Постановление от 22 сентября 2025 г. по делу № А63-15459/2021

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-15459/2021
г. Ессентуки
23 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2025 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марковой М.Е., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.06.2025) (до перерыва), представителя публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО3 (доверенность от 14.12.2022) (до перерыва), представителя общества с ограниченной ответственностью «СХП Радуга» - ФИО4 (доверенность от 13.02.2025) (после перерыва), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 12.02.2025 по делу № А63-15459/2021, принятое по результатам рассмотрения заявления публичного акционерного общества «Сбербанк России», г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***> о признании сделок недействительными, лица, участвующие в рассмотрении заявления о признании сделок недействительными: ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «СХП Радуга», третье

лицо: публичное акционерное общество «Инвестиционный-коммерческий промышленно-строительный банк «Ставрополье», г. Ставрополь, ОГРН <***>, ИНН <***>), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

решением от 03.08.2022 (резолютивная часть решения объявлена 27.07.2022) в отношении гр. ФИО5 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

22.11.2022 ПАО Сбербанк обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании недействительными взаимосвязанные сделки по отчуждению ФИО5 земельных участков, расположенных по адресу: КЧР, р-н Прикубанский, СПК Октябрьское, поле № 24, клетка № 1: - договор купли-продажи недвижимого имущества от 03.09.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО1, договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.04.2021, заключенный между ФИО1 и ООО «СХП Радуга» в части земельного участка с кадастровым номером 09:02:0020202:125. - договор купли-продажи недвижимого имущества от 03.09.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО1, договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.04.2021, заключенный между ФИО1 и ООО «СХП Радуга» в части земельного участка с кадастровым номером 09:02:0020202:128. - договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.10.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО1, договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.04.2021, заключенный между ФИО1 и ООО «СХП Радуга» в части земельного участка с кадастровым номером 09:02:0020202:116. - договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.10.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО1, договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.04.2021, заключенный между ФИО1 и ООО «СХП Радуга» в части земельного участка с кадастровым номером 09:02:0020202:140; договор купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2021, заключенный между ФИО5 и ООО «СХП Радуга» и применить последствия недействительности оспариваемой сделки в виде возврата в конкурсную массу должника следующих объектов недвижимого имущества, расположенного по адресу: Ставропольский край, р-н Предгорный, ст-ца Суворовская, на землях СПК Возрождения: - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:11010, площадью 75.5 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:11046, площадью 2217.6 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:9822, площадью 97.8 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер

26:29:030112:10, площадью 1736.9 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:5058, площадью 5.5 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:030118:35, площадью 1038 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:4181, площадью 125.4 кв.м.; - Земельный участок, кадастровый номер 26:29:030112:4, для осуществления производственной деятельности, площадью 21 584 кв.м; и применении последствий недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу (с учетом уточнения заявленных требований).

Определением от 29.11.2022 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица публичное акционерное общество «Инвестиционный-коммерческий промышленно-строительный банк «Ставрополье», г. Ставрополь, ОГРН <***>, ИНН <***>. Этим же определением суд признал ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «СХП Радуга» лицами, участвующими в рассмотрении заявления о признании сделок недействительными.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 12.02.2025 в удовлетворении требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что оснований для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника не имеется.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ПАО «Сбербанк России» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что оспариваемые сделки являются недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершены с целью причинения имущественного вреда кредиторам. Факт занижения стоимости имущества подтвержден заключением эксперта № 006/ЭО-с-2024, стороны являются аффилированными лицами, должник на дату заключения оспариваемых сделок обладал признаками неплатежеспособности.

В судебном заседании представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не

направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 15.07.2025 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 15.09.2025. Соответствующая информация размещена на официальном интернет-портале Федеральных арбитражных судов в разделе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

После перерыва в судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «СХП Радуга» возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав представителей лиц, участвующих в настоящем обособленном споре и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 12.02.2025 по делу № А63-15459/2021 подлежит отмене, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 09.04.2021 между ФИО5 (продавец) и ООО «СХП Радуга» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно п.1 которого продавец передает в собственность покупателю, а покупатель оплачивает продавцу цену, установленную настоящим договором, за следующие объекты недвижимого имущества, принадлежащие продавцу на праве собственности:

- нежилое здание – склад № 1, расположенный по адресу: Ставропольский край, Предгорный район, станица Суворовская, на землях СПК Возрождения, общей площадью 1038,0 кв.м., инв. номер 4810/15, этажность – 1, подземная этажность – 0, кадастровый номер 26:29:030118:35.

- нежилое здание – склад № 1, расположенный по адресу: Ставропольский край, Предгорный район, станица Суворовская, на землях СПК Возрождения, общей площадью 1736,9 кв.м., инв. номер 4810/15, этажность – 1, подземная этажность – 0, кадастровый номер 26:29:030112:10.

- нежилое здание – весовая, расположенное по адресу: Ставропольский край, Предгорный район, станица Суворовская, на землях СПК Возрождения, общей площадью 97,8 кв.м., инв. номер 1299, этажность – 1, подземная этажность – 0, кадастровый номер 26:29:000000:9822.

