Приговор № 1-44/2018 от 1 июля 2018 г. по делу № 1-44/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Железногорск-Илимский 2 июля 2018 года

Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Петровой Т.А., при секретаре Васильеве А.С., с участием государственного обвинителя в лице помощника прокурора Н-Илимского района Карпуковой Н.А., подсудимого ФИО1, его защитника - адвоката Чучуй Н.В., потерпевшего С., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-44/2018 в отношении

ФИО1, *** не судимого,

содержащегося под стражей по делу № 1-44/2018, начиная с *** по настоящее время,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

В период времени с 10 часов 11 ноября 2017 г. до 04 часов 12 ноября 2017 г. ФИО1, находясь в доме ***, расположенном по адресу: ***, умышленно причинил тяжкий вред здоровью У., повлекший по неосторожности смерть последнего, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 10 до 14 часов 11 ноября 2017 г. ФИО1, находясь в доме ***, расположенном по адресу: ***, распивал спиртные напитки совместно с У. и Ю. В ходе совместного распития спиртных напитков ФИО1, став очевидцем нанесения У. не повлекших телесных повреждений ударов рукой по спине Ю., сделал У. замечание о недопустимости противоправного поведения. В ответ на замечание У. оскорбил ФИО1 грубой нецензурной бранью, потребовал покинуть принадлежащий ему дом и дважды ударил его рукой по лицу, не причинив этим телесных повреждений. В ходе возникшей ссоры ФИО1, находясь в вышеуказанный период времени по вышеуказанному адресу, действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений, вызванных указанными причинами, с целью причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, осознавая, что избранный им способ причинения телесных повреждений является опасным для жизни и здоровья потерпевшего, предвидя возможность наступления тяжкого вреда его здоровью и желая наступления указанных последствий, но не предвидя возможности наступления более тяжких последствий в виде смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, нанес множественные удары кулаками и ногами в обуви по различным частям тела, в том числе в жизненно-важные части, - голову и грудную клетку потерпевшего У. Затем, прекратив избиение У., ФИО1 продолжил распитие спиртных напитков с Ю., а У. прошел в комнату, где лег на полу спать. Далее, в период времени с 21 часа 11 ноября 2017 г. до 04 часов 12 ноября 2017 г. ФИО1 прошел в комнату, где спал У., и попытался разбудить последнего для продолжения совместного распития спиртных напитков. Не добившись пробуждения У., ФИО1, продолжая реализацию своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений, вызванных вышеуказанными причинами, осознавая, что избранный им способ причинения телесных повреждений является опасным для жизни и здоровья потерпевшего, предвидя возможность наступления тяжкого вреда его здоровью и желая наступления указанных последствий, но не предвидя возможности наступления более тяжких последствий в виде смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, нанес множественные удары кулаками и ногами в обуви по различным частям тела, в том числе в жизненно-важные, - голову и грудную клетку потерпевшего У.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 в период времени с 10 часов 11 ноября 2017 г. до 04 часов 12 ноября 2017 г., находясь в доме № ***, расположенном по адресу: ***, причинил У. телесные повреждения в виде: а) закрытой черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой: ушибленно-рваных ран правой ушной раковины (2) с переломом хрящевой пластины, наружного конца левой брови (1), нижней губы слева (1), кровоподтеков у наружного угла правого глаза с переходом в правую височную, околоушную и скуловую области (1), левой височной области (1); кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы в правой височной с переходом в затылочную область справа; кровоизлияния под твердую мозговую оболочку выпуклой поверхности левого полушария с переходом в задние черепные ямки (субдуральное) 120 г; красноватого ликвора в боковых желудочках головного мозга, относящейся к категории повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, по признаку вреда опасного для жизни человека, повлекшей смерть потерпевшего; б) кровоподтеков области левого локтевого сустава (4), области правого коленного сустава (1), передней поверхности груди (1), поясничной области (3), относящихся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью; в) ссадины поясничной области справа с переходом на правое бедро (1), относящейся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью.

