Постановление от 18 октября 2024 г. по делу № А33-12925/2023

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-12925/2023
г. Красноярск
18 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «07» октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «18» октября 2024 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Морозовой Н.А.,

судей: Бутиной И.Н., Петровской О.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии: от ответчика (индивидуального предпринимателя ФИО2) - ФИО3, представителя по доверенности от 07.10.2024, от ответчика (ФИО4) - ФИО5, представителя по доверенности от 31.01.2024,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО6, индивидуального предпринимателя ФИО4

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «08» августа 2024 года по делу № А33-12925/2023,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО6 (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – истец) обратилась иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, далее – ответчик), индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, далее – ответчик) о взыскании солидарно 805 066 рублей убытков, в том числе 566 635 рублей 44 копеек стоимости товара, пришедшего в негодность, 106 851 рубля 49 копеек стоимости утраченного товара, 14 500 рублей затрат на демонтаж оборудования, 63 000 рублей транспортных расходов, 54 080 рублей расходов на экспертизу.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 13.04.2023 дело передано для рассмотрения по подсудности в Арбитражный суд Красноярского края.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.06.2024 судом принят отказ истца от иска в части требования о взыскании упущенной выгоды в размере 536 523 рублей 84 копеек, производство по делу в части указанных требований прекращено судом.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 08.08.2024 судом удовлетворены исковые требования частично: с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 взыскано 335 925 рублей 22 копейки убытков, 776 рублей 42 копейки судебных расходов на оплату государственной пошлины.

В удовлетворении иска к индивидуальному предпринимателю ФИО2 отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, истец и ответчик индивидуальный предприниматель ФИО4 обратились с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель индивидуальный предприниматель ФИО6 указывает следующее:

- 27.09.2022 получено уведомление от ФИО2 о прекращении договора аренды в связи с продажей помещения, при этом реквизитов нового собственника ФИО2 в адрес ИП ФИО6 направлено не было, никаких документов, подтверждающих переход права собственности ФИО2 также не представлено, при этом поскольку, по мнению истца, по условиям заключённого договора он является действующим до 30.06.2023, с расторжением договора истец не согласен;

- 07.10.2022 ФИО4 без предоставления документов, подтверждающих право собственности на спорный объект недвижимости, осуществляя своё предполагаемое право на нежилое помещение, не принимая во внимание, что в торговом объекте ведётся хозяйственная деятельность, находится оборудование, товар и иные материальные ценности ИП ФИО6, самовольно произвела замену замка на входной двери в помещение торгового объекта, тем самым полностью закрыв доступ арендатора в указанное помещение и сделав невозможным использование арендуемого ИП ФИО6 помещения по целевому назначению, в соответствии с заключённым договором аренды;

- имущество ИП ФИО6 на законных основаниях находилось в арендованном ею помещении и ИП ФИО6 не обязана была вывозить товар из торгового объекта, в котором она на законных основаниях осуществляла и намеревалась в дальнейшем осуществлять коммерческую деятельность; не обязана искать возможность для организации дополнительного входа/выхода в арендуемом помещении;

- ФИО2, как и ФИО4, действуя правомерно, имели возможность обратиться в суд с требованием о расторжении действующего договора аренды и освобождении помещения ФИО6, чего сделано не было;

- в результате незаконных действий арендодателей ФИО2 и ФИО4 предпринимателю ФИО6 причинён ущерб на сумму 673 486 рублей 93 копейки из которых: 566 635 рублей 44 копейки – товар, пришедший в негодность; 106 851 рубль 49 копеек – товар, находившийся в магазине на момент закрытия, местонахождение которого в настоящее время не установлено;

- ИП ФИО6 в результате незаконных действий арендодателей ФИО8 и ФИО4 вынуждена была осуществлять работы по демонтажу торгового объекта, демонтажу холодильного оборудования, демонтажу рекламы. Согласно акту выполненных работ от 19.01.2023 данные затраты составили сумму 14 500 рублей и были оплачены, что подтверждает представленное суду платёжное поручение № 2628 от 02.02.2023. Кроме того, ИП ФИО6 вынуждена была нанимать автомобили для перевозки оборудования торгового объекта, ТМЦ и товара из с. Ирбейское в г. Красноярск на арендованный ею склад, что подтверждается договором-заявкой на перевозку грузов автомобильным видом транспорта от 19.01.2023, заключённым между ИП ФИО6 ИП ФИО9 (на автомобиль 30 куб.м), стоимость услуг составила 35 000 рублей и договором-заявкой на перевозку грузов автомобильным видом транспорта от 19.01.2023, заключённым между ИП ФИО6 ИП ФИО9 (на автомобиль 20 куб.м) стоимость услуг составила 28 000 рублей. (платёжные поручения № 2785 и № 2786, договора аренды склада).

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель индивидуальный предприниматель ФИО4 (ответчик, требования к которому были удовлетворены) указывает следующее:

- судом первой инстанции необоснованно отклонен довод ФИО4, о том что, заключая договор купли-продажи, ИИ ФИО10 скрыл факт наличия действующего договора аренды, суд нарушая права ответчика ФИО4, указал, что данный факт не освобождает ее от обязанностей арендодателя, и по существу является ее предпринимательским риском;

- суд первой инстанции необоснованно отклонил довод ФИО4 о том, что часть имущества является непродовольственными товарами, и поэтому не может быть включена в стоимость товара, пришедшего в негодность;

- согласно акту от 25.10.2022 приема-передачи товарно-материальных ценностей на ответственное хранение, в соответствии с которым комиссией произведена инвентаризация имущества в магазине, выявлено наличие позиций на общую сумму 270 446 рублей 52 копейки, в том числе продовольственные и непродовольственные товары (бутылки, уголь, салфетки, контейнеры и т.д.);

- из представленных в дело доказательств усматривается, что неблагоприятные последствия в виде порчи товара в определенной степени обусловлены поведением самого истца, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков.

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО2 представил в материалы дела отзыв на апелляционную жалобу.

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО4 представила в материалы дела дополнительные пояснения, с приложенной к ним копией платежного поручения от 07.10.2024 № 41262690 на сумму 10 000 рублей об оплате государственной пошлины.

В соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд отказывает в приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу и дополнительные пояснения, в связи с их поздним поступлением в материалы дела.

