Апелляционное постановление № 10-3-1/2025 от 4 ноября 2025 г. по делу № 10-3-1/2025

мировой судья Клоконос И.А. УИД 63МS0161-01-2025-000957-45


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ст. Шентала 05 ноября 2025 года

Исаклинский районный суд Самарской области в составе председательствующего Суркова М.П.,

при секретаре ФИО4,

с участием:

государственного обвинителя заместителя прокурора Шенталинского района ФИО5,

представителя потерпевшего и гражданского истца Комитета охоты и рыболовства Самарской области ФИО13,

защитника ФИО18,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 161 Исаклинского судебного района Самарской области от 25 августа 2025 года в отношении ФИО1.

Выслушав выступления осужденного, его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя, представителя потерпевшего и гражданского истца, полагавших приговор мирового судьи подлежащим оставлению без изменения, исследовав заявленные доказательства, проверив материалы уголовного дела,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка № 161 Исаклинского судебного района Самарской области от 25 августа 2025 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты> признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «б» части 1 статьи 258 УК РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере двухсот пятидесяти тысяч рублей.

Мера процессуального принуждения обязательство о явке отменена.

Гражданский иск прокурора удовлетворен, в интересах Российской Федерации с ФИО1 взыскано 240 000 рублей в счет возмещения ущерба.

Конфискованы принадлежащие ФИО1: снегоход <данные изъяты>, VIN №, 2020 года выпуска, цвет многоцветный: серый, красный, черный; огнестрельное оружие карабин TG-2 калибра. 366 ТКМ №.

Сохранен арест, разрешенный постановлением Исаклинского районного суда Самарской области от 07 мая 2025 года на принадлежащий ФИО1 снегоход SKI-DOO Summit Sport 154800R, VIN №, 2012 года выпуска, цвет черный – до полной выплаты штрафа и возмещения ущерба.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в совершении 11 января 2025 года до 16 часов 00 минут в охотничьих угодьях охотничьего хозяйства «<данные изъяты> на территории Шенталинского района Самарской области незаконной охоты, с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, полагает, что при рассмотрении дела допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, а также выводы, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, что повлекло несправедливость приговора в целом.

Заявляет: его вина в инкриминируемом преступлении допустимыми доказательствами не доказана. Показания «потерпевшего» ФИО13, свидетелей Свидетель №3 и ФИО2 «во многом схожи», однако, в деталях противоречат объективной картине происходящего. Так, названные лица показали, что доехали до автомойки ФИО1 по следам саней, «прикрепленных» к снегоходу, однако, в ходе судебного следствия все изъятые у него снегоходы осмотрены, ни у одного из которых не имеется прицепного устройства, из чего следует, что они не предназначены для буксировки. Действительно (со слов ФИО13) в лесу были найдены две гильзы, «выпущенные» из его ружья, которые могли быть оставлены 07 января 2025 года, когда он пристреливал новый прицел, расстреляв около 20 патронов. Судом первой инстанции не установлено, что изъятое из его ангара мясо «принадлежало именно тому лосю», голову которого обнаружили охотоведы, поскольку генотипоскопическая экспертиза, на проведении которой настаивала сторона защиты, не проведена, и все сомнения в силу части 3 статьи 14 УПК РФ должны толковаться в пользу обвиняемого. Не проверены его показания и не установлено, что он «нашел мясо именно в том месте, где охотоведы нашли голову и внутренности убитого лося, а не в каком-либо ином месте и принадлежит ли мясо, изъятое из его ангара, убитому лосю».

При проведении баллистической экспертизы № 13 от 21 мая 2025 года экспертом нарушены нормы уголовно-процессуального закона (часть 1 статьи 204 УПК РФ), в связи с чем, указанная экспертиза является недопустимым доказательством. При исследовании металлических фрагментов экспертом нарушена Типовая методика идентификации нарезного огнестрельного оружия по следам на выстрелянных пулях и стреляных гильзах. В описательной части исследования указано, что один металлический фрагмент «похож», но в заключении не имеется слова «является» фрагментом оболочки пули диаметром 9,6 мм, при этом определить тип и калибр пули металлического фрагмента не представляется возможным. В заключении указано, что на оболочке от пули (тип и калибр которой, как указано в начале исследования, определить невозможно) отображены части от шести нарезов канала ствола, при этом определить угол наклона нарезов не представляется возможным из-за деформации. Далее в исследовательской части указано, что из двух карабинов произведено шесть выстрелов, но не указано сколько из каждого, не имеется сведений об смотре представленных патронов на предмет уже имеющихся на них следов. Учитывая, что в экспериментальной стрельбе должны использоваться именно патроны с пулями, аналогичными по конструкции изъятым с места происшествия, а эксперт не определил калибр изъятой с места происшествия пули, и не указал, какие именно патроны предоставлены для экспериментальной стрельбы (калибр, размеры и другие особенности), полагает заключение как в данной части, так и в целом не соответствующим методике ее проведения. Кроме того, в описательной части исследования не указано, по каким совпадениям «идентифицировано» то, что данный металлический фрагмент «выпущен» именно из карабина <данные изъяты> калибра. 366 ТКМ; на фототаблице не указаны совпадения при проведенном исследовании.

