Постановление от 18 февраля 2022 г. по делу № А56-39520/2016

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-39520/2016
18 февраля 2022 года
г. Санкт-Петербург
/проц



Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 февраля 2022 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей Д.В. Бурденкова, М.Г. Титовой

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии:

арбитражный управляющий ФИО2

представитель ФИО3 – С. Кучай по доверенности от 18.03.2020 г.

представитель кредитора ООО «Леорус» ФИО4 по доверенности от 27.10.2021 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-42959/2021) арбитражного управляющего ФИО5 области на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2021 г. по делу № А56-39520/2016/проц, принятое

по заявлению арбитражного управляющего ФИО5

о выплате процентов по вознаграждению

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. место рождения: г. Кировск Мурманская область; адрес регистрации: <...>; ИНН <***>; СНИЛС <***>)

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 07.12.2016 г. (резолютивная часть объявлена 24.11.2016 г.), вынесенным по заявлению должника - ФИО3 (далее – должник, ФИО3), последняя признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Впоследствие, определением от 19.06.2018 г., ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей финансового управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) должника; определением от 24.07.2018 г. финансовым управляющим утвержден ФИО7, который, в свою очередь, освобожден от исполнения обязанностей определением суда от 25.11.2019 г. (резолютивная часть объявлена 29.10.2019 г.) с утверждением финансовым управляющим ФИО5, а определением от 14.04.2021 г. производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 прекращено в соответствии с абзацем 7 пункта 1 статьи 57 федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) - в связи с удовлетворением всех требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника, третьи лицом – ООО «Менеджмент.Консалтинг.Оценка».

15.07.2021 г. арбитражный управляющий ФИО5 (далее – управляющий, заявитель, ФИО5) в рамках настоящего дела обратилась с заявлением об установлении ей суммы процентов по вознаграждению в размере 567 000 руб. и выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение данного судебного акта с указанием в исполнительном листе на взыскание с должника в пользу ФИО5 указанной суммы вознаграждения (процентов); однако, определением от 24.11.2021 г. в удовлетворении данного заявления отказано.

Последнее определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, принять новый судебный акт - об удовлетворении заявления о выплате процентов по вознаграждению, оспаривая вывод суда первой инстанции о том, что поступление в конкурсную массу должника и реализация в процедуре имущества, со стоимости которого заявитель исчислила истребуемые проценты, явилось следствием исключительно действий предыдущего управляющего - ФИО7 (оспаривания им соответствующей сделки), поскольку, в действительности, ФИО5 также предприняла целый ряд мер в целях достижения указанного результата: истребовала данное имущество (фактически освободила его и включила в конкурсную массу), обратилась в суд с ходатайством об утверждении положения о сроках и условиях его продажи, реализовала имущество и т.д.; в этой связи апеллянт ссылается также на недобросовестные действия должника в ходе процедуры и – в то же время – надлежащее исполнение ей – ФИО5, вопреки мнению должника, своих обязанностей.

В судебном заседании апелляционного суда ФИО5 поддержала доводы своей жалобы с учетом представленных к настоящему заседанию по предложению суда дополнительных пояснений; представитель должника возражал против удовлетворения жалобы; представитель кредитора – ООО «Леорус» поддержал позицию управляющего.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 20.6. Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, в силу пункта 3 этой статьи, вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов, а данное вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом (пункт 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве).

