Постановление от 11 августа 2025 г. по делу № А60-58850/2024

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail:17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-6454/2025(1)-АК

Дело №А60-58850/2024
12 августа 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 августа 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 Т.С. Нилоговой, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                Д.Д. Малышевой,

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 11 июня 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении правил об освобождении гражданина от исполнения обязательств,

вынесенное судьей Е.Е. Михайловой

по делу №А60-58850/2024

о признании ФИО1 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 14.10.2024 поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1, должник) о признании себя несостоятельным (банкротом), которое определением от 18.10.2024 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.11.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества утвержден ФИО2 (далее – ФИО2), член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных  управляющих «Меркурий».

В Арбитражный суд Свердловской области 28.03.2025 поступило ходатайство финансового управляющего должника ФИО2 о завершении процедуры реализации имущества должника, освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, перечислении с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области фиксированного вознаграждения финансового управляющего в сумме 25 000,00 рублей.

От кредитора Коммерческого банка «Локо-Банк» (акционерное общество) (далее – КБ «Локо-банк» (АО)) поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025 (резолютивная часть от 11.06.2025) процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена. В отношении ФИО1 не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ об освобождении от обязательств. Определено перечислить с депозитного счета арбитражного суда финансовому управляющему ФИО2 денежные средства в размере 25 000,00 рублей по представленным реквизитам.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 11.06.2025 отменить в части неосвобождения его от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, принять новый судебный акт, которым освободить должника от дальнейшего исполнения требований всех кредиторов.

Заявитель жалобы ссылается на то, что в данном случае не установлено, что должник привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. Закон не ограничивает гражданина в количестве взятых кредитов. Должник, оставляя заявки в кредитных организациях, никаким образом не нарушал закон. Банки самостоятельно одобряли кредиты и брали на себя все сопутствующие риски. Поскольку должник получал одобрение, он не мог даже подумать, что ему необходимо отказаться от какого-либо из них, так как банк, являясь профессиональной кредитной организацией, своим одобрением кредита выразил согласие банка на выдачу денежных средств. Должник лишь исполнил свою обязанность по обращению с заявлением о несостоятельности в арбитражный суд, но никак не преследуя цель навредить кредиторам.