Жалобы ФИО11 и ФИО4 приняты определениями от 02.09.2024 и 16.09.2024 и назначены к рассмотрению на 07.10.2024. То есть у сторон было достаточно времени для подготовки письменных пояснений. Направив непосредственно в день судебного заседания - письменные пояснения за час до заседания и отзыв за четыре часа до заседания – представители заведомо лишили апелляционный суд возможности ознакомиться с их доводами и проанализировать их. Суд не может основывать свои выводы на документах, которые не были им изучены. В тоже время отложение судебного заседания ведет к продлению срока рассмотрения жалобы, затягивает срок вступления судебного акта в силу и может рассматриваться как препятствие работы суда и как противодействие реализации права на судебную защиту.

С учетом изложенного апелляционный суд считает данные документы не подлежащими приобщению к материалам дела.

Копия платежного поручения от 07.10.2024 № 41262690 об оплате государственной пошлины приобщена к материалам дела так как данный документ является необходимым условием рассмотрения апелляционной жалобы.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои позиции.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»), явку своих представителей в судебное заседание не обеспечил.

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает жалобу в отсутствие его представителей.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

Между ИП ФИО2 (арендодателем) и ИП ФИО6 (арендатором) заключен договор аренды от 01.12.2018, по условиям которого арендодатель передает арендатору в аренду нежилое помещение общей площадью 100 кв.м., в том числе площадь торгового зала 5 кв.м., расположенное по адресу: <...> (пункт 1.1).

Помещение сдается в аренду сроком на 11 месяцев. Договор аренды заключен на срок менее одного года и в соответствии со статьей 651 ГК РФ не подлежит государственной регистрации (пункт 1.2).

Если по истечению срока аренды арендатор продолжает пользоваться помещением, и ни одна из сторон не заявила о расторжении договора в установленные в договоре сроки, настоящий договор аренды считается вновь заключенным на тех же условиях на новый срок (пункт 1.3).

Перемена собственника (реорганизация) сдаваемого в аренду помещения не является основанием для изменения или расторжения договора, в этом случае все права и обязанности переходят на правопреемника. Арендодатель лично уведомляет правопреемника об обременении помещения договором аренды, а также уведомляет арендатора о смене арендодателя (пункт 1.10).

Арендодатель обязан обеспечить арендатора бесперебойной подачей тепло-, водо-, энергоснабжения и водоотведения в пределах отпущенных арендодателю по соответствующим договорам мощностей (пункт 2.1.3).

Согласно пункту 2.1.6, 2.1.7, 2.1.8 договора аренды, арендодатель обязан письменно сообщить арендатору не позднее 30 дней о предстоящем освобождении помещения в связи с окончанием срока аренды, не позднее 10 дней письменно уведомить арендатора о предстоящей продаже помещения с указанием реквизитов правопреемника, письменно уведомить арендатора о досрочном расторжении договора аренды не позднее чем за 30 дней до предстоящего освобождения помещения.

Между ФИО2 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи объектов недвижимости от 23.09.2022. По условиям договора продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить: земельный участок, с кадастровым номером: 24:16:4201005:319, площадь: 71, адрес местоположения: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: <...>; нежилое помещение с кадастровым номером: 24:16:4201005:1300, местоположение: <...> зд. 95/6, пом. 3, назначение: нежилое, площадь: 56,6. Согласно пункту 1.3 договора продавец гарантирует, что на момент подписания договора, принадлежащие ему объекты недвижимости никому другому не проданы, но заложены, в споре, под арестом и запретом не состоят и свободны от любых прав третьих лиц.

27.09.2022 истцом получено уведомление арендодателя о прекращении действия договора аренды нежилого помещения от 01.12.2018. В уведомлении указано, что обязательства арендодателя по договору прекращаются с 01.10.2022, до указанной даты предложено передать объект аренды арендодателю.

В ответ на данное уведомление ИП ФИО6 сообщила, что договор аренды с 01.09.2022 считается вновь заключенным на следующий период (с 01.09.2022 по 30.06.2023).

Письмом в адрес истца арендодатель просил с 01.10.2022 арендную плату за нежилое помещение по договору аренды в пользу ИП ФИО2 не начислять в связи со сменой собственника помещения.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером 24:16:4201005:1300 (нежилое помещение площадью 56,6 кв.м., расположенное по адресу: <...> зд. 95/6, пом. 3), 27.09.2022 в реестр внесена запись о регистрации права собственности на указанный объект недвижимости за ФИО4

Согласно представленным в материалы дела выпискам из Единого государственного реестра недвижимости в отношении объектов недвижимости с кадастровыми номерами 24:16:0000000:1265 (<...> зд. 95/6, пом. 5), 24:16:4201005:1265 (<...> зд. 95/6, пом. 4), данные объекты недвижимости принадлежат на праве собственности ФИО4 Как следует из пояснений сторон, объекты недвижимости с кадастровыми номерами 24:16:0000000:1265, 24:16:4201005:1265, 24:16:4201005:1300 являются самостоятельными помещениями внутри одного нежилого здания.

В материалы дела представлена копия полученного ИП ФИО4 письма, согласно которому истец просит выслать реквизиты для перечисления арендной платы, в котором сообщено, что до 30.06.2023 является арендатором нежилого помещения по адресу: <...> зд. 95/6, пом. 3 по договору аренды.

Претензией от 01.11.2022, адресованной ИП ФИО2, истец сообщил, что с 07.10.2022 новый собственник сделал невозможным доступ к объекту аренды. Поскольку ИП ФИО2 не уведомил нового собственника об обременении, арендатору не предоставлено основание перехода права собственности, истец потребовал возмещение ущерба от порчи продуктов в сумме 500 000 рублей.

Претензией от 07.11.2022, адресованной ИП ФИО4, истец сообщил, что с 07.10.2022 новым собственником произведена замена замка входной двери в помещение торгового объекта аренды, что вызвало невозможность его функционирования, просил возместить арендатору причиненный ущерб в сумме 500 000 рублей.

В материалы дела представлены подписанные истцом акты, согласно которым остаток ТПЦ на 07.10.2022 по торговой точке, расположенной по адресу: <...> зд. 95/6, составляет 285 позиций стоимостью 673 486 рублей 93 копейки (стоимость розничная), 457 527 рублей 63 копейки (стоимость закупочная).

21.10.2022 ИП ФИО4 истцу направлено уведомление об осуществлении описи имущества, находящегося в помещении №3 по адресу: <...> зд. 95/6. В уведомлении указано, что договор аренды заключен на неопределенный срок, ИП ФИО2 в адрес истца направлено уведомление о прекращении договора аренды, в настоящий момент арендодателем является ФИО4 Истец уведомлен, что в случае, если имущество, принадлежащее арендатору, не будет вывезено, 25.10.2022 будет осуществлена опись имущества в целях его дальнейшего вывоза.

