Приговор № 1-108/2018 от 4 октября 2018 г. по делу № 1-108/2018

Дело № 1 - 108/2018


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Луга Ленинградской области «04» октября 2018 года

Лужский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Минаевой Е.Д.,

при секретарях Ивановой К.И., Старковой И.С.

с участием:

государственного обвинителя – помощника Лужского городского прокурора Красько Т.И.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Афанасьева С.А., представившего удостоверение №102, выданное Главным Управлением Министерства Юстиции РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области 09.04.2003 и ордер № от 29 мая 2018 года,

защитника – адвоката Кириенко А.А., представившего удостоверение №8314, выданное Главным Управлением Министерства Юстиции РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области 26.05.2016 и ордер № от 25 мая 2018 года,

потерпевшей И.Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношение:

ФИО1, <персональные данные>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обвиняется в том, что он совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно предъявленному обвинению преступление совершено при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ, в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут, ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к находившемуся там же С.В.В.., имея умысел на убийство последнего, используя топор, как орудие убийства, умышленно нанес С.В.В. множество ударов топором в область расположения жизненно важных органов – голову, шею, а также в область верхних конечностей.

В результате указанных умышленных противоправных действий ФИО1 – от не менее чем 16-ти рубящих травматических воздействий потерпевшему С.В.В. были причинены следующие телесные повреждения: множественные раны лица и волосистой части головы, множественные переломы (в т.ч. разрубы и врубы) костей свода и основания черепа и лицевого скелета, множественные лоскутные повреждения твердой мозговой оболочки, множественные субарахноидальные кровоизлияния, повреждения ткани больших полушарий головного мозга и мозжечка, а также раны задней и левой боковой поверхностей шеи, ногтевой фаланги 1-го пальца левой кисти и тыльной поверхности правой кисти.

Комплекс повреждений головы, в совокупности своей, относится к категории ТЯЖКОГО вреда здоровью по признаку опасности для жизни, как создающий непосредственную угрозу для жизни, и непосредственно привел к смерти потерпевшего, т.е. состоит в прямой связи с причиной смерти С.В.В. ДД.ММ.ГГГГ последовавшей в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут на месте происшествия в <адрес>, последовавшей от открытой проникающей черепно-мозговой травмы с множественными рублеными ранами волосистой части головы и лица, множественными переломами костей свода и основания черепа и лицевого скелета, множественными кровоизлияниями под оболочки головного мозга и повреждениями больших полушарий головного мозга и мозжечка, при этом раны левой боковой поверхности шеи, ногтевой фаланги 1-го пальца левой кисти и тыльной поверхности правой кисти, у живого лица относились бы к категории ЛЕГКОГО вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не свыше 21-го дня, определить степень тяжести вреда здоровью от рубленной раны задней поверхности шеи не представляется возможным так как неясен (в связи со смертью потерпевшего) клинический исход данной травмы. Раны задней и левой боковой поверхностей шеи, ногтевой фаланги 1-го пальца левой кисти и тыльной поверхности правой кисти не состоят в прямой связи с причиной смерти С.В.В.., однако вполне могли способствовать наступлению смерти, усугубляя клиническую тяжесть повреждений головы.

Описанные действия ФИО1 квалифицированы следователем по ч.1 ст. 105 УК РФ.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении убийства С.В.В.. не признал, заявил о своей непричастности к данному преступлению, но не оспаривал, что находился на месте событий, связанных с убийством С.В.В.

В подтверждение виновности подсудимого стороной обвинения представлены следующие доказательства: показания потерпевшей И.Т.В.., свидетелей СВК,КСВ,ИВВ,ЯАМ,ПАН,МАП,СМА,ГС,УТН,ПОА,ГМА,ГЛЛ,РВВ,ПЛА ДИС,БНЮ,СМВ протоколы осмотра места преступления и трупа, заключения экспертов, протоколы осмотров предметов, иные письменные доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела и исследованные в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, судом по ходатайству государственного обвинителя были допрошены свидетели КАИ,МЕВ,СНВ,МИА

Как следует из показаний, данных в суде потерпевшей ИТВ, погибший С.В.В. её брат, который проживал в <...> с СНВ Общались они с братом редко и в основном по телефону. ДД.ММ.ГГГГ вечером ей позвонила СНВ и сообщила, что С.В.В. зарубили топором в доме ФИО1

Свидетель СНВ в суде показала, что она проживала совместно с С.В.В.., который постоянного места работы не имел, злоупотреблял спиртными напитками. Охарактеризовала С.В.В. как доброго, спокойного, не склонного к агрессии человека. Пояснила, что об обстоятельствах его смерти ей ничего не известно.

Согласно протокола осмотра места происшествия и трупа, ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> обнаружен труп С.В.В., лежащий на левом боку, ноги согнуты, одетый в спортивные брюки, носки, трусы, футболку, ветровку темного цвета, тельняшку. На правой ноге одета калоша, вторая калоша находится в 15 см. от левой ноги.

На голове трупа, в левой височной области, возле ушной раковины, на ушной раковине, в теменной области слева имеются раны, где определяются разрубы костей. На правой половине лица и волосистой части головы имеются раны, в которых видны отломки черепа и пропитанное кровью вещество головного мозга. Так же имеются раны на шеи трупа, на правой руке.

Вокруг трупа на полу и стене имеются множественные пятна бурого цвета.

С места преступления изъяты следы рук, следы обуви, топор, нож, три бутылки (том 1 л.д.8-12).

К протоколу осмотра места происшествия приобщена фототаблица, которая соответствует тексту протокола, и наглядно иллюстрирует место обнаружения трупа (том 1 л.д. 13-31).

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей КАИ и МЕВ показали, что осмотр места происшествия проводился с согласия жены подсудимого СМВ., проживающей в доме, где был обнаружен труп С.В.В. На тот момент органы предварительного следствия не обладали сведениями о том, что СМВ является лицом, имеющим инвалидность по психическому заболеванию. СМВ лично не участвовала в ходе осмотра, поскольку была сильно напугана случившемся и отказалась пройти в дом.

Свидетель ГС в суде подтвердила, что СМВ не возражала против осмотра своего дома.

В ходе дополнительного осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, который был произведен с согласия сына подсудимого - СМА., были изъяты резиновые тапки со следами вещества бурого цвета (том № 1 л.д. 125-135), которые осмотрены (том 1 л.д.247-249) и подвергнуты экспертному исследованию.

