Апелляционное постановление № 22-1569/2024 от 28 августа 2024 г. по делу № 22-1569/2024

УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Кузьмичева Н.А.

Дело № 22-1569/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ульяновск

28 августа 2024 года

Ульяновский областной суд в составе:

председательствующего Кириченко В.В.,

с участием прокурора Скотаревой Г.А.,

осужденной ФИО1, ее защитника - адвоката Сысоева В.К.,

представителя потерпевшего ООО «***» - Х***.,

при секретаре Колчиной М.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя - заместителя прокурора Барышского района Ульяновской области Болотнова А.В. и апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Барышского городского суда Ульяновской области от 28 июня 2024 года, которым

ФИО1,

***,

осуждена по ч. 1 ст. 180 УК РФ (в редакции ФЗ от 31 декабря 2014 года №530-ФЗ) к наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ от назначенного наказания ФИО1 освобождена в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Приговором решены вопросы о мере пресечения, о процессуальных издержках, о гражданском иске, о вещественных доказательствах и об арестованном имуществе.

Доложив краткое содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступления и возражения сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в незаконном использовании средств индивидуализации товаров, а именно в незаконном использовании чужого товарного знака, сходных с ним обозначений для однородных товаров, если это деяние причинило крупный ущерб, совершенном на территории *** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – заместитель прокурора Барышского района Ульяновской области Болотнов А.В. считает приговор подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора вследствие назначения чрезмерно мягкого наказания.

Указывает, что суд необоснованно исключил из обвинения признак «совершенное группой лиц по предварительному сговору» и переквалифицировал действия ФИО1 с ч. 3 ст. 180 УК РФ на ч. 1 ст. 180 УК РФ, а выводы суда о том, что из предъявленного обвинения и в судебном заседании не установлено обстоятельств совершения ФИО1 преступных действий с указанным квалифицирующим признаком, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В ходе расследования уголовного дела было установлено, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 180 УК РФ, было совершено ФИО1 по предварительному сговору с неустановленным лицом, что они распределили между собой преступные роли в совершении преступления, и далее каждый из них при совершении преступления действовал в соответствии с распределенными ролями, при этом конкретные действия каждого из них были в соответствии с требованиями ст. 171 УПК РФ надлежащим образом описаны обвинении, предъявленном ФИО1

В судебном заседании преступные действия, совершенные каждым из соучастников преступления, нашли свое отражение, а потому, проигнорировав наличие соответствующего квалифицирующего признака, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ, суд тем самым допустил ошибку при квалификации действий подсудимой.

Вследствие неправильного применения уголовного закона в виде неполной квалификации действий подсудимой, которая подлежала применению, судом назначено чрезмерно мягкое наказание по его виду, а также необоснованно принято решение об освобождении подсудимой от наказания, в связи с чем приговор является несправедливым.

На основании изложенных доводов просит приговор изменить, квалифицировать действия ФИО1 по ч. 3 ст. 180 УК РФ в редакции Уголовного кодекса РФ, действовавшей на момент совершения преступления, назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, в соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменив его принудительными работами на тот же срок.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 не соглашается с вынесенным приговором в части признания ее виновной в незаконном использовании чужого товарного знака и в причинении ущерба правообладателю, указывая о том, что у нее с *** имелось законным образом полученное разрешение на использование товарных знаков ООО «***», которое не было отозвано (отменено) в предусмотренном Гражданским кодексом РФ порядке уполномоченными представителями данного юридического лица, а А***. и Х*** таковыми не являлись.

В период, указанный в обвинении как период совершения преступления, она не могла в своей деятельности в качестве руководителя ООО «***» руководствоваться выводами Арбитражного суда Ульяновской области, так как они были изложены в решении, которое вынесено и вступило в законную силу после 30 апреля 2021 года, не имеет обратной силы и преюдициального значения.

На 4 декабря 2020 года исключительные права на спорные товарные знаки у ООО «***» отсутствовали.

30 апреля 2021 года Х***. и А***. с неизвестными лицами ворвались в производственные и складские помещения, арендованные ООО «***», лишили ФИО1 доступа в них, после чего за 4 дня Х***. намеренно подготовила мягкую мебель с товарными знаками ООО «***», принадлежащую указанному юридическому лицу и не принадлежащую ООО «***», и только после этого вызвала сотрудников полиции, чтобы оговорить ФИО1 и компанию последней в незаконном использовании товарных знаков и в изготовлении контрафактной продукции.