При этом, по смыслу статьи 20.6 Закона о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению арбитражного управляющего выплачивается ему по результатам завершения соответствующей процедуры банкротства, в которой арбитражный управляющий в интересах должника в целях реализации задач, установленных для данной процедуры, исполнял возложенные на него законодательством обязанности; пунктом 4 статьи 213.9 Закона о банкротстве также предусмотрено, что выплата суммы процентов, установленных статьей 20.6 настоящего Федерального закона, осуществляется за счет денежных средств, полученных в результате исполнения плана реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, а согласно абзацу второму пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 03.07.2016 г. № 360-ФЗ) сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок, и данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

В данном случае, как следует из заявления арбитражного управляющего ФИО5 и подтверждается материалами дела, в ходе процедуры реализации имущества должника (длилась в период с 24.11.2016 по 08.04.2021 г., всего - 1 596 дней), обязанности финансового управляющего выполняли последовательно трое арбитражных управляющих: с 24.11.2016 г. - ФИО6; с 12.07.2018 г. - ФИО7, а с 29.10.2019 г. - ФИО5 (и до прекращения производства по делу); ссылаясь на поступление в конкурсную массу денежных средств в размере в сумме 8 100 000 руб., заявитель указала, что они поступили от продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, литера А, пом. 7-Н, кадастровый номер 78:07:0003174:237, а заявленные проценты по вознаграждению рассчитаны в размере 7 % от указанной суммы, как это предусмотрено абзацем вторым пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, как установил суд, из материалов дела усматривается, что данное нежилое помещение поступило в конкурсную массу в результате оспаривания сделки должника, а именно - в рамках обособленного спора № А56-39520/2016/сд.; данный спор возбужден судом на основании заявлений кредитора ООО «Леорус» и финансового управляющего ФИО7, которые просили признать недействительными договоры купли-продажи, заключенные между должником и ФИО8 от 28.10.2011 г. в отношении объектов недвижимости по адресам: Санкт-Петербург, Новочеркасский пр., д. 52, литера В, пом. 6-Н, кадастровый номер 78:11:0006028:2286; Санкт-Петербург, Индустриальный пр., д. 38, корп. 3, литера Б, пом. 1-Н, 3-Н, кадастровый номер 78:11:0006112:5191; <...>, литера А, пом. 7-Н, кадастровый номер 78:07:0003174:2371, а также просили об истребовании указанного имущества из незаконного владения Н.Г. Шония.

По результатам рассмотрения данного спора - определением суда от 03.12.2018 г., оставленным без изменений постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.07.2019 г. указанные требования удовлетворены, 15.05.2019 г. по заявлению опять же управляющего ФИО7 последнему выдан исполнительный лист серия ФС № 029426067 на истребование у Н.Г.Шония трех объектов недвижимости, в том числе, нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, литера А, пом. 7-Н, кадастровый номер 78:07:0003174:2371, и впоследствии ФИО7 были приняты меры по дальнейшему возврату имущества в конкурсную массу, в частности, по его ходатайству определением суда от 14.06.2019 г. отменены обеспечительные меры в виде запрета подразделениям Росреестра осуществлять регистрационные действия в отношении данных объектов недвижимости; также ФИО7 произвел регистрацию права собственности с Н.Г. Шония на ФИО3 (должника), а именно - переход права собственности ФИО3 на объекты недвижимости зарегистрирован 27.06.2019 и 01.07.2019 г., а в связи с уклонением Н.Г. Шония от передачи имущества, управляющий ФИО7 обратился в суд с ходатайством об обязании Н.Г. Шония передать ему техническую документацию, договоры об аренде и иные договоры, заключенные по данным объектам недвижимости, ключи от всех запорных устройств (замков) от дверей в принадлежащих ФИО3 помещениях.

