Апелляционное постановление № 22-1057/2026 от 15 апреля 2026 г.

УИД 42RS0040-01-2024-003560-54

Судья Щербинин А.П. Дело № 22-1057/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 16.04.2026

Кемеровский областной суд в составе

председательствующего судьи Сорокиной Н.А.

при секретаре Нарышкина П.А.

с участием прокурора Сыроватко А.В.

осуждённого ФИО2

адвоката Дударь И.В. по соглашению

представителя потерпевшего ФИО15

представителя гражданского ответчика ФИО6

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу с дополнениями осуждённого ФИО2 на приговор Кемеровского районного суда Кемеровской области от 26.01.2026.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы с дополнениями, заслушав мнения осуждённого ФИО2 и адвоката Дударь И.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями, представителя гражданского ответчика ФИО6, полагавшей необходимым оставить решение на мнение суда, представителя потерпевшего ФИО15, полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями - без удовлетворения, прокурора Сыроватко А.В., считавшей необходимым приговор суда изменить по доводам апелляционной жалобы в части, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Кемеровского районного суда Кемеровской области от 26.01.2026

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, несудимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии - поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

На ФИО2 возложена обязанность самостоятельно за счёт государства следовать к месту отбытия наказания в колонию - поселения, для чего он обязан явиться в течение 10 дней со дня вступления приговора в законную силу в территориальный орган уголовно исполнительной системы <адрес> для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.

Срок наказания постановлено исчислять с момента прибытия к месту отбывания наказания.

Зачтено в срок лишения свободы время следования к месту отбывания наказания из расчёта 1 день следования к месту отбывания наказания за 1 день лишения свободы в соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено исполнять самостоятельно и исчислять со дня освобождения ФИО2 из исправительного учреждения.

Мера пресечения до прибытия к месту отбывания наказания оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Взыскано с <данные изъяты> в возмещение морального вреда, причинённого преступлением, в пользу Потерпевший №1 1 500 000, 00 руб., в пользу ФИО7 1 000 000, 00 руб., в пользу ФИО8 1 000 000, 00 руб.

Гражданский иск, предъявленный в интересах потерпевшего Потерпевший №2, в связи с прекращением уголовного дела в отношении ФИО2 в части совершения нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека - потерпевшего Потерпевший №2, оставлен без рассмотрения. Потерпевший №2 разъяснено право на обращение в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Постановлением Кемеровского районного суда Кемеровской области от 26.01.2026 уголовное дело в отношении ФИО2 в части совершения нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека - потерпевшего Потерпевший №2 прекращено за отсутствием в деянии состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

ФИО2 осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 15.09.2024 <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней осуждённый ФИО2 приговор суда считает незаконным, необоснованным в связи с назначением ему чрезмерно сурового наказания, а также с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

Полагает, что суд при вынесении приговора не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Указывает, что суд не учёл, что дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП) с его участием и участием потерпевших произошло на автодороге <адрес> участок которой относится к автомагистрали, что не было отражено в осмотре места происшествия и заключении эксперта при проведении экспертизы.

Отмечает, что Правила дорожного движения РФ (далее ПДД РФ) на автомагистрали регулируются специальным разделом 16 ПДД РФ, поскольку движение на автомагистрали имеет свои отличия от движения на обычной автодороге, поэтому правила и отнесены к специальному разделу.

Обращает внимание на то, что согласно п. 16.1 ПДД РФ движение пешеходов на автомагистрали запрещено, а также запрещена остановка вне специальных площадок для стоянки, обозначенных знаком 6.4 или 7.11.

Ссылаясь на п. 16.2 ПДД РФ, указывает, что при вынужденной остановки на проезжей части водитель должен обозначить транспортное средство в соответствии с требованиями радела 7 ПДД РФ и принять меры для того, чтобы вывести его на предназначенную для этого полосу.

Указывает, что из материалов уголовного дела следует, что на автомобиле, на котором передвигались потерпевшие ФИО9 и Потерпевший №2 спустило заднее колесо, после чего потерпевшие совершили остановку на обочине автомагистрали, вышли из автомобиля и занялись ремонтом колеса, которое требовало его замены с целью продолжения дальнейшего движения.

Обращает внимание на то, что ПДД РФ запрещают ходьбу по обочине автомагистрали.

Считает, что указанными действиями потерпевшие создали опасность не только для себя, но и для других участников дорожного движения, в том числе и для него.

Отмечает, что потерпевший ФИО9 не предпринял попыток для того, чтобы эвакуировать автомобиль для его ремонта в безопасное место.

Ссылаясь на п.п. 7.1, 7.2 ПДД РФ, указывает, что водитель должен включать аварийную сигнализацию для предупреждения участников движения об опасности, которое может создать транспортное средство, а также при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учётом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями, должен быть выставлен знак аварийной остановки.

Обращает внимание на то, что судом установлено, что знак аварийной остановки был установлен потерпевшим Потерпевший №2 в нарушение требований п. 7.2 ПДД РФ на расстоянии менее 30 м от транспортного средства, что следует как из его (ФИО2) о том, что знак был установлен примерно в 6 м от задней части автомобиля, так и из показаний потерпевшего Потерпевший №2 о том, что знак был установлен примерно за 10 -15 м от задней части автомобиля.

В связи с изложенным, полагает, что между действиями потерпевшего ФИО9 в виде получения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть последнего, также имеется причинная связь, что не было учтено судом.

Указывает о том, что стороной защиты неоднократно заявлялись ходатайства о назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы в ходе предварительного расследования, и во время судебного разбирательства, а также заявлялось ходатайство о назначении комплексной медицинской и автотехнической экспертизы, поскольку имелись дополнительные вопросы к экспертам.

Отмечает, что судом необоснованно было отказано в назначении вышеуказанных экспертиз.

Считает, что он (ФИО2) был лишён возможности представить в суд доказательства, которые могут быть получены путём только назначения повторной или дополнительной экспертизы по уголовному делу и поставить на разрешение вопросы, которые имеют существенное значение для разрешения уголовного дела.

Не согласен с приговором в той части, что после наезда на пешехода ФИО9, он допустил наезд на стоящий на правой обочине автомобиль «Toyota Corolla».

Указывает, что не признаёт свою вину в части совершения наезда на стоящий на правой обочине автомобиль «Toyota Corolla», регистрационный знак №

Считает, что данные обстоятельства установлены судом без достаточных на то оснований.

Отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства наезда автомобилем «SCANIA» под его управлением на автомобиль потерпевшего «Toyota Corolla».

Обращает внимание на то, что на осмотренной в судебном заседании видеозаписи с места происшествия, не зафиксированы обстоятельства наезда автомобиля «SCANIA» на автомобиль «Toyota Corolla».

При этом в приговоре указано о том, что согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 15.09.2024, наезд на пешеходов был совершён грузовым автомобилем «SCANIA», после наезда на пешеходов автомобиль столкнулся с задней частью автомобиля «Toyota Corolla».

Указывает о том, что согласно протоколу осмотра предметов от 03.12.2024, при осмотре у автомобиля «Toyota Corolla» отсутствует левое боковое зеркало заднего вида, имеется вмятина на передней левой двери автомобиля, а также вмятина на левой задней двери автомобиля. Повреждений задней части автомобиля зафиксировано не было.

Отмечает, что согласно имеющейся в материалах дела автотехнической экспертизы, наезд на пешеходов был осуществлён передней частью автомобиля «SCANIA», потерпевший ФИО9 находился у заднего колеса автомобиля, а Потерпевший №2 рядом с ФИО9 с правой стороны. Автомобиль «Toyota Corolla» был расположен по ходу движения автомобиля «SCANIA».

Обращает внимание на то, что, совершив наезд на потерпевших, он никак не мог совершить наезд в заднюю часть автомобиля «Toyota Corolla», поскольку автомобиль «SCANIA» двигался со скоростью 80 км/ч, и при такой скорости передняя часть автомобиля «SCANIA» уже проехала заднюю часть автомобиля «Toyota Corolla», совершив наезд на потерпевшего.

Считает, что совершил наезд только на потерпевших, при этом повреждения у автомобиля «Toyota Corolla» образовались при падении тел потерпевших ФИО9 и Потерпевший №2 на автомобиль, а потому приговор в данной части содержит существенные противоречия.

Обращает внимание на то, что экспертиза автомобиля «Toyota Corolla» для определения механизма и срока образования имеющихся повреждений не проводилась, в связи с чем протокол осмотра автомобиля «Toyota Corolla» не может служить достаточным доказательством того, что данные повреждения образовались при столкновении транспортных средств.

Указывает, что протоколом осмотра автомобилей не было установлено, что на автомобиле «SCANIA» имеется лакокрасочное покрытие автомобиля «Toyota Corolla», а на автомобиле «Toyota Corolla» имеется лакокрасочное покрытие автомобиля «SCANIA». Таким образом, отсутствуют доказательства соприкосновения автомобилей в момент дорожно-транспортного происшествия.

Обращает внимание на то, что в протоколе осмотра предмета (видеозаписи) от 18.09.2024 ни о каком наезде на заднюю часть автомобиля «Toyota Corolla», а именно на переднюю часть, зеркало и т.д. сведений не имеется. Данный момент не зафиксирован на видеозаписи именно по той причине, что наезда на автомобиль «Toyota Corolla» он не совершал.

Отмечает, что данные обстоятельства судом учтены не были.

Указывает, что суд оставил без внимания его доводы о том, что в ходе предварительного расследования, а также в судебном заседании он сообщал о том, что автомобиль «SCANIA», на котором он осуществлял трудовую деятельность, был неисправен. У автомобиля было нарушено рулевое управление, автомобиль вёл себя неуверенно в виде виляния вправо-влево по дорожной части, возможно из-за неисправных рулевых наконечников или неверного развала схождения. В судебном заседании он пояснял, что неоднократно говорил механику о неисправностях автомобиля.

Отмечает, что свидетель Свидетель №4 подтвердил его показания в части того, что он неоднократно сообщал начальнику о неисправностях автомобиля.

Обращает внимание на то, что свидетели Свидетель №4 и Свидетель №2 поясняли, что на предприятии не имеется специального оборудования и приборов для осмотра автомобиля. Осмотр автомобиля проводится путём визуального осмотра.

Отмечает, что свидетель Свидетель №4 пояснял в судебном заседании о том, что до аварии в августе 2024 года, он занимался ремонтом автомобиля «SCANIA» и на станции технического обслуживания ему сказали, что необходимо устранить люфты, заменить поперечные тяги. Он лично устранил люфты, поперечные тяги не устранял. Затем данный свидетель пояснил, что шкворня и поперечные тяги также были отремонтированы.

Указывает, что при ремонте автомобиля «SCANIA» имело место вмешательство в подвеску автомобиля. После устранения люфтов и поперечных тяг необходимо провести развал - схождение. Специальное оборудование на предприятии для этого отсутствовало. Любое вмешательство в подвеску автомобиля влияет на углы между плоскостью и вертикалью вращения колёс. Даже незначительные отклонения влияют на манёвренность и безопасную езду автомобиля.

Обращает внимание на то, что диагностику развала-схождения автомобиля «SCANIA» после ремонта никто не проводил.

Считает, что в судебном заседании нельзя установить доказательств того, что автомобиль «SCANIA» в момент совершения наезда на пешехода находился в технически исправном состоянии.

Указывает, что экспертиза на предмет установления технического состояния автомобиля «SCANIA» не проводилась.

Полагает, что видеоизменение объекта исследования автомобиля «SCANIA», о котором говорится в заключениях эксперта от 25.11.2024 и от 11.12.2024, было допущено по вине следователя, который после дорожно-транспортного происшествия разрешил эксплуатацию автомобиля от места ДТП до нахождения его в настоящее время на месте стоянки. Указанные обстоятельства не могут служить доказательством того, что автомобиль «SCANIA» в момент ДТП находился в технически исправном состоянии.

Считает, что суд при назначении наказания формально учёл данные о его личности и не обосновал, почему в его отношении невозможно применить условное осуждение.

Указывает, что он ранее не привлекался к уголовной ответственности, совершил впервые преступление по неосторожности, находясь на рабочем месте в трезвом состоянии, причинять тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекшего смерть человека, не был намерен, отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Полагает, что наличие знака аварийной остановки в соответствии с требованиями п. 7.2 ПДД РФ на расстоянии 30 м и более от транспортного средства, предотвратило бы наезд на пешехода или повлекло получение потерпевшим ФИО9 меньших телесных повреждений, которые могли и не повлечь наступления смерти последнего.