- нежилое здание – весовая, расположенное по адресу: Ставропольский край, Предгорный район, станица Суворовская, на землях СПК Возрождения, общей площадью 125,4 кв.м., инв. номер 4810/15, этажность – 1, подземная этажность – 0, кадастровый номер 26:29:000000:4181.

- нежилое здание – сторожка, расположенное по адресу: Ставропольский край, Предгорный район, станица Суворовская, на землях СПК Возрождения, общей площадью 5,5 кв.м., инв. номер 4810/15, этажность – 1, подземная этажность – 0, кадастровый номер 26:29:000000:5058.

- нежилое здание – навес, расположенное по адресу: Ставропольский край, Предгорный район, станица Суворовская, на землях СПК Возрождения, общей площадью 2217,6 кв.м., этажность – 1, подземная этажность – 0, кадастровый номер 26:29:000000:11046.

- нежилое здание – дробилка, расположенное по адресу: Ставропольский край, Предгорный район, станица Суворовская, на землях СПК Возрождения, общей площадью 75,5 кв.м., инв. номер 4810/15, этажность – 1, подземная этажность – 0, кадастровый номер 26:29:000000:11010.

- земельный участок. Назначение: земли сельскохозяйственного назначения – для осуществления производственной деятельности, расположенный по адресу: Ставропольский край, Предгорный район, станица Суворовская, на землях СПК Возрождения, площадью 21 584 кв.м., кадастровый номер 26:29:030112:4.

Из пункта 2 договора следует, что по согласованию сторон общая цена недвижимого имущества составляет 9 619 300 руб. и складывается из стоимости объектов недвижимости: - нежилое здание – склад № 1, кадастровый номер 26:29:030118:35 – 1 605 000 руб. - нежилое здание – склад № 1, кадастровый номер 26:29:030112:10 – 2 354 000 руб. - нежилое здание – весовая, кадастровый номер 26:29:000000:9822 – 267 500 руб. - нежилое здание – весовая, кадастровый номер 26:29:000000:4181 – 342 400 руб. - нежилое здание – сторожка, кадастровый номер 26:29:000000:5058 – 21 400 руб. - нежилое здание – навес, кадастровый

номер 26:29:000000:11046 – 1 819 000 руб. - нежилое здание – дробилка, кадастровый номер 26:29:000000:11010 – 214 000 руб. - земельный участок, кадастровый номер 26:29:030112:4 – 2 996 000 руб.

В соответствии с п. 3 договора стороны договорились, что оплата стоимости объектов недвижимого имущества будет производиться безналичным способом путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента подписания договора.

Продавец ставит в известность покупателя о том, что на момент заключения договора объекты недвижимости имеют обременения, имеются зарегистрированные ограничения (обременения) права: ипотека в силу договора. Основания возникновения: договор об ипотеке № ЮЛ/12-19/КД-4/3-4 от 11.07.2019, договор об ипотеке № ЮЛ/12-18/КД-6/3-4 от 19.11.2018, договор об ипотеке № ЮЛ/12-19/КД-2/3-4 от 19.03.2019. В соответствии с ст. 38 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» после государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество права залогодержателя сохраняются за ПАО Ставропольпромстройбанк в обеспечение исполнения обязательств ООО «Кавказ-Агро» по кредитным договорам. После государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество покупатель становится залогодателем, имеющим все предусмотренные действующим законодательством права и обязанности залогодателя (п. 4 договора).

Перечисленные в договоре купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2021 объекты переданы ООО «СХП Радуга» по акту приема-передачи от 09.04.2021.

Оплата в сумме 9 619 300 руб. перечислена ООО «СХП Радуга» на расчетный счет ФИО5 платежным поручением № 584 от 13.04.2021.

Письмом исх. № 04/01-826 от 09.04.2021 ПАО Ставропольпромстройбанк выразило согласие на заключение ФИО5 и ООО «СХП Радуга» договора купли-продажи вышеуказанных объектов недвижимости при условии сохранения прав банка как залогодержателя.

03.09.2020 между ФИО5 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества.

Согласно п.1 договора продавец продал принадлежащий ему на праве собственности объект недвижимости – земельный участок. Назначение: земли сельскохозяйственного назначения, для сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м., кадастровый номер 09:02:0020202:125, адрес (местоположение): КЧР, Прикубанский район, СПК «Октябрьский», поле № 24, клетка № 1, участок № 5. Из п. 7 договора следует, что цена

имущества определена соглашением сторон и составляет 180 000 руб., которые уплачены покупателем продавцу до подписания договора.

16.10.2020 Управлением Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике произведена государственная регистрация права собственности, о чем в ЕГРН внесена запись № 09:02:0020202:125-09/043/2020-8.

03.09.2020 между ФИО5 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества.

Согласно п.1 договора продавец продал принадлежащий ему на праве собственности объект недвижимости – земельный участок. Назначение: земли сельскохозяйственного назначения, для сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м., кадастровый номер 09:02:0020202:128, адрес (местоположение): КЧР, Прикубанский район, СПК «Октябрьский», поле № 24, клетка № 1, участок № 15.

Из п. 7 договора следует, что цена имущества определена соглашением сторон и составляет 180 000 руб., которые уплачены покупателем продавцу до подписания договора.