Однако, определением от 23.08.2019 г. суд отказал в удовлетворении данного ходатайства, в связи с чем, 14.10.2019 г. ФИО7 подана апелляционная жалоба на это определение, и постановлением от 25.12.2019 г. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил его и удовлетворил заявление управляющего; при этом, определением от 29.10.2019 г. ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, новым управляющим должника утверждена ФИО5, по ходатайству которой, в свою очередь, определением от 12.10.2020 г. суд утвердил Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника: помещения, расположенного по адресу: <...>, литера В, пом. 6-Н кадастровый номер 78:11:0006028:2286 (лот № 1), и помещения, расположенного по адресу: <...>, литера А, пом. 7-Н, кадастровый номер 78:07:0003174:2371 (лот № 2); на основании данного положения организатором торгов – ФИО5 проведены торги в виде открытого аукциона на электронной площадке в период с 07.12.2020 по 19.01.2021 г.; данные торги признаны не состоявшимися по лоту № 1 – ввиду непоступления заявок на участие в торгах; по лоту № 2 поступила одна заявка на участие в торгах, и в результате проведения данных торгов по лоту № 2 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения кад. номер 78:07:0003174:2371, адрес: <...>, лит. А, пом. 7-Н, с единственным участником - ФИО9, о чем опубликовано сообщение в ЕФРСБ от 04.03.2021 г., а покупателем по договору в конкурсную массу перечислено 8 100 000 руб.

Вместе с тем, как установил суд первой инстанции, из данных денежных средств требования кредиторов не погашались, а определением суда 14.04.2021 г. производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО3 прекращено в соответствии с абзацем 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, поскольку все требования кредиторов должника, включенные в реестр требований кредиторов должника, удовлетворены третьим лицом – ООО «Менеджмент.Консалтинг.Оценка».

В этой связи, оценивая обоснованность требования ФИО5 о взыскании в ее пользу процентов по вознаграждению финансового управляющего в размере 7 % от суммы поступивших в конкурсную массу денежных средств от продажи имущества, суд исходил из пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.12.2013 г. № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – Постановление № 97), согласно которому если в ходе одной процедуры банкротства полномочия арбитражного управляющего осуществлялись несколькими лицами, то проценты по вознаграждению за эту процедуру распределяются между ними пропорционально продолжительности периода полномочий каждого из них в ходе этой процедуры, если иное не установлено соглашением между ними; в то же время, суд вправе отступить от указанного правила, если вклад одного управляющего в достижение целей соответствующей процедуры банкротства существенно превышает вклад другого.

Равным образом суд сослался на пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 г.), в котором указано, что по общему правилу, проценты по вознаграждению арбитражного управляющего являются стимулирующей частью его дохода, поэтому погашение требований кредиторов способами, не связанными с эффективным осуществлением арбитражным управляющим мероприятий в рамках соответствующей процедуры банкротства, не может рассматриваться как основание для выплаты такого дополнительного стимулирующего вознаграждения, при том, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего, состоящего согласно статье 20.6 Закона о банкротстве из фиксированной части и процентов, носит частно-правовой встречный характер и по общему правилу включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги; проценты по вознаграждению финансового управляющего являются стимулирующими выплатами и выплачиваются ему в зависимости от совершенных действий, при представлении доказательств, что он внес существенный вклад в достижение целей соответствующей процедуры банкротства, а стимулирующий характер процентов проявляется в том, что их выплата обусловлена такими показателями в деятельности арбитражного управляющего, при которых достигнуты положительные результаты процедуры как для всех кредиторов, так и части.

Таким образом, поскольку проценты по вознаграждению, в отличие от суммы фиксированного вознаграждения, являются стимулирующей частью дохода арбитражного управляющего, то само по себе одно только добросовестное исполнение обязанностей управляющего, не является основанием для выплаты процентов по вознаграждению в полном объеме пропорционально времени исполнения обязанностей; соответственно, как полагал суд, при обращении финансового управляющего с ходатайством об установлении ему процентного вознаграждения в порядке, предусмотренном пунктом 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, им должны быть представлены, а судом, соответственно, проверены и оценены доказательства, подтверждающие, что поступление в конкурсную массу денежных средств имело место вследствие действий самого арбитражного управляющего по взысканию дебиторской задолженности и оспариванию сделок должника (применению последствий их недействительности), и именно в связи с действиями финансового управляющего достигнута конечная цель процедуры реализации имущества в виде погашения требований кредиторов.