В соответствии с методикой, оружие, представленное на исследование вместе с пулей, исследуется на предмет установления его модели и состояния в целом, определяется, подвергалось ли оружие каким-либо переделкам в целях использования нештатного патрона, проверяется взаимодействие деталей оружия, при этом допускается его неполная разборка. Далее устанавливается принципиальная возможность выстрела из данного оружия с использованием патрона, частью которого является представленная на исследование пуля. Если установлено, что ни при каких обстоятельствах это невозможно, то исследование заканчивается с последующим выводом, что данная пуля выстреляна не из представленного оружия. Обязательными условиями для вывода о наличии тождества оружия является совпадение отобразившейся в следах на пулях достаточной для отождествления совокупности групповых и индивидуальных признаков оружия, отсутствие различий в следах, которые не могут быть объяснены неодинаковыми условиями выстрела и изменениями каналов ствола оружия. Указанные обязательные в методике идентификации нарезного огнестрельного оружия по следам на стреляных пулях и гильзах обстоятельства в заключении не отражены, что свидетельствует о нарушении названной методики, и влечет недопустимость заключения эксперта № 13 от 21 мая 2025 года. Более того, при проведении баллистических исследований не проводилось исследование карабина <данные изъяты>.

В выводах эксперта не указано о том, что на фрагменте металла, изъятого из головы убитого животного, отсутствуют следы, свидетельствующие о невозможности его выстрела из карабина <данные изъяты>.

Указал, что эксперт Свидетель №4 суду лишь подтвердил сделанные им выводы, и пояснил, что нарушения методики проведения экспертизы им допущены вследствие сложившейся практики проведения исследований, однако, факты, первое, что отстрелянные пули и гильзы не были приобщены к заключению, второе, при исследовании карабина <данные изъяты> № не исследовались отстрелянные из него патроны, им подтверждены. Кроме того, эксперт показал, что отстрел экспериментальных патронов им производился в ЭКЦ ГУ МВД по Самарской области, а в заключении указано, что экспертиза проводилась исключительно в с. Челно-Вершины Самарской области, о перевозке оружия в г. Самару не указано.

В силу части 1 статьи 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Аналогичные нарушения, включая нормы уголовно-процессуального закона, допущены при проведении баллистической экспертизы № 2/28 от 03 февраля 2025 года.

Допросы экспертов ФИО25 и Свидетель №4, подтвердивших нарушения ими методики при проведении исследований, противоречий данных экспертиз не устранили.

В ходе исследования его карабина они видели «идеально» чистый ствол, свидетельствующий, что выстрелы из него не производились.

Из его (ФИО1) показаний следует, что 11 января текущего года, катаясь на снегоходе в лесу, нашел разделанную тушу лося, часть которого решил забрать себе; мяса, как полагает, было около 30 килограмм и уже разрублено на куски. Положив мясо в пакет, привязал к «перу» своего снегохода, отвез в гараж, где, погрузив на сани, оттащил в ангар, порубил и убрал в морозильную камеру. После приезда сотрудников полиции он приехал в ангар и показал найденное мясо, пояснив, что нашел его, а не добыл. Его показания подтверждены показаниями «потерпевшего» ФИО13, свидетелей ФИО21 и ФИО22.

Сотрудниками полиции изъят ноутбук с программой фиксации системы видеонаблюдения, установленной в ангаре. Однако, содержимое ноутбука не исследовано, файлы проигнорированы либо уничтожены.

Голова убитого лося принадлежала животному, вес мяса которого не менее 200 кг (со слов свидетелей ФИО23 и Свидетель №3). Он не спортсмен, поэтому не мог один погрузить такой объем мяса и увезти на своем снегоходе. Более того, незаконный отстрел лося, голову которого нашли охотоведы, произошел в месте, удаленном на несколько километров от места разделки туши, что один он физически сделать не смог бы.

Таким образом, его вина в совершении инкриминируемого ему преступного деяния не доказана.

Обращает внимание на нарушения уголовно-процессуального закона на стадии дознания.

В нарушение части 3 статьи 180 УПК РФ в протоколе осмотра от 11 января 2025 года его домовладения, проведенного начальником ГД О МВД России по Челно-Вершинскому району, в ходе которого изъято охотничье ружье, отсутствуют сведения, какой печатью опечатаны, как упакованы изъятые ружье и одежда и куда направлены. Протокол осмотра составлен начальником ГД, а фототаблица к протоколу подписана оперуполномоченным УР.

Аналогичные нарушения допущены при проведении осмотра ангара 11 января 2025 года.

