Решение № 2-620/2020 2-620/2020~М-595/2020 М-595/2020 от 17 ноября 2020 г. по делу № 2-620/2020

Дело № 2-620/2020

55RS0013-01-2020-001015-98


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Исилькульский городской суд Омской области

в составе председательствующего судьи Хоренко О.В.,

при секретаре Скок О.А.,

с участием прокурора Емелиной А.В.,

истцов – ФИО1, ФИО2, представителя истцов – ФИО3, представителей ответчика – ФИО4, ФИО5, третьих лиц – ФИО6, ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Исилькуле

18 ноября 2020 года

дело по иску ФИО1, ФИО2 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Боевое» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с требованием к ФГУП «Боевое» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований истцы указали, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с Федеральным государственным унитарным предприятием «Боевое» (далее - ФГУП «Боевое») в качестве рабочего строительного участка. 11.07.2019г. во время работы на территории строительного участка ФГУП «Боевое» при обработке древесины на деревообрабатывающем станке для продольного распиливания древесины кустарного производства он получил трудовое увечье в виде открытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга тяжелой степени с формированием внутримозговой гематомы правой височной доли, перелома вершины орбиты справа, раны верхнего века, проникающего ранения орбиты с инородными телами, контузии глазного яблока с травматическим вывихом и отрывом зрительного нерва, ретробульбарной гематомы, ушибленной раны правой лобной области, верхнего века, переносицы. В тот же день, 11.07.2019г. ФИО1 был доставлен в тяжелом состоянии в БУЗОО «Исилькульская ЦРБ», где ему была выполнена операция: ПХО ран, удаление инородных тел орбиты (куски дерева, опилки), отломков кости, дренирование подапоневротической гематомы, энуклеация (удаление глазного яблока).

16.07.2019г. ФИО1 был транспортирован в БУЗОО «Омская областная клиническая больница», где находился на стационарном лечении до 29.07.2019г. С 30.07.2019г. переведен на амбулаторное лечение в БУЗОО «Омская областная клиническая больница» под наблюдение №. Со 02.08.2019г. направлен на амбулаторное лечение по месту жительства. В период с 12.12.2019г. по 10.01.2020г. ФИО1 находился в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Омский», где проходил курс лечения и выписан с рекомендацией наблюдения врача-невролога и врача-окулиста по месту жительства, ЛФК, контроль ЭЭГ, курсы массажа, курсы сосудистых нейрометаболитов, нейропротекторов 2 раза в год.

15.01.2020г. Исилькульским городским судом <адрес> вынесено решение по делу № по иску ФИО1 к ФГУП «Боевое» о взыскании компенсации морального вреда, которым с ФГУП «Боевое» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 500000 руб. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 08.06.2020г. решение Исилькульского городского суда <адрес> по делу № оставлено без изменения, апелляционная жалоба ответчика – без удовлетворения. Указанными судебными актами установлены обстоятельства несчастного случая на производстве, вина ответчика в произошедшем несчастном случае. Вина или грубая неосторожность ФИО1 в произошедшем несчастном случае не установлена.

Указывает, что курс лечения ФИО1 продолжается по настоящее время, что подтверждается эпикризом №

Заключением врача-офтальмолога от 18.02.2020г. ФИО1 требуется №

ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России с 05.03.2020г. по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 установлена вторая группа инвалидности по причине трудового увечья, а также установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 80%. Врачебной комиссией установлено, что ФИО1 постоянно нуждается в лекарственных препаратах с 05.03.2020г. по 01.04.2021г., в санаторно-курортном лечении нервной системы, №. При этом, установлено, что ФИО1 может выполнять работу только в специально созданных условиях труда.