В данном случае, по мнению суда первой инстанции, таких доказательств ФИО5 не представлено; в этой связи судом также учтено, что наиболее существенная, трудозатратная и сложная часть работы по пополнению конкурсной массы в виде подготовки и подачи заявления об оспаривании сделок должника, сбора доказательств и отстаивание своей позиции в суде первой (а затем, апелляционной и кассационной инстанции), а также принятия мер по фактическому возврату имущества в конкурсную массу (в виде перерегистрации права собственности, устранения препятствий, чинимых ФИО10 по надлежащему возврату объектов недвижимости должнику) – все эти мероприятия были выполнены предыдущим управляющим, до назначения ФИО5, вклад которой в пополнение конкурсной массы за счет данного недвижимого имущества фактически свелся к организации и проведению торгов по его продаже.

Между тем, данные действия, как полагал суд, являются ординарными мероприятиями, и не свидетельствуют о существенной эффективности работы ФИО5, значительно повлиявшей на достижение целей процедуры банкротства, при том, что процедура реализации имущества связана, в том числе, с обязанностью финансового управляющего осуществлять продажу имущества должника; порядок такой продажи и действия финансового управляющего в полной мере регламентированы нормами Закона о банкротстве; указанная обязанность установлена для финансового управляющего императивно и не зависит от его волеизъявления (при наличии имущества у должника), ввиду чего, нельзя признать факт организации и проведения торгов обстоятельством существенного вклада в процедуру банкротства.

Более того, суд отметил, что непосредственно после проведения торгов и заключения договора купли-продажи (04.03.2021 г.), дело о банкротстве было прекращено судом (14.04.2021 г.) по основаниям, не связанным с достижением значительных результатов работы финансовым управляющим ФИО5, а именно - по причине того, что третье лицо - ООО «Менеджмент.Консалтинг.Оценка» - погасило требования всех кредиторов; таким образом, поскольку ФИО5 не представлено доказательств значительности и существенности ее вклада в достижение целей процедуры банкротства, в части поступления в конкурсную массу денежных средств от продажи помещения, расположенного по адресу: <...>, литера А, пом. 7-Н, кадастровый номер 78:07:0003174:2371, с учетом того, что комплекс мероприятий по оспариванию соответствующей сделки должника и по фактическому возврату данного имущества в конкурсную массу был осуществлен другим финансовым управляющим, до назначения ФИО5, суд отказал в удовлетворении ее заявления о взыскании процентов по вознаграждению.

Однако, апелляционный суд не может в полном объеме согласиться с данными выводами, как противоречащими приведенным самим судом первой инстанции подходам (нормам и разъяснениям), исходя в частности из того, что управляющий не может быть лишен причитающегося ему вознаграждения и, в частности, предусмотренных Законом о банкротстве процентов, установленных в данном случае абзацем вторым пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, которая носит формальный характер и содержит расчет суммы процентов в размере выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.

В этой связи суд отмечает, что расчет процентов в соответствии с этой нормой не зависит от размера удовлетворенных в результате приведенных обстоятельств требований кредиторов, а равно как и от того, на какие цели (погашение каких имеющихся в процедуре банкротств обязательств: включенных в реестр, учтенных за реестром, текущих или иных) направлены полученные в результате этого средства (конечно, если их направление обусловлено именно целями процедуры); соответственно, управляющий не может быть лишен причитающихся ему процентов, даже если требования кредиторов, включенные в реестр, погашены не за счет полученных в результате реализации имущества средств, а дело – как в данном случае – прекращено ввиду погашения этих требований третьим лицом.

