Постановление от 20 сентября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3544/2018(3,4)-АК

Дело № А60-64357/2017
21 сентября 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2020 года. Постановление в полном объеме изготовлено 21 сентября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зарифуллиной Л. М.,


судей Даниловой И.П., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.С. Балдиной,

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет- сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы заинтересованного лица ФИО1 и должника ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 02 июля 2020 года


о признании недействительными договора дарения от 04.11.2016, заключенного между должником и ФИО3, и договора купли- продажи от 17.12.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО1, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное судьей Д.Н.Морозовым

в рамках дела № А60-64357/2017


о признании ФИО2 (ИНН <***>) несостоятельной (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО3, ФИО1,

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 28.11.2017 поступило заявление ФИО4 о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.01.2018 заявление принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2018 (резолютивная часть от 13.02.2018) должник ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5, член ассоциации арбитражных управляющих «Содружество».

Соответствующая публикация произведена финансовым управляющим в газете «Коммерсантъ» № 90 от 26.05.2018, стр.137.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2.

Определением суда от 19.07.2019 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО6, член союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

03.02.2020 (подано через систему «Мой Арбитр» 31.01.2020) в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего ФИО6 о признании недействительными договора дарения от 04.11.2016, заключенного между должником и ФИО3, договора купли-продажи от 17.12.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО1 в отношении транспортного средства Фольксваген Тигуан, VIN <***>, 2010 года выпуска; применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорного транспортного средства. В качестве правового обоснования указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявлено ходатайство о принятии обеспечительных мер.

Определением суда от 04.02.2020 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению.

Определением суда от 04.02.2020 ФИО1 запрещено осуществлять какие-либо сделки, направленные на отчуждение или передачу иному лицу транспортного средства Фольксваген Тигуан, VIN <***>, 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, цвет белый. УГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области запрещено совершать какие-либо регистрационные действия (в том числе снятие с учета,


перерегистрация, постановка на учет) в отношении вышеуказанного транспортного средства.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2020 (резолютивная часть от 25.06.2020) договор дарения от 04.11.2016, заключенный между должником и ФИО3, и договор купли-продажи от 17.12.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО1, признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить ФИО2 автомобиль Фольксваген Тигуан, 2010 года выпуска, VIN <***>. В порядке распределения судебных расходов с ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 9 000,00 рублей.

Не согласившись с судебным актом, заинтересованное лицо ФИО1 и должник ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда от 02.07.2020 полностью, рассмотреть дело по существу.

Заинтересованное лицо ФИО1 в апелляционной жалобе выражает несогласие с выводом суда о недопущении его к управлению транспортным средством и оформлением полиса страхования ОСАГО с включением должника в список лиц, допущенных к управлению транспортным средством, тогда как в полисе страхования ОСАГО от 19.12.2019 фигурирует только ФИО1 Указывает на то, что судом не проанализирован субъектный состав указанной сделки, факт заинтересованности лиц, участвовавших в сделке; не приведены доказательства владения и пользования транспортным средством со стороны должника, поскольку наличие данных должника в полисе ОСАГО не может служить единственным доказательством владения транспортным средством. Судом не принято во внимание, что машина была продана ФИО1 с существенными недостатками по акту приема-передачи транспортного средства от 23.12.2016 (неисправный агрегат двигателя). Вывод суда о заниженной стоимости транспортного средства не подтвержден материалами дела. ФИО7 является добросовестным приобретателем, транспортное средство приобретено им для собственных нужд. Длительное неиспользование транспортного средства объясняется тем, что ФИО1 не успел произвести ремонт автомобиля. ФИО1 не мог знать о несостоятельности ФИО2 на момент заключения сделки.

При подаче апелляционной жалобы ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей по чеку-ордеру (операция 51) от 31.07.2020, приобщенному к материалам дела.

Должник ФИО2 в апелляционной жалобе указывает на то, что по договору дарения в принципе не предусмотрено встречное исполнение. По мнению апеллянта, у суда не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации сделки по данному


основанию отсутствует совокупность обязательных признаков. Толстикова А.Д. и Обожин Н.А. не знали и не могли знать о причинении вреда кредиторам. На момент дарения дочери транспортного средства у должника имелись денежные средства в размере 10 500 000 рублей, полученные после продажи офиса. В собственности должника числилось недвижимое имущество. Задолженность должника перед единственным кредитором составляет 3 500 000 рублей. Наличие родственных отношений не доказывает осведомленности Толстиковой А.Д. о наличии либо отсутствии цели должника причинить вред кредитору. Приводит доводы о добросовестности приобретателя имущества Обожина Н.Л., аналогичные доводам Обожина Н.Л., приведенным им в апелляционной жалобе.

