Постановление от 19 сентября 2024 г. по делу № А60-48749/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-6703/2024-ГК
г. Пермь
20 сентября 2024 года
Дело № А60-48749/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 сентября 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Бородулиной М. В.,

судей                                 Ушаковой Э. А., Яринского С. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Можеговой Е. Х.,

при участии (посредством веб-конференции):

от истца – ФИО1 по доверенности от 01.09.2022,

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 12.01.2023,

в отсутствие представителей третьих лиц,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

ответчика, акционерного общества «Облкоммунэнерго»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 23 мая 2024 года, принятое судьей Павловой С. С., по делу № А60-48749/2023

по иску акционерного общества «ЭнергосбыТ Плюс» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к акционерному обществу «Облкоммунэнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третьи лица: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8,

о взыскании задолженности за отпущенную электроэнергию,

установил:

акционерное общество «ЭнергосбыТ Плюс» (далее – АО «ЭнергосбыТ Плюс», истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковыми требованиями к акционерному обществу «Облкоммунэнерго» о взыскании долга за отпущенную электрическую энергию в целях компенсации потерь в размере 4 399,89 руб.

На основании ст. 51 АПК РФ и соответствующего ходатайства истца, судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2024 (резолютивная часть от 16.05.2024) исковые требования удовлетворены.

Ответчик с решением суда не согласен, обратившись с апелляционной жалобой, просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы апеллянт ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права; выражает несогласие с доводами истца об отсутствии в спорных домах мест общего пользования и необходимости расчета объема электроэнергии, исходя из совокупности индивидуального потребления, отпущенного в жилые помещения; полагает, что возражения ответчика не получили должной оценки в обжалуемом судебном акте.

По утверждению апеллянта, судом первой инстанции не дана оценка таким элементам общего имущества, как единый фундамент и общая кровля, наличие которых, подтвержденное фотографиями, свидетельствует в пользу позиции ответчика о том, что дома являются многоквартирными. В подтверждение данных аргументов заявитель ссылается на судебную практику.

Также ответчик находит неправомерными выводы о том, что из письма истца № 75 от 15.03.2013 не следует предложение установить общедомовые приборы учета именно в отношении спорных домов. Поясняет, что в названном письме указана территория Тугулымского района, в котором расположены спорные дома. Не предоставление истцом списка домов не свидетельствует об отсутствии необходимости устанавливать в этих домах ОДПУ. Поадресного исключения отдельных домов письмо истца не содержит.

Соответственно, установка общедомовых приборов учета по спорным домам по адресу пгт. Тугулым, ул. Ленина 18, Гоголя 15, Пионерская 38 производилась АО «Облкоммунэнерго» исключительно на основании письма АО «ЭнергосбыТ Плюс» от 15.03.2013 № 75. Кроме этого, в своем письме от 29.04.2014 № 03-04/04508 АО «ЭнергосбыТ Плюс» указало, что «полностью поддерживает и приветствует установку ПУ электроэнергии в соответствии с действующим законодательством РФ, в том числе, на двух- и трехквартирные многоквартирные дома, и ни в коем случае не имеет намерения «требовать прекращение» этого процесса. Перечисленные письма истца, по мнению апеллянта, свидетельствуют о том, что АО «ЭнергосбыТ Плюс», начиная с 2013 года признавало установку по спорным законной, правомерной и надлежащей, следовательно, и расчет производился на основании ОДПУ.

Находя поведение АО «ЭнергосбыТ Плюс» недобросовестным, апеллянт находит подлежащим применению принцип эстоппеля.

Утверждая, что основным критерием отнесения дома к многоквартирному, является наличие единой системы электроснабжения, которая является элементом общего имущества, ответчик ссылается на акты ввода общедомовых приборов учета в эксплуатацию от 2013 года, акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности на спорные жилые дома; акты осмотра ввода электроснабжения дома в эксплуатацию от 25.09.2023, в результате подписания которых, приборы учета были допущены в эксплуатацию в установленном законом порядке и могут быть использованы для расчетов бытовых потребителей. Истец, подписав акты, признал законной установку по одному прибору учета в отношении каждого дома.