Доводы подсудимого ФИО1 и его защитника о том, что при производстве осмотра жилища согласие ФИО1, как единственного собственника, получено не было, и в связи с этим протокол осмотра места происшествия необходимо признать недопустимым доказательством, является надуманным, поскольку свидетели пояснили, что проживающая в данном домовладении СМВ., против осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ не возражала.

Согласно установленным обстоятельствам СМВ фактически инициировала приезд сотрудников полиции через свидетеля ГС., которая сообщила о смерти С.В.В. в доме подсудимого ФИО1, возражений против проведения следственных действий никто не заявлял.

ДД.ММ.ГГГГ дополнительный осмотр места происшествия был произведен с согласия сына подсудимого СМА., что зафиксировано в соответствующем процессуальном документе, и соответствует требованиям ст. 177 УПК РФ.

Согласно протокола осмотра трупа в помещении <данные изъяты> у С.В.В. обнаружены множественные, рубленные раны головы, лица и верхних конечностей ( том 1 л.д.40-43).

Причиной смерти С.В.В.., как свидетельствует заключение судебно-медицинского эксперта (том 2 л.д.43-72), проводившего экспертизу трупа явилась открытая проникающая черепно-мозговая травма с множественными рубленными ранами волосистой части головы и лица, множественными переломами костей свода и основания черепа и лицевого скелета, множественными кровоизлияниями под оболочки головного мозга и повреждениями больших полушарий головного мозга и мозжечка

Данный комплекс повреждений, в совокупности своей, относится к категории ТЯЖКОГО вреда здоровью по признаку опасности для жизни, как создающий непосредственную угрозу для жизни, согласно п. 6.1.1, 6.1.2, 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приложение к приказу Минздравсоцразвития России № 194н от 24.04.2008г.) и непосредственно привел к смерти пострадавшего, т.е. состоит в прямой связи с причиной смерти С.В.В.

Давность смерти на момент фиксации трупных явлений при осмотре трупа на месте происшествия ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 00 минут составляла 2-4 часа.

Таким образом, смерть С.В.В.. могла наступить с 15 часов 00 минут по 17 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ

При исследовании трупа С.В.В.. помимо указанных телесных повреждений обнаружены: раны задней и левой боковой поверхности шеи, ногтевой фаланги 1-го пальца левой кисти и тыльной поверхности правой кисти, которые у живого лица относились бы к категории ЛЕГКОГО вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не свыше 21-го дня (согласно п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приложение к приказу Минздравсоцразвития России № 194н от 24.04.2008г.)), и не состоят в связи с причиной смерти С.В.В.

Определить степень тяжести вреда здоровью рубленой раны задней поверхности шеи не представляется возможным, т.к. неясен (в связи со смертью потерпевшего) клинический исход данной травмы (согласно п. 27 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приложение к приказу Минздравсоцразвития России № 194н от 24.04.2008 г.)). Данная рана не состоит в прямой связи с причинной смерти, однако вполне могла способствовать наступлению смерти, усугубляя клиническую тяжесть повреждения головы.

Все перечисленные раны являются рубленными и причинены предметом (предметами), обладающими рубящим действием, и могли быть причинены одним рубящим орудием, топором.

Все описанные выше повреждения образовались в один достаточно короткий период времени, непосредственно перед смертью, следовательно, прижизненно.

Разруб левой теменной кости (а следовательно и соответствующая ему рубленная рана), образовалась ранее остальных повреждений головы. Определить последовательность образования остальных повреждений, на основании имеющихся данных, не представилось возможным.

Учитывая локализацию повреждений на различных частях и поверхностях тела можно заключить, что положение тела потерпевшего, а также взаиморасположение его и нападавшего динамически менялось.

Количество и локализация ран свидетельствуют о том, что всего С.В.В. было нанесено не менее 12-ти травматических воздействий в область лица и волосистой части головы, одно травматическое воздействие в область задней поверхности шеи, одно травматическое воздействие в область левой боковой поверхности шеи, одно травматическое воздействие в область тыльной поверхности правой кисти и одно травматическое воздействие в область 1-го пальца левой кисти.

Раны ногтевой фаланги 1-го пальца левой кисти и тыльной поверхности правой кисти вполне могли возникнуть при самообороне, при закрытии (защите) руками от ударов других частей тела.

С.В.В. незадолго до смерти принимал алкоголь в умеренном количестве. Указанная концентрация этилового спирта в крови живых лиц со средней устойчивостью к алкоголю обычно соответствует опьянению средней степени (том № 2 л.д. 43-72).

Свидетель МАП в суде подтвердила показания, данные ею в ходе предварительного следствия, согласно которым она как фельдшер бригады автомашины Скорой помощи <данные изъяты>, получив ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 50 минут вызов от сотрудников полиции, выехала по адресу: <адрес>, где ею был обнаружен труп С.В.В. который был расположен на полу, рядом была огромная лужа крови, одежда трупа была пропитана кровью. На голове трупа, в области кистей рук С.В.В.. были множественные повреждения от удара рубящим предметом. Ею была зафиксирована смерть до прибытия скорой медицинской помощи(том № 1 л.д. 194-195).

Изъятая в <данные изъяты> одежда с трупа С.В.В. была осмотрена (том № 1 л.д. 138-142, том 2 л.д.18-23) и подвергнута экспертному исследованию.

Из заключения эксперта № ДД.ММ.ГГГГ следует, что на срезах ногтевых пластин, спортивных брюках, тельняшке, футболке, ветровке С.В.В. найдена кровь человека, которая происходит от самого С.В.В.

В подногтевом содержимом обеих рук потерпевшего С.В.В. обнаружены клетки ороговевшего эпителия кожи человека, свойственные самому С.В.В.том 2 л.д.159-175)

Согласно заключению эксперта №№ (том 2 л.д.209-238), на исследованном кожном лоскуте головы и лица от трупа С.В.В. установлено десять ран, морфологические особенности строения которых свидетельствуют о том, что они имеют признаки рубленых ран и образовались от воздействия предмета(ов), обладающего рубящим действием, имевшего клиновидную форму на поперечном сечении, в следообразующей части которого была острая кромка (лезвие).

