Постановление от 14 апреля 2023 г. по делу № А40-192823/2022

№ 09АП-18958/2023-ГК

Дело № А40-192823/22
г.Москва
14 апреля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2023 года
Постановление изготовлено в полном объеме 14 апреля 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Алексеевой Е.Б., судей Головкиной О.Г., Левченко Н.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ПАО «Банк Уралсиб», ЗАО «Иртыш» (в порядке ст.42 АПК РФ)

на решение Арбитражного суда г.Москвы от 17.11.2022 по делу № А40-192823/22

по иску АО «Страховое общество газовой промышленности» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ПАО «Банк Уралсиб» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании недействительными сделками: соглашения от 05.08.2021, страхового полиса, при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2 по доверенности от 03.08.2022, диплом КБ 78896 от 08.06.2012; ФИО3 по доверенности от 03.08.2022, диплом АВС 0251050 от 26.05.1997; ФИО4 по доверенности от 17.01.2023, уд. адвоката 19080 от 12.08.2021;

от ответчика: ФИО5 по доверенности от 21.12.2020, диплом ВСГ 2201108 от 23.06.2008; ФИО6 по доверенности от 21.12.2020, диплом Банк 07505 от 20.06.2013;

от ЗАО «Иртыш»: не явился, извещен,

У С Т А Н О В И Л:

АО «СОГАЗ» обратилось в Арбитражный суд г.Москвы с исковым заявлением к ПАО «Банк Уралсиб» о признании недействительными (ничтожными) сделками: соглашения от 05.08.2021, страхового полиса от 17.02.2020 № 19-29-PR0001/113.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2022 заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу решением, ответчик и ЗАО «Иртыш» (в порядке ст.42 АПК РФ) обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, изложил свою позицию, указанную в апелляционной жалобе,

просил отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу.

Дело рассмотрено судом в порядке ст.ст.123, 156 АПК РФ в отсутствие представителя ЗАО «Иртыш», извещенного надлежащим образом о месте и времени судебного заседания.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, выслушав представителей истца и ответчика, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке ст.ст.266, 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что решения Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2022 подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, 04.09.2019 между АО «СОГАЗ» (страховщик) и ПАО «Банк Уралсиб» (страхователь) был заключен договора страхования предпринимательских рисков № 19-29 PR 0001.

17.02.2019 на основании указанного договора страховщик выдал страхователю полис № 19-29 PR 0001/113, на основании которого был принят на страхование следующий объект - не противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные интересы страхователя, связанные с возмещением ему убытков, возникающих в результате неисполнения (ненадлежащего исполнения) своих обязательств ЗАО «Иртыш» (клиент страхователя).

В полисе предусмотрена страховая премия в размере 1 350 743 руб. 49 коп.

05.08.2019 между страховщиком и страхователем было заключено соглашение, в рамках которого страховщик признал, что наступил страховой случай в рамках договора и на основании полиса.

Обращаясь с иском по настоящему делу, истец указывает на то, что соглашение и полис являются ничтожными сделками, совершенными при злоупотреблении правом со стороны страхователя.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что спорная сделка является ничтожной. При этом, суд первой инстанции указал на то, что на преддоговорном этапе Банк умолчал о фактах, являющихся существенными для заключения договора, тогда как умышленное, сознательное и целенаправленное поведение лица является злоупотреблением правом.

Кроме того, по мнению суда, Банк до получения полиса не проверил финансовое состояние принципала (то есть лица, на случай неплатежа которого был выдан полис), главным образом отчеты о прибылях и убытках за 2019, 2020 и 2021 г., тогда как такие отчеты свидетельствовали о плохом финансовом состоянии принципала.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Согласно п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п.2 ст.168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц; ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.п.9, 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2003 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст.10 Гражданского кодекса РФ» установленные судом обстоятельства недобросовестного поведения (злоупотребления правом) со

стороны участника сделки, в том числе действия лиц, определяющих его решения, явно в ущерб самому участнику сделки, могут свидетельствовать о наличии факта злоупотребления правом и являться основанием для признания спорных сделок недействительными, на основании п.2 ст.10 и ст.168 Гражданского кодекса РФ.

Таким образом, исходя из содержания п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно положениям абз.3 п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В настоящем случае, суд апелляционной инстанции считает, что заявителем не доказана совокупность обстоятельств, необходимых доказыванию для признания договора недействительной сделкой.