До начала судебного заседания от кредитора КБ «Локо-Банк» (АО) поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что должник получил кредиты во всех финансовых организациях, которыми были одобрены кредиты, при этом, должник осознавал, что его ежемесячного дохода явно будет недостаточно для обслуживания всех кредитов, однако, осознано наращивал кредитную нагрузку без намерения ее возврата. Вместе с тем, в соответствии с пунктом 3.7 статьи 5 ФЗ «О кредитных историях» №218-ФЗ от 30.12.2004, сведения о заключенных гражданином кредитных продуктах передаются кредитными организациями в БКИ в срок, не превышающий пять рабочих дней. Учитывая, что кредитные обязательства должником были оформлены в течение 3-х дней, то кредитные организации, выдавшие кредитные транши должнику, физически не могли проверить закредитованность должника. Таким образом, должником намеренно была создана ситуация, при которой у кредиторов отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у должника иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в БКИ на дату кредитования, ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день. При этом, кредиторы находились в равных условиях, в то время как должник, одновременно взяв на себя непосильные обязательства, ввел банк и остальных кредиторов в заблуждение, в связи с чем судом был сделан правильный вывод о неприменении положений пункта 3 статьи 213.28 Закона банкротстве и неосвобождении должника от последующего исполнения обязательств по отношению ко всем кредиторам, в том числе, не заявившим ходатайств о неосвобождении от исполнения обязательств. Должник скрыл от кредиторов информацию об одномоментном оформлении на себя кредитных договоров в нескольких банках. При этом профессиональный статус банка, как участника финансового рынка, не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно. В противном случае имела бы место ситуация, при которой должник освобождается от ответственности по исполнению обязательств на основании лишь специального статуса банка в гражданско-правовых отношениях, что с точки зрения принципов гражданского права является недопустимым. Действия должника по наращиванию кредитной нагрузки в короткий промежуток времени, без уведомления других кредиторов о наличии у должника незакрытых кредитов обоснованно квалифицированы судом первой, как умышленное сокрытие от банков информации о долговой нагрузке, невозможность обслуживания которой повлекло последующее банкротство должника. Учитывая, что при заключении кредитных договоров должник был ознакомлен с условиями кредитных договоров, а именно с размером ежемесячных платежей в погашение кредитов, то он не мог не осознавать, что суммы его ежемесячного дохода 74 000,00 рублей явно не будет достаточно для погашения всех кредитов в срок. Должником не было представлено доказательств расходования денежных средств по всем взятым на себя кредитным обязательствам. Судом был установлен факт недобросовестного поведения должника не только в отношении возражающих кредиторов, но и в отношении иных кредиторов, которые обоснованно рассчитывали на добросовестное исполнение должником взятых на себя обязательств, предоставляя должнику денежные средства. Так, в процессе рассмотрения ходатайства финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника последний пояснил, что на момент взятия на себя кредитных обязательств он осуществлял трудовую деятельность в АО «Тандер», средняя заработная плата составляла 63 000,00 рублей и кредиты были взяты на ведение сельскохозяйственной деятельности. Должник вносил платежи по кредитным обязательствам до момента, когда сельскохозяйственная деятельность должника начала приносить убытки, из-за чего его финансовое положение ухудшилось, и не было возможность вносить денежные средства по кредитным обязательствам. Определением суда от 14.05.2025 должнику предложено документально подтвердить изложенные в пояснениях доводы, в том числе ведение сельскохозяйственной деятельности; представить пояснения какими денежными средствами, за счет каких источников дохода должник планировал погасить задолженность. Во исполнение указанного ранее определения суда, должник пояснил, что все документы, подтверждающие ведение сельскохозяйственной деятельности, утрачены. Вместе с тем, доказательства фактического расходования полученных от кредиторов значительных по размеру денежных средств должником, а также ведение сельскохозяйственной деятельности в материалы дела не представлено, конкурсная масса у должника не сформирована. Таким образом, должником не было представлено суду каких-либо доказательств необходимости получения значительной крупной денежной суммы в короткий промежуток времени, а также расходование заемных денежных средств, что не соответствует стандарту добросовестного поведения должника в процедуре банкротства. Должник не мог не осознавать тот факт, что при ежемесячном доходе в 74 000,00 рублей он не сможет исполнять принятые на себя обязательства по погашению кредитные траншей на сумму более 4 800 000,00 рублей. При этом, при получении кредита в банке, должник не указал на наличие дополнительного дохода от сельскохозяйственной деятельности, следовательно, должник целенаправленно обратился в банк за кредитом, заранее не имея намерения его вернуть, рассчитывая не погашать задолженность, а списать долг в скором банкротстве.

От должника поступили возражения на отзыв кредитора, в которых указывает на то, что принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. В представленной банку анкете-заявлении отсутствуют предусмотренные структурные разделы, позволяющие заявителю (должнику) указать актуальную информацию о своей текущей долговой нагрузке, включая действующие обязательства по иным кредитным договорам, займам, а также иные сведения, имеющие значение для оценки кредитоспособности. Должник выразил явное, добровольное и осознанное согласие на получение банком информации о его кредитной нагрузке из бюро кредитных историй. Банк, действуя в рамках законодательства и в соответствии с внутренними регламентами, имеет законные основания для получения и использования таких данных при рассмотрении заявки на предоставление кредита. Форма анкеты-заявления разработана и утверждена самим банком в одностороннем порядке, что соответствует общепринятой банковской практике, при которой кредитная организация, обладая статусом профессионального участника финансового рынка, самостоятельно определяет перечень информации, необходимой для принятия обоснованного решения о возможности предоставления заемных средств конкретному заявителю. Принятие банком решения по заявке осуществляется на основании сведений, полученных из различных источников, включая кредитные бюро, а также с учетом оценки рисков, определяемых в рамках установленной кредитной политики банка. В рассматриваемой ситуации заемщик (должник), выступающий в качестве потребителя и, соответственно, являющийся слабой стороной правоотношений, объективно не обладал и не мог обладать сведениями о предусмотренном законодательством порядке направления информации в бюро кредитных историй. В отличие от него, банк, как профессиональный участник финансового рынка, обладающий специальными познаниями, опытом и доступом к нормативно-правовой информации, обязан был учитывать соответствующие правовые нормы, регулирующие вопросы взаимодействия с бюро кредитных историй, в том числе порядок и условия передачи персональных данных заемщика. Таким образом, вся полнота ответственности за соблюдение требований законодательства, включая обязанность по надлежащему информированию заемщика и соблюдению установленной процедуры передачи данных, лежит на банке как на стороне, обладающей преобладающим положением в данных правоотношениях.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьей  266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Возражений против проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части (в части неосвобождения от долгов) не заявлено.