17.10.2020 Управлением Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике произведена государственная регистрация права собственности, о чем в ЕГРН внесена запись № 09:02:0020202:128-09/043/2020-8.

Получение ФИО5 денежных средств в сумме 360 000 руб. от ФИО1 за проданные земельные участки с кадастровыми номерами 09:02:0020202:128 и 09:02:0020202:125 подтверждается распиской от 02.09.2020.

12.10.2020 между ФИО5 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества.

Согласно п.1 договора продавец продал принадлежащий ему на праве собственности объект недвижимости – земельный участок. Назначение: земли сельскохозяйственного назначения, для сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м., кадастровый номер 09:02:0020202:140, адрес (местоположение): КЧР, Прикубанский район, СПК «Октябрьский», поле № 24, клетка № 1, участок № 14.

Из п. 7 договора следует, что цена имущества определена соглашением сторон и составляет 180 000 руб., которые уплачены покупателем продавцу до подписания договора.

20.12.2020 Управлением Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике произведена государственная регистрация права собственности, о чем в ЕГРН внесена запись № 09:02:0020202:140-09/043/2020-6.

12.10.2020 между ФИО5 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества.

Согласно п.1 договора продавец продал принадлежащий ему на праве собственности объект недвижимости – земельный участок. Назначение: земли сельскохозяйственного назначения, для сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м., кадастровый номер 09:02:0020202:116, адрес (местоположение): КЧР, Прикубанский район, СПК «Октябрьский», поле № 24, клетка № 1, участок № 8.

Из п. 7 договора следует, что цена имущества определена соглашением сторон и составляет 180 000 руб., которые уплачены покупателем продавцу до подписания договора.

22.12.2020 Управлением Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике произведена государственная регистрация права собственности, о чем в ЕГРН внесена запись № 09:02:0020202:116-09/043/2020-10.

Получение ФИО5 денежных средств в сумме 360 000 руб. от ФИО1 за проданные земельные участки с кадастровыми номерами 09:02:0020202:116 и 09:02:0020202:140 подтверждается распиской от 09.10.2020.

17.09.2020 ФИО5 обращался в Администрацию Прикубанского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики с заявлениями о намерении продать вышеуказанные земельные участки по цене 180 000 руб. каждый. Письмами № 2218, 2219, 2220, 2221 от 21.09.2020 Администрация сообщила, что ввиду отсутствия финансовых средств в муниципальном бюджете 2020 года на вышеуказанные цели, реализовать преимущественное право Прикубанского района на покупку земельных участков не представляется возможным. При этом ФИО5 разъяснено его право в течение года продать имущество третьему лицу по цене не ниже указанной в заявлениях.

15.02.2021 ФИО1 обратился в Администрацию Прикубанского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики с извещениями о намерении продать земельные участки с кадастровыми номерами 09:02:0020202:128, 09:02:0020202:116, 09:02:0020202:140 по цене 190 000 руб. каждый.

Письмами № 301, 315, 321 от 16.09.2021 администрация сообщила ФИО1 об отсутствии финансовых средств в муниципальном бюджете 2021 года на вышеуказанные цели и указала, что он вправе продать земельные участки третьему лицу в течение 90 дней по цене не ниже указанной в извещении.

09.04.2021 ФИО1 обратился в Администрацию Прикубанского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики с извещением о намерении продать земельный участок с кадастровым номером 09:02:0020202:125 по цене 400 000 руб.

Письмом № 959 от 16.04.2021 администрация сообщила ФИО1 об отсутствии финансовых средств в муниципальном бюджете 2021 года на вышеуказанные

цели и указала, что он вправе продать земельный участок третьему лицу в течение 90 дней по цене не ниже указанной в извещении.

08.04.2021 между ФИО1 (продавец) и ООО «СХП Радуга» (покупатель) заключены два договора купли-продажи недвижимого имущества, согласно условиям которых земельные участки с кадастровыми номерами 09:02:0020202:116, 09:02:0020202:125, 09:02:0020202:128 и 09:02:0020202:140 проданы ФИО1 по цене 400 000 руб. каждый.

Из текста договоров следует, что оплата имущества должна быть произведена покупателем по аккредитиву с участием ПАО Ставропольпромстройбанк.

Земельные участки переданы покупателю по актам приема-передачи от 08.04.2021.

Управлением Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике 28.04.2021 и 17.06.2021 произведена государственная регистрация права собственности ООО «СХП Радуга» на имущество.

В подтверждение расчетов сторон по договорам в материалы обособленного спора представлены аккредитивы № 4 от 13.04.2021, № 5 от 13.04.2021.

Ссылаясь на то, что указанные выше сделки по отчуждению имущества должника являются взаимозависимыми и направлены на вывод имущества, банк обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции не учел следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

Право конкурсного кредитора на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по

своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Судом установлено, что требования ПАО Сбербанк составляют 8 083 260,12 рублей, что превышает десять процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, в связи с чем, заявитель имеет право на подачу настоящего заявления о признании сделки недействительной.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 05.10.2021, оспариваемые последовательно заключенные сделки совершены 03.09.2020, 12.10.2020 и 08.04.2021, то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Банк также приводит мотивированные доводы о возможности оспаривания сделок, как единых сделок, поскольку они являются притворными, направленные на искусственный вывод имущества должника.

Имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, могло быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанных между собой или нет. В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массы и кредиторов этого должника.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, предусмотрена пунктом 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения". Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.06.2016 № 307-ЭС14-8084 по делу № А56-15410/2011 подтвердил наличие такого механизма, как оспаривание последовательно совершенных сделок.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Данный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается

одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества. Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском. Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 N 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения

сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Исходя из позиции банка о единстве оспоренных сделок, заявителю следует доказать, что покупатели участвовали в сделках номинально (т.е. без реальной заинтересованности стать собственником имущества) и действовали в интересах лиц, связанных с должником. Отчуждение имущества должника оспаривалось по обстоятельствам, которые недобросовестные участники сделки обычно скрывают. В связи с этим заявитель, в данном случае банк объективно испытывает трудности с доказыванием обстоятельств совершения спорных сделок (сделки). В таком случае ему достаточно указать на совокупность подозрительных (очевидно необычных для хозяйственного оборота) обстоятельств и подтвердить их хотя бы косвенными доказательствами, выстроив собственную версию развития событий по оспариваемой сделке. В ходе состязательной процедуры бремя доказывания обратного переходит на лиц, отвечающих на претензии заявителя, так как именно они должны располагать достоверными знаниями о сделке и прямыми доказательствами. По результатам оценки доводов и доказательств, представленных спорящими сторонами, наиболее логичная, правдоподобная и вероятная версия произошедших событий принимается судом и является фактическим основанием для последующей юридической квалификации правоотношений.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, должник реализует спорное имущество ФИО1 по договорам купли-продажи от 03.09.2020 и 12.10.2020.

В последующем спустя несколько дней – 17.09.2020 ФИО1 обращается в Администрацию Прикубанского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики с заявлениями о намерении продать 4 земельных участка, приобретенных по договорам от 03.09.2020 и 12.10.2020. Указанное свидетельствует об отсутствии у покупателя намерения приобретать спорное имущество для собственных нужд.

Кроме того, земельные участки с кадастровыми номерами 09:02:0020202:140 и 09:02:0020202:116 приобретены ФИО1 только лишь 12.10.2020, в то время как 17.09.2020 он уже обратился в администрацию с заявлением о намерении продать спорные

земельные участки (том 4, л.д. 85-88). В данном случае действия сторон явно свидетельствует о намерении вывести спорное имущество в собственность третьего лица и отсутствии у ФИО1 намерения приобретать его для сельскохозяйственных нужд.

В последующем, после неоднократного обращения ответчика в администрацию с заявлениями о намерении реализовать спорные земельные участки с последующем увеличением их стоимости и получением отказа на такое приобретение, ФИО1 реализует спорные земельные участки 08.04.2021 ООО «СХП Радуга». Указанное имущество, реализовано спустя чуть более 6 месяцев по стоимости выше, чем в договорах от 03.09.2020 и 12.10.2020.

С учетом изложенного, проанализировав доводы, положенные в основу заявленного требования, учитывая правоприменительные выводы Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определениях от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8), от 23.06.2016 № 307-ЭС14-8084 по делу № А56-15410/2011, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6), судебная коллегия приходит к выводу, что имущество получено ФИО1 от должника без цели его использования и получения дохода, поскольку совершение через незначительный промежуток времени сделки имело целью создание видимости законности отчуждения спорного имущества.

Кроме того, должник и ООО «СХП Радуга» являются фактически аффилированными лицами.

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не только юридической, но и фактической.

О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство, свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

Так ФИО5 являлся участником с долей участия 100% и руководителем ООО «Кавказ-Агро» в период с 02.09.2019 и по 28.01.2021.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 18.05.2021 в рамках дела № А63-896/2021, оставленным без изменения постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.11.2021, установлено, что ООО «Кавказ-Агро» и ООО СХП «Радуга» являются взаимозависимыми организациями, поскольку основной целью совершения сделок между организациями является неполная уплата суммы НДС в связи с отражением в бухгалтерском учете и налоговой отчетности нереальных хозяйственных операций.

Соответственно указанными выше судебными актами установлена взаимозависимость ООО «Кавказ-Агро» и ООО СХП «Радуга», в то время как в период отчуждения спорного имущества ФИО5 являлся участником и руководителем ООО «Кавказ-Агро».

Таким образом, суд приходит к выводу, что между сторонами имелись признаки фактической аффиированности, а вывод всего ликвидного имущества в пользу ООО СХП «Радуга» свидетельствует о переводе бизнеса.