Свидетель ФИО24 показала, что не видела, какие вещественные доказательства и как упаковывались в ходе осмотра в ангаре и в доме. Сотрудник полиции ФИО26 подтвердила нарушение, пояснив, что не указала в протоколах ни способ упаковки вещественных доказательств, ни печать, которой они опечатывались.

Считает данные протоколы осмотров недопустимыми доказательствами.

Полагает, что недопустимыми доказательствами, основанными на «ложных данных» являются и «последующие заключения баллистических экспертиз».

Биологическая экспертиза на предмет наличия на металлических фрагментах остатков биологического материала, принадлежащего убитому животному, не проводилась.

Кроме того, в судебном заседании не доказан факт охоты с применением механического транспортного средства. При осмотре «зафиксированы» следы снегохода с шириной гусеницы 381 мм. Заключением экспертизы № 6 от 02 апреля 2025 года «установлено», что обнаруженные следы могли быть оставлены как снегоходом, изъятым из его ангара, так и снегоходом, изъятым со двора его дома, а также иным снегоходом с аналогичной гусеницей. То есть, след снегохода, обнаруженный на месте «забоя» лося, мог быть оставлен любым снегоходом с шириной гусеницы 381 мм. Более того, нет оснований полагать, что при охоте на лося использовался именно снегоход, поскольку не получены доказательства, что преследование, поиск, выслеживание либо добыча диких животных лосей производилось с помощью снегохода, поскольку все сведения об этом получены только со слов заинтересованных лиц – охотоведов, объективные доказательства обвинением не представлены.

Просит приговор мирового судьи отменить, и оправдать по всем пунктам предъявленного обвинения.

В возражениях государственный обвинитель ФИО5 заявил о законности и обоснованности приговора мирового судьи.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, исследовав в ходе судебного следствия ряд доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все имеющиеся доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно постановил в отношении ФИО1 обвинительный приговор.

Как видно из протокола судебного заседания, судом приняты меры к выяснению обстоятельств, имевших место, с этой целью подробно и тщательно исследованы показания участников этих событий: осужденного, представителя потерпевшего ФИО13, свидетелей обвинения (старшего егеря ФИО6, ведущего специалиста Комитета охоты и рыболовства Самарской области Свидетель №3, ветврача Свидетель №2, экспертов ФИО7 и Свидетель №4, сотрудника полиции ФИО10, понятой ФИО11), показания которых, как в судебном заседании, так и на стадии дознания судом сопоставлены и оценены в их совокупности и с другими доказательствами обвинения по делу, признаны относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, в том числе:

справками:

- потерпевшего, согласно которой размер ущерба в результате незаконной охоты на лося составил 80 000 рублей, размер вреда – 240 000 рублей;

- отделения лицензионно-разрешительной работы, согласно которой ФИО1 является владельцем охотничьего нарезного оружия <данные изъяты> №, 2020 года выпуска;

протоколами осмотров:

- места происшествия от 11 января 2025 года (места добычи на территории охотничьего хозяйства «<данные изъяты>» в Шенталинском районе Самарской области и места разделки животного на территории Челно-Вершинского района Самарской области), в ходе которого изъяты, среди прочего, волосы, металлический фрагмент с места разделки лося, две лосиных головы, фотоизображения следов обуви и движителей (гусениц) транспортных средств;

- места происшествия от 16 января 2025 года в охотничьих угодьях охотничьего хозяйства «<данные изъяты>» на территории Шенталинского района Самарской области, в ходе которого изъяты две металлические стреляные гильзы калибра. 366 ТКМ;

- территории и помещения по адресу: <адрес>, от 11 января 2025 года, и изъяты, среди прочего: снегоход <данные изъяты>, 2 полимерных корыта, мясо дикого животного, смывы, волосы, ноутбук, мешок с содержимым;

- домовладения ФИО1 по адресу: <адрес>, от 11 января 2025 года, и изъяты, среди прочего: снегоход <данные изъяты>, ружье TG-2 калибра. 366 ТКМ №, верхняя одежда ФИО1, ботинки;

- предметов от 17 января 2025 года: DVD-R диска с видеозаписями от 11 января 2025 года с видеорегистратора ФИО13 момента осмотра гаража ФИО1 и обнаружения мяса в корыте и морозильной камере, изъятыми в ходе выемки 16 января 2025 года;

- частей диких животных от 22 января 2025 года, среди прочих, головы лося, в которой за левым глазом обнаружено отверстие, при вскрытии обнаружен раневой канал, в раневом канале – деформированные металлические фрагменты, которые изъяты и помещены в бумажный конверт;

- предметов от 22 января 2025 года: двух полимерных корыт черного цвета со следами бурого цвета и волосами, полимерные пакеты со следами вещества бурого цвета;

- изъятого в ходе осмотра 11 января 2025 года ноутбука от 28 января 2025 года, в ходе которого видеофайлы в устройстве не обнаружены;

