Апелляционное определение № 22-1710/2025 22-9/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Лебедев И.В. Дело № 22-9/2026

67RS0021-01-2024-002884-39


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 января 2026 года г. Смоленск

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего: судьи Фурман Т.А.,

судей: Курпас М.В., Ламченковой Г.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Ковалёвой К.А.,

осужденной ФИО1 и её защитника – адвоката Тлока М.М., представившей удостоверение № 358 от 9 октября 2006 года и ордер № 8 от 14 августа 2025 года,

потерпевшего В.,

при помощнике судьи Великановой О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционной жалобе с дополнениями осужденной ФИО2, апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Тлока М.М. в интересах осужденной ФИО2, апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Григорьевой М.В. в интересах осужденной ФИО2, апелляционной жалобе потерпевшего П., возражениям на апелляционные жалобы и дополнения осужденной ФИО2, адвоката Тлока М.М., адвоката Григорьевой М.В., потерпевшего П. государственного обвинителя – помощника прокурора Смоленского района Иволгиной Ю.Д. на приговор Смоленского районного суда Смоленской области от 8 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Смоленского областного суда Курпас М.В., изложившей содержание приговора суда, существо апелляционных жалоб с дополнениями осужденной ФИО2 адвокатов Тлока М.М. и Григорьевой М.В. в интересах осужденной ФИО2, апелляционной жалобы потерпевшего П., возражений помощника прокурора Смоленского района Иволгиной Ю.Д. на апелляционные жалобы с дополнениями осужденной ФИО2, адвокатов Тлока М.М., Григорьевой М.В. в интересах осужденной ФИО2, потерпевшего П., пояснение осужденной Новиковой (Шедина О.С.) О.С. и адвоката Тлока М.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений, мнение потерпевшего В., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб и дополнений и полагавшего приговор оставить без изменения, выступление прокурора Ковалёвой К.А., полагавшей приговор изменить, исключив указание о причинении осужденной по неосторожности тяжкого вреда здоровью, и признав смягчающим наказание обстоятельством оказание благодарственной помощи <данные изъяты>, в остальном приговор оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб без удовлетворения и оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями – без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

Приговором Смоленского районного суда Смоленской области от 8 августа 2025 года

ФИО2, родившаяся <дата> в <адрес>, гражданка Российской Федерации, со средне-специальным образованием, состоящая в браке, работающая в <данные изъяты>, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, не судимая,

осуждена п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, куда постановлено следовать за счет государства самостоятельно в порядке, предусмотренном частями 1 и 2 статьи 75.1 УИК РФ в соответствии с предписанием, полученным в территориальном органе уголовно-исполнительной системы.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено оставить без изменения и отменить по вступлении приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня прибытия осужденной в колонию-поселение, с зачетом времени следования осужденной к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Срок дополнительного наказания ФИО2 в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в силу ч. 4 ст. 47 УК РФ, постановлено исчислять со дня отбытия ФИО2 основного наказания в виде лишения свободы, действие которого распространяется на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы.

Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу В. в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением 1 000 000 (один миллион) рублей.

Решена судьба вещественных доказательств по делу.

Приговором суда ФИО2 осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и причинение смерти человеку, сопряженное с оставлением места дорожно-транспортного происшествия.