Судебная практика выделяет следующие обстоятельства, позволяющие доказать факт перевода бизнеса на другую организацию: 1) создание новой компании в процессе проведения налоговой проверки или незадолго после ее завершения, но перед ликвидацией организации, в отношении которой проходила эта проверка; 2) адреса обеих организаций совпадают; 3) компании имеют общие сайт, производственные ресурсы и контактный телефон; 4) расчетные счета открыты в одном банке; 5) вход в интернет-банкинг осуществляется через общий компьютер и IP адрес; 6) новая организация использует товарный знак, принадлежащий взаимозависимой компании; 7) персонал одной из компаний формируется из бывших работников другой организации; 8) перевод сотрудников из одной компании в другую носит формальный характер, поскольку работники продолжают выполнять прежние функции и занимать прежние должности; 9) большинство контрактов с поставщиками и покупателями перезаключаются на новую компанию; 10) вновь созданная организация занимается той же деятельностью, что и компания, бизнес которой переводится; 11) передача недвижимости и других активов от одной компании другой происходит либо на безвозмездной основе, либо по стоимости, существенно ниже рыночной; 12) компании являются взаимозависимыми и фактически контролируются одним лицом. При этом, законодательством не запрещено создание аффилированными лицами организаций с тождественными наименованиями и видами деятельности.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод

бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определения ВС РФ от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3)).

В подобных случаях суду надлежит устанавливать, в частности: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера; позволяют ли установленные обстоятельства прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершения этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должно полноценно функционировать юридическое лицо; имел ли место факт перевода бизнеса должника на общество-клон; являлись ли совершенные в пользу созданного ими общества сделки существенными в масштабах деятельности должника, привели ли они к наступлению признаков объективного банкротства должника.

С учетом указанных выше норм, суд приходит к выводу, что в данном случае факт перевода бизнеса с должника на другое лицо, подтвержден документально, при этом, задолженность осталась на должнике. Так должник заключает четыре договора купли-продажи с ФИО1 и один договор с ООО «СХП Радуга» по реализации нежилых зданий и земельных участков для сельскохозяйственного производства, в последующем ФИО5 выходит из участников ООО «Кавказ-Агро» и принимает решение о прекращении деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства (январь, февраль 2021 года). Такое поведение должника свидетельствует о том, что фактически имущество, используемое для сельскохозяйственного производства передано от должника ООО «СХП Радуга». Указанные действия должника не могут свидетельствовать о его добросовестности.

При таких обстоятельствах, оспариваемые сделки (договоры от 03.09.2020, 12.10.2020, 08.04.2021) представляют собой единую взаимосвязанную сделку, направленную на отчуждение ликвидного недвижимого имущества должника.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в

худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Соответственно, юридически значимым обстоятельством для признания договора недействительным по указанному основанию является продажа имущества по заведомо заниженной цене, при отсутствии которого заявление не может быть удовлетворено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ № 63, при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании

банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В рассматриваемом случае, у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО Сбербанк на основании: - кредитного договора <***> от 17.12.2019, общий размер которых составляет 2,9 млн руб., - в обеспечение исполнения обязательств ООО «Кавказ-Агро» ИНН <***>, вытекающих из кредитного договора № 7М-1-27XULF5X от 01.04.2020, договора поручительства № 7М-1-27XULF5X/Д/1 от 03.04.2020 общий размер которых составляет 5,1 млн руб.

Также у ФИО5 имелась задолженность перед АО «ЮниКредит Банк» по кредитному договору № 00188162RURRC10003 от 20.03.2018, обязательства по которому не исполнялись после 20.01.2021.

Требования данных кредиторов впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Указанное свидетельствует о том, что должник отвечал признакам неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок.

Ранее установлено, что стороны сделок являются фактически аффилированными лицами.

Исследовав фактические обстоятельства, связанные с оплатой спорного имущества, суд установил следующее.

Согласно условиям договоров от 03.09.2020 и от 12.10.2020 стоимость земельных участков установлена в размере 180 000 руб. каждый. В качестве доказательства, подтверждающего факт оплаты, ответчиком представлена расписка о получении должником денежных средств в счет оплаты по договору. Вместе с тем, указанные расписки представлены только в копии, оригинал в материалы дела и на обозрение суда представлены не были.

Наличие расписки о получении денежных средств продавцом не подтверждает фактическую финансовую возможность приобретения спорного имущества ответчиком, поскольку им не представлены доказательства реальной передачи денег и не доказано наличие соответствующей финансовой возможности.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в указанном пункте постановления Пленума, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Согласно декларации по единому сельскохозяйственному налогу за 2019 год доходы ФИО1 составили 19 185 913 руб., расходы – 17 707 533 руб., налоговая база – 1 478 380 руб.

Следовательно, оценив представленную декларацию, с учетом доходов, расходов и размера налога, суд приходит к выводу об отсутствии у ответчика свободных денежных средств для приобретения спорного имущества.

Представленные в материалы дела выписки по счетам, открытым в ПАО Сбербанк, свидетельствуют о поступлении на счет ответчика денежных средств в размере 2 696 214,28 руб. за период с 01.01.2020 по 31.10.2020. При этом, ответчиком не представлена декларация о доходах за 2020 год, из которой представлялось бы возможным установить, что поступившие денежные средства являются доходом ответчика, что свидетельствовало бы о его финансовой возможности осуществить оплату по спорным договорам.

Кроме того, предоставляя выписки по счетам, ответчик не подтвердил снятие денежных средств в счет оплаты спорного имущества в преддверии заключения договоров купли-продажи.

Таким образом, факт наличия у ответчика финансовой возможности произвести оплату по спорным договорам не подтвержден. Следовательно, представленные в материалы расписки об оплате не подтверждают реальность произведенной оплаты по договорам.