Уведомлением ФГУП «Боевое» от 13.05.2020г. № ФИО1 был извещен о том, что в ФГУП «Боевое» отсутствует работа, которую он мог бы выполнять с учетом состоянии здоровья, в связи с чем, трудовой договор с ним был прекращен по п.8 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

В результате полученной травмы, несмотря на пройденные курсы лечения, ФИО7 испытывает постоянные головные боли, головокружение. Применение назначенных ему медицинских препаратов в большом количестве негативно сказывается на других органах его организма. Ввиду утери правого глаза вся зрительная нагрузка приходится на левый глаз, в связи с чем, произошло ухудшение зрения левого глаза. До получения травмы, физический труд являлся единственным источником существования ФИО1, после потери глаза физическая нагрузка существенно ограничена, в связи с чем, он потерял работу. До получения травмы ФИО1 самостоятельно управлялся с домашним хозяйством сейчас не имеет такой возможности, работа в наклон или с поднятием головы вверх, приводит к перепадам внутричерепного давления. По этой же причине он не может в полной мере общаться со своим внуком, играть в подвижные игры, как они делали это до получения травмы. В результате производственной травмы он потерял не только зрение, травма существенно сказалась на его состоянии здоровья и психоэмоциональном состоянии. Потеря возможности самостоятельно передвигаться без посторонней помощи или опорной трости угнетает его ежеминутно. Он потерял сон из-за частых, а порой и невыносимых головных болей, стал раздражительным и нервным, из-за чего его отношения с близкими, друзьями и родственниками стали ограниченными. В результате полученной травмы он не может жить полной жизнью и не чувствует себя полноценным человеком, хозяином семьи, каким привык быть раньше.

ФИО1 полагает, что имеет право на компенсацию морального вреда за испытываемые им физические и нравственные страдания за иной период, которые он оценивает в 500000 руб. При этом, ранее взысканная сумма компенсации морального вреда не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку ранее судом взыскана сумма за физические и нравственные страдания, испытываемые им за период с 11.07.2019г. по 15.01.2020г., в то время как период нетрудоспособности и лечения ФИО1 с 16.01.2020г. продолжился и продолжается по настоящее время.

ФИО2 также полагает, что имеет право на взыскание компенсации морального вреда, причиненного ей в результате полученной супругом травмы. До получения супругом травмы они жили дружно, заботились друг о друге, главой семьи она считала ФИО1, который решение всех проблем, также как и всю тяжелую работу брал на себя. 11.07.2019г., когда ей сообщили о несчастном случае, произошедшем супругом, она испытала сильнейший психоэмоциональный стресс. Еще больший шок она испытала, когда увидела супруга в крови, испугалась за жизнь супруга. Весь послеоперационный период, период лечения и реабилитации она находилась рядом с супругом, ухаживала за ним, т.к. самостоятельно он не мог передвигаться, в связи с чем, осталась без работы. Из-за потери одного глаза и постоянных головных болей ФИО1 плохо ориентировался в пространстве. Из-за потери крови и в послеоперационный период она находилась вместе с супругом в стационарном отделении, ночевала в больнице. Она имеет хроническое заболевание «диабет», которое резко обострилось на фоне сильного психоэмоционального стресса. Пока состояние супруга не стабилизировалась, она не могла покинуть стационарное отделение, т.к. боялась за жизнь супруга, поэтому медсестрам БУЗОО «Омская областная клиническая больница», в целях улучшения состояния ее здоровья, пришлось оказывать медицинскую помощь и ей (делали уколы). Из-за полученной травмы и беспомощности своего состояния ФИО1 стал нервным и раздражительным, как и она сама, т.к. плохо высыпалась по ночам из-за того, что супруг часто не спал и стонал из-за сильных головных болей. Они стали часто ссориться, чего раньше не было. Вся тяжелая работа легла на ее плечи, тяжело стало и материально. Весь привычный, размеренный образ жизни их семьи изменился.

С учетом изложенного, ФИО1, ФИО2 просят суд взыскать с ФГУП «Боевое» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. в пользу каждого, а также судебные расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 2300 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истцов, привлечены ФИО6, ФИО8, ФИО11

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что после вынесения Исилькульским городским судом <адрес> 15.01.2020г. решения о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда, состояние его здоровья ухудшилось. Ему была установлена вторая группа инвалидности в результате трудового увечья, определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 80%. Повторно с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда он обратился, т.к. ему нужны денежные средства на лечение. Решение Исилькульского городского суда <адрес> от 15.01.2020г. ответчиком исполнено, денежные средства ему выплачены в полном объеме. Ранее взысканной в его пользу суммы компенсации морального вреда оказалось недостаточно. На лекарства он вынужден тратить свои денежные средства, когда они ему будут возмещены, неизвестно. Если ответчик выплатит ему еще 500000 руб., то более он не будет обращаться с требованиями о взыскании с ответчика в свою пользу компенсации морального вреда. По настоящему иску им заявлен период взыскания компенсации морального вреда с 16.01.2020г. по дату вынесения судом решения.

