Апелляционное постановление № 22-551/2023 22А-551/2023 от 12 октября 2023 г. по делу № №1-14/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22А-551/2023
13 октября 2023 г.
г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда всоставе председательствующего Мамедова В.В., при помощнике судьи Смирникове С.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа подполковника юстиции Волкова Д.А., потерпевшего ФИО1, его представителя ФИО2 и защитника Ермакова И.Ю. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам (первоначальной и дополнительной) указанного представителя потерпевшего на приговор Севастопольского гарнизонного военного суда от 5 июня 2023 г., согласно которому военнослужащий войсковой части № <данные изъяты>

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый, со средним профессиональным образованием, холостой, проживающий по адресу: <адрес>,

осужден по ч. 1 ст. 349 УК РФ к ограничению по военной службе на срок 1год с удержанием из его денежного довольствия 10 процентов в доход государства.

Гражданские иски потерпевшего удовлетворены частично, с осужденного взыскано 320000 рублей компенсации морального вреда и 101652 рубля 13копеек имущественного ущерба, в остальной части требований на суммы, превышающие присужденные, отказано.

Заслушав доклад председательствующего Мамедова В.В., выступления потерпевшего ФИО11 и его представителя ФИО12 в поддержку доводов апелляционных жалоб, возражения защитника Ермакова И.Ю. и прокурора Волкова Д.А., судебная коллегия

установила:

ФИО3 признан виновным в нарушении правил обращения с оружием, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах, установленных судом первой инстанции.

Так, согласно приговору суда, в 17-м часу 3 сентября 2022 г. ФИО3, находясь в помещении для приема пищи в пункте временной дислокации войсковой части № в <адрес>, в нарушение правил обращения с оружием, предусмотренных ст. 24 Федерального закона «Оборужии», ст. 13, 14 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и п. 33, 51, 110 Руководства по 5,45 мм автомату ФИО4, введенного в действие приказом главнокомандующего Сухопутными войсками от24 июня 1975 г. № 34, ст. 7 приложения № 2 к ст. 20 Курса стрельб из стрелкового оружия, боевых машин и танков Сухопутных войск, введенного в действие приказом Главнокомандующего Сухопутными войсками от 24 января 2019 г. № 21, ст. 134 Наставления по учебно-материальной базе Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Минобороны России от 2 марта 2010 г. № 150, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, не убедившись в отсутствии патрона в патроннике рядом лежащего автомата АК-74 № № (далее – автомат), вверенного сослуживцу, без разрешения последнего, снял автомат с предохранителя, переключив переводчик огня на автоматическую стрельбу, и, перекладывая его одной рукой с одного места в другое, не удержал, нажал на спусковой крючок, произведя два выстрела, один из которых попал в правый глаз ФИО15, тем самым причинив последнему тяжкий вред здоровью.

В апелляционных (первоначальной и дополнительной) жалобах представитель потерпевшего ФИО13 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, вследствие несоответствия выводов суда в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильного применения уголовного закона.

В первоначальной апелляционной жалобе ее автор утверждает, что суд в приговоре изменил текст обвинения, указав, что ФИО3, перекладывая автомат одной рукой с одного места в другое, не удержал, нажал на спусковой крючок, произведя два выстрела, один из которых попал в правый глаз ФИО14, тем самым исключив обстоятельства того, что осужденный наводил на Винникова автомат с примкнутым к нему магазином с боеприпасами и снятым с предохранителя, что подтверждается данными в ходе предварительного следствия показаниями осужденного, а также протоколом следственного эксперимента.

Автор жалобы указывает, что в ходе предварительного следствия ФИО3 была избрана линия защиты, согласно которой он «в шутку» целился в ФИО1 и не знал, что в автомате находился патрон, однако в судебном заседании он заявил, что вовсе не целился в потерпевшего, в связи с чем к показаниям осужденного в суде необходимо отнестись критически.

По мнению представителя потерпевшего, суд в приговоре в совокупности с иными собранными доказательствами по делу не дал оценку показаниям ФИО3 в ходе предварительного следствия и в суде, в то время как его показания в судебном заседании от 11 мая 2023 г. ничем не подтверждены.