Согласно п.1 ст.944 Гражданского кодекса РФ существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В соответствии с п.5.2.1. договора страхования Банк был обязан перед заключением полисов к настоящему договору направить по электронной почте страховщику копии следующих документов в отношении принципала:

- конкурсную документацию в отношении предмета контракта, являющегося предметом гарантии или ссылку на конкурс в http://zakupki.gov.ru/epz/main/public/homt.html, в отношении которого выдается банковская гарантия исполнения обязательств и/или возврата аванса;

- копии балансов за последние 2 (два) отчетных периода (квартала) (форма № 1);

- копии отчетов о финансовых результатах за последние 2 (два) (квартала) (форма № 2);

- выписку из ЕГРЮЛ (копия либо с электронно-цифровой подписью) в отношении Принципала;

- письмо принципала в адрес страхователя (в свободной форме) об отсутствии у принципала задолженностей по обязательным платежам (налоги, сборы и иные обязательные взносы в бюджет соответствующего уровня и государственные внебюджетные фонды в порядке и на условиях, которые определяются законодательством Российской Федерации) и просроченным непогашенным кредитам;

- письменное согласие принципала о предоставлении страхователем указанных в настоящем пункте документов страховщику.

Также после выдачи бенефициару банковской гарантии страхователь обязался в течение 3 (трех) рабочих дней передать страховщику посредством электронной почты скан-копию гарантии и скан-копию договора о предоставлении банковской гарантии.

Вышеуказанный перечень документов являлся исчерпывающим.

Как усматривается из материалов дела, 30.01.2020 Банк во исполнение п.5.2.1. договора страхования направил в адрес страховщика письмо с приложением всех указанных в п.5.2.1 договора страхования документов.

Согласно п.7.3. Правил страхования страховщик проводит оценку страхового риска, исходя из условий сделки между страхователем и контрагентом и других факторов, влияющих на степень риска.

При необходимости страховщик запрашивает у страхователя дополнительные сведения, позволяющие судить о степени риска.

Банк, 17.02.2020, в дополнение к предшествующим документам направил в адрес страховщика скан-копии договора о выдаче банковской гарантии, банковской гарантии и договора залога имущественных прав согласно п.5.2.1 договора страхования.

В соответствии с п.6.1.1 страховщик был вправе при заключении полисов к договору страхования запрашивать у страхователя документы, необходимые для оценки страхового риска, указанные в п.5.2.1 договора страхования.

Пунктом 6.1.2 договора страхования было предусмотрено право страховщика проверять достоверность информации, сообщаемой страхователем, любым доступным ему способом.

Вместе с тем, страховщик, проведя анализ представленных Банком документов, направил 17.02.2020 в адрес Банка проект страхового полиса, а затем и скан-копию страхового полиса от 17.02.2020 № 19-29-PR0001/113.

Таким образом, Полис был выдан после сообщения Банком всех указанных в договоре существенных обстоятельств (документов), при этом никаких возражений или уточнений от страховщика не поступало.

Кроме того, оценка финансового положения принципала проводилась Банком на момент заключения сделки с принципалом и полиса в соответствии с Методическими указаниями, разработанными Банком в соответствии с требованиями Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» на основании данных бухгалтерской отчетности за 4 квартал 2018 года, 1 квартал 2019 года, 2 квартала 2019 года, 3 квартал 2019 года, представленной принципалом и в полном объеме переданной страховщику, то есть на основании всей имеющейся на дату выдачи полиса бухгалтерской отчетности.

В соответствии с п.4, 3.3. Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П финансовое положение принципала может оцениваться как хорошее, если комплексный анализ производственной и финансово-хозяйственной деятельности заемщика и (или) иных сведений о нем, включая информацию о внешних условиях, свидетельствует о стабильности производства, положительной величине чистых активов, рентабельности и платежеспособности и отсутствуют какие-либо негативные явления (тенденции), способные повлиять на финансовую устойчивость заемщика в перспективе.

К негативным явлениям (тенденциям) могут быть отнесены не связанные с сезонными факторами существенное снижение темпов роста объемов производства, показателей рентабельности, существенный рост кредиторской и (или) дебиторской задолженности, другие явления.

Финансовое положение принципала было оценено Банком как хорошее, потому что:

- значения основных коэффициентов финансовой устойчивости и ликвидности Заемщика соответствовали нормативным значениям,

- величина чистых активов на 01.10.2019 (последняя отчетная дата перед выдачей Полиса) составляла 69 429 тыс. руб., что являлось максимальным значением за последние 4 отчетные даты.

