Постановление от 30 августа 2024 г. по делу № А63-8246/2021

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-8246/2021
г. Ессентуки
30 августа 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 августа 2024 года.


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Джамбулатова С.И., судей: Марченко О.В., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дьякиной С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.12.2023 по делу № А63-8246/2021, принятое по финансового управляющего ФИО1 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>), при участии в судебном заседании финансового управляющего ФИО1 (лично), представителя ФИО2 и ФИО3 - ФИО5 (доверенность от 21.09.2022, от 22.09.2022), в отсутствие других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратилась ФИО4 с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением от 30.07.2021 (резолютивная часть объявлена 27.07.2021) суд признал должника несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО1

18 июля 2022 года в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление финансового управляющего должником о признании недействительными: договора купли-родажи 2/5 доли в праве собственности на земельный участок от 14.10.2016, с кадастровым номером: 26:33:180101:65 площадью 60 000 кв.м., находящегося по адресу: Ставропольский край, г. Пятигорск, Западный слон горы ФИО6, договора купли-продажи 1/5 доли в праве собственности на земельный участок от 12.09.2017 года, с кадастровым номером: 26:33:180101:65 площадью 60 000 кв.м., находящегося по адресу: Ставропольский край, г. Пятигорск, Западный слон горы ФИО6, заключенными между ФИО4 и ФИО2, и применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника спорного имущества.

Определением от 28.09.2022 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3.

Определением суда от 15.12.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым определением, финансовый управляющий, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами на определение суда.

Финансовый управляющий просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на то, что сделка совершена при злоупотреблении правом. Обстоятельства, на которые он ссылается, подтверждаются показаниями самой ФИО4, ее брата ФИО7, а также соглашением от 11.09.2017, заключенным между ФИО7, ФИО8 и ФИО2 По мнению управляющего, в данном случае подлежат применению положения статьи 181 ГК РФ, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года и начинает течь со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

ФИО2 и ФИО3 просят исключить из мотивировочной части вывод суда о том, что срок исковой давности не является пропущенным.

ФИО2 и ФИО3 направили отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего.

Финансовый управляющий направил возражения на отзыв.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО2 и ФИО3 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, отзыва на апелляционную жалобу и возражений, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в апелляционной жалобе, управляющего содержится ходатайство о назначении по делу оценочной экспертизы, а также об истребовании дополнительных доказательств.

В соответствии со статьей 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио - и видеозаписи, иные документы и материалы.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для устранения которых требуются специальные познания.

Апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии основания для удовлетворения ходатайства о назначении судебной экспертизы и истребовании доказательств. Данное ходатайства были заявлены при рассмотрении дела в суде первой инстанции, судом мотивировано отклонено. Суд апелляционной инстанции, считает, что дело может быть рассмотрено по представленным доказательствам.

В рамках исполнения своих обязанностей финансовому управляющему стало известно, что должником заключен договор купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок от 14.10.2016, по условиям которого ФИО4 передает, а ФИО2 принимает в общую долевую собственность 2/5 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 26:33:180101:65, площадью 60 000 кв.м., с назначением: земли населенных пунктов - для развития садоводства, огородничества и дачного хозяйства, находящегося по адресу: Ставропольский край, г. Пятигорск, Западный слон горы ФИО6. Стороны оценили объект недвижимости в 37 500 000 рублей (п.2.1. договора купли-продажи). По условиям договора (п.2.2) продавец получил денежные средства до подписания договора.

12 сентября 2017 года должник заключила нотариальный договор купли-продажи с ФИО2 1/5 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером: 26:33:180101:65 площадью 60 000 кв.м., находящегося по адресу: г. Пятигорск, Западный слон горы ФИО6. Согласно пункту 2.1 договора стоимость участка составила 17 000 000 рублей, расчеты между сторонами произведены полностью до подписания договора (п.2.2. договора купли-продажи).

По обоим договорам проведена государственная регистрация права общей долевой собственности в органах Росреестра.

Полагая, что оспариваемая сделка в силу части 1 статьи 170 ГК РФ является мнимой (ничтожной), то есть сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной на основании положений 10, 168, 170 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Заявление о признании должника банкротом принято определением от 07.06.2021, оспариваемые договоры заключены 14.10.2016, 12.09.2017, за пределами подозрительности, предусмотренными Законом о банкротстве, следовательно, срок исковой давности для обращения с заявлением о признании сделок недействительными по специальным основаниям, пропущен.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10, 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

Совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 N 305-ЭС19-18803(10)).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статей 10, 168, 170 ГК РФ, исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(9)).