Отмечает, что суд необоснованно в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ не учёл в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, несоблюдение потерпевшим п. 7.2 ПДД РФ, что повлекло назначение чрезмерно сурового наказания.

Также указывает, что в судебном заседании он пояснял, что позвонил в службу «112» и сообщил о произошедшем непосредственно после ДТП.

Однако суд в нарушение ч. 3 ст. 60, п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ не учёл в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, его звонок в службу «112», что повлекло назначение чрезмерно сурового наказания.

Кроме этого, суд не учёл в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, принесение им извинений потерпевшей стороне в судебном заседании, что также привело к назначению чрезмерно сурового наказания.

Указывает, что раскаивается в содеянном и сожалеет о случившемся.

Полагает, что назначенное ему наказание, с учётом совокупности смягчающих обстоятельств, без применения положений ст. 73 УК РФ, не соответствует принципу справедливости и его личности.

Считает, что его исправление возможно было достичь с применением ч.ч. 1, 3 ст. 73 УК РФ.

Обращает внимание на то, что он осуждён за нарушение п.п. 1.3, 1.5, 9.9, 9.10, 10.1 ПДД РФ.

Однако в соответствии с заключением судебной автотехнической экспертизы № от 31.10.2024, в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «SCANIA» должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 9.9, 9.10, 10.1 (абз. 1) ПДД РФ.

Отмечает, что в заключении вышеуказанной экспертизы отсутствует п. 1.5 ПДД РФ.

Считает, что раз на основании заключения экспертизы в данной дорожной ситуации он не должен был руководствоваться требованиями п. 1.5 ПДД РФ, следовательно, не мог их нарушить и не нарушал.

Полагает, что необоснованно осуждён за нарушение п. 1.5 ПДД РФ, что повлекло назначение чрезмерно сурового наказания.

Считает, что указанный пункт ПДД РФ необходимо исключить из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, что влечёт смягчение назначенного наказания.

Обращает внимание на то, что в установочной части приговора неверно изложено содержание п. 10.1 (абз. 1) ПДД РФ, который он нарушил, а потому судом неверно установлены фактические обстоятельства, что влечёт отмену приговора.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого государственный обвинитель Юдаев А.А. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осуждён, и о квалификации его действий, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на анализе всесторонне исследованных в судебном заседании с участием сторон и приведённых в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

В описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 (в ред. от 09.12.2025) «О судебном приговоре», изложены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённого и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судом апелляционной инстанции не установлено.

В приговоре приведено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права осуждённого на защиту, которым он реально воспользовался, что прямо следует из протокола судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания.

Так, в судебном заседании осуждённый ФИО2 вину в предъявленном ему обвинении признал частично, и который полностью подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного расследования, исследованные в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ (т. 1 л.д. 232-236, т. 2 л.д. 7-9), согласно которым он (ФИО2) 15.09.2024 около 17:00 час., выехав на автодорогу <адрес> под управлением грузового автомобиля «SCANIA», двигался со скоростью около 80-85 км/ч по правой полосе движения, встречные полосы были отделены металлическими ограждениями. Во время пути следования было светло, дорожное покрытие было сухое, автомобиль двигался ближе к обочине дороги. Он решил посмотреть габариты своего автомобиля в левое зеркало заднего вида. Когда вернул свой взгляд на полосу движения, то его автомобиль был смещён в сторону правой обочины и он увидел в 10 м автомобиль, припаркованный на правой обочине по направлению его движения, около заднего колеса указанного автомобиля находились два пешехода, были обращены в сторону передней части своего автомобиля. Поскольку его автомобиль сместился на правую обочину, и он видел пешеходов с легковым автомобилем на правой обочине, чтобы избежать наезда на пешеходов, рывком повернул руль влево, в это время услышал удар по правой передней части его автомобиля. После чего сместился на правую обочину, вышел из автомобиля и побежал на место ДТП. Добежав до места ДТП, увидел, что на асфальте в 2 м от переднего бампера автомобиля «Toyota Corolla» находится мужчина, который лежал, также вдоль левой стороны автомобиля «Toyota Corolla» находился мужчина, головой обращённый к переднему левому колесу автомобиля. На месте ДТП также находились незнакомые люди. Он позвонил в службу «112» и сообщил о произошедшем. После приезда скорой медицинской помощи, госпитализировавшей пострадавших пешеходов, он остался на месте ДТП дожидаться сотрудников ГИБДД, позвонил начальнику. Когда выезжал на рейс, говорил механикам о неисправности рулевого управления автомобиля «SCANIA». Перед совершением наезда на пешеходов, он видел, что на проезжей части был установлен аварийный знак, примерно в 6 м от задней части автомобиля «Toyota Corolla». На момент ДТП в автомобиле «SCANIA» был установлен видеорегистратор.

Оценивая показания осуждённого ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, суд признал их достоверными и допустимыми доказательствами по делу в части, не противоречащей другим доказательствам, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и согласуются с иными приведёнными в приговоре доказательствами:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными ею в судебном заседании, и которая полностью подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного расследования, исследованные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 66-67), согласно которым об обстоятельствах ДТП, произошедшего 15.09.2024, в ходе которого погиб её супруг ФИО9, она ничего не знает. Супруг являлся единственным кормильцем в семье;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №2, данными им в судебном заседании, согласно которым 15.09.2024 он с ФИО9 ехал на автомобиле «Toyota Corolla» на автодороге «Кемерово-Новокузнецк». В какой-то момент у автомобиля спустило левое колесо. Для замены заднего левого колеса, они остановились на прямом участке дороги, убедившись, что их автомобиль находится полностью на обочине. Выйдя из автомобиля, он выставил знак аварийной остановки примерно в 10-15 м от задней части автомобиля, после чего вернулся к автомобилю. В это время ФИО9, достав запасное колесо, поддомкратил автомобиль и стал откручивать болты крепления заднего левого колеса. ФИО9 откручивал болты сидя, а он стоял справа от него, ближе к задней части автомобиля. В какой-то момент он почувствовал сильный удар в правую часть тела, после чего потерял сознание;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, данными им в судебном заседании, согласно которым 15.09.2024 он получил наряд на перегон автомобиля «SKANIA», который был после ДТП и находился на дороге <адрес> на 13 км. Визуально осмотрев автомобиль, увидел, что повреждена правая блок фара, переднее правое крыло. Во время управления автомобилем «SKANIA» проблем с рулевым управлением, а также с ходовой частью автомобиля он не заметил, так как автомобиль был исправный;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, данными им в судебном заседании, согласно которым 15.09.2024 он производил осмотр предрейсового контроля автомобиля «SKANIA», проверив техническое состояние транспортного средства, поставил время, дату, подпись с расшифровкой в путевом листе в графе «выпуск разрешён». В 19:06 час. ему позвонил начальник и сообщил, что с указанным автомобилем произошло ДТП. Он позвонил ФИО2, который пояснил, что управляя автомобилем «SKANIA», отвлёкся на левое зеркало заднего вида и не заметил, как совершил наезд на пешеходов, которые находились на обочине возле автомобиля. На грузовом автомобиле были повреждены: переднее правое крыло, передняя правая блок фара;