На момент выдачи страхового полиса, а именно 17.02.2020, никакой иной отчетности, кроме указанной, в Банк предоставлено не было, а равно и не было возможности дать иную оценку финансовому положению принципала.

Годовая отчетность, содержащая 4 квартал 2019 года (то есть за целый год), предоставляется в ФНС РФ не ранее марта-апреля следующего года.

Соответственно, опираясь на доступную информацию на момент выдачи Полиса (17 февраля), а также имея в виду длительность операционного и финансового циклов – даже при рассмотрении отчетности, которая была составлена позднее даты выдачи полиса (годовая отчетность за 2019 год), Банк не мог прийти к иному выводу, кроме вывода о хорошем финансовом состоянии принципала.

Это подтверждается тем, что содержащиеся в материалах дела два листа бухгалтерского баланса из системы Кейсбук от 2022 года показывают, что 2019 год принципал закончил с прибылью в размере 70 млн. рублей.

Вместе с тем, суд первой инстанции, вынося оспариваемое решение, посчитал факт злоупотребления со стороны Банка установленным, опираясь только на доводы страховщика о том, что на основании отчета о прибыли и убытках за период с 2019 по 2021, показатели кредиторской задолженности с учетом размера выручки и прибыли, не позволяли принципалу не только исполнять контракт в условиях недофинансирования, но и исполнить требование Банка (регрессное), причем уже на момент выдачи полиса.

Однако, как указывалось выше, отчет о прибылях и убытках формируется по итогам прошлого года в марте - апреле следующего года, и отчет о прибылях и убытках за 2019 г., на который ссылается истец, был сдан в ФНС РФ лишь 11.03.2020 то есть после выдачи полиса.

Это тем более касается отчетов за 2020 и 2021 г.г., сдаваемых в ФНС РФ в марте- апреле 2021 и 2022 г.г., соответственно.

Таким образом, все отчеты, на которые ссылался Истец и о которых указано в решении, появились после заключения оспариваемой сделки, тогда как признаки недействительности (пороки сделки) должны оцениваться на момент ее заключения.

При этом важно, что как следует из ст.959 Гражданского кодекса РФ, появившаяся после выдачи полиса отчетность за 2019, 2020 и 2021 г.г., даже если бы из нее следовало ухудшение финансового состояния принципала, могла бы быть основанием лишь для повышения страховой премии (в случае отказа от повышения - расторжения договора), но в любом случае не для признания полиса недействительным.

Таким образом, отчеты о прибылях и убытках за 2019 – 2021 г.г. не могли быть известны Банку на момент выдачи полиса.

Кроме того, фактически в материалах дела вообще отсутствовала какая-либо бухгалтерская отчетность: так, такая отчетность состоит и шести форм (бухгалтерский баланс; отчет о финансовых результатах; пояснения к балансу и отчету о финансовых результатах; отчет об изменениях капитала; отчет о движении денежных средств; отчет о целевом использовании средств), тогда как страховщик представил лишь одну и наименее информативную форму (двухстраничный баланс от 2022 года с системы Кейсбук).

Отчет о прибылях и убытках, на который суд первой инстанции ссылается как на ключевое доказательство, в материалах дела отсутствует.

Истец ссылается на то, что профессионалом в спорных правоотношениях являлся Банк, а потому Банк должен был проводить комплексную оценку платежеспособности принципала.

Вместе с тем, истец как страховщик, осуществляя профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, был более осведомлен в определении факторов риска.

Так, согласно п.2 ст.944 Гражданского кодекса РФ, если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

В п.14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования» разъяснено: «Поскольку страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых

услуг и вследствие этого более сведущим в определении факторов риска, не выяснил обстоятельства, влияющие на степень риска, а страхователь не сообщил страховщику заведомо ложные сведения о застрахованном имуществе, то страховщик согласно п.2 ст.944 Гражданского кодекса РФ не может требовать признания недействительным договора страхования как сделки, совершенной под влиянием обмана.»

Таким образом, в случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, не лишен возможности при заключении договора выяснить обстоятельства, влияющие на степень риска и может оспаривать сделку лишь в том случае, если ему были представлены заведомо ложные сведения.

Бремя истребования и сбора информации о риске лежит на страховщике, который несет риск последствий заключения договора без соответствующей проверки сведений, о чем прямо указывает и законодатель в п.2 ст.944 Гражданского кодекса РФ, и Высший Арбитражный Суд в п.14 Информационного письма от 28.11.2003 № 75.