Смерть У. наступила в период времени после 21 часа 11 ноября 2017 до 08 часов 15 минут 12 ноября 2017 г. в доме № ***, расположенном по адресу: ***, в результате закрытой черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой с развитием отека и дислокации головного мозга и состоит в прямой причинно-следственной связи с умышленными преступными действиями ФИО1

Допрошенный в судебном заседании в статусе потерпевшего сын У. – С. показал, что узнал о смерти отца на следующий день от сестры, которой в свою очередь об этом сообщила Ю. Последний раз видел отца, с которым поддерживал добрые отношения, за месяц или два до смерти. Знает, что отец сожительствовал с Ю. по адресу: ***.

Подсудимый признал свою вину в том, что избил У. 11.11.2017 г. и показал следующее:

11 ноября 2017 г. около 9 часов по приглашению У. он пришел к нему домой по адресу: ***, и, расположившись в зале, вместе с У. и его сожительницей Ю. стал употреблять спиртное. В процессе распития У. ударил Ю. по спине рукой. Когда он (ФИО1) возмутился поведением У., тот оскорбил его нецензурной бранью и дважды ударил ладонью по лицу, не причинив этим никаких телесных повреждений. В ответ он (ФИО1) дважды ударил У. кулаком в область левого виска, отчего по лицу последнего обильно потекла кровь. Как ему показалось, он разбил У. бровь. Затем они продолжили выпивать. Выпив несколько рюмок, У. ушел в комнату, смежную с залом, где лег спать на пол и через некоторое время захрапел. Они с Ю. продолжили выпивать. В это время к ним зашла В., на вопрос которой он признался, что избил У.. В., выпив спиртного, ушла. Они с Ю., посидев еще немного, уснули. Когда вечером он проснулся, Ю. уже не спала. У. по-прежнему лежал в комнате на полу, но уже несколько в другом положении тела. Он попытался его разбудить, тормошил руками, ногами не пинал, но У. не реагировал. Потом к ним пришла В., с которой они сходили в магазин, купили спиртного, после чего В. ушла домой, а он вернулся домой к У.. Утром 12.11.2017 г. У. так и лежал в комнате на полу, признаков жизни уже не подавал. Он (ФИО1) сказал Ю., что нужно вызывать скорую помощь. Последняя заверила его в том, что сама все организует и предложила ему уйти, что он и сделал. От У. он пришел к себе домой, где его через некоторое время задержали сотрудники полиции.

В связи с существенными противоречиями относительно того, пинал ФИО1 У. ногами или нет, в судебном заседании были оглашены показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования.

Так, будучи допрошенным в статусе подозреваемого, ФИО1 признал, что, помимо тех ударов, которые он описал в судебном заседании, он еще несколько раз пнул У. при следующих обстоятельствах:

11.11.2017 около 21-22 часов, когда У. лежал в комнате на животе и храпел, он в попытке разбудить его, несколько раз пнул его ногой, обутой в ботинок, по голове и телу. Куда именно приходились удары, не знает, так как в комнате было темно. Сколько всего ударов он нанес, также не может пояснить, так как не помнит, но было их не менее пяти. Когда он наносил У. удары ногами, тот шевелился, но не вставал (л.д.77-82 т.1).

Защита полагает, что данные показания не могут учитываться при постановлении приговора, т.к. получены с нарушением прав ФИО1 на защиту, что выразилось в не разъяснении подозреваемому прав на защиту и фактическом отсутствии защитника при допросе.

Однако, оснований согласиться с защитой не имеется, т.к. доводы в части отсутствия защитника и не разъяснении ФИО1 процессуальных прав опровергаются содержанием протокола допроса, который ФИО1, как он пояснил в судебном заседании, не только подписал лично, но и заверил правильность занесенных в него показаний. Каких-либо замечаний и заявлений ФИО1 протокол не содержит.

Показания, данные в статусе подозреваемого, ФИО1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте (л.д.107-114 т.1), видеозапись которой красноречиво свидетельствует о том, что признательные показания относительно того, что он нанес не только удары кулаком в голову У., но и несколько раз пнул его обутой в ботинок ногой, когда тот лежал на полу, ФИО1 дал после подробного разъяснения ему процессуальных прав и в присутствии защитника.

О том, что показания в рамках проверки показаний на месте ФИО1 давал добровольно и без какого-либо давления, он пояснил на вопрос следователя. Просмотрев видеозапись следственного действия, сомнений в этом у суда не возникло.