Из материалов дела следует, что по завершении процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры банкротства по основаниям, предусмотренным статьей 213.28 Закона о банкротстве, ссылаясь на завершение всех предусмотренных в процедуре банкротства должника мероприятий. Одновременно представлены документы, подтверждающие объем проведенных финансовым управляющим мероприятий в процедуре банкротства, отчет о результатах реализации имущества должника.

При этом, финансовым управляющим должника не выявлено оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Кредитором КБ «Локо-Банк» (АО) заявлено ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Завершая процедуру банкротства в отношении должника ФИО1 и не применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, завершены, основания для продления процедуры банкротства не установлены; должник обратился с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) через полгода с момента заключения кредитных договоров и, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств у различных кредиторов, не исполняя ранее возникших обязательств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимал на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что в конечном итоге и привело к критическому моменту - моменту банкротства должника.

Судебный акт в части завершения процедуры банкротства не обжалуется, обжалуется только в части неприменения к должнику предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила об освобождении от обязательств перед кредиторами, в связи с чем, судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества гражданина судом апелляционной инстанции не проверяется.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, возражения, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

По смыслу приведенных норм арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Материалами дела установлено, что по истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина.

Как следует из материалов дела (согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина от 27.03.2025) в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования шести кредиторов (Банка ВТБ (ПАО), ПАО КБ «УБРИР», МИФНС России №32 по Свердловской области, ПАО Сбербанк, ПАО «Совкомбанк», КБ «Локо-Банк» (АО)) в общей сумме 4 751 027,73 рубля.

Требования кредиторов первой и второй очереди реестра отсутствуют.

Погашение требований кредиторов не производилось.

Финансовым управляющим должника в процедуре реализации имущества сделаны запросы и получены сведения государственных органов.

Какое-либо имущество, подлежащее включению в конкурсную массу должника, финансовым управляющим не выявлено.

Должник состоит в браке, на иждивении имеет двух несовершеннолетних детей.

По сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, должник предпринимательскую деятельность не осуществляет.

Согласно сведениям о трудовой деятельности, предоставленным из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, должник был трудоустроен в АО «Тандер» в период с 14.08.2023 по 08.04.2023.

 Заработная плата должника составила 27 602,00 рублей, должнику был выплачен прожиточный минимум 27 602,00 рублей (на должника и несовершеннолетних детей).

Движимое и недвижимое имущество в собственности должника и его супруги отсутствует.

Расходы в процедуре реализации имущества должника составили 20 989,91 рубля, которые не погашены.

Оснований для продления срока процедуры реализации имущества гражданина судом не установлено.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения имущества должника и формировании конкурсной массы, не представлены.

Доказательств того, что финансовым управляющим не совершены еще какие-либо действия, направленные на поиск имущества должника с целью погашения требований кредиторов, в материалы дела не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не выявлено.

Поскольку проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 213.28 Закона о банкротстве, для завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными и не оспариваются должником и кредиторами.

От кредитора КБ «Локо-банк» (АО) поступило ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, мотивированное тем, что должником последовательно наращивалась кредитная задолженность в течение непродолжительного периода времени при отсутствии реальной возможности исполнять обязательства, для создания видимости финансовой состоятельности должником предоставлена недостоверная информация об имеющейся кредитной нагрузке, должник в заявлениях не отразил информацию о наличии у него действующих обязательств по кредитным договорам перед другими банками. При этом, банки не обладают возможностью самостоятельно осуществлять проверку кредитных обязательств перед другими банками, возникших в день заключения договора, о таких обязательствах должен указывать клиент в заявлении на получение кредита. Заключение четырнадцати кредитных договоров в короткий промежуток времени свидетельствует о намерении должника не допустить получение кредитными организациями сведений из Бюро кредитных историй в полном объеме и воспрепятствовать проведению анализа кредитной нагрузки заемщика кредитными организациями, что является злоупотреблением правом.

Суд первой инстанции, проанализировав доводы кредитора КБ «Локо-Банк» (АО), сопоставив их с материалами настоящего дела, усмотрел основания для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами в силу следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определение о завершении реализации имущества должника, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающим дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего. Такое заявление может быть подано указанными лицами в порядке и сроки, предусмотренные статьей 312 АПК РФ. О времени и месте судебного заседания извещаются все лица, участвующие в деле о банкротстве, и иные заинтересованные лица.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

Как правило, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 ГК РФ, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.). В то же время при определенных обстоятельствах гражданин, не способный удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, может быть признан банкротом по решению арбитражного суда (пункт 1 статьи 25 ГК РФ, параграф 1 главы X Закона о банкротстве) или во внесудебном порядке (параграф 5 главы X Закона о банкротстве).