Ссылаясь на принцип презумпции невиновности, считает, что права ООО «***» нарушены не были, доказательства якобы причиненного ущерба отсутствуют, изготовителем мебели являлось ООО «***» как юридическое лицо, оно имело соответствующее разрешение, которое было выдано исполнительным органом ООО «*** и которое ФИО1 считала действующим, при этом ООО «***» является ответчиком по соответствующему арбитражному спору, в связи с чем ФИО1 как физическое лицо субъектом данного дела быть не может.

На основании изложенных доводов просит обвинительный приговор в отношении нее отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной представитель потерпевшего ООО «***» - Х***. указывает о надуманности и необоснованности изложенных в ней доводов, заявляет о поддержке доводов прокуратуры, просит оставить жалобу осужденной без удовлетворения, а приговор без изменения.

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор Скотарева Г.А. и представитель потерпевшего ООО «***» - Х***. поддержали доводы апелляционного представления и возражли против доводов апелляционной жалобы.

Осужденная ФИО1 и ее защитник - адвокат Сысоев В.К. поддержали доводы апелляционной жалобы и возражали против доводов апелляционного представления, при этом заявили, что осужденная возражает против прекращения уголовного дела в отношении нее по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, считает, что должна быть оправдана за отсутствием состава преступления в ее действиях.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступления и возражения участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность ФИО1 в незаконном использовании средств индивидуализации товаров, а именно в незаконном использовании чужого товарного знака, сходных с ним обозначений для однородных товаров, если это деяние причинило крупный ущерб, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Так, из показаний свидетелей Ф***., Н***., П***., С*** Ф***., Е***., Г***., К***., К***., Е***., С***., Э***. следует, что они работали на производстве мебели в ООО «***» под руководством ФИО1, при этом при производстве и реализации мебели указанным юридическим лицом использовались товарные знаки в виде медвежонка, сидящего в кресле, и словосочетания «***» в определенной цветовой гамме. Этими товарными знаками маркировалась вся мягкая мебель (готовые изделия), которую производила фабрика под руководством ФИО1, они же использовались на паспортах к мебели, на договорах с контрагентами, на иных документах, на сайте, на упаковочных материалах. При этом те же товарные знаки использовались ранее при производстве мебели на тех же производственных площадях Обществом с ограниченной ответственностью «***».

Из показаний свидетелей С***. и С***. следует, что ООО «***» в лице директора ФИО1 арендовало у ООО «***» производственные площади, на которых бывшие работники ООО «***», трудоустроенные ФИО1 в ООО «***», на прежнем оборудовании производили мягкую мебель прежнего качества с использованием товарных знаков, принадлежащих ООО «***». Разрешение на использование данных товарных знаков было дано ФИО1 С***. как директором ООО «***» в *** года на период действия договора аренды производственных площадей.

Из показаний свидетеля А***. следует, что, являясь директором ООО «***», по истечении срока действия договора аренды с ООО «***», а именно с ***, он дал указание ввести на фабрике пропускной режим автотранспорта, и ФИО1 на территорию фабрики допускать перестали. ФИО1 была уведомлена о том, что договор аренды продлеваться не будет, и что ей необходимо освободить все помещения, однако она этого не сделала. При последующем вскрытии складов с готовой продукцией там была обнаружена мягкая мебель, произведенная ООО «***», на которой были нанесены товарные знаки, принадлежащие ООО «***». С заявлением о факте незаконного использования товарных знаков ООО «***» он обратился в полицию. Мягкая мебель, на которой были незаконно нанесены товарные знаки ООО «***», была сотрудниками полиции осмотрена, описана и передана ему на ответственное хранение под сохранную расписку, при этом к мебели прилагались паспорта, на которых также были изображены логотипы товарных знаков, схожие с товарными знаками ООО «***».

Показания, по фактическим обстоятельствам дела, в целом, соответствующие изложенным выше показаниям свидетеля А***., дала представитель потерпевшего ООО «***» - Х***.

Из показаний свидетеля Г***. следует, что, являясь аттестованным специалистом в сфере интеллектуальной собственности, патентным поверенным, она проводила исследование мягкой мебели по данному делу и подготовила соответствующее заключение, в котором изложила свои профессиональные выводы о том, что обозначения, использованные ООО «*** на произведенных изделиях мебели, являлись сходными до степени смешения с товарными знаками, правообладателем которых являлось ООО «***».