В судебном заседании ФИО2 вину не признала, и отрицая свою причастность к дорожно-транспортному происшествию, пояснила, что действительно следовала на автомобиле «Ауди А6» по автомобильной дороге «<данные изъяты>», но автомобилем управлял В., который не справился с управлением, ввиду чего автомобиль съехал с проезжей части и перевернулся.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденная ФИО2 просит отменить приговор Смоленского районного суда Смоленской области и вернуть уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд иным составом суда. В обоснование своей позиции о незаконности и необоснованности приговора приводит доводы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам и неправильном применении уголовного закона. Утверждая о непричастности к дорожно-транспортному происшествию, ввиду того, что автомобилем не управляла, а находилась в салоне в качестве пассажира, обращает внимание на отсутствие объективных доказательств обратного в представленных материалах уголовного дела и считает, что в силу ст. 14 УПК РФ все сомнения следует толковать в пользу лица, привлекаемого к ответственности. Не соглашаясь с решением суда в части квалификации содеянного, указывает на предпринятые ею меры по оказанию помощи пострадавшему, считает, что суд неправильно признал ее виновной в оставлении места дорожно-транспортного происшествия. При этом приводит сформулированную Верховным Судом РФ в определении от 14 марта 2023 № 5-УД23-13-К2 позицию, в соответствии с которой неисполнение водителем, причастным к дорожно-транспортному происшествию, предусмотренных п. 2.6 ПДД РФ обязанностей само по себе не может рассматриваться как оставление места дорожно-транспортного происшествия, если такой водитель находился на месте дорожно-транспортного происшествия и никуда не убывал. С учетом изложенного считает, что вывод суда об оставлении места дорожно-транспортного происшествия при фактическом нахождении осужденного на месте дорожно-транспортного происшествия, ввиду заявления лица о непричастности к дорожно-транспортному происшествию, а также невыполнение обязанностей, предусмотренных п. 2.6 ПДД РФ, основан на неправильном толковании уголовного закона. Вывод суда об оставлении ею места происшествия основывается на показаниях сотрудников ДПС ГИБДД А. и К. о том, что она находилась на месте происшествия. В этой связи автор считает, что вывод суда об оставлении ею места происшествия не соответствует фактическим обстоятельствам и опровергается приведенными показаниями А. и К. Цитируя пункты Приказа МВД РФ от 2 мая 2003 года № 264 « Об утверждении Порядка осуществления надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения» приводит показания свидетеля П. об оформлении дорожно-транспортного происшествия, показания свидетелей С., К. о том, что данные о лицах, пострадавших в дорожно-транспортном происшествии не передавались и показания М. о поисках очевидцев произошедшего с использованием приложения «Телеграмм» указывает на нарушение сотрудниками полиции А. и К., прибывшими первыми на место происшествия, возложенных Приказом МВД РФ от 2 мая 2023 № 264 обязанностей, по выявлению лиц, причастных или обладающих сведениями о дорожно-транспортном происшествии, спор сотрудников о подведомственности территории, на которой произошло дорожно-транспортное происшествие, по мнению автора не может ставиться ей в вину и учитываться при квалификации. При этом автор, обращая внимания на показания свидетелей А. и К. о том, что она находилась на месте дорожно-транспортного происшествия и ей оказывалась первая помощь, считает, что указанные лица подтвердили, что она не покидала места дорожно-транспортного происшествия до прибытия сотрудников полиции. Не соглашаясь с выводом суда о том, что она препятствовала проведению освидетельствования, указывает, что прибывшие сотрудники А. и К., требований о прохождении освидетельствования на алкогольное опьянение ей не предъявляли. Обращая внимание на иные допущенные нарушения, автор считает, что уголовное дело рассмотрено с нарушением положений ст. 4 Конституции РФ и ст. 32 УПК РФ. В частности, согласно приговору суда водитель, управляя транспортным средством «ФИО4», осуществлял движение на <адрес>, где допустил нарушение требований Правил дорожного движения РФ. Поскольку местом нарушения Правил дорожного движения РФ определен 2 километр автодороги «Смоленск-Анастасино» дело рассмотрено с нарушением правил территориальной подсудности, ввиду того, что по территориальному признаку отнесено к подсудности Заднепровского районного суда г. Смоленска. Смоленский районный суд Смоленской области, приняв дело к своему производству, нарушил ее конституционные права и потому постановленный приговор является незаконным и подлежит отмене. Ссылаясь на положения ст. 6 УК РФ, ст. 297 УПК РФ и разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывает, что назначение реального лишения свободы за деяние с неосторожной формой вины носит карательный характер и не отвечает принципу справедливости. При этом отмечает, что совершение преступления по неосторожности впервые, частичное признание вины, отсутствие пристегнутых ремней безопасности, иные действия, направленные на заглаживание вреда, выразившиеся в оказании содействия в вызове скорой помощи и спасательных служб непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, а также состояние здоровья ее семьи, судом учтено в качестве смягчающих её наказание обстоятельств. Установив наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд в приговоре не мотивировал решение о неприменении положений ст. 73 УК РФ. По мнению автора, суд не в полной мере исследовал обстоятельства, характеризующие ее личность и не учел, то, что она является самозанятой, оказывает помощь лицам, участвующим в Специальной военной операции, что подтверждается благодарственным письмом <данные изъяты> и подлежит учету в качестве смягчающего наказания обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ. Ссылаясь на положения ст.ст. 296 УПК РФ, 310 УПК РФ, 312 УПК РФ указывает на несвоевременное вручение копии приговора, что с позиции автора, свидетельствует о не изготовлении приговора к моменту его провозглашения. Обращает внимание на имевшее место 25 августа 2025 года обращение к председателю Смоленского районного суда Смоленской области с заявлением об ускорении рассмотрения дела, в порядке ст. 6.1 УПК РФ, и последующее вручение копии приговора. Автор также отмечает исправление на странице 25 приговора при решении вопроса о назначении наказания в виде реального лишения свободы и невозможности применить условное осуждение. При этом суд указал в приговоре о том, что исправление ФИО2 невозможно без изоляции от общества и необходимости назначение наказания в виде реального лишения свободы, руководствуясь в совещательной комнате «иной» статьей. Впоследствии при вручении копии приговора «иная» статья исправлена на статью 62 УК РФ.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Григорьева М.В. в защиту интересов осужденной ФИО2 просит приговор отменить и постановить в отношении ФИО2 оправдательный приговор ввиду отсутствия в ее действиях состава преступления. В обоснование своей позиции о незаконности, необоснованности и несправедливости приговора автор указывает, что доказательства, представленные стороной обвинения, не подтверждают виновность осужденной в совершении вменяемого преступления, ряд доказательств не соответствуют требованиям закона и являются недопустимыми и представленные доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности не подтверждают виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ей преступления. Отмечает, что предъявленное ФИО2 обвинение не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, но приведенные участниками судебного разбирательства со стороны защиты доводы о невиновности ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления необоснованно отвергнуты судом. С позиции автора, предъявленное ФИО2 обвинение основано на предположениях лиц, проводивших предварительное расследование по делу, а также на непроверенных, недостоверных и недопустимых доказательствах. В подтверждение виновности ФИО2 в совершении преступления органами предварительного расследования представлены доказательства, ни одно из этих которых не указывает на причастность ФИО2 к совершению данного преступления. При этом ни один из свидетелей обвинения не подтверждает виновности ФИО2, поскольку не являлся очевидцем совершенного преступления и исследуемые события произошли в условиях неочевидности из-за отсутствия свидетелей, объективных данных о следах с места происшествия и недостаточности доказательств по делу. В частности протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 08 октября 2023 года (т. 1 л.д. 11-18) не содержит сведений о перемещении автомобиля по кювету от места дорожно-транспортного происшествия до остановки автомобиля, что не позволило экспертам установить механизм дорожно-транспортного происшествия, в то время как свидетели - сотрудники ДПС А., К., П., С. наблюдали следы дорожно-транспортного происшествия, указывая на сломанные деревья по ходу движения, оторванные от машины запчасти. Цитируя методическое пособие для экспертов, следователей и судей «Транспортно-трасологическая экспертиза по делам о ДТП», подготовленный ВНИИСЭ Министерства юстиции СССР, 1988 г., считает необоснованными, вызывающими сомнения выводы комплексной авто-технической и судебно-медицинской экспертизы № 433р/86 (т. 2 л.д. 10-25), являющейся основным доказательством вины ФИО2, поскольку эксперты не провели полное исследование механизма дорожно-транспортного происшествия, в том числе, опрокидывания автомобиля, использовали устаревшие методики, составили заключение в отсутствие достаточных исходных данных об обстоятельствах происшествия. Описание экспертами дорожно-транспортного происшествия не позволяет смоделировать произошедшее и установить механизм образования имевшихся телесных повреждений у пострадавших лиц, а также местонахождение каждого из них в салоне автомобиля. Обращает внимание, что допрошенный в судебном заседании 15 апреля 2025 года эксперт-техник В. признал невозможным категорично описать механизм дорожно-транспортного происшествия из-за отсутствия исходных данных о перемещении автомобиля по кювету, описать переворот и опрокидывание машины и их количество не представилось возможно и потому вывод сделан в вероятной форме. При этом автор ставит под сомнение показания эксперта-медика С., допрошенного в этом же судебном заседании, утвердительно определившего место В. в салоне автомобиля на переднем пассажирском сидении, игнорируя перемещения лиц, находящихся в машине при осуществлении переворотов и опрокидываний автомобиля. Считает, что вывод экспертов о взаиморасположении участников дорожно-транспортного происшествия не аргументирован. Диагностированные у В. телесные повреждения на передней поверхности грудной клетки подтверждают, по мнению автора, удар грудью о руль автомобиля. Симметричные повреждения левого и правого коленного сустава В. также указывают на контакт с нижней частью передней панели в подрулевом пространстве, что свидетельствует о его нахождении в салоне автомобиля на водительском сиденье, в отличие от ФИО2, у которой диагностированы гематома правого бедра и правой ягодицы, что не подтверждает ее нахождение на водительском сиденье и управлении автомобилем. Не соглашаясь с показаниями эксперта – медика С. о том, что образование повреждений у В. не может объясняться условиями нахождения его на месте водителя, считает его субъективным и не аргументированным, ввиду того, что в процессе переворота автомобиля водитель перемещается по салону автомобиля. Вывод эксперта – медика С. о фиксации ФИО2 путем удержания за рулевое колесо из-за меньшей тяжести повреждений, по мнению автора, не имеет научного обоснования. Приводя выводы заключения специалистов (рецензии) № 2997 от 26 ноября 2024 года, которая проведена по инициативе стороны защиты судебными экспертами <данные изъяты>), указывает, что обхват руля пальцами рук при перевороте автомобиля требует силы, значительно превышающей возможности человека без ремня безопасности, поэтому вывод эксперта ФИО5 об удержании руля как о причине относительной легкости повреждений ФИО2, является неверным. Напротив, по мнению экспертов, подготовивших рецензию, все указанные в описательной части экспертизы трупа В. наружные и внутренние повреждения очевидно соответствуют месторасположению В. на водительском месте. В то время как ситуационные данные сомнительно трактуются экспертом – медиком С. и потому суждения в выводах представляются субъективным мнением, лишенным обоснования, что подчеркивает предположительный характер выводов заключения, ввиду того, что сравнительных данных для аргументации вывода о фактическом соответствии телесных повреждений условиям дорожно-транспортного происшествия, экспертами не приведено. В этой связи, считает, заключение комплексной авто-технической и судебно-медицинской экспертизы № 433р/86 не соответствующими требованиям закона из-за нарушений в проведении, неполноты и недостоверности выводов. Эксперты не смогли установить механизм дорожно-транспортного происшествия, местоположение участников и причинно-следственную связь между причиненными травмами и событиями. Вопреки требованиям ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 №73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты составили заключение № 433р/86 в отсутствие достаточных исходных данных об обстоятельствах происшествия. В соответствии с заключением специалистов № 2997 от 26 ноября 2024 года – рецензии на заключение эксперта № 433р/86 от 10 сентября 2024 года, выполненной по просьбе участников судебного разбирательства со стороны защиты, заключение эксперта № 433р/86 от 10 сентября 2024 года, выполненное экспертами <данные изъяты> произведено с многочисленными нарушениями действующего законодательства, методических рекомендаций проведения данного вида исследований, не является полным, всесторонним и объективным. В частности, в заключении отсутствует общая оценка результатов исследования, ответы на поставленные вопросы не являются исчерпывающими, выводы экспертов исследованием не обоснованы и вызывают сомнения в достоверности. Приводя результаты исследований, изложенные в исследовательской части заключения специалистов (рецензии) № 2997 от 26 ноября 2024 года, делает вывод, что в заключении отсутствует описание проведенного исследования, нет обоснованно научных подтверждений, на основании чего эксперты пришли к указанным выводам, выводы содержат частное субъективное мнение. Отмечает, что в нарушение ст. 23 Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 страницы заключения, как в исследовательской части, так и в выводах подписаны обоими экспертами В. и С., имеющими разные специальности, а именно статус автотехнического эксперта и судебного медицинского эксперта соответственно и поэтому невозможно установить, какие суждения и кому из экспертов принадлежат, степень участия каждого из экспертов в подготовке, к каким выводам пришел каждый из экспертов, как и часть заключения, за которую эксперт несет ответственность. В этой связи считает, что заключение экспертизы № 433р/86 от 10 сентября 2024 года не отвечает требованиям допустимости, закрепленными в ст. 75 УПК РФ, и не может быть положено в основу обвинения, подлежит исключению из числа доказательств по делу. Отмечает, что по делу не проведена трасологическая экспертиза по изучению следов аварии, результаты которой могли способствовать установлению механизма дорожно-транспортного происшествия и лицо, управлявшее автомобилем. Согласно заключению генетической экспертизы № 321, проведенной экспертами <данные изъяты> на подушке безопасности обнаружена кровь и слюна ФИО2, а также кровь, установить генетические признаки которой не представилось возможным. По мнению автора, исходя из обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, положения, в котором находилась ФИО2 и тех движений в салоне автомобиля, которые она совершила после аварии, образование принадлежащих ей крови и слюны на исследованной водительской подушке безопасности вполне допустимо. Однако, на указанной подушке безопасности обнаружена кровь другого человека, установить генетические признаки которой не представилось возможным, что не исключает ее принадлежность В. с учетом изложенного автор считает, что заключение генетической экспертизы № 321 не отвечает требованиям относимости доказательства по настоящему уголовному делу, в отсутствие связи полученных сведений с предметом доказывания. Обращает внимание, что потерпевший П. не подтверждает, факт управления ФИО2 автомобилем и высказывает сомнения в виновности ФИО2, поскольку анализ совокупности собранных по делу доказательств не позволяет достоверно установить, кто управлял автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия. Представленные по делу доказательства не подтверждают виновности подсудимой ФИО2 в совершении инкриминируемого ей преступления, предъявленное ей обвинение в совершении преступления носит предположительный характер, но в силу ч. 2 ст. 14 УПК РФ, бремя доказывания обвинения лежит на стороне обвинения, и все сомнения, которые не могут быть устранены в порядке, установленном нормами УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Тлока М.М. в защиту интересов осужденной ФИО2 просит приговор Смоленского районного суда в отношении ФИО2 отменить и направить уголовное дело в тот же суд для рассмотрения по существу иным составом суда. В обоснование приводит доводы о незаконности, несправедливости и чрезмерной суровости приговора, ввиду того, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом неправильно применен уголовный закон, допущены грубые нарушения уголовно – процессуального закона. В частности, автор указывает, что из материалов уголовного дела усматривается, что в салоне автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествии на передних сидениях находились два лица, один из которых погиб. В ходе предварительного и судебного следствия доказывалась вина именно ФИО2 и версия о невиновности ФИО2 ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не проверена, не опровергнута. При этом собранные по делу доказательства как каждое в отдельности и все в совокупности не опровергают версию о непричастности ФИО2 Обращая внимание на показания ФИО2, которая последовательно утверждала о том, что в момент аварии находилась на переднем пассажирском сиденье, автор указывает на то, что в автомобиле сработало две подушки безопасности. При этом согласно заключению генетической экспертизы № 321, проведенной в период с 30 июля 2024 года по 5 сентября 2024 года исследованы следы только с подушки безопасности водителя. Подушка безопасности пассажира, где, согласно показаниям осужденной ФИО2, она могла находиться, не изымалась и не исследовалась, что, по мнению автора, не исключает нахождения на ней биологических следов ФИО2, а следовательно, не опровергает версию защиты в нарушение п. 2 ст. 14 УПК РФ сомнения в виновности ФИО2 Приводя доводы, аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе и дополнениях адвокатом Григорьевой М.В. об обнаружении на исследованной подушке безопасности крови лица, установить генетическую принадлежность которой не представилось возможным, автор высказывает мнение о возможной ее принадлежности В., утверждает об уклонении суда от оценки доводов, приведенных в прениях в защиту осужденной ФИО2, как кровь другого лица оказалась на подушке безопасности водителя, и не устранении сомнений в виновности ФИО2

