Апелляционное постановление № 22-420/2023 от 17 апреля 2023 г. по делу № 1-46/2022

Дело № 22-420/2023

УИД 33MS0071-01-2022-000170-21 Судья Крайнова Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 апреля 2023 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Мальцевой Ю.А.

при секретаре Титовой Ю.В.

с участием:

прокурора Рыгаловой С.С.,

осужденной ФИО1,

защитника адвоката Куликова А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Куликова А.Н. на приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 7 декабря 2022 года, которым

ФИО1,

родившаяся ****

****,

ранее не судимая,

осуждена по ч.1 ст.327 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 10 месяцев с установлением ограничений на выезд за пределы территории муниципального образования Судогодский район Владимирской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания, и на изменение постоянного места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания, а также с возложением обязанности один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Также приняты решения о мере пресечения в отношении осужденной и о вещественных доказательствах.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы и возражений на нее; заслушав выступления защитника и осужденной, поддержавших заявленные требования об отмене приговора и оправдании ФИО1; а также выступление прокурора, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признана виновной в подделке официального документа, предоставляющего права, в целях его использования.

Обстоятельства совершения ею преступления при исполнении обязанностей старшей медицинской сестры ********» с внесением ложных сведений в журнал учета профилактических прививок от СOVID-19, на основании которых был автоматически сформирован поддельный электронный сертификат, поступивший в личный кабинет гражданина на Едином портале государственных и муниципальных услуг, подробно изложены в приговоре, постановленном в общем порядке судебного разбирательства.

Одновременно с постановлением приговора судом вынесены постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 и Ф. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.291.2 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; а также о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении Ф. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.327 УК РФ, на основании ст.25.1 УПК РФ с освобождением ее от уголовной ответственности и назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В апелляционной жалобе защитник Куликов А.Н. просит отменить приговор, считая его незаконным и необоснованным, и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. Полагает, обжалуемое судебное решение вынесено с нарушениями требований ст.14, 297 УПК РФ. Считает, что повторное изменение государственным обвинителем Перевезенцевым Д.С. предъявленного ФИО1 обвинения в судебном заседании 17.11.2022 противоречит правовой позиции Конституционного Суда РФ, согласно которой переквалификация обвинения на первоначально вмененную подсудимому норму может быть произведена только прокурором, вышестоящим над прокурором, которым первоначально была изменена квалификация, и по итогам возобновленного судебного следствия с учетом вновь представленных доказательств. Также обращает внимание, что в судебном заседании 17.11.2022 при вступлении в дело государственного обвинителя Перевезенцева Д.С. председательствующий не разъяснил сторонам право отвода государственного обвинителя, вопрос о наличии у стороны защиты таких ходатайств судом не ставился и не рассматривался. Полагает, в данном случае нарушены требования ст.266 УПК РФ и право подсудимого заявить отвод государственному обвинителю, предусмотренное п.5 ч.4 ст.47 УПК РФ. По мнению защитника, фактически в судебном заседании председательствующим не была произведена замена государственного обвинителя. Кроме того, заявляет, что судом первой инстанции не опровергнуты доводы стороны защиты об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО1, выразившимися во внесении в журнал учета профилактических прививок сведений о вакцинации М., и формированием в личном кабинете М. на портале «Госуслуги» электронного сертификата о вакцинации. Отмечает, что сведения о вакцинации граждан в **** ЦРБ в августе 2021 года в ЕГИСЗ вносила бухгалтер Т. по месту своего жительства в нерабочее время на основании медицинской документации – медицинской карты пациента, анкеты, акта осмотра и регистрационных данных вакцины, а не на основании записей в журнале учета профилактических прививок, который всегда находится в кабинете вакцинации. Считает очевидным, что и при отсутствии в журнале учета профилактических прививок записи относительно вакцинации М. сведения о его вакцинации были бы внесены Т. в ЕГИСЗ, вследствие чего на портале «Госуслуги» был бы сформирован электронный сертификат. Также утверждает об отсутствии достаточных доказательств достоверной осведомленности ФИО1 о том, что М. вакцинацию не проходил, а сведения о его вакцинации являются ложными. Считает неопровергнутыми и доводы стороны защиты о противоречивости и недостоверности доказательств, связанных с результатами оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент». При этом оценивает как неконкретные показания свидетеля М., отмечает показания свидетеля О. о написании М. заявления от руки и отрицании проведения допроса М. при наличии в материалах дела протокола допроса М. оперуполномоченным О.В. Также утверждает, что заявление М. напечатано на том же печатном устройстве, что и документы оперативно-розыскного мероприятия, а в Книге учета регистрации посетителей отсутствуют сведения о визите М. в УМВД России по **** в августе 2021 года. Полагает, ни государственным обвинителем в различных редакциях обвинения, ни судом в обжалуемом приговоре не указана конкретная норма Указа губернатора **** области, предоставляющая физическим лицам права при наличии электронного сертификата о вакцинации против новой коронавирусной инфекции СOVID-19. Также считает недопустимыми доказательствами протоколы допросов ФИО1 и Ф. в качестве подозреваемых, поскольку следственные действия проведены 19.08.2021 в ночное время суток. Настаивает на том, что допрошенные в качестве свидетелей сотрудники правоохранительных органов не смогли пояснить суду и в обжалуемом приговоре не указано, какие именно обстоятельства позволяют считать допросы ФИО1 и Ф. в ночное время нетерпящими отлагательства.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением предусмотренных главой 35 УПК РФ общих условий и на основе установленного ст.15 УПК РФ принципа состязательности сторон.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию о невиновности в инкриминируемом преступлении, вывод суда о доказанности подделки ею официального документа, предоставляющего права, в целях его использования, является правильным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела, основанным на совокупности доказательств, исследованных в условиях состязательного процесса и подробно приведенных в приговоре.