Из показаний свидетеля Н***., К***. и К***. следует, что, занимаясь продажей мебели, они сотрудничали с ФИО1 и возглавляемым ею ООО «***», на изделиях и документах которого использовались товарные знаки в виде медвежонка в кресле и надписей «***».

Показания указанных свидетелей о том, что ООО «***» под руководством осужденной ФИО1 изготавливало и затем реализовывало мягкую мебель с использованием товарных знаков ООО «***», подтверждены также исследованными судом первой инстанции копиями дилерских договоров о реализации товара, служебных записок и иных документов, протоколами выемок, осмотров и иных следственных действий.

Доводы о невиновности ФИО1, изложенные в апелляционной жалобе, выдвигались стороной защиты в суде первой инстанции, они были тщательно проверены судом и обоснованно отвернуты, о чем в судебном решении приведены соответствующие мотивы, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

В соответствии со статьей 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 УПК РФ, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Как правильно указал суд первой инстанции, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ульяновской области *** установлены следующие обстоятельства:

- ООО «***» обладает исключительным правом на товарные знаки РФ ***;

- с *** ООО «***» использовало указанные товарные знаки с разрешения ООО «***», то есть правомерно;

- последующее (после *** и далее) использование указанных товарных знаков Обществом с ограниченной ответственностью «***» осуществлялось без разрешения ООО «***» и является незаконным;

- мебель, описанная сотрудниками правоохранительных органов в протоколе осмотра от ***, изготовлена Обществом с ограниченной ответственностью «***», и на ней нанесены товарные знаки № ***, исключительным правом на которые обладает ООО «***»;

- стоимость указанной мебели, на которой незаконно размещены указанные товарные знаки, составляет *** рублей.

Таким образом, суд первой инстанции правильно признал несостоятельными и отверг доводы ФИО1, изложенные ею в настоящее время и в апелляционной жалобе, о том, что:

- в период, указанный в обвинении как период совершения преступления, у осужденной как директора ООО «***» имелись законные основания на использование товарных знаков ООО «***»;

- на *** исключительные права на спорные товарные знаки у ООО «***» отсутствовали;

- права ООО «***» действиями ООО «***» нарушены не были, и ущерб указанному юридическому лицу причинен не был;

- мебель, описанная в протоколе осмотра от ***, на которой нанесены товарные знаки ООО «***» № *** и № ***, не изготавливалась Обществом с ограниченной ответственностью «***», а была намеренно подготовлена Х***. с целью оговорить ФИО1 в незаконном использовании товарных знаков и в изготовлении контрафактной продукции.

На момент вынесения обжалуемого приговора решение Арбитражного суда Ульяновской области от *** по делу № *** вступило в законную силу, что в соответствии с требованиями ст. 90 УПК РФ влечет признание судами первой и апелляционной инстанций установленных данным решением суда обстоятельств, указанных выше, без дополнительной проверки.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеет правового значения и не опровергает выводов суда о виновности Платоновой тот факт, что указанное решение Арбитражного суда Ульяновской области было вынесено и вступило в законную силу после истечения периода, который указан в приговоре как период совершения ФИО1 преступления.

В решении Арбитражного суда Ульяновской области от *** как одно из установленных обстоятельств указано, что с *** ООО «***» как правообладатель стало возражать против использования Обществом с ограниченной ответственностью ООО «***» под руководством Платоновой товарных знаков ***, и после получения соответствующих претензий ООО «***» обязано было прекратить использование соответствующих товарных знаков.

При этом в ходе судебного разбирательства достоверно установлено и не оспаривается ФИО1, что в рассматриваемый период она являлась генеральным директором Общества с ограниченной ответственностью «***», осуществляла фактическое руководство данной организацией и ее текущей деятельностью, в том числе производственными процессами по изготовлению мягкой мебели, действовала от имени Общества без доверенности, представляла его интересы во взаимоотношениях с третьими лицами и совершала сделки от его имени, обязана была обеспечивать соблюдение организацией требований действующего законодательства РФ.

В связи с этим является несостоятельным довод апелляционной жалобы о том, что ФИО1 как физическое лицо не может нести ответственность за действия юридического лица ООО «***» и быть субъектом рассматриваемого преступления.

Из показаний свидетелей А***. и Х***. следует, что в период *** ФИО1 лично была достоверным образом осведомлена о том, что ООО «***» в их лице возражает против использования своих товарных знаков возглавляемым ФИО1 ООО «***».