В материалы дела представлен комиссионный акт от 25.10.2022 о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на ответственное хранение, составленный, в том числе при участии собственника ФИО4, ФИО2, понятых, участкового уполномоченного полиции, продавца магазина ФИО12 Ответчик ИП ФИО4 пояснила, что акт составлен по итогам инвентаризации имущества, находившегося по адресу: <...> зд. 95/6, пом. 3.

Согласно акту комиссией произведена инвентаризация имущества, выявлено наличие позиций на общую сумму 270 446 рублей 52 копейки, в том числе продовольственные и непродовольственные товары (бутылки, уголь, салфетки, контейнеры и т.д.). В отношении отдельных товаров в акте указаны сроки годности, в том числе пиво жигулевское 4,2% 10 шт. на сумму 780 рублей – 24.08.2022, пиво жигулевское 4% 7 шт. на сумму 602 рубля – 22.07.2022, пиво немецкое 11 шт. на сумму 869 рублей – 23.08.2022 и 19.02.2023, пиво томское 9 шт. на сумму 774 рубля – 19.07.2022 и 26.08.2022, пиво ячменное 1 шт. на сумму 86 рублей – 15.07.2022, пиво Мазай 4 шт. на сумму 364 рубля – 29.07.2022 и 29.01.2023, чипсы сыр чеддер полоска 16 шт. на сумму 1584 рубля – 05.09.2022 и 05.01.2023, семечки «от Мартина» 7 шт. на сумму 434 рубля – 23.09.2022.

В ответ на уведомление об осуществлении описи имущества истец сообщил ИП ФИО4 о том, что в связи со сменой собственника помещения договор продолжает действовать в соответствии со статьей 617 ГК РФ, повторно просил выслать реквизиты для перечисления арендной платы.

В ответе от 22.11.2022 на претензию ИП ФИО4 сообщила, что о наличии арендатора в лице истца ей не было известно, по заверениям продавца находящееся в помещении имущество принадлежит бывшим арендаторам и в ближайшее время будет вывезено. Скоропортящийся товар истцом вывезен, иное имущество истца принято на ответственное хранение и может быть передано истцу в любое согласованное время.

Как указал истец, 19.01.2023 в присутствии представителя ФИО4, а также представителя торгово-промышленной палаты проведена опись имущества, расположенного по адресу: <...> зд. 95/6, пом. 3.

В материалы дела представлен составленный по итогам осмотра помещения акт №015-05-00026 Торгово-промышленной палаты Российской Федерации. Согласно акту, 19.01.2023 эксперту предъявлены товарно-материальные ценности, в том числе продукты питания разных наименований и прочие предметы, предназначенные для продажи, находящиеся на момент производства экспертизы в помещении торговой точки по адресу: РФ, <...>. Проверенные экспертом товарно-материальные ценности, в том числе продукты питания разных наименований и прочие предметы, предназначенные для продажи в торговой точке, согласно таблице № 1, №2, на определение фактического количества предъявленного товара, качества предъявленного товара, общей стоимости предъявленного товара установлено, что:

- порядок хранения продуктов питания разных наименований отсутствует, условия хранения не поддерживаются в связи с отсутствием подачи электроэнергии (отключено);

- в помещении торговой точки имеется стойкий запах испорченных продуктов питания;

- предъявленные товарно-материальные ценности, в том числе продукты питания разных наименований и прочие предметы, предназначенные для продажи в торговой точке, фактическим количеством 3231 потребительских упаковок, 135,118 кг и 1039 л, общей стоимостью 566 635 рублей 44 копейки, согласно таблицы № 1 акта экспертизы, согласно оценке уровня качества предъявленных ТМЦ, при совокупности проводимых операций, включающих выбор номенклатуры показателей качества оцениваемых ТМЦ, определении значений этих показателей и сопоставлении их с базовыми, являются 100 % браком и к дальней реализации в торговой точке не подлежат;

- наличие в помещении торговой точки скопления мусора, неприятного запаха, хранение товаров без установленного на них условий и порядка хранения, является наличием антисанитарных условий в помещении торговой точки;

- предъявленные товарно-материальные ценности, в том числе продукты питания разных наименований и прочие предметы, предназначенные для продажи в торговой точке, фактическим количеством 3231 потребительских упаковок, 135,118 кг и 1039 л, общей стоимостью 566 635 рублей 44 копейки, согласно таблице № 1 акта экспертизы, подлежат утилизации.

В заключении также указано, что в связи с тем, что в помещении торговой точки необходимый температурный режим условий хранения продуктов питания разных наименований не поддерживался, произошла порча продуктов питания разных наименований, в связи с этим в помещении торговой точки имеется стойкий запах испорченных продуктов питания. Продукты питания разных наименований утратили свои первичные потребительские свойства, необходимые по правилам торговли для реализации продуктов питания. Наличие в помещении скопления мусора, неприятного запаха, хранение товаров без установленного на них условий и порядка хранения, является наличием антисанитарных условий в помещении торговой точки, расположенной по адресу: <...>. В помещении созданы условия, противоречащие установленному порядку хранения и реализации при соответствующих параметрах температуры, влажности и светового режима для каждого вида товарно-материальных ценностей, в том числе продуктов питания разных наименований и прочих предметов, предназначенных для продажи в торговой точке: <...>. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями СТО ТПП 20-03-10 «Порядок проведения экспертизы экспертными организациями / подразделениями торгово-промышленных палат в Российской Федерации. Общие положения», ГОСТ Р 51074 2003 «Продукты пищевые. Информация для потребителя. Общие требования», «Инструкция о порядке санитарно-технического контроля консервов на производственных предприятиях, оптовых базах, в розничной торговле и на предприятиях общественного питания» (Госкомитет санитарно - эпидемиологического надзора РФ, 1993), «СанПиН 2.3.2.1324-03 Гигиенические требования к срокам годности и условиям хранения пищевых продуктов» (действие с 01.07.2003).

В подтверждение факта несения расходов по проведению экспертизы истец представил счет на оплату №60 от 17.01.2023, платежное поручение №1287 от 17.01.2023 на сумму 54 080 рублей.

Согласно справке УУП МО МВД России «Ирбейский», по адресу: <...>. 95/6 пом. 3 расположен магазин, принадлежащий ФИО4, площадью 56,6 кв. метров. В данном магазине имеются три входных двери.

Согласно акту от 30.08.2023, составленному ИП ФИО6, в связи с порчей ТМЦ и непригодностью к дальнейшему использованию, на основании акта экспертизы №015-05-00026 уничтожен товар с торговой точки. Ирбейское ул. Интернациональная зд. 95/6 пом. 3 на общую сумму 566 635 рублей 44 копейки.