Считает, что положенные в основу приговора выводы автотехнической и судебно-медицинской экспертизы № 433р/86 о механизме дорожно-транспортного происшествия носят предположительный и вероятностный характер, порождая сомнения относительно иных выводов экспертов. Указывает, что заключением специалистов (рецензии) № 2997 от 26 ноября 2024 года, проведенной по инициативе участников судебного разбирательства со стороны защиты судебными экспертам НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» «Эксперт», выявлены существенные нарушения при проведении автотехнической и судебно-медицинской экспертизы № 433р/86, что также подтверждает сомнение в виновности ФИО2 в совершении преступления. Однако суд не проверил суждения специалистов и отверг представленное заключение по формальным основаниям. В частности, изложив в экспертизе № 433р/86 механизм дорожно-транспортного происшествия, эксперт С. не описал телесных повреждений на теле ФИО2 и на теле В., свидетельствующих о таком механизме дорожно-транспортного происшествия и подтверждающих их получение при перемещении участников дорожно-транспортного происшествия вперед и вверх. При этом в экспертизе не приведен результат сравнительно-аналитического исследования данных, между описанным механизмом дорожно-транспортного происшествия и полученными травмами, что свидетельствует о недостоверности результатов проведенного исследования. Подробно излагая показания экспертов В. и С. в судебном заседании, автор отмечает их непоследовательность и существенные противоречия экспертов в части выводов относительно перемещения водителя и пассажира при условии срабатывания подушек безопасности, а также противоречия между травмами и механизмом дорожно-транспортного происшествия и в этой связи считает, что суд не мог принять за основу выводы экспертизы № 433р/86. Приводя показания эксперта С., пояснившего о незначительном перемещении ФИО2 по салону и получении травмы бедра в результате прижимания, полагает, что вывод экспертизы о нахождении ФИО2 за рулем сделан лишь на основании относительной легкости ее повреждений ввиду фиксации, что подтверждает версию защиты о незначительном перемещении ФИО2 по салону автомобиля и частичное ее прижатие телом В., о чем осужденная ФИО2 последовательно утверждала в ходе предварительного расследования. При этом автор отмечает, что показания эксперта С. о том, что ФИО2 получена травма правого бедра в результате вращения автомобиля, противоречат с его показаниями о наличии пустого пространства справа от водителя, что не объясняет механизм получения такой травмы ФИО2 как водителем автомобиля. Считает, что приведенный в экспертном исследовании вывод о том, что В. находился на пассажирском сиденье, не связан с описанным механизмом дорожно-транспортного происшествия, полученным им травмами и не аргументирован. Показания эксперта о том, что ФИО2, находясь на пассажирском сиденье ФИО2 могла препятствовать выпадению из салона автомобиля водителя В. ничем не обоснован, ввиду того, что ФИО2, имея хрупкое телосложение, оказалась в момент дорожно-транспортного происшествия под телом В., не препятствуя ему переместиться в правое окно автомобиля. При этом автор считает, что такой вывод сделан без учета травм В., характерных для водителя, а именно перелом тела нижней челюсти справа; перелом грудного отдела позвоночника с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку спинного мозга; кровоподтёк багрового цвета размером 10x17 см на передней поверхности грудной клетки в верхней части по средней линии; симметричные повреждения левого и правого колена с переходом на поверхности голеней, которые характерны при перемещении тела вперед и несколько вверх, при ударе водителя о руль и о Торпедо. Приведенным травмам В. в экспертном исследовании, по сути, оценки не дано. При этом, с позиции автора, показания экспертов, само экспертное заключение являются немотивированным и недостоверным, поскольку экспертом точный механизм дорожно-транспортного происшествия не установлен, полное всестороннее и достоверное исследование отсутствует, выводы сделаны на основании личных суждений при абсолютном отсутствии исследования механизма дорожно-транспортного происшествия и механизма образования повреждений людей в салоне автомобиля при дорожно-транспортном происшествии. В заключении экспертов, с позиции автора, проанализированы только те травмы, которые подходят под версию обвинения о виновности ФИО2, а анализ травм участников относительно опрокидывания, переворачивания автомобиля экспертами не приведен и не получил оценку в заключении и версия защиты экспертным путем не проверена и не опровергнута. С учетом изложенного автор считает, что оспариваемый приговор постановлен с грубым нарушением права на защиту, выразившимся в проведении судебного следствия с целью доказывания виновности ФИО2, без устранения сомнений в ее невиновности и без опровержения доводов, приводимых в защиту ФИО2

В апелляционной жалобе потерпевший П. просит приговор отменить В обоснование своей позиции о незаконности и необоснованности приговора приводит доводы о том, что вина ФИО2 в совершении преступления не доказана и убедительных данных о виновности ФИО2 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии как водителя материалы уголовного дела не содержат. Полагает проведённую по делу экспертизу необъективной, поскольку основывается на факте повреждения боковых стекол автомобиля, которые были разбиты спасателями при извлечении его из салона автомобиля. По мнению заявителя, суд не учел, что ФИО2 не покидала место дорожно-транспортного происшествия, оказала ему первую помощь, обратилась за помощью к другим лицам, в результате вызваны сотрудники спасательной службы. Приведенные действия, по мнению автора, следовало учесть как смягчающее наказание ФИО2 обстоятельство. Полагая назначенное ФИО2 наказание чрезмерно суровым и несправедливым, обращает внимание на позицию потерпевших по делу, не настаивавших на строгом наказании ФИО2

В возражениях на апелляционные жалобы с дополнениями осужденной ФИО2, адвоката Григорьевой М.В. в защиту интересов осужденной ФИО2, адвоката Тлока М.М. защиту интересов осужденной ФИО2 помощник прокурора Смоленского района Иволгина Ю.Д. приводит суждения о законности и обоснованности приговора, отсутствии оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб и дополнений и просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями – без удовлетворения. По мнению автора обстоятельства совершения преступления ФИО2 судом установлены правильно. Выводы суда о виновности ФИО2 подтверждаются приведенной в приговоре совокупностью доказательств, получивших надлежащую оценку суда. Действия ФИО2 правильно квалифицированы судом по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ. Наказание ФИО2 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и данных о личности виновной и является справедливым.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего П. помощник прокурора Смоленского района Иволгина Ю.Д. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего П. - без удовлетворения. Полагает виновность ФИО2 в совершении преступления подтверждает совокупность доказательств, полученных в соответствии с требованиями закона и получивших надлежащую оценку суда. При этом оснований для оговора ФИО2 со стороны потерпевших и свидетелей не установлено. Экспертные исследования проведены в соответствии с требованиями закона. Назначенное ФИО2 наказание является справедливым.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений, возражений судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения.

