Постановление от 10 марта 2022 г. по делу № А09-754/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А09-754/2020

(20АП-8203/2021, 20АП-8204/2021)


Резолютивная часть постановления объявлена 02.03.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 10.03.2022





Двадцатый арбитражного апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Мосиной Е.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 28.05.2021), в отсутствие иных заинтересованных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Брянской области от 27.10.2021 по делу № А09-754/2020 (судья Артемьева О.А.), вынесенного по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО5 к ФИО4 и ФИО2, третьи лица: Управление Росреестра по Брянской области, ФИО6, о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела по заявлению ФИО7 в лице финансового управляющего ФИО8 к ФИО4 о признании его несостоятельным должником (банкротом),



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Брянской области от 23.03.2020 (резолютивная часть решения объявлена 16.03.2020) ФИО4 признан несостоятельным должником (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

11.05.2021 от финансового управляющего должника ФИО5 поступило заявление, в котором заявитель просила:

- признать недействительным договор 32 АБ 1416487 купли-продажи квартиры от 18.05.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО2;

- применить последствия недействительности сделки:

1. возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру площадью 151,4 кв.м, кадастровый номер 32:28:0032511:343, расположенную по адресу: <...>;

2. погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись о переходе права собственности на квартиру площадью 151,4 кв.м, кадастровый номер 32:28:0032511:343, расположенную по адресу: <...>, к ФИО2;

3. восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о праве собственности ФИО4 на квартиру площадью 151,4 кв.м, кадастровый номер 32:28:0032511:343, расположенную по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 27.10.2021 заявление финансового управляющего ФИО5 удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи квартиры (32 АБ 1416487) от 18.05.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки. Суд обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру с кадастровым номером 32:28:0032511:343, расположенную по адресу: <...>. Погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись о переходе права собственности на квартиру, кадастровый номер 32:28:0032511:343, расположенную по адресу: <...>, к ФИО2. Восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о праве собственности ФИО4 на квартиру, кадастровый номер 32:28:0032511:343, расположенную по адресу: <...>.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами в Двадцатый арбитражный апелляционный суд.

ФИО2 в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просила отменить определение и принять по делу новый судебный акт.

ФИО4 в обоснование доводов жалобы ссылался на то, что судом первой инстанции не принято во внимание то, что приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (ст. ст. 234 и 302 ГК РФ), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него (абз. 3 п. 6 ст. 8.1 ГК РФ).

Считает, что в заключенной между ФИО4 и ФИО2 сделке отсутствуют признаки оспоримости, подлежащие установлению судом при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной.

ФИО4 указывает, что для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требовалось выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 №3305-ЭС17-4886 (1)).

Полагает, что доводы конкурсного управляющего должника о ничтожности сделок являются необоснованными.

ФИО4 настаивает, что п. 1 ст. 61.2. Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» не может быть применен, так как сделка была заключена за пределами годичного срока. Более того, в материалах дела не представлено доказательств несоответствия цены, приведенной в оспариваемых договорах реальной стоимости транспортного средства.

Считает, что сделка не является подозрительной сделкой с неравноценным встречным исполнением.




Указывает, что конкурсный управляющий не привел доказательств, подтверждающих цель причинения вреда кредиторам со стороны ответчика, равно как и его осведомленность об указанной цели к моменту совершения сделки.

Отмечает, что из материалов дела не усматривается, что при заключении оспариваемых сделок их стороны вышли за пределы осуществления гражданских прав (допустили злоупотребление правом).

Также отсутствуют доказательства, подтверждающие направленность спорной сделки на уменьшение конкурсной массы должника.

Выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии у ФИО2 реальной возможности исполнить со своей стороны сделку купли-продажи квартиры.

Обращает внимание на то, что в письменных пояснениях ФИО2 сообщала суду о наличии 6-ти совершеннолетних детей и заключенный 22.01.1982 года брак с ФИО9.