На представленной ветровке С.В.В. установлено тридцать четыре повреждения, из которых девятнадцать повреждений являются сквозными, а пятнадцать – только с повреждением наружного слоя куртки. На представленной тельняшке С.В.В. установлено одно сквозное повреждение по задней поверхности. Морфологические особенности повреждений свидетельствуют о том, что они причинены от воздействия травмирующего предмета(ов), имевшего в следообразующей части острую кромку(лезвие) и обладавшего рубящим действием.

Результаты исследования свидетельствуют о том, что рубленные повреждения на кожном лоскуте, фрагменте черепа и предметах одежды С.В.В. могли быть причинены представленным на исследование топором.

Вероятность того, что следы крови на топоре произошли от С.В.В. составляет не менее 99,9% (том № 2 л.д. 132-149), что установлено заключениями экспертов № и №.

На основании исследованных доказательств в их совокупности судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ был обнаружен труп С.В.В.., которому было нанесено топором не менее 16-ти травматических воздействий в область лица и волосистой части головы, задней поверхности шеи, левой боковой поверхности шеи, тыльной поверхности правой кисти и 1-го пальца левой кисти, в результате чего С.В.В.. был причинен комплекс повреждений головы и лица, от которого наступила его смерть.

Судом установлен факт убийства С.В.В., то есть имело место событие преступления.

Вышеизложенные показания потерпевшей ИТВ и свидетелей СНВ, МАП суд считает допустимым доказательством и оценивает их как достоверные, однако данные показания, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами, представленными стороной обвинения не являются достаточными для установления причастности к совершению указанных действий ФИО1 и не устанавливают его виновности.

Данные осмотров места происшествия, заключения судебно-медицинских экспертиз не уличают ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину свою по предъявленному ему обвинению не признал и показал, что ДД.ММ.ГГГГ ему позвонила его жена СМВ, которая находилась на даче в <адрес>, и рассказала, что её избил кто - то из местных жителей и попросила увезти её в <адрес>. Он расстроился, так как его жена уже более 10 лет страдает психическим заболеванием и на даче она всегда чувствовала себя комфортно. ДД.ММ.ГГГГ он вместе с другом СВК приехал из ДД.ММ.ГГГГ на дачу и увидел на лице жены царапины и синяк под глазом. В день приезда и на следующий день они с СВК употребляли спиртные напитки, сначала вдвоем, а потом к ним присоединились местные жительницы ИВВ и УТН Так же он позвал в гости ПАН., у которого хотел выяснить, кто из местных жителей избил его жену. СМВ употребляла спиртные напитки вместе с ними, но не в значительных количествах. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ он увидел на теле жены синяки. ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов СВК и ИВВ пошли к ней домой, УТН ушла к себе домой, а он пошел в магазин, где встретил своего знакомого С.В.В. Купив спиртное, они вместе с ним пришли к нему домой, выпили, и он, дав С.В.В. по его просьбе денег, попросил его уйти, так как жена очень нервничала из-за его прихода к ним. Далее они с женой прогулялись по участку и вернулись в дом. Так как на улице было прохладно, на СМВ была одета его толстовка. Через небольшой промежуток времени, С.В.В. вновь пришел к ним в дом и начал вести себя вызывающе. СМВ в этот момент одела перчатки и мыла посуду. Он от большого количества выпитого спиртного заснул. Проснулся от того, что его жена на повышенных тонах разговаривала с С.В.В. и просила его уйти. Он тоже попросил его уйти, при этом он повернулся к нему спиной и направился к выходу, чтобы открыть входную дверь. После этого он почувствовал удар по голове, упал и потерял сознание. Очнувшись, он увидел, как его жена топором наносит удары по голове С.В.В.., в руке у которого был нож. Сначала СМВ наносила удары С.В.В., сидящему на стуле, а затем уже лежащему на полу. Он закричал на неё, хотел отобрать топор, но она замахнулась топором в его сторону, и он отошел, а затем упал. В ходе нанесения ударов его жена кричала, что С.В.В. её изнасиловал и хотел его убить. От увиденного он был в шоке, ему стало плохо и он вышел на улицу, где умылся. Вернувшись в дом, он увидел С.В.В. лежащего на полу в лужи крови. СМВ переоделась в чистую одежду и ушла из дома. Он переоделся в одежду, в которой приехал из <адрес>, а одежду жены и перчатки, которые были в крови, сложил в сумку и пошел в сторону магазина, где встретил СВК., которому сказал, что нужно уезжать. Он увидел около магазина жену, хотел с ней поговорить, но она вместе с продавцом магазина -ГС ушла к ней в дом. После этого его и СВК. задержали сотрудники полиции, и доставили в дежурную часть ОМВД России по <адрес>. Красную сумку, в которой находились вещи СМВ. в крови, у него забрал следователь. В период предварительного следствия не давал показания о действиях жены, так как она является больным человеком, и он хотел оградить её от разбирательств.

Подсудимый ФИО1 полагает, что в период следствия допущена фальсификация доказательств его виновности, осмотры места происшествия и выемки вещественных доказательств производились, с нарушением уголовно-процессуального закона, в обоснование его виновности представлены недопустимые доказательства, что повлияло на установление истины.

При оценке доказательств, представленных в обоснование виновности ФИО1, в том числе и при оценке показаний самого подсудимого, данных им в суде, суд руководствуется ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится в отношении подсудимого и лишь по предъявленному ему обвинению. В связи с эти доводы государственного обвинителя о необходимости проверки судом возможности причинения смерти С.В.В. иным лицом, суд оценивает как несостоятельные.

Показания подсудимого ФИО1, представленными суду доказательствами, не опровергнуты.

Свидетель СВК подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ по предложению подсудимого находился у него на даче в <адрес> Помнит, что к ним в гости приходил ПАН., у которого ФИО1 пытался выяснить кто обидел его жену, на лице которой он тоже видел ссадины. Так же они употребляли спиртное вместе с УТН и ИВВ ДД.ММ.ГГГГ, когда закончилось спиртное, они все вместе пошли в магазин, откуда он пошел в гости к ИВВ., а УТН ушла к себе домой. ФИО1 встретив знакомого, остался около магазина. Примерно через 2-3 часа он возвращался от ИВВ., снова зашел в магазин, и встретил там СМВ, которая была сильно напугана. Он видел, как СМВ. и продавец закрыли магазин и убежали. Когда он вышел из магазина на улицу, то встретил ФИО1, который был в очень тревожном состоянии и сказал ему, что в дом ходить не надо. Он хотел забрать свою одежду из дома, но не успел, подъехали сотрудники полиции и посадили его в служебную автомашину. Через несколько минут к нему в машину посадили ФИО1 Он обратил внимание, что одежда на ФИО1 была чистая, а волосы и лицо влажные. О том, что ФИО1 обвиняется в совершении убийства С.В.В.., он узнал от следователя.