Вместе с тем, в запросе о выдаче страхового полиса страховщику были сообщены все имеющие у Банка сведения, в том числе предоставлена имеющаяся на тот момент бухгалтерская отчетность принципала.

Доказательств недостоверности такой отчетности не представлено, дополнительные сведения в отношении принципала страховщиком не запрашивались; страховщик лишь направил в адрес Банка согласованный полис, в котором, оценив риски, установил размер страховой премии, которая была оплачена Банком.

Кроме того, в суде апелляционной инстанции представитель истца также не смог пояснить, какие требуемые договором страхования документы (сведения) Банк не предоставил при выдаче полиса или какие из представленных на дату выдачи полиса документов (сведений) были искажены.

Согласно ч.2 ст.268 Арбитражного процессуального кодекса РФ дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В суд апелляционной инстанции ответчиком представлены протоколы осмотра доказательств, а именно электронной переписки сотрудников Банка и сотрудников АО «СОГАЗ», приобщенная судом апелляционной инстанции к материалам дела, которая опровергает доводы истца о не предоставлении документов страховщику.

Тогда как, представленные в суд апелляционной инстанции документы истца, также приобщенные к материалам дела, не опровергают указанные доводы ответчика.

На момент соглашения в 2021 году истцу уже были известны все обстоятельства о якобы плохом финансовом состоянии принципала, однако он подтвердил действительность полиса добровольно и безусловно.

При этом совершение Банком тех или иных действий не было названо условием для признания действительности полиса Банк после выплаты бенефициару денежных средств по гарантии.

Банк 24.02.2021 направил страховщику требование о выплате страхового возмещения.

30.03.2021 страховщик направил в адрес Банка письмо ( № СГ-40543), в котором подтвердил получение требования от 24.02.2021, запросил дополнительные документы и предложил Банку рассмотреть возможность обращения с исками о признании договора банковской гарантии недействительным, при этом указав, что страховщиком прорабатывается возможность размещения гарантийного депозита в Банке, тем самым признав наступление страхового случая и своей обязанности выплатить Банку страховое возмещение.

В последующем между Банком и страховщиком было заключено соглашение и Дополнительное соглашение к нему от 06.10.2022.

Данное соглашение было заключено по инициативе страховщика, который просил об отсрочке исполнения своих обязательств по полису.

Так, в п.2 соглашения указано: «АО «СОГАЗ» осознает, что страхователь заключает настоящее соглашение полностью полагаясь на заявления и заверения АО «СОГАЗ», изложенные в п.1 настоящего соглашения», а в п.3 прямо указывается, что: «Настоящим страховщик дает страхователю указание обратиться в суд с исковыми заявлениями к бенефициару».

Важно, что к моменту заключения соглашения (август 2021 г.) прошло уже больше полутора лет с момента заключения полиса (февраль 2020 г.), и истцу как профессионалу в сфере страховых услуг уже были доступны отчеты о прибылях и убытках, положенные в основании иска и решения и даже информация о возбуждении дела о банкротстве принципала, прямо указанная в преамбуле соглашения.

Вместе с тем, подписав соглашение, истец подтвердил действительность полиса добровольно и безусловно, причем не только фактом подписания соглашения, подтверждающим его действительность, но даже признав наступление страхового случая (п.1.1 Соглашения).

После подписания Соглашения Банк выполнил все возложенные на него обязательства.

Доводы о нарушении Банком предусмотренных соглашением обязательств необоснованны так как Банк выполнил условия соглашения, обратившись в соответствующие суды с исками к бенефициару и принципалу о признании гарантии недействительной сделкой по основанию, предусмотренному п.2 ст.179 Гражданского кодекса РФ (дело № А56-105901/2021), и с исковым заявлением к Принципалу о признании договора о выдаче независимой банковской гарантии недействительной сделкой по основанию, предусмотренному п.2 ст.179 Гражданского кодекса РФ (дело № А40-234336/2021).

АО «СОГАЗ» в указанных делах привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

В мотивировочной части обжалуемого решения указывается на судебные акты по делам №№ А56-105901/2021, А40-234336/2021 как на обосновывающие неплатежеспособность принципала на 17.02.2022, то есть как на дату выдачи гарантии, так и на дату выдачи полиса.