Вопреки версии стороны защиты о том, что ФИО1 не было достоверно известно обстоятельств фиктивной вакцинации М., судом обоснованно в основу приговора положены показания Ф., которая как фельдшер терапевтического кабинета ****» в силу должностных обязанностей осуществляла первичный прием больных перед вакцинацией против коронавирусной инфекции «COVID-19». В частности, Ф. подробно описала не только свои действия по организации фиктивной вакцинации М. с заведением по ее просьбе сотрудником регистратуры амбулаторной карты на М., заполнением необходимых документов от имени пациента, но и сообщила о передаче документов для дальнейшего формирования поддельного сертификата о вакцинации ФИО1, в обязанности которой входило проведение такой вакцинации, внесение сведений в журнал учета профилактических прививок о проделанной вакцинации и передача медицинской документации с отметкой о регистрационных данных вакцины, выписанных из журнала профилактических прививок, Т. для формирования электронного сертификата. Из показаний Ф. следует, что она предварительно получила согласие от ФИО1 на проведение фиктивной вакцинации М., без участия которой эта процедура была невозможна. Также Ф. сообщила ФИО1 о том, что провести фиктивную вакцинацию М. попросила М.Г., после чего передала ФИО1 часть полученных от последней денежных средств в размере 500 рублей. Затем, по утверждениям Ф., 16.08.2021, находясь в поликлинике, ФИО1 внесла в журнал учета профилактических прививок от COVID-19 ложные сведения о вакцинации М. вакциной «****». М. же, как известно Ф., поликлинику не посещал и не вакцинировался, однако впоследующем в связи с выполненными ими действиями сертификат, предоставляющий право на посещение мест общественного питания и иных организаций на территории ****, поступил в личный кабинет М. на портал «Госуслуги».

Показания Я. согласуются с показаниями свидетелей М.Г., К., К.Э., С., описавших свое участие в организации проведения сотрудниками ****» фиктивной вакцинации М., изначально обратившегося к К.Э., без его фактического участия с получением в дальнейшем сертификата о вакцинации.

Более того, сам М. как на предварительном следствии, так и в судебном заседании сообщил о получении им электронного сертификата о вакцинации на портале «Госуслуги» без фактической вакцинации и явки в поликлинику. При этом пояснил, что изначально договорился о проведении фиктивной вакцинации для получения сертификата с К.Э., направив той фотографии своих документов, но затем, испугавшись ответственности за такие действия, обратился в полицию и в дальнейшем действовал в рамках оперативного эксперимента под контролем сотрудников правоохранительных органов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обоснованно в качестве доказательств приняты судом и результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе стенограммы переписки М. с К.Э., свидетельствующей о достигнутой между названными лицами договоренности о проведении фиктивной вакцинации М. от COVID-19 с формированием электронного сертификата о вакцинации, с дальнейшими сообщениями о начале проведения процедуры фиктивной вакцинации и успешном ее проведении; переписка К.Э. с К. об обращении М. с просьбой об организации получения им сертификата о вакцинации; переписка К. с М.Г. о договоренности по проведению фиктивной вакцинации М.; сам акт оперативного эксперимента в отношении К.Э.; а также протоколы обследования помещения ****» с обнаружением и изъятием документации, осмотр которой в ходе предварительного следствия согласно соответствующему протоколу от 25.08.2021 выявил информацию, имеющую доказательственное значение, в том числе документы, подтверждающие должностные обязанности ФИО1 и Ф. и непосредственно сами Журналы учета вакцин «****» и учета профилактических прививок.