Автор апелляционной жалобы обращает внимание на то, что суд в приговоре указал на признание осужденным вины в инкриминируемом ему деянии, однако государственным обвинителем в судебном заседании ФИО3 инкриминировано иное деяние, нежели описанное в приговоре.

В апелляционной жалобе ее автор приводит иную версию события преступления и утверждает, что действия ФИО3 осуществлялись осознанно, с прямым умыслом, в связи с чем, по мнению представителя потерпевшего, инкриминируемое тому деяние нуждается в переквалификации, а именно по ст.111, 222 и 226 УК РФ.

Кроме того, по мнению автора апелляционной жалобы, то обстоятельство, что в действиях Ревякина имелся состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, подтверждается показаниями самого осужденного в судебном заседании, который осознавал факт неправомерного и незаконного завладения им автоматом, не принадлежащим ему, а вверенным для служебного пользования ФИО5.

На наличие в действиях осужденного прямого умысла, по мнению представителя потерпевшего, указывают следующие факторы:

- ни один из допрошенных свидетелей не подтвердил тот факт, что ФИО3 выстрелил в потерпевшего случайно, так как никто этого не видел;

- показания ФИО3 не соответствуют показаниям свидетелей ФИО16 и ФИО17, которые указали, что, находясь на посту в зоне специальной военной операции (далее – СВО), все их сослуживцы носили автоматы с досланным патроном в патронник, о чем осужденный знал;

- из показаний свидетеля ФИО18 следует, что ФИО3 позвал его для приема пищи, когда тот находился на посту, после чего они вместе прошли в помещение для приема пищи, при этом по дороге туда ФИО3 видел, что ФИО19 не разряжал свой автомат, следовательно, взяв его в руки и не проверив, заряжен он или нет, ФИО3 должен был предвидеть, что автомат может выстрелить;

- до совершения преступления ФИО3 постоянно носил с собой автомат, участвовал в боевых действиях и знал как пользоваться оружием, какую опасность оно представляет для окружающих;

- подтвержден тот факт, что ФИО3 умышленно снял автомат с предохранителя и перевел переводчик огня в положение стрельбы, направляя оружие на ФИО20 и нажимая спусковой крючок;

- у ФИО3 не было необходимости направлять автомат в сторону потерпевшего, поскольку, согласно показаниям свидетеля ФИО21, последний разговаривал с ФИО3 и подшучивал над ФИО22, тот в свою очередь в разговор с ФИО3 не вступал, а только смеялся над шутками ФИО23. При этом перед выстрелом ФИО3 не говорил ФИО24, что хочет над ним пошутить, направляя на него автомат.

Судом оставлены без внимания те обстоятельства, что из истории болезни потерпевшего следует, что помимо травмы головы, у него обнаружены травма груди, ушиб правого легкого, рана в области правого коленного сустава, происхождение которых судебной медицинской экспертизой не установлено. Однако ни в ходе в следствия, ни в суде дополнительная медицинская экспертиза проведена не была, несмотря на пояснения допрошенного в судебном заседании эксперта, из которых следует, что для проведения экспертизы ей не в полном объеме и не надлежащего качества представлены необходимые документы, в связи с чем определить характер травмы и механизм ее образования ей не удалось.

В постановлении судьи об отказе в удовлетворении ходатайства представителя потерпевшего о возвращении уголовного дела прокурору от 1июня 2023 г. суд необоснованно указал, что в ходе судебного следствия ходатайство о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы потерпевшим не заявлялось.

Судом не учтено, что в ходе предварительного следствия в отношении ФИО3 не проведена психолого-психиатрическая экспертиза, в связи с чем остались не определены социальные и психологические факторы, побудившие ФИО3 совершить преступление.

Автор жалобы указывает, что судом не дана правовая оценка тем обстоятельствам, что в ходе предварительного следствия следователь допустил фальсификацию документа и служебный подлог, в результате чего в материалах уголовного дела неизвестно как появилось заявление от потерпевшего ФИО1 о нежелании ознакамливаться с материалами уголовного дела, автором которого он не являлся. При этом в судебном заседании следователь ФИО25 пояснил, что в указанном заявлении им собственноручно была проставлена дата.