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО6 поступили отзывы на апелляционные жалобы, в которых считает определение суда от 02.07.2020 законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не усматривает. Устанавливая факт осуществления пользования и контроля над транспортным средством должником и ее супругом, как после подписания договора дарения от 04.11.2016, так и договора купли-продажи от 17.12.2016, суд оценивал поступившие договоры ОСАГО за весь спорный период, а не на одну конкретную дату 19.12.2019, на которую ссылается заявитель ФИО1 Факт покупки автомобиля с неисправностями не доказан. В материалах регистрационного дела ГИБДД акт приема-передачи от 23.12.2016 с указанием на неисправности агрегата двигателя отсутствовал. Кроме того, обязанность передачи автомобиля предусмотрена сторонами договора в день его подписания, то есть 17.12.2016. Вместе с тем, указанная неисправность не препятствовала пользованию транспортным средством должницей и ее супругом, что подтверждается ответом ГУ МВД России по Свердловской области от 24.08.2019 (зафиксирован ряд нарушений правил дорожного движения, в том числе 22.11.2017 в отношении водителя с водительским удостоверением № 6619547769, которое принадлежит супругу должницы ФИО8); проведением технического осмотра в период с 15.11.2016 по настоящее время, без которого страхование ОСАГО было бы невозможно. Доказательства осуществления ремонта и несения расходов по нему ФИО1 в материалы дела не представлены. Регистрация автомобиля на ФИО1 в ГИБДД 04.12.2017 опровергает довод о длительном неиспользовании автомобиля до 19.12.2019 в связи с неисправностью. Регистрационные документы сведений о наличии неисправностей не содержат. Судом правомерно применены положения пункта 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку в данном случае рассматривалась цепочка сделок. Указанные сделки совершены с целью невозможности дальнейшего истребования автомобиля в натуре; пользование и контроль над спорным автомобилем должницей и ее супругом после совершения сделок не прекращалось, что выходит за рамки положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Выводы суда о заинтересованности


должника и участников сделки являются верными, соответственно осведомленность о цели причинения вреда кредиторам презюмируется.

Кредитор ФИО4 в отзыве, с учетом дополнений, возражает против доводов апелляционных жалоб, считает определение суда законным и обоснованным. Указывает на оспаривание финансовым управляющим в настоящем деле ряда сделок по отчуждению имущества должника в пользу заинтересованных лиц со злоупотреблением права, являющихся притворными. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Разумность и целесообразность дарения автомобиля несовершеннолетнему ответчику, не владеющему правом на его вождение в Российской Федерации, потребность в этом имуществе не усматриваются. Отчуждение имущества произведено с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредитором. Об указанной цели оспоренных действий свидетельствует и то обстоятельство, что должник фактически сохранила полный контроль над отчужденными ею в пользу своих детей (младший из которых несовершеннолетний) объектами, возможность их беспрепятственного использования в собственных интересах, а также право на их распоряжение, что подтверждается выданной ей ответчиком генеральной доверенностью от 11.06.2015 сроком на 6 лет. Цепочка сделок, по мнению финансового управляющего ФИО6, совершена лишь для вида с целью перерегистрации транспортного средства на иное лицо, при отсутствии у ответчика ФИО1 намерения осуществлять фактическое владение и пользование спорным имуществом, что говорит о мнимости сделок. Кроме того, должник на протяжении исполнительного производства и банкротства имеет регулярный доход, скрывала это обстоятельство от суда. В дополнениях к отзыву приводит сведения о сокрытии должником реальных доходов ввиду несения ряда обязательств по оплате ею расходов на обучение детей, на бензин, за квартиры и дома, а также частое нахождение за пределами РФ в Испании, так как там имеется недвижимость (апартаменты) супруга-банкрота. Указывает на использование счета ФИО9 (матери должника) для снятия и внесения денежных средств. В отношении дочери ФИО3 должник указывает, что она обучается бесплатно в университете города Праги, проживает в общежитии при университете, получает повышенную стипендию.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, за должником в период с 20.11.2010 по 16.11.2016 было зарегистрировано транспортное средство марки Фольксваген Тигуан, 2010 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***>, цвет белый.