Свидетель ИВВ в суде и в ходе предварительного следствия, показала, что ДД.ММ.ГГГГ, в вечернее время, она и УТН около магазина, расположенного в <адрес>, встретили ПАН., ФИО1 и СВК Купив спиртное, они по приглашению подсудимого пошли к нему в дом. На лице жены подсудимого СМВ она увидела царапины. Они распивали спиртные напитки, примерно до 12 часов ночи, и продолжили утром ДД.ММ.ГГГГ. Около 12 часов 00 минут, УТН ушла к себе домой. Она с СВК., купив спиртное, пошли к ней домой, где пробыли примерно до 17 часов. ФИО1, который вместе с ними ходил в магазин, встретил там С.В.В. и остался с ним. Ни ФИО1 ни С.В.В.., она в этот день больше не видела. Около 21 часа 00 минут, от ГС она узнала, что С.В.В.. убил ФИО1, ударив топором по голове. Знает, что до случившегося С.В.В. помогал СМВ на участке по хозяйству (том № 1 л.д. 176-181).

Аналогичные показания даны в период предварительного следствия и в суде свидетелем У.Т.Н., согласно которым ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ она распивала спиртные напитки с ФИО1, СВК., и ИВВ Так же с ними в доме находилась жена подсудимого СМВ. Вечером ДД.ММ.ГГГГ от ИВВ она узнала об убийстве С.В.В. Подробности преступления ей не известны (том 1 л.д.211-214).

Свидетель ЯАМ в суде показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов она видела около магазина в <адрес> подсудимого ФИО1 и погибшего С.В.В. каждого в состоянии алкогольного опьянения. Позднее видела их около дома ФИО1, где те распивали спиртные напитки. Вечером от ГС она узнала, что жена подсудимого ей рассказала, что ФИО1 топором зарубил С.В.В.

Свидетель ПОА в суде показала, что вечером ДД.ММ.ГГГГ от ИВВ узнала, что убили С.В.В.

Свидетель П.А.Н. в суде подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ он был в доме у ФИО1, где находились СМВ и СВК. В ходе распития спиртных напитков ФИО1 спрашивал у него кто из местных жителей <адрес> избил его жену. После этого они пошли в магазин, где ФИО1 снова стал просить его найти человека, который обидел его жену. Когда он отказался, ФИО1 ударил его кулаком по лицу, отчего он упал, а затем ушел домой. С.В.В. он видел, за несколько дней до случившегося, на участке ФИО1, где тот помогал жене подсудимого по хозяйству. Об обстоятельствах убийства С.В.В. он не осведомлен.

Утверждения государственного обвинителя о том, что поведение ФИО1 по отношению к ПАН., свидетельствует об его агрессивном поведении к окружающим в состоянии алкогольного опьянения и как следствие о его виновности в смерти С.В.В.., беспредметны, так как относятся к обстоятельствам, выходящим за рамки предъявленного ФИО1 обвинения.

Показания свидетелей ЯАМ., ПОА., СВК, ИВВ, УТН,ПАН., согласуются с показаниями подсудимого и свидетельствуют о том, что ФИО1 приехав на дачу в <адрес>, на протяжении двух дней ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ употреблял спиртные напитки. Свидетели СВК и ИВВ подтвердили наличие на лице у СМВ повреждений и её конфликт с кем- то из местных жителей.

С учетом смыслового содержания показаний указанных свидетелей они по мнению суда не содержат значимой информации относительно обвинения, предъявленного ФИО1, и не имеют значения для правильного установления фактических обстоятельств совершения преступления и лиц, причастных к данному преступлению, поскольку на месте совершения преступления не находились, об обстоятельствах совершения преступления в отношении СВВ., о мотивах виновного лица им ничего не известно.

Данные свидетели не были очевидцами событий уголовного дела, их показания не свидетельствуют о несостоятельности доводов подсудимого и не могут служить основанием для предпочтительного вывода о виновности ФИО1

Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ, недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. Данные положения закона действуют на всех этапах уголовного судопроизводства.

Согласно заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, свидетель СМВ с ДД.ММ.ГГГГ состоит на диспансерном наблюдении, страдает и страдала в момент совершения инкриминируемого ФИО1 деяния <диагноз>. СМВ является инвалидом № группы по психо – МСЭ бессрочно. По своему психическому состоянию СМВ в момент исследуемой юридически значимой ситуации не могла правильно воспринимать обстоятельства и факты, имеющие существенное значение для дела и давать в последующем показания. СМВ., как свидетель, не могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, а так же воспроизводить их правильно и давать о них показания. В настоящее время она так же не может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания (том 3 л.д.35-45).

В связи с тем, что показания свидетеля СМВ., представленные органами предварительного следствия, в обосновании виновности подсудимого, не отвечают требованиям допустимости и не могут быть использованы судом для установления обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ, в порядке ст.75 УПК РФ, суд признал протоколы допросов свидетеля СМВ., протокол проверки показаний на месте свидетеля СМВ. недопустимыми доказательствами.