Истец указывает, что в результате незаконных действий ответчиков, истец вынуждено понес следующие расходы:

- по демонтажу торгового объекта, холодильного оборудования, рекламы, в подтверждение чего представлены договор оказания услуг №7 от 01.09.2022, акт выполненных работ от 19.01.2023, платежное поручение №2628 от 02.02.2023 на сумму 14 500 рублей;

- по перевозке оборудования торгового объекта, ТМЦ и товара, в подтверждение чего представлены договоры-заявки на перевозку от 19.01.2023, счета на оплату и акты выполненных работ на сумму 28 000 рублей и 35 000 рублей, платежные поручения №2786 от 06.02.2023 на сумму 28 000 рублей, №2785 от 06.02.2023 на сумму 35 000 рублей.

Стоимость утраченных товаров на сумму 106 851 рубль 49 копеек определена истцом как разница между стоимостью ТМЦ, определенных по состоянию на 07.10.2022, и стоимостью фактически выявленных в ходе осмотра 19.01.2023 товаров.

Согласно акту совместного осмотра от 08.05.2024, подписанному со стороны ИП ФИО2 и ИП ФИО4, по результатам совместного осмотра нежилого помещения, расположенного по адресу: <...> д. 95/6, помещение №3, установлено, что в помещении находится два выхода, а именно наружный выход на улицу, а также выход на улицу через вспомогательное помещение №5 производственного назначения, в котором расположена котельная, санузел, и которое использовалось арендатором в качестве склада и места размещения коммуникаций. Ключи от второй двери были в наличии только у истца. К акту приложены фотографии с совместного осмотра в печатном виде, видеозапись совместного осмотра.

Причинение убытков истцу послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ и с учетом разъяснений, изложенных в пункте 13 Постановления №25, реальный ущерб включает в себя, в том числе расходы, фактически понесенные для восстановления нарушенного права.

В силу статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1). Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса (пункт 2).

Договорные убытки возникают вследствие причинения имущественного вреда участникам гражданских правоотношений в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств контрагентами.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

В силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Из изложенного следует, что в предмет доказывания по делам о взыскании договорных убытков входят следующие элементы состава гражданского правонарушения:

- факт неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком договорного обязательства (противоправность);

- наличие у истца убытков с обоснованием с разумной степенью достоверности их размера;

- причинно-следственная связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства ответчиком и понесенными истцом убытками;

-вина ответчика в возникновении убытков.

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания первых трех элементов состава гражданского правонарушения, необходимых для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, лежит на истце.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, заключенный между сторонами договор по своей правовой природе является договором аренды, отношения по которому регулируются главой 34 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации арендодатель обязуется предоставить имущество арендатору за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи) (часть 1 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды.

Таким образом, при перемене лица на стороне арендодателя действует правило следования права аренды за вещью - переход прав на объект, являющийся предметом договора аренды, к другому собственнику, не является основанием изменения или расторжения договора в отношении объекта аренды.

Однако данная норма применяется к действующим договорам аренды.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, между ИП ФИО2 (арендодателем) и ИП ФИО6 (арендатором) заключен договор от 01.12.2018 нежилого помещения в целях осуществления арендатором торговой деятельности, в том числе потребляемыми товарами (продуктов питания), по условиям которого помещение сдается в аренду сроком на 11 месяцев, если по истечению срока аренды арендатор продолжает пользоваться помещением, и ни одна из сторон не заявила о расторжении договора в установленные в договоре сроки, настоящий договор аренды считается вновь заключенным на тех же условиях на новый срок. Арендодатель обязан письменно сообщить арендатору не позднее 30 дней о предстоящем освобождении помещения в связи с окончанием срока аренды, не позднее 10 дней письменно уведомить арендатора о предстоящей продаже помещения с указанием реквизитов правопреемника, письменно уведомить арендатора о досрочном расторжении договора аренды не позднее чем за 30 дней до предстоящего освобождения помещения.

На основании договора купли-продажи объектов недвижимости от 23.09.2022 объект аренды – нежилое помещение с кадастровым номером: 24:16:4201005:1300, местоположение: <...> зд. 95/6, пом. 3, передан в собственность ИП ФИО4

И как верно указал суд первой инстанции, срок договора аренды между ИП ФИО2 и ИП ФИО6 истек 31.10.2018 и с момента истечения этого срока однократно продлен на 11 месяцев (то есть до 30.09.2019), после чего возобновлен на неопределенный срок.

Доводы истца о том, что по условиям заключённого договора он является действующим до 30.06.2023, не принимаются апелляционным судом как основанные на неверном толковании норм материального права.

В силу пункта 1 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды заключается на срок, определенный договором.

Согласно пункту 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом если сторонами предусмотрено, что договор аренды продлевается на определенный срок, но не указано количество раз, на которое возможна пролонгация, продление договора будет считаться однократным, после чего он прекратит свое действие либо будет возобновлен на неопределенный срок в порядке пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, стороны договора аренды не предусмотрели возможность неоднократного продления действия договора аренды на тот же срок, который был установлен при его заключении. В тексте договора содержится указание на однократное продление на 11 месяцев и других вариантов текста договора (в том числе дополнительных соглашений к нему) в материалы дела не представлено. При этом если сторонами предусмотрено, что договор аренды продлевается на определенный срок, но не указано количество раз, на которое возможна пролонгация, продление договора будет считаться однократным, после чего он прекратит свое действие либо будет возобновлен на неопределенный срок в порядке пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.04.2017 по делу №А21-3847/2016, Арбитражного суда Поволжского округа от 10.08.2023 по делу №А49-6822/2022, Третьего арбитражного апелляционного суда от 06.02.2020 по делу №А33-24399/2019.

В силу пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации, если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610).

Согласно пункту 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации если срок аренды в договоре не определен, договор аренды считается заключенным на неопределенный срок. В этом случае каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 4 Информационного письма от 11.01.2002 №66, при соблюдении арендодателем требований пункта 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеет правового значения, какие обстоятельства предопределили намерение арендодателя отказаться от договора аренды.

Пункт 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает право каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, немотивированно отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону в названные в данной норме сроки. Из существа законодательного регулирования договора аренды как договора о передаче имущества во временное владение и пользование или во временное пользование следует, что стороны такого договора аренды не могут полностью исключить право на отказ от договора, так как в результате этого передача имущества во владение и пользование фактически утратила бы временный характер (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16).

При этом возобновление договора аренды на неопределенный срок предоставляет арендодателю право отказаться от договора с соблюдением необходимых условий.

Материалами дела подтверждается, что арендодателем такое право реализовано.