- показаниями свидетеля Свидетель №3, данными ею в судебном заседании, согласно которым 15.09.2024 от механика Свидетель №2 она узнала, что водитель ФИО2, управляя автомобилем «SKANIA», совершил наезд на пешеходов, которые находились на обочине. После чего она вместе с начальником автоколонны № 1 ФИО10 приехали на место ДТП, где она осмотрела повреждения автомобиля, которые были незначительными;

- показаниями свидетеля ФИО10, данными им в судебном заседании, согласно которым 15.09.2024 в вечернее время ему позвонил ФИО2 и сообщил, что совершил наезд на пешеходов, которые находились на обочине, один потерпевший находился в тяжёлом состоянии, а другой скончался. После разговора с ФИО2 он позвонил Свидетель №3, и они поехали на место ДТП;

- показаниями свидетеля Свидетель №4, данными им в судебном заседании, согласно которым около трёх лет он работал именно на автомобиле «SKANIA», на котором было совершено ДТП. 10.09.2024 он находился на смене, техническое состояние автомобиля было исправно. В августе он занимался ремонтом автомобиля «SKANIA», лично устранил люфты, поперечные тяги не устранял. Затем шкворня и поперечные тяги были отремонтированы;

- показаниями свидетеля Свидетель №6, данными им в судебном заседании, согласно которым в его должностные обязанности входит осмотр автомобилей перед выпуском на маршрут на предмет наличия или отсутствия неисправностей. На момент его ухода в отпуск автомобиль «SKANIA G380 LA4X2HNA» с полуприцепом был исправен и допускался к выпуску на маршрут. В случае выявления каких-либо неисправностей, автомобиль обслуживается слесарем по ремонту и на линию не выходит. О том, что данный автомобиль неисправен ему никто не говорил;

- показаниями свидетеля Свидетель №7, данными им в судебном заседании, и который полностью подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного расследования, исследованные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 110-111), согласно которым 15.09.2024 около 18:30 час. он двигался на своём автомобиле со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Проезжая часть была сухой, осадков не было, дорожное полотно ям и выбоин не имело. По ходу движения он увидел двух мужчин - пешеходов, а также стоящий рядом с ними автомобиль «Toyota Corolla» в кузове белого цвета. Впереди на расстоянии около 100 м от пешеходов, располагался грузовой тягач «SKANIA». Он остановился на правой обочине, узнать о том, что произошло и нужна ли помощь, после чего со своего телефона позвонил в службу «112» и сообщил о ДТП. Находясь на месте ДТП, слышал, как водитель «SKANIA» пояснял, что не знает как он наехал на пешеходов, немного уснул, и что он вообще не хотел выходить на рейс, поскольку с самого утра не очень хорошо себя чувствовал. О том, что ДТП произошло по причине неисправности автомобиля «SKANIA» водитель не говорил;

- данными рапорта, зарегистрированного в КУСП № от 15.09.2024 <адрес>, согласно которым 15.09.2024 в 19:01 час. в дежурную часть поступило сообщение от системы «112», согласно которому гражданин Свидетель №7 сообщил о том, что 15.09.2024 на автодороге <адрес> грузовой автомобиль «SKANIA» под управлением водителя ФИО2, совершил наезд на двух пешеходов, которые пострадали и доставляются бригадой скорой медицинской помощи в медицинское учреждение (т. 1 л.д. 12);

- данными протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 15.09.2024 с приложением в виде схемы, фототаблиц, согласно которым наезд на пешеходов ФИО9, Потерпевший №2 был совершён грузовым автомобилем «SKANIA» с полуприцепом под управлением водителя ФИО2, на 13 км + 300 м автодороги <адрес> В момент наезда пешеходы, а также автомобиль «Toyota Corolla» располагались на правой обочине по ходу движения грузового автомобиля. В момент ДТП условия, ухудшающие видимость, отсутствовали. Состояние видимости с рабочего места водителя с включенным/выключенным светом фар, в том числе при дальним, ближним, дневном свете, составляло 100 м. На месте происшествия дорожные знаки отсутствовали, имелась дорожная разметка 1.2, 1.5, следы торможения отсутствовали. Дорожное полотно было сухое, без дефектов, покрыто асфальтобетоном, шириной для двух направлений 7,5 м, с шириной разделительной полосы - 3,75 м. К проезжей части слева и справа примыкают металлические ограждения. Повреждения: у автомобиля «Toyota Corolla» - зеркало заднего вида (левое), вмятина левой задней двери; у автомобиля «SKANIA» - правый указатель поворота, правое переднее крыло. Наличие видеорегистратора у автомобиля «SKANIA». Состояние рулевого управления, положение управляемых колёс, рычага переключения передач, рабочей и стояночной тормозной системы у двух автомобилей визуально в норме (т. 1 л.д. 13-27);

- данными протокола осмотра предметов от 18.09.2024 с фототаблицей, согласно которым осмотрена карта памяти SD - карта <данные изъяты> при запуске файла <данные изъяты> воспроизводится видеозапись с видеорегистратора. На видео видно автомобиль «SKANIA», который движется по правой полосе движения, а также припаркованный автомобиль на правой обочине, в 14:58:49 на записи видно момент начала смещения автомобиля «SKANIA» на правую обочину. В 14:58:50 на правой обочине находится автомобиль «Toyota Corolla», рядом с которым находятся два пешехода, за автомобилем находится аварийный знак. В 14:58:50 автомобиль «SKANIA» частично выезжает на правую обочину. 14:58:51 момент непосредственно перед наездом автомобиля «SKANIA» на пешеходов, находящихся на обочине (т. 1 л.д. 132-135);