Из показаний, данных в суде свидетелем ГС., следует, что она проживает по соседству с домом ФИО1, который когда приезжал на дачу злоупотреблял спиртными напитками. Она знает, что за несколько дней до убийства С.В.В. у жены подсудимого СМВ произошел конфликт с кем то из местных жителей и на ее лице были царапины. ДД.ММ.ГГГГ днем около магазина она видела ФИО1 и С.В.В. распивающих спиртные напитки. В этот же день около 16 часов 45 минут к ней магазин пришла СМВ и попросила вызвать полицию, сказав, что её муж убил С.В.В. СМВ была очень напугана. В этот момент в магазин зашел СВК., которого СМВ испугалась и на его вопросы ничего не отвечала. Передав магазин сменщице, она повела СМВ к себе домой. По дороге они встретили подсудимого. Она обратила внимание, что при нем была красная сумка, одежда на нем была чистая, а волосы мокрые. СМВ испугалась его. Пока они шли к ней домой, ФИО1 шел за ними и настойчиво звал жену поговорить. Затем он стоял у калитки и опять просил жену поговорить. СМВ отказалась. Из окна веранды она увидела, что ФИО1 встретил СВК и они в месте пошли по дороге в сторону <адрес>. Она решила проверить то, что говорит СМВ и зашла в дом подсудимого, где увидела лежащего на полу С.В.В. в луже крови. По телефону сотрудникам полиции она сообщила, что человек который убил С.В.В. - ФИО1, в руках которого красная сумка, идет по дороге в направлении <адрес>. Когда подъехали сотрудники полиции сначала к ним вышла она, а затем СМВ Знает, что погибший С.В.В. помогал СМВ на участке.

Свидетель Р.В.В. в суде показала, что знает СМВ на протяжении нескольких лет, характеризует ее положительно. От нее она узнала, что ФИО1 на даче убил человека.

В суде свидетель ПЛА показала, что короткий промежуток времени работала с СМВ., и о её психическом заболевании ей было ничего не известно.

Свидетель ДИС пояснила, что при устройстве на работу в ДД.ММ.ГГГГ СМВ рассказала, что её муж находится в тюрьме, так как ДД.ММ.ГГГГ на даче убил человека. О болезни СМВ, её психическом состоянии ей ничего не известно.

В период предварительного следствия свидетель СМА сообщил, что о случившемся на даче в <адрес> узнал от своей матери СМВ., которая ему рассказала, что ФИО1 топором зарубил СВВ

С учетом оценки, данной судом показаниям свидетеля СМВ., не могут быть положены в основу обвинения подсудимого ФИО1 и показания свидетелей ГС, РВВ, СМА., ДЯС о том, что С.В.В. убил топором ФИО1, поскольку данные свидетели очевидцами совершения преступления не являются, в своих показаниях сообщают лишь информацию, полученную со слов СМВ., чьи показания признаны недопустимым доказательством.

Учитывая, что заключение эксперта №, дано на основании дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа С.В.В., и производно от показаний свидетеля СМВ при проведении проверки её показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, которые являются недопустимым доказательством, данное заключение в силу ст. 75 УПК РФ не может устанавливать причастность ФИО1 к инкриминируемому преступлению (том № 2 л.д. 79-80).

Доводы государственного обвинителя о недостоверности выводов экспертов, относительно психического состояния СМВ не могут быть признаны обоснованными, поскольку основаны на ничем не подтвержденных суждениях, фактически сводятся к изложению собственной оценки собранных по делу доказательств, являющейся, по существу, процессуальной позицией в суде.

Выводы комиссии судебно-психиатрических экспертов в отношении свидетеля СМВ согласуются с показаниями свидетеля БНЮ., который в суде и в период предварительного следствия показал, что у него не имеется оснований ставить под сомнение заключение судебно психиатрической экспертизы, проведенной в отношении СМВ., которая в связи с психическим заболеванием состояла на учете на протяжении ДД.ММ.ГГГГ и пояснил, что он является её лечащим врачом с ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что при имеющемся у СМВ психическом заболевании, у нее могли быть резкие перепады её психического состояния от покоя до агрессии, допускает, что в силу своего психического и физического состояния СМВ. могла совершить действия насильственного характера. При личном общении он наблюдал у неё изменения личности, что выражалось в нарушении умозаключений, в сделанных ею неправильных выводах.

Утверждение государственного обвинителя о том, что показания свидетелей ПЛА,ДИС,РВВ касающиеся личности СМВ., с которой они общались в быту как с человеком не имеющим психических отклонений, опровергают выводы комиссии судебно-психиатрических экспертов, суд оценивает как несостоятельные, поскольку показания указанных лиц основаны на субъективном восприятии личности СМВ., данные свидетели не обладают специальными познаниями в области психиатрии и не могут свидетельствовать о психическом состоянии СМВ в рамках её процессуального статуса как свидетеля.

Судом установлено, что судебная экспертиза проведена в государственном экспертном учреждении, заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № было получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, дано компетентными и квалифицированными экспертами в строгом соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73 – ФЗ « О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; данное заключение экспертов является полным, ясным, и достоверным. Противоречий в заключении судом не усматривается. Исследования проведены объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Выводы экспертов мотивированы и обоснованы.

Оснований сомневаться в компетентности экспертов, в достоверности, полноте и объективности их выводов, у суда не имеется. Ответы экспертов категоричны и аргументированы. При проведении экспертных исследований все эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что подтверждается наличием подписей лиц, проводивших экспертные исследования, и печати экспертного учреждения.

Допрошенные в качестве свидетелей ГМА и ГЛЛ в суде пояснили, что проживают <адрес> ДД.ММ.ГГГГ они видели, что на дачу приехал ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ днем они видели ФИО1 и СМВ., находящихся в состоянии алкогольного опьянения. В этот же день около 16 часов 00 минут к ним на участок приходила СМВ. и просила о помощи, но ГЛЛ ей отказал. После этого она ушла в сторону магазина. Вечером они узнали, что С.В.В. убили в доме ФИО1 Оба свидетеля отрицательно характеризуют, как подсудимого, так и погибшего.

Показания ГМА. и ГЛЛ не обладают сведениями о совершенном преступлении, отражают их субъективную оценку событий происходящих в <адрес>, личностей подсудимого и погибшего, сводятся к неодобрению поведения ФИО1 и С.В.В.., склонных к употреблению спиртных напитков.

Показания указанных свидетелей о причастности подсудимого к совершению преступлению в отношении С.В.В. носят предположительный характер, основаны на догадках.