Данных, свидетельствующих об ущемлении права ФИО2 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства, иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, в материалах уголовного дела не содержится.

Судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства в суде, в том числе об исследовании доказательств по делу, оглашении показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, о признании доказательств недопустимыми, о назначении судебной экспертизы были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом решения мотивированы и являются правильными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб и дополнений, фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденной ФИО2, связанных с нарушением при управлении автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение смерти человеку и сопряженное с оставлением места дорожно-транспортного происшествия, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

Так судом установлено, что 8 октября 2023 года около 18 часов ФИО2, имея водительское удостоверение на право управления транспортными средствами категории «В», управляя технически исправным автомобилем «Ауди А6» государственный регистрационный знак №, осуществляла движение на <адрес>, со скоростью около 110 км/ч, по закруглению проезжей части. В салоне вышеуказанного автомобиля под управлением ФИО2, на переднем пассажирском месте находился В., на заднем пассажирском месте находился П.. перевозку которых в качестве пассажиров осуществляла ФИО2 В процессе управления автомобилем ФИО2, в нарушение требований п.10.1 ПДД РФ абзац 1 с учетом п. 9.7 ПДД РФ, п. 10.2 ПДД РФ ФИО2 не выбрала безопасной скорости для движения в данной дорожной обстановке, в результате чего потеряла контроль над управлением транспортным средством, осуществила выезд управляемого ей автомобиля на обочину, прилегающую справа по ходу её движения, где произошло опрокидывание управляемого ей автомобиля с последующим съездом в кювет, где вышеуказанный автомобиль, на участке расположенном на территории <адрес>, остановился. После совершенного дорожно-транспортного происшествия, водитель автомобиля «Ауди А6» государственный регистрационный знак № ФИО2 покинула место дорожно-транспортного происшествия, грубо нарушив п. 2.6 ПДД РФ.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «Ауди А6» государственный регистрационный знак № В., причинены телесные повреждения в виде тупой сочетанной множественной травмы головы, шеи, туловища, конечностей, сопровождавшиеся кровоизлияниями под твердую и мягкие мозговые оболочки, в желудочки головного мозга, перелом костей лицевого черепа, перелом грудного отдела позвоночника которые оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью от которых последний скончался на месте происшествия; пассажиру автомобиля «Ауди А6» государственный регистрационный знак № П. причинены телесные повреждения в виде оскольчатого перелома диафиза правой бедренной кости в средней трети, переломы ребер слева 3,4,5,6,8, ссадины правого бедра, параорбитальная гематома справа, ссадины лица, которые оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью.

Вывод суда о том, что ФИО2, при управлении автомобилем допустила нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение смерти человеку, и оставила место дорожно-транспортного происшествия подтвержден совокупностью доказательств.

Так, сама ФИО2 в судебном заседании, не оспаривая факта следования совместно с В. и П. на автомобиле «Ауди А6» по автомобильной дороге «Смоленск-Анастасино», отрицала свою причастность к дорожно-транспортному происшествию. При этом ФИО2 пояснила, что по просьбе В., вместе с П. приехала на <адрес>, где увидев В. в состоянии опьянения, по просьбе последнего села за руль принадлежащего В. автомобиля и, управляя автомобилем, вместе с В. и П., следовавших в качестве пассажиров, доехала до гаража П., расположенного на <адрес>. После того, как она, управляя автомобилем, отъехала от гаража, В. попросил остановить автомобиль и освободить место водителя. Выполнив просьбу В., она пересела на переднее пассажирское сиденье, а В., сев на водительское сиденье, управляя автомобилем, поехал в сторону поселка Анастасино. По пути следования В. стал увеличивать скорость движения автомобиля до 105-110 км/час, после чего она потеряла сознание, ощущая как автомобиль то ли втыкается в землю, то ли переворачивается, и когда очнулась, то поняла, что находится на переднем пассажирском сиденье, будучи придавленной телом В. При этом автомобиль лежал на правом боку и нижняя часть туловища В. находилась в салоне автомобиля, а верхняя – переместилась через разбитое боковое стекло двери автомобиля за пределы салона автомобиля, свисая на пассажирской двери автомобиля. Сдвинув, придавившие ее ноги В., держась за руль, она вылезала на середину салона автомобиля и увидела на заднем пассажирском сиденье П. После того, как П. помог ей выбраться из салона автомобиля через правое заднее окно, она вышла к дороге, остановила автомобиль, в котором находились парень и две девушки, которые вызвали «Скорую помощь». Спустя некоторое время приехали сотрудники «Скорой помощи», МЧС и ДПС. Ее осмотрели сотрудники «Скорой помощи» и предложили госпитализацию, от которой она отказалась, так как у нее имелись только ссадины. После того, как за ней приехал ее бывший муж и поинтересовался у сотрудника ДПС, нужна ли она на месте дорожно-транспортного происшествия, последний пояснил о том, что ожидают сотрудников дознания и попросил оставить свои данные, пояснив, что с ними свяжутся позднее. После того, как ее бывший муж сообщил сотруднику ДПС свои данные, они уехали с места происшествия.

Не смотря на занятую осужденной позицию, судебная коллегия не может согласиться с утверждениями осужденной ФИО2, о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине В., который не справился с управлением, съехал с проезжей части, поскольку выдвинутая ФИО2 версия тщательно проверялась судом первой инстанции и обоснованно опровергнута, с приведением мотивированного обоснования в приговоре.

Вина ФИО2 в допущенных нарушениях правил дорожного при управлением автомобилем установлена на основании совокупности исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств.

Так, из показаний потерпевшего П. усматривается, что 8 октября 2023 года в вечернее время вместе с ФИО2 приехал на <адрес> для того, чтобы забрать находившегося в состоянии алкогольного опьянения В. и не способного на и имевшему у него автомобиле самостоятельно добраться до дома. Приняв решение о следовании к месту проживания В. в <адрес>, для того, чтобы там оставить автомобиль, они сели в салон указанного автомобиля. При этом он и В. следовали в автомобиле в качестве пассажиров он на заднем пассажирском сиденье, В. на переднем, а ФИО2 управляла им. По его просьбе они проехали на <адрес>. Прибыв к обозначенному месту он вышел из салона автомобиля и прошел в гараж и после того, как вернулся, то увидел В. и ФИО2, стоящих возле автомобиля. подойдя к автомобилю он сел на заднее пассажирское сиденье и стал засыпать, будучи в состоянии опьянения. Он слышал, как В. и ФИО2 сели салон автомобиля и В. сказал о том, что поедем до Анастасино, но кто именно из них сел за руль, он не видел. Как события развивались в дальнейшем он не знает, так как очнулся от того, что было холодно и темно. Автомобиль, находясь в стационарном состоянии, был наклонен вправо. ФИО2 перелезла с передней части салона автомобиля в заднюю часть салона автомобиля, где он помог ей выбраться из салона. Поле этого, он, чувствовав сильную боль в правой ноге, попросил ФИО2, позвать на помощь. В. находился в передней правой части автомобиля, и верхняя часть его тела через окно двери автомобиля переместилась на улицу, а нижняя часть и ноги находился в салоне автомобиля. Спустя некоторое время пришли какие-то люди, и пришли спасатели и вытащили его из салона автомобиля. Сотрудники «Скорой помощи» оказали ему первую помощь и госпитализировали в КБСМП. Впоследствии, со слов ФИО2 ему стало известно о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем управлял В.

Из показаний потерпевшего В. усматривается, что вечером 8 октября 2023 года, узнав в ходе телефонного разговора от сотрудников полиции о гибели брата В. в дорожно-транспортном происшествии, произошедшим вблизи <адрес>, он приехал к месту аварии. В кювете на расстоянии около 200 метров от проезжей части, он увидел, принадлежащий его брату В. автомобиль «Ауди А6» со множественными механическими повреждениями всего кузова, лежавшей на правой стороне под небольшим наклоном. При этом нижняя часть туловища В. находилась в салоне автомобиля, верхняя свисала через окно передней пассажирской двери, и на голове имелся кровоподтек. В салоне автомобиля он наблюдал две раскрытые подушки безопасности со стороны водителя и пассажира, с пятнами, похожими на кровь. При этом водительское сиденье близко придвинуто к рулевому колесу автомобиля, что ему показалось странным ввиду того, что рост брата составлял 180 см, а вес около 110 килограмм и потому он не мог управлять автомобилем при таком расположении водительского сиденья. С учетом место расположения тела В., характера полученных телесных повреждений и места нахождения водительского сиденья он понял, что брат не управлял автомобилем в момент совершения дорожно-транспортного происшествия, находился на переднем пассажирском сиденье автомобиля. От лиц, присутствовавших на месте происшествия, ему стало известно о том, что в салоне автомобиля находилось два человека, как впоследствии установили ФИО2 и П.