В последнем, в частности, под № **** имеется запись в отношении М. с указанием регистрационных данных вакцины.

Свидетель Т., описывая свои действия по возложенной на нее в период времени с 29.07.2021 по 26.08.2021 обязанности ввода данных о вакцинации в Федеральный регистр вакцинированных (ЕГИСЗ) для дальнейшего формирования электронного сертификата о вакцинации в личном кабинете на «Госуслугах» у вакцинированных граждан, пояснила, что вводила эти сведения, в том числе и на М., на основе полученных именно от ФИО1 медицинских карт пациентов и листа регистрационных данных вакцины, на котором ФИО1 указывала сведения из журнала профилактических прививок от COVID-19. Сам журнал вакцинации, который ведет именно ФИО1, она не забирала, чтобы не прерывать вакцинацию. В регистр из представленной ей медицинской документации она вносила сведения о вакцинированных гражданах, а также данные о самой вакцинации от COVID-19, включая серию, номер препарата, дату прививки, указанные в листе регистрационных данных вакцины.

Сам факт получения М. электронного сертификата о вакцинации не оспаривается сторонами, он зафиксирован в материалах уголовного дела в виде скриншота.

Также в приговоре в качестве доказательств приведен рапорт следователя Октябрьского МСО СУ СК России по **** К.К.. от 04.10.2021 об обнаружении признаков преступления в действиях старшей медсестры ФИО1 и фельдшера Ф. (т.2 л.д.15). Однако, исходя из положений ст.74, 143 УПК РФ, рапорт об обнаружении признаков преступления не является доказательством по уголовному делу, а может служить поводом для его возбуждения. Составившее рапорт должностное лицо нельзя признать источником информации, на основании которой могут быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу в силу ст.73 УПК РФ. В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить его из числа доказательств.

Однако исключение названного процессуального документа не повлияет на оценку доказательств с точки зрения их достаточности для выводов о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления.

Приведенные, а также иные собранные по делу, исследованные в судебном разбирательстве и подробно изложенные в приговоре доказательства, за исключением отмеченного судом апелляционной инстанции рапорта, проверены и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований ст.87, 88 УПК РФ. При этом суд указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие.

Противоречий как в показаниях допрошенных по делу на предварительном следствии и в судебном заседании лиц, так и в других доказательствах, которые бы не были устранены в ходе судебного разбирательства и повлияли бы на правильность выводов суда, не осталось.

Поводов для оговора ФИО1 со стороны Ф. и Т., прямо указавших на действия осужденной, которые составляют объективную сторону преступления, не установлено. Оснований не доверять показаниям Ф. и свидетелей стороны обвинения не имеется, поскольку они подробны и последовательны, согласуются между собой, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Следует отметить, что согласно п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора могут послужить не любые, а лишь существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных названным Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Таких нарушений, которые явились бы поводом для удовлетворения требований апеллянта и отмены приговора, по делу не выявлено.

Приведенные апеллянтом доводы о недопустимости доказательств аналогичны заявленным стороной защиты при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции. В приговоре содержится подробная и правильная оценка на соответствие принятых судом доказательств требованиям уголовно-процессуального закона.

Относительно повторно отмеченных в апелляционной жалобе обстоятельств допросов ФИО1 и Ф. 19.08.2021 следует принимать во внимание, что протоколы допросов замечаний, в том числе и ко времени проведения следственных действий либо форме их проведения, не содержат, подписаны как самими допрашиваемыми лицами, так их защитниками. Перед началом допроса как ФИО1, так и Ф. разъяснялись процессуальные права, в том числе возможность отказаться дать показания и последствия дачи показаний. Об оказании давления подозреваемые, обладая такой возможностью при участии защитников, ни в тексте протокола, ни в форме отдельных заявлений при этом не сообщали.

Объективно учтено судом первой инстанции и конкретное время проведения допросов, в частности, допрос подозреваемой ФИО1 был начат не в ночное время, а в 21 час 30 минут и длился до 22 часов 40 минут, о прекращении следственного действия с наступлением ночного времени сторона защиты не заявляла. Допрос Ф. проведен с 22 часов 5 минут по 22 часа 40 минут, зафиксированные при этом показания Ф. подтвердила после их оглашения в судебном заседании. Безотлагательное закрепление показаний подозреваемых после оформления в тот день их явок с повинной в полной мере согласуется с положениями ч.3 ст.164 УПК РФ.