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа.

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Если должник при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество, то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства лишают должника права на освобождение о долгов, о чем указывается судом в судебном акте.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда №45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» следует, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 №51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного или фиктивного банкротства либо иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к данному должнику правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).

При этом банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для недобросовестного избавления от накопленных долгов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Действительно, в силу сформированного правого подхода, банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 №305-ЭС18-26429, от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512).

Однако, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как следует из материалов дела, должником в течение непродолжительного периода времени с 28.02.2024 по 08.04.2024 заключено четырнадцать кредитных договоров на общую сумму  4 780 908,23 рубля с ежемесячным платежом по кредитным обязательствам в сумме более 140 000,00 рублей: 28.02.2024 на сумму 113 000,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 9 902,76 рубля; 28.02.2024 на сумму 49 999,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 1 562,47 рубля; 28.02.2024 на сумму 207 656,73 рубля с ежемесячным платежом в размере 8 235,85 рубля; 28.02.2024 на сумму 279 000,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 6 491,84 рубля; 28.02.2024 на сумму 1 205 882,35 рубля с ежемесячным платежом в размере 28 058,77 рубля; 28.02.2024 на сумму 20 000,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 2 000,00 рублей; 28.02.2024 на сумму 448 328,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 10 431,81 рубля; 28.02.2024 на сумму 1 914 000 рублей с ежемесячным платежом в размере 46 544,76 рубля; 29.02.2024 на сумму 400 000,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 19 679,01 рубля; 29.02.2024 на сумму 100 000,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 3 125 рублей; 01.03.2024 на сумму 46 000,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 4 600,00 рублей; 01.03.2024 на сумму 14 880,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 1 488,00 рублей; 10.03.2024 на сумму 79 000,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 7 900,00 рублей; 08.04.2024 на сумму 10 000,00 рублей с ежемесячным платежом в размере 1 000,00 рублей.

Заключение указанных кредитных договоров подтверждается судебными актами о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника, сведениями из Бюро кредитных историй, а также отражено должником в заявлении о признании себя несостоятельным (банкротом).

Таким образом, в короткий промежуток времени должник принял на себя обязательства с ежемесячным платежом, многократно превышающим размер его дохода.

Определением суда от 23.04.2025 суд первой инстанции предложил должнику представить сведения о доходах за период с 01.01.2024 по 31.12.2024, пояснения с документальным подтверждением относительно того, на какие цели были получены заемные денежные средства, а также о возможности погашения задолженности на дату получения кредитов, какими денежными средствами, за счет каких источников дохода должник планировал погасить задолженность, с учетом дохода  в размере  27 602,00 рублей (размер дохода указан финансовым управляющим). Указать порядок исполнения обязательств по погашению кредитов по договорам, размер фактического и официального дохода на дату получения заемных средств; размер ежемесячных обязательств, подлежащих исполнению по заключенным кредитным договорам; указать источники существования в 2024 году до настоящего времени.

Во исполнение определения суда должник пояснил, что на момент принятия на себя кредитных обязательств должник осуществлял трудовую деятельность в АО «Тандер», средняя заработная плата составляла 63 000,00 рублей. Должником были взяты кредиты (займы) на ведение сельскохозяйственной деятельности. Должник вносил платежи по кредитным обязательствам до момента, когда сельскохозяйственная деятельность заявителя начала приносить убытки, из-за чего его финансовое положение ухудшилось и не было возможности вносить денежные средства по кредитным обязательствам.

С целью проверки данных доводов определением суда от 14.05.2025 должнику предложено документально подтвердить изложенные в пояснениях доводы, в том числе по ведению сельскохозяйственной деятельности; представить пояснения какими денежными средствами и за счет каких источников дохода должник планировал погасить задолженность.

Во исполнение указанного определения суда, должник представил пояснения, согласно которым все документы, подтверждающие ведение сельскохозяйственной деятельности, утрачены.

Вместе с тем, доказательства фактического расходования полученных от кредиторов значительных по размеру денежных средств должником, а также ведения сельскохозяйственной деятельности в материалы дела не представлены.

Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.

Как установлено судом, согласно сведениям о доходах должника, средний размер его заработной платы за 2024 год за вычетом налогов составляет 63 000,00 рублей.