Истец ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснила, что по состоянию на дату получения ее супругом ФИО1 производственной травмы она работала по гражданско-правовому договору в <адрес>, осуществляла уход за больными людьми. Вообще, она всю свою жизнь работает, но записей в ее трудовой книжке мало, т.к. в основном она работала неофициально. До получения травмы ФИО1 все делал по дому сам: варил кушать, следил за хозяйством, садил картошку, присматривал за внуком. После получения травмы, она его даже не может одного оставить дома, соответственно, не может работать. Вся работа по дому, в том числе, тяжелая мужская работа, легла на ее плечи: она сама делает ремонт, поднимает тяжести, сажает огород, готовит еду, убирает по дому, стирает, ухаживает за внуком и супругом. После получения ФИО1 производственной травмы у нее резко повысился сахар в крови, появилась глаукома. Помимо этого, у нее имеются протрузии межпозвонковых дисков, что не позволяет ей поднимать тяжести. Состояние ее здоровья ухудшилось на нервной почве, а также потому, что сейчас она вынуждена всю домашнюю работу делать сама. Ухудшение состояния своего здоровья не связывает с возрастом.

Представитель истцов ФИО3, допущенный судом к участию в деле на основании ч.6 ст. 53 ГПК РФ, заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что после 15.01.2020г. состояние здоровья истца ФИО1 постепенно ухудшается, в частности, установлено ухудшение психического состояния здоровья ФИО1 Уже после вынесения Исилькульским городским судом <адрес> решения по делу № ФИО1 была установлена инвалидность и определена степень утраты трудоспособности. Указанные обстоятельства не учитывались Исилькульским городским судом <адрес> при вынесении решения от 15.01.2020г. Присвоение ФИО1 второй группы инвалидности свидетельствует об ухудшении состояния его здоровья. Из анализов ФИО2 усматривается, что после получения ее супругом производственной травмы, у ФИО2 произошел резкий скачок уровня сахара в крови. Увеличение уровня сахара в крови связывает с нестабильным эмоциональным состоянием ФИО2, постоянными расстройствами истца относительно здоровья супруга.

Представитель истцов ФИО12, действующий на основании доверенности, ранее в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме. Дополнительно суду пояснил, что ст. 1090 ГК РФ позволяет потерпевшему взыскать компенсацию морального вреда за иной период времени, если состояние его здоровья ухудшилось. После вынесения Исилькульским городским судом <адрес> решения о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, т.к. уже после вынесения судом решения ему была установлена инвалидность, а также определен процент трудоспособности. Требования ФИО2 заявлены на основании нарушения права на семейные отношения: она фактически лишилась мужа, и хотя он живой, но в силу имеющихся ограничений, она фактически не может находиться с ним в прежних отношениях, она, по сути, ему сейчас нянька. ФИО2 должна забыть про свое здоровье, пренебрежительно относиться к себе, т.к. все силы у нее уходят на уход за супругом. Все денежные средства так же уходят на лекарства и на уход за мужем.