В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки являются безвозмездными.

Вышеуказанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о том, что должник не руководствовался интересами своих кредиторов и преследовал цель вывода ликвидного имущества. В силу чего, в действиях ответчика в рассматриваемом случае отсутствуют признаки добросовестности и усматриваются цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В связи с чем, поскольку у должника до отчуждения спорного имущества, имелись обязательства перед кредиторами, о наличии которых должник не мог не знать, то должник не мог не осознавать, что отчуждение спорного имущества, без предоставления встречного предоставления, неизбежно приведет к уменьшению конкурсной массы должника и причинению вреда имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах, в результате совершения указанных сделок, имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку из владения должника, обладающего признаками неплатежеспособности, выбыл ликвидный актив, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализации отчужденного имущества по рыночной стоимости.

Таким образом, установлена совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, на дату заключения сделки должник обладал признаками не платежеспособности, сделки совершены между аффилированными лицами, оспариваемыми сделками совершен перевод бизнеса должника на ООО «СХП Радуга», следовательно, в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем, суд приходит к выводу о признании договоров купли-продажи от 03.09.2020, 12.10.2020 и 08.04.2021 недействительными сделками.

Рассматривая требования о признании недействительным договора купли-продажи от 09.04.2021, суд исходит из того, что указанная сделка совершена в период подозрительности установленной пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответственно для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Из материалов дела следует, что стоимость спорного имущества установлена сторонами в размере 9 619 300 руб.

В целях определения стоимости спорного имущества судом первой инстанции по настоящему обособленному спору назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО Центр независимых экспертиз «Эксперт-Профи».

По результатам проведенной экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта от 09.11.2023 (том 9 л.д. 3-152), согласно которому рыночная стоимость имущества без учета ограничений (обременений) права на дату 09.04.2021 составляет - нежилое здание – дробилка, кадастровый номер 26:29:000000:11010 – 98 000 руб. - нежилое здание – навес, кадастровый номер 26:29:000000:11046 – 6 959 000 руб. - нежилое здание – весовая, кадастровый номер 26:29:000000:9822 – 288 000 руб. - нежилое здание – склад № 1, кадастровый номер 26:29:030112:10 – 2 747 000 руб. - нежилое здание – сторожевая, кадастровый номер 26:29:000000:5058 – 31 000 руб. - нежилое здание – склад № 1, кадастровый номер 26:29:030118:35 – 1 904 000 руб. - нежилое здание – весовая, кадастровый номер 26:29:000000:4181 – 378 000 руб. - земельный участок, кадастровый номер 26:29:030112:4 – 2 270 000 руб. Итого 14 675 000 руб.

Рыночная стоимость имущества с учетом ограничений (обременений) права на дату 09.04.2021 составляет - нежилое здание – дробилка, кадастровый номер 26:29:000000:11010 – 89 714 руб. - нежилое здание – навес, кадастровый номер 26:29:000000:11046 – 6 370 624 руб. - нежилое здание – весовая, кадастровый номер 26:29:000000:9822 – 263 650 руб. - нежилое здание – склад № 1, кадастровый номер 26:29:030112:10 – 2 514 744 руб. - нежилое здание – сторожевая, кадастровый номер 26:29:000000:5058 – 28 379 руб. - нежилое здание – склад № 1, кадастровый номер 26:29:030118:35 – 1 743 019 руб. - нежилое здание – весовая, кадастровый номер 26:29:000000:4181 – 346 040 руб. - земельный участок, кадастровый номер 26:29:030112:4 – 2 078 074 руб. Итого 13 434 244 руб.

Исследовав и оценив экспертное заключение, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо противоречий не содержит. Экспертиза назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований не доверять указанному заключению не имеется, поскольку оно изготовлено на основании определения суда о назначении судебной экспертизы экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности; дано компетентным лицом и на основе специальных познаний; само заключение эксперта по настоящему делу является полным и мотивированным, не содержит неточности и неясности в ответах на поставленные вопросы; выводы эксперта являются однозначными, не носят вероятностного характера. Исследовательская часть заключения

содержит в достаточной степени подробное описание объекта, порядок проведения исследовательской работы, которые позволили сформулировать соответствующие выводы.

В материалах дела отсутствуют и ответчикоми и лицами, участвующими в деле, в том числе кредиторами, не представлены доказательства, свидетельствующие о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, и о том, что заключение эксперта содержит недостоверные выводы, а также о том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам.

Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования или о неправильном проведении исследования, ответчиком не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 по делу № А63-4164/2014, отчуждение не имеющего недостатков имущества по цене, заниженной многократно очевидно свидетельствует о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 № 913/11 по делу № А27-4849/2010, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более.

Данный правовой подход (признание в качестве существенного занижения цены имущества на 30% и более) также указан в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2019 по делу № А32-41623/2015, от 09.06.2018 по делу № А40-49715/2016, от 09.01.2018 по делу № А33-14543/2015, постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 10.03.2022 по делу № А29-7126/2019, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.11.2021 по делу № А56-137667/2018 и т.д.