Вместе с тем, в этих судебных актах прямо указано на то, что финансовое положение принципала на 17.02.2020 (дата выдачи и гарантии, и полиса) было стабильным, обязательства принципала выполнялись надлежащим образом, а потому Банк на указанную дату не знал и не мог знать об обратном: «Доказательств, свидетельствующих о том, что Банку должно было известно об обстоятельствах исполнения принципалом обязательств по Контракту ранее 19.11.2020 [при этом Полис выдан еще раньше, а именно 17.02.2020], ответчиком не представлено.» (абз.1 стр.4 решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-105901/2021);

«Довод истца, что на дату предоставления Бенефициаром письма исх. № CH05/122 от 30.01.2020 со стороны Принципала имела место просрочка исполнения обязательств из Контракта, несостоятелен.» (абз.3 стр.3 Решения Арбитражного суда города Москвы по делу А40-234336/2021);

«Работы, предусмотренные этапами 1-3 контракта, были выполнены Принципалом в срок. Этап № 4 должен был быть выполнен и сдан заказчику в срок до 28.02.2020 [при этом Полис выдан раньше - 17.02.2020]. До наступления указанной даты оснований полагать, что со стороны принципала имеет место просрочка исполнения обязательств и контракта, не имелось. В связи с чем, в письме исх. № СН-05/122 от 30.01.2020

бенефициар и указал, что просрочки исполнения контракта не имеется.» (абз.5 стр.3 Решения Арбитражного суда города Москвы по делу А40-234336/2021);

«С учетом того, что до наступления срока окончания работ — 28.02.2020 по этапу № 4 у бенефициара не было оснований считать, что со стороны принципала имеет место просрочка выполнения работ, довод истца о том, что бенефициар умолчал о просрочке исполнения обязательств принципалом из контракта, несостоятелен. По этой же причине письмо исх. № CH-05/122 от 30.01.2020 не может считаться обманом, поскольку изложенные в нем сведения соответствовали на дату письма действительности.» (абз.6 стр.3 Решения Арбитражного суда города Москвы по делу А40-234336/2021).

Таким образом, исходя из изложенного, выводы суда первой инстанции о ничтожности сделки, исходя из злоупотребления Банком права основаны на неправильном применении норм п.2 ст.10 и ст.168 Гражданского кодекса РФ.

Относительно апелляционной жалобы ЗАО «Иртыш» суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ст.42 АПК РФ, лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным АПК РФ. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

При этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права или обязанности этого лица по установленным судом правоотношениям.

Согласно п.4 ч.4 ст.270 АПК РФ принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

В соответствии с разъяснениями, данными Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ.

К иным лицам в силу ч.3 ст.16 и ст.42 Кодекса относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт, то есть указание на них содержится в мотивировочной и/или резолютивной части оспариваемого судебного акта, а также лица, в отношении прав и обязанностей которых хотя и отсутствует указание в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, но права и обязанности, которых непосредственно затрагиваются принятым судебным актом, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

В случае, когда жалоба подается лицом, не участвовавшем в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом, оспариваемым судебным актом, непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя.

Пунктом 1 ст.65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Пунктом 2 ст.9 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Заявитель указывает, что судебный акт по настоящему делу затрагивает его права и законные интересы.

Между тем, с учетом норм действующего законодательства, апелляционным судом не усматривается, каким образом права и обязанности заявителя могут быть затронуты судебным актом по настоящему делу.

Из обжалуемого решения не усматривается, что оно принято о правах и обязанностях заявителя апелляционной жалобы.

При этом, наличие у заявителя жалобы какой-либо заинтересованности в исходе дела само по себе не предоставляет этому лицу право оспаривать судебный акт, поскольку по смыслу ст.42 АПК РФ такое право появляется только у лица, о правах и обязанностях которого суд уже принял решение.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что заявитель не обладает правом обжалования спорного решения Арбитражного суда г.Москвы.

В соответствии с абз.3 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к п.1 ч.1 ст.150 АПК РФ производство по жалобе подлежит прекращению.

Учитывая изложенное, производство по апелляционной жалобе ЗАО «Иртыш» подлежит прекращению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.266, 268, 269, 271, 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Производство по апелляционной жалобе ЗАО «Иртыш» на решение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2022 по делу № А40-192823/22 прекратить.

Возвратить ЗАО «Иртыш» из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2022 по делу № А40-192823/22 отменить.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с АО «Страховое общество газовой промышленности» в пользу ПАО «Банк Уралсиб» расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья Е.Б. Алексеева

Судьи: О.Г. Головкина

Н.И. Левченко

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.