Актами разграничения балансовой принадлежности на спорные дома № 268 от 22.10.2013, № 323 от 04.12.2013, № 325 от 04.12.2013 подтверждается наличие единого вводного распределительного устройства в отношении жилого дома.

Акт осмотра ввода электроснабжения дома в эксплуатацию от 25.09.2023 являются относимым и допустимым доказательством, соответствующим актам ввода прибора учета в эксплуатацию от 2013 года подтверждающим наличие вводного распределительного устройства и актам разграничения балансовой принадлежности.

Позицию АО «ЭнергосбыТ Плюс» относительно произведения объема потребленной электроэнергии исходя из показаний индивидуальных приборов учета, апеллянт находит неправомерной, указывая на то, что АО «Облкоммунэнерго» не является исполнителем коммунальной услуги, в связи с чем, бремя содержания внутридомовых сетей не может быть возложено на сетевую организацию.

По мнению ответчика, если судом будет принят расчет истца как надлежащий, то потери в сетях, возникающие после ОДПУ, должны быть возложены на ту сетевую организацию, с которой у АО «ЭнергосбыТ Плюс» заключен договор на услуги по передаче электрической энергии, на основании которого, на эту сетевую организацию возложены обязанности по оказанию услуги по передаче электрической энергии конечному потребителю, то есть, в данном случае – АО «МРСК Урала».

В отзыве на жалобу истец опровергает доводы апеллянта; находя выводы суда верными, решение законным и обоснованным, просит в удовлетворении жалобы отказать.

В судебном заседании апелляционного суда представители стороны высказались в соответствии с позицией, изложенной ими письменно – в жалобе и отзыве на нее соответственно.

Третьи лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения соответствующей информации в сети Интернет в Картотеке арбитражных дел, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, каких-либо заявлений, ходатайств процессуального характера не направили. Неявка представителей указанных лиц, извещенных надлежащим образом, не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, текста искового заявления, в соответствии со ст.ст. 3, 37, 38 Федерального закона от 26.03.2003  № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442, Постановлением РЭК Свердловской области № 130-ПК от 17.10.2006 «О гарантирующих поставщиках электрической энергии на территории Свердловской области» ОАО «Свердловэнергосбыт» присвоен статус гарантирующего поставщика электроэнергии на территории Свердловской области, при этом истец осуществляет продажу электрической энергии (здесь и далее по тексту – с учетом электрической мощности) её покупателям на территории своей зоны деятельности по публичным договорам энергоснабжения или купли-продажи (поставки) электрической энергии.

01.10.2014 ОАО «Свердловэнергосбыт» было реорганизовано в форме присоединения к ОАО «ЭнергосбыТ Плюс».

15.09.2016 между истцом и АО «Облкоммунэнерго» заключен договор купли-продажи электрической энергии для компенсации потерь в электрических сетях № 3017, по условиям которого, ответчик обязался оплачивать электрическую энергию, отпускаемую для компенсации потерь в его сетях. Порядок определения объема технологического расхода и его стоимости согласован сторонами в разделе № 2, 4 Договора.

В соответствии с условиями раздела 2 договора ответчик обязан оплатить стоимость технологического расхода (потерь в сетях ответчика), который определяется как разница между количеством электроэнергии, полученным в сети ответчика и количеством электроэнергии, переданным из сети ответчика конечным потребителям истца, смежным сетевым организациям.

Таким образом, разница между количеством электроэнергии, полученным в сеть ответчика, и количеством электроэнергии, отпущенным из сети, составляет технологический расход (потери в сетях) подлежащий оплате.

Аналогичные положения зафиксированы в п.50 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, где указано, что размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Исходя из приведенных положений следует, что на размер потерь напрямую влияет объем приема в сеть и объем отпуска из сети ответчика.

Как указал истец, в нарушение условий договора ответчик не исполнил обязательства по оплате поставленного в целях компенсации потерь в сетях ресурса за март 2023 года в размере 4 399 руб. 89 коп. в объеме 1 247 кВт.ч.