- изъятых в ходе осмотров 11 января 2025 года двух снегоходов от 01 февраля 2025 года;

Актом контрольного взвешивания от 22 января 2025 года, согласно которому вес изъятого 11 января 2025 года мяса составил 59,54 кг;

заключениями судебных экспертиз:

- № 3 от 24 января 2025 года, согласно которому следы от гусеницы транспортного средства, зафиксированные на представленных фотоснимках, возможно, были оставлены одногусеничным транспортным средством (снегоход и т.п.) с шириной гусеницы 381 мм;

- № 6 от 02 апреля 2025 года, согласно которому следы, изъятые в ходе осмотра места происшествия 11 января 2025 года, возможно, могли быть оставлены как гусеницами от снегоходов <данные изъяты> и <данные изъяты>, так и иной гусеницей с аналогичными протекторами;

- № 2/28 от 03 февраля 2025 года (эксперт Свидетель №5), согласно которому две гильзы, представленные на исследование, являются частями охотничьих патронов, а именно: стрелянными гильзами калибра. 366 ТКМ заводского изготовления, и обе выстреляны из карабина <данные изъяты> №, калибра. 366 ТКМ, представленного на исследование. Представленный на исследование металлический фрагмент (изъятый в ходе осмотра 11 января 2025 года с места разделки лося) является частью оболочки от пули нарезного оружия, и выстрелян из карабина <данные изъяты> №, калибра. 366 ТКМ, представленного на исследование. Деформированная пуля, извлеченная из спила дерева, является стрелянной пулей для нарезного оружия, калибр и тип которой определить, а также ответить на вопрос «Стреляна ли представленная пуля … из … оружия модели <данные изъяты>, калибра. 366 ТКМ, заводской №?» не представилось возможным;

- № 13 от 21 мая 2025 года (эксперт Свидетель №4), согласно которому извлеченный из головы лося в ходе осмотра 22 января 2025 года деформированный металлический фрагмент является частью оболочки от пули для нарезного огнестрельного оружия калибра 9,5-9,6 мм. Данный фрагмент выстрелян из карабина <данные изъяты> №, калибра. 366 ТКМ, представленного на исследование;

- № 7/3 от 03 февраля 2025 года, согласно которому изъятые с места разделки 11 января и осмотра предметов 22 января 2025 года представленные на исследование объекты (1-9, 16-18) являются волосами и происходят из волосяного покрова животных отряда парнокопытные, семейства олени, рода лоси, вида лось;

- № 5/55 от 18 февраля 2025 года, согласно которому на топоре, куртке и брюках, двух парах перчаток, в веществе бурого цвета с места забоя, в веществе бурого цвета с места разделки, смыве с мяса, смыве с корыта обнаружена кровь животного – лося;

- № 5/56 от 18 февраля 2025 года, согласно которому на представленных для исследования: топоре, куртке камуфляжной, штанах камуфляжных, двух парах перчаток обнаружены волосы, которые происходят от волосяного покрова животных отряда парнокопытные, семейства олени. Данные волосы могли произойти из волосяного покрова животных родов: косули, лоси, настоящие олени.

Также судом первой инстанции исследовались доказательства защиты, которые ни в какой части не опровергли принятых судом доказательств обвинения.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и показал, что 11 января 2025 года примерно в 08 часов на принадлежащем ему снегоходе <данные изъяты> поехал в лес покататься. Около 10 часов, проехав примерно 15 километров, увидел на снегу шкуру, голову, кишки, ноги и 4-5 кусков мяса лося (общим) весом 30-40 кг. Найденные куски мяса он погрузил в имеющийся при себе мешок и закрепил на снегоходе сзади сиденья, вернулся на базу, мешок с мясом переложил в корыто-ванну, затащил внутрь, разрубил, часть убрал в холодильник, часть оставил в корыте, после чего на снегоходе уехал домой.

Отвечая на вопросы, показал: с места разделки забрал все имевшееся там мясо. Охотой занимается примерно четыре года, Правила и сроки охоты ему известны, 11 января охота на лося закрыта. На вид убитому лосю было 3-4 года, вес 200-250 кг. Целого лося он не смог бы погрузить и привезти. Как пуля от его оружия оказалась в голове лося, пояснить не может. Следы от его снегохода могли быть оставлены в другой день, в частности 07 января, когда пристреливал прицел. В загоне лося не участвовал, был на месте разделки. ФИО27 и ФИО28 рассказал, что нашел мясо на следующий день, но точно не помнит. У него в собственности два снегохода. «В тот день» поехал на <данные изъяты>, второй снегоход 11 января 2025 года не использовался.