В подтверждение наличия финансовой возможности предоставить денежные средства в размере, указанном в оспариваемом договоре, сообщала о своей принадлежности к Евангельским христианам баптистам, проживающим отдельной конфессиальной группой и обладающим исключительной особенностью объединять духовные и финансовые возможности в целях достижения каких-либо целей любого из членов конфессии.

Вся семья ФИО2, являясь членами названной выше группы, как и вся группа не признают для себя наличие таких финансовых институтов как банки и предпочитают наличный оборот денежных средств, что не запрещено законодательством Российской Федерации.

Таким образом, путем сложения духовных сил и имеющихся капиталов, было собрано 7 500 000, 00 рублей, уплаченных ФИО2 в адрес ФИО4 в счет исполнения прямого обязательства по договору 32 АБ 1416487 купли-продажи квартиры от 18.05.2018.

Считает, что судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание вышеуказанные доводы ФИО2

Отметил, что пунктом 7 спорного Договора указано, что нотариусом установлено отсутствие информации о банкротстве ФИО4 и ФИО2 посредством проверки сведений, размещенных в открытых и общедоступных Реестрах.




Финансовый управляющий должника ФИО5 в письменном отзыве на апелляционную жалобу, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. Одновременно просила рассмотреть апелляционную жалобу в ее отсутствие.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 судебное разбирательство откладывалось.

После отложения от ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддерживал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнения к ней.

Иные заинтересованные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции после перерыва не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта, в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 18.05.2021 ФИО4 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключили договор купли-продажи квартиры, принадлежащей продавцу на праве собственности, расположенной по адресу: <...>, площадью 151,4 кв.м, на 5 этаже, кадастровый номер объекта 32:28: 0032511:343. Стороны оценили указанный объект недвижимости в 7 500 000 руб.

Полагая, что договор купли-продажи квартиры от 18.05.2021 совершен в течение трех лет до принятия заявления о признании ФИО4 банкротом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при злоупотреблении правом, ссылаясь на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на статью 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий ФИО5 обратилась в суд области с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьёй 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац первый).





Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно (абзац второй).

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. Постановлений Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 36, от 02.07.2013 № 56, от 30.07.2013 № 59) (далее - Постановление № 63) пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве даны понятия недостаточности и неплатежеспособности должника: недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, исходя из вышеизложенных разъяснений Пленума ВАС РФ, наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве (пункт 5 Постановления № 63).

В свою очередь, для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.





Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

Как указывалось ранее, оспариваемый договор купли-продажи квартиры заключен между ФИО4 и ФИО2 18.05.2018, в течение трёх лет до принятия судом к производству заявления о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) (04.02.2020), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п.п. 4.1, 4.2 договора, стоимость объекта недвижимости 7 500 000 руб. оплачена до подписания договора, между тем доказательств реальности оплаты денежных средств в указанном размере в материалы дела не представлено.

В подтверждение факта оплаты по договору ФИО2 в материалы дела была представлена расписка от 12.04.2018.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В данном случае, представленные ответчиком ФИО2 доказательства, не подтверждают её реальную финансовую возможность единовременной уплаты в мае 2018 года денежной суммы в размере 7 500 000 руб.







Из материалов дела усматривается, что ответчику ФИО2 неоднократно предлагалось представить доказательства наличия у покупателя финансовой возможности осуществить оплату по оспариваемому договору.

Однако, ответчиком ФИО2 в материалы дела не представлено доказательств о совершении ответчиком приготовлений к совершению сделки в части исполнения своих обязательств - а именно, единовременной уплате наличных денежных средств в значительной для физического лица сумме 7 500 000 руб., например, снятию указанной суммы с банковского счета, получению наличных из банковской ячейки, заключение договора на сопоставимую сумму в преддверии сделки. Таким образом, убедительных пояснений о происхождении данной суммы и реальной возможности исполнить со своей стороны сделку купли-продажи с представлением соответствующих доказательств ответчик не представил.

Таким образом, доказательств происхождения данной суммы и реальной возможности исполнить со своей стороны сделку купли-продажи ответчиком ФИО2 в материалы дела не представлено.