Таким образом, оснований сомневаться в допустимости протоколов допроса ФИО1 в статусе подозреваемого и проверки показаний на месте не имеется.

Давая оценку показаниям ФИО1, данным в рамках предварительного расследования и в судебном заседании, суд сопоставлял их и иными доказательствами.

В пользу того, что показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, достоверны, стороной обвинения представлены следующие доказательства:

Так, свидетель Ю. подтвердила в судебном заседании, что с утра 11 ноября 2017 г. они с У. и ФИО1 распивали спиртное в квартире по адресу: ***. У. до прихода ФИО1 на здоровье не жаловался, видимых телесных повреждений не имел. В процессе распития У. слегка ударил ее по спине, из-за чего ФИО1 сделал ему замечание. В ответ на это У. оскорбил ФИО1 нецензурной бранью, потребовал уйти и не сильно дважды ударил его рукой по щеке. Тогда ФИО1 несколько раз ударил У. рукой по лицу, отчего у последнего на лице появилась кровь, и (в этой части Ю. подтвердила свои показаний, данные в ходе предварительного расследования – л.д.53-58 т.1) несколько раз с силой пнул упавшего на пол У. по телу обутой ногой. Затем конфликт сошел на нет, они все вместе продолжили выпивать. Через некоторое время У. ушел в комнату, смежную с залом, где лег спать на пол и вскоре захрапел. Когда У. лежал в комнате, в дом приходила В., которая, выпив с ними спиртного, ушла. Потом они с ФИО1 легли спать в зале. Когда вечером около 21-22 часов они проснулись, У. так и лежал в комнате. ФИО1 ходил к У. в комнату, пытался его разбудить, но не смог. Пока ФИО1 был в комнате, она слышала звуки ударов, по которым поняла, что ФИО1 5-6 раз пнул У.. Утром 12.11.2017 г., примерно в 8 часов, У. уже не подавал признаков жизни, при этом она обнаружила повреждение уха у У., чего на момент, когда тот ложился спать, не было.

Сомневаться в показаниях Ю. и ФИО1 в том, что с 11 на 12 ноября 2017 года последний, действительно, находился в доме У. по адресу: ***, не приходится, т.к. подтверждением тому являются не только показания свидетеля В., которая лично видела ФИО1 в доме У. 11.11.2017 г., в то время как тот избитый лежал на полу в комнате квартиры, но и заключение дактилоскопической экспертизы № 433 от 12.12.2017 г. (т. 2 л.д. 14-18), согласно выводам которой, отпечаток пальца руки, выявленный 12.11.2017 г. на пластиковой бутылке, изъятой в ходе осмотра дома по упомянутому адресу (л.д.8-30 т.1), был оставлен средним пальцем левой руки подозреваемого ФИО1

Показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования, и показания свидетеля Ю. в части места, времени и механизма причинения У. телесных повреждений не противоречат письменным доказательствам.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия, проведенного 12.11.2017 г. с 11.00 до 12.30 часов, труп У. был обнаружен на полу в комнате дома по адресу: ***. На трупе выявлены видимые телесные повреждения: на спине – ссадины; ушиблено-рванные раны и кровоподтеки лица и головы. Лицо трупа и пол под ним были обильно опачканы веществом бурого цвета.

В ходе осмотра места происшествия следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, обнаружены на: простыни и дорожке в комнате около трупа; на кухне около шкафа в виде пятна, капель, мазков, брызг и потеков, на дверце шкафа - в виде мазков, на табурете - в виде брызг; на полу зала - в виде капель, на дверце холодильника - в виде брызг, на диване - на подушке и одеяле.

т. 1 л.д. 8-30.

Согласно заключению эксперта № 206 от 15.12.2017:

Смерть У., *** наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой с развитием отека и дислокации головного мозга.

Учитывая выраженность трупных изменений, давность наступления смерти У. может составлять 1-2 суток ко времени исследования трупа в морге, проведенного 13.11.2017 г. с 9 до 11 часов.

В момент причинения повреждений, повлекших смерть, положение потерпевшего, могло быть любым (стоя, сидя, лежа и т.п.), при условии доступности области повреждений травмирующему предмету.

т. 1 л.д. 37-40.