Допрошены свидетели защиты ФИО8 и ФИО9, по ходатайству защиты осмотрены вещественные доказательства, исследовано заключение судебной экспертизы:

ФИО8 суду показал, что ФИО1 является его другом. Со слов ФИО1, мясо лося тот нашел, катаясь на снегоходе. Возле автомойки ФИО1 в с. Челно-Вершины есть накатанная дорога, которой пользуются многие «снегоходчики». Он несколько раз пользовался снегоходом ФИО1 черно-красного цвета, сам ФИО1 на последней охоте был на сером;

ФИО9 суду показал, что состоит с ФИО1 в дружеских отношениях, и со слов последнего знает, что тот нашел разделанные куски мяса, килограмм 30-40, которое привез к себе в гараж. Всего у ФИО1 два снегохода, ни на одном из которых нет устройства для перевозки грузов;

осмотрены:

- пять металлических фрагментов, извлеченных из лосиной головы, бывшие предметом исследования эксперта (заключение № 13 от 21 мая 2025 года, Т. 3, л.д. 71-77);

- металлический фрагмент оболочки пули, деформированная пуля, извлеченная из спила дерева, бывшие предметами исследования эксперта (заключение № 2/28 от 03 февраля 2025 года, Т. 2, л.д. 51-57);

- карабин <данные изъяты> №, калибра. 366 ТКМ, в ходе которого на газоотводной трубке, дульном тормозе-компенсаторе, дульном срезе обнаружены следы пороховых газов, нагар;

- снегоходы: <данные изъяты>, VIN №, 2012 года выпуска, цвет черный, и <данные изъяты>, VIN №, 2020 года выпуска, цвет многоцветный: серый, красный, черный, установлено отсутствие у них прицепных устройств;

- видеофайлы с видеозаписями от 11 января 2025 года с видеорегистратора представителя потерпевшего ФИО13, которые ФИО1 и его защитник оставили без комментариев;

- заключение судебной трасологической экспертизы № 4 от 24 января 2025 года, согласно которому следы обуви на месте происшествия не оставлены обувью, изъятой у ФИО1

При этом мировой судья обоснованно согласился с выводами судебных баллистических экспертиз № 2/28 от 03 февраля 2025 года и № 13 от 21 мая 2025 года, признав названные заключения относимыми и допустимыми доказательствами, и отверг тем самым утверждение защиты об обратном, поскольку являются научно обоснованными, полными и понятными, в пределах полномочий компетентными экспертами, имеющими соответствующие специальность, квалификацию и стаж работы, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, мотивированы, содержат развернутую исследовательскую часть, экспертам ФИО7 и Свидетель №4 разъяснялись процессуальные права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы являются ясными и понятными, в пределах их компетенции, мотивированы, не противоречивы, в распоряжение экспертов предоставлены все необходимые объекты исследования и материалы уголовного дела, согласуются с иными собранными по делу доказательствами обвинения. Эксперты Свидетель №5 и Свидетель №4 в суде первой инстанции допрошены, подтвердили результаты проведенных исследований, ответили на поставленные вопросы, сторона защиты в полной мере реализовала право участия в исследовании названных доказательств.

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона при назначении и производстве экспертиз, а также основания для назначения дополнительной или повторной экспертизы судом не установлены.

Также судом обоснованно не приняты доводы защиты о не соответствии требованиям уголовно-процессуального закона, то есть, недопустимости, протоколов осмотров территории и помещения по адресу: <адрес>А, и домовладения ФИО1 по адресу: <адрес>, от 11 января 2025 года, поскольку их результаты зафиксированы надлежащим образом, с отражением необходимых данных о месте проведения осмотров и участвующих лицах. Проводившая осмотры начальник ГД О МВД по Челно-Вершинскому району ФИО10 суду показала, что изъятые с места происшествия предметы упакованы надлежащим образом, опечатаны, снабжены пояснительными записями, заверены подписями понятых, дознавателя и печатью. Понятая ФИО11 суду показала, что участвовала в осмотре гаража и домовладения ФИО1 11 января 2025 года, в ходе осмотров изымались какие-то предметы, среди которых были телефон и ноутбук, что-то упаковывалось, она наряду с другой понятой ставили свои подписи. Суд правильно квалифицировал как несущественное нарушение процессуального закона не указание в протоколах на то, какая печать поставлена при изъятии предметов, и способах их упаковки, а также составление фототаблиц к протоколам осмотров иными участвующими в осмотре лицами – специалистом Свидетель №4 и оперуполномоченным ОУР ФИО12

Показания ФИО1 о его непричастности к незаконной охоте на лося и его разделке (а именно: что мясо лося обнаружил в разделанном виде, сам лося не убивал и не разделывал) суд правильно расценил как необъективные, обусловленные избранным способом защиты, опровергнутыми принятой судом всей совокупностью доказательств обвинения, не опровергнутых доказательствами защиты, и не породивших сомнений в виновности ФИО1.