Из показаний свидетелей Ф.Т. и Ф.Д. усматривается, что 8 октября 2023 года около 18 часов следуя по автомобильной дороге <адрес>, на автомобиле под управлением Ф.Т., на проезжей части увидели женщину, которая, стоя на обочине и подавая различные знаки, просила о помощи. Остановив автомобиль со слов рыдавшей женщины, руки и одежда которой были в крови, узнали о случившемся дорожно-транспортном происшествии. Проследовав к месту аварии на расстоянии около 100 метров от проезжей части в кювете, они увидели опрокинутый на правую сторону автомобиль «Ауди А6» с механическими повреждениями. При этом в салоне автомобиля на заднем пассажирском сиденье они увидели мужчину, который сообщил о том, что у него травмирована нога. Второй мужчина, находившейся на переднем пассажирском сиденье был без признаков жизни, и верхняя часть туловища свисала через окно передней пассажирской двери, а голова присыпана землей. О случившемся Ф.Т. сообщила по номеру телефона <***>. Вернувшись в салон автомобиля со слов пострадавшей в дорожно-транспортном происшествии женщины узнали, что она весте с друзьями ехала на автомобиле «Ауди А6». Спустя некоторое время на место происшествия приехал мужчина на автомобиле «ГАЗель», а также сотрудники МЧС, «Скорой помощи» и полиции, которым Ф.Т. показала место нахождение автомобиля, пострадавшего в дорожно-транспортном происшествии. По возвращении они наблюдали, как женщина, пострадавшей в дорожно-транспортном происшествии, отказавшись от помощи врачей, уехала на автомобиле под управлением знакомого ей мужчины, который оставил свои данные сотрудникам полиции. Впоследствии в ходе телефонного разговора общалась Ф.Т. с сестрой погибшего мужчины по имени М. и рассказала ей о том, что наблюдала после дорожно-транспортном происшествия.

Из показаний свидетеля З. – фельдшера выездной бригады ОГБУЗ «ССМП», усматривается, что 8 октября 2023 года по поступившему сообщению о дорожно-транспортном происшествии в районе поселка Анастасино <адрес> в составе бригады скорой медицинской помощи прибыла на место происшествия, где наблюдала в кювете автомобиль «Ауди А6» с техническими повреждениями в салоне которого находился труп мужчины с ранами на голове. Второму мужчине, пострадавшему в дорожно-транспортном происшествии П. оказывалась медицинская помощь ввиду получения закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, гематомы правой параорбитальной области, перелома средней трети правой бедренной кости и травматического шока. Со слов П. он передвигался на вышеуказанном автомобиле вместе со знакомым в качестве пассажира и на повороте извилистой дороги, автомобиль, двигаясь на большой скорости, влетел в кювет и повис над обрывом. После оказания медицинской помощи П. госпитализирован в ОГБУЗ «КБСМП <адрес>». В салоне припаркованного возле проезжей части автомобиля она наблюдала женщину со ссадиной и кровоподтеком на лбу. Однако от медицинской помощи указанная женщина отказалась и уехала с места происшествия.

Из показаний свидетеля П. и С. – инспекторов ДПС Госавтоинспекции ОМВД России по <адрес> усматривается, что 8 октября 2023 года по поступившему сообщению о дорожно-транспортное происшествие, которое произошло в районе <адрес>, в результате которого погиб человек проследовали к обозначенному месту. По прибытии установили, что недалеко от автомобильной дороги «Анастасино-Смоленск» на крутом повороте в кювете находится автомобиль «Ауди А6» государственный регистрационный знак № с множественными механическими повреждениями. Подушки безопасности автомобиля раскрыты. С правой передней пассажирской стороны автомобиля находился труп мужчины – собственника автомобиля – В. При этом голова и верхняя часть В. свисала через окно передней пассажирской двери, а нижняя часть туловища находился в салоне. Очевидцы пояснили, что помимо погибшего в дорожно-транспортном происшествии пострадали мужчина П. и женщина ФИО2, которые отсутствовали на месте происшествия. При этом П. госпитализирован в КБСМП, ФИО2 уехала с места дорожно-транспортного происшествии без оказания медицинской помощи.

Из показаний свидетелей А. и К. – инспекторов отдельной роты ДПС по обслуживанию г. Смоленска, усматривается, что 8 октября 2023 года прибыв на место дорожно-транспортного происшествия в районе <адрес>, наблюдали автомобиль, лежавший на правом боку и имевший технические повреждения. В салоне указанного автомобиля на заднем пассажирском сиденье находился мужчина, который стонал. Второй мужчина, пострадавший в дорожно-транспортном происшествии был мертв, и его тело находилось на передней пассажирской двери, боковое стекло в которой отсутствовало. При этом верхняя часть туловища погибшего свисала вниз, и голова присыпана землей и кореньями деревьев. Прибывшие сотрудники МЧС через левую заднюю дверь автомобиля вытащили мужчину, находившегося на заднем пассажирском сиденье, поставили автомобиль и извлекли тело погибшего мужчины. При осмотре места происшествия установили, что на повороте автомобиль проехала по прямой и, съехав с проезжей части, продвинулась на большое расстояние до места, где остановилась. При этом автомобиль втыкался в землю и несколько раз переворачивался, задерживаясь между деревьями, и потому, практически все детали автомобиля деформированы, и некоторые части от автомобиля находились на значительном от нее расстоянии. ФИО2 наблюдали по прибытии на место происшествия, когда ее осматривали сотрудники «Скорой помощи». Однако от госпитализации она отказалась, так как со слов бывшего мужа она выпрыгнула или ее выбросило из автомобиля, и потому она не пострадала. При этом ФИО2 утверждала, что автомобилем управлял погибший мужчина. ФИО2 с просьбой отпустить ее с места происшествия к ним не обращалась и такого разрешения они ей не давали. Документальное оформление дорожно-транспортного происшествия осуществили сотрудники прибывшей дежурной автомашины ДПС.

Из показаний свидетеля К. – дознавателя ОД ОМВД России по Смоленской области, усматривается, что 8 октября 2023 года в составе следственно-оперативной группы выезжала на дорожно-транспортное происшествие, произошедшее на повороте в районе поселка <адрес>. По прибытию установили, что водитель автомобиля «Ауди А6» государственный регистрационный знак № осуществляя движение со стороны <адрес> и на крутом повороте съехал с проезжей части в кювет, где автомобиль перевернулся. Автомобиль находился в кювете, был наклонен в правую сторону и имел множественные механические повреждения и раскрытые подушки безопасности. В салоне автомобиля находился труп В., верхняя часть туловища которого переместившись через окно передней пассажирской двери, свисала вниз, нижняя часть туловища и ноги находились в салоне автомобиля. Со слов очевидцев, помимо погибшего В., управлявшего автомобилем, в результате дорожно-транспортного происшествия пострадала ФИО2 и П., которые находились в салоне автомобиля в качестве пассажиров. При этом П. был госпитализирован, ФИО2 на месте происшествия отсутствовала. Произведя осмотр места происшествия, она зафиксировала все обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия и составила схему места дорожно-транспортного происшествия. При этом участок местности, на котором находится автомобиль, расположен на территории Смоленского района.

Приведенные показания потерпевших и свидетелей не вызывают сомнений в объективности и обоснованно признаны судом достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и положены в основу приговора поскольку полностью согласуются с другими исследованными в ходе судебного следствия и приведенными в приговоре доказательствами:

данными протокола осмотра места происшествия от 8 октября 2023 года, в соответствии с которыми на автомобильной дороге «<адрес>» на расстоянии 800 метров от дорожного знака установлено место съезда автомобиля на обочину, далее кювет. Автомобиль «Ауди А6» государственный регистрационный знак №, находится в кювете с правой стороны автодороги на расстоянии от места дорожно-транспортного происшествия 115,2 метров. Неподалеку от автомобиля находится труп В. (т.1 л.д.11-18);

данными протокола дополнительного осмотра места происшествия от 14 февраля 2024 года, в соответствии с которым на участке местности, расположенном на 2 километре автомобильной дороги «<адрес> на расстоянии 130 м. до начала поворота, расположены дорожные знаки: 2.1 ПДД РФ «Главная дорога», 1.13 ПДД РФ «Крутой спуск (11%)», 1.12.2 ПДД РФ «Опасные повороты с первым поворотом налево»; на расстоянии 95 м. до начала поворота, расположен дорожный знак: 5.15.5 ПДД РФ «Конец полосы»; на расстоянии 23 м. от световой опоры ЛЭП и на расстоянии 15 м. от края проезжей части в кювете наблюдается повреждение грунтового покрытия, обусловленное ударом автомобиля (т.1 л.д. 137-146)