В ходе проведения процедуры реализации имущества финансовым управляющим выявлены сделки по отчуждению должником имущества, в том числе указанного транспортного средства.

04.11.2016 между должником ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) в лице родителя ФИО2, действующей на основании доверенности 66 АА 3139024 от 11.06.2015, заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой транспортное средство марки Фольксваген Тигуан, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, модель и номер двигателя СВА 783242, шасси (рама) номер отсутствует, номер кузова (кабины, прицепа): <***>, цвет кузова (кабины, прицепа) белый; наименование (тип ТС) легковой.

Пунктом 1.2 предусмотрена передача в дар в день рождения одаряемой.


Вместе с транспортным средством передается паспорт транспортного средства серии 40МХ 517560, выданный 06.11.2010 ООО «Фольксваген групп Рус»; свидетельство о регистрации транспортного средства 66 УС 002093 от 29.11.2020.

Рыночная стоимость в пункте 1.4 договора указана 698 000,00 рублей, сторонами не оспаривается.

Транспортное средство передается в момент подписания договора по акту приема-передачи.

Регистрация транспортного средства за одаряемой ФИО3 произведена МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области на основании вышеуказанного договора 16.11.2016 с сохранением прежнего регистрационного номерного знака.

В последующем, 17.12.2016 между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля с рассрочкой платежа (между физическими лицами), по условиям которого продавец передает в собственность покупателя транспортное средство марки Фольксваген Тигуан, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, модель и номер двигателя СВА 783242, шасси (рама) номер отсутствует, номер кузова (кабины, прицепа): <***>, цвет кузова (кабины, прицепа) белый; наименование (тип ТС) легковой, по цене 390 000,00 рублей в рассрочку.

Пунктом 2.3 договора установлены сроки платежей: 200 000,00 рублей в срок до 17.12.2016; 100 000,00 рублей в срок до 11.01.2017; 90 000,00 рублей в срок до 31.12.2017.

Пунктом 3.3. договора предусмотрена пеня за просрочку очередного платежа по договору в размере 0,2% от суммы платежа за каждый день просрочки.

В силу пункта 4.2 договора продавец обязуется передать автомобиль в день подписания договора по акту приема-передачи.


Согласно сведениям МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области на основании вышеуказанного договора транспортное средство зарегистрировано с 05.12.2017 за Обожиным Николаем Андреевичем также с сохранением прежнего регистрационного номерного знака.

Полагая, что в результате цепочки взаимосвязанных сделок (единой сделки), совершенных со злоупотреблением правом и противоправным интересом выбытия имущества из конкурсной массы без равноценного встречного исполнения, по заведомо заниженной цене, в отсутствии доказательств оплаты стоимости отчужденного имущества, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, о чем стороне сделки было известно как заинтересованному лицу, чем причинен вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании сделки недействительной применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признавая договор дарения от 04.11.2016 и договор купли-продажи от 17.12.2016 в отношении транспортного средства недействительными, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые сделки были совершены с заинтересованными лицами по заниженной цене в отсутствие доказательств оплаты. Фактически автомобиль не выбыл из владения должника, который продолжает осуществлять контроль над отчужденным транспортным средством. Суд пришел к выводу о недействительности сделки в связи с ее совершением с нарушением пределов осуществления гражданских прав в целях сокрытия должником имущества и причинения вреда имущественным правам кредиторов путем переоформления имущества на заинтересованное лицо.

Применяя последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, суд первой инстанции исходил из наличия спорного имущества в натуре.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на них, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой,


регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63), судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как указано в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).


В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В пункте 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 54-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» указано, что пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Из приведенных положений следует, что они направлены на регулирование отношений связанных с оспариванием сделок граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Согласно сведениям из ЕГРИП ФИО2 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 08.04.2008 по 26.02.2016.

В данном случае, установив, что оспариваемые сделки совершены после 01.10.2015, суд правомерно исходил из возможности оспаривания сделки на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Дело о банкротстве должника возбуждено 08.01.2018. Решением суда от 16.02.2018 должник признан несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6

Оспариваемая сделка совершена в течение трех лет до даты возбуждения дела о банкротстве.

По мнению финансового управляющего сделка совершена со злоупотреблением правами, направлена на вывод ликвидных активов должника, на уменьшение конкурсной массы, за счет реализации которой возможно удовлетворение требований кредиторов, т.е. с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.


Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом (пункт 3 статьи 10- ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.


Как разъяснено в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не


намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли- продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие


требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Поскольку указанные сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца 3 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из фактических обстоятельств дела следует и сторонами не оспорено, что должник и основной кредитор по делу о банкротстве ФИО4 состояли в зарегистрированном браке, который в настоящее время прекращен, имеют общую дочь ФИО3.

Материалами дела также установлено, что после развода должник и ФИО10 разделили имущество.

Как верно установил суд первой инстанции на дату подписания (17.12.2016) второй из оспариваемых сделок (формально возмездной) у должника в соответствии с определением мирового судьи судебного участка № 7 Верх-Исетского района города Екатеринбурга Свердловской области об утверждении мирового соглашения от 15.12.2006 возникла задолженность перед кредитором ФИО4 в размере 3 500 000,00 рублей, поскольку должник обязана была выплатить компенсацию в указанной выше сумме в пятидневный срок после получения от покупателя квартиры цены в полном объеме в случае продажи должником третьему лицу трехкомнатной квартиры,


общей площадью 86,7 кв.м, переведенной из категории жилых в нежилые, расположенной по адресу: г. Екатеринбург, ул. Маршала Жукова, д.11, кв.93, кадастровый номер 66:01/01:00:324:11:80.

13.12.2016 должник ФИО2 по договору купли-продажи реализовала указанную квартиру ФИО11 (покупатель) по цене 10 500 000,00 рублей.

Факт получения должником от ФИО11 денежных средств в размере 10 500 000,00 рублей во исполнение условий указанной сделки не оспорен.

Однако, предусмотренную указанным выше мировым соглашением компенсацию ФИО4 ФИО2 не уплатила. Возникшая задолженность явилась основанием для возбуждения в отношении ФИО2 дела о банкротстве и введения в отношении нее соответствующей процедуры.

Кроме того, суд пришел к выводу о фактической аффилированности между должником и ответчиком ФИО1 исходя из следующего.

Из пояснений финансового управляющего в суде первой инстанции следует, что согласно выпискам ПАО Сбербанк по банковской карте 4276160182269051, оформленной на имя ФИО9 (матери должницы), наряду с иными транзакциями были также в 2019 году произведены платежи в адрес ФИО1, то есть, спустя 4 года после совершения сделки, что также говорит о наличии связи, и не случайности ФИО1 как покупателя.

Очевидно понимая возможность оспаривания сделок, должник, а также ответчики ФИО3 и ФИО1 оформили оспариваемые сделки, образующие цепочку и направленные на отчуждение в пользу ФИО1 (формально не являющегося заинтересованным лицом) ликвидного имущества, имеющего значительную стоимость, за счет которого могли быть удовлетворены денежные требования кредитора.

Документов, свидетельствующих о поступлении денежных средств на счет ФИО3 (как это предусмотрено п. 2.3 договора купли-продажи), в дело не представлено. При этом даже в случае формального исполнения данного договорного условия сторонами вывод суда о мнимости цепочки сделок не опровергается, поскольку стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Ответчиками ФИО3 и ФИО1 в материалы обособленного спора не представлены доказательства фактического владения и пользования спорным транспортным средством; финансовый управляющий же, напротив, представил убедительные доказательства того, что должник


Тихомирова Н.В. и ее супруг продолжали и продолжают осуществлять пользование и контроль над транспортным средством, как после подписания договора дарения от 04.11.2016, так и договора купли-продажи от 17.12.2016.

В частности, 22.11.2017 ФИО12 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., свекор должницы) был заключен договор ОСАГО с ПАО «Аско-Страхование» (полис серия ЕЕЕ № 2004370772), к управлению транспортным средством допущены ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., супруг должника) и сама ФИО2 Срок страхования с 23.11.2017 по 22.11.20l8. 04.12.2017 ФИО1 был заключен договор ОСАГО серия ЕЕЕ № 2004401889 и к управлению транспортным средством допущен ФИО8. Срок страхования с 05.12.2017 по 04.12.2018.