Судом апелляционной инстанции, исходя из характера доводов апелляционной жалобы (о недопустимости: протоколов осмотров от 11 января 2025 года: 1) территории и помещения по адресу: <адрес>А; 2) домовладения ФИО1 по адресу: <адрес>; а также изъятых в ходе осмотров вещественных доказательств; заключений судебных баллистических экспертиз: 1) № 2/28 от 03 февраля 2025 года, 2) № 13 от 21 мая 2025 года, при том, что об исследовании протокола осмотра территории и помещения от 11 января 2025 года, вещественных доказательств осужденный и защитник не ходатайствовали), а также заявления защитника о недопустимости протокола осмотра частей диких животных от 22 января 2025 года, удовлетворено ходатайство защиты о проведении судебного следствия, в ходе которого исследованы:

протоколы осмотров:

- места происшествия от 11 января 2025 года (места добычи на территории охотничьего хозяйства «Тархановское» в Шенталинском районе Самарской области и места разделки животного на территории Челно-Вершинского района Самарской области), в ходе которого изъяты, среди прочего, волосы, металлический фрагмент с места разделки лося, две лосиных головы, фотоизображения следов обуви и движителей (гусениц) транспортных средств (Т. 1, л.д. 8-32);

- домовладения ФИО1 по адресу: <адрес>, от 11 января 2025 года, и изъяты, среди прочего: снегоход <данные изъяты>, VIN №, ружье TG-2 калибра. 366 ТКМ №, верхняя одежда ФИО1, ботинки (Т. 1, л.д. 78-84);

- частей диких животных от 22 января 2025 года, среди прочих, головы лося, в которой за левым глазом обнаружено отверстие, при вскрытии обнаружен раневой канал, в раневом канале – деформированные металлические фрагменты, которые изъяты и помещены в бумажный конверт (Т. 1, л.д. 184-189);

заключения судебных баллистических экспертиз:

- № 2/28 от 03 февраля 2025 года (эксперт Свидетель №5), согласно которому две гильзы, представленные на исследование, являются частями охотничьих патронов, а именно: стрелянными гильзами калибра. 366 ТКМ заводского изготовления, и обе выстреляны из карабина <данные изъяты> №, калибра. 366 ТКМ, представленного на исследование. Представленный на исследование металлический фрагмент (изъятый в ходе осмотра 11 января 2025 года с места разделки лося) является частью оболочки от пули нарезного оружия, и выстрелян из карабина <данные изъяты> №, калибра. 366 ТКМ, представленного на исследование. Деформированная пуля, извлеченная из спила дерева, является стрелянной пулей для нарезного оружия, калибр и тип которой определить, а также ответить на вопрос «Стреляна ли представленная пуля … из … оружия модели <данные изъяты>, калибра. 366 ТКМ, заводской №?» не представилось возможным (Т. 2, л.д. 51-57);

- № 13 от 21 мая 2025 года (эксперт Свидетель №4), согласно которому извлеченный из головы лося в ходе осмотра 22 января 2025 года деформированный металлический фрагмент является частью оболочки от пули для нарезного огнестрельного оружия калибра 9,5-9,6 мм. Данный фрагмент выстрелян из карабина <данные изъяты> №, калибра. 366 ТКМ, представленного на исследование (Т. 3, л.д. 71-77).

В обоснование недопустимости протоколов осмотров территории и помещения по адресу: <адрес>, домовладения ФИО1 от 11 января 2025 года, осмотра частей диких животных от 22 января 2025 года осужденный и его защитник ссылаются на нарушение в ходе осмотров требований части 3 статьи 180 УПК РФ (в протоколах также должно быть указано, в какое время, при какой погоде и каком освещении производились осмотр или освидетельствование, какие технические средства были применены и какие получены результаты, какие предметы изъяты и опечатаны и какой печатью, куда направлены после осмотра труп или предметы, имеющие значение для уголовного дела).

В обоснование недопустимости заключений судебных баллистических экспертиз в апелляционной жалобе приведены следующие основания, первое, нарушение уголовно-процессуального закона (части 1 статьи 204 УПК РФ), второе, нарушение Типовой методики идентификации нарезного огнестрельного оружия по следам на выстрелянных пулях и стреляных гильзах, третье, то, что они основаны на «ложных данных», полученных в ходе проведения осмотров, протоколы которых, включая изъятые предметы (вещественные доказательства), исследованные в ходе проведения экспертиз, являются недопустимыми доказательствами.

Суд считает, что протоколы осмотров: 1) территории и помещения по адресу: <адрес>, 2) домовладения ФИО1 по адресу: <адрес>, от 11 января 2025 года, являются допустимыми доказательствами по делу, поскольку результаты осмотров зафиксированы в достаточной степени, с отражением необходимых данных и участвующих лицах, данное обстоятельство установлено судом первой инстанции, и подтверждено проводившей осмотры начальником ГД О МВД по Челно-Вершинскому району ФИО10, понятой ФИО11 Не указание в протоколах на то, какая печать поставлена при изъятии предметов, способах упаковки, а также составление фототаблиц к протоколам осмотров иными участвующими в осмотре лицами – специалистом Свидетель №4 и оперуполномоченным ОУР ФИО12 являются несущественным нарушением уголовно-процессуального закона, и не влечет недопустимость данных доказательств. Кроме того, способы упаковки и опечатывания, печать, пояснительные тексты подробно описаны и отображены на фото в приведенных выше заключениях судебных экспертиз, в ходе проведения которых исследованы изъятые при осмотрах предметы и следы.