Относительно высказанных защитником сомнений в достоверности показаний М. следует отметить, что сам М., будучи допрошенным как на предварительном следствии, так и в суде первой инстанции, подтвердил свое участие в оперативно-розыскном мероприятии, а также добровольность обращения в правоохранительные органы и дальнейшего сотрудничества в целях выявления и документирования признаков преступления.

Способ оформления заявления М., отсутствие записи о его посещении в августе 2021 года здания УМВД России по **** во внутренней служебной документации, как и носящие явный технический характер неточности в данных о личности опрашиваемого лица и в данных лица, отбиравшего объяснения, на которые обращено особое внимание защитником Куликовым А.Н., не могут свидетельствовать об отсутствии самих следственных и процессуальных действий с участием данного лица при наличии соответствующих протоколов его опроса, допроса, подписанного им заявления, соответствие действительности которых подтверждено М. в судебном заседании.

Оперативно-розыскные мероприятия, результаты которых в дальнейшем зафиксированы в ходе предварительного расследования, проведены в соответствии с требованиями Федерального Закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», объем и характер действий сотрудников полиции определялся задачами, которые были сформулированы в постановлении о проведении оперативно-розыскного мероприятия.

Проверены судом первой инстанции и доводы стороны защиты о несоответствии имеющегося в деле постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой фактически предъявлявшемуся ей следователем обвинению.

Как верно указано в постановлении суда от 29.04.2022 об отказе в удовлетворении ходатайства защитника Куликова А.Н. о возвращении уголовного дела прокурору, по представленной защитником копии постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой невозможно определить источник ее происхождения, как и соответствие подлиннику, то есть тому постановлению, которое было объявлено ФИО1 Имеющийся же в материалах уголовного дела процессуальный документ удостоверен подписью лица, его составившего, а предъявление изложенного в нем текста обвинения ФИО1 подтверждается ее собственной подписью.

Ссылка в данном случае на постановление следователя Б. от 28.04.2022 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении следователя К.К.П. несостоятельна. Содержащиеся в данном процессуальном решении выводы противоречивы и не могли предрешать результаты рассмотрения судом вопроса о наличии либо отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору. Более того, незаконность постановления следователя Б. установлена в настоящее время руководителем следственного органа при вынесении постановления от 28.03.2023, которым отменено постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. По результатам дополнительной проверки сообщенных защитником Куликовым А.Н. сведений о фальсификации следователем материалов уголовного дела 07.04.2023 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст.292, 303 УК РФ, в отношении К.К.П. за отсутствием состава преступления.

Отсутствуют основания и для отмены приговора по доводам защитника относительно обстоятельств изменения предъявленного ФИО1 обвинения в процессе судебного разбирательства.

В соответствии с ч.7, 8 ст.246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя. Вместе с тем, государственный обвинитель согласно требованиям закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, а судом такое решение принимается только после завершения исследования в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и стороны защиты об обоснованности позиции государственного обвинителя.

По рассматриваемому уголовному делу решение по изменению государственным обвинителем Беляковым В.С. обвинения с ч.1 ст.327 УК РФ на ч.1 ст.292 УК РФ фактически судом не принималось. В дальнейшем также участвовавший в деле государственный обвинитель Перевезенцев Д.С. в рамках предоставленных ему ч.4, 5 ст.246 УПК РФ полномочий высказал суду предложения о применении уголовного закона согласно поступившему с делом в суд обвинительному заключению и квалификации действий ФИО1 и Ф. именно по ч.1 ст.327 УК РФ, а не по ч.1 ст.292 УК РФ. Данная позиция стороны обвинения в дальнейшем осталась неизменной, в том числе и после замены названного государственного обвинителя. Следовательно, фактически стороной обвинения не было поддержано с приведением мотивированного обоснования ходатайство об изменении предъявленного подсудимым в ходе предварительного следствия обвинения. Судом не принималось решения в соответствии с заявленной ранее, но не поддержанной в дальнейшем позицией государственного обвинителя. Данные обстоятельства исключают необходимость переквалификации обвинения вышестоящим прокурором, на чем настаивает апеллянт.