Так, 27.09.2023 истцом получено уведомление ИП ФИО2 о прекращении действия договора аренды от 01.12.2018. В уведомлении указано, что обязательства арендодателя по договору прекращаются с 01.10.2022, до указанной даты предложено передать объект аренды арендодателю. Впоследствии ИП ФИО2 сообщил истцу, что произошла смена собственника переданного в аренду имущества.

К моменту получения данного уведомления арендодатель имел право отказаться от договора, продленного на неопределенный срок, в одностороннем порядке.

По условиям договора арендодатель обязан письменно сообщить арендатору не позднее 30 дней о предстоящем освобождении помещения в связи с окончанием срока аренды, письменно уведомить арендатора о досрочном расторжении договора аренды не позднее, чем за 30 дней до предстоящего освобождения помещения.

Таким образом, договор аренды считается расторгнутым с 28.10.2022. До указанной даты у арендатора имелось право доступа в объект аренды, в том числе в целях завершения ведения деятельности и вывоза расположенного в помещении имущества.

Однако начиная с 29.10.2022 правовых оснований для владения и пользования нежилым помещением по договору аренды от 01.12.2018 у истца не имелось.

Соответственно, доводы заявителя о том, что имущество ИП ФИО6 на законных основаниях находилось в арендованном ею помещении и ИП ФИО6 не обязана была вывозить товар из торгового объекта, в котором она на законных основаниях осуществляла и намеревалась в дальнейшем осуществлять коммерческую деятельность; не обязана искать возможность для организации дополнительного входа/выхода в арендуемом помещении, отклоняются апелляционным судом как необоснованные.

Кроме того, доводы заявителя о том, что ФИО2, как и ФИО4, действуя правомерно, имели возможность обратиться в суд с требованием о расторжении действующего договора аренды и освобождении помещения ФИО6, чего сделано не было, не принимаются коллегией судей как несостоятельные.

Согласно статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество.

Поскольку арендные правоотношения по договору аренды с 29.10.2022 прекращены, у истца возникла обязанность по завершению арендных отношений, в том числе путем освобождения объекта аренды от принадлежащего арендатору имущества.

Таким образом, апелляционный суд вслед за судом первой инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании затрат истца на демонтаж оборудования в размере 14 500 рублей, а также связанных с ними транспортных расходов в размере 63 000 рублей, понесенных в связи с освобождением арендованного помещения, поскольку такие расходы являются необходимыми расходами арендатора и не могут быть отнесены на арендодателя, правомерно отказавшегося от договора аренды.

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, с 07.10.2022, что сторонами не оспаривается, то есть до завершения арендных отношений, новый собственник арендованного помещения - ИП ФИО4 (и в силу пункта 1 статьи 617 ГК РФ новый арендодатель), произвела замену замка входной двери в нежилое помещение. В результате совершения этих действий арендатору – истцу, преждевременно ограничен доступ к объекту аренды.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлен факт нарушения ИП ФИО4 как новым собственником нежилого помещения №3 по ул. Интернациональная, дом 95/6, с. Ирбейское и одновременно его арендодателем обязательств перед истцом, вытекающих из договора аренды от 01.12.2018, в виде лишения арендатора правомочий законного владения и пользования арендованной вещью.

Довод заявителя ИП ФИО4 о том, что, заключая договор купли-продажи, ИП ФИО2 скрыл факт наличия действующего договора аренды, соответственно, вина ИП ФИО4 в причинении убытков истцу отсутствует, апелляционный суд вслед за судом первой инстанции отклоняет, поскольку обычный участник оборота при покупке коммерческой недвижимости при обнаружении в приобретаемом объекте некоего имущества и признаков хозяйственной деятельности, не относящихся к продавцу, должен был выяснить у последнего причины такого состояния помещения, в результате чего факт обременения помещения арендой мог быть установлен покупателем. Данное обстоятельство относится к предпринимательскому риску.

Как указывал истец, негативным для него последствием преждевременного лишения доступа в арендованное помещение является причинение убытков, в том числе:

- 566 635 рублей 44 копеек стоимости товара, пришедшего в негодность;

- 106 851 рубля 49 копеек стоимости утраченного товара,

- 54 080 рублей расходов на экспертизу.

Как уже отмечено судом, истец в силу положений статьи 65 АПК РФ по иску о взыскании договорных убытков должен доказать факт нарушения договора, наличие у истца убытков, причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчика и возникшими неблагоприятными последствиями в виде убытков.

Следовательно, только при доказывании истцом нарушения ответчиком договорного обязательства и наличия самих убытков создается презумпция вины контрагента в их возникновении, в результате чего бремя опровержения обратного переносится на ответчика. Однако до тех пор оснований презюмировать, что ответственность за вменяемое нарушение должен нести именно ответчик, не имеется.

С учетом изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии у истца оснований для предъявления требований к ответчику ИП ФИО2 в связи со следующим.

Согласно статье 322 ГК РФ, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства (пункт 1). Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное (пункт 2).

Солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2022 №301-ЭС22-6610 по делу №А17-5574/2020).

Между тем, суд наличие причинно-следственной связи между действиями ИП ФИО2 и предъявленными истцом убытками истцом не доказано.

Согласно материалам дела и доводам истца, убытки истца возникли вследствие ограничения доступа истца в арендованное помещение. Однако действия по ограничению доступа истца в арендованное помещение (и это не оспорено сторонами) совершены именно ИП ФИО4 как новым собственником объекта аренды.

Кроме того, запись о регистрации права собственности внесена в реестр 27.09.2022, а доступ в помещение закрыт 07.10.2022, что также подтверждает совершение вмененных противоправных действий по закрытию помещения именно ИП ФИО4 как титульным собственником. Доказательства, подтверждающие, что данные действия носили совместный с ИП ФИО2 характер, в деле отсутствуют.

При этом факт нарушения ИП ФИО2 условий договора аренды об обязательном заблаговременном (не позднее 10 дней) письменном уведомлении арендатора о предстоящей продаже помещения с указанием реквизитов покупателя, сам по себе не подтверждает, что убытки истца находятся в причинно-следственной связи с бездействием ФИО2

Учитывая изложенное, основания для привлечения ИП ФИО2 к солидарной ответственности отсутствуют.

Таким образом, обоснованность исковых требований о взыскании убытков в виде стоимости товара, пришедшего в негодность, стоимости утраченного товара и расходов на экспертизу судом первой инстанции правильно оценена только в отношении ответчика ИП ФИО4

В обоснование доводов о стоимости пришедшего в негодность товара истец представил в материалы дела подписанные истцом акты, согласно которым остаток ТПЦ на 07.10.2022 по торговой точке, расположенной по адресу: <...> зд. 95/6, составляет 285 позиций стоимостью 673 486 рублей 93 копейки (стоимость розничная), 457 527 рублей 63 копейки (стоимость закупочная).