В данном случае, как пояснила ФИО5, подтверждено представленными ей документами и другими участвующими в деле лицами документально не опровергнуто (не оспорено), вырученные от продажи средства частично направлены на погашение текущей задолженности (по налогам и сборам), а часть – на погашение мораторных процентов, в связи с чем нельзя сделать вывод, что эти средства были направлены на цели, не связанные с целями процедуры банкротства в целом, а следовательно, действия управляющего ФИО5 по реализации имущества и распределению полученных в результате этого средств соответствуют стимулирующему характеру установленного законом вознаграждения в виде процентов, при том, что ни эти действия (в частности – по погашению за счет вырученных средств мораторных процентов и текущих платежей), ни иные действия ФИО5 в ходе всего периода исполнения ей своих обязанностей незаконными (неправомерными, необоснованными и/или нарушающими права и законные интересы участвующих в деле лиц, включая реестровых и текущих кредиторов, а также самого должника) в установленном порядке признаны не были.

Также апелляционный суд не может согласиться с выводом о том, что поступление этих средств в конкурную массу должника явилось следствием исключительно действий предыдущего управляющего – ФИО7, и в частности – по оспариванию им соответствующей сделки, поскольку этот вывод противоречит обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, согласно которым именно ФИО5 предприняла действия по фактическому поступлению спорного (впоследствие реализованного) имущества в конкурсную массы, в т.ч. реализовала свои полномочия (по его истребованию, включая ключи от помещения) в судебном порядке (дело № 2-1753/2020, находящееся в производстве Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга), вела работу с ресурсоснабжающими организациями в отношении спорного помещения, а также провела торги по его реализации с предварительным утверждением положения о торгах арбитражным судом; кроме того, суд в этой связи также учитывает, что сделка, в результате которой спорное имущество поступило в конкурсное массу, признана недействительной не только в результате подачи заявления об этом управляющего ФИО7, но и аналогичного заявления кредитора – ООО «Леорус».

При таких обстоятельствах ФИО5 не может быть лишена причитающего ей вознаграждения по процентам; вместе с тем, указанное вознаграждение не может быть ей выплачено в полном объеме, поскольку опять же в силу приведенных выше разъяснений (пункт 9 Постановления № 97), и так как поступление в конкурсную массу с последующей реализацией спорного имущества явилось следствием действий, предпринятых как управляющим ФИО5, так и предыдущим управляющим – ФИО7, со стороны суда подлежит оценке вклад каждого из этих управляющих в достигнутый результат (получение выручки от продажи имущества), оценивая что, апелляционный суд полагает возможным определить вклад ФИО7 в объеме 1/3 от всех трудозатрат, связанных с указанным имуществом, а ФИО5 – в размере 2/3, поскольку именно последней предприняты перечисленные выше действия: фактическое истребование имущество и его продажа с реализацией сопутствующих полномочий, а именно - обращение в суд с ходатайство об утверждении положения об условиях продажи и т.д., повлекшие в итоге поступление средств в конкурсную массу, при том, что арбитражный управляющий ФИО7 соответствующих доводов (применительно к оценке своего вклада и вклада ФИО5 в полученный результат – поступление денежных средств в конкурсную массу от продажи имущества) не привел.

Вместе с тем, при отсутствии со стороны ФИО7 выраженного процессуального волеизъявления на установление и взыскания в его пользу спорных процентов (в соответствующей части) суд не вправе выносить судебный акт об этом (выходить за пределы заявленных ФИО5 требований), что однако не исключает для ФИО7 в дальнейшем возможности обратиться с самостоятельными требованиями.

Таким образом, обжалуемое определение, как принятое при неполном исследовании обстоятельств дела, несоответствии изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам (материалам) дела и – как следствие - при неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – о частичном (в силу изложенного) удовлетворении заявленных ФИО5 требований.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2021 г. по делу № А56-39520/2016/проц отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление арбитражного управляющего ФИО5 удовлетворить частично.

Установить арбитражному управляющему ФИО5 сумму процентов по вознаграждению по результатам дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 в размере 378 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу арбитражного управляющего ФИО5 сумму процентов по вознаграждению в размере 378 000 руб.

В остальной части заявление оставить без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Сотов



Судьи



Д.В. Бурденков


М.Г. Титова