Также следует отметить, что положения ч.4 ст.246 УПК РФ не связывают возможность участия в деле вновь вступившего в судебное разбирательство прокурора лишь после выяснения вопроса о наличии у сторон отводов данному лицу. О замене прокурора стороне защиты стало известно при докладе о явке лиц, участвующих в судебном заседании. Действительно, в нарушение требований уголовно-процессуального закона председательствующим не предлагалось сторонам заявить отводы вновь вступившему в дело участнику процесса. Вместе с тем, при наличии обстоятельств, препятствующих Перевезенцеву Д.С. участвовать в деле, сторона защиты не была лишена возможности самостоятельно заявить о них. Не было сообщено о наличии обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для отвода государственного обвинителя, и при выяснении данного вопроса в суде апелляционной инстанции. Таким образом, данный довод апеллянта не свидетельствует о существенном нарушении процедуры судопроизводства, как и прав кого-либо из участников судебного разбирательства, которые бы повлияли или могли повлиять на принятие законного и обоснованного решения по делу.

Юридическая оценка действий виновной по ч.1 ст.327 УК РФ является верной.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, действия ФИО1 по внесению в журнал учета профилактических прививок от COVID 19 недостоверных сведений о вакцинации М. состоят в прямой причинной связи с формированием в дальнейшем электронного сертификата о вакцинации М.

Фактическое внесение необходимых сведений в специальную электронную базу иным лицом – главным бухгалтером поликлиники Т. – осуществлялось именно на основе предоставленной ФИО1 информации, подлежащей фиксации в заполняемом ею при вакцинации журнале. Без ее действий Т. не внесла бы сведения о М. как о лице, которому в поликлинике была введена вакцина.

Также обоснованно установлено судом и правое значение электронного сертификата, полученного М. в результате фиктивной вакцинации. В частности, данный электронный документ предоставлял гражданину права, которыми не обладали невакцинированные от COVID-19 лица, в силу Указа губернатора **** области от 17.03.2020 № 38 не допускавшиеся в качестве посетителей в рестораны, кафе, столовые, буфеты и иные организации общественного питания, а с 15.07.2021 и для размещения в гостиницах и иных местах для временного проживания, в том числе под угрозой административной ответственности.

Описательно-мотивировочная часть приговора содержит прямое указание на то, какой именно нормой названного акта суд руководствовался при определении электронного сертификата о вакцинации как документа, предоставляющего конкретные права.

Установив все необходимые квалифицирующие признаки преступления с приведением в приговоре мотивов решения о квалификации действий ФИО1, суд правильно применил уголовный закон и при назначении виновной наказания.

Объективно оценены характер и степень общественной опасности совершенного ею преступного деяния, данные о личности виновной, смягчающие наказание обстоятельства, а также степень влияния назначаемого наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

При исследовании характеризующих подсудимой данных объективно учтено, что ФИО1 не судима, к административной ответственности не привлекалась, состоит в зарегистрированном браке, по месту жительства и месту работы характеризуется положительно, отмечалась руководством почетной грамотой и благодарностью.

Указав на отсутствие отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, к смягчающим суд отнес явку с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления; действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, выразившиеся в проведении уборки по собственной инициативе кабинетов ****» в августе и сентябре 2022 года; наличие малолетнего ребенка; положительные характеристики; состояние здоровья подсудимой и наличие у нее заболеваний.

Сомнений в том, что данные обстоятельства учтены при постановлении приговора не в полном объеме либо в недостаточной степени, не имеется.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, поведением виновной во время и после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и являющихся основаниями для применения положений ст.64 УК РФ, судом первой инстанции не установлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Анализ установленных при судебном разбирательстве данных позволяет признать верным решение о назначении ФИО1 наиболее мягкого из предусмотренных за содеянное ею наказаний. Выводы о достижении предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей путем применения к осужденной наказания в виде ограничения свободы следует признать верными. Правила ч.1, 2 ст.53 УК РФ при этом соблюдены. К лицам, для которых в силу ч.6 ст.53 УК РФ установлен запрет на применение данного вида наказания, ФИО1 не относится.

Поводов для смягчения назначенного осужденной наказания суд апелляционной инстанции не находи, считая примененную к ней меру уголовной ответственности справедливой.

Таким образом, по результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке оснований для удовлетворения требований апеллянта и оправдания ФИО1 не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 7 декабря 2022 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из числа доказательств рапорт об обнаружении признаков преступления от 04.10.2021 (т.2 л.д.15).

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Куликова А.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Судогодский районный суд Владимирской области в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Судогодского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.А.Мальцева