Также истец ссылался на подготовленное по его инициативе экспертное заключение (акт) от 19.01.2023 №015-05-00026 Торгово-промышленной палаты Российской Федерации.

Согласно акту, 19.01.2023 эксперту предъявлены товарно-материальные ценности, в том числе продукты питания разных наименований и прочие предметы, предназначенные для продажи, находящиеся на момент производства экспертизы в помещении торговой точки по адресу: <...>. Экспертом проверены находящиеся в помещении товарно-материальные ценности на определение фактического количества предъявленного товара, качества предъявленного товара, общей стоимости предъявленного товара и сделаны выводы:

- порядок хранения продуктов питания разных наименований отсутствует, условия хранения не поддерживаются в связи с отсутствием подачи электроэнергии (отключено);

- в помещении торговой точки имеется стойкий запах испорченных продуктов питания;

- предъявленные товарно-материальные ценности, в том числе продукты питания разных наименований и прочие предметы, предназначенные для продажи в торговой точке общей стоимостью 566 635 рублей 44 копейки. Эксперт пришел к выводу, что товарно-материальные ценности являются 100 % браком и подлежат утилизации.

В акте от 19.01.2023 №015-05-00026 указано, что в помещении торговой точки необходимый температурный режим условий хранения продуктов питания разных наименований не поддерживался, в связи с чем произошла порча продуктов питания разных наименований, в помещении торговой точки имеется стойкий запах испорченных продуктов питания. Продукты питания разных наименований утратили свои первичные потребительские свойства, необходимые по правилам торговли для реализации продуктов питания. Наличие в помещении скопления мусора, неприятного запаха, хранение товаров без установленного на них условий и порядка хранения, является наличием антисанитарных условий в помещении торговой точки. В помещении созданы условия, противоречащие установленному порядку хранения и реализации при соответствующих параметрах температуры, влажности и светового режима для каждого вида товарно-материальных ценностей, в том числе продуктов питания разных наименований и прочих предметов, предназначенных для продажи в торговой точке. В обоснование сделанных выводов эксперт сослался на требования СТО ТПП 20-03-10 «Порядок проведения экспертизы экспертными организациями / подразделениями торгово-промышленных палат в Российской Федерации. Общие положения», ГОСТ Р 51074 2003 «Продукты пищевые. Информация для потребителя. Общие требования», «Инструкция о порядке санитарно-технического контроля консервов на производственных предприятиях, оптовых базах, в розничной торговле и на предприятиях общественного питания» (Госкомитет санитарно - эпидемиологического надзора РФ, 1993), «СанПиН 2.3.2.1324-03 Гигиенические требования к срокам годности и условиям хранения пищевых продуктов» (действие с 01.07.2003).

Таким образом, в материалы дела представлены доказательства, согласно которым в результате неправомерного ограничения доступа в помещение пришли в негодность, и утратили свои потребительские свойства товарно-материальные ценности истца (как продовольственные, так и непродовольственные товары) на общую сумму 566 635 рублей 44 копейки. Экспертом установлено, что все находящиеся в помещении товарно-материальные ценности истца являются 100 % браком и подлежат утилизации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», в силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

В случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса).

Ходатайств о назначении судебной экспертизы с целью опровержения изложенных в акте от 19.01.2023 №015-05-00026 выводов, ответчиком не заявлялось.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно принял акт от 19.01.2023 №015-05-00026 как допустимое доказательство по делу. Выводы эксперта по существу представляют ясные и полные ответы на поставленные вопросы, не допускают различного толкования. Заключение не имеет противоречий и не вызывает сомнений в объективности и квалификации эксперта.

Доводы ответчика о том, что часть имущества является непродовольственными товарами, поэтому не может быть включена в стоимость товара, пришедшего в негодность, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку судом учтены выводы акта от 19.01.2023 №015-05-00026 о том, что по причине нарушения порядка хранения товаров (температура, влажности световой режим) и отсутствия электроэнергии в помещении сложились антисанитарные условия, в связи с чем непродовольственные товары также утратили свои первичные потребительские свойства, необходимые для их реализации неопределенному кругу потребителей.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в результате преждевременного ограничения доступа к арендованному помещению истцу причинены убытки в виде стоимости товара, пришедшего в негодность.

По смыслу пункта 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, для доказывания размера убытков установлен пониженный стандарт доказывания (с разумной, а не абсолютной степенью достоверности).

Истец, со ссылкой на подписанный ей акт от 07.10.2022, указывает, что остаток ТМЦ на 07.10.2022 по торговой точке, расположенной по адресу: <...> зд. 95/6, составляет 285 позиций стоимостью 673 486 рублей 93 копейки (стоимость розничная). По расчету истца стоимость пришедшего в негодность товара составила 566 635 рублей 44 копейки. В обоснование расчета истец ссылается на выводы заключения от 19.01.2023 №015-05-00026.

Доводы ответчика о том, что согласно акту от 25.10.2022 приема-передачи товарно-материальных ценностей на ответственное хранение, в соответствии с которым комиссией произведена инвентаризация имущества в магазине, выявлено наличие позиций на общую сумму 270 446 рублей 52 копейки, в том числе продовольственные и непродовольственные товары (бутылки, уголь, салфетки, контейнеры и т.д.), не принимаются коллегией судей, поскольку данный акт составлен после неправомерного одностороннего ограничения со стороны ИП ФИО4 доступа истца к объекту аренды, соответственно не является надлежащим доказательством, подтверждающим указанные в нем сведения о стоимости выявленных остатков в магазине на общую сумму 270 446 рублей 52 копейки.

Между тем суд учитывает, что в акте от 25.10.2022, составленном, в том числе с участием представителя истца – продавца магазина ФИО12, указана информация о сроках годности отдельных продовольственных товаров.

В частности, в акте указаны следующе сроки в отношении следующих товаров: пиво жигулевское 4,2% 10 шт. на сумму 780 рублей – 24.08.2022, пиво жигулевское 4% 7 шт. на сумму 602 рубля – 22.07.2022, пиво немецкое 11 шт. на сумму 869 рублей – 23.08.2022 и 19.02.2023, пиво томское 9 шт. на сумму 774 рубля – 19.07.2022 и 26.08.2022, пиво ячменное 1 шт. на сумму 86 рублей – 15.07.2022, пиво Мазай 4 шт. на сумму 364 рубля – 29.07.2022 и 29.01.2023, чипсы сыр чеддер 16 шт. на сумму 1584 рубля – 05.09.2022 и 05.01.2023, семечки «от Мартина» 7 шт. на сумму 434 рубля – 23.09.2022.