Не указание в протоколе осмотра частей диких животных от 22 января 2025 года на способ опечатывания и печать при изъятии деформированных металлических фрагментов, явившихся предметом исследования при производстве экспертизы № 13 от 21 мая 2025 года, подробно описанные в заключении эксперта, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и не влечет недопустимость данного доказательства.

В связи с чем, вещи, предметы, следы, части животных, изъятые в ходе осмотров 11 и 22 января 2025 года, не могут быть признаны недопустимыми доказательствами.

Заключения судебных баллистических экспертиз № 2/28 от 03 февраля 2025 года и № 13 от 21 мая 2025 года также являются допустимыми доказательствами по делу. Мировым судьей подробно приведены в приговоре мотивы их допустимости.

Такая оценка соответствует материалам уголовного дела, что установлено в ходе исследования названных заключений при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Постановления о назначении судебных экспертиз соответствуют требованиям статей 195, 198 УПК РФ. Экспертизы проведены надлежащими экспертами, что подтверждено материалами дела, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

В заключениях подробно описаны исследования, которые проведены, и отражены их результаты; указаны примененные методики (справочная литература); выводы экспертов оформлены надлежащим образом и не выходят за рамки поставленных перед экспертами вопросов; полученные на поставленные вопросы ответы обоснованы и ясны. Выводы экспертов научно аргументированы, содержат необходимые обоснования и в совокупности с результатами следственных действий, исследованных в судебном заседании иных доказательств подтверждает вывод суда о допустимости заключений баллистических экспертиз.

Подтверждение в суде экспертом Свидетель №4, первое, что отстрелянные пули и гильзы не были приобщены к заключению, поскольку не являются вещественными доказательствами, второе, отстрел им экспериментальных патронов в ЭКЦ ГУ МВД по Самарской области, несмотря на то, что местом проведения экспертизы указано с. Челно-Вершины Самарской области также не свидетельствует о недопустимости заключения № 13 от 21 мая 2025 года.

Доводы апелляционной жалобы по своей сути сводятся к переоценке доказательств, исследованных судом, с чем не может согласиться суд апелляционной инстанции, так как оснований для этого не усматривает.

Об этом свидетельствует цитирование осужденным в поданной жалобе положений Типовой методики идентификации нарезного огнестрельного оружия по следам на выстрелянных пулях и стреляных гильзах, которые, якобы, проигнорированы при проведении оспариваемых баллистических экспертиз.

Несовпадение позиции осужденного, изложенной в апелляционной жалобе, с оценкой, данной в приговоре, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Довод осужденного в обоснование своей невиновности о неспособности – с учетом габаритов и массы лося – осуществить инкриминируемое только его силами, в совокупности с незначительным количеством мяса, обнаруженным у него, несостоятелен, поскольку не исключается причастность к содеянному иных лиц.

Довод защиты об «игнорировании» либо «умышленном уничтожении» сотрудниками полиции видеофайлов, якобы хранившихся в изъятом у осужденного ноутбуке, судом первой инстанции проверен и отклонен, как необоснованный со ссылкой на проведенный осмотр ноутбука с подключением его к стенду для производства компьютерных экспертиз и поиска удаленных видеофайлов, в ходе которого видеофайлы не обнаружены.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со статьей 73 УПК РФ, в частности, время, место, способ совершения преступления по делу установлены и в приговоре отражены.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями статей 273-291 УПК РФ, с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, участникам процесса были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства во время рассмотрения дела судом первой инстанции допущено не было.

Иные доводы защитника, озвученные в ходе апелляционного рассмотрения, не влияют на обоснованность выводов суда о виновности осужденного, поскольку не свидетельствуют о допущенных дознанием или судом нарушениях, которые могли бы повлиять на принятие законного и обоснованного решения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела не имеется и в суд первой и апелляционной инстанции не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, в связи с чем, не усматривает оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении 11 января 2025 года до 16 часов 00 минут в охотничьих угодьях охотничьего хозяйства «<данные изъяты>» на территории Шенталинского района Самарской области незаконной охоты с использованием карабина <данные изъяты> калибра. 366 ТКМ №, принадлежащего осужденному, с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства – снегохода, основаны на совокупности доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, подробно приведенных в приговоре, и получивших надлежащую оценку в соответствии с положениями статей 87 и 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора; его действия верно квалифицированы по пунктам «а», «б» части 1 статьи 258 УК РФ.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка.