При этом, заявляя о ничтожности сделок на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса, финансовый управляющий на иные обстоятельства не ссылался. Заявитель указал на их неравноценность, и совершение с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, приведенные доводы являются основанием для признания сделок недействительными по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Определением от 07.06.2021 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве, определением от 27.07.2021 в отношении должника введена процедура реализации и утвержден финансовый управляющий, с заявлением управляющий обратился 18.07.2022, срок исковой давности по заявленным требованиям не является пропущенным.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ссылается лишь на обстоятельства, необходимые для признания сделок недействительными по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, следовательно, основания для применения положений статьи 10 и 168 Гражданского кодекса отсутствуют. Применение к сделкам, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлено на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

Каких-либо доказательств выхода обстоятельств совершения оспариваемой сделки за рамки признаков подозрительной сделки, злоупотребления правом заявителями не представлено.

При таких обстоятельствах, заявленные доводы об оспаривании сделок на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса направлены на искусственное продление сроков для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве, что недопустимо в условиях срочного проведения процедур банкротства.

Оспариваемые сделки совершены в 2016, 2017 годах, более 4,5 лет до обращения ФИО4 с заявлением о признании ее банкротом.

В 2015 году ФИО4 приобрела у ПАО «Биньанк» (договор от 23.06.2015) спорный участок за 92 016 750 рублей.

14 октября 2016 года ФИО4 заключила договор купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок, по условиям которого ФИО4 передает, а ФИО2 принимает в общую долевую собственность 2/5 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 26:33:180101:65, площадью 60 000 кв.м., с назначением: земли населенных пунктов - для развития садоводства, огородничества и дачного хозяйства, находящегося по адресу: Ставропольский край, г. Пятигорск, Западный слон горы ФИО6. Стороны оценили объект недвижимости в 37 500 000 рублей (п.2.1. договора купли-продажи). По условиям договора (п.2.2) продавец получил денежные средства до подписания договора.

12 сентября 2017 года должник заключила нотариальный договор купли-продажи с ФИО2 1/5 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером: 26:33:180101:65 площадью 60 000 кв.м., находящегося по адресу: г. Пятигорск, Западный слон горы ФИО6.

Еще 2/5 доли в праве собственности на спорный земельный участок продана должником гражданину ФИО8 (рассматривается в ином обособленном споре),

Общая стоимость проданного участка составила 90 000 000 руб., что указывает на соответствие стоимости участка действительным рыночным отношениям, имевшимся в течение рассматриваемого периода.

По условиям договора денежные средства получены продавцом в полном объеме до подписания договора, что следует из условий договора (п.2.2) и подтверждено расписками ФИО4 и ФИО2

К доводам ФИО4, изложенным в ходе судебного заседания, в которое она вызвана по ходатайству участников обособленного спора для дачи пояснений по делу, о том, что она, возможно, их не подписывала (не помнит, сомневается), суд относится критически.

В ходе судебного разбирательства ФИО4 неоднократно меняла свои объяснения по делу.

В частности, как следует из письменных пояснений ФИО9 от 11.05.2022, данных управляющему, сделки по продаже долей в спорном участке ФИО2 и ФИО8 были реальными, имели целью создать именно те правовые последствия, которые предполагаются для таких договоров - переход права на имущество от продавца к покупателям. Указано, что она предоставила ФИО2 и ФИО8 рассрочку оплаты, поскольку они являются ее близкими друзьями.

При этом финансовый управляющий свои требования обосновывает их мнимостью, т.е. заведомой договоренностью сторон договора о создании только видимости перехода права к покупателям, и, соответственно, соглашению о том, что оплата производиться не будет.

27 января 2023 года ФИО4 представлен отзыв на возражения ФИО2 и ФИО8, в котором она указывает, что именно они обратились к ней с предложением заключить договоры по продаже долей в участке с целью после перехода права изменить назначение участка и оплатить стоимость участка, и дополнительно еще выплатить 50 000 000 рублей, однако, как указано ФИО4 в названном отзыве, денежные средства ей не переданы, подпись в расписке она не ставила.

В судебном заседании от 06.09.2023 ФИО4, обозревая расписки указала, что подпись похоже ее, но она не помнит, сомневается, подписывала ли она ее лично.

Таким образом, ФИО4 предоставляет суду разные обоснования причин совершения ею юридически значимых действий, в том числе, по факту передачи денежных средств.

Так, сначала признает факт подписания расписок, в последствии сомневается в их подписании (не помнит), заявляя ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы, что свидетельствует о намерении создать видимость порочности сделок и свидетельствует о ее недобросовестном поведении.

Факт передачи денежных средств покупателями ФИО4 подтвержден в судебном заседании свидетелем ФИО10, в присутствии которого заключались сделки и передавались денежные средства. Свидетель предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний, о чем отобрана подписка.