При этом доводы апелляционной жалобы о том, что А***. и Х***. не являлись лицами, уполномоченными выступать от имени потерпевшего ООО «***», опровергаются исследованными судом первой инстанции выписками из ЕГРЮЛ в отношении указанного юридического лица по состоянию на ***

Вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется объективных данных, которые давали бы основания считать, что ФИО1 была подвергнута оговору со стороны представителя потерпевшего Х***. и (или) свидетелей, что те или иные доказательства по делу (в том числе, мебель, зафиксированная в протоколе осмотра от ***) были сфальсифицированы представителем потерпевшего Х***. или иными лицами, а уголовное дело в целом – сфабриковано.

Сумма ущерба, вопреки доводам апелляционной жалобы, с учетом требований ст. 252 УПК РФ достоверно установлена судом на основании совокупности исследованных судом доказательств: решения Арбитражного суда Ульяновской области от ***, протокола осмотра от ***, паспортов изделий, спецификаций, справки о стоимости изделий и иных документов.

В судебном заседании было исследовано заключение эксперта, согласно которому средства индивидуализации (обозначения), изображенные на упаковках комплектов мебели, изъятой в ходе осмотра места происшествия ***, на рекламной продукции ООО «***», изъятой в ходе выемки, на паспортах качества продукции ООО «***», изъятой в ходе выемки, являются сходными до степени смешения с зарегистрированными товарными знаками ***, правообладателем которых является ООО «***». При этом у части обозначений на представленных материалах выявлены отдельные различия элементов с элементами товарных знаков по свидетельствам ***, в связи с чем эти обозначения не тождественны указанным товарным знакам. Обозначения на представленной маркировке, рекламной продукции, паспортах изделия, упаковках являются сходными до степени смешения с обозначениями, указанными в свидетельствах на товарные знаки ***, правообладателем которых является ООО «***».

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в п. п. 16-18 постановления от 26.04.2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака», предметом преступлений, ответственность за совершение которых установлена частями 1 и 3 статьи 180 УК РФ, является чужой товарный знак, знак обслуживания и наименование места происхождения товара или сходные с ними обозначения, использованные для однородных товаров.

Товарный знак и знак обслуживания представляют собой обозначения, служащие для индивидуализации товаров, выполняемых работ или оказываемых услуг (далее - товары) юридических или физических лиц.

Чужим считается товарный знак (знак обслуживания), который зарегистрирован на имя иного лица и не уступлен по договору в отношении всех или части товаров либо право на использование которого не предоставлено владельцем товарного знака другому лицу по лицензионному договору.

Правообладатель вправе использовать товарный знак (знак обслуживания) и запрещать его использование другими лицами. Никто не может использовать охраняемый в Российской Федерации товарный знак (знак обслуживания) без разрешения правообладателя.

Под незаконным использованием чужого товарного знака, знака обслуживания или сходных с ними обозначений для однородных товаров применительно к части 1 статьи 180 УК РФ понимается применение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения без разрешения правообладателя указанных средств индивидуализации: на товарах, этикетках, упаковках этих товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров; в сети Интернет, в частности в доменном имени и при других способах адресации.

Таким образом, всесторонне и полно исследовав материалы дела, дав собранным доказательствам в их совокупности надлежащую оценку и верно установив фактические обстоятельства, проверив версию осужденной и убедительно опровергнув ее, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в незаконном использовании средств индивидуализации товаров, а именно в незаконном использовании чужого товарного знака, сходных с ним обозначений для однородных товаров, если это деяние причинило крупный ущерб, и дал правильную юридическую оценку действиям осужденной по ч. 1 ст. 180 УК РФ (в редакции ФЗ от 31 декабря 2014 года №530-ФЗ), надлежаще мотивировав в приговоре свои выводы относительно квалификации содеянного.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы о невиновности осужденной и о необходимости ее оправдания за отсутствием состава преступления в ее действиях.

Вопреки доводам апелляционного представления, выводы суда о необходимости исключить из обвинения квалифицирующий признак «совершенное группой лиц по предварительному сговору», также основаны на совокупности представленных сторонами доказательств и в полной мере соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства, они надлежащим образом и убедительно мотивированы в приговоре, в связи с чем оснований не согласиться с ними не имеется.