- данными протокола осмотра предметов от 01.11.2024, согласно которым осмотрен грузовой автомобиль «SKANIA» с полуприцепом, который имеет повреждения в виде: разбитого правого переднего указателя поворота, след царапины на переднем бампере с правой стороны (т. 1 л.д. 156-160);

- данными протокола осмотра предметов от 03.12.2024, согласно которым осмотрен автомобиль «Toyota Corolla», который имеет повреждения в виде: отсутствия левого бокового зеркала заднего вида, вмятины на передней левой двери и задней левой двери автомобиля (т. 1 л.д. 138-141);

- данными заключения дополнительной судебной медицинской экспертизы № от 01.11.2024, согласно которым смерть ФИО9 наступила от <данные изъяты> травмы, сопровождающейся <данные изъяты>, которая состоит в причинной связи с наступившей смертью, является опасной для жизни и квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Повреждения образовались в результате последовательных друг за другом воздействий тупых твёрдых предметов, какими могли быть, например выступающие части движущегося транспортного средства (т. 1 л.д. 203-207);

- данными заключения судебной автотехнической экспертизы № от 31.10.2024, согласно которым в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «SKANIA» должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 9.9, 9.10, 10.1 (1 абз) ПДД РФ, а также требованиями дорожной разметки 1.2 приложения № 2 к ПДД РФ. Предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело не от наличия (отсутствия) технической возможности у водителя автомобиля «SKANIA» предотвратить данное происшествие путём экстренного торможения с остановкой до места наезда на пешехода, а от выполнения водителем требований п.п. 1.3, 9.9, 9.10, 10.1 (1 абз.) ПДД РФ, а также требованиями дорожной разметки 1.2 приложения № 2 к ПДД РФ (т. 1 л.д. 214-217);

- данными заключений дополнительных судебных автотехнических экспертиз № от 25.11.2024 и № от 11.12.2024, согласно которым определить какое было техническое состояние тормозной системы и рулевого управления автомобиля «SKANIA» с полуприцепом, не представляется возможным из-за видоизменения объекта исследования относительно его состояния в момент происшествия. Первоначальное контактирование автомобиля с пешеходами произошло передней правовой частью грузового автомобиля «SKANIA» с полуприцепом (т. 1 л.д. 225-228, т. 2 л.д. 25-28) и другими доказательствами, приведёнными в приговоре и получившими надлежащую оценку суда.

В приговоре приведены все доказательства, на которых основаны выводы суда, и им дан надлежащий анализ, указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, признав их недостоверными, и эти выводы мотивированы. Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела, и оснований для признания этой оценки неправильной, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений требований ст.ст. 277, 278, 281 УПК РФ при допросе потерпевших и свидетелей из протокола судебного заседания не установлено, как и не усматривается нарушений требований ст.ст. 42, 56 и 189 УПК РФ при допросе потерпевших и свидетелей в ходе предварительного расследования.

Оснований не доверять вышеуказанным показаниям потерпевших и свидетелей у суда не было, последние были предупреждены как в ходе предварительного расследования, так и во время судебного разбирательства об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, а потому суд обоснованно признал их достоверными, поскольку они последовательны, не имеют между собой противоречий, дополняют друг друга, а также согласуются с показаниями осуждённого, в части времени, места совершения ДТП, смещения его автомобиля на правую обочину, в результате чего произошёл наезд на пешеходов, и письменными доказательствами по делу. Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевших и свидетелей при даче показаний, оснований для оговора ими осуждённого в материалах уголовного дела не содержится и судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы жалоб осуждённого о том, что ДТП произошло по причине неисправности автомобиля «SKANIA», поскольку данные доводы необоснованные и опровергаются совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, в том числе показаниями допрошенных свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №2, пояснивших об исправности грузового автомобиля «SKANIA». При этом свидетель Свидетель №6 также пояснял, что при наличии неисправностей автомобиль на маршрут не выходит. Показаниями свидетеля Свидетель №7, данные им в ходе предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства, о том, что водитель автомобиля «SKANIА» после совершения ДТП пояснял, что не хотел выходить в рейс, поскольку с утра чувствовал себя не очень хорошо, также говорил, что немного уснул, о том, что ДТП произошло по причине неисправности автомобиля водитель не говорил. Данные показания свидетелей согласуются между собой, как не имеющие противоречий с материалами уголовного дела.

При этом согласно заключениям дополнительных судебных автотехнических экспертиз № от 25.11.2024 и № от 11.12.2024, определить каково было техническое состояние тормозной системы и рулевого управления, автомобиля «SKANIA», не представляется возможным из-за видоизменения объекта исследования относительно его состояния в момент происшествия.

Между тем согласно данным протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 15.09.2024 с приложением в виде схемы, фототаблиц, составленного следователем с участием двоих понятых, водителя ФИО2 и специалиста, подписанного последними без каких-либо замечаний к протоколу, установлено, что состояние рулевого управления, положение управляемых колёс, рычага переключения передач, рабочей и стояночной тормозной системы грузового автомобиля «SKANIA» визуально в норме.

Доводы жалобы о неполноте предварительного расследования, а именно, не проведении по ходатайству стороны защиты ситуационной экспертизы обстоятельств ДТП, дополнительной комплексной медицинской и автотехнической экспертизы, а также дополнительной судебной автотехнической экспертизы, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, в связи с тем, что вопросы тактики расследования относятся к исключительной компетенции следователя в силу ст. 38 УПК РФ. По мнению суда апелляционной инстанции следователь разрешил указанные ходатайства стороны защиты в соответствии с уголовно-процессуальным законом и обоснованно отказал в удовлетворении данных ходатайств, по одному из них отказал частично, о чём вынес мотивированные постановления 22.10.2024, 05.11.2024, 07.12.2024, 18.12.2024 (т. 1 л.д. 241-242, 246, т. 2 л.д. 18-19, л.д.125-126, 129).

Вопреки доводам осуждённого предварительное расследование по делу проведено в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, дело расследовано всесторонне, полно и объективно.

Все ходатайства стороны защиты разрешены следователем.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования, в том числе права на защиту ФИО2, не допущено.