Разногласия между сторонами возникли ввиду объема полезного отпуска из сети в отношении физических лиц, проживающих в домах блокированной застройки по следующим адресам:

1) Свердловская обл., Тугулымский район, пгт. Тугулым, ул. Ленина 18

2) Свердловская обл., Тугулымский район, пгт. Тугулым, ул. Гоголя 15

3) Свердловская обл., Тугулымский район, пгт. Тугулым, ул. Пионерская д. 38.

Исходя из отсутствия в перечисленных домах блокированной застройки мест общего пользования, истец полагает, что расчет объема электрической энергии, отпущенного из сети должен осуществляться исходя из совокупности индивидуального потребления, отпущенного в жилые помещения.

Объем такого расхода согласно данным истца составляет 2 320 кВт.ч; ответчиком неправомерно в объем полезного отпуска за март 2023 года включен объем в количестве 1 247 кВт.ч., что повлекло неправомерное уменьшение подлежащего оплате гарантирующему поставщику объема потерь.

Выставленный ответчику счет на указанный объем за март 2023 года на сумму 4 399 руб. 89 коп. добровольно не оплачен, в том числе по требованию, изложенному в претензии истца, которому приведенные обстоятельства явились основанием для обращения с рассматриваемым иском в арбитражный суд.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, доводы истца и возражения ответчика, суд заключил, что спорные дома не являются многоквартирными, относятся к домам блокированной застройки, а установленные на опорах приборы учета не являются общедомовыми, в связи с чем, показания таких приборов не подлежат учету при определении объема полезного отпуска в сети ответчика.

Придя к выводу о правомерности определения объема полезного отпуска на основании показаний ИПУ, признав верным выполненный истцом расчет размера обязательств по оплате поставленного в целях компенсации потерь в сетях ресурса за март 2023 года, суд удовлетворил исковые требования полностью.

Продолжая настаивать на правильности своей позиции, ответчик в жалобе указывает на неверную оценку судом спорных домов как домов блокированной застройки, непоследовательность позиции истца, длительное время принимавшего к учету показания общедомовых приборов учета, введенных в эксплуатацию на основании соответствующих актов в 2013 году.

Апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с решением суда, оспаривая которое, ответчик фактически воспроизводит свою позицию и аргументы, являвшиеся предметом проверки суда первой инстанции.

Нормативные правовые акты в области государственного регулирования отношений в сфере электроэнергетики принимаются в соответствии с федеральными законами Правительством Российской Федерации и уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти (статья 4 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее – Закон N 35-ФЗ)).

Пунктом 4 статьи 37 Закона N 35-ФЗ определено, что отношения по договору энергоснабжения регулируются утверждаемыми Правительством Российской Федерации Основными положениями функционирования розничных рынков в той части, в которой Гражданский кодекс Российской Федерации допускает принятие нормативных правовых актов, регулирующих отношения по договору энергоснабжения.

Постановление Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 N 442 "О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии" (вместе с "Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии", "Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии") принято в соответствии с Федеральным законом "Об электроэнергетике" и являются специальными и приоритетными по отношению к гражданскому законодательству.

Согласно пункту 4 Основных положений N 442 сетевые организации приобретают электрическую энергию (мощность) на розничных рынках для собственных (хозяйственных) нужд и в целях компенсации потерь электрической энергии в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объекта электросетевого хозяйства. В данном случае сетевые организации выступают как потребители.

Согласно п. 128 Основных положений фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке, приобретаются и оплачиваются сетевыми организациями, в объектах электросетевого хозяйства которых возникли такие потери, путем приобретения электрической энергии (мощности) у гарантирующего поставщика по договору купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), заключенному в порядке и на условиях, указанных в разделе III настоящего документа.

Согласно пунктам 50, 51 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861 (далее - Правила N 861), размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации. Сетевые организации обязаны оплачивать стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах сетевого хозяйства.

Электроэнергия передается потребителю в точке поставки, которая находится на границе балансовой принадлежности энергопринимающих устройств или в точке присоединения энергопринимающего устройства (объекта электроэнергетики). Эта точка одновременно определяет место исполнения обязательств как по договорам энергоснабжения (купли-продажи электроэнергии), так и по договорам оказания услуг по ее передаче и используется для определения объема взаимных обязательств субъектов розничных рынков по указанным договорам (пункт 2 Основных положений N 442, пункт 2 Правил N 861).