Не исключается, согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 206А от 28.12.2017 г., возможности образования черепно-мозговой травмы, описанной в заключении №206, а также повреждений туловища и конечностей У., о которых будет указано позже, в период времени с 10 часов 11.11.2017 года до 04 часов 12.11.2017 года.

т. 2 л.д. 37-39.

Оснований говорить о причастности иных, кроме ФИО1, лиц к причинению здоровью У. тяжкого вреда не имеется. Как ФИО1, так и свидетель Ю. пояснили, что никого из посторонних, кроме В., в период времени, с которого они начали 11.11.2017 г. совместное употребление спиртного и до момента обнаружения 12.11.2017 г. трупа У., домой к ним не приходил, и никто иной, кроме ФИО1, телесных повреждений У. не наносил.

Об отсутствии иных, кроме Ю. и ФИО1, лиц в доме У., когда тот днем и вечером 11.11.2017 г. лежал в комнате избитым, показала в судебном заседании свидетель В.

При этом последняя показала, что сам ФИО1 признался ей тогда в том, что именно он избил У.

Доказательством достоверности показаний свидетеля Ю. и самого ФИО1 в части того, что именно ФИО1 при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, избил У., являются результаты осмотра изъятой у него одежды и заключения проведенных по ней экспертиз.

Так, 13.11.2017 г. подозреваемым ФИО1 была добровольно выдана одежда и обувь, в которую он был одет и обут 11 и 12 ноября 2017 года в доме У., а именно: куртка-пуховик черного цвета со вставками бардового цвета, мастерка черного цвета с полосками оранжевого цвета, трико темно-синего цвета с полосками белого цвета, черные ботинки.

т. 1 л.д. 84-88.

В процессе осмотра данной одежды, на трико, куртке и ботинках ФИО1 были обнаружены множественные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь (л.д.89-90 т.1).

Сам подсудимый признал в судебном заседании не только то, что именно в этой одежде он был в момент нанесения У. ударов, но и то, что после нанесенных ударов на ней осталась кровь У.

Эксперт-криминалист в своем заключении № 370-17 от 08.12.2017, изучив представленную ему на исследование одежду ФИО1, указал, что на ней выявлены следы бурого цвета красящего вещества, похожего на кровь:

1.1. на лицевой стороне передней и задней поверхностей куртки в виде множественных брызг и одного статодинамического следа. На ограниченном участке подкладочной ткани правой полочки куртки - в виде брызг;

1.2. на передней и задней поверхности представленного на экспертное исследование трико - в виде брызг, статистических следов и помарок;

1.3. на ботинках - следы в виде брызг, капель, помарок, статистического и динамического следов.

Механизм образования следов бурого красящего вещества, похожего на кровь, не позволяет усомниться в показаниях ФИО1, данных в ходе предварительного расследования, в части обстоятельств нанесения ударов У.

Так, следы в виде брызг могли образоваться в результате придания частицам жидкого красящего вещества, похожего на кровь, дополнительной кинетической энергии (… при нарушении целостности кожных покровов тела потерпевшего У. с повреждением кровеносных сосудов, при нанесении повторных ударов руками);

- следы в виде капель могли образоваться в результате свободного падения жидкого красящего бурого вещества (крови) под действием собственной силы тяжести на следовоспринимающую поверхность (правый ботинок). Для образования капель необходима жидкая среда (кровь) и ее свободное падение из ран, с рук, покрытых этой средой (кровью), с предмета, на котором имеется жидкая среда (кровь) и т.д.;

- следы в виде помарок могли образоваться при динамическом контакте следовоспринимающей поверхности с предметом, частями тела человека, покрытыми (пропитанными) следообразующим бурым красящим веществом;

- статистические следы могли образоваться при неплотном контакте объектов исследования с окровавленным предметом, с окровавленной поверхностью;

- динамический след образуется от соприкосновения по касательной предмета, окрашенного кровью, с одеждой. На правом ботинке данный след образовался при движении предмета, оставившего данный след, по направлению сверху вниз;- статодинамический след – это след, который образуется при непосредственном контакте следовоспринимающего и следообразующего объектов с последующим их скольжением (движение) относительно друг друга.