В обоснование своих выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления сторона обвинения ссылается на показания свидетеля К.С.В.., который работает в должности старшего участкового уполномоченного ОМВД России по <адрес>

Свидетель К.С.В. в суде показал, что ДД.ММ.ГГГГ получив информацию из дежурной части об убийстве С.В.В.., он на служебной автомашине выехал в <адрес>. При вьезде в деревню он встретил двух мужчин, которыми оказались ФИО1 и С.В.К.., и задержал их за совершение административного правонарушения, за распитие спиртных напитков. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, был неопрятен, одежда на нем была испачкана веществом бурого цвета. В чем именно был одет подсудимый и где были пятна на одежде, пояснить не может. Посадив задержанных в служебную автомашину, он подъехал к <адрес> и через открытую дверь увидел на кухне на полу труп мужчины с множественными повреждениями головы. К нему вышла соседка ФИО1 – ГС., от которой он узнал, что жена подсудимого рассказала ей, как Сулим А.М, топором зарубил С.В.В. Когда подъехала следственная группа, он доставил задержанных в дежурную часть ОМВД России по <адрес>. Там СВК ему рассказал, что в автомашине ФИО1 признался в совершении убийства С.В.В.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ допрос дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, противоречит уголовно-процессуальному закону. В равной степени это относится к указанным сотрудникам полиции, которые осведомлены об обстоятельствах преступления из бесед со свидетелем.

По мнению суда показания свидетеля КСВ в части, ставшей ему известной из беседы со свидетелем СВК., и не подтвержденной самим свидетелем, не могут быть приняты во внимание, поскольку уголовно-процессуальный закон исключает возможность восстановления содержания показаний свидетелей путем допроса сотрудников полиции, которые осуществляли доставление указанных лиц в дежурную часть.

С учетом изложенного показания свидетеля КСВ. не влияют на выводы суда о невиновности ФИО1

Как на доказательство причастности ФИО1 к убийству С.В.В.. сторона обвинения ссылается на тот факт, что на одежде, изъятой у подсудимого ФИО1, обнаружена кровь потерпевшего.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был задержан и у него были изъяты предметы одежды и обуви, которые осмотрены, признаны вещественными доказательствами, и подвергнуты экспертному исследованию (том 3л.д.58-60).

По мнению суда выводы, указанные в заключениях экспертов не позволяют сделать однозначный вывод об обоснованности обвинения ФИО1 по следующим основаниям.

Согласно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, на предметах одежды ФИО1 установлены следы крови:

- на куртке на лицевой части правой и левой полы, спинке, манжете правого рукава в виде брызг, на лицевой части правой полы, левого рукава, изнаночной части левой полы в виде помарок, на лицевой части правой полы в виде потека,

- на толстовке на лицевой части левой полы, спинки, правого и левого рукава в виде брызг, на подкладе правого и левого рукава, изнаночной части спинки в виде помарок.

- на джинсовых брюках на лицевой части передней поверхности правой и левой половины в виде брызг, на лицевой части передней и задней поверхности левой половины, задней поверхности правой половины, мешковине кармана передней поверхности левой половины в виде помарок (том № 2 л.д. 208-238).

В заключении эксперта № зафиксировано, что на носках, в большинстве пятен на куртке, в части пятен на толстовке, в большинстве следов на джинсах обвиняемого ФИО1, найдена кровь человека, которая может происходить от С.В.В. Присутствие крови ФИО1 возможно в виде примеси.

В трех пятнах на куртке ФИО1 найдена кровь человека, которая может происходить от ФИО1 Данных за присутствие крови С.В.В. не получено.

На мешковине левого кармана джинсовых брюк, в части пятен на толстовке ФИО1, найдена кровь человека, групповую принадлежность которой установить не удалось.

На ремне, ботинках ФИО1, следов крови не обнаружено (том № 2 л.д. 158-175).

Из заключения эксперта №, следует, что на резиновых тапочках, изъятых в ходе дополнительного осмотра места происшествия, найдена кровь человека, которая может происходить от С.В.В. Присутствие крови ФИО1 возможно в виде примеси (том № 2 л.д. 194-199).

Следы обуви, изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ года могли быть оставлены как низом подошвы сланца на правую ногу и левую ногу ФИО1, так и другой обувью с аналогичным рисунком, что указано в выводах в заключении эксперта №(том № 2 л.д.114-115).

В суде подсудимый пояснил, что на его одежду могли попасть брызги крови С.В.В.. когда он, находился в непосредственной близости от С.В.В.., в момент нанесения СМВ ударов топором С.В.В.., когда его жена замахнулась на него топором, он повернувшись к ней и к С.В.В.. спиной, чтобы уйти, упал. Следы крови на резиновые тапки могли попасть, когда он ходил около трупа после совершения преступления СМВ На толстовке следы крови образовались, так как она была одета на СМВ. в момент нанесения ударов С.В.В

Анализ выводов, указанных в заключениях экспертов, сопоставление выводов эксперта с обвинением, предъявленным ФИО1, и показаниями, данными подсудимым в суде, учитывая, что следы крови имеются как на задней поверхности джинсовых брюк, на спинке куртки подсудимого, на рукавах толстовке, которая по версии обвинения была одета под курткой на подсудимом, так и лицевой стороне одежды, суд приходит к выводу, что органами предварительного следствия достоверно не установлены обстоятельства образования данных следов крови на одежде.

Так же органами предварительного следствия не установлены обстоятельства причинения повреждения на спинке куртке ФИО1, которое могло быть причинено клинком ножа, изъятым с места происшествия.

Показания подсудимого о происхождении следов крови на одежде и обуви не опровергаются представленными доказательствами.

Не опровергнуты стороной обвинения и доводы ФИО1 о том, что после изъятия предметов одежды и до направления их на экспертизу с вещественными доказательствами могли быть проведены какие бы то ни было незаконные манипуляции.

К данному выводу суд пришел по следующим основаниям.

Согласно протоколу задержания при личном обыске ФИО1 и при изъятии его личных вещей присутствовали понятые (том № 3 л.д. 58-60).

В самом протоколе следователем не отражены индивидуальные признаки предметов одежды, изъятой у ФИО1, способ её упаковки, опечатывания, и визирования.

Сам подсудимый от подписи в протоколе задержания отказался.

Свидетель М.И.А.., который участвовал в качестве понятого при изъятии одежды у подсудимого, в суде показал, что он в силу своей работы в ночной период времени очень часто является понятым в Следственном органе, и категорично заявил, что у подсудимого ФИО1 изымалась одежда, которая была упакована в пакеты, на которых они со вторым понятым расписались. Видел на брюках ФИО1 темные пятна. Так же помнит, что при подсудимом была сумка, которую следователь не осматривал.