Сетевая организация обязана осуществить передачу электрической энергии конечному потребителю до точки поставки как самостоятельно, так и через третьих лиц (пункт 2 статьи 26 Закона N 35-ФЗ, пункт 8 Правил N 861). При этом ответственность за надежность и качество обеспечения электрической энергией потребителей, энергопринимающие установки которых присоединены к бесхозяйным сетям, законом возложена на организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены (пункт 1 статьи 38 Закона N 35-ФЗ).

Иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, путем приобретения электрической энергии (мощности) по заключенным ими договорам, обеспечивающим продажу им электрической энергии (мощности). При этом определение объема фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, осуществляется в порядке, установленном разделом X настоящего документа для сетевых организаций (п. 129).

Таким образом, законом и подзаконными правовыми актами предусмотрена обязанность сетевой организации (иного владельца электрических сетей) возместить поставщику электрической энергии (сбытовой организации) стоимость электрической энергии, израсходованной в сетях, которые на законном основании находятся во владении сетевой организации (иного владельца электрических сетей), а также в бесхозяйных сетях, используемых для передачи электрической энергии до потребителей.

Как следует из материалов дела, обязанность ответчика оплачивать электрическую энергию, отпускаемую для компенсации потерь в его сетях, порядок определения объема технологического расхода и его стоимости согласован сторонами в разделе № 2, 4 договора № 3017 от 15.09.2016, заключенного между истцом и АО «Облкоммунэнерго».

Факт оказания услуг по передаче электроэнергии через электрические сети ответчика в спорный период подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается.

Разногласия между сторонами возникли ввиду объема полезного отпуска из сети в отношении физических лиц, проживающих в домах по следующим адресам:

1) Свердловская обл., Тугулымский район, пгт. Тугулым, ул. Ленина, 18;

2) Свердловская обл., Тугулымский район, пгт. Тугулым, ул. Гоголя, 15;

3) Свердловская обл., Тугулымский район, пгт. Тугулым, ул. Пионерская, д. 38.

По мнению истца, перечисленные объекты относятся к домам блокированной застройки, которые характеризуются отсутствием мест общего пользования, в связи с чем, объем полезного отпуска подлежит определению как совокупность показаний индивидуальных приборов учета, расположенных в каждой квартире соответствующего дома.

Объем потерь за март 2023 года, составивший 1 247 кВт.ч., рассчитан истцом в соответствии с пунктами 50, 51 Правил N 861 и определен как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть и совокупности индивидуального потребления, отпущенного в жилые помещения, составил 4 399 руб. 89 коп. Арифметическая правильность расчета истца ответчиком не опровергнута.

Оспаривая позицию истца относительно статуса спорных домов как блокированных, ответчик утверждает, что дома являются многоквартирными, следовательно, расчет полезного отпуска надлежит производить по общедомовым приборам учета, установленным на опорах близь спорных домов.

Аргументы сторон и представленные в их поддержку доказательства были проанализированы судом, не установившим оснований для признания позиции ответчика в качестве верной.

Дом блокированной застройки – это жилой дом, блокированный с другим жилым домом (другими жилыми домами) в одном ряду общей боковой стеной (общими боковыми стенами) без проемов и имеющий отдельный выход на земельный участок (ДБЗ), (п. 40 ст. 1 ГрК РФ).

Многоквартирным домом признается здание, состоящее из двух и более квартир, включающее в себя имущество, указанное в пунктах 1 - 3 части 1 статьи 36 настоящего Кодекса. Многоквартирный дом может также включать в себя принадлежащие отдельным собственникам нежилые помещения и (или) машино-места, являющиеся неотъемлемой конструктивной частью такого многоквартирного дома (п. 6 ст. 15 ЖК РФ).