По мнению апеллянта, ввиду несоответствия показаний, изложенных в ходе допросов на предварительном следствии ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также свидетелей ФИО26, ФИО27 и ФИО28, показаниям, отраженным в обвинительном заключении, последнее не соответствует требованиям ст. 73 УПК РФ. При этом потерпевший в ходе судебного следствия пользовался только указанным обвинительным заключением, содержание которого разнится с показаниями указанных выше лиц.

Представитель потерпевшего обращает внимание на то, что судом в приговоре не указаны обстоятельства, отягчающие наказание ФИО3.

В заключение автор жалобы выражает несогласие с частичным удовлетворением заявленных потерпевшим исковых требований, указывая, что при разрешении гражданского иска судом не было учтено, что с сентября 2022г. ФИО29 проходит стационарное и амбулаторное лечение, перенес множество операций, будет вынужден претерпеть еще несколько операций, лишился одного глаза, получил повреждение черепа, постоянно нуждается в приеме лекарств для полного восстановлении здоровья и работоспособности, фактически стал инвалидом.

В дополнительной апелляционной жалобе представитель потерпевшего возражает против действий государственного обвинителя, который при допросе потерпевшего задал ему вопрос о том, выстрелит ли автомат, если ударить его о пол или уронить, чем выдвинул новую версию события преступления, о которой ранее известно не было. По мнению автора жалобы, указанные действия государственного обвинителя способствовали изменению позиции ФИО3 по делу, который после допроса потерпевшего стал менять свои показания и пояснять, что не направлял автомат в сторону ФИО30.

Показания допрошенного в качестве свидетеля следователя ФИО31 о том, что ФИО32 отказался ознакамливаться с материалами уголовного дела не соответствуют действительности и опровергаются установленными в суде обстоятельствами дела.

В ходе предварительного следствия потерпевший ФИО33 и его родственники обращались к следователю с ходатайствами о проведении дополнительных процессуальных и следственных действий, однако ответы на них не получали.

В заключение автор дополнительной апелляционной жалобы выражает несогласие с выводом суда о признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО3, его раскаяние в содеянном.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – заместитель военного прокурора № военной прокуратуры гарнизона <данные изъяты> ФИО6, считая приведенные представителем потерпевшего доводы необоснованными, просит оставить приговор без изменения, аапелляционные жалобы – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность в условиях состязательного процесса, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Составленное по окончанию расследования дела обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и утверждено надлежащим лицом, не имеет недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора.

Вывод суда о виновности ФИО3 в нарушении правил обращения с оружием, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании:

- показаниях осужденного ФИО3, согласно которым 3 сентября 2022 г. он, находясь в помещении для приема пищи в пункте временной дислокации войсковой части № в <адрес>, сняв с предохранителя автомат сослуживца ФИО34, желая передвинуть его с одного места в другое, не удержал его, нажал на спусковой крючок, произведя два выстрела, один из которых попал в глаз потерпевшему ФИО35;

- показаниях свидетеля ФИО36, согласно которым в 17-м часу 3сентября 2022 г. в помещении для приема пищи войсковой части № он положил свой автомат на диван, где сидел ФИО3, о том, что в автомате патрон находился в патроннике, никому не сообщал. Во время приема пищи он, ФИО3 и ФИО37 разговаривали, шутили, никто не ссорился, кроме указанных лиц в данном помещении никого более не находилось. Через некоторое время он услышал звуки выстрелов и увидел, как ФИО38 стал падать. Затем в помещение прибежали сослуживцы, которые оказали ФИО39 медицинскую помощь. Каких-либо конфликтов между ФИО40 и ФИО3 в его присутствии не происходило;

- показаниях свидетелей ФИО41 и ФИО42, данных ими в ходе предварительного следствия, согласно которым в 17-м часу 3 сентября 2022 г., услышав звуки выстрелов, они проследовали в помещение для приема пищи войсковой части №, где увидели раненого в правый глаз ФИО43;