Материалы дела также не содержат доказательств того, как полученные ФИО4 денежные средства были им истрачены с учетом того обстоятельства, что кредиторы должника не получили удовлетворение своих требований.

Поскольку доказательств исполнения денежного обязательства покупателя по оплате приобретенного по договору купли-продажи имущества ответчиком ФИО2 в материалы дела не представлено, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что данное обстоятельство свидетельствует о причинении данной сделкой вреда должнику и его кредиторам.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелась просроченная задолженность перед кредитором ФИО7, наличие которой послужило основанием для обращения финансового управляющего ФИО7 - ФИО8 в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным должником (банкротом).

Так, в рамках дела о банкротстве ФИО7 (дело № А09-9017/2016) финансовый управляющий должника ФИО8 обратился с заявлением о признании сделки - договора цессии № 1 от 30.03.2012, заключенного между ФИО7 и ФИО4 недействительной и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО7 денежных средств, полученных от ФИО10 в сумме 2 493 925 руб. 43 коп.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 23.05.2018 договор цессии № 1 от 30.03.2012, заключенный между ФИО7 и ФИО4 признан недействительным. Суд обязал ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО7 денежные средства, полученные от ФИО10 в сумме 2 482 625 руб.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2020 определение Арбитражного суда Брянской области от 23.05.2018 по делу № А09- 9017/2017 отменено. Заявление финансового управляющего ФИО7 ФИО8 о признании сделки недействительной удовлетворено частично. Судом признан недействительным договор цессии № 1 от 30.03.2012, заключенный между ФИО7 и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу 2 000 000 руб. Восстановлено ФИО4 право требования к ФИО7 в размере 400 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 27.05.2019 постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2019 по делу № А09-9017/2016 в части применения последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу 2 000 000 руб. изменено, судебный акт изложен в следующей редакции: «Обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу 2 493 925 руб. 43 коп.».

На основании вступившего в законную силу судебного акта взыскателю был выдан исполнительный лист серии ФС номер 020397427, предъявленный для принудительного исполнения в службу судебных приставов-исполнителей.

С учетом частичного погашения задолженности в ходе исполнительного производства, остаток непогашенной задолженности составил 2 480 024 руб. 44 коп.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 14.08.2020 (резолютивная часть решения от 07.08.2020) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника - ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.




Данным судебным актом в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 включено требование ФИО7 в лице финансового управляющего ФИО8 в размере 2 480 024 руб. 44 коп. - основной долг.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, совершение оспариваемой сделки по отчуждению совместно нажитого имущества привело к уменьшению конкурсной массы должника и невозможности получения кредиторами должника удовлетворения своих требований за счет имущества должника, тем самым был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Между тем, как указывалось выше, под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные средства либо иные активы в размере, достаточном для погашения задолженности, в материалы дела не представлено.

В данном случае безвозмездное отчуждение имущества должника не отвечает интересам кредиторов ФИО4, которые могут получить удовлетворение своих требований только за счет имущества последнего, что является злоупотреблением правом, так как имело место умышленное поведение должника по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, создающее условия для наступления вреда.

Таким образом, ввиду заключения сделки в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, в отсутствие встречного предоставления по сделке, следует признать, что сделка совершена с причинением вреда кредиторам и намерением причинить такой вред.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы (пункт 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Таким образом, в обоснование мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо доказать, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой либо притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

В данном случае, из материалов дела усматривается, что ответчик ФИО2 не имела намерений уплатить за объект недвижимости денежные средства, а должник не имел намерений их истребовать, имущество переоформлено на ответчика безвозмездно для достижения иных целей.





Доказательств оплаты за имущество в деле не имеется, никаких действий, направленных на истребование оплаты за объект недвижимости у ответчика должником не предпринималось.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что реальным намерением сторон при заключении договора купли-продажи было выведение высоколиквидного актива должника в преддверии банкротства.

В абзаце 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Судом первой инстанции установлено, что в результате оспариваемой сделки должником было отчуждено имущество должника на заведомо неравноценных условиях.