В силу пункта 2 статьи 472 Гражданского кодекса Российской Федерации товар, на который установлен срок годности, продавец обязан передать покупателю с таким расчетом, чтобы он мог быть использован по назначению до истечения срока годности, если иное не предусмотрено договором. Нарушение продавцом требований технических регламентов, выразившихся в хранении и реализации продукции с истекшим сроком годности, может быть квалифицировано по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

Учитывая изложенное, товар с истекшим сроком годности на момент ограничения истцу доступа к помещению (07.10.2022) не может быть предъявлен в качестве убытков.

К такому товару с учетом сведений, отраженных в акте от 25.10.2022, суд первой инстанции правомерно отнес, прежде всего, указанный выше товар (пиво, семечки) на сумму 2676 рублей (780 + 602 + 774 + 86 + 434).

Кроме того, в отношении ряда товаров одной позиции указан разный срок годности (пиво немецкое 11 шт. на сумму 869 рублей – 23.08.2022 и 19.02.2023, пиво Мазай 4 шт. на сумму 364 рубля – 29.07.2022 и 29.01.2023, чипсы сыр чеддер 16 шт. на сумму 1584 рубля – 05.09.2022 и 05.01.2023). При этом один из указанных сроков годности к 07.10.2022 истек. По данному факту стороны пояснений не представили.

Апелляционный суд принимает во внимание, что указание разных сроков годности связано с тем, что каждый срок относился к определенной части позиции товара в акте. Но поскольку в акте соответствующие уточнения отсутствуют, однозначно сделать вывод о том, в отношении какой части товара срок годности истек, а в отношении которой - нет, не представляется возможным.

Принимая во внимание, что акт от 25.10.2022 представлен в качестве возражений о стоимости испорченных товаров, суд первой инстанции с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации верно отнес на ответчика негативные последствия невозможности установления точного количества товаров по каждой позиции, в отношении которых истек срок годности.

С учетом отраженных в акте от 25.10.2022 сведений, наиболее достоверным является вывод о том, что срок годности истек как минимум в отношении одной позиции товара. Обратного ответчиком не доказано.

Следовательно, судом первой инстанции обоснованно исключены из стоимости испорченного товара в целях взыскания убытков стоимость одной банки пива «Немецкое» (79 рублей), одной банки пива «Мазай» (91 рубль) и одной пачки чипсов сыр чеддер (99 рублей).

Итого в связи с истечением срока годности до 07.10.2022, в стоимость пришедшего в негодность по вине ответчика товара не подлежат включению товары на сумму 2945 рублей (2676 + 79 + 91 + 99 = 2945).

Ходатайств о назначении судебной экспертизы с целью установления иной стоимости испорченного товара ответчиком не заявлялось.

Таким образом, стоимость пришедшего в негодность товара с не истекшим сроком годности составила 563 690 рублей 44 копейки (566 635,44 – 2945).

Между тем, судом первой инстанции правомерно учтено, что неблагоприятные последствия в виде порчи товара в определенной степени обусловлены поведением самого истца, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ по общему правилу ответственность в предпринимательских отношениях применяется независимо от вины, что относится и к рассматриваемому спору.

Однако с учетом пункта 2 статьи 404 ГК РФ даже в случаях, когда должник несет ответственность независимо от своей вины, к разрешению споров об ответственности могут быть применены положения пункта 1 статьи 404 ГК РФ, согласно которым суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7, должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Исходя из приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, кредитор отвечает за неблагоприятные последствия, которые возникли у должника при исполнении сделки, если в определенной степени эти последствия обусловлены поведением самого кредитора, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков, но не предпринявшего таких мер.

Разумными при этом могут быть признаны меры, применение которых в сравнимых обстоятельствах ожидалось бы от обычного участника хозяйственного оборота, действующего добросовестно, то есть учитывающего не только свои права и законные интересы, но также интересы контрагента (пункт 3 статьи 1 ГК РФ), доступные для кредитора в сложившихся обстоятельствах и не создающие для него чрезмерного обременения.

С учетом пункта 5 статьи 393 ГК РФ, при определении объема ответственности стороны договора суд должен исходить из доказанного с разумной степенью достоверности размера убытков, которые могли быть предотвращены кредитором в случае принятия им разумных мер к их уменьшению, а при невозможности достоверного определения размера убытков - вправе определить объем участия должника и кредитора в возникших убытках исходя из критериев справедливости и соразмерности и разделить ответственность между сторонами договора в соответствующих долях (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29.05.2023 №309-ЭС22-28921).

Указанное толкование положений статьи 404 ГК РФ приведено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2023 №305-ЭС23-2969 по делу №А40-180355/2021.

Апелляционный суд отмечает, что стандарт поведения разумного и добросовестного арендатора, прежде всего, основан на желании вернуть находящееся в арендованном помещении и принадлежащее ему имущество. И только в том случае, когда по независящим от арендатора причинам ординарный возврат имущества невозможен (например, в связи с неправомерными действиями арендатора по удержанию вещи, порчей вещи по вине арендодателя), в целях уменьшения возможных убытков арендатор может ставить вопрос о компенсации.

Так, основным доказательством в подтверждение доводов истца о стоимости причиненных убытков является экспертное заключение (акт) от 19.01.2023 №015-05-00026. Как указывал истец, 19.01.2023 в присутствии представителя ответчика, а также торгово-промышленной палаты проведена опись имущества, расположенного по адресу: <...> зд. 95/6, пом. 3.

При этом доступ в помещение закрыт 07.10.2022, то есть более трех месяцев назад.

Вместе с тем, 21.10.2022 ИП ФИО4 направила истцу уведомление, в котором указано, что в случае, если имущество, принадлежащее арендатору, не будет вывезено, 25.10.2022 будет осуществлена опись имущества в целях его дальнейшего вывоза. В дальнейшем письмом от 22.11.2022 ИП ФИО4 сообщила истцу, имущество истца принято на ответственное хранение и может быть передано истцу в любое согласованное время.

Таким образом, несмотря на ограничение доступа к помещению, фактически товар новым собственником не удерживался и мог быть передан истцу при условии согласовании даты передачи имущества.

При этом каких-либо доказательств, свидетельствующих об активных действиях истца, направленных на согласование вывоза товарно-материальных ценностей в скорейшее время, не представлено. Истец обращался с претензией именно о возмещении ущерба, но не обеспечении доступа к объекту аренды для завершения отношений и получения имущества, несмотря на истечение срока аренды (письма от 01.11.2022, 07.11.2022).