Исходя из преимущественной локализация следов красно-бурого красящего вещества, похожего на кровь, на передней поверхности одежды ФИО1, эксперт пришел к выводу, что в момент их образования последний был обращен к источнику следообразования передней поверхностью тела (т.1 л.д.148-170), что согласуются с показаниями подсудимого, данными в ходе предварительного расследования, в части того, что удары У. он наносил, будучи обращен к последнему именно таким образом.

Эксперт биолог, исследовав выявленные на одежде ФИО1 следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, пришел к выводу, что оставлены они кровью человека, генотипические признаки ДНК которой совпали с генотипом потерпевшего У. с расчетной вероятностью не менее 99,9%. Происхождение данной крови от самого ФИО1 эксперт исключил (заключение эксперта № 8 от 18.01.2018).

т. 1 л.д. 192-222.

Таким образом, суд исходит из того, что никто иной, кроме ФИО1, не наносил У. телесные повреждения.

Оценивая показания ФИО1 в части количества и механизма нанесенных им ударов, суд не может говорить о достоверности показаний, данных в судебном заседании, о том, что он нанес только два удара кулаком в лицо У.

Исключил возможность образования обнаруженной у У. черепно-мозговой травмы только в результате нанесения ему двух ударов в область левого виска (брови) и судмедэксперт, т.к. при таких обстоятельствах могла образоваться лишь ушибленно-рваная рана в области левой брови, тогда как это повреждение составляет лишь часть основной массы повреждений, обнаруженных у У. на голове и теле (заключение судмедэксперта № 206/А от 29.12.2017 г.)

т. 2 л.д. 37-39.

Оснований усомниться к компетенции эксперта не имеется, его выводы объективны и отражены в заключении № 206 от 15.12.2017 г., согласно которому:

1. При исследовании трупа У. выявлены повреждения:

а) закрытая черепно-мозговая травма в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой: ушиблено-рваные раны правой ушной раковины (2) с переломом хрящевой пластины, наружного конца левой брови (1), нижней губы слева (1), кровоподтеки у наружного угла правого глаза с переходом в правую височную, околоушную и скуловую области (1), левой височной области (1); кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы в правой височной с переходом в затылочную область справа; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку выпуклой поверхности левого полушария с переходом в задние черепные ямки (субдуральное) 120 г; красноватый ликвор в боковых желудочках головного мозга – данный комплекс повреждений оценивается как повлекший тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека, и состоит в причинной связи со смертью. Образовался в результате воздействия твердого, тупого предмета (предметов); до 3-6 часов на момент смерти (признаки лейкоцитарной реакции – акт суд.гист.иссл № 7857 от 12.12.2017 года).

б) кровоподтеки области левого локтевого сустава (4), области правого коленного сустава (1), передней поверхности груди (1), поясничной области (3) - образовались в результате воздействия твердого, тупого предмета (предметов); обычно у живых лиц вреда здоровью не влекут; в причинно-следственной связи со смертью не состоят. Давность причинения кровоподтеков левого локтевого сустава, правого коленного сустава, груди и поясничной области до 1-3 суток на момент смерти.

в) ссадина поясничной области справа с переходом на правое бедро (1) - образовалась в результате скользящего действия твердого, шероховатого предмета (предметов); до 12 часов на момент смерти; обычно у живых лиц вреда здоровью не влечет; в причинно-следственной связи со смертью не состоит.

Таким образом, помимо двух ударов кулаком в голову, вину в нанесении которых У. ФИО1 признает, погибшему были нанесены еще ряд ударов в голову, повреждения от которых составили черепно-мозговую травму, повлекшую его смерть.

Совокупности приведенных выше доказательств достаточно для вывода о причастности ФИО1 к причинению всего комплекса телесных повреждений У.

Сомневаться в обоснованности предъявленного обвинения в части того, что, помимо двух ударов кулаками, ФИО1 нанес У. в голову еще несколько ударов в комнате, не приходится, т.к. доказательством тому являются показания свидетеля Ю., согласно которым, после ударов, звуки которых она слышала из комнаты, где ФИО1 пытался разбудить спящего У., она обнаружила у последнего разорванное ухо, чего до этого момента не было.

Показания Ю., согласующиеся с заключением эксперта в части локализации и механизма причинения У. телесных повреждений в области головы, объективными доказательствами не опровергнуты.

