Постановление от 21 июня 2023 г. по делу № А26-8315/2017

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-8315/2017
21 июня 2023 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Бурденков Д.В.

судей Аносова Н.В., Юрков И.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

при участии:

от ФИО2: ФИО3 (доверенность от 31.01.2017)


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-10670/2023) конкурсного управляющего ООО «ММ-Инвест» на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 16.01.2023 по делу № А26-8315/2017 (судья Фарисеева О.Г.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «ММ-Инвест» о привлечении ФИО4, ФИО5 и ИП ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

заинтересованное лицо – ФИО6 в лице его финансового управляющего ФИО7,




установил:

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 28.08.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Редакция» о признании общества с ограниченной ответственностью «ММ-Инвест» (далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом).

Определением от 23.10.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8.

Решением от 19.06.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8

Определением от 16.12.2020 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ММ-Инвест».

Определением от 20.01.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Конкурсный управляющий ФИО9 (далее - заявитель) 01.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) и индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, солидарной с субсидиарной ответственностью ФИО6 (далее – ФИО6, заинтересованное лицо).

Определением от 22.08.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4

Определением от 16.01.2023 судом отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 и ФИО2

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, просит определение отменить, удовлетворить заявленные требования,, привлечь к субсидиарной ответственность ФИО5 и ФИО2 по обязательствам должника, установив, что ответственность является солидарной с субсидиарной ответственностью ФИО6

Конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для привлечения ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что ранее в рамках настоящего дела установлены неправомерные действия ответчиков по выводу ликвидного имущества должника.

По мнению конкурсного управляющего, вывод суда первой инстанции о том, что причиненный ущерб возмещен ответчиками посредством возврата имущества в конкурсную массу является ошибочным.

Податель жалобы ссылается на то, что за период с 25.06.2018 по декабрь 2018 ответчики извлекли выгоду от незаконного использования имущества должника за период с 25.06.2018 по декабрь 2018 в размере 775 112 руб.

Кроме того, конкурсный управляющий просит исключить из мотивировочной части обжалуемого определения следующие фразы: «С заявлением о взыскании с ИП ФИО2 денежных средств, полученных им как доверительным управляющим по договору от 11.05.2018, конкурсный управляющий в суд до сих пор не обратился.

С иском о взыскании с ФИО10 задолженности по арендной плате за период пользования спорным помещением по договору, заключенному доверительным управляющим ИП ФИО2, ФИО9 обратился в Петрозаводский городской суд только после поступления 05.07.2022 в арбитражный суд заявления ФИО6 о взыскании с него и бывшего конкурсного управляющего ООО «ММ-Инвест» ФИО8 солидарно в конкурсную массу должника убытков в размере 12 659 760,00 руб.

Таким образом, ответственность за неполное погашение требований кредиторов ООО «ММ-Инвест», включенных в реестр, ФИО9 пытается переложить на ответчиков по данному обособленному спору».

ФИО2 возразил против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение оставить без изменения.

ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность определения в обжалуемой части проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности Общества являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе. На момент возбуждения дела о банкротстве в собственности должника находились шесть нежилых помещений, в том числе и спорное, расположенных по адресу: <...>, приобретенных по цене 27 400 000 руб. по договору купли-продажи недвижимого имущества от 30.08.2010, заключенному с ООО "Октава".

Между Обществом (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор от 27.06.2017 купли-продажи имущества - нежилого помещения, государственная регистрация права собственности произведена 17.07.2017.

В соответствии с пунктом 3.1 договора стоимость помещения составляет 5 022 000 руб.

Помещение передано покупателю по акту приема-передачи от 27.06.2017.

Денежные средства от продажи нежилого помещения на расчетный счет Общества не поступали.

ФИО4 (двоюродный брат бывшего директора Общества) сообщил суду о том, что спорное имущество не оплачено.

Впоследствии между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 10.08.2017 нежилого помещения. Стоимость объекта недвижимости составила 5 055 000 руб.

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке, помещение передано покупателю по акту приема-передачи от 10.08.2017.

В пункте 3.2 договора указано, что продавец получил от покупателя деньги в полном объеме при подписании договора.

Новый собственник помещения - ФИО5 (учредитель управления) и ИП ФИО2 (доверительный управляющий) заключили в отношении вышеуказанного объекта недвижимости договор доверительного управления от 11.05.2018.

В рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего вступившим в законную силу определением от 17.06.2020 указанные сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности этих договоров как единой сделки путем возврата ИП ФИО2 в конкурсную массу Общества полученного по ним недвижимого имущества.

Судом установлено, что стороны сделок, являются фактически заинтересованными лицами, находятся в состоянии родства или свойства, ИП ФИО2 получил статус индивидуального предпринимателя за один день до заключения договора доверительного управления. ФИО2 и его отец - ФИО3 представляют ФИО6, также ФИО3 представляет интересы как самого должника и его директора, так связанных с ними кредиторов: ООО "Трак", ЗАО "Макси-Медиа", ООО ЮЦ "Система", ООО "Фирма Восход".