Договоры содержат указание на факт передачи денежных средств, оба договора прошли государственную регистрацию, договор от 12.09.2017 оформлен нотариально.

Суд принимает во внимание пояснения ФИО2 о том, что после заключения договоров никаких претензий относительно оплаты вышеуказанных сделок ни ФИО4, ни ее брат ФИО7, который сопровождал все сделки, не предъявляли.

Доказательств обратного сторонами спора не представлено.

Пояснений о том, по каким причинам столь длительный период ФИО4 не обращалась с претензиями к покупателям, или в правоохранительные органы, не представлено.

Таким образом, с момента заключения сделок ФИО4 в течение более 4,5 лет не предпринималось попыток и действий, связанных с предъявлением требований или претензий ФИО2, связанных с отсутствием оплаты по договорам купли - продажи, несмотря на истечение сроков исковой давности, что демонстрирует ее волю на сохранение сделок.

Ссылки управляющего на отсутствие у ФИО2 финансовой возможности оплатить приобретенное имущество, не нашли своего подтверждения.

В материалы дела с пояснениями от 19.07.2023 представлены копии документов о продаже и покупке недвижимого имущества, свидетельствующих о наличии у ФИО3 финансовых средств для передачи супругу ФИО2 для оплаты стоимости долей, приобретенных ФИО2 и ФИО11 по договорам купли-продажи, заключенным с ФИО4

Так, согласно договору мены от 27.11.2014 ФИО3 получила 240 миллионов рублей в качестве компенсации разницы в стоимости обмениваемого имущества; 02.12.2014 по договору купли-продажи № 95-67м/КП ФИО3 приобрела машино-место стоимостью 2,5 миллиона рублей; по договору купли-продажи от 16.04.2015 ФИО3 продала нежилое здание стоимостью 155 миллионов рублей; по договору купли-продажи от 28.04.2015 г. ФИО3 продала земельный участок, за который получила 46 миллионов рублей; 23.11.2015 ФИО3 по договору купли-продажи приобрела в собственность квартиру стоимостью 8,1 миллионов рублей.

Таким образом, в период с 27.11.2014 по 12.09.2017 в распоряжении ФИО3 имелось не менее 384,4 миллионов рублей, из которых она передала своему супругу ФИО2 для оплаты сделок с ФИО4 75 миллионов рублей - в октябре 2016 года и 17,5 миллионов рублей - в сентябре 2017 года.

Финансовым управляющим в материалы дела не представлены доказательства наличия у ФИО4 каких-либо долгов, соответствующих стоимости участка, в период совершения сделок, и не представлены доказательства, подтверждающие или указывающие на то, что ФИО2 в период совершения сделок знал или должен были знать об ущемлении интересов каких-либо иных кредиторов ФИО4, либо о признаках ее неплатежеспособности в отношении чего-либо или кого-либо.

Доводы финансового управляющего о сохранении за ФИО4 контроля за участком через действия ее брата, ФИО7, не нашли своего подтверждения в процессе рассмотрения дела.

К соглашению от 11.09.2017, на которое финансовый управляющий ссылается как на доказательство сохранения за братом ФИО4 ФИО7 контроля за судьбой участка, как подтверждения мнимости сделки, суд относится критически.

Из содержания соглашения не следует, что ФИО7 был наделен такими полномочиями (функциями контроля за судьбой участка), поскольку право на получение доли от прибыли в случае реализации совместного бизнес-проекта или последующей продажи им участка по значительно более высокой цене не может признаваться «контролем» за судьбой участка.

Как указано представителем ФИО2, а также подтверждено иными участниками процесса, условия соглашения никем не выполнялись, контроля ФИО7 не осуществлял, проект, предполагаемый на территории участка, не реализован.

Более того, первый договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО4 заключен 14.10.2016, в то время как соглашение заключено 11.09.2017, а срок его действия истек 11.09.2018.

Суд считает, что управляющим не представлено доказательств, опровергающих доводы ФИО2 об отсутствии сговора ФИО4 о заключении договоров купли -продажи, не порождающих предусмотренные для них юридических и фактических последствий, и не представлены доказательства осуществления ФИО4 или ФИО7 каких-либо действий с данным участком, которые могут быть расценены как контроль или управление участком.

В качестве одного из доказательств мнимости сделки финансовым управляющим указано на наличие у ФИО4 долга перед ФИО7 в размере 120 миллионов рублей, в связи с чем, она искала способ вывода данного участка из возможной конкурсной массы.

Вместе с тем, данное утверждение не подтверждено документально, а также опровергается пояснениями ФИО4 и ФИО7, данными в судебном заседании в ходе допроса, проведенному по ходатайствам участников обособленного спора.