Сам ФИО1, признавая в рамках проверки показаний на месте, что пинал лежавшего У., не смог конкретизировать место, куда приходились его удары.

В такой ситуации, когда на голове У. обнаружено множество точек приложения силы, когда никто иной, кроме ФИО1 У. не бил, когда сам подсудимый признавал в ходе предварительного расследования, что пинал последнего, но не смог конкретизировать, куда именно, сомнений в том, что все телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, были причинены У. именно ФИО1, нет.

Согласиться с защитой в том, что тяжкие телесные повреждения У. мог получить в результате падений после употребления спиртного, суд не может, т.к. никто из допрошенных в судебном заседании лиц не упоминал о том, что такие обстоятельства имели место быть. В такой ситуации, учитывая, что труп был обнаружен там же, где У. лег спать, - на полу в комнате, и в том же положении, в котором он лег спать, - животом на полу, суд не имеет оснований принять доводы защиты как обоснованные.

То обстоятельство, что труп на момент его обнаружения лежал параллельно кровати, тогда как сам ФИО1 и свидетели Ю., В. видели, что У. при жизни лежал перпендикулярно кровати, находившейся в комнате, усомниться в приведенном выше выводе суда оснований не дает. Объясняется это тем, что смерть У. наступила не сразу после избиения, а спустя какое-то время, в процессе которого сохранившиеся жизненные функции, как указано в заключении эксперта (№ 206 от 15.12.2017 г.), позволяли ему после получения тяжких телесных повреждений совершать активные целенаправленные действия (ходить, передвигаться) в «светлые» промежутки сознания. Соответственно, У., оставаясь на полу в комнате, куда лег после получения телесных повреждений, мог поменять положение тела относительно кровати.

Таким образом, совокупность приведенных выше доказательств позволяет суду констатировать виновность ФИО1 в инкриминированном преступлении. Доводы последнего о том, что в рамках предварительного расследования он оговорил себя и фактически к смерти У. не причастен, суд расценивает как недостоверные, обусловленные защитой от обвинения в особо тяжком преступлении.

О том, что ФИО1 свойственно агрессивное поведение в состоянии опьянения показала в судебном заседании свидетель Ю., состоявшая с ФИО1 в браке несколько лет.

***

***

Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствуют количество нанесенных им ФИО2 кулаками и обутыми ногами в область жизненно-важных частей тела телесных повреждений.

Относительно последствий преступления в виде смерти У. умысел ФИО1 характеризуется неосторожной формой вины. Вместе с тем, суд убежден в том, что подсудимый, исходя из своего возраста и жизненного опыта, не мог не осознавать возможные последствия нанесения У. ударов кулаками и ногами в обуви по голове.

Оснований полагать, что ФИО1 в момент совершения преступления был в состоянии физиологического аффекта, а также в ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, нет, поскольку он находился в состоянии алкогольного опьянения, в то время как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов (л.д.153-159 т.1).

Нет оснований полагать, что опьянение подсудимого носило патологический характер, т.к. у него сохранены воспоминания об обстоятельствах, которые являются предметом изучения в судебном заседании, он с начала и до конца выполнения объективной стороны преступления осознавал, где находится, кто его окружает, действия его носили последовательный характер.

Оснований полагать, что ФИО1 действовал в рамках необходимой обороны или при превышении ее пределов не имеется, т.к. доказательств этому нет.

Изначально до того, как У. лег спать в комнате, его удары, нанесенные как Ю., так и ФИО1, не повлекли за собой каких-либо последствий, что подтверждается не только показаниями последних, но и заключением судебно-медицинской экспертизы (л.д.51 т.1). После этого в момент нанесения ударов в комнате У. и вовсе не представлял какой-либо опасности ФИО1, т.к. лежал на полу и не совершал против жизни и здоровья последнего каких-либо действий.

На основании изложенного суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании выяснялся вопрос о психическом здоровье подсудимого.

***

Оценивая данное заключение в совокупности с тем, что ФИО1 в судебном заседании ведет себя адекватно, признаков бреда и галлюцинаций не обнаруживает, отвечает на вопросы в плане заданного и по существу, суд признает его вменяемым в отношении совершенного преступления и, соответственно, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает личность подсудимого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, а также характер, тяжесть, общественную опасность совершенного преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на условия жизни и исправление подсудимого.