В ходе допроса следователь МЕВ., производивший указанное следственное действие, заявил, что одежда подсудимого была изъята и упакована в бумажные конверты, на которых все присутствующие расписались, в том числе и понятые. Не отражение им индивидуальных признаков предметов одежды, изъятой у ФИО1, способ её упаковки, опечатывания, и визирования, оценивает как техническую описку.

Судом установлено, что для производства экспертиз были представлены куртка, толстовка, джинсовые брюки и резиновые тапочки ФИО1, в которых, по мнению органов предварительного следствия, он находился в момент инкриминируемого ему деяния, описание и внешние отличительные признаки которых подробно приведены в заключениях экспертов.

Вещественные доказательства – одежда ФИО1 поступили к экспертам в картонных коробках из-под бумаги формата А-4, заклеенных прозрачной липкой лентой, с фиксированным листом белой бумаги с машинописным и рукописным текстом, из которого следует, что коробки опечатаны СК РФ СО по <адрес> и завизированы только подписями следователя.

При оценке заключений экспертов, как доказательства виновности подсудимого, суд принимает во внимание, что свидетели СВК и ГС., общающиеся с ФИО1 непосредственно перед его задержанием пояснили, что следов крови на его одежде не видели.

Согласно дополнительного осмотра места происшествия, проведенного ДД.ММ.ГГГГ, изъятые резиновые тапки упаковываются в полиэтиленовый пакет и визируются подписью следователя КАИ

ДД.ММ.ГГГГ указанное вещественное доказательство передается на экспертное исследование в бумажном конверте (фото № в заключении эксперта), завизированном подписью следователя МЕВ

В ходе сопоставления и анализа показаний указанных свидетелей с протоколом задержания ФИО1 в части изъятия одежды подсудимого, с протоколом дополнительного осмотра места происшествия в части изъятия резиновых тапочек, с заключениями экспертов, судом установлено, что имеются значительные различия содержательного и смыслового характера между надписями на бирках, прикрепленных к вещественным доказательствам при их изъятии следователями и описанием этих бирок, содержащихся в заключениях экспертов, в связи с чем нельзя исключить доступ не в рамках следственных действий к содержимому вещественных доказательств, с нарушением целостности упаковки от момента изъятия до поступления на исследование.

Факт не опровержение доводов подсудимого о ненадлежащем изъятии вещественных доказательств – одежды и обуви ФИО1, целостности упаковки изъятых предметов, влияет на полноту и объективность установления обстоятельств совершения преступления.

С учетом изложенного, при отсутствии иных доказательств виновности подсудимого, заключения экспертов, согласно которым на предметах одежды ФИО1 установлены следы крови ФИО2, как доказательства, не достаточны для вывода о причастности ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению.

Наличие крови на одежде ФИО1 свидетельствует лишь о том, что он находился на достаточно близком расстоянии от окровавленного потерпевшего, что не оспаривается самим подсудимым и не исключает возможности попадания крови на одежду по версии ФИО1

Не является доказательством виновности ФИО1 заключение эксперта №, согласно которого следы рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия с бутылок из-под водки, вина оставлены пальцами левой и правой рук и участком левой ладони свидетеля СВК., и пальцем левой руки и участком левой ладони потерпевшего С.В.В. (том № 2 л.д. 88-96).

Не свидетельствуют о виновности подсудимого отсутствие следов крови на одежде свидетеля СВК., и отсутствие следов крови С.В.В.. и генетического материала С.В.В.. и ФИО1 на жилетке свидетеля СМВ., что указано заключениях экспертов №, № и №, (том № 2 л.д. 184-186, том № 4 л.д. 73-79 л.д. 88-95), поскольку одежда свидетелей СВК и СМВ была изъята через значительный промежуток времени после случившегося и как пояснил СВК его одежда подвергалась стирке. Данные доказательства не содержат сведений, имеющих значение для разрешения настоящего уголовного дела, и не влияют на выводы суда.

При анализе представленных доказательств, суд учитывает, что при осмотре места происшествия предметы одежды и обуви СМВ., не изымались и не осматривались, следователем не были приняты меры к осмотру и изъятию сумки, наличие которой при подсудимом на момент его задержания установлено показаниями свидетелей КСВ., ГС., МИА и показаниями подсудимого ФИО1

В связи с изложенным, показания подсудимого ФИО1 о том, что в данной сумке находилась одежда СМВ и перчатки, в которых она наносила удары со следами крови С.В.В.., стороной обвинения не опровергнуты.

Факт вероятного присутствия биологического материала С.В.В. и ФИО1 на топорище топора, что зафиксировано в заключении эксперта №(том № 4 л.д. 60-67), при отсутствии иных уличающих подсудимого доказательств, и предположительности выводов эксперта, не подтверждает причастность ФИО1 к убийству С.В.В.., поскольку топор был изъят по месту жительства подсудимого и был у подсудимого в руках при иных обстоятельствах, не связанных с преступлением. Как пояснил в судебном заседании свидетель СВК ФИО1, приехав на дачу, демонстрировал ему, приобретенный новый топор.

Как установлено в ходе молекулярно-генетической экспертизы №, в биологическом материале на топорище установлено смешение биологического материала не менее трех лиц. Присутствие биологического материала С.В.В. и ФИО1 на топорище топора, не исключается.

Третье лицо органами предварительного следствия не установлено.

Факт отсутствия биологического материала СМВ на топорище, что зафиксировано в указанной экспертизе, не опровергает показания подсудимого, поскольку он последовательно в суде утверждал, что перед нанесением ударов топором С.В.В. его жена СМВ находилась в перчатках и мыла посуду, и затем в этих же перчатках наносила удары.

При оценке данного заключения эксперта, как не влияющего на установления виновности ФИО1, суд принимает во внимание то, что в описании данного вещественного доказательства имеются различия содержательного и смыслового характера между надписями на бирках, прикрепленных при его изъятии следователем и описанием этой бирки, содержащимся в заключении эксперта.

Показания свидетеля ФИО3 и представленное стороной обвинения заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № (том 3 л.д. 21-26) касаются личности ФИО1

Особенности личности подсудимого, который характеризуется как взрывной, агрессивный человек в состоянии опьянения, как лицо, склонное к употреблению спиртных напитков, не дают оснований для вывода о его виновности в убийстве С.В.В.

Иные письменные доказательства – сведения о личности С.В.В. не несут в себе значимой информации о совершенном преступлении.