Кроме того, определением суда 22.10.2022 в удовлетворении заявления ФИО7 об установлении и включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 120 000 000 рублей, отказано, со ссылкой на отсутствие доказательств реальности заемных отношений между ФИО4 и ФИО7

Указанные обстоятельства опровергают утверждение финансового управляющего о наличии у ФИО4 намерения вывода земельного участка, с целью причинить вред ФИО7 и подтверждают действительность намерений сторон на совершении действительной сделки.

Ссылки на неравноценность встречного исполнения, которая, по мнению финансового управляющего, может свидетельствовать о мнимом характере сделки, также не состоятельны.

Стоимость проданного имущества полностью соответствует цене, за которую ФИО4 сама приобрела данное имущество незадолго до продажи ФИО2, а сведения о существенных изменениях в экономической ситуации в стране, либо в характеристиках участка, адекватно влекущих существенный рост его стоимости, финансовым управляющим в материалы дела не представлены.

Ссылки управляющего на отчет об оценке по определению рыночной стоимости спорного земельного участка от 20.10.2015 № 189-ЦЭОИК-О-06-2023, по мнению заявителя подтверждающей доводы о заниженной стоимости земельного участка, согласно которому его стоимость составляла 270 480 000 руб. на дату его составления, а также на заключение судебной экспертизы от 27.09.2023, проведенной в рамках рассмотрения обособленного спора, в котором оспаривается договор купли продажи 2/5 доли этого же земельного участка между ФИО4 и ФИО12, судом не принимаются.

Как указано выше, ФИО4 приобрела спорный земельный участок в 2015 году у ПАО «Бинбанк» (договор от 23.06.2015) за 92 016 750 рублей, за аналогичную же стоимость участок продан должницей по оспариваемым договорам. Указанные обстоятельства подтверждены документально (дело правоустанавливающих документов).

Само по себе несоответствие цены договора рыночной стоимости проданного имущества не может являться безусловным основанием для признания такой сделки притворной, поскольку стороны свободны в заключении договора, в том числе и по вопросу установления его цены.

Согласно определению Верховного суда РФ от 27.03.2019 № 306-ЭС19-3570 по делу А65-113/2018, из разъяснений постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» следует, что при рассмотрении дел, связанных с доказыванием мнимости сделки, необходимо учитывать положения статей 1, 2, 421, 422, 431 ГК РФ, которые закрепляют свободу сторон в определении условий договоров, включая установления цены продаваемого имущества, и поэтому для выявления «несвободного» установления цены в договоре стороной должны быть представлены достоверные доказательства, подтверждающие уменьшение цены договора под влиянием обмана или принуждения.

В данном случае, таких доказательств управляющим не представлено, а установление факта возможного занижения стоимости проданного имущества по сравнению с рыночной стоимостью не может подтвердить заявленное финансовым управляющим основание иска, так как не является свидетельством намерения сторон не создавать правовые последствия, предусмотренные для договоров купли-продажи.

Ссылки на определение суда по делу о банкротстве ФИО4 от 19.10.2023 по заявлению ФИО13 об установлению в реестр требований кредиторов должника ФИО4 суммы требований в размере 8 037 698,63 руб., как на доказательства нарушения прав иных кредиторов, не состоятельны и не могут быть приняты во внимание, по тем же причинам, как не подтверждающие основания иска, на которые ссылается заявитель.

В данном случае, оспариваемые сделки фактически исполнены, земельный участок выбыл из владения ФИО4, должник не сохранил возможность владения и пользования после его отчуждения, что исключает возможность квалификации оспариваемой сделки как мнимой.

Целью же оспаривания сделок в рамках процедуры банкротства является выявление подозрительных сделок, направленных на вывод имущества. Иные пороки, выходящие за пределы подозрительности, не обладают самостоятельной конструктивной способностью повлечь уменьшение конкурсной массы.

В тех случаях, когда совершенная сделка не причиняет вреда интересам кредиторов, не направлена на уменьшение конкурсной массы, ее оспаривание в процедуре банкротства представляет собой использование чужеродного правового механизма и не должно допускаться (вывод подтверждается позицией, изложенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.03.2022 по делу № А53-38108/2019).

Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, установив, что стороны договоров купли-продажи имущества совершили необходимые действия, направленные на возникновение соответствующих прав и обязанностей, реальность исполнения договоров на рыночных условиях, и в материалах дела отсутствуют доказательства совершения оспариваемых сделок с незаконной целью или незаконными средствами, в обход закона, с намерением достичь цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспоренных сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Иные доводы апелляционных жалоб признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что определение суда первой инстанции соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам, приведенным в жалобах.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.12.2023 по делу №А63-8246/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий С.И. Джамбулатов

Судьи О.В. Марченко

З.М. Сулейманов