По смыслу закона, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 26 постановления от 26.04.2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака», при квалификации действий виновных по части 3 статьи 180 УК РФ как совершенных группой лиц по предварительному сговору суду следует устанавливать, какие конкретно действия совершены каждым из исполнителей и другими соучастниками преступления.

Как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, орган следствия считал, что предполагаемое неустановленное лицо в рамках совместных преступных действий с ФИО1 и по предварительному сговору с нею совершило определенные действия в соответствии с отведенной ему ролью в *** году, то есть в период времени, не относящийся к предъявленному ФИО1 обвинению согласно требованиям статьи 252 УПК РФ. В остальном роль предполагаемого неустановленного лица в предъявленном ФИО1 обвинении конкретизирована не была.

В соответствии с требованиями ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения; все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого; обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

В соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Поэтому, тщательно проанализировав содержание обвинения, предъявленного ФИО1, а также фактические обстоятельства, установленные по результатам судебного следствия, суд, руководствуясь положениями ст. 35 УК РФ, пришел к обоснованному выводу о том, что стороной обвинения не представлено достаточной совокупности достоверных доказательств, указывающих на то, что преступные действия, в которых обвинялась ФИО1, были совершены ею в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом из числа сотрудников ООО «***».

В апелляционном представлении, повторяющем в этой части предъявленное обвинение, убедительных доводов, опровергающих выводы суда и содержащих при этом ссылки на конкретные доказательства, исследованные в судебном заседании, а не на предположения, не приведено.

Таким образом, оснований для изменения приговора по доводам апелляционного представления не имеется.

Суд обоснованно, исходя из положений ст. ст. 9 и 10 УК РФ, квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 180 УК РФ в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года №530-ФЗ, так как редакция данной статьи УК РФ, изложенная Федеральным законом от 06.04.2024 № 79-ФЗ, не улучшает положения осужденной, учтя при этом примечание к статье 180 УК РФ в новой редакции.

Следовательно, оснований для иной квалификации действий осужденной, нежели приведена в приговоре, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, уголовное дело расследовано всесторонне, полно и объективно, каких-либо нарушений прав осужденной в ходе уголовного судопроизводства допущено не было. Сведений, указывающих на утрату судом беспристрастности и объективности, в деле нет. Предусмотренные ст. 252 УПК РФ пределы судебного разбирательства и право осужденной на защиту судом не нарушены. Сторонам обеспечены необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались. Заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, полно и объективно отражает ход судебного заседания.

Приговор, с учетом вносимых судом апелляционной инстанции изменений, соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем описано преступное деяние с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, а также конкретных действий осужденной, необходимых для квалификации, приведены и в достаточной степени мотивированы выводы относительно виновности осужденной, квалификации содеянного, содержится обоснование признания достоверными одних доказательств, приведены причины, по которым отвергнуты другие, то есть произведен всесторонний анализ доказательств, при этом каких-либо существенных противоречий и несоответствий фактическим обстоятельствам дела в приговоре не содержится.

При назначении наказания суд согласно требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывал общественную опасность и характер совершенного преступления, данные о личности осужденной, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Материалы дела, характеризующие личность осужденной, исследованы полно, всесторонне и объективно.

Обоснованно учтены судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденной, наличие у нее несовершеннолетнего (на момент совершения преступления - малолетнего) ребенка, состояние здоровья подсудимой, а также тот факт, что к уголовной ответственности она привлекается впервые.

Отягчающих наказание обстоятельств судом правильно не установлено.

Выводы суда о том, что исправление осужденной и достижение иных целей наказания в отношении нее возможны путем назначения ей наказания в виде штрафа, исчисляемого в твердой денежной сумме, без применения рассрочки, в приговоре мотивированы, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, как видно из приговора, судом установлено не было, в связи с чем оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел.

Суд правильно учел, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 180 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года №530-ФЗ), является преступлением небольшой тяжести, в связи с чем срок давности уголовного преследования составляет два года (п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ).

В данном случае указанный срок к моменту вынесения приговора истек (с учетом периода уклонения ФИО1 от следствия с момента объявления ее в розыск *** (***) до момента ее задержания *** (***)).

