Постановление от 22 февраля 2024 г. по делу № А13-665/2021

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-665/2021
г. Вологда
22 февраля 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 22 февраля 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 22 февраля 2024 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и Селецкой С.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от апеллянта представителя ФИО2 по доверенности от 30.09.2022, конкурсного управляющего ФИО3, от ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 23.11.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО6 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 14 декабря 2023 года по делу № А13-665/2021,



у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области (далее – суд) от 29.01.2021 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Горстройзаказчик» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 162612, <...>; далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом).

Определением от 10.03.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 29.07.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3 07.12.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника наследника ФИО7 ФИО6 в пределах наследственной массы.

Также конкурсный управляющий ФИО8 20.06.2023 направил в суд заявление к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда от 23.06.2023 указанные заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Согласно уточненному требованию конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО6, как наследника ФИО7, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества 6 781 000 руб. (в пределах стоимости имущества, полученного по наследству), с ФИО4 – 74 516 697 руб.

Определением суда от 14.12.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, как правопреемника ФИО7, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО4 отказано.

ФИО6 не согласился с принятым судебным актом в части привлечения его, как правопреемника ФИО7, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на определение суда от 14.12.2023, просил его отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований к ФИО6 Считает, что обжалуемое определение принято при неполном выяснении и недоказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. По мнению апеллянта, установив в мотивировочной части обжалуемого определения максимальный размер субсидиарной ответственности ФИО6 в размере 6 781 000 руб., суд не дал оценки доводам ответчика о наличии в наследственной массе подлежащего исключению имущества стоимостью 6 511 000 руб. – единственного жилья, как наследника, так и наследодателя. Полагает, что банкротство должника было вызвано внешними причинами (банкротством банков АО «Промэнергобанк» и АО «Северный кредит», обслуживавших счета должника, наличием существенного размера непогашенной дебиторской задолженности Общества, кризисными явлениями в экономике на протяжении 2020 года), а не действиями ФИО7 Считает, что учтенные судом недействительные сделки должника фактически не были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, совершались в отношении кредиторов должника с целью погашения долгов перед ними, не привели к банкротству должника.

В судебном заседании представитель апеллянта доводы апелляционной жалобы поддержал.

Конкурсный управляющий в отзыве и в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель ФИО4 вопрос об удовлетворении апелляционной жалобы оставил на усмотрение суда.

Другие лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку фактически доводы жалобы сводятся к оспариванию определения суда в части удовлетворения заявленных требований в отношении ФИО6, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Заслушав представителей явившихся лиц, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 21.05.2007. Основным видом экономической деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий (код ОКВЭД 41.20).

В период, предшествующий возбуждению производства по делу о банкротстве (2017-2021 годы), ФИО7 исполняла обязанности директора Общества и являлась его единственным участником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

С учетом изложенного ФИО7 обоснованно признана судом контролировавшим должника лицом.

В связи со смертью ФИО7 09.11.2021 ее единственным наследником стал ФИО6

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании».

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056, субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица.

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу.

В рассматриваемом случае иск подлежит предъявлению к наследнику ФИО7 – ФИО6 – и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

Доводы ФИО6 о невозможности определения размера субсидиарной ответственности в сумме, включающей в себя стоимость жилья, являющегося единственным как для наследника, так и для наследодателя, на данной стадии судопроизводства, целью которой является установление оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, не имеют правового значения и могут быть учтены на стадии определения размера субсидиарной ответственности, возобновляемой после окончания расчетов с кредиторами.

Ссылаясь на то, что бывшим руководителем должника ФИО7 заключены сделки по отчуждению имущества должника и преимущественному погашению кредиторской задолженности непосредственно перед возбуждением производства по делу о банкротстве, в период, когда у Общества уже возникли признаки банкротства, совершены действия, которые привели к существенному уменьшению величину активов, при наличии неудовлетворенных требований кредиторов, в последующем включенных в реестр требований кредиторов общества, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО7 в лице наследника ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, ссылаясь на положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, пришел к мотивированным выводам о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В конструкцию подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Конкурсный управляющий указал, что по данным бухгалтерского учета за 2019 год у Общества имелись чистые активы в размере 30,71 млн руб., на балансе значились основные средства на сумму 24,31 млн руб., материально-производственные запасы на сумму 42,143 млн руб., общая стоимость активов составляла 240,47 млн руб.

Вместе с тем по итогам инвентаризации, у должника выявлены основные средства на сумму 1,317 млн руб., дебиторская задолженность на сумму 198,6 млн руб., получение которой в полном объеме невозможно.

Суд первой инстанции также учел, что должник под руководством ФИО7 в течении года перед возбуждением дела о банкротстве продал абсолютно все единицы принадлежавшего ему движимого и недвижимого имущества, специальной и строительной техники, а также производственную базу (комплекс нежилых помещений, гаражи, склады, мастерские, производственный цех с оборудованием, административное здание), которые составляли материальную основу для осуществления полноценной хозяйственной деятельности должника.

В ходе процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий направил в суд 84 заявления об оспаривании сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов и преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов, в том числе аффилированных с должником, перед иными кредиторами; общая сумма требований, заявленных для защиты прав и законных интересов публичного сообщества кредиторов, превысила 70 млн руб., что сопоставимо с размером задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Основная масса указанных судебных актов не исполнена, денежные средства в конкурсную массу не поступили.

С учетом совокупности вышеуказанных обстоятельств судом первой инстанции установлено, что в результате деятельности ФИО7 должник утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность и должнику в результате совершения существенно убыточных сделок причинен материальный ущерб.

ФИО6, как правопреемником ФИО7, каких-либо обоснованных опровержений данных выводов, разумных объяснений действиям ФИО7 не представлено.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В абзаце втором пункта 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т. п.).

Апеллянт указал, что ФИО7 в условиях действия неблагоприятных внешних факторов намеревалась осуществить некий план по выходу должника из кризисной ситуации и совершенные ею действия по реализации имущества должника и расчетам с аффилированными кредиторами являлись частью такого плана.

Вместе с тем доказательств существования упомянутого плана, а равно того, что обозначенный план являлся экономически обоснованным и мог привести к улучшению финансового состояния должника, не предъявлено. Соответствующие возражения не подтверждены какими-либо расчетами и не имеют под собой экономического обоснования.

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 14 декабря 2023 года по делу № А13-665/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Т.Г. Корюкаева


Судьи

Н.Г. Маркова


С.В. Селецкая