18.12.2018 ФИО1 был заключен договор ОСАГО серия МММ № 6001865429, к управлению транспортным средством были допущены ФИО8 и ФИО2 Срок страхования с 19.12.2018 по 18.12.2019.

Страхование автотранспортного средства производилось регулярно с даты совершения обеих сделок, однако лицами, допущенными к управлению транспортным средством были ФИО8 и ФИО2. ФИО3 и ФИО1 в период с 04.11.2016 по 18.12.2019 к управлению спорным автомобилем допущены не были.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц.

Таким образом, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается и при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и т.д.).

Несмотря на непредставление ответчиками отзывов, суд первой инстанции обоснованно признал установленным, что между сторонами оспариваемых сделок имелись доверительные отношения. Подписание ФИО1 договора купли-продажи с ФИО3 на условиях рассрочки платежа сроком более, чем на год без уплаты процентов и без оформления залога (согласно п. 4.2 договора автомобиль подлежал передаче покупателю в день подписания договора) судом расценено как доказательство


фактической аффилированости должника, его дочери и Обожина Н.А.

Таким образом, с учетом вышеприведенных норм права, а также совокупности установленных обстоятельств, суд правомерно сделал вывод о том, что в данном случае между должником и ответчиком ФИО1 имеет место фактическая аффилированность (заинтересованность).

При этом приведенные финансовым управляющим доводы о сохранении фактического контроля должницы и ее супруга над якобы отчужденным активом в виде владения данным имуществом ответчиками и должником не опровергнуты.

Реализация автомобиля заинтересованному лицу, в рассматриваемой ситуации, является злоупотреблением правом, направленным на уменьшение активов должника, за счет реализации которых возможно было бы удовлетворение требований кредиторов.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание на то обстоятельство, что экономическая целесообразность совершения оспариваемой сделки, при наличии неисполненных обязательств перед внешними кредиторами, должником не раскрыта.

С учетом субъектного состава сторон сделки, автомобиль из обладания должника не выбывал.

Соответственно, вывод суда о том, что должник после реализации имущества, не утратил контроль над указанным имуществом и фактически транспортное средство не выбывало из его обладания (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), т.е. сделка является мнимой, совершенной лишь для вида, без возникновения правовых последствий, является верным и основанным на совокупности доказательств, имеющихся в материалах дела.

Оспариваемые сделки не являются обычными сделками, совершенными в гражданском обороте. С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление отдать родственнику значительный объем денежных средств под видом формального заключения сделки не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Таким образом, совокупность установленных обстоятельств, позволила суду прийти к обоснованному убеждению, что должник и ответчик при заключении оспоренных сделок, объединенных общей целью, действовали согласованно в целях достижения единственной противоправной цели избежания включения имущества должника в конкурсную массу.

О правомерности данных выводов свидетельствует также факт совершения должником ряда сделок, в результате которых выведены основные ликвидные активы, за счет которых могли быть погашены требования кредиторов.

В частности, 15.06.2016 по договору купли-продажи с ООО «АвтоХаус


Урал» должником продан автомобиль БМВ ХЗ, 30.11.2016 по договору дарения передала дом 84 кв.м и земельный участок 540 кв.м своему несовершеннолетнему сыну Тихомирову Д.А. Таким образом, ликвидное имущество выведено в течение короткого периода, непосредственно предшествовавшего продаже нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, ул. Маршала Жукова, д.11, кв.93, в связи с которой у должника возникало обязательство по выплате Толстикову Д.Н. компенсации в размере 3 500 000,00 рублей.

Разумность и целесообразность дарения автомобиля дочери, не владеющей правом на его вождение, дарения дома с земельным участком несовершеннолетнему ребенку, равно как и приобретения квартиры в городе Екатеринбурге на имя дочери, длительное время проживающей в Чехии и планирующей создать семью с гражданином названной страны (согласно пояснениям должника и ФИО8), крайне редко выезжающей в Российскую Федерацию, потребность детей в этом имуществе не усматриваются. Обоснование совершения указанных сделок именно накануне продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, должником не даны.

С учетом изложенного следует признать, что отчуждение имущества было обусловлено желанием должника продать нежилое помещение, в связи с чем, у нее возникали обязательства перед бывшим супругом, и отсутствием намерения исполнять данные обязательства за счет принадлежащего должнику имущества.