Ходатайство, заявленное стороной защиты во время судебного разбирательства, о назначении дополнительной медицинской и автотехнической экспертизы (т. 3 л.д. 41-43), судом разрешено в соответствии с требованиями закона, по нему судом принято обоснованное и мотивированное постановление от 13.10.2025 (т. 3 л.д. 55) об отказе в удовлетворении указанного ходатайства, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

В связи с этим доводы жалоб о несогласии с выводами экспертов и неполноте проведённых экспертиз, о необходимости назначения дополнительной медицинской и автотехнической экспертиз, по мнению суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными.

Факт того, что автомобиль «SKANIA» с полуприцепом был перемещён после совершения ДПТ с места ДТП до места хранения, не является нарушением закона и не влияет на выводы суда о виновности осуждённого ФИО2, поскольку автомобиль «SKANIA» от места ДТП до места хранения доехал своим ходом, о чём пояснил свидетель Свидетель №1, в связи с чем сомнений в технической исправности рулевого управления, тормозной системы и ходовой части не имеется. Более того, осмотр автомобиля на месте ДТП был произведён следователем, в том числе с участием ФИО2, согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 15.09.2024 с приложением в виде схемы, фототаблиц (т. 1 л.д. 13-27), в котором указано о том, что состояние рулевого управления, положение управляемых колёс, рычага переключения передач, рабочей и стояночной тормозной системы грузового автомобиля «SKANIA» визуально в норме, при этом каких-либо замечаний в данной части от ФИО2 к указанному протоколу не поступило.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы жалоб осуждённого ФИО2 в части неисправности автомобиля «SKANIA» являются способом защиты, вызванным желанием уменьшить свою ответственность за содеянное, и что опровергается совокупностью исследованных доказательств. При этом механизм образования телесных повреждений у потерпевшего ФИО9 установлен заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № (т. 1 л.д. 203-207), а именно, эксперт указал в выводах о том, что повреждения образовались от воздействия тупых твёрдых предметов, не исключая выступающие части движущегося транспортного средства. Вместе с тем согласно протоколу осмотра предметов от 01.11.2024 у грузового автомобиля «SKANIA» с полуприцепом установлены повреждения в виде разбитого правого переднего указателя поворота, след царапины на переднем бампере с правой стороны (т. 1 л.д. 156-160).

Суд привёл в приговоре мотивы, по которым согласился с заключениями экспертов и признал их допустимыми доказательствами. Такая оценка соответствует материалам уголовного дела, оснований не согласиться с ней не имеется.

Приведённые в приговоре заключения экспертов сделаны на основе проведённых в соответствии с гл. 27 УПК РФ экспертных исследований специалистами в своей области, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31.05.2011 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Экспертизы проведены экспертами, имеющими специальные познания и многолетний стаж экспертной работы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертизы содержат ответы на все поставленные вопросы, ссылки на применённые методики и другие необходимые данные, представленные на исследование материалы, были достаточны для ответов на поставленные вопросы. Требования к полноте судебных экспертиз не нарушены. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз допущено не было.

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо односторонне, с обвинительным уклоном из материалов дела не усматривается.

Вопреки доводам жалобы осуждённого о том, что тяжкие последствия в ходе ДТП в виде смерти ФИО9 наступили не только вследствие нарушения им, как лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения потерпевшими ФИО9 и Потерпевший №2 в момент наезда на них автомобиля «SCANIA» п.п. 4.1, 16.1, 16.2, 7.1, 7.2 ПДД РФ, запрещающих нахождение пешеходов на разделительной полосе, запрещающих на автомагистрали движение пешеходов и остановку транспортного средства вне специальных площадок для стоянки, а при вынужденной остановке на проезжай части водитель должен обозначить транспортное средство, в частности включить аварийную сигнализацию а также выставить знак аварийной остановки на расстоянии не менее 30 м вне населенных пунктов от транспортного средства, из материалов уголовного дела таких нарушений Правил дорожного движения РФ со стороны потерпевших не установлено.

Так, исходя из правовой позиции, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (в ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Вопреки доводам жалоб не любые нарушения Правил дорожного движения потерпевшим могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Согласно материалам уголовного дела полученные ФИО9 в условиях дорожно-транспортного происшествия 15.09.2024 телесные повреждения в виде <данные изъяты> травмы, сопровождающейся <данные изъяты> состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью ФИО9, применительно к живым лицам в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Наступившие последствия в виде смерти потерпевшего, находятся в прямой причинной связи с допущенными водителем ФИО2 нарушениями п.п. 1.3, 9.9, 9.10, 10.1 (1 абз) ПДД РФ.

Действия потерпевшего ФИО9 не могут состоять в причинной связи с произошедшем ДТП и наступившими последствиями в виде смерти последнего, поскольку из материалов дела следует, что автомобиль потерпевшего «Toyota Corolla» располагался за пределами границ проезжей части, на правой обочине автомагистрали, проезду автомобиля «SCANIA» с полуприцепом автомобиль «Toyota Corolla» не мешал, ДТП имело место в светлое время суток, без каких-либо дефектов дорожного покрытия, при видимости с рабочего места водителя с включенным/выключенным светом фар, в том числе при дальнем, ближнем, дневном свете, - 100 м. Соответственно выяснение обстоятельств, на каком расстоянии был установлен знак аварийной остановки, была ли включена аварийная сигнализация у ремонтируемого на обочине автомобиля, не имеет правового значения для рассмотрения дела. Указанные обстоятельства, как и доводы о том, что ДТП произошло на участке автомагистрали, а не на дороге, на что указывает осуждённый в жалобах, для юридической оценки действий осуждённого ФИО2 значения не имеют, а также не влияют на законность приговора.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, выводы суда не содержат каких-либо предположений.

Предложенная осуждённым переоценка доказательств не является основанием для удовлетворения апелляционной жалобы с дополнениями, поскольку оценка доказательств суда первой инстанции соответствует требованиям закона и её обоснованность сомнений не вызывает.

Таким образом, оценив приведённые доказательства, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришёл к верным выводам о доказанности виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для оправдания ФИО2 не имеется.

Между тем приговор суда подлежит изменению в связи несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, на основании п. 1, п. 2 ст. 389.15, ст.ст. 389.16, 389.17, 389.26 УПК РФ, с учётом следующего.

Так, судом при описании преступного деяния, признанного доказанным, указано на совершение ФИО2, управляющим грузовым автомобилем «SCANIA», также наезда на стоящий на правой обочине автомобиль «Toyota Corolla», государственный регистрационный знак №

При этом из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 15.09.2024 (т. 1 л.д. 13-18) не усматривается, что после наезда на пешеходов автомобиль «SCANIA» столкнулся с задней частью автомобиля «Toyota Corolla». Данное обстоятельство не подтверждено и сведениями видеозаписи с видеорегистратора автомобиля под управлением ФИО2

Таким образом, данные обстоятельства подлежат доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ по предъявленному обвинению по ч. 3 ст. 264 УК РФ, тогда как согласно материалам уголовного дела доказательств последнему не добыто, а потому указанные обстоятельства подлежат исключению из описания преступного деяния, признанного доказанным, и удовлетворении доводов жалобы в данной части.

Между тем исключение из описания преступного деяния, признанного доказанным, о совершении ФИО2 наезда на стоящий на правой обочине автомобиль «Toyota Corolla», государственный регистрационный знак №, не свидетельствует о снижении объёма предъявленного обвинения по ч. 3 ст. 264 УК РФ, а потому оснований для смягчения наказания, о чём просит осуждённый в жалобе, не имеется.

Кроме того, как обоснованно указано в апелляционной жалобе осуждённого, суд в приговоре при описании преступного деяния, признанного доказанным, указал о том, что ФИО2 нарушил требования п. 1.5 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вред. Запрещается повреждать или загрязнять покрытие дорог, снимать, загораживать, повреждать, самовольно устанавливать дорожные знаки, светофоры и другие технические средства организации движения, оставлять на дороге предметы, создающие помехи для движения. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для её устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию.

При этом согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № от 31.10.2024 в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «SKANIA» должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 9.9, 9.10, 10.1 (1 абз) ПДД РФ.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п.п. 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (в ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, и в чём конкретно выразилось это нарушение. При исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ.

С учётом изложенного, при описания преступного деяния судом излишне указан пункт 1.5 ПДД РФ, который носит общий характер и не находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Поскольку установление данных обстоятельств не требует исследования доказательств по делу, не ведёт к переоценке фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции находит необходимым изменить приговор в данной части путём исключения из описательно - мотивировочной части ссылки на п. 1.5 ПДД РФ при описании преступного деяния, совершённого ФИО2, что не свидетельствует о снижении объёма предъявленного обвинения по ч. 3 ст. 264 УК РФ, а потому оснований для смягчения наказания, о чём просит осуждённый в жалобе, не имеется.

Также, в части заслуживают внимание доводы апелляционной жалобы осуждённого о том, что в установочной части приговора неверно изложено содержание п. 10.1 (абз. 1) ПДД РФ, который он (ФИО2) нарушил, а потому судом неверно установлены фактические обстоятельства.

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд правильно сослался на п. 10.1 ПДД РФ, однако ошибочно привёл содержание другого пункта.

Из заключения судебной автотехнической экспертизы № от 31.10.2024 следует, что в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «SKANIA» должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 9.9, 9.10, 10.1 (1 абз) ПДД РФ. Предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело от выполнения водителем требований п.п. 1.3, 9.9, 9.10, 10.1 (1 абз.) ПДД РФ.

В связи с этим, при описании преступного деяния следует указать, что в соответствии с абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Данное изменение в приговоре не ставит под сомнение выводы суда о виновности осуждённого ФИО2, так как нарушение данного пункта состоит в причинной связи с наступившими последствиями согласно вышеуказанному заключению судебной автотехнической экспертизы № от 31.10.2024.

При этом изложение судом содержания иного пункта ПДД РФ является явной технической ошибкой.

Что касается доводов апелляционной жалобы с дополнением о несправедливости приговора в виду чрезмерной суровости назначенного наказания суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы при назначении ФИО2 наказания требования закона судом не нарушены, поскольку учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности осуждённого, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО2 и условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности суд учёл, что ФИО2 <данные изъяты> характеризуется, <данные изъяты>

Данных, характеризующих ФИО2 иначе, чем это отражено в приговоре, и которыми суд располагал на момент вынесения приговора, в материалах дела не содержится, и судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам жалоб установленные в судебном заседании смягчающие наказание ФИО2 обстоятельства, судом учтены в полном объёме.

Так, в качестве смягчающих наказание обстоятельств осуждённому ФИО2 судом признаны и учтены: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, совершение преступления впервые, состояние здоровья.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащих обязательному учёту при назначении наказания осуждённому, из материалов дела не усматривается, не установлено таковых по настоящему делу и судом апелляционной инстанции.

Утверждение осуждённого о необходимости признания в качестве смягчающего наказания обстоятельства в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, звонок осуждённого в службу «112» после ДТП, удовлетворению не подлежит, поскольку материалы уголовного дела не содержат сведений об этом.

Так, согласно рапорта оперативного дежурного <адрес> ФИО11 (т. 1 л.д. 12) в дежурную часть <адрес> поступило сообщение по «112» от Свидетель №7, а не от осуждённого ФИО1 о произошедшем ДТП на а/д Кемерово-Новокузнецк с пострадавшими, грузовой автомобиль «SKANIA» № с автоцистерной № регион по управлением ФИО2, который совершил наезд на двух пешеходов, что также установлено и их показаний указанного свидетеля Свидетель №7, допрошенного в ходе судебного заседания.

Не находит суд апелляционной инстанции оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, осуждённому ФИО2 противоправное поведение потерпевшего, предусмотренное п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку данные сведения не подтверждены материалами уголовного дела, о чём указано выше, исходя из правовой позиции, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (в ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Вопреки доводам жалобы, не любые нарушения Правил дорожного движения потерпевшим могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Как следует из материалов уголовного дела, таких нарушений Правил дорожного движения со стороны потерпевшего ФИО9 не установлено.

Утверждение осуждённого о необходимости признания в качестве смягчающего наказания обстоятельства: принесение извинений потерпевшим в судебном заседании, удовлетворению также не подлежит. Приходя к данному выводу, суд апелляционной инстанции исходит из положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, по смыслу которой признание судом смягчающими наказаниями обстоятельствами таких обстоятельств, которые не указаны в ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом суда, а не обязанностью, и непризнание каких-либо иных обстоятельств смягчающими не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Вопреки доводам жалоб все обстоятельства, смягчающие наказание, судом учтены.

Суд обосновал юридически значимые обстоятельства, касающиеся невозможности применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1 УК РФ, не согласиться с указанными выводами суд апелляционной инстанции не находит оснований.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, поскольку по делу не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Таким образом, с учётом всех обстоятельств, влияющих на назначение ФИО2 наказания, суд назначил наказание в виде лишения свободы, поскольку только такой вид наказания сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания, и будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осуждённого и предупреждению совершения им новых преступлений.

С учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, личности осуждённого, наличия смягчающих обстоятельств, суд пришёл к обоснованному выводу о назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы без применения правил ст. 73 УК РФ, указав в приговоре мотивы принятого решения, не согласиться с указанными выводами суд апелляционной инстанции не находит оснований, с отклонением доводов жалобы в данной части.

Суд первой инстанции в приговоре назначил осуждённому дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определённой деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Между тем судом в силу ч. 4 ст. 47 УК РФ в резолютивной части приговора не указано о том, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами распространяется на всё время отбывания основного наказания в виде лишения свободы. В связи с этим, в резолютивную часть приговора следует внести изменения на основании п.п. 2, 3 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, ст.ст. 389.18, 389.26 УПК РФ.

Определяя вид и размер наказания, назначенного осуждённому ФИО2, суд правильно исходил из общих принципов назначения наказания, предусмотренных ст. 60 УК РФ, принципа справедливости и достижения целей наказания, предусмотренных в ст.ст. 6 и 43 УК РФ, должным образом мотивировав принятое решение.

Поскольку нарушений уголовного закона, в том числе норм Общей части УК РФ, судом не допущено, суд апелляционной инстанции не находит оснований считать назначенное осуждённому ФИО2 наказание, как основное, так и дополнительное, явно несправедливым вследствие его чрезмерной суровости, а напротив отвечающим принципу гуманизма (ст. 7 УК РФ), с отклонением доводов апелляционной жалобы в данной части.

Отбывание назначенного осуждённому наказания в виде лишения свободы правильно назначено судом в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в колонии - поселение.

Вывод суда о том, что исковые требования подлежат взысканию с работодателя ФИО2 - <данные изъяты> обоснован и сторонами не оспаривается.

Гражданские иски о возмещение морального вреда, причинённого преступлением, в пользу Потерпевший №1, ФИО7 1 000 000, 00 руб., ФИО8, разрешены судом по правилам статей 1100, 1101, 1064, 1068, 1079 ГК РФ.

Выводы суда о размере, подлежащих удовлетворению исковых требований, сделаны с учётом исследованных материалов уголовного дела, содержания заявлений гражданских истцов и приведённых ими доводов. Размер компенсации морального вреда определён в зависимости от характера причинённых потерпевшим физических и нравственных страданий, а также учтены требования разумности и справедливости. Характер страданий оценён судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей каждого потерпевшего и гражданского истца.

Между тем, имеющаяся в резолютивной части приговора допущенная судом техническая ошибка в части неверного указания прописью суммы возмещения морального вреда, причинённого преступлением, в пользу Потерпевший №1 в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот) рублей 00 копеек, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на существо обжалуемого приговора и не влечёт его отмену, и может быть устранена путём указания в резолютивной части о том, что суд взыскал с <данные изъяты> в возмещение вреда, причинённого преступлением, в пользу Потерпевший №1 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей 00 копеек, что также подтверждается аудиозаписью протокола судебного заседания.

При этом, суд апелляционной инстанции исходит из правовой позиции, изложенной в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 (в ред. от 09.12.2025) «О судебном приговоре», согласно которой резолютивная часть обвинительного приговора должна быть изложена таким образом, чтобы не возникало сомнений и неясностей при его исполнении.

Кроме того, суд обоснованно оставил без рассмотрения гражданский иск Потерпевший №2, с указанием о сохранении за последним права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства, что не противоречит правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Согласно ч. 3 ст. 81, п. 12 ч. 1 ст. 299, п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решён вопрос о вещественных доказательствах.

Суд первой инстанции, принимая решение о вещественных доказательствах, оставил без внимания признанное по делу вещественное доказательство в виде карты памяти <данные изъяты> с видеозаписью ДТП, хранящееся в уголовном деле (т. 1 л.д. 136, 137), а потому указанное вещественное доказательство необходимо оставить на хранение в материалах уголовного дела.

Кроме того, суд в резолютивной части приговора указал, что автомобиль «Toyota Corolla», государственный регистрационный знак № хранящийся на территории специализированной стоянки по адресу: <адрес>, после вступления приговора в законную силу - вернуть Потерпевший №1

Между тем судом не принято во внимание, что в материалах дела имеется постановление Кемеровского районного суда Кемеровской области от 13.10.2025 об удовлетворении ходатайства представителей потерпевших, и о возврате вещественного доказательства в виде автомобиля «Toyota Corolla», государственный регистрационный знак № Потерпевший №1 под ответственное хранение (т. 3 л.д. 56).

Таким образом суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить резолютивную часть приговора и указать об оставлении во владении Потерпевший №1 автомобиля «Toyota Corolla», государственный регистрационный знак №

В связи с этим, в резолютивную часть приговора в данной части следует внести изменения на основании п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, ст. 389.26 УПК РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.17, 389.18, 389.19, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кемеровского районного суда Кемеровской области от 26.01.2026 в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описания преступного деяния, признанного доказанным, о наезде на стоящий на правой обочине автомобиль «Toyota Corolla», государственный регистрационный знак №

- исключить из описания преступного деяния, признанного доказанным, из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на нарушение ФИО2 п. 1.5 ПДД РФ;

- указать при описании преступного деяния, признанного доказанным, о том, что ФИО2 нарушил п. 10.1 (абз. 1) ПДД РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил;

- считать, что суд взыскал с <данные изъяты> в возмещение вреда, причинённого преступлением, в пользу Потерпевший №1 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей 00 копеек;

- уточнить резолютивную часть приговора в части вещественных доказательств, указав о хранении в материалах уголовного дела карты памяти <данные изъяты> а также об оставлении во владении Потерпевший №1 автомобиля «Toyota Corolla», государственный регистрационный знак №

- указать в резолютивной части о том, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами распространяется на всё время отбывания основного наказания в виде лишения свободы.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями осуждённого ФИО2 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.А. Сорокина