- показаниях свидетеля ФИО7, данных им в ходе предварительного следствия, согласно которым 3 сентября 2022 г. со слов сослуживцев ему стало известно, что ФИО44 ранил выстрелом в голову ФИО3. Будучи в дружеских отношениях с осужденным и потерпевшим, он не наблюдал между ними каких-либо конфликтов;

- протоколах осмотра места происшествия от 3 сентября 2022 г., осмотра предметов от 24 января 2023 г., согласно которым: в помещении для приема пищи войсковой части 05525 обнаружены и изъяты автомат АК-74 № № с магазином, две стреляные гильзы калибра 5,45 мм с обозначениями на «17 96» и одна пуля указанного калибра; каждый капсюль двух стреляных гильз калибра 5,45 мм с обозначениями «17 96» имеет следы от бойка;

- заключении эксперта № 5/559 по результатам баллистической судебной экспертизы, согласно которому представленные две стреляные гильзы калибра 5,45 мм с обозначениями «17 96» отстреляны в автомате АК-74 № №;

- заключении эксперта № 320, проводившего судебно-медицинскую экспертизу, согласно которому ФИО45 причинены повреждения в виде: тупой открытой черепно-мозговой травмы, перелома (отрыва) правой половины лобной, височной скуловой, костей носа. Энуклеация глаза, кровотечения из ран головы, носа, травматического шока 3 степени. Огнестрельного осколочного краниофациального проникающего ранения с ушибом - размозжением правой лобной доли, ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести, многооскольчатыми переломами лобной, решетчатой правой верхнечелюстной кости, костей носа с истечением мозгового детрита из неушитой раны кожи правой лобновисочной области. Полного разрушения правого глаза с отрывом верхнего и нижнего века. Гемосинус. Рвано-ушибленные раны лица. Указанное ранение квалифицировано как тяжкий вред здоровью человека и могло быть причинено ФИО46 3 сентября 2022 г.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, указанные доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, не состоят в противоречии с обстоятельствами, установленными в ходе предварительного расследования преступления. Доводы апелляционных жалоб о том, что органом предварительного следствия не приняты меры по установлению обстоятельств произошедшего, в результате чего не установлены мотивы совершенного преступления и степень вины осужденного, являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб судебно-медицинская экспертиза по делу назначена в соответствии со ст. 195 УПК РФ. Заключение эксперта получено в соответствии с положениями ст. 204 УПК РФ, оснований для признания ее недопустимым доказательством у суда не имелось, поскольку экспертное исследование проведено компетентным лицом, обладающим специальными познаниями, навыками в области экспертных исследований и значительным стажем работы по специальности. Выводы эксперта объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать наличие у эксперта личной заинтересованности в исходе уголовного дела у суда не имелось.

Как следует из протокола судебного заседания, допрошенная в судебном заседании эксперт Мунтян подтвердила выводы заключения, дала аргументированные ответы на поставленные сторонами вопросы, а также пояснила, что необходимости в назначении дополнительной судебной медицинской экспертизы, вопреки доводам автора апелляционных жалоб, не имеется.

Таким образом, заключение судебно-медицинской экспертизы № 320 суд обоснованно признал в качестве допустимого доказательства и положил в основу приговора, поскольку порядок ее назначения и производства соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выводы эксперта надлежащим образом мотивированы, научно обоснованы, сомнений не вызывают и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Представленная же представителем потерпевшего собственная оценка доказательств по делу является субъективной, противоречит всей совокупности исследованных судом доказательств. Показаниям осужденного и свидетелей в апелляционных жалобах представителем потерпевшего ФИО47 дана искажающая их смысл трактовка, поскольку указанные лица на стадии предварительного следствия и в ходе судебного следствия не давали пояснений, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельства причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО48 именно в результате допущенных ФИО3 нарушений правил обращения с оружием и непреднамеренного выстрела, то есть по неосторожности. Иных данных, опровергающих положенные в основу приговора доказательства, в материалах уголовного дела не содержится.

Положенные в основу приговора доказательства были непосредственно исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ. Каждое из приведенных доказательств соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Они непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга и полностью согласуются между собой. При этом, вопреки мнению автора апелляционных жалоб, вывод осовершении ФИО3 преступления сделан на основании не отдельных данных, либо отдельных показаний, а на достаточной совокупности всех доказательств по делу, как предусмотрено ст. 88 УПК РФ.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о виновности ФИО3 винкриминированном ему деянии, не имеется.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем приведены все установленные судом обстоятельства совершения ФИО3 преступления, место, время, способ, форма вины, мотив, цель, наступившие последствия.

Приведенный в апелляционной жалобе довод о том, что ФИО3 перед выстрелом было известно о наличии патрона в патроннике автомата, является несостоятельным, поскольку основан на предположении о том, что большинство военнослужащих в зоне СВО поступают аналогичным образом. Вместе с тем в ходе предварительного расследования установлено и в суде показаниями осужденного ФИО3 и свидетеля ФИО49 подтверждено, что последний о наличии патрона в патроннике ФИО3 не сообщал, а осужденному об этом известно не было.

Кроме того, вопреки мнению представителя потерпевшего, в деле отсутствуют доказательства наличия у ФИО3 умысла на причинение вреда здоровью потерпевшего либо других военнослужащих. Не является таковым имевшееся у ФИО3 денежное обязательство перед потерпевшим в размере 9000 рублей, оценка которому дана в приговоре, не согласится с которой у судебной коллегии оснований не имеется.

Несогласие представителя потерпевшего с положенными в основу приговора доказательствами, как и с приведенной в приговоре их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания.

Таким образом, совокупность исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду установить, что ФИО3 3 сентября 2022 г., находясь в помещении для приема пищи в пункте временной дислокации войсковой части № в <адрес>, в нарушение правил обращения с оружием, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, не убедившись в отсутствии патрона в патроннике автомата, вверенного его сослуживцу, без разрешения последнего, снял автомат с предохранителя, переключив переводчик огня на автоматическую стрельбу, и, перекладывая его одной рукой с одного места в другое, не удержав, нажал на спусковой крючок, произведя два выстрела, один из которых попал в ФИО50, чем причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего.

В связи с изложенным, содеянное ФИО3 судом правильно квалифицировано как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 349 УК РФ.

То обстоятельство, что осужденный произвел выстрел по неосторожности из оружия, которое ему не было вверено, на данный вывод суда не влияет, поскольку уголовное дело рассмотрено судом в соответствии со ст. 252 УПК в отношении обвиняемого и по предъявленному ему обвинению, в связи с чем утверждения представителя потерпевшего о наличии в действиях осужденного еще иных составов преступлений являются беспредметными.

Вопреки мнению представителя потерпевшего, оснований для возвращения уголовного дела прокурору, не имелось.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено. Не являются таковыми и доводы представителя потерпевшего о неознакомлении ФИО51 с материалами уголовного дела, поскольку имелось соответствующее заявление последнего.

Доводы автора апелляционных жалоб о не соответствии действительности показаний свидетеля ФИО52 – следователя, проводившего предварительное следствие, о том, что ФИО53 отказался ознакамливаться с материалами уголовного дела, являются необоснованными, поскольку ничем не подтверждены, в то время как указанный свидетель был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ.

При этом судебная коллегия учитывает, что потерпевший и его представитель были ознакомлены с материалами дела в ходе судебного следствия.

Утверждение представителя потерпевшего о том, что действия государственного обвинителя каким-либо образом способствовали изменению позиции осужденного относительно предъявленного обвинения не нашло своего подтверждения в судебном заседании, в связи с чем являются голословными.

Наказание осужденному ФИО3 назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного виновным, обстоятельств совершенного им преступления и данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление, в связи с чем является справедливым.

При назначении ФИО3 наказания суд правильно признал смягчающими обстоятельствами и в должной мере учел его действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в перечислении тому денежных средств и принесении извинений.

Кроме того, суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, обоснованно принял во внимание, что ФИО3 признал свою вину, раскаялся в содеянном, принимал участие в выполнении специальных задач в ходе проведения СВО, с трехлетнего возраста воспитывался в многодетной неполной семье – без отца.