Принимая во внимание позицию ФИО1, которая настаивала на вынесении в отношении нее оправдательного приговора, то есть возражала против прекращения уголовного дела в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (данную позицию осужденная подтвердила и в судебном заседании апелляционной инстанции), суд при вынесении обвинительного приговора обоснованно освободил ФИО1 от назначенного наказания в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

Данное решение, вопреки доводам апелляционного представления, является законным и обоснованным.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению на основании ст. ст. 389.15 п. п. 2 и 3, 389.17, 389.18 УПК РФ, поскольку судом допущены существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, запрета определенных действий, предусмотренного пунктом 1 части шестой статьи 105.1 УПК РФ, или он помещался в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях.

В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

Из материалов уголовного дела следует, что *** ФИО1 была задержана (***), *** к ней была применена мера пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, на срок по *** включительно (***).

Однако данные обстоятельства, вопреки требованиям п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, ч. 5 ст. 72 УК РФ, судом первой инстанции при назначении наказания учтены не были.

Суд апелляционной инстанции, учитывая изложенные требования закона, принимая во внимание длительность задержания осужденной и длительность применения к ней запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, полагает необходимым смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 180 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года №530-ФЗ), до *** (***) тысяч рублей, не усматривая достаточных оснований для полного освобождения от отбывания назначенного наказания в порядке ч. 5 ст. 72 УК РФ.

От назначенного наказания ФИО1 подлежит освобождению в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Указание в резолютивной части приговора «в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности» является неправильным, так как не соответствует формулировкам п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора указание о нарушении ФИО1 Федерального закона №3520-1-ФЗ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования происхождения товаров» от 23.09.1992 г., так как указанный нормативно-правовой акт (правильное наименование - Закон РФ от 23.09.1992 № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров») утратил силу с 1 января 2008 года в связи с принятием Федерального закона от 18.12.2006 № 231-ФЗ.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что вносимые в приговор изменения в своей совокупности улучшают положение осужденной, в связи с чем доводы апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания являются необоснованными.

В соответствии с частью 2 статьи 309 УПК РФ при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Обоснованно сделав вывод об установлении по делу обстоятельств, предусмотренных частью 2 статьи 309 УПК РФ, надлежаще мотивировав его, правильно указав в резолютивной части приговора о признании за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и о передаче вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, суд одновременно допустил неверное указание об оставлении без рассмотрения гражданского иска представителя ООО «***» - Х***. к ФИО1 о возмещении материального ущерба в размере *** рублей, которое подлежит исключению из приговора.

В соответствии с ч. 4 ст. 132 УПК РФ, если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 неоднократно в письменном виде заявляла об отказе от защитника Дмишуткина А.И., возражала против его назначения, заявляя, что у нее имеется защитник, с которым у нее заключено соглашение, однако ее отказ не был удовлетворен следователем, и защитник Дмишуткин А.И. участвовал в уголовном деле по назначению следователя (***).

При таких обстоятельствах решение суда о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета 6 354 рублей в возмещение процессуальных издержек, связанных с оплатой вознаграждения адвокату Дмишуткину А.И. за осуществление защиты в ходе предварительного следствия, не соответствует требованиям ч. 4 ст. 132 УПК РФ, а потому подлежит исключению из резолютивной части приговора с признанием указанных процессуальных издержек подлежащими возмещению из средств федерального бюджета.

В остальной части вопросы о процессуальных издержках, о гражданском иске, о вещественных доказательствах и об арестованном имуществе приговором разрешены правильно.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, а также нарушений, влекущих внесение в приговор иных изменений, помимо указанных выше, судом апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных представления и жалобы, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15 п. п. 2 и 3, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Барышского городского суда Ульяновской области от 28 июня 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о нарушении ФИО1 Федерального закона №3520-1-ФЗ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования происхождения товаров» от 23.09.1992 г.

Смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 180 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года №530-ФЗ), до 150 000 (ста пятидесяти) тысяч рублей.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ от назначенного наказания ФИО1 освободить в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Исключить из приговора указание об оставлении без рассмотрения гражданского иска представителя ООО «***» - Х***. к ФИО1 о возмещении материального ущерба в размере *** рублей, считать правильными признание за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и передачу вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Исключить из резолютивной части приговора указание о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета 6 354 рублей 00 копеек в возмещение процессуальных издержек, связанных с оплатой вознаграждения адвокату Дмишуткину А.И. за осуществление защиты в ходе предварительного следствия, признав указанные процессуальные издержки подлежащими возмещению из средств федерального бюджета.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобу и представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а содержащимся под стражей осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии такого вступившего в законную силу судебного решения, - через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока - непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Лицо, в отношении которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий