Апелляционное постановление № 22-140/2025 от 5 февраля 2025 г. по делу № 1-11/2024

Судья Чахоткин А.В. Дело № 22-140/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 февраля 2025 года город Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Шувалова М.М.,

при секретаре Зеленцовой В.Ю.,

с участием прокурора Щербаковой А.А.,

потерпевших ФИО9, Потерпевший №1,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Кириллина В.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями осужденного ФИО1, апелляционной жалобе с дополнениями его защитника – адвоката Кириллина В.Н., апелляционному представлению государственного обвинителя Кузичева М.С. на приговор Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 7 августа 2024 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Разрешены вопросы о зачете наказания, мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Кириллина В.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, прокурора Щербаковой А.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнения потерпевших ФИО9, Потерпевший №1, полагавших приговор суда законным, обоснованным и справедливым, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено на территории Новобурасского района Саратовской области при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым. В доводах указывает, что в основу приговора положены доказательства, которые получены и закреплены с существенным нарушением действующего законодательства, и являются недопустимыми; доказательств его вины в уголовном деле не имеется, прямые свидетели - очевидцы отсутствуют, а его показания, несмотря на то, что он является единственным очевидцем произошедших событий, суд безосновательно не принял во внимание, при этом сослался на выводы автотехнических судебных экспертиз, которые проведены с нарушением закона; судом не установлен ряд обстоятельств, имеющих существенное значение для принятия законного решение, а доказательствам стороны защиты не дана надлежащая оценка, что не позволяло суду вынести обвинительный приговор. Приводит свою версию того, каким образом в данной дорожно-транспортной ситуации, обстоятельства которой содержатся в материалах уголовного дела, при движении по дороге вне населенного пункта должны были действовать в соответствии с требованиями ПДД водители ТС – участники ДТП, в соответствии с которой он не располагал технической возможностью избежать столкновения со встречным автомобилем, в подтверждение чего им к жалобе приложено заключение специалиста № 198/2024-АТИ от 26.10.2024. Ссылаясь на проведенный им анализ материалов уголовного дела, отмечает, что характер травм, имеющихся у ФИО5, не подпадает под критерии травм, не совместимых с жизнью, он поступил на лечение в тяжелом состоянии (не в крайне тяжелом и не в коме), с ним можно было установить контакт, принять своевременные, адекватные состоянию меры, его смерть наступила только на 10 день после травмы и никем не учтен фактор лечения, в том числе в первые часы после травмы, в связи с чем полагает, что при своевременном и качественном оказании медицинской помощи возможно было бы предотвратить смертельных исход, в подтверждение чего им представлено заключение специалиста № 66/2024-МИ. Считает, что усматриваются основания для производства повторной медицинской судебной экспертизы. Указывает на неточности и неполноту протокола судебного заседания и просит исключить его из перечня доказательств. Несмотря на его позицию об отсутствии в его действиях состава преступления, полагает, что суд, придя к необоснованному выводу о его виновности, назначил ему чрезмерно суровое наказание. Отмечает, что судом не учтен ряд смягчающих его наказание обстоятельств, в частности: предусмотренное п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ - противоправность поведения потерпевшего ФИО5, который в нарушение п. 19.5 ПДД двигался ему навстречу на автомобиле с выключенными фарами, что также явилось одной из причин ДТП, и в нарушение п. 10.1 ПДД не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в том, что, находясь на месте происшествия, несмотря на наличие тяжелых повреждений, он отказывался от медицинской помощи и просил сначала оказать помощь ФИО6; предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в передаче его матерью на похоронах ФИО9 20 000 рублей. Также считает, что обстоятельства совершения ДТП свидетельствуют о том, что преступление могло быть совершено им вследствие случайного стечения обстоятельств. Кроме того, отмечает, что судом не выяснялся вопрос и не учтено при вынесении приговора наличие у него на иждивении престарелых родителей, в частности матери, имеющей ряд заболеваний и нуждающейся в его постоянной помощи; в нарушение требований УПК РФ судом не исследовались обстоятельства, характеризующие его личность и психическое состояние; в нарушение требований ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора судом не разрешены вопросы о возможности назначения менее строгого вида наказания, чем лишение свободы, а также о возможности замены назначенного наказания на принудительные работы. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. В случае принятия решения о его виновности, просит произвести перерасчет наказания по основаниям, указанным им в жалобе, с учетом ранее не учтенных судом первой инстанции обстоятельств, смягчающих наказание.

В апелляционной жалобе в защиту прав и интересов осужденного ФИО1 и дополнениях к ней адвокат Кирилин В.Н. считает приговор суда незаконным и необоснованным. В доводах указывает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, при этом ни одно из доказательств по делу как в отдельности, так и в совокупности не подтверждает вывод суда о доказанности виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении, что не позволяло вынести в отношении него обвинительный приговор. Отмечает, что суд в качестве доказательства вины ФИО1 привел показания потерпевшей ФИО9 о том, что «после ознакомления с материалами дела она уверена в том, что виновником в данном ДТП является ФИО1, который, управляя своим автомобилем, выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение со встречным автомобилем под управлением ФИО5», которые по сути являются ее догадкой и предположением, а, следовательно, являются недопустимым доказательством. В нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд в приговоре вышел за пределы судебного разбирательства, поскольку незаконно вменил ФИО1 нарушение пункта 1.3 ПДД, прямо обязывающего водителей соблюдать относящиеся к ним требования Правил и знаков, указав, что, проигнорировав требования ПДД, ФИО1 сам поставил себя в такие условия, при которых дорожно-транспортное происшествие стало неизбежным. Вместе с тем, нарушение пункта 1.3 ПДД не вменялось ФИО1, и соответственно он не мог возразить в данной части обвинения, дать по нему показания, а также представить доказательства своей невиновности. В качестве доказательства вины ФИО1 суд принял выводы, изложенные в заключении эксперта № 536/550/551/6-5 от 05.05.2022 о том, что с учетом локализации механических повреждений на автомобилях «Лада Гранта» и «ВАЗ 21043» в передних частях, следует, что на момент столкновения автомобили контактировали передними частями, а также о том, что техническая возможность предотвращения ДТП зависела от субъективных действий водителя ФИО1 по управлению автомобилем «Лада Гранта» в соответствии с требованиями ПДД, а именно, управляемое движение его автомобиля в пределах правой стороны проезжей части, ближе к правому краю, с технической точки зрения, исключало данное ДТП. Однако, заключение эксперта от 05.05.2022 также содержит выводы о том, что техническая возможность предотвращения ДТП зависела от субъективных действий водителя ФИО5 по управлению автомобилем «ВАЗ 21043» в соответствии с требованиями ПДД, а именно, управляемое движение его автомобиля в пределах правой стороны проезжей части, ближе к правому краю, с технической точки зрения, исключало данное ДТП, а также о месте столкновения автомобилей, которое могло находиться в районе локализации осыпи фрагментов от данных ТС в районе середины проезжей части. Вместе с тем, в нарушение п. 2 ст. 307 УПК РФ, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, оправдывающие ФИО1, в приговоре не приведены и оценка им не дана. Указывает, что заключения по всем проведенным по делу экспертизам, положенным в основу обвинения ФИО1, в частности, заключения экспертиз № 512/6-5 от 27.04.2023, № 2285/6-1 от 22.08.2023 и №3388/3395/3-1 от 22.12.2023 не позволяют однозначно определить виновность каждого из участников ДТП, не соответствуют требованиям законодательства, предъявляемым к экспертному заключению, что требует назначения по делу повторной экспертизы в ином экспертном учреждении. В связи с чем, просит признать данные заключения недопустимыми доказательствами и исключить их из перечня доказательств. Просит приговор отменить, оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кузичев М.С. считает приговор незаконным и необоснованным в части зачета наказания. Так, в резолютивной части приговора в отбытое ФИО1 наказание зачтено, в том числе, время его нахождения под домашним арестом с 13 февраля по 7 августа 2024 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы в колонии-поселении, вместе с тем, положениями ч. 4.3 ст. 72 УК РФ регламентировано, что время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы. Просит приговор изменить в части зачета времени нахождения ФИО1 под домашним арестом из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кирилина В.Н. потерпевшая ФИО9 полагает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а жалобы осужденного и его защитника не подлежащими удовлетворению.

В возражениях на апелляционное представление защитник осужденного - адвокат Кирилин В.Н. полагает доводы представления несостоятельными и необоснованными, поскольку государственный обвинитель в представлении сослался на положения ч. 4.3 ст. 72 УПК РФ, тогда как такой части в данной статье не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, апелляционного представления, поступивших возражений, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательства на основании представленных сторонами доказательств установлены все обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного, объективного и обоснованного решения по уголовному делу.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью проверенных и исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

- показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №11, ФИО15, Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №10, Свидетель №4, которые видели последствия ДТП или подтвердили обстановку места ДТП, зафиксированную протоколами осмотров места происшествия;

- протоколами осмотров места происшествия от 31 января 2022 года, 9 августа и 19 октября 2023 года и приложенными к ним схемами и фототаблицами, согласно которым была зафиксирована дорожная обстановка, расположение автомобилей с повреждениями задними частями на стороне (полосе) встречного для автомобиля «Лада Гранта» движения, следы юза (торможения) автомобиля «Лада Гранта», которые также располагались на полосе встречного движения, осыпь осколков пластика, лобовое стекло «ВАЗ 21043» и капот двигателя автомобиля «Лада Гранта», которые располагались ближе к середине проезжей части;

- заключениями автотехнических экспертиз, подтверждающих, что непосредственно перед столкновением автомобиль «Лада Гранта» двигался по стороне проезжей части, предназначенной для встречного движения, и действия водителя данного автомобиля находятся в причинной связи с ДТП;

- показаниями эксперта ФИО23, поддержавшего составленное им заключение и пояснившего, что взаимное расположение автомобилей на момент столкновения определялось по локализации механических повреждений на обоих автомобилях; большая деформация в левой передней части автомобиля «Лада Гранта» и в правой передней части «ВАЗ 21043» объясняется взаимным внедрением автомобилей при развороте после столкновения, автомобиля «Лада Гранта» по часовой стрелке, автомобиля «ВАЗ 21043» против часовой стрелки, что подтверждает столкновение автомобилей на стороне проезжей части, предусмотренной для движения автомобиля «ВАЗ 21043»;

- заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которым смерть ФИО6 и ФИО5 наступила от полученных в ДТП повреждений, указанных в описательной части приговора;

иными приведенными в приговоре доказательствами, подтверждающими время, место, способ и другие обстоятельства совершения осужденным ФИО1 преступления.

Вопреки доводам осужденного, проверив все доказательства, сопоставив их между собой, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и дал всем исследованным доказательствам надлежащую оценку, которую суд апелляционной инстанции считает верной.

Подвергать сомнению вышеизложенные доказательства у суда не было оснований, так как они получены с соблюдением требований ст. ст. 74 и 86 УПК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не противоречат друг другу, поэтому правильно положены судом в основу обвинительного приговора.

Все представленные доказательства, в том числе представленные стороной защиты, оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела и вынесения обвинительного приговора. При этом суд привел в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Показаниям потерпевших и свидетелей суд дал оценку в совокупности с имеющимися в деле доказательствами. Показания получены без нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих их недопустимость, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются с совокупностью иных объективных доказательств, в связи с чем оснований не доверять этим показаниям у суда первой инстанции обоснованно не имелось. Причин оговора осужденного со стороны потерпевших и свидетелей не установлено.

Протоколы следственных действий составлены в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства, подписаны участниками процесса без замечаний.

Заключения автотехнических и судебно-медицинских экспертиз, в том числе оспариваемые стороной защиты в апелляционных жалобах, составлены экспертами, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Судом первой инстанции данные заключения обоснованно признаны достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку при их производстве были исследованы необходимые документы и материалы дела, даны ответы на все постановленные вопросы, нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертиз по уголовным делам, не допущено. Для производства экспертиз были предоставлены все необходимые данные, о чем свидетельствует тот факт, что эксперты не сочли необходимым воспользоваться правом ходатайствовать о предоставлении каких-либо дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, они соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, оснований ставить под сомнение объективность выводов экспертов у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для назначения дополнительных экспертиз, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

К показаниям ФИО1, не признавшего вину в совершении преступления, оспаривающего установленные обстоятельства ДТП и утверждающего, что столкновение произошло на стороне дороги, предназначенной для движения его автомобиля по вине водителя ФИО5, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, поскольку они опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств и обоснованно расценены как способ защиты от предъявленного обвинения.

Представленные осужденным заключения специалистов судом первой инстанции обоснованно признаны недопустимыми доказательствами с приведением мотивов принятого решения, которые суд апелляционной инстанции находит убедительными.

К представленным стороной защиты заключениям специалистов, приложенным к дополнительным апелляционным жалобам осужденного, суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку исследования получены вне рамок предварительного и судебного следствия, составлены специалистами, не предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, после постановления приговора в отношении ФИО1, проведены без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, с предоставлением специалистам для проведения исследований материалов в объеме, который сторона защиты самостоятельно посчитала необходимым предоставить.

Анализ доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и квалифицировал действия ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осужденного или его оправдания, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции не установлено.

Приговор суда соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Председательствующим выполнены в полном объеме требования ст.ст. 15 и 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в соответствии с требованиями процессуального закона.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Принесенные осужденным и его защитником замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены председательствующим судьей с соблюдением положений ст. 260 УПК РФ и мотивированными постановлениями отклонены. Оснований сомневаться в обоснованности данных постановлений у суда апелляционной инстанции не имеется.

Выводы суда о вменяемости осужденного являются верными.

При назначении наказания суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020) разъяснил, что действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, как основание для признания их в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, должны быть соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления.

Положения п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ о признании смягчающим обстоятельством добровольного возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, применяются лишь в случае их возмещения в полном объеме.

Как следует из показаний потерпевшей ФИО9, данных ею в суде первой инстанции, ФИО1 никаких мер для заглаживания вины не принимал. Передача потерпевшей ФИО9 матерью осужденного конверта с денежными средствами, сумму которых сама потерпевшая подтвердить не смогла, не свидетельствует о добровольном возмещении осужденным морального вреда, причиненного в результате преступления, и о совершении иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему. Таким образом, с учетом разъяснений Верховного Суда РФ, данное обстоятельство не может быть признано в качестве смягчающего наказание ФИО1

Данных, свидетельствующих об оказании осужденным иной помощи потерпевшим, в том числе непосредственно после совершения преступления, из материалов уголовного дела не усматривается.

Оснований для признания в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства противоправности поведения потерпевшего ФИО5 суд апелляционной инстанции не находит, поскольку нарушение им пунктов ПДД, на которые ссылается осужденный в своей жалобе, материалами дела не установлено, как и не установлено данных, указывающих на совершение преступления вследствие случайного стечения обстоятельств.

Вывод суда о возможности исправления осужденного только в условиях изоляции от общества при назначении наказания в виде лишения свободы и отсутствии оснований для применения к нему положений ст. ст. 64, 73, 76.2 УК РФ мотивирован судом совокупностью фактических обстоятельств дела и данных о личности виновного, указанных в приговоре. Оснований не соглашаться с данными выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает, как и не находит оснований для применения к осужденному положений ст. 53.1 УК РФ.

С учетом вышеизложенного, обстоятельств совершенного преступления, данных о личности осужденного о состоянии здоровья его близких родственников, в том числе исследованных в суде апелляционной инстанции, назначенное ФИО1 наказание, как основное, так и дополнительное, является законным и справедливым, и не может быть признано чрезмерно суровым. В связи с чем, вопреки доводам апелляционных жалоб и дополнений к ним, оснований для смягчения наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения для отбывания ФИО1 назначенного наказания определен судом первой инстанции верно.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления в части зачета наказания.

Так, в резолютивной части приговора в отбытое ФИО1 наказание зачтено, в том числе, время его нахождения под домашним арестом с 13 февраля по 7 августа 2024 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы в колонии-поселении.

Согласно ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

При таких обстоятельствах, время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 13 февраля по 7 августа 2024 года подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 7 августа 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

зачесть в срок лишения свободы время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 13 февраля по 7 августа 2024 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции через Базарно-Карабулакский районный суд Саратовской области в течение шести месяцев со дня его вынесения (осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии постановления), а по истечении указанного срока – путем подачи кассационных представления или жалобы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья М.М. Шувалов