Представитель ответчика ФГУП «Боевое» ФИО4, действующий на основании ордера, заявленные исковые требования не признал в полном объеме. Суду пояснил, что решением Исилькульского городского суда <адрес> от 15.01.2020г. по делу № с ФГУП «Боевое» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в связи с производственной травмой в размере 500000 руб. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, судья отказывает в принятии искового заявления, если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. В данном случае ФИО1 повторно предъявил те же исковые требования, по которым уже имеется вступившее в законную силу решение суда. ФИО1 обосновывает свое право на обращение в суд с иском тем, что продолжает себя плохо чувствовать, продолжает лечиться и испытывать страдания, вследствие чего ответчик, по его мнению, обязан вновь выплатить ему компенсацию морального вреда. Взысканная в пользу истца на основании вступившего в законную силу решение суда сумма компенсации морального вреда учитывает все страдания ответчика, которые он понес при получении травмы, в ходе лечения и все последующие процессы, связанные с полученной травмой. Ссылки истцов на медицинскую документацию, осмотры врачами, эпикризы, экспертизы, инвалидность уже были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и не имеют правового значения при разрешении настоящего спора. Действующее законодательство не предусматривает возможность взыскания компенсации морального вреда с ответчика всякий раз, когда лицо уже взыскавшее такую компенсацию будет субъективно чувствовать ухудшение состояния своего здоровья. Подача настоящего иска является злоупотреблением правом со стороны ФИО1 Кроме того, гражданским законодательством не предусмотрено взыскание компенсации морального вреда родственникам лица, получившего физический вред. Взыскание компенсации морального вреда в пользу родственника потерпевшего возможно только в случае его смерти. Особенность компенсации морального вреда заключается в том, что ее может взыскать только лицо, которому непосредственно причинены физические и нравственные страдания, а не его родственники, которые считают себя пострадавшими. Доводы о страданиях ФИО2 являются бездоказательными и надуманными. Доказательств прямой причинно-следственной связи между обострением диабета ФИО2 и получением ФИО1 травмы не представлено. То, что ФИО2 заботилась о своем супруге, помогала ему – это естественные человеческие отношения, закрепленные зарегистрированным браком, моральными, нравственными, семейными нормами и ценностями и не требуют какого-либо вознаграждения со стороны третьих лиц.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности, заявленные исковые требования не признала в полном объеме, привела доводы, аналогичные доводам представителя ФИО4

Третьи лица ФИО6, ФИО8 поддержали заявленные исковые требования в полном объеме. Дополнительно суду пояснили, что в связи с полученной отцом травмой, состояние здоровья их матери ухудшилось, на ее плечи легла забота об отце и внуке (их племяннике), а также вся домашняя работа: стирка, уборка, приготовление еды, огород, ремонт в доме и др. Они живут далеко от родителей, стараются помогать как могут. До июля 2019г. ФИО2 болела сахарным диабетом, на протяжении 7 лет принимала назначенные доктором лекарственные препараты, состояние ее здоровья было стабильным. После травмы, полученной отцом, у матери «отнялась» нога, оказалось, что это из-за ее нервного состояния. В настоящее время матери требуется выполнить операцию, а денег у них нет. После травмы, полученной отцом, жизнь родителей кардинально изменилась: у отца постоянно болит голова, он стал нервным, раздражительным, с ним нужно общаться как с маленьким ребенком. После госпитализации отца, рядом с ним всегда была мама. Мог ли осуществлять уход за ФИО1 медицинский персонал больницы, в которой он лежал, пояснить не могли. ФИО2 была вынуждена оставить работу и полностью посвятить себя уходу за отцом и домашним хозяйством. До получения отцом травмы их мать постоянно работала, но делала это неофициально, поэтому письменных доказательств трудоустройства ФИО2 нет. Взысканные денежные средства, они намерены потратить на лекарства для родителей, медицинское лечение, а также направить родителей в санаторий на реабилитацию.

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о дне и времени рассмотрения дела.

Выслушав стороны, специалиста, заключение прокурора полагавшего требования истцов не подлежащими удовлетворению, материалы гражданского дела №, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, моральный вред подлежит компенсации при нарушении неимущественных прав граждан либо при посягательстве на иные принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Материалами дела подтверждается, что 11.07.2019г. около 10-00 час., в период работы ФИО1 по трудовому договору с ФГУП «Боевое», произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 был поставлен диагноз: «Открытая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга тяжелой степени с формированием внутримозговой гематомы правой височной доли. Перелом вершины орбиты справа. Рана верхнего века, проникающее ранение орбиты с инородными телами, контузия глазного яблока с травматическим вывихом и отрывом зрительного нерва. Ретробульбарная гематома. Ушибленная рана правой лобной области, переносицы», что подтверждается актом о несчастном случае на производстве от 15.08.2019г., выписным эпикризом. В результате несчастного случая ФИО1 была проведена операция по удалению правого глаза.

Решением Исилькульского городского суда <адрес> от 15.01.2020г. по делу № по иску ФИО1 к ФГУП «Боевое» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве постановлено: «Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Боевое» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. Взыскать Федерального государственного унитарного предприятия «Боевое» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.» (л.д. 66-70).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 08.06.2020г. решение Исилькульского городского суда <адрес> от 15.01.2020г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФГУП «Боевое» - без удовлетворения (л.д. 71-73).

Согласно ч.2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Поскольку при рассмотрении настоящего дела участвуют одни и те же лица, то в силу положений ст. 61 ГПК РФ решение Исилькульского городского суда <адрес> от 15.01.2020г. по делу №, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 08.06.2020г. имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Суд отмечает, что вышеуказанным решением суда компенсация морального вреда в пользу ФИО1 взыскана за сам факт получения им травмы на производстве, а не за факт наличия физических и (или) нравственных страданий, испытанных им за определенный период времени.

В обоснование заявленных исковых требований истец ФИО1 ссылается на значительное ухудшение состояния своего здоровья после вынесения Исилькульским городским судом <адрес> решения от 15.01.2020г.

В целях установления наличия причинно-следственной связи между полученной ФИО1 11.07.2019г. производственной травмы и заявленными по настоящему делу последствиями для здоровья истца судом был допрошен специалист – заведующая поликлиникой БУЗОО «Исилькульская ЦРБ» ФИО9

Из пояснений специалиста ФИО9 следует, что в представленной медицинской документации отсутствует информация о новых, диагностированных ФИО1 после 15.01.2020г. заболеваниях. Исходя из имеющейся медицинской документации в отношении ФИО1, нельзя сделать вывод о том, что после 15.01.2020г. имело место прогрессирование полученной ФИО1 производственной травмы и связанных с ним заболеваний. Группа инвалидности ФИО1 установлена в апреле 2020г. Группа инвалидности присваивается в тот момент, когда врач приходит к выводу о стабилизации состояния здоровья пациента, когда можно объективно оценить степень нарушения состояния здоровья пациента. В апреле 2020г. ФИО1 присвоена вторая группа инвалидности на срок один год. По истечении одного года в отношении ФИО1 будет проведен повторный осмотр и исследование специалистов. По результатам повторного освидетельствования возможно выявление нового заболевания или стабилизация прежнего состояния. Дата присвоения инвалидности связана с тем, что у ФИО1 закончился реабилитационный период: после получения травмы он прошел оперативное лечение, амбулаторное лечение и реабилитацию. После окончания реабилитационного периода состояние пациента не ухудшилось, а т.к. он не мог исполнять свои трудовые обязанности, он был направлен на МСЭ, и ему была присвоена группа инвалидности. Улучшение состояния здоровья ФИО1 и его ухудшение комиссией МСЭ на момент обследования не установлено, поэтому ФИО1 присвоена инвалидность. Исходя из имеющейся документации, реабилитационный потенциал ФИО1 является удовлетворительным, т.е. он может сам себя обслуживать, самостоятельно передвигаться, может выполнять работу в специально созданных для этого условиях. ФИО1 может контролировать свои действия, но нуждается в постоянной лекарственной терапии, в медицинских препаратах, которые ему прописаны врачом. После 15.01.2020г. ФИО1 был консультирован врачом-психиатром, т.к. у данного пациента имелась черепно-мозговая травма. Все пациенты с черепно-мозговыми травмами консультируются врачом-психиатром. Диагноз ФИО1 врачом-психиатром не установлен, зафиксировано только наличие определенных нарушений. Имеющиеся в настоящий момент у ФИО1 последствия полученной травмы – это естественные процессы восстановления, реабилитации человека после полученной черепно-мозговой травмы.

Из исследовавшегося в судебном заседании дела освидетельствования МСЭ в отношении ФИО1 усматривается, что последний не нуждается в дополнительной медицинской помощи, дополнительном питании, постороннем специальном медицинском и бытовом уходе, обеспечении специальным транспортным средством, профессиональном обучении (переобучении). ФИО1 требуется принимать лекарственные препараты, перечень которых указан в медицинской документации, необходимо протезирование глаза и обеспечение глазным протезом, а также тростью опорной, регулируемой по высоте, с устройством противоскольжения. ФИО1 может выполнять работу в специально созданных для этого производственных условиях более низкой квалификации с учетом профессиональных знаний и навыков.

Из протокола проведения медико-социальной экспертизы в отношении ФИО1 следует, что реабилитационный потенциал ФИО1 удовлетворительный. Реабилитационный прогноз относительно благоприятный. Мероприятия медицинской реабилитации по программе реабилитации пострадавшего на производстве выполнены полностью. Согласно заключению врачебной комиссии по последствиям производственной травмы от 2019г., ФИО1 нуждается в дальнейшем проведении реабилитационных мероприятий для компенсации нарушенных функций вследствие прямых последствий производственной травмы.

От проведения судебной медицинской экспертизы в целях определения наличия ухудшения состояния здоровья ФИО1 после 15.01.2020г. и его причин, стороны отказались, дополнительные доказательства по делу суду не представили.

Таким образом, доводы истца ФИО1 и его представителя об ухудшении состояния здоровья потерпевшего после вынесения судом решения не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания. Тот факт, что по состоянию на дату вынесения Исилькульским городским судом <адрес> решения о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, последний еще не был признан инвалидом и степень утраты его профессиональной трудоспособности еще не была определена, не является основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда по настоящему делу.

Суд отмечает, что при вынесении решения по делу № судом оценивалась глубина и объем страданий истца ФИО1 исходя из последствий производственной травмы. При рассмотрении дела № судом была допрошена специалист ФИО10, которая суду пояснила, что истцу в ходе проведения операции по удалению глазного яблока были наложены швы на тройничный нерв, что могло повлечь за собой нарушение работы головного мозга. Постоянные головные боли, на которые жалуется истец, являются результатом перенесенной черепно-мозговой травмы и повреждением тройничного нерва. Симптомы, имеющиеся у ФИО1, возможно уменьшить, но полностью вылечить невозможно. Сроки восстановления после перенесенной травмы являются условными. В настоящее время ФИО1 проходит поздний восстановительный период, который может продлиться до 1,5 - 2 лет.

Таким образом, при вынесении решения по делу № и определении размера компенсации морального вреда, судом было учтено, что ФИО1 получил тяжелую производственную травму, носящую необратимый характер, связанную с потерей органа и невозможностью восстановления в полном объеме функций организма. В настоящее время процесс реабилитации ФИО1 после полученной производственной травмы не завершен.

Вместе с тем, взысканная решением суда от 15.01.2020г. в пользу ФИО1 сумма компенсации морального вреда в размере 500000 руб. является соразмерной и достаточной характеру и степени страданий истца, испытанных и испытываемых им в связи с полученной производственной травмой, ухудшение состояния здоровья истца не доказано.

В обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда представитель истцов ссылается на ст. 1090 ГК РФ, а сам истец ФИО1 на необходимость продолжения лечения и отсутствие у него денежных средств на приобретение лекарств и выполнение необходимых операций. Суд отмечает, что на требования о взыскании компенсации морального вреда положения § 2 главы 59 ГК РФ не распространяются. Данные положения (§ 2 главы 59 ГК РФ) подлежат применению к требованиям потерпевшего о взыскании расходов на восстановление здоровья, в том числе, расходов, которые потерпевший может понести в будущем. Указанные требования подлежат подтверждению соответствующими средствами доказывания и не могут быть рассмотрены в рамках настоящего спора при заявленных истцом требованиях о взыскании компенсации морального вреда.

Вместе с тем, истец ФИО1 не лишен права обратиться в суд с самостоятельными требованиями к ответчику о взыскании расходов на восстановление здоровья (лечение, протезирование и т.д.) при наличии на то достаточных оснований.

Из материалов дела следует, что сумма компенсации морального вреда, взысканная решением Исилькульского городского суда <адрес> от 15.01.2020г., выплачена ФИО1 ответчиком в полном объеме 28.07.2020г., что следует из постановления судебного пристава-исполнителя Исилькульского РОСП УФССП России по <адрес> от 30.07.2020г. об окончании исполнительно производства №-ИП в связи с фактическим исполнением требований, содержащихся в исполнительному документе.

Таким образом, ответчиком в полном объеме возмещен истцу моральный вред в связи с полученной им травмой на производстве, в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Разрешая требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, суд отмечает, что из материалов дела следует, что ФИО2 является супругой ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака II-КН №, выданным 06.08.1988г. Крестинским сельским советом <адрес>.

Обращаясь в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, ФИО2 ссылается на то, что в результате полученной супругом травмы, она испытала сильнейший психоэмоциональный стресс. Весь послеоперационный период, период лечения и реабилитации она находилась рядом с супругом, ухаживала за ним, т.к. самостоятельно он не мог передвигаться, в связи с чем, осталась без работы. Из-за потери крови и в послеоперационный период она находилась вместе с супругом в стационарном отделении, ночевала в больнице. Она имеет хроническое заболевание «сахарный диабет», которое резко обострилось на фоне сильного психоэмоционального стресса. Из-за полученной травмы и беспомощности своего состояния ФИО1 стал нервным и раздражительным, как и она сама, т.к. плохо высыпалась по ночам из-за того, что супруг часто не спал и стонал из-за сильных головных болей. Они стали часто ссориться, чего раньше не было. Вся тяжелая работа легла на ее плечи, тяжело стало и материально.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

ФИО2 не представлено каких-либо доказательств причинения ей действиями ответчика нравственных и физических страданий, а также причинно-следственной связи между действиями ответчика и какими-либо неблагоприятными последствиями для нее самой. Также не представлено доказательств того, что поведение ответчика имело целью причинение вреда личным неимущественным благам ФИО2

Компенсация морального вреда является способом защиты лишь нематериальных благ. При нарушении имущественных прав компенсация морального вреда применяется лишь в случаях, специально предусмотренных законом.

Действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда в указанном ФИО2 случае. Самой ФИО2 физические страдания действиями ответчика причинены не были, а компенсация морального вреда за нравственные страдания в случае причинения травмы иному лицу допустима по смыслу норм, регулирующих вопросы компенсации морального вреда, лишь в случае смерти потерпевшего его близкому родственнику.

Сам по себе факт наличия семейных отношений ФИО2 с пострадавшим ФИО1, изменение привычного образа жизни, не может являться достаточным основанием для взыскания в пользу ФИО2 компенсации морального вреда. Имеющиеся у ФИО2 общие заболевания диагностированы еще до получения ее супругом травмы на производстве (в 2013г.). Из пояснений специалиста следует, что вновь возникшие после июля 2019г. заболевания у ФИО2 отсутствуют, отмечается незначительное увеличение сахара в крови. При этом, психоэмоциональное состояние человека не может влиять на уровень сахара в крови человека. Ухудшение состояния здоровья ФИО2 после 11.07.2019г. материалами дела не подтверждается, от проведения судебной медицинской экспертизы в целях определения наличия причинно-следственной связи между травмой ФИО1 и состоянием здоровья ФИО2 стороны отказались.

Ссылки ответчика ФИО2 на невозможность продолжения трудовой деятельности в связи с тем, что она ухаживает за супругом и не может его оставить одного, судом не принимаются во внимание. Из трудовой книжки ФИО2 следует, что на протяжении двух с половиной лет, предшествующих дате получения ФИО1 производственной травмы, ФИО2 не состояла ни с кем в трудовых отношениях. Справкой ООО «Мир услуг» от 22.09.2020г. и соглашением о сотрудничестве на оказание услуг по трудоустройству, заключенному 10.03.2019г. между ООО «Мир услуг» и ФИО2 подтверждается, что последняя начиная с 17.03.2019г. по 20.06.2019г. оказывала услуги сиделки гражданам на основании гражданско-правовых договоров. Невозможность продолжения указанной деятельности по причине необходимости постоянного ухода за супругом, ФИО2 не доказана. Материалами дела подтверждается, что ФИО1 имеет незначительные ограничения в способности к самообслуживанию и передвижению. Из пояснений истца ФИО2, данных в ходе судебного заседания, следует, что она периодически оставляет супруга одного дома, когда ездит за лекарствами. ФИО1 может самостоятельно принять назначенные ему лекарства в ее отсутствие.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований ФИО1, ФИО2 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Боевое» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы в Исилькульский городской суд Омской области.

Судья О.В. Хоренко

Решение суда в окончательной форме изготовлено 20.11.2020г.