То обстоятельство, что истец в отсутствие правовых оснований полагал договор действующим, не освобождало его от необходимости принять разумные в сложившихся обстоятельствах меры по возврату имущества и уменьшению размера ущерба, в том числе путем согласования даты обеспечения доступа в помещение, учитывая, что в помещении находились скоропортящиеся товары и товары с ограниченным сроком годности, о чем не могло быть не известно истцу.

Соответствующие письма, адресованные арендодателю, в дело не представлены.

Кроме того, по договору от 01.12.2018 истцу в аренду передано помещение №3 по адресу: с. Ирбейское, ул. Интернациональная, дом 95/6, площадью 100 кв.м., в том числе площадь торгового зала 5 кв.м.

При этом согласно выписке в отношении данного помещения (кадастровый номер 24:16:4201005:1300), оно имеет площадь 56,6 кв.м.

Согласно пояснениям ответчика, дополнительной площадью, используемой истцом при аренде помещения №3, являлось соседнее помещение №5, в котором расположены котельная, выход в помещение №3 и запасной выход из здания. В подтверждение данных обстоятельств представлены фотографии и видеозапись осмотра здания по ул. Интернациональная, дом 95/6, в котором расположены указанные помещения. Судом истцу было предложено принять участие в совместном осмотре помещения. Истец отказался, о чем известил суд.

Согласно справке УУП МО МВД России «Ирбейский», по адресу: <...>. 95/6 пом. 3 расположен магазин, принадлежащий ФИО4, площадью 56,6 кв. метров. В данном магазине имеются три входных двери.

При этом каких-либо убедительных доказательств и пояснений относительно расхождения площади аренды, указанной в договоре, и площади помещения №3 согласно данным публичного реестра, равно как и в отношении наличия иных доступов в помещение, истец не представил.

Шесть фотографий, на которые ссылается истец, как на доказательство наличия единственного входа в помещение №3, фактически в материалах дела отсутствуют. Данные фотографии были представлены на обозрение суда первой инстанции в судебном заседании 13.07.2023, однако судом отказано в приобщении фотографий, поскольку из их содержания невозможно идентифицировать спорное помещение и достоверно установить, что фотографии имеют отношение именно к объекту аренды (отсутствует информация о внешней обстановке, адресе съемки, не указано, кем и когда осуществлена съемка), что зафиксировано посредством аудиопротоколирования (19-я минута записи).

Таким образом, из представленных в дело доказательств усматривается, что неблагоприятные последствия в виде порчи товара в определенной степени обусловлены поведением самого истца, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков.

Однако как верно указано судом первой инстанции, данные обстоятельства не отменяют противоправный характер действий ИП ФИО4 в отношении истца, связанных с необоснованным преждевременным ограничением основного доступа в арендованное по договору от 01.12.2018 помещение, а лишь свидетельствуют о непринятии истцом должных мер к уменьшению вреда.

В этой связи апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции

об уменьшении размера ответственности ИП ФИО4 за пришедший в негодность товар истца вдвое на основании пункта 1 статьи 404 ГК РФ, то есть до 281 845 рублей 22 копеек (563 690,44 / 2).

Между тем, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении требования истца о взыскании 106 851 рубля 49 копеек стоимости утраченного товара на основании следующего.

Истец указывал, что на 07.10.2022 остаток ТПЦ по торговой точке, расположенной по адресу: <...> зд. 95/6, составляет 285 позиций розничной стоимостью 673 486 рублей 93 копейки. В подтверждение данного обстоятельства истцом представлены составленные ей в одностороннем порядке акты. По результатам осмотра экспертом в акте №015-05-00026 от 19.01.2023 установлено, что фактически выявлены товарно-материальные ценности общей стоимостью 566 635 рублей 44 копейки. По мнению истца, уменьшение стоимости остатков на сумму 106 851 рубль 49 копеек (673 486,93 – 566 635,44) связано с действиями ответчиков.

Между тем, данные доводы являются необоснованными, поскольку в качестве доказательств наличия остатков на большую сумму, чем указанно экспертом, представлены только акты, составленные самой ИП ФИО6, что вызывает сомнения в достоверности и объективности изложенных в них фактов.

Данные документы по своим внешним признакам не относятся к документам первичного бухгалтерского учета, оформленным по результатам инвентаризации товарно-материальных ценностей (с фактическим сличением остатков товара в торговой точке), а представляют собой составленные в свободной форме документы.

Даты составления актов, проведения инвентаризации в актах не указаны, равно как и сроки годности перечисленных в актах продовольственных товаров.

В частности, при инвентаризации товаров или материалов предусмотрено заполнение описи по форме №ИНВ-3, утвержденной постановлением Госкомстата РФ от 18.08.1998 №88 и подписывается лицами, ответственными за сохранность товарно-материальных ценностей. Для основных средств применяется инвентаризационная опись основных средств (форма №ИНВ-1). Данные о товарах, материалах, полуфабрикатах и готовой продукции отражают в инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей (форма № ИНВ-3). В форме №ИНВ-18 указывают результаты инвентаризации основных средств, в форме №ИНВ-19 - товарно-материальных ценностей и т.д.

Документы о приобретении указанного в актах ИП ФИО6 товаров, их принятию к учету с учетом сроков годности, в материалы дела также не представлены.

При изложенных обстоятельствах, представленных истцом документов недостаточно для достоверного (с учетом применимого в настоящем деле стандарта доказывания) установления того, что на момент ограничения доступа в помещении действительно имелся годный к реализации товар на сумму 673 486 рублей 93 копейки.

Кроме того, истцом заявлялось требование о взыскании в качестве убытков 54 080 рублей расходов за составление внесудебного заключения (акта) от 19.01.2023 №015-05-00026 Торгово-промышленной палаты Российской Федерации.

В силу пункта 13 Постановления №25 в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Несение расходов по оплате внесудебной экспертизы в сумме 54 080 рублей подтверждено платежным поручением №1287 от 17.01.2023, само заключение эксперта представлено в материалы дела в качестве обоснования доводов иска.

Требования истца о взыскании на сумму 54 080 рублей убытков в виде затрат на оплату внесудебной экспертизы непосредственно связаны с делом, поскольку в нем отражены выводы о состоянии имущества истца и его стоимости, в связи с чем данная сумма подлежит возмещению как убытки, которые понесены истцом для восстановления нарушенного права.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования истца в части взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 взыскано 335 925 рублей 22 копейки убытков.

Решение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «08» августа 2024 года по делу № А33-12925/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.




Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи:

И.Н. Бутина



О.В. Петровская