данными протокола выемки от 6 марта 2024 года и протокола осмотра предметов от 6 марта 2024 года, в соответствии с которыми изъятый у В. автомобиль «Ауди А6» государственный регистрационный знак <***> имеет механические повреждения по всему кузову, стекла боковых дверей с правой стороны, правое зеркало заднего вида, разбито лобовое стекло, капот, передний бампер, передние блок-фары. В салоне автомобиля имеются осколки стекла, грунт, передние подушки безопасности раскрыты и на поверхности имеются следы вещества бурого цвета. На крыше автомобиля имеется грунт (т.1 л.д.184-189; 190-208);

заключением эксперта №17/1715/21 от 19 февраля 2024 года, в соответствии с которым при исследовании трупа В. обнаружены кровоизлияния под твердую и мягкие мозговые оболочки, в желудочки головного мозга, в пирамиды височных костей, в окологлазничную клетчатку слева, перелом тела нижней челюсти справа, перелом грудного отдела позвоночника с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку спинного мозга, переломы 1,3 ребер справа без повреждения плевры, перелом грудины, кровоизлияния под плевру легких в области корней, кровоизлияние в загрудинную жировую клетчатку, рвано-ушибленные раны волосистой части головы и лица, множественные, поверхностные, резанные раны лица и шеи, ссадины и кровоподтеки волосистой части головы, лица и шеи; кровоподтеки грудной клетки и передней брюшной стенки; поверхностные рвано-ушибленные раны левой кисти; ссадины и кровоподтеки нижних конечностей, которые образовались незадолго до наступления смерти от воздействия твердых тупых и режущих предметов, по признаку опасности для жизни оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью. Характер и локализация повреждений, признаки сотрясения внутренних органов, наличие осколков автомобильного стекла, внедрившихся в кожу, свидетельствуют, что данные повреждения могли образоваться в результате транспортной травмы. Причиной смерти В. явилась тупая сочетанная множественная травма головы, шеи, туловища, конечностей, сопровождавшаяся кровоизлияниями под твердую и мягкие мозговые оболочки, в желудочки головного мозга, перелом костей лицевого черепа, перелом грудного отдела позвоночника (т.1 л.д.113-118);

заключением эксперта № 193 от 11 марта 2024 года, в соответствии с которым у П. диагностированы: оскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости в средней трети, переломы ребер слева 3,4,5,6,8, ссадины правого бедра, параорбитальная гематома справа, ссадины лица, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью Согласно результатам химико-токсикологического исследования в крови у П. обнаружен этиловый спирт в количестве 1,13 г/л. (т. 1 л.д. 170-173);

заключением эксперта № 171 от 5 марта 2024 года у ФИО2 диагностированы телесные повреждения: обширная гематома правого бедра и правой ягодицы с отслойкой кожи, кровоподтеки обеих нижних конечностей (наружной поверхности голеней и бедер), гематома и ссадина параорбитальной области слева, гематома скуловой области слева, которые квалифицируются как средней тяжести вред здоровью (т.1 л.д.162-163);

заключением автотехнической экспертизы № 154р от 2 мая 2024 года, в соответствии которой в исследуемой дорожной обстановке водитель автомобиля «Ауди А6» государственный регистрационной знак №, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД РФ абзац 1 с учетом п. 9.7 ПДД РФ. При этом в указанной дорожной ситуации, водитель автомобиля «Ауди А6» имел техническую возможность избежать ДТП, путем соблюдения требований ПДД РФ. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации, действия водителя автомобиля «Ауди А6» не соответствовали требованиям п.10.1 ПДД РФ абзац 1 с учетом п.9.7 ПДД РФ. Причиной ДТП является несоответствие действий водителя автомобиля «Ауди А6» требованиям п.10.1 ПДД РФ абзац 1 с учетом п.9.7 ПДД РФ, выразившееся в действиях водителя, связанных с выездом за пределы проезжей части, обозначенной дорожной разметкой, в кювет. Ввиду того, что участок дороги в районе места ДТП находится в населенном пункте, в соответствии с требованиями п.10.2 ПДД РФ, максимально допустимая скорость движения автомобиля «Ауди А6» государственный регистрационный знак <***>, на данном участке проезжей части (закругление дороги), должна составлять не более 60 км/ч. (т. 1 л.д.150-153);

заключением комплексной автотехнической и судебно-медицинской экспертизы № 433р/86 от 10 сентября 2024 года, в соответствии с выводами которой установлен следующий механизм дорожно-транспортного происшествия: автомобиль «Ауди А6» двигаясь по а/д «<адрес> в направлении <адрес> по закруглению проезжей части, совершает съезд с дороги на обочину преодолевает по ней некоторое расстояние, после чего в кювете совершает наезд (утыкается) передней правой частью автомобиля в выступающий элемент грунтового покрытия, далее автомобиль «Ауди А6» перемещается прямолинейно по кювету, где вероятно происходит столкновение задней левой частью с посторонним объектом (столб, дерево и т.п.), после которого происходит опрокидывание автомобиля вероятно через левую боковую сторону, с последующим вращением через крышу и остановкой на правой боковой стороне в месте зафиксированном в протоколе осмотра места происшествия. Характер, локализация и механизм образования телесных повреждений, с учетом механизма дорожно-транспортного происшествия и обстоятельств дела, указывают на то, что в момент дорожно-транспортного происшествия В. находился в салоне автомобиля «Ауди А6» на месте пассажира переднего сиденья, ФИО2, наиболее вероятно – на месте водителя, а П., наиболее вероятно – на месте пассажира заднего сиденья.

Характер и локализация телесных повреждений у В., с учетом механизма дорожно-транспортного происшествия и обстоятельств дела, объясняются условиями нахождения в момент данного ДТП в салоне автомобиля на месте пассажира переднего сиденья и перемещением его за пределы салона через рамку окна правой пассажирской двери при отсутствии какой-либо его фиксации, т.е. образованием данных повреждений от ударного взаимодействия с частями салона автомобиля, находящимися в непосредственной близости справа от его тела, о чем свидетельствует преимущественно правосторонняя локализация данных повреждений, а также наличие множественных повреждений от воздействия осколков стекла. Образование данных повреждений у В. не может объясняться условиями нахождения его на месте водителя, поскольку, в салоне автомобиля, в непосредственной близости от тела водителя справа имеется пустое пространство.

Характер и локализация телесных повреждений у ФИО2, наименьших по объему и тяжести из трех участников дорожно-транспортного происшествия, с учетом механизма дорожно-транспортного происшествия и обстоятельств дела, могут объясняться наличием некоторой её фиксации в салоне автомобиля в момент данного дорожно-транспортного происшествия, что может объясняться удержанием за рулевое колесо, т.е. условиями нахождения её на месте водителя. Наличие у ФИО2 телесных повреждений в виде гематомы и ссадины параорбитальной области слева, гематомы скуловой области слева, объясняется образованием данных повреждений от ударного взаимодействия частями салона автомобиля, находящимися в непосредственной близости слева от ее тела, что также может объясняться условиями нахождения её на месте водителя.

Характер и локализация телесных повреждений у П., с учетом механизма дорожно-транспортного происшествия и обстоятельств дела, могут объясняться его нахождением в момент дорожно-транспортного происшествия в салоне автомобиля на месте пассажира заднего сиденья при отсутствии какой-либо его фиксации, т.е. образованием данных повреждений от ударного взаимодействия с частями салона автомобиля, находящимися в непосредственной близости спереди от его тела, что подтверждается двусторонней локализацией данных повреждений и механизм образования переломов (т. 2 л.д.10-25);

данными протокола осмотра места происшествия от 6 марта 2024 года, в соответствии с которыми на участке местности, прилегающем к дому 3-Е по <адрес><адрес>, находится автомобиль «Ауди А6» государственный регистрационный знак № в рулевом колесе которого имеется раскрытая подушка безопасности с пятнами вещества бурого цвета. С правой передней стороны внутри салона вышеуказанного автомобиля также имеется подушка безопасности, которая находится в раскрытом состоянии, на которой каких-либо следов, пятен не обнаружено (т.1 л.д. 212-217);

данными протокола осмотра предметов от 10 сентября 2024 года, в соответствии с которыми на передней и задней поверхности подушки безопасности имеются следы пятен вещества бурого цвета (т. 2 л.д. 55-58);

заключением эксперта № 321 от 5 сентября 2024 года, в соответствии с выводами которого на подушке безопасности, изъятой из автомобиля «Ауди А6» государственный регистрационный знак № обнаружена кровь и слюна, которая произошла от ФИО2 На исследованной подушке безопасности также обнаружена кровь, установить генетические признаки которой не представляется возможным, из-за недостаточного количества ядерной ДНК (т. 1 л.д. 224-234) и другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства, в том числе показания потерпевших и свидетелей, вопреки утверждениям в апелляционных жалобах и дополнениях осужденной ФИО2 и адвокатов Григорьевой М.В., Тлока М.М. оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения данного уголовного дела. При этом в основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства, и в приговоре приведено мотивированное обоснование принятия судом одних доказательств и отклонение других.