Незаконной является охота с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе охота без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и другие.

То есть, для квалификации охоты, как незаконной необходимо установить факт изъятия животного из естественных условий обитания при наличии хотя бы одного условия: без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты.

Согласно Приложению № 1 к Правилам охоты, утвержденных приказом Минприроды России от 24 июля 2020 года № 477, сроки охоты на лося с 15 сентября по 10 января.

В соответствии с примечанием к статье 258 УК РФ крупным ущербом в настоящей статье признается ущерб, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам и методике, превышающий сорок тысяч рублей.

В соответствии с Таксами исчисления крупного и особо крупного ущерба для целей статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 10 июня 2019 года № 750 размер таксы за одну особь лося составляет 80 000 рублей.

Следовательно, охота на лося 11 января 2025 года (даже без учета иных условий) является незаконной, поскольку проведена за пределами установленного срока охоты, и влечет причинение крупного ущерба.

В соответствии с разъяснениями в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 лицо может быть признано виновным в незаконной охоте, совершенной с применением механического транспортного средства или воздушного судна, только в случае, если с их помощью велся поиск животных, их выслеживание или преследование в целях добычи либо они использовались непосредственно в процессе их добычи (например, отстрел птиц и зверей производился из транспортного средства во время его движения), а также осуществлялась транспортировка незаконно добытых животных.

Применение при совершении преступления снегохода <данные изъяты>, VIN №, 2020 года выпуска, цвет многоцветный: серый, красный, черный, – в форме поиска и выслеживания лося, его транспортировки – установлено по показаниям представителя потерпевшего ФИО13, свидетелей ФИО6 и Свидетель №3, осужденного ФИО1, протоколам осмотра, из которых следует, что с места добычи лося до места его разделки и далее до гаража, от гаража до дома ФИО1 вел непрерывный след снегохода, откуда впоследствии изъят снегоход с перечисленными выше индивидуальными признаками; помимо перечисленного, использование данного снегохода косвенно подтверждается заключением судебной трасологической экспертизы № 6 от 02 апреля 2025 года.

Назначая ФИО1 наказание, суд первой инстанции в соответствии со статьями 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние наказание на его исправление, а также достижения иных целей наказания таких, как восстановление социальной справедливости, исправление, предупреждение новых преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, признаны: предусмотренное пунктом «г» части 1 статьи 61 УК РФ наличие у виновного малолетнего ребенка; в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ: наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, положительные характеристики.

Отягчающие обстоятельства по делу не установлены.

При этом суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа, и оснований не согласиться с данным выводом и его обоснованием суд апелляционной инстанции не находит.

Какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенного преступления и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень его общественной опасности, которые позволили бы назначить ФИО1 наказание в соответствии со статьей 64 УК РФ, судом не установлены, и суд апелляционной инстанции также не находит оснований для применения указанного положения.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соразмерным содеянному, установленным обстоятельствами дела, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, его материальному положению, принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Гражданский иск прокурора в интересах Российской Федерации о взыскании с осужденного в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением 240 000 рублей удовлетворен правильно – в соответствии с методикой, таксами, значением пересчетного коэффициента «К» исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденными приказом Минприроды России от 08 декабря 2011 года № 948 «Об утверждении методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам», согласно которым размер таксы за одну особь лося составляет 80 000 рублей, пересчетный коэффициент- – 3, и вред, причиненный в результате незаконной добычи, рассчитывается по формуле У = Т x К x N, где: У – размер вреда, причиненного вследствие прямого уничтожения конкретного вида охотничьих ресурсов, их незаконной добычи (отлова, отстрела), уничтожения по неосторожности, руб.; Т – такса для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, руб.; К – пересчетный коэффициент; N – количество особей уничтоженных охотничьих ресурсов, а именно: 80 000 х 3 х 1 = 240 000 рублей.

Конфискация принадлежащих ФИО1: снегохода <данные изъяты>, VIN №, 2020 года выпуска, цвет многоцветный: серый, красный, черный; карабина <данные изъяты> калибра. 366 ТКМ № применена в соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 81 УПК РФ и пунктом «г» части 1 статьи 104.1 УК РФ, поскольку конфискация в обязательном порядке применяется в отношении орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому, и их использование при совершении преступления доказано.

Вопросы, связанные с судьбой остальных вещественных доказательств, верно разрешены судом первой инстанции в соответствии со статьей 81 УПК РФ.

Арест, разрешенный постановлением Исаклинского районного суда Самарской области от 07 мая 2025 года на принадлежащий ФИО1 снегоход <данные изъяты>, VIN №, 2012 года выпуска, цвет черный, сохранен правильно для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и взыскания штрафа – в силу части 1 статьи 115 УПК РФ.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 389,13-389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № 161 Исаклинского судебного района Самарской области от 25 августа 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий