Апелляционное постановление № 10-33/2025 от 23 ноября 2025 г. по делу № 1-21/2025

Дело <номер обезличен>

Мировой судья Эверт В.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Магнитогорск 24 ноября 2025 года

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего судьи Ишимовой А.В.,

при секретаре Петиной К.Е.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области Костяевой Л.А.,

представителя потерпевшего <ФИО>23,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Артёмова Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Ижокиной В.А. и апелляционной жалобе защитника Артёмова Е.А. на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области от 18 сентября 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК РФ, к 250 часам обязательных работ,

установил:

Обжалуемым приговором ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК РФ, к 250 часам обязательных работ.

На приговор мирового судьи государственным обвинителем Ижокиной В.А. подано апелляционное представление, в котором ставится вопрос об отмене постановленного приговора, вынесении нового обвинительного приговора с усилением назначенного наказания. В обоснование заявленных требований автором представления указано на необоснованное применение при назначении наказания положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, ввиду того, что данная норма подлежит применению только в случае назначения наиболее строгого из видов наказаний, предусмотренных санкцией статьи за совершенное деяние, тогда как ФИО1 назначен иной вид наказания. Кроме того, по мнению автора представления, мировым судьей в качестве смягчающего наказание обстоятельства необоснованно учтено признание подсудимым своей вины на стадии предварительного расследования, поскольку в приговоре не приведено ни одного доказательства, которое указывало бы на признание подсудимым своей вины.

Защитник Артёмов А.Е. в апелляционной жалобе просит об отмене постановленного приговора и вынесении оправдательного приговора в отношении ФИО1 В обоснование жалобы указано, что вывод суда первой инстанции о принадлежности кабельной продукции ПАО "ММК" сделан только на основании показаний заинтересованного лица – представителя потерпевшего ПАО "ММК", достоверность которых оспаривается стороной защиты, а также свидетелей <ФИО>6, <ФИО>7, <ФИО>8, которые не подтверждены документами о закупке данной продукции, перемещении её по территории и местах хранения. Вывод суда о невозможности помещения лома меди в общедоступную нишу автокрана иными лицами основан только на показаниях свидетелей <ФИО>19 и <ФИО>20, которые, по мнению автора апелляционной жалобы, подлежат критической оценке, ввиду того, что об обстоятельствах, на основании которых суд первой инстанции сделал вывод о причастности ФИО1 к совершению преступления, они сообщили только в судебном заседании и только после сообщения им представителем потерпевшего недостоверной информации о том, что ФИО1 пытается "свалить вину" на охранников. По мнению защитника, не могли быть приняты судом первой инстанции и показания свидетеля <ФИО>26., который о высказываниях ФИО1 об обнаружении лома меди в кустах сообщил только в судебном заседании. Все доказательства, полученные в ходе дознания и в суде, по мнению автора апелляционной жалобы, являются ничтожными, поскольку являются производными от объяснений, полученных от ФИО1 без участия адвоката и не подтвержденных подсудимым в суде. Фактически вывод суда о виновности подсудимого основан на доказательствах, достоверность которых вызывает сомнения, а также на анализе показаний ФИО1, данных в ходе судебного следствия на вопросы суда. По мнению защитника, вопросы суда к ФИО1 носили очевидно обвинительный уклон, и имели целью лишь закрепление информации, содержащейся в объяснениях ФИО1, полученных без участия защитника и вследствие этого являющихся недопустимым доказательством.

Письменных возражений на вышеуказанные апелляционные представление и жалобу участниками производства по уголовному делу не принесено.

Государственный обвинитель поддержал доводы апелляционного представления, а также возражал против удовлетворения апелляционной жалобы защитника.

Представитель потерпевшего <ФИО>23 просила разрешить доводы апелляционного представления на усмотрение суда. Вместе с тем, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы защитника, указав, что приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, а выводы о виновности ФИО1 основаны на совокупности представленных суду первой инстанции доказательств.

Защитник Артёмов Е.А. в заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы своей апелляционной жалобы, а апелляционное представление, в котором указывается на чрезмерную мягкость приговора, полагал необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Осужденный ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, поданной защитником, как и позицию последнего, выраженную в ходе заседания суда апелляционной инстанции.

Проверив материалы дела, заслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд приходит к следующим выводам.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и ущемления или нарушения прав ФИО1 на стадии досудебного производства по уголовному делу, а также в ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, не установлено.

Судом уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено в соответствии с положениями глав 34 - 39 УПК РФ.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, по настоящему уголовному делу судом первой инстанции установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, выраженной как при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены постановленного в отношении ФИО1 приговора.

Все противоречия, имеющие существенное значение по делу, судом первой инстанции были устранены.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, постановленный в отношении ФИО1 приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также все необходимые сведения о месте, времени и способе его совершения, форме вины, мотиве и цели, иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного ФИО1 и его виновности в содеянном.

Суд апелляционной инстанции разделяет выводы суда первой инстанции о том, что, несмотря на непризнание вины ФИО1, его виновность в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК РФ, подтверждается показаниями представителя потерпевшего <ФИО>23, свидетелей <ФИО>6, <ФИО>7, <ФИО>9, <ФИО>27, <ФИО>10, <ФИО>18, <ФИО>11, <ФИО>12, <ФИО>19, <ФИО>13, <ФИО>20, <ФИО>14, <ФИО>15, <ФИО>16 и другими исследованными доказательствами.

По результатам состоявшегося разбирательства, несмотря на занятую ФИО1 позицию по отношению к предъявленному обвинению в совершении покушения на кражу имущества ПАО "ММК" 06 сентября 2024 года, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности подсудимого в совершении подробного описанного в приговоре преступления, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям закона по своей форме и источникам получения.

Доводы апелляционной жалобы защитника были предметом рассмотрения суда первой инстанции, и обоснованно признаны несостоятельными.

Так, в частности, судом первой инстанции обоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о наличии сомнений в принадлежности лома меди, покушение на хищение которого вменялось ФИО1, ПАО "ММК". При этом учтены показания представителя потерпевшего <ФИО>23, которой о попытке хищения имущества стало известно уже после выявления данного факта, но которая сообщила о порядке получения и использовании на ПАО "ММК" кабельной продукции, а также последующем хранении оставшихся обрезков в виде лома меди на территории склада № 35 УПП ПАО "ММК" в целях дальнейшего использования их в производственных целях на сталеплавильном производстве. Наряду с этим, <ФИО>23 не оспаривала, что часть территории склада № 35 УПП ПАО "ММК" сдаётся в аренду подрядной организации ООО "Синостил", однако последней при выполнении работ на территории ПАО "ММК" используется только кабельная продукция, являющаяся собственностью ПАО "ММК". Изложенное свидетельствует о том, что похищенный со склада № 35 УПП ПАО "ММК" лом меди в любом случае являлся собственностью ПАО "ММК".

Об этом же свидетельствуют и представленные суду первой инстанции показания свидетелей <ФИО>6 – ведущего инженера ПАО "ММК" и <ФИО>17 – мастера участка погрузки – выгрузки, которые также указали, что хранившийся на складе № 35 УПП лом меди, который пытался похитить ФИО1, представлял собой фрагменты обрезков медного кабеля без оплетки, принадлежал ПАО "ММК" и представлял материальную ценность, поскольку подлежал направлению как полезный возврат на склад № 32 УПП ПАО "ММК".

Наряду с этим, суду были представлены показания главного механика ООО "РИК" <ФИО>28 свидетельствовавшего о том, что в работе ООО "РИК", сотрудником которого являлся ФИО1, не используются кабели, обрезки которого были обнаружены в транспортном средстве, находившемся в пользовании подсудимого. Это подтвердил в своих показаниях и свидетель <ФИО>18, состоящий в должности бригадира ООО "РИК".

Кроме того, на основании показаний сотрудников ООО ЧО "СБК-Охрана" <ФИО>20, <ФИО>19, <ФИО>11, <ФИО>13, протокола осмотра места происшествия от 06 сентября 2024 года, акта о нарушении пропускного и внутриобъектового режимов от 06 сентября 2024 года, сведений об использовании ФИО1 пропуска, установлено, что лом меди был изъят при осмотре транспортного средства, длительное время находящегося в пользовании и под управлением именно ФИО1

При наличии такой совокупности доказательств, вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствие документов о приобретении ПАО "ММК" и хранении на складе № 35 УПП ПАО "ММК" кабелей, обрезки которых были обнаружены при осмотре транспорта под управлением ФИО1, не исключает вывода о принадлежности имущества, на хищение которого покушался подсудимый, именно ПАО "ММК". Факт принадлежности имущества ПАО "ММК" нашел свое подтверждение.

Доводы стороны защиты о возможности помещения лома меди в автокран, которым управлял ФИО1, иными лицами также получили надлежащую оценку в обжалуемом приговоре, не согласиться с которой суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Из показаний свидетелей <ФИО>10, <ФИО>11, <ФИО>19, <ФИО>13, <ФИО>20 – сотрудников ООО ЧО "СБК-Охрана" усматривается, что весь транспорт, как при въезде на территорию ПАО "ММК", так и при выезде с неё проходит тщательный досмотр, и к ФИО1, управлявшему автокраном, у сотрудников ООО ЧО "СБК-Охрана" не возникало никаких вопросов при въезде – выезде вплоть до 19 часов 30 минут 06 сентября 2024 года, когда был обнаружен лом меди. Изложенное свидетельствует о том, что в транспортном средстве, которым управлял ФИО1, 05 сентября 2024 года при въезде и выезде с территории ПАО "ММК", как и утром 06 сентября 2024 года при въезде на территорию лом меди отсутствовал, то есть помещение лома меди в технологический отсек был возможен только на территории ПАО "ММК".

Вышеуказанное обстоятельство в совокупности со сведениями об использовании автокрана, в котором был обнаружен лом меди, 05 и 06 сентября 2024 года только ФИО1, а также с данными системы контроля перемещения транспорта по территории ПАО "ММК", которые достоверно свидетельствуют о пребывании транспортного средства под управлением ФИО1 у склада № 35 УПП, где хранились фрагменты обрезков медного кабеля, 06 сентября 2024 года в течение 15 минут непосредственно перед выездом с территории ПАО "ММК", позволяют прийти к однозначному выводу о совершении именно ФИО1 действий, направленных на хищение обнаруженного в автокране лома меди.

Никакой производственной необходимости посещения данного участка (№ 35 УПП) у ФИО1 не было, о чём сообщили в ходе судебного следствия свидетели <ФИО>29 и <ФИО>18, являющиеся сотрудниками ООО "РИК", работником которого являлся ФИО1 Названные свидетели, а наряду с ними и свидетель <ФИО>12, свидетельствовали, в частности, о режиме рабочего времени в ООО "РИС". Из показаний названных лиц следует, что все сотрудники, в том числе ФИО1, 06 сентября 2024 года были отпущены до 18:00 часов, оснований для пребывания на территории ПАО "ММК" до 19:30 часов у ФИО1 не было.

О совершении именно ФИО1 действий, направленных на хищение обнаруженного в автокране лома меди, указывают также и последовательные показания свидетеля <ФИО>30 о том, что сам ФИО1 после обнаружения лома в автокране сообщил ему, что данный лом был найден именно им. Наряду с этим свидетели <ФИО>19 и <ФИО>20 указали, что после обнаружения лома меди в транспортном средстве, находившемся под управлением ФИО1, последний пытался с ними договориться, чтобы избежать ответственности за свои действия.

По мнению суда апелляционной инстанции, мировым судьей дана верная оценка всем представленным на стадии рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции доказательствам.

Показания вышеназванных представителя потерпевшего и свидетелей, которые положены судом первой инстанции в основу приговора, взаимно согласуются по времени, месту и обстоятельствам описываемых в них событий, а также между собой и с иными приведенными в приговоре доказательствами, в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, их достоверность не вызывает сомнений.

То обстоятельство, что <ФИО>19 и <ФИО>20 сообщили о предложении ФИО1 договориться только в ходе судебного следствия, а на допросе в ходе дознания об этом не говорили, вопреки утверждению защитника, не ставит под сомнение достоверность их показаний. В ходе судебного заседания показания были даны <ФИО>19 и <ФИО>20 после разъяснения их процессуальных прав, а также после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Никаких объективных данных, которые указывали бы на ложность указанных показаний, суду не представлено.

Утверждение о том, что указанные показания были даны <ФИО>19 и <ФИО>20 под воздействием представителя потерпевшего, который якобы сообщил данным свидетелям заведомо недостоверную информацию о том, что ФИО1 пытается переложить свою вину на охранников, является не более чем домыслом защитника. Несмотря на то, что согласно протоколу судебного заседания <ФИО>19, действительно, сообщил в суде первой инстанции о том, что от некоего юриста он знает, что ФИО1 пытается переложить свою вину на охранников, данное обстоятельство не влечёт вывода о недостоверности показаний его и <ФИО>20 Как <ФИО>19, так и <ФИО>20 в заседании суда первой инстанции сообщили о причинах, по которым ранее ими не были сообщены указанные сведения, и, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, настаивали на своих показаниях, данных в суде.

Оснований полагать, что представитель потерпевшего <ФИО>23 или кто-либо из свидетелей, чьи показания приведены обжалуемом приговоре, оговорили ФИО1, а также о том, что указанные лица заинтересованы в исходе дела, не имеется.

Каких-либо противоречий в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении и позволили усомниться в его виновности, суд апелляционной инстанции не находит.

При наличии приведённой в приговоре совокупности доказательств, указывающих на виновность подсудимого, доводы ФИО1 о непричастности к совершению преступления обоснованно получили критическую оценку, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 87, ст. 88 УПК РФ проверил, сопоставил их между собой и дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для правильного разрешения уголовного дела, приведя мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона в процессе собирания и фиксации доказательств по рассматриваемому уголовному делу судом не установлено. Оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми судом не установлено.

В целом доводы апелляционной жалобы защитника по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие защитника с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не является основанием для отмены судебного акта.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств совершения преступления, действия ФИО1 верно квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК РФ. Оснований для иной юридической оценки действий ФИО1 не имеется.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, необоснованных отказов участникам процесса в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Каких-либо оснований, свидетельствующих о необъективности и предвзятости органов предварительного расследования и суда, по делу не установлено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, в пределах санкции статьи УК РФ, по которой он признан виновным, с учетом положений ст. 60 УК РФ, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, данных о личности, изложенных в приговоре, в соответствии со ст. 61 УК РФ с учетом обстоятельств, смягчающих наказание: совершение преступления небольшой тяжести впервые, признания вины на досудебной стадии производства по уголовному делу, возвращение потерпевшему имущества, на хищение которого покушался ФИО1 Все данные о личности осужденного учтены судом и приведены в приговоре.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованном учете в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признания вины на досудебной стадии производства по делу, ввиду наличия объяснений ФИО1 об обстоятельствах совершенного хищения. Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 (ред. от 18 декабря 2018 года) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", по смыслу закона, изменение подсудимым своей защитной позиции не влечёт невозможность учёта признания вины на досудебном этапе производства по делу в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, даже если признательные объяснения не были подтверждены подсудимым в судебном заседании.

С учетом фактических обстоятельств, характера и тяжести совершенного преступления, а также данных о личности ФИО1, отсутствия совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного им, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ. С данным выводом суда суд апелляционной инстанции соглашается и также не находит оснований для применения вышеуказанных положений закона.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит судебное решение подлежащим изменению, исходя из следующего.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в п. 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 (ред. от 18 декабря 2018 года) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", под наиболее строгим видом наказания в статьях 62, 65, 66, 68 УК РФ следует понимать тот из перечисленных в санкции статьи вид наказания, который является наиболее строгим из применяемых в соответствии с действующим уголовным законом видов наказаний с учетом положений статьи 44 УК РФ (например, в этих целях арест не учитывается). При этом не имеет значения, может ли данный вид наказания быть назначен виновному с учетом положений Общей части УК РФ (например, части 1 статьи 56 УК РФ) или Особенной части УК РФ (например, пункта 2 примечаний к статье 134 УК РФ).

Правила статей 62, 65, 66 и 68 УК РФ не распространяются на случаи назначения менее строгого вида наказания, указанного в санкции статьи Особенной части УК РФ, за совершенное преступление и дополнительного наказания.

Изложенное свидетельствует о том, что суд первой инстанции при назначении наказания необоснованно сослался на ч. 3 ст. 66 УК РФ, которая применяется лишь при назначении наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, не усмотрев оснований для назначения осужденному ФИО1 наиболее строгого из предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 158 УК РФ наказания в виде лишения свободы.

С учетом изложенного доводы апелляционного представления в этой части представляются обоснованными, и приговор суда первой инстанции должен быть изменен путём исключения из описательно-мотивировочной его части ссылки на назначение наказания с применением ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционной жалобы (представления) и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, т.е. постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, суд первой инстанции в обоснование своего вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, сослался в приговоре на показания оперуполномоченного ОП "Левобережный" УМВД России по г. Магнитогорску <ФИО>21, допрошенного в качестве свидетеля в том числе по обстоятельствам дела, которые стали ему известны в ходе беседы с ФИО1, то есть в связи с исполнением сотрудником полиции своих служебных обязанностей.

Вместе с тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 года № 44-О, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний лиц, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу, путем допроса в качестве свидетеля должностных лиц правоохранительных органов об обстоятельствах совершенного преступления, о которых им стало известно в связи с исполнением своих служебных обязанностей.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить ссылку на показания свидетеля <ФИО>21 об обстоятельствах, которые ему стали известны из объяснений ФИО1

Кроме того, из резолютивной части обжалуемого приговора подлежит исключению указание о возможности обжалования приговора в соответствии с требованиями ст. 317 УПК РФ, поскольку данной статьёй установлены пределы обжалования приговора, постановленного в соответствии со статьей 316 УПК РФ, то есть в особом порядке судебного разбирательства. По рассматриваемому уголовному делу особый порядок судебного разбирательства не применялся, а потому указание на возможность обжалования приговора по правилам ст. 317 УПК РФ является, очевидно, ошибочным.

Между тем, исключение ссылки на показания свидетеля <ФИО>21 в вышеуказанной части, а также указания о применении ч. 3 ст. 66 УК РФ, а также о возможности обжалования приговора по правилам ст. 317 УПК РФ не влияет на выводы о совершении ФИО1 преступления, на объем предъявленного обвинения, не влечет за собой снижение или ужесточение наказания, назначенного судом.

Оснований и для ужесточения наказания, на котором настаивает сторона обвинения, суд не усматривает. По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное ФИО1 наказание соразмерно содеянному, характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, оно назначено с учетом данных о личности виновного, смягчающих его наказание обстоятельств, исследованных в суде и с достаточной полнотой приведенных в приговоре.

Иных оснований для изменения приговора, равно как и оснований для его отмены, в том числе по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционного представления о том, что при постановлении приговора судом первой инстанции учтены не все юридически значимые обстоятельства, которые могли повлиять на доказанность вины, на квалификацию действий подсудимого, на исход дела в целом, не обоснованы какими-либо фактическими обстоятельствами, являются голословными и несостоятельными.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор мирового судьи судебного участка № 1 Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области от 18 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля <ФИО>21 об обстоятельствах, которые ему стали известны со слов ФИО1,

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на применение положений ч. 3 ст. 66 УК РФ при назначении наказания,

- исключить из резолютивной части приговора указание о возможности обжалования приговора в соответствии с требованиями ст. 317 УПК РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Ижокиной В.А. и апелляционную жалобу защитника Артёмова Е.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ. В случае кассационного обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: А.В. Ишимова