После совершения оспариваемой сделки должник был лишен возможности непосредственно распоряжаться указанным имущества и погашать требования кредиторов, исходя из его стоимости.





Таким образом, в связи с совершением оспариваемой сделки наступили последствия, в результате которых кредиторы практически утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализованного имущества.

Из материалов дела о банкротстве ФИО4 усматривается совершение должником и его супругой ряда сделок по отчуждению имущества в преддверии банкротства ФИО4.

Как следует из материалов спора, брак между ФИО4 и ФИО11 был зарегистрирован 03.06.1977.

За ФИО12 в период брака было зарегистрировано следующее имущество:

- земельный участок с кадастровым номером 32:28:0041101:52, расположенный по адресу: Брянская область, г.Брянск, СО Рассвет, д.28 (дата прекращения права собственности 05.11.2019);

- объект недвижимости с кадастровым номером 32:28:0041101:587, расположенный по адресу: Брянская область, г.Брянск, СО Рассвет, д.28 (дата прекращения права в связи с ликвидацией объекта 12.02.2019);

- земельный участок с кадастровым номером 32:28:0040806:63, расположенный по адресу: <...> уч.9;

- жилой дом 32:28:0040806:63, расположенный по адресу: <...>;

- транспортное средство TOYOTA YARIS, 2006 года выпуска, VIN <***> (продано 10.11.2019).

За ФИО4 в период брака было зарегистрировано следующее имущество:

- жилое помещение с кадастровым номером 32:28:0032511:343, расположенное по адресу: <...> (дата прекращения права собственности 22.05.2018);

- здание с кадастровым номером 32:28:0041508:1874, расположенное по адресу: <...> на территории Мелькрукк, гараж 902;

- транспортное средство Форд Фокус. 2013 года выпуска, VIN <***> (продано 16.05.2018).

18.05.2018 ФИО4 и ФИО12 заключили брачный договор, зарегистрированный в реестре нотариуса Брянского нотариального округа Брянской области за номером 32/38- н/32-2018-1-555, по условиям которого установлен режим раздельной собственности супругов на имущество, которое приобретено до и после заключения названного брачного договора. Указанное имущество будет являться собственностью того из супругов, на имя которого оно оформлено и зарегистрировано (определением суда от 21.05.2021 брачный договор, заключенный между ФИО4 и ФИО12 18.05.2018, признан недействительным; восстановлен режим совместной собственности ФИО4 и ФИО12 в отношении имущества, приобретенного в период их брака).

16.05.2018 ФИО4 заключена сделка по отчуждению транспортного средства, 18.05.2018 - по отчуждению жилого помещения.

28.10.2019 ФИО12 заключена сделка по отчуждению земельного участка, расположенного по адресу: Брянская область, г.Брянск, СО Рассвет, д.28; 10.11.2019 - по отчуждению транспортного средства.

10.03.2020 брак между ФИО4 и ФИО12 расторгнут.

При этом, брачный договор и оспариваемый договор купли-продажи квартиры были заключены в одну дату последовательно друг за другом, что подтверждается регистрационными записями в реестре нотариуса: 32/38-н/32-2018-1-555 и 32/38-н/32-2018-1-556.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в действиях должника и ответчика ФИО2 имелись признаки злоупотребления правом, так как при наличии неисполненных обязательств в значительном размере должником и его супругой предпринимались меры по выводу собственных активов путем отчуждение имущества по договору купли-продажи.


Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, исследовав и оценив имеющиеся в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, судебная коллегия считает обоснованным вывод суда первой инстанции об удовлетворении требований финансового управляющего ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи от 18.05.2021, заключенного между 18.05.2021 ФИО4 и ФИО2 и о применении последствий недействительности сделки.

Доводы ФИО4 и ФИО2, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции отклоняет в силу следующего.

Согласно ответа ИФНС по г. Брянску, исх. №03- 11/20232 от 01.06.2021г., доходы за период с 2014 по 2018 годы ФИО2 не получала., расчетные счета были закрыты 01.03.2016 и 28.12.2018 гг.