Приведенные в приговоре доказательства, по мнению судебной коллегии, обоснованно признаны непротиворечивыми, относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность – достаточной для признания ФИО2 виновной в совершении инкриминированного ей преступления и постановления в отношении нее обвинительного приговора.

Вопреки доводам, приведенным осужденной ФИО2 и адвокатами Григорьевой М.В., Тлока М.М. в апелляционных жалобах и дополнениях, какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной ФИО2, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности ее вины, по делу отсутствуют.

Несогласие осужденной ФИО2 и ее защитников – адвокатов Григорьевой М.В. и Тлока М.М. с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не свидетельствует об их недопустимости и не является основанием к отмене приговора.

Доводы апелляционных жалоб и дополнений о невиновности ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, об отсутствии допустимых и достоверных доказательств совершения ею преступления, о следовании в качестве пассажира в автомобиле под управлением В., по вине которого произошло дорожно-транспортное происшествие, ошибочности выводов экспертов о том, что именно она управляла автомобилем, аналогичны версии, которой придерживалась ФИО2 на предварительном и судебном следствии, фактически направлены на переоценку положенных в основу приговора доказательств. Эти доводы судом тщательно проверены, оценены с соблюдением уголовно-процессуального закона, и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре и мотивов принятых решений, которые сомнений в их объективности, правильности и законности не вызывают, оснований для их переоценки не имеется. При этом каких-либо оснований для оговора осужденной ФИО2 потерпевшими и свидетелями, заинтересованности в исходе дела экспертов, проводивших исследования, по делу не установлено.

Так утверждения защитника осужденной ФИО2 – адвоката Григорьевой М.В. о том, что в протоколе осмотра места происшествия от 8 октября 2023 года не приведено данных о перемещении автомобиля по кювету, что не позволило экспертам установить механизм происшествия несостоятельны. Вопреки доводам защитника, в рамках настоящего уголовного дела осмотр места происшествия производился дважды: непосредственно после дорожно-транспортного происшествия 8 октября 2023 года в темное время суток, в период с 21 часа до 21 часа 52 минут, а также дополнительно 14 февраля 2024 года в светлое время суток, в период с 13 часов до 13 часов 55 минут (т.1 л.д.:11-18; 137-146).

В протоколе осмотра места происшествия от 8 октября 2023 года, составленного непосредственно после дорожно-транспортного происшествия достаточно подробно зафиксированы обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, а именно описано дорожное полотно, расположение обнаруженного транспортного средства, с приведением точных координат с привязкой к местности, произведены замеры и подробно указаны в объеме, достаточном для проведения следственного экспертных исследований.

В протоколе дополнительного осмотра места происшествия от 14 февраля 2024 года подробно описаны дорожные знаки, установленные на осматриваемом участке дороги, произведены замеры от дорожных знаков до начала поворота, а также от края проезжей части до места удара автомобиля в кювете, результаты которых приведены в протоколе и являются достаточными для проведения экспертных исследований обстановки дорожно-транспортного происшествия.

При этом осмотр места происшествия произведен 8 октября 2023 года и 14 февраля 2024 года с соблюдением требований ст.ст. 166, 176, 177 УПК РФ, с применением технических средств фотофиксации. К протоколам осмотра места происшествия прилагаются схемы и фототаблицы, в которых отражены, в том числе расположение транспортного средства и трупа В. после дорожно-транспортного происшествия, виды дорожных знаков, расположенных на проезжей части, начало поворота, вид первого удара автомобиля о землю после выезда за пределы проезжей части.

Предоставленные экспертам материалы уголовного дела, содержащие сведения полученные по результатам осмотра места происшествия, а также автомобиль «Ауди А6» государственный регистрационный знак №, позволили экспертам правильно установить механизм дорожно-транспортного происшествия, позволяющий не только смоделировать произошедшее, но и установить место нахождение в салоне каждого их участников дорожно-транспортного происшествия и механизм образования телесных повреждений у каждого.

Проведенным по делу исследованиям судом дана правильная оценка в приговоре, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не усматривает.

Доводы о недопустимости заключения комплексной автотехнической и судебно-медицинской экспертизы № 433р/86 от 10 сентября 2024 года, приведенные в апелляционных жалобах и дополнениях осужденной ФИО2, адвокатами Григорьевой М.В. и Тлока М.М., безосновательны, поскольку нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, а также правила проверки и оценки оспариваемого заключения экспертов, которые бы могли повлечь его недопустимость, не допущено.

Результаты проведенного по делу заключения эксперта № 433р/86 от 10 сентября 2024 года, обоснованно положены судом в основу приговора, поскольку экспертиза была назначена и проведена в соответствии с требованиями ст. 195-196 УПК РФ.

Из материалов дела следует, что экспертиза произведена на основании постановления следователя, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Заключение экспертов полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ. Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не было допущено, выводы экспертов, имеющих значительный стаж работы по специальности, надлежащим образом мотивированы и научно обоснованы, они не содержат противоречий и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Оснований ставить под сомнение объективность и научную обоснованность заключения экспертов, как и оснований для их неоднозначного истолкования, не имеется.

При этом в ходе судебного разбирательства допрошены эксперты В. и С., проводившие по делу экспертизу № 433р/86 от 10 сентября 2024 года, которые подтвердили свои выводы в судебном заседании, пояснил процедуру производства экспертизы и дали необходимые разъяснения. Участниками процесса реализовано право постановки вопросов экспертам, имеющие значение для дела.

Утверждения осужденной ФИО2, адвокатов Григорьевой М.В. и Тлока М.М. об использовании экспертами В. и С. неверных исходных данных не состоятельны. Как усматривается из текста экспертизы № 433р/86 от 10 сентября 2024 года, исходные данные, зафиксированные на месте дорожно-транспортного происшествия, а именно место съезда автомобиля, первые следы, следы повреждения земного покрова от удара автомобиля. При проведении исследования исходные данные экспертом В. получены также при непосредственном исследовании предоставленного эксперту автомобиля «Ауди А6» государственный регистрационный знак №. Экспертом С. при проведении исследования изучалась экспертиза трупа В. При этом выводы экспертов о нахождении В. на переднем пассажирском сиденье сделаны на основании установленного механизма дорожно-транспортного происшествия с учетом диагностированных у В. телесных повреждений.

Приведенные в апелляционной жалобе и дополнениях адвокатом Григорьевой М.В. доводы о том, что выводы экспертного исследования подписаны обоими экспертами В. и С., имеющими разные специальности, и поэтому невозможно установить какие суждения кому из экспертов принадлежат, к каким выводам пришел каждый из экспертов несостоятельно, поскольку исследовательская часть заключения состоит из двух частей: автотехнического исследования и судебно-медицинского исследования, составленных соответственно В. – главным экспертом <данные изъяты>, имеющим высшее техническое образование и С. – врачом – судебно-медицинским экспертом, имеющим высшее медицинское образование.

С учетом изложенного, доводы осужденной ФИО2 и ее защитников - адвокатов Григорьевой М.В. и Тлока М.М. о недостоверности выводов экспертного исследования № 433р/86 от 10 сентября 2024 года об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия его механизме и причинах, о недопустимости указанного заключения экспертов суд находит несостоятельными.

При этом представленное участниками судебного разбирательства со стороны защиты заключение специалистов (рецензия) № 2997 от 26 ноября 2024 года, проведенное судебными экспертам <данные изъяты>» на экспертное исследование № 433р/86 от 10 сентября 2024 года не опровергает правильность выводов положенного судом в основу приговора заключения экспертов. Специалисты <данные изъяты>» не проводя по уголовному делу исследований в рамках предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуры, дали ответы на вопросы, требующие экспертного исследования, а дали рецензию на предмет достоверности заключения экспертов, то есть вышли за пределы предоставленных им уголовно-процессуальным законом полномочий, поскольку оценка представленных сторонами доказательств, в том числе, заключения экспертов, относится к исключительной компетенции суда, и не в ходит в полномочия специалиста.

При таких обстоятельствах оснований для признания заключения экспертов № 433р/86 от 10 сентября 2024 года недопустимым доказательством у суда, вопреки доводам апелляционных жалоб и дополнений, не имелось.

Несогласие осужденной ФИО2 и ее защитников - адвокатов Григорьевой М.В. и Тлока М.М. с оценкой проведенного по делу экспертного исследования и других доказательств, данной судом в приговоре, не свидетельствует об их недопустимости и не является основанием к отмене приговора.

Вопреки доводам, приведенным адвокатом Григорьевой М.В., не проведение исследования подушки безопасности с переднего пассажирского сиденья автомобиля не ставит под сомнение выводы суда об управлении автомобилем ФИО2 в момент дорожно-транспортного происшествия.

