должник АО «ТРАНС-ИТ» в лице генерального директора ФИО6 передало ООО «ТД «Фронтэк» на хранение товарно-материальные ценности на сумму 100 545 483,80 руб.

В рамках инвентаризации имущества должника установлено, что переданное на хранение ООО «ТД «Фронтэк» имущество отсутствует.

Ответчик ФИО6 также пояснил, что иных документов или имущества должника у ФИО6 не имеется.

При определении размера активов должника за 2018 год заявитель ссылается на сведения из информационной системы «СПАРК», которые сформированы на основании бухгалтерской (финансовой) отчётности должника. Вместе с тем, бухгалтерская (финансовая) отчётность должника за 2018 год в уполномоченный орган не сдавалась, что подтверждается ответами ИФНС России № 1 по г. Москве от 24.10.2019 № 07-18/078935, от 22.03.2023 № 08-13/014523. В связи с этим суд относится критически к достоверности представленных заявителем сведений об активах должника за 2018 г.

Сведения, указанные в бухгалтерской документации должника, в отсутствие иных доказательств, не могут рассматриваться в качестве надлежащих доказательств наличия у должника указанного выше имущества, поскольку данные бухгалтерской отчетности не подтверждают фактического наличия у должника указанного имущества, а также наличия у руководителя должника сведений о его местонахождении.

Бухгалтерская (финансовая) отчётность за 2018 год ФИО6 не сдавалась ввиду прекращения полномочий генерального директора должника 18.06.2018, в материалах дела имеются доказательства передачи ФИО6 по актам приёма-передачи документации должника и части имущества должника. Дебиторская задолженность должника, документация по которой передана ФИО6, реализована, в связи с чем конкурсная масса должника пополнена на сумму 888 000 руб.

Суд пришел к обоснованному выводу о недоказанности заявителем всего состава обстоятельств, необходимых для взыскания с ФИО6 убытков. Действия ФИО6, вопреки доводам заявителя, направлены на пополнение конкурсной массы путём предоставления имеющихся у него документации и имущества должника. Не доказано, что действиями ФИО6 причинён вред должнику, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО6 и причинением вреда.

По тексту заявления указаны только действия ФИО6 по непередаче активов должника за 2018 год, вместе с тем, заявитель просит взыскать сумму убытков также с ФИО7, ФИО4, ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО14, ФИО15

Как установлено судом выше, ФИО7 являлся генеральным директором должника до 01.12.2017, ФИО4 - до 14.11.2016. ФИО12, ФИО3, ФИО9, ФИО10 являлись членами совета директоров до 01.12.2017. ФИО13, являлся миноритарным акционером общества, владеющим 4 % акций должника. ФИО14, ФИО15 прекратили участие в контролирующем должника лице ООО «Группа компаний «ОПТИМА» с 19.11.2009.

Апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств со ссылкой на конкретные действия ответчиков, вследствие которых должнику причинены убытки. Указанные лица не являлись материально ответственными лицами должника в 2018 году. Заявителем не доказано, что перечисленные ответчики имели фактическую возможность определять действия должника в 2018 году.

В соответствии с ч.1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст.9 АПК РФ лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки указанных выводов суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции судебного акта, с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст.ст. 176,266-268,269,270,271,272 АПК РФ, апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18 июля 2023 года по делу № А40-280342/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «МИП-Строй № 2» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Е.Ю. Башлакова-Николаева

Судьи: Д.Г. Вигдорчик

В.В. Лапшина