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, полагая, что имеются основания для привлечения ФИО5 и ИП ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

На основании части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец (заявитель), обращаясь в суд за защитой нарушенных прав, должен указать, какие его права и каким образом нарушены ответчиком, а также самостоятельно избрать предусмотренный законом способ защиты нарушенного права.

Избранный заявителем способ судебной защиты нарушенного права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения, а в результате применения соответствующего способа судебной защиты нарушенное право должно быть восстановлено. Ненадлежащий способ судебной защиты является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Как указано в пункте 7 постановления N 53, выгодоприобретатель может быть признан контролирующим должника лицом, только если извлеченная выгода от недобросовестных действий руководителя должника была существенной (относительно масштабов деятельности должника). Суд должен устанавливать степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оснований для переоценки данного вывода у апелляционного суда не имеется.

Признаки несостоятельности (банкротства) у ООО «ММ-Инвест» возникли до заключения договоров купли продажи от 27.06.2017, 10.08.2017 и доверительного управления имуществом от 11.05.2018.

При этом, договор доверительного управления с ФИО2 был заключен после введения в отношении должника процедуры банкротства и не мог повлиять на его неплатежеспособность.

Таким образом, возникновение признаков объективного банкротства по результатам вышеуказанных сделок не имеется.

Кроме того, само по себе заключение с должником подозрительной сделки не свидетельствует о наличии у контрагента статуса контролирующего лица.

Ответчики непосредственно либо опосредованно не входит в состав исполнительного аппарата должника, не является его конечными бенефициарами.

Доказательства того, что какие-либо лица (кредиторы, контрагенты, работники должника, банки и т.д.), воспринимали ответчиков как фактических руководителей или бенефициаров должника , в материалах дела не имеется.

Ссылка конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 09.11.2021 по делу №А26-8315/2017, которым ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности подлежит отклонению апелляционным судом как необоснованная, поскольку ФИО6 являлся генеральным директором должникам и в силу действующего законодательства являлся контролирующим должником лицом.

Оценив существенность влияния действий (бездействия) привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, проверив наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, суд полагает недоказанным взаимосвязь между возникновением у должника признаков неплатежеспособности и действием (бездействием) привлекаемых лиц, в отсутствие доказательств того, что названные лица определяли действия должника при ведении им хозяйственной деятельности.

Таким образом, в отсутствие указанных доказательств, в том числе косвенных, обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в обоснование заявления не являются безусловными для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

Бремя доказывания факта причинения убытков должнику действиями и бездействием бывшего руководителя, а также их размера и причинно-следственной связи между недобросовестным, неразумным его поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для Общества возложено на заявителя.

Оспоренные конкурсным управляющим с участием названных ответчиков сделки признаны недействительными, имущество возвращено в конкурсную массу должника и реализовано на торгах.

Таким образом, причиненный ущерб возмещен ответчиками посредством возврата имущества в конкурсную массу.

Согласно пункту 1 статьи 303 ГК РФ при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе также потребовать от лица, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно (недобросовестный владелец), возврата или возмещений всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за все время владения.

Вопреки доводам конкурсного управляющего обращения с настоящим заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности не является способом защиты нарушенного права как взыскание с ИП ФИО2 денежных средств, полученных им как доверительным управляющим по договору от 11.05.2018.

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, сделан при правильном применении судом норм материального и процессуального права.

Разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", на которые ссылается податель жалобы, в настоящем случае не подлежат применению, поскольку в названном постановлении рассмотрена ситуация, когда контрагент по признанной недействительной сделке и привлекаемое к ответственности в виде возмещения убытков лицо различаются.

Согласно части 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции (абзац третий пункта 39 Постановления N 12).

Обжалование мотивировочной части судебного акта должно преследовать цель изменения или исключения выводов об обстоятельствах, которые нарушают права сторон, в том числе, приобретя обязательный характер (статьи 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), могут воспрепятствовать в будущем реализации гражданских прав или судебной защите в рамках иных отношений по иным делам.

В настоящем определении (обжалованной мотивировочной части определения) суд первой инстанции не предрешал вопрос правоотношений сторон, не устанавливал преюдициальных обстоятельств. В оспариваемых управляющим абзацам какие-либо выводы о праве либо о признании сведений установленными, не имеется. Судом первой инстанции не сделаны не соответствующие закону выводы в отношении участвующих в деле лиц, не подлежащие доказыванию в рамках другого дела.

Содержание обжалуемого определения не нарушает положения статьи 170 АПК РФ.

При таких обстоятельствах основания для отмены или изменения определения арбитражного суда первой инстанции отсутствуют, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Карелия от 16.01.2023 по делу № А26-8315/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков


Судьи



Н.В. Аносова


И.В. Юрков