Согласно адресных справок от 18.03.2020, супруги Р-вы до 21.11.2019 г. были зарегистрированы по адресу спорной квартиры: <...>. Таким образом, продав квартиру 18.05.2018 г., супруги Р-вы до 21.11.2019г. (1,5 года) фактически проживали в отчужденной квартире.

Согласно представленных ФИО2 квитанций об оплате коммунальных услуг, усматривается, что оплачивает она их с сентября 2020 года (ранее не представлены), в квартире никто не проживает, расход энергоресурсов минимален.

Таким образом, экономический смысл покупки квартиры с учетом несения бремени её содержания без фактического использования - ответчиком не раскрыт.

ФИО2 источник информации, откуда она узнала о продаже ФИО4 квартиры – не раскрыт.

Как было указано выше, договор купли-продажи спорной квартиры от 18.05.2018 , заключенный между ФИО4 и ФИО13, был удостоверен нотариусом ФИО6, зарегистрирован в реестре нотариуса №32/38-н/32-2018-1-556.

В соответствии с частью 5 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Однако наличие в материалах дела нотариально удостоверенного договора купли-продажи спорной квартиры не может безусловно свидетельствовать о том, что покупатель располагал денежными средствами в размере, установленном в спорном договоре.

Как следует из пункта 4.2 договора купли-продажи от 18.05.2018, удостоверенного нотариусом, последним установлено, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. Продавец получил от покупателя 7 500 000 рублей, что подтверждено распиской от 12 апреля 2018 года. Т.е. передача денежных средств в присутствии нотариуса сторонами сделки не осуществлялась.

В связи с данным обстоятельством в пункте 5 спорного договора нотариусом сторонам договора разъяснено, что соглашение о цене является существенным условием настоящего договора и, в случае сокрытия ими подлинной цены квартиры, и истинных намерений, они самостоятельно несут риск признания сделки недействительной, а также риск наступления иных отрицательных последствий.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что сам по себе факт заключения договора, удостоверенного нотариусом, не влияет на вывод суда первой инстанции о безденежном характере заключенных сделок.

Применительно к настоящему спору совершение нотариального действия удостоверяет лишь факт существования определенного документа в момент обращения к нотариусу, личность и дееспособность подписавших договор лиц, но не факт передачи денежных средств.

Возможность удостоверения нотариусом договора купли-продажи не связано с выяснением обстоятельств, которые подлежат исследованию судом при рассмотрении заявления финансового управляющего должника об оспаривании совершенной должником сомнительной сделки, в том числе о реальной возможности по передаче покупателем должнику денежных средств, их фактическую передачу, последующее их использование должником.

Вместе с тем, обстоятельство возможности покупателя произвести оплату по договору, с учетом имеющихся в деле доказательств не может считаться подтвержденным.

Допустимые и относимые к предмету спора доказательства в подтверждение наличия возможности ФИО2 произвести оплату по договору в указанном в нем размере, последней не представлены.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии у ответчика (покупателя) достаточных денежных средств для оплаты договора.

Должником также не доказано фактическое расходование полученных им денег от покупателя по спорному договору.

Совокупность исследованных доказательств опровергает доводы ФИО2 о наличии у нее достаточных денежных средств для осуществления оплаты по оспариваемому договору.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в деле о банкротстве предъявляются повышенные требования к доказыванию фактических обстоятельств.

Возможность конкурсных кредиторов, арбитражного управляющего в деле о банкротстве доказать недействительность совершенной должником сделки накануне своего банкротства обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов и арбитражного управляющего. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору, арбитражному управляющему достаточно представить суду существенность сомнений в отношении сделки должника. При этом стороне сделки (покупателю), настаивающему на действительности (реальности) сделки, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

ФИО2 не опровергнуты обоснованные сомнения финансового управляющего должника и не доказаны фактические обстоятельства, на которые она ссылается.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявители не привели.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены вынесенного определения.


Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 27.10.2021 по делу № А09-754/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

Е.В. Мосина

О.Г. Тучкова