При этом, размер принятых на себя обязательств должника перед кредиторами составляет 4 780 908,23 рубля, ежемесячный платеж по всем кредитам составляет 140 000,00 рублей, что указывает на невозможность должника нести соответствующую долговую нагрузку по обслуживанию принятых на себя обязательств.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что у должника не имелось возможности исполнять принятые на себя кредитные обязательства в полном объеме, сам должник указанные обстоятельства должен был объективно осознавать.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют.

При этом, само по себе подписание должником в течение непродолжительного периода времени кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки. Указанные действия, вопреки доводам апеллянта, нельзя признать неразумным поведением должника.

Рациональных объяснений относительно несообщения кредиторам сведений о наличии задолженности перед иными кредиторами, не приведено.

Заявление о признании банкротом подано должником в суд через пять месяцев после заключения кредитных договоров.

С учетом вышеуказанного, суд правомерно признал недобросовестным поведение должника на стадии принятия кредитных обязательствах в значительном размере, превышающем его ежемесячный доход, который не позволял исполнять обязательства в соответствии с условиями договоров. Указанное свидетельствует о наращивании значительной кредиторской задолженности, заведомо неисполнимой должником (с учетом уровня его дохода и отсутствия имущества, за счет которого возможно погашение обязательств).

Действительно, в силу сформированного правого подхода, банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

Однако, в данном случае, вопреки доводам должника, указанная презумпция применению не подлежит, поскольку все кредитные договоры заключены в течение непродолжительного периода времени (с 28-29.02.2024 в значительном объеме), то есть банки, одобряя кредиты, объективно не обладали информацией о заключении должником кредитных договоров с другими банками; должник же при этом не ставил в известность кредитные организации о заключении иных кредитных договоров.

Необходимо также учитывать, что после получения таких сведений бюро кредитных историй необходимо определенное время для обработки и внесения соответствующих сведений в отчетность.

Соответственно, на момент получения должником кредитов сведения о предшествующих кредитах, полученных им в том же день, или днем позже, не могли быть занесены в бюро кредитных историй.

В свою очередь, банковские организации в результате недобросовестного поведения должника фактически были лишены возможности получить сведения об указанных обстоятельствах из бюро кредитных историй.

Как указывалось ранее, должником не представлено доказательств расходования денежных средств по всем взятым на себя кредитным обязательствам, не осуществлено уведомление всех кредиторов о наличии у него значительных кредитных обязательств перед иными банками, что указывает на недобросовестность поведения должника перед всеми кредиторами.

Цели, на которые были использованы денежные средства, полученные должником в короткий промежуток времени в значительном размере,  также не раскрыты и документально не подтверждены.

Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют.

В то же время, хронология возникновения включенной в реестр требований кредиторов задолженности указывает на то, что должник последовательно принимал на себя новые обязательства, не имея намерения погашать при этом в сколь-нибудь значительной степени возникшие долги.

Вопреки доводам должника, профессиональный статус банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно. В противном случае имела бы место ситуация, при которой должник освобождается от ответственности по исполнению обязательств на основании лишь специального статуса банка в гражданско-правовых отношениях, что с точки зрения принципов гражданского права является недопустимым.

Суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве, пришел к верному выводу о том, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в течение непродолжительного периода времени.

Бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника при оформлении кредитных договоров и в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.

Ссылка должника на отсутствие в анкете графы для указания сведений о подаче заявок в иные кредитные учреждения на получение кредита, не освобождает должника от принятия на себя обязательств в размере, достаточном для их обслуживания.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в данном случае должник, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств у различных кредиторов, не исполняя ранее возникших обязательств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимал на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что в конечном итоге и привело к критическому моменту - моменту банкротства должника.

Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота - таковой ситуации не допускают. Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что перечисленные факты указывают на недобросовестное поведение ФИО1 при вступлении в кредитные обязательства, предоставление им заведомо недостоверной информации.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств дела, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника ФИО1 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Судебная коллегия считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства получили надлежащую оценку. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доказательств, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, апеллянтом не представлено и судом апелляционной инстанции также не установлено.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, основаны на неправильном понимании и толковании норм материального и процессуального права, и по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену определения суда в обжалуемой части.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Представленные суду апелляционной инстанции дополнительные доказательства не опровергают выводов суда первой инстанции по существу спора и не являются основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 июня 2025 года по делу №А60-58850/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина


Судьи


Т.С. Нилогова


Л.В. Саликова