***

***

***

***

***

***

***

***

Именно это обстоятельство, как установлено в судебном заседании, и обусловило встречу ФИО1 и У. 11.11.*** г.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает отсутствие у ФИО1 судимостей, состояние его здоровья, признание им в рамках предварительного расследования своей вины и активное способствование на этом этапе расследованию преступления, выразившееся в том, что, не воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, ФИО1 дал признательные показания о не очевидных для сотрудников полиции обстоятельствах совершенного преступления, заложенные в основу обвинения и приговора, подтвердил их в рамках проверки показаний на месте.

Противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в том, что он ударил близкого в прошлом ФИО1 человека – Ю., затем ударил самого ФИО1 и оскорбил его нецензурной бранью, также учитывается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, т.к. поведение погибшего послужило мотивом возникновения у ФИО1 неприязненных отношений, на почве которых он и совершил преступление.

Активное способствование расследованию преступления дает основание для применения ч.1 ст.62 УК РФ, т.к. обстоятельств, отягчающих наказание, нет.

ФИО1, утверждает, что инициировал вызов У. скорой помощи и договорился об этом с Ю., однако суд расценивает эти доводы надуманными, т.к. последняя данное обстоятельство не подтвердила.

Сомневаться в показаниях Ю. оснований нет, т.к. фактически действий, направленных на вызов медиков, ФИО1 не предпринял ни во время пребывания в доме У., ни во время, когда ходил с В. за спиртным, ни после того, как покинул место происшествия.

С учетом фактических обстоятельств преступления, высокой степени его общественной опасности и последствий суд, не смотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, не усматривает оснований для изменения в силу ч.6 ст.15 УК РФ категории совершенного преступления и исходит из того, что относится оно к особо тяжким.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и позволяющих назначить наказание в соответствии со ст.64 УК РФ ниже низшего предела или мягче, чем предусмотрено санкцией статьи, суд не усматривает.

Следовательно, наказание подсудимому необходимо назначить в пределах санкции совершенного им преступления в виде лишения свободы.

Исходя из обстоятельств содеянного, его высокой общественной опасности, необратимости последствий в виде смерти человека, жизнь которого является высшей ценностью, охраняемой законом, личности подсудимого, суд не считает справедливым назначение минимального наказания и применение ст.73 УК РФ, т.к. считает, что такое наказание ввиду чрезмерной мягкости не будет соразмерно содеянному, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости.

Восстановление социальной справедливости означает не только возмещение ущерба применительно к конкретному преступлению, но и обществу в целом. Реализуя свое право наказать преступника и тем самым восстановить нарушенную им социальную справедливость, государство одновременно поддерживает авторитет уголовного закона и воспитывает уважение к нему.

Суд считает, что назначение условного наказания за совершенное особо тяжкое преступление, следствием которого была смерть человека, страдания от утраты которого претерпели его родственники, не будет способствовать поддержанию авторитета уголовного закона в стране, формированию уважения к нему и здоровой боязни его преступить, следовательно, говорить о восстановлении социальной справедливости будет неуместно.

Оснований для назначения максимально строгого наказания суд не усматривает ввиду наличия смягчающих наказание обстоятельств, упомянутых выше.

Исходя из строгости назначаемого наказания, наличия смягчающих наказание обстоятельств, суд полагает, что основного наказания для исправления осужденного должно быть достаточно, поэтому не назначает дополнительное.

Отбывать наказание ФИО1 должен в исправительной колонии строгого режима, как предписывает п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, он не имеет.

Оснований для применения отсрочки не имеется.

В силу ч.3 ст.72 УК РФ срок содержания ФИО1 под стражей до судебного заседания подлежит зачету в срок отбытого наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со ***

Зачесть в срок отбытого ФИО1 наказания время его содержания под стражей, начиная с 13.11.2017 года по 1.07.2018 года включительно.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей сохранить до вступления приговора в законную силу, а затем отменить.

Вещественными доказательствами по вступлении приговора в законную силу распорядиться следующим образом:

1) одежду и обувь ФИО1, одежду Ю. вернуть по принадлежности, а в случае отказа от получения уничтожить;

2) образцы биологического материала ФИО1, Ю., У. уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Н-Илимский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционных жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: Петрова Т.А.