Установленные обстоятельства позволяют прийти к выводу, что действия по отчуждению всего принадлежащего должнику имущества и расходованию полученных от реализации нежилого помещения денежных средств на приобретение квартиры с оформлением ее на дочь ФИО3 были не только спланированными, но и согласованными между должником и ответчиком ФИО3, последней направленность этих действий на причинение вреда кредиторам была известна, более того, связанные между собой лица желали достижения именно этой цели.

Об указанной цели оспоренных действий свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО2 фактически сохранила полный контроль над отчужденными ею в пользу своих детей (младший из которых несовершеннолетний) объектами, возможность их беспрепятственного использования в собственных интересах, а также право на их распоряжение, что подтверждается выданной ей ФИО3 доверенностью от 11.06.2015.

Вышеизложенные установленные по делу фактические обстоятельства и последовательные действия сторон, в отсутствии доказательств получения должником равноценного встречного предоставления, позволяют апелляционному суду согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии у участников сделки противоправного интереса, направленного на


вывод актива из владения должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о недобросовестном поведении сторон и наличии основании для признания договоров дарения и купли-продажи как единой сделки недействительным на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно сведениям, представленным ГУ МВД России по Свердловской области, автомобиль зарегистрирован за ФИО1, т.е. имущество имеется в наличии, что позволило суду первой инстанции применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции (при отсутствии доказательств оплаты его стоимости) и возврата в конкурсную массу должника транспортного средства.

Вопреки доводам заявителя жалобы, судом первой инстанции проанализированы все представленные в материалы дела доказательства, в т.ч. документы по оплате имущества, указанным доказательствам дана надлежащая правовая оценка и сделаны выводы об отсутствии доказательств оплаты приобретенного имущества и наличии оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим требований.

Выводы, изложенные в судебном акте, обоснованы и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы ФИО1 о том, что в договоре страхования от 11.12.2019 фигурирует лишь ФИО1 подлежат отклонению, поскольку суд, устанавливая факт осуществления пользования и контроля над транспортным средством должником и ее супругом, как после подписания договора дарения от 04.11.2016, так и договора купли-продажи от 17.12.2016, оценивал


поступившие договоры ОСАГО за весь спорный период, а не на одну конкретную дату 19.12.2019, на которую ссылается заявитель жалобы.

В материалах дела доказательства покупки неисправного автомобиля, а также доказательства осуществления ремонта, и несения расходов по нему отсутствуют.

Ссылка апеллянтов на акт приема-передачи от 23.12.2016, отражающий техническое состояние автомобиля: неисправный агрегат двигателя не может быть принята судом во внимание, поскольку в материалы регистрационного дела ГУ МВД России по Свердловской области указанный документ не был предоставлен.

Кроме того, согласно ответу ГУ МВД России по Свердловской области от 24.08.2019, с участием спорного автомобиля зафиксированы ряд нарушений правил дорожного движения, в том числе 22.11.2017 в отношении водителя с водительским удостоверением № 6619547769, которое принадлежит ФИО8 супругу должницы.

Более того, согласно данным общедоступного электронного сервера ЕАИСТО в период с 15.11.2016 по настоящее время спорное транспортное средство проходило технический осмотр, без которого страхование ОСАГО было бы невозможно.

На основании вышеизложенного подлежит отклонению и довод о невозможности использования транспортного средства до 19.12.2019.

Довод должника о том, что финансовым управляющим в заявленных требованиях не указаны обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, и судом необоснованно применен пункт 1 статьи 170 ГК РФ являются несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку установленные обстоятельства выходят за рамки части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Судом с достоверностью установлена мнимость совершенных лишь для вида сделок (единая сделка), направленных на недопущение обращения взыскания на ликвидное имущество.

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.


С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении жалоб надлежит отказать.

Согласно статье 59 Закона о банкротстве судебные расходы в деле о банкротстве относятся на имущество должника.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителей апелляционных жалоб в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалоб отказано.

При этом, за счет конкурсной массы должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, поскольку документ, подтверждающий уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, должником в материалы дела не представлено.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 02 июля 2020 года по делу № А60-64357/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы 3 000,00 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Л.М. Зарифуллина

Судьи И.П. Данилова Т.В. Макаров