Многоквартирный дом: оконченный строительством и введенный в эксплуатацию надлежащим образом объект капитального строительства, представляющий собой объемную строительную конструкцию, имеющий надземную и подземную части, включающий в себя внутридомовые системы инженерно-технического обеспечения, помещения общего пользования, не являющиеся частями квартир, иные помещения в данном доме, не принадлежащие отдельным собственникам, и жилые помещения, предназначенные для постоянного проживания двух и более семей, имеющие самостоятельные выходы к помещениям общего пользования в таком доме (за исключением сблокированных зданий); в состав многоквартирного дома входят встроенные и (или) пристроенные нежилые помещения, а также придомовая территория (земельный участок)..." (п. 3.21 "ГОСТ Р 51929-2014. Национальный стандарт Российской Федерации. Услуги жилищно-коммунального хозяйства и управления многоквартирными домами. Термины и определения" (утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 11.06.2014 N 543-ст)).

В соответствии с письмом 30.03.2023 Администрации Тугулымского городского округа спорные дома являются домами блокированной застройки и имеют отдельные входы в квартиры, поэтому места общего пользования в этих домах отсутствуют.

Актами осмотра от 24.04.2023 зафиксировано отсутствие мест общего пользования в указанных домах, отсутствие единой системы электроснабжения, наличие обособленных выходов на земельные участки.

Справками с ГИС ЖКХ, а также выписками из ЕГРН подтверждается не превышение площади квартир над общей площадью таких домов, а также отнесение домов к домам блокированной застройки.

В материалы дела истцом представлены отвечающие требованиям относимости и допустимости фотографии, наглядно демонстрирующие внешний вид спорных домов.

В пользу доводов истца об отсутствии у спорных домов признаков многоквартирных и отнесении их к домам блокированной застройки свидетельствует совокупность собранных доказательств.

Так, применительно к одноэтажному дому по адресу <...>, состоящему из двух блоков общей площадью 94,2 кв.м. такими доказательствами является – нахождение блоков  в одном ряду с одной общей боковой стеной, в которой отсутствуют проемы, наличие отдельных выходов, заборов, индивидуального электроснабжения каждого блока и индивидуального учета электрической энергии.

По данным технического паспорта сумма помещений квартир, расположенных в данном доме образует его общую площадь, опровергая доводы ответчика о наличии в доме мест общего пользования, отвечающих критериям общедомового имущества. Технический паспорт не содержит сведений о чердачных помещениях и подвалах.

Из содержания акта обследования от 15.03.2024, подписанного комиссионно сотрудниками АО «ЭнергосбыТ Плюс, собственниками двух блоков ФИО4 (блок 1), ФИО5 (блок 2) следует, что  потребление квартиры № 1 не учитывается установленным ответчиком на опоре № 4 прибором, соответственно прибор № 12011938, по своей правовой природе не является общедомовым, поскольку учитывает лишь объем потребления квартиры № 2, в отношении который у собственника имеется иной индивидуальный прибор учета. 6.2) Провода от опоры № 4 к индивидуальным приборам учета проходят в каждую квартиру (блок) раздельными вводами, в каждом блоке имеется самостоятельный индивидуальный прибор учета. В доме отсутствуют места общего пользования. Дом не имеет единой системы электроснабжения и общего ВРУ. Отсутствует подвальное помещение, каждая квартира (блок) имеет свою изолированную систему канализации. Имущество, обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы) отсутствует. Провода ввода от опоры № 4 к индивидуальным приборам учета проходят раздельно в каждую квартиру по наружной стене дома ниже уровня кровли.

Состоящий из 4 блоков дом, расположенный по адресу п.г.т. Тугулым, Пионерская 38 имеет общую площадь 218,3 кв. м., является блокированным с другим жилым домом в одном ряду общей боковой стеной (общими боковыми стенами) без проемов, имеются отдельные выходы на земельный участок, отдельные заборы, самостоятельное электроснабжение каждого блока, индивидуальный учет электрической энергии.

Согласно данным технического паспорта, сумма площадей помещений четырех квартир образует площадь, соответствующую общей площади дома – 218,3 кв.м., что само по себе исключает наличие мест общего пользования, отвечающих критериям общедомового имущества.

Из акта обследования от 24.04.2023, подписанный комиссионно сотрудниками АО «ЭнергосбыТ Плюс» и представителями дома – всеми собственниками четырех блоков ФИО6 (блок 1), ФИО7 (блок 2), ФИО8 (блок 3), ФИО9 (блок 4), следует, что квартиры (блоки) № 1, 2, 3 подключены отдельными однофазными вводами в каждую квартиру с опоры № 5 по наружной стене дома; квартира (блок) № 4 подключена отдельным трехфазным вводом с этой же опоры № 5. В каждом блоке имеется самостоятельный индивидуальный прибор учета. Каждая квартира (блок) блокирована с другой квартирой (блоком) общей боковой стеной без проемов, имеет самостоятельный выход на земельный участок. Блоки № 1 и № 3 находятся на первых этажах, доступ к чердачным перекрытиям (элементам строительной конструкции) из указанных квартир (блоков) отсутствует. Квартиры № 2 и № 4 находятся на вторых этажах, доступ в квартиры осуществляется с помощью изолированных в каждой из таких обособленных квартир (блоков) лестниц сразу на вторые этажи, доступа к чердачным перекрытиям из указанных квартир (блоков) нет.  Провода ввода от опоры № 5 к индивидуальным приборам учета проходят раздельно в каждую квартиру по наружной стене дома ниже уровня чердачных перекрытий. Информация о наличии каких-либо инженерных коммуникаций в таких чердачных перекрытиях не подтверждена. Дом не имеет единой системы электроснабжения и общего ВРУ. Отсутствует подвальное помещение, каждая квартира (блок) имеет свою систему канализации, изолированную от других квартир. Помещения, не принадлежащие отдельным собственникам и предназначенные для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в данном доме, отсутствуют. Общее механическое, электрическое, санитарно-техническое и другое оборудование (в том числе конструкции и (или) иное оборудование, предназначенные для обеспечения беспрепятственного доступа инвалидов к помещениям в многоквартирном доме), находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения также отсутствует.

Утверждение апеллянта о наличии общего фундамента в условиях перечисленных обстоятельств, само по себе не является доказательством того, что перечисленные дома являются многоквартирным.

Дом, расположенный по адресу п. Тугулым, Ленина 18 является частным индивидуальным жилым, принадлежит одному лицу, все квартиры объединены в одну. Данное обстоятельство исключают возможность отнесения дома как к многоквартирным, так и к домам блокированной застройки. В доме установлен индивидуальный учет.

Изложенное подтверждается распоряжением Администрации Тугулымского ГО № 288-Р от 02.04.2021 об аннулировании адреса жилых помещений с кадастровыми номерами и присвоение адреса жилому помещению – жилой дом после объединения жилых помещений с кадастровыми номерами 66:29:2101002:431, 66:29:2101002:587 в одно жилое помещение; техническим заключением БТИ с выкопировкой из поэтажного плана и фотоснимками главного, бокового фасада; заявлением собственника ФИО3 о том, что все квартиры объединены в одну; фотофиксацией указанного дома.

Довод ответчика, утверждающего, что критерием отнесения дома к дому блокированной застройки является требование об образовании самостоятельного земельного участка под каждым блоком, подлежит отклонению как противоречащий действующему законодательству и позиции Верховного суда РФ.

Так, в соответствии с определением Верховного суда РФ от 04.06.2024  № 16-КГ24-1-К4, с 1 марта 2022 года в законодательство внесены изменения в правовой режим домов блокированной застройки, в том числе дано определение дома блокированной застройки, исключены требования об образовании самостоятельного земельного участка под каждым домом блокированной застройки. Собственник каждого блока после государственной регистрации права на такой блок вправе обеспечить образование необходимого земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, занятого и необходимого для эксплуатации принадлежащего ему блока»

Ссылки апеллянта на выписки из ЕГРН в отношении спорных домов, содержащие сведения о них, как о многоквартирных, отклоняются с учетом следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 30 декабря 2021 г. № 476-ФЗ Блок, указанный в п. 2 ч. 2 ст. 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного федерального закона), соответствующий признакам, указанным в пункте 40 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, со дня вступления в силу этого федерального закона признается домом блокированной застройки независимо от того, является ли данный блок зданием или помещением в здании.

Замена ранее выданных документов или внесение в них изменений, внесение изменений в сведения Единого государственного реестра недвижимости в отношении блока, указанного в части 1 настоящей статьи, не требуются и осуществляются по желанию правообладателей объектов недвижимости.

Полученные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона документы, которые удостоверяют право на указанный в части 1 настоящей статьи блок, сохраняют свою юридическую силу и не требуют переоформления.

Таким образом, с 01.03.2022 законодатель приравнял блоки, отвечающие признакам, указанным в п.40 ст. 1 ГрРФ к домам блокированной застройки, т.е. к жилому дому вне зависимости от того, как они поставлены на кадастровый учет.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела это означает, что поставленные на кадастровый учет в домах <...><...> в виде квартир, отвечающие признакам, указанным в п.40 ст. 1 ГрРФ, приравнены с 01.03.2022 к домам блокированной застройки.

С учетом приравнивания соответствующих квартир к домам блокированной застройки с 01.03.2022 замена ранее выданных документов или внесение в них изменений в ЕГРН не требуется и осуществляется по желанию правообладателя недвижимости (ч. 2 ст. 16 Закона № 476-ФЗ).

Таким образом, поскольку спорные жилые дома по адресам <...>, <...> являются домами блокированной застройки, в которых отсутствует имущество, отвечающее критериям общего имущества (часть 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункты 2 – 7 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491), вопреки позиции ответчика, утверждающего иное, объем полезного отпуска электроэнергии должен определяться на основании показаний индивидуальных приборов учета, при их отсутствии – по нормативу потребления коммунальной услуги.

Следовательно, при отсутствии обоснованности предъявления объема электрической энергии, в качестве полезного отпуска, потребителю, так как расход коммунальных ресурсов, приходящихся на содержание мест общего пользования в домах блокированной застройки отсутствует, такой объем следует квалифицировать в качестве потерь электрической энергии сетевой организации.

Ссылки апеллянта на подтверждающие, по его утверждению, ввод в эксплуатацию общедомовых приборов учета, акты, подписанные сторонами настоящего спора:

- по дому ст. Тугулым, ул. Гоголя, 15 от 16.12.2013,

- по дому ст. Тугулым, ул. Ленина, 18 от 16.12.2013,

- по дому ст. Тугулым, ул. Пионерская, 28 от 19.11.2013, подлежат отклонению, поскольку соответствующие документы скомпрометированы пороками их составления.

Как верно указал суд, ни истцом, ни ответчиком не были направлены уведомления, соответствующие требованиям п. 151 Основных положений № 442, в т.ч. с указанием на обязанность лица, осуществляющего управление многоквартирным домом, а при непосредственном управлении собственниками помещений в многоквартирном доме – лица, уполномоченного общим собранием собственников помещений, по обеспечению допуска гарантирующего поставщика к месту установки коллективного (общедомового) прибора учета, а также последствия недопуска, предусмотренные соответствующим разделом Основных положений № 442 и жилищным законодательством Российской Федерации. Собственники помещений были лишены возможности реализовать право на отказ в установке прибора учета при отсутствии технической возможности установки прибора учета в месте, указанном в запросе на установку (замену) прибора учета.

С учетом изложенного, возражения апеллянта, ссылающегося на неверную оценку судом обстоятельств дела и представленных доказательств, отклоняются как не соответствующие содержанию судебного акта, в котором судом приводится исчерпывающая оценка аргументов сторон и представленных или документов.

Доводы жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с действиями суда.

С учетом изложенного, решение суда является законным и обоснованным, отмене либо изменению по основаниям, установленным статьей 270 АПК РФ, не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по госпошлине по апелляционной жалобе подлежат отнесению на ее заявителя.

Судебные расходы по оплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на ее заявителя в силу ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 23 мая 2024 года по делу № А60-48749/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационногопроизводства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


М.В. Бородулина

Судьи


Э.А. Ушакова



С.А. Яринский