Согласно данным заключения эксперта № 321 от 5 сентября 2024 года, на подушке безопасности, изъятой из автомобиля с водительского сиденья, обнаружена кровь и слюна, которая произошла от ФИО2

При этом обнаруженные при исследовании на подушке безопасности столь незначительные по размеру следы крови, генетические признаки которой не представляется возможным установить, из-за недостаточного количества ядерной ДНК, не ставят под сомнение выводов суда о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем управляла именно ФИО2

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах и дополнениях осужденной ФИО2 и ее защитниками - адвокатами Григорьевой М.В. и Тлока М.М., о допущенных существенных нарушениях уголовно-процессуального закона в ходе предварительного и судебного следствия не подтверждаются представленными материалами уголовного дела.

Каких-либо нарушений, допущенных при производстве предварительного расследования по уголовному делу в отношении ФИО2, судом не установлено, с соответствующими мотивированными выводами суда соглашается и судебная коллегия.

Предварительное следствие по настоящему делу было проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Следственные действия проводились с участием адвоката, а также иных лиц, указанных в соответствующих протоколах, которые своими подписями удостоверили ход и результаты следственных действий, не сделав заявлений о возможной заинтересованности должностных лиц. Процессуальный порядок привлечения к уголовной ответственности ФИО2, а также ее право на защиту при этом органами предварительного следствия не нарушены.

Предварительное расследование проводилось лицами, уполномоченным в пределах компетенции, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу. Составленное по итогам предварительного расследования обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора по доводам апелляционных жалоб и дополнений, также не имеется.

Доводы апелляционной жалобы с дополнениями осужденной ФИО2 о нарушении правил территориальной подсудности при рассмотрении уголовного дела Смоленским районным судом Смоленской области являются несостоятельными.

В соответствии ч. 2 ст. 32 УПК РФ, если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте, на которое распространяется юрисдикция другого суда, то данное уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2023 года № 22 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих подсудность уголовного дела», подсудность уголовного дела определяется в соответствии с частью 2 статьи 32 УПК РФ в тех случаях, когда преступное деяние состоит из нескольких действий, совершенных на различных территориях, и местом окончания такого преступления является место совершения последнего из указанных действий.

Из предъявленного ФИО2 обвинения следовало, что последние действия, образующие состав преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ были совершены на месте остановки автомобиля под ее управлением, т.е. на территории, на которую распространяется юрисдикция Смоленского районного суда Смоленской области.

В этой связи утверждения осужденной ФИО2 о том, что уголовное дело подлежало рассмотрению иным районным судом г. Смоленска не основано на законе.

Стоит отметить, что при рассмотрении уголовного дела Смоленским районным судом Смоленской области принципы беспристрастности суда, состязательности и равноправия сторон в судебном разбирательстве были соблюдены. В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств и заявлении ходатайств.

Ходатайства участников судебного разбирательства со стороны защиты, в частности, о признании доказательств недопустимыми, о допросе экспертов, о вызове свидетелей, истребовании дополнительных документов, судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с вынесением законных, обоснованных и мотивированных постановлений, и не согласиться с выводами суда оснований не имеется. Принимая решения по заявленным ходатайствам, суд действовал в соответствии со своей компетенцией и в рамках ст. 252 УПК РФ, определяя круг подлежащих выяснению обстоятельств. Отказ в удовлетворении ходатайств по мотиву необоснованности, при соблюдении судом предусмотренной процедуры разрешения ходатайств, не может быть оценен как нарушение закона и ограничение прав ФИО2, и не свидетельствует о том, что привел к такой неполноте судебного следствия, которая исключала бы постановление приговора.

Все представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми, а также показания осужденной ФИО2 об обстоятельствах произошедшего, были исследованы в судебном заседании в полном объеме и в приговоре им дана надлежащая оценка.

Нарушение права на защиту ФИО2 при рассмотрении уголовного дела судом не допущено. Принимавший участие в ее защите адвокат Григорьева М.В. в ходе рассмотрения уголовного дела осуществляла полномочия защитника в соответствии со ст. 53 УПК РФ и ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ.

С учетом изложенного действия ФИО2 правильно квалифицированы судом по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места дорожно-транспортного происшествия.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из квалификации действий осужденной ФИО2 указание на причинение последствий в виде тяжкого вреда здоровью П., поскольку согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 1330 от 23 декабря 2025 года полученные потерпевшим повреждения в виде закрытого оскольчатого перелома диафиза правой бедренной кости в средней трети, переломы ребер слева 3,4,5,6,8, ссадины правого бедра, параорбитальная гематома справа, ссадины лица, квалифицируются как средней тяжести вред здоровью с учетом п. 5.2.1 Приказа № 172н МЗ РФ от 8 апреля 2025 года «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

При этом иные выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного ФИО2 убедительно мотивированы, все признаки инкриминированного осужденной преступления получили в них объективное подтверждение. Оснований для иной правовой оценки действий осужденной ФИО2 судебная коллегия не находит.

Доводы апелляционной жалобы и дополнений осужденной ФИО2 о неверной правовой оценке ее действий, ввиду отсутствия умысла на оставление места дорожно-транспортного происшествия, так как она предприняла меры по оказании помощи пострадавшему и общалась с прибывшими на место происшествия сотрудниками ДПС ГИБДД А. и К., не нашли своего подтверждения.

Как пояснила сама ФИО2 в ходе судебного разбирательства, она покинула место происшествия, уехав на автомобиле вместе с бывшим мужем, приехавшим на место аварии по ее просьбе.

При этом допрошенные в качестве свидетелей по делу А. и К. - инспекторы отдельной роты ДПС по обслуживанию г. Смоленска, подтвердили, что они действительно наблюдали на месте происшествия ФИО2, которую осматривали сотрудники «Скорой помощи». Однако ФИО2 с просьбой разрешить ей покинуть место происшествия к ним не обращалась и такого разрешения они ей не давали.

Вместе с тем вносимое в правовую оценку содеянного ФИО2 изменение не влечет смягчения наказания, поскольку исключение из обвинения последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью П., не влияет на степень и характер общественной опасности преступления, которое суд признал доказанным.

При назначении осужденной ФИО2 вида и размера наказания, суд учел требования ст.,ст. 6, 43, 60 УК РФ, и принял во внимание общественную опасность и характер деяния, совершенного ФИО2, данные о том, что по месту жительства и по месту работы она характеризуется положительно, ранее не судима, под диспансерным наблюдением не находится и является самозанятой.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усмотрел.

Смягчающими наказание обстоятельствами ФИО2 суд признал совершение преступления по неосторожности впервые; частичное признание вины, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, выразившиеся в оказании содействия в вызове скорой помощи и спасательных служб непосредственно после дорожно-транспортного происшествия; состояние здоровья ФИО2, ее родственников, и близких ей лиц.

Вместе с тем в судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденная ФИО2, предоставила благодарность <данные изъяты>» за активную помощь волонтерскому движению «<данные изъяты>» и попросила признать данное обстоятельство смягчающим наказание.

В связи тем, что представленная ФИО2 благодарность <данные изъяты>» подтверждает оказание ФИО2 об активной помощи волонтерскому движению «<данные изъяты>», в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ УК РФ, судебная коллегия считает необходимым признать данное обстоятельство в качестве смягчающего наказание.

Однако оснований для смягчения наказания ФИО2 не имеется, поскольку ей назначено минимальное наказание, предусмотренное санкцией п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, при этом исключительных обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного ею преступления, что позволяло бы применить ст. 64 УК РФ и назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ судом не установлено, не усматривает наличие исключительных обстоятельств и судебная коллегия.

При этом назначении наказания ФИО2 суд пришел и к верному выводу о возможности исправления осужденной ФИО2 только в условиях ее изоляции от общества, не найдя оснований для применения ст. ст.73 УК РФ, назначил наказание в виде лишения свободы с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, аргументировав свое решение об этом надлежащим образом.

Приходя к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, суд учел характер и степень общественной опасности содеянного и привел мотивы, по которым он пришел к выводу об их достаточности для назначения осужденной ФИО2 наказания с изоляции ее от общества.

Таким образом, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств дела и данных о личности ФИО2, вывод суда о возможности ее исправления только в условиях изоляции от общества при назначении наказания в виде лишения свободы является правильным.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не установил, не усматривает их и судебная коллегия.

Судом верно решен вопрос о назначении вида исправительного учреждения осужденной ФИО2 в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, с зачетом времени следования осужденной к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Вопросы о гражданском иске, судьбе вещественных доказательств разрешены судом верно.

Иных оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Смоленского районного суда Смоленской области от 8 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить при квалификации действий ФИО1 указание о причинении тяжкого вреда здоровью П.;

признать обстоятельством смягчающим наказание, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, благодарность <данные изъяты>».

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда может быть обжаловано в течение 6 месяцев в порядке главы 47.1 УПК РФ.

О своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции осужденная вправе ходатайствовать в кассационной жалобе либо в течение трех суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий: (подпись) Т.А. Фурман

Судьи: (подпись) М.В. Курпас

(подпись) Г.В. Ламченкова

Копия верна:

Судья Смоленского областного суда М.В. Курпас