Заключением эксперта установлена стоимость 13 434 244 руб. (с учетом обременения), в то время в соответствии с условиями договора стоимость имущества составляет 9 619 300 руб., то есть отклонение составляет 39, 66 %.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что по условиям спорного договора имущество должника реализовано по цене существенно ниже рыночной.

Правовая позиция, согласно которой отчуждение имущества по заведомо заниженной цене является основанием для признания сделки недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что представленными в материалы дела доказательствами, подтверждается фак реализации спорного имущества по заниженной стоимости в пользу аффилированного лица, что свидетельствует о недействительности сделки на основании пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также считает необходимым указать, что в данном случае оплата по договору от 09.04.2021 произведена в безналичном порядке, в свою очередь, должник, получив по сделке 9 619 300 руб. задолженность перед кредиторами не погасил, какое-либо имущество в замен отчужденного не приобрел. Указанное свидетельствует о недобросовестности действий ответчика, направленных на вывод ликвидного имущества из конкурной массы должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

В рассматриваемом случае, ввиду признания договоров купли-продажи от 03.09.2020, 12.10.2020, 08.04.2021 и 09.04.2021 недействительными сделками, суд считает возможным применить последствия недействительности сделок в виде двусторонней реституции обязав ООО «СХП Радуга» возвратить в конкурную массу должника объекты

недвижимого имущества, полученные по недействительным сделкам. При этом, с учетом наличия предоставления доказательств оплаты обществом должнику денежных средств по договору от 09.04.2021 в размере 9 619 300 руб. (платежное поручение № 584 от 13.04.2021, том 5, л.д. 73), суд считает необходимым восстановить задолженность ответчика перед должником на сумму 9 619 300 руб.

Также суд считает необходимым указать, что оплата, произведенная ООО «СХП Радуга» ФИО1 в данном случае правого значения не имеет. Общество не лишено возможность обратиться с требованием к ответчику о возврате денежных средств, перечисленных по недействительной сделке.

Применяя последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурную массу должника, суд исходит из того, что часть спорного имущества обременена залогом в пользу ПАО «Ставропольпромстройбанк».

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2763/11, для правильного применения правил о последствиях недействительности сделок в отношении имущества, в последующем обремененного залогом (ипотекой в силу закона) в пользу третьего лица, подлежит разрешению вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции, для чего, в том числе, следует определить, является ли залогодержатель добросовестным.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013 и от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282 по делу № А43-5100/2014 изложены разъяснения, согласно которым, чтобы правильно применить правила о последствиях недействительности сделок, суды должны решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции. Для этого следует определить добросовестность залогодержателя. Признание статуса добросовестного залогодержателя влечет необходимость указать в резолютивной части на обременение возвращаемого в порядке реституции имущества. Во избежание затруднений при исполнении судебного акта судам надлежит установить, какое из возвращаемого имущества было передано в залог, существует ли данное имущество в натуре, не прекратился ли залог на него по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, либо по достигнутым между договоренностями.

Согласно пункту 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

В рассматриваемом случае, имущество должника, а именно: - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:11010, площадью 75.5 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:11046, площадью 2217.6 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:9822, площадью 97.8 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:030112:10, площадью 1736.9 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:5058, площадью 5.5 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:030118:35, площадью 1038 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:4181, площадью 125.4 кв.м.; - Земельный участок, кадастровый номер 26:29:030112:4, для осуществления производственной деятельности, площадью 21 584 кв.м., было обременено залогом ПАО Ставропольпромстройбанк на основании договора об ипотеке № ЮЛ/12-18/КД-6/3-4 от 19.11.2018, № ЮЛ/12-19/КД-2/3-4 от 19.03.2019, № ЮЛ/12-19/КД-4/3-4 от 11.07.2019.

Банк при реализации должником указанного имущества в пользу общества письмом от 09.04.2021 № 04/01-826 выразил согласие на заключение договора купли-продажи при условии сохранения прав банка как залогодержателя (том 4, л.д. 115). После отчуждения указанного имущества за банком зарегистрировано право залога.

В последующем, между банком и обществом заключен договор ипотеки № 15/2-06-29 от 07.06.2021 (том 2, л.д. 1-11), согласно которому в счет обеспечения обязательств по кредитным имущество общества передано банку в залог, в том числе и спорное. Право залога зарегистрировано в установленном законом порядке.

С учетом того, что спорное имущество изначально находилось в залоге у банка и реализовывалось должником с учетом такого обременения, суд не усматривает в действиях банка недобросовестности, при установлении права залога.

Также общество на основании договора ипотеки № 15/2-06-34 от 01.07.2021 (том 2, л.д. 12-21) передало банку в залог недвижимое имущество, в том числе: - земельный участок, участок 5, кадастровый номер 09:02:0020202:125, для сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м. - земельный участок, участок 15, кадастровый номер 09:02:0020202:128, для сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м. - земельный участок, участок 8, кадастровый номер 09:02:0020202:116, для сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м. - земельный участок, участок 14, кадастровый номер 09:02:0020202:140, для сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м. При заключении договора ипотеки, банком приняты надлежащие меры по проверке спорного имущества, что отражено в самом договоре. Банк установил, что спорное имущество залогом обременено не было.