Таким образом, в судебном заседании на основании принципа состязательности исследованы доказательства представленные сторонами.

Суд, оценивая представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности, имеющихся в деле доказательств, сопоставив их друг с другом, оценив имеющиеся противоречия, руководствуясь при этом законом, принципами уголовного судопроизводства и совестью, требованиями ст. 49 Конституции РФ, согласно которой все неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу, и ст. 14 УПК РФ о презумпции невиновности, исходит из нижеследующего.

Суд принимает во внимание, что согласно, положений, закрепленных в Конституции РФ, и в уголовно-процессуальном законодательстве РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, доказательствах, юридическая сила которых вызывает сомнение, и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания лежит на стороне обвинения, а суд не вправе выйти за рамки предъявленного обвинения.

Суд считает установленным, что представленные в обоснование виновности ФИО1 доказательства, относящиеся к обстоятельствам, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежат обязательному доказыванию, часть из которых признана судом недопустимыми, а другая их часть ни в отдельности, ни в их совокупность, не подтвердили предъявленное подсудимому обвинение в совершении в отношении С.В.В. преступления и в целом не достаточны для формирования бесспорного вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.

Указанные доказательства лишь с полной очевидностью свидетельствуют о том, что у С.В.В. имелись телесные повреждения, зафиксированные в заключение эксперта, от которых наступила его смерть, однако данное доказательство не свидетельствует о том, что убийство С.В.В. совершил ФИО1

Исследованные судом доказательства не опровергают версию ФИО1 о непричастности к убийству С.В.В.., о причастности к убийству иных лиц, поскольку происходившее с ним и с С.В.В. в этот период времени, ни следствием, ни судом не установлено.

Соображения органов предварительного расследования, положенные в основу обвинения ФИО1 носят предположительный характер и основаны на догадках.

Последующее после обнаружения трупа С.В.В. поведение ФИО1 не может служить основанием для признания его виновности, поскольку наряду с ним из деревни решил уехать и СВК и данное поведение ФИО1 может рассматриваться, как возможность избежать объяснений случившегося.

Показания подсудимого о нанесении ему телесных повреждений, как он предполагает С.В.В.., согласуется с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому после задержания подсудимый был освидетельствован и согласно медицинским данным у подсудимого ФИО1 имелись ссадины волосистой части головы, которые образовались по механизму тупой травмы (том 2 л.д.246, 247) и с заключением эксперта №, согласно которому в трех пятнах на куртке ФИО1 найдена кровь человека которая происходит от самого ФИО1

Отказ ФИО1 от дачи показаний в период предварительного следствия соответствует ст. 47 УПК РФ, закрепляющей право обвиняемого не давать показаний и ч.2 ст. 14 УПК РФ, устанавливающей, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

По смыслу указанного закона, обвинительный приговор может быть постановлен только при наличии достоверных, согласующихся между собой доказательств, при этом все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу подсудимого

При принятии решения суд руководствуется положениями ст. 252 УПК РФ и ст. 307 УПК РФ, и приходит к выводу, что ни один из допрошенных в суде свидетелей, представленных стороной обвинения, не сообщил сведений, подтверждающих, что ДД.ММ.ГГГГ, в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут, ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к находившемуся там же С.В.В. имея умысел на убийство последнего, используя топор, как орудие убийства, умышленно нанес С.В.В. множество ударов топором в область расположения жизненно важных органов – голову, шею, а также в область верхних конечностей.

Ни один из вышеуказанных и допрошенных в суде свидетелей не являлся очевидцем совершенного в отношении потерпевшего С.В.В. преступления, не один из свидетелей, представленных суду стороной обвинения, об обстоятельствах совершенного преступления в отношении С.В.В. показаний не дал и по обстоятельствам совершенного преступления в отношении С.В.В.. не осведомлен. Происходившее с С.В.В.., ни следствием, ни судом не установлено, что не исключает возможности получения С.В.В. телесных повреждений при неустановленных обстоятельствах неустановленными лицами.

Исследованные судом доказательства не свидетельствуют о наличии у подсудимого неприязни к С.В.В.., а предположения следователя о том, что такая неприязнь могла возникнуть у ФИО1 и явиться мотивом совершения им преступления, согласно части 4 ст. 302 УПК РФ, не могут быть основанием для постановления обвинительного приговора.

Принимая во внимание положения ст. 14 УПК РФ о презумпции невиновности, запрещающие возлагать бремя доказывания несостоятельности обвинения на подсудимого и обязывающие все сомнения в его виновности, которые не могут быть устранены в установленном законом порядке, толковать в пользу обвиняемого, при таких обстоятельствах, когда на основе исследованных доказательствах не представилось возможным достоверно установить причастность ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению, он подлежит оправданию по ч.1 ст. 105 УК РФ, в виду непричастности.

С учетом изложенного, суд, руководствуясь ч.2 ст. 306 УПК РФ, отказывает потерпевшей ИТВ в удовлетворении гражданского иска.

Решая судьбу вещественных доказательств, суд полагает необходимым топор, резиновые тапочки, носки, джинсовые брюки, толстовку, куртку, футболку, тельняшку, ветровку, ремень, ботинки, спортивные брюки, 3 напольные плитки со следами подошв обуви, 4 выреза линолеума со следами подошв обуви, следы рук передать руководителю следственного органа – следственного отдела по <адрес>

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302, 305 и 306 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО1 не виновным.

Оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ в связи с непричастностью к совершению указанного преступления.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 отменить. Освободить его из-под стражи немедленно в зале суда.

В удовлетворении гражданского иска потерпевшей И.Т.В.. отказать.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Направить ФИО1 извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: топор, резиновые тапочки, носки, джинсовые брюки, толстовку, куртку, футболку, тельняшку, ветровку, ремень, ботинки, спортивные брюки, 3 напольные плитки со следами подошв обуви, 4 выреза линолеума со следами подошв обуви, следы рук передать руководителю следственного органа – следственного отдела по <адрес>

По вступлению приговора в законную силу направить руководителю следственного органа – следственного отдела по <адрес> уголовное дело для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы оправданный вправе ходатайствовать в течение 10 суток со дня провозглашения приговора о своем участии и об участии своего адвоката в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей расписке и апелляционной жалобе.

Председательствующий: Е.Д. Минаева