Оценив приведенные выше обстоятельства, а также данные о личности осужденного, с учетом влияния назначенного наказания на условия жизни и материальное положение его семьи, суд пришел к обоснованному выводу о том, что указанные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о возможности достижения целей наказания назначением ФИО3 наказания в виде ограничения по военной службе на срок, близкий к минимальному, установленному санкцией ч. 1 ст. 349 УК РФ, с учетом положений ст. 51 УК РФ, и установил справедливый размер денежных средств, подлежащих удержанию из его денежного довольствия.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, вопреки мнению представителя потерпевшего об их наличии, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации материалов уголовного дела, нарушении прав потерпевшего ФИО54 при производстве предварительного следствия, а также в ходе судебного разбирательства из материалов дела не усматривается.

Довод автора апелляционных жалоб о том, что в постановлении судьи об отказе в удовлетворении ходатайства представителя потерпевшего о возвращении уголовного дела прокурору от 1июня 2023 г. суд необоснованно указал, что в ходе судебного следствия ходатайство о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы потерпевшим не заявлялось, является голословным ввиду отсутствия в материалах уголовного дела указанного ходатайства.

Поскольку осужденный ФИО3 на специализированных учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, согласно заключению ВВК № 11/114 годен к военной службе, необходимости назначения ему судебной психолого-психиатрической экспертизы, как в ходе предварительного, так и судебного следствия, вопреки доводам апелляционных жалоб, в силу ст. 73 и 196 УПК РФ не имелось.

При этом судебная коллегия учитывает, что следователь, являясь самостоятельным процессуальным лицом, сам направляет ход расследования и определяет, когда и какие следственные и процессуальные действия проводить, какие экспертизы назначить по уголовному делу.

Иные доводы жалоб направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, противоречат совокупности собранных по делу доказательств и не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО3 состава вмененного преступления.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции правильно разрешены предъявленные по делу исковые требования потерпевшего.

Так, в силу ч. 3 и 4 ст. 42 УПК РФ судом обеспечивается возмещение потерпевшему имущественного вреда, причиненного преступлением, и определяется размер возмещения причиненного ему морального вреда.

Из материалов уголовного дела следует, что в ходе предварительного следствия потерпевшим ФИО55 к ФИО3 предъявлен гражданский иск о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб. (т. 2 л.д. 67).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, согласно ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, установив в соответствии с исследованными в судебном заседании доказательствами основания и условия для его удовлетворения, суд учел характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, обстоятельства совершения преступления, его тяжесть и форму вины, возраст потерпевшего и его состояние здоровья как до, так и после получения травмы, в том числе перенесенные операции.

Кроме того, суд учел степень вины причинителя вреда, имущественное положение и данные о его личности, ранее перечисленные потерпевшему 30000 рублей, а также требования разумности и справедливости, обосновано удовлетворив требования потерпевшего частично в размере 320000 рублей и отказав в удовлетворении остальной части требований на сумму, превышающую присужденную.

В ходе судебного разбирательства по делу потерпевшим ФИО56 к ФИО3 предъявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением в размере 500000 руб. (т. 3 л.д. 232-233).

Разрешая гражданский иск о возмещении имущественного вреда, причиненного непосредственно преступлением, но выходящего за рамки предъявленного подсудимому обвинения о возмещение расходов на лечение потерпевшего в связи с повреждением здоровья, суд первой инстанции правильно исходил из положения ч. 1 ст. 44 УПК РФ о возмещении имущественного вреда (реального ущерба) и обязанности гражданского истца представлять доказательства его размера путем представления суду соответствующих документов (квитанций об оплате, кассовых и товарных чеков и т.д.), в связи с чем обосновано частично удовлетворил исковые требования, подтвержденные документально, в размере 101652 рублей 13копеек, отказав в удовлетворении остальной части требований на сумму, превышающую присужденную.

На основании изложенного, руководствуясь п. 2 ст. 389.15, ст. 389.17, п.4ч.1 ст. 389.20, ст. 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Севастопольского гарнизонного военного суда от 5 июня 2023г. в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы (первоначальную и дополнительные) представителя потерпевшего ФИО57 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 47.1 УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий В.В. Мамедов