Учитывая изложенные разъяснения высших судебных инстанций, апелляционный суд, приходит к выводу об отсутствии со стороны банка злоупотребления правом. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Исходя из предусмотренной законом презумпции добросовестности залогодержателя, выбытия спорных объектов недвижимости из владения должника по его воле, суд апелляционной инстанции полагает, что обстоятельства, касающиеся реальной осведомленности банка о порочности отчуждения спорного имущества, переход права собственности на которое было в установленном законом порядке зарегистрировано в публичном реестре, не следуют из представленных в материалы дела доказательств.

Таким образом, при применении последствий недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурную массу должника, оно подлежит обременению в пользу банка.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В данном случае, с учетом того, что четыре взаимозависимые сделки признаны недействительными, то судебные расходы в указанной части подлежат взысканию с ответчиков (ФИО1 и ООО «СХП Радуга») по данным сделкам в размере 12 000 руб. с каждого (6 000 руб. * 4/2). Судебные расходы по сделке, заключенной непосредственно с ООО «СХП Радуга» подлежат отнесению на общество в размере 6 000 руб.

Следовательно, с ФИО1 и ООО «СХП Радуга» подлежат взысканию в пользу банка судебные расходы, понесенные им при подачи заявления в суд в размере 24 000 руб. С ООО «СХП Радуга» подлежит взысканию в доход федерального бюджета 6 000 руб. по заявлению.

Также с ответчиков подлежат взысканию судебные расходы, понесенные апеллянтом при подачи жалобы в суд. В связи с чем, с ФИО1 и ООО «СХП Радуга» подлежат взысканию в пользу банка 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы (по 15 000 руб. с каждого).

Кроме того, в суде первой инстанции по делу проведена судебная экспертиза, поскольку результаты судебной экспертизы использованы при проверке договора купли-продажи от 09.04.2021, заключенного между должником и ООО «СХП Радуга», то расходы на оплату судебной экспертизы подлежат отнесению на общество.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 12.02.2025 по делу № А63-15459/2021 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявленные требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании сделок недействительными удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 03.09.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО1, договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.04.2021, заключенный между ФИО1 и ООО «СХП Радуга» в отношении земельного участка с кадастровым номером 09:02:0020202:125.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 03.09.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО1, договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.04.2021, заключенный между ФИО1 и ООО «СХП Радуга» в отношении земельного участка с кадастровым номером 09:02:0020202:128.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.10.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО1, договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.04.2021, заключенный между ФИО1 и ООО «СХП Радуга» в отношении земельного участка с кадастровым номером 09:02:0020202:116.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.10.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО1, договор купли-продажи недвижимого имущества от 08.04.2021, заключенный между ФИО1 и ООО «СХП Радуга» в отношении земельного участка с кадастровым номером 09:02:0020202:140.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2021, заключенный между ФИО5 и ООО «СХП Радуга» в отношении объектов недвижимого имущества: с кадастровый номер 26:29:000000:11010, с кадастровый номер 26:29:000000:11046, с кадастровый номер 26:29:000000:9822, с кадастровый номер 26:29:030112:10, с кадастровый номер 26:29:000000:5058, с кадастровый номер 26:29:030118:35, с кадастровый номер 26:29:000000:4181, с кадастровый номер 26:29:030112:4.

Применить последствия недействительности сделок в виде обязания общества с ограниченной ответственностью «СХП Радуга» возвратить в конкурную массу ФИО5 следующие объекты недвижимого имущества, обремененные ипотекой в пользу Инвестиционного-коммерческого промышленно-строительного банка «Ставрополье»:

- земельного участка, участок 5, кадастровый номер 09:02:0020202:125, для сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м.

- земельного участка, участок 15, кадастровый номер 09:02:0020202:128, для

сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м.

- земельного участка, участок 8, кадастровый номер 09:02:0020202:116, для

сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м.

- земельного участка, участок 14, кадастровый номер 09:02:0020202:140, для

сельскохозяйственного производства, площадью 40 000 кв.м.

- Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:11010, площадью 75.5 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:11046, площадью 2217.6 кв.м.;

- Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:9822, площадью 97.8 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:030112:10, площадью 1736.9 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:5058, площадью 5.5 кв.м.;

- Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:030118:35, площадью 1038 кв.м.; - Нежилое здание, кадастровый номер 26:29:000000:4181, площадью 125.4 кв.м.;

- Земельный участок, кадастровый номер 26:29:030112:4, для осуществления

производственной деятельности, площадью 21 584 кв.м.

Восстановить обществу с ограниченной ответственностью «СХП Радуга» право

требования к ФИО5 в размере 9 619 300 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу ПАО «Сбербанк» 12 000 руб.

судебных расходов по заявлению и 15 000 руб. судебных расходов по апелляционной

жалобе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СХП Радуга» в пользу ПАО

«Сбербанк» 12 000 руб. судебных расходов по заявлению и 15 000 руб. судебных расходов

по апелляционной жалобе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СХП Радуга» в доход

федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины по заявлению.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СХП Радуга» в пользу

общества с ограниченной ответственностью «Центр независимых экспертиз «Эксперт-Профи» 80 000 руб. в счет оплаты экспертизы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть

обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через

арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий З.А. Бейтуганов

Судьи Н.Н. Годило

З.М. Сулейманов