Постановление № 4У-633/2018 от 9 августа 2018 г. по делу № 1-7/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 4У-633/2018

об отказе в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции

9 августа 2018 г. г. Симферополь

Судья Верховного Суда Республики Крым Васильев В.Ю., изучив кассационные жалобы защитников Рейтенбах И.В. и Рыбакова А.В. о пересмотре приговора Алуштинского городского суда Республики Крым от 23 января 2018 г. и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 25 апреля 2018 г. в отношении ФИО1,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в незаконном сбыте наркотического средства в крупном размере и осуждён по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с воспитанием молодежи, на срок 12 лет; в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере и осуждён по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с воспитанием молодежи на срок 11 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание ФИО1 назначено путём частичного сложения наказаний в виде 11 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с воспитанием молодежи, на 15 лет.

Преступления совершены ДД.ММ.ГГГГ и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>

В апелляционном порядке приговор изменён. Наказание, назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, снижено до 9 лет 10 месяцев лишения свободы. Окончательное наказание ФИО1 снижено до 11 лет 3 месяцев лишения свободы. В остальной части приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе защитники Рейтенбах и ФИО2 просят судебные решения отменить, передав уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В обоснование жалобы защитник Рейтенбах указывает, что в предъявленном ФИО1 обвинении и приговоре отсутствуют ссылки на нарушение осуждённым ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». Судебная коллегия, изложив в апелляционном определении указанный довод защитника, не дала оценки данному нарушению судом норм уголовного закона.

Следователь в обвинительном заключении и суд в приговоре по-разному указали наименования наркотических средств, не включенных в список наркотических средств, оборот которых запрещен в Российской Федерации. Судебная коллегия в апелляционном определении указала о допущении следователем и судом в этой части явной технической ошибки. Однако с учётом положений п. 15 ст. 397 УПК РФ суды вправе в порядке ст. 399 УПК РФ разрешить вопросы, которые не затрагивают существо приговора и не влекут ухудшение положения осуждённого, например об устранении описок и арифметических ошибок, если они очевидны и исправление их не может вызвать сомнений. Поэтому судебная коллегия вышла за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, ухудшив положение осуждённого и нарушив его право защиту.

В обвинительном заключении и приговоре указано, что были изъяты производные от наркотических средств (Постановление Правительства РФ от 19 ноября 2012 г. № 1178), а названия самих веществ не приведены. Эксперт не определил название изъятых у ФИО1 наркотических средств, что влечет в силу ст. 75 УПК РФ признание заключения эксперта недопустимыми доказательствами. Опровергая указанный довод стороны защиты, судебная коллегия указала, что в ходе предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства стороной защиты на недопустимость заключений эксперта не указывалось, противоречит требованиям ст.ст. 75, 87, 88 УПК РФ, а также принципу презумпции невиновности, установленному в ст.14 УПК РФ.

В ходе предварительного следствия не установлено, какую часть наркотического средства ФИО1 хранил для собственного потребления, а какую для продажи. При таких обстоятельствах суд в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ не разрешил вопрос о возможности переквалификации на ч. 1 ст. 228.1 УК РФ. Судебная коллегия не признала указанные доводы защитника заслуживающими внимание, поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что часть наркотических средств ФИО1 хранил для личного употребления, а часть для продажи сторонами не представлялось, что также противоречит ст. 14 УПК РФ.

Основные доказательства по обвинению ФИО1 по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, получены в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, однако при этом были грубо нарушены требования Федерального закона Российской Федерации от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» о запрете провоцировать к совершению преступления любым способом. По данному уголовному делу перед проверочной закупкой свидетель под псевдонимом «ФИО6» предложил ФИО1 продать ему наркотическое средство. Данное обстоятельство прямо указано в обвинительном заключении и в приговоре. Только после этого обращения у Литовченко возник умысел на совершение преступления. Судебная коллегия эти доводы защитника признала несостоятельными, указав в апелляционном определении, что не имеет значение, кто был инициатором незаконного сбыта наркотического средства, поскольку ст. 228.1 УК РФ устанавливает уголовную ответственность непосредственно за сам факт незаконного сбыта. Однако эта позиция свидетельствует об обвинительном уклоне и противоречит положениям Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод».

Защитник Рыбаков указывает, что суд и судебная коллегия неправильно квалифицировали деяние осуждённого, назначили наказание, являющееся излишне строгим, не отвечающим данным его личности, так как исправление и перевоспитание Литовченко возможно без длительной изоляции от общества.

Суд был обязан объективно и всесторонне исследовать все обстоятельства дела, однако судебная коллегия в определении сослалась на пояснение ФИО1 в ходе обыска, что в обнаруженном большом пакете находится наркотическое средство «Спайс» готовым к употреблению. Но в ходе следствия и в судебном заседании других неопровержимых доказательств добыто не было, поэтому доказательства по объёму наркотического вещества носят предположительный, спорный характер, подлежат сомнению и поэтому не могут быть положены в основу обвинения.

Изучив материалы уголовного дела, кассационные жалобы защитников Рейтенбах и Рыбакова, нахожу их не подлежащими удовлетворению.

Вывод суда о виновности ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей под псевдонимом «ФИО7», ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, понятых при проведении контрольной закупки и обыска, ФИО12, работника полиции, участвовавшего в проведении обыска по месту жительства осуждённого, эксперта ФИО13, протоколами следственных действий, заключениями эксперта и другими доказательствами.

Приведённые доказательства полно и правильно изложены в приговоре, им дана надлежащая оценка и сомнений в своей достоверности они не вызывают. Признать указанные доказательства недопустимыми у суда оснований не имелось, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются последовательными и не содержат противоречий.

Оснований для оговора осуждённого свидетелями не установлено. Приговор содержит мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие.

Судом учтены все доводы стороны защиты, относящиеся к иной оценке доказательств, которые могли повлиять на вывод суда о виновности осуждённого.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 28 января 2014 г. № 2 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», в силу ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, суд (судья) кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и норм уголовно-процессуального права. Доводы кассационных жалоб, если в них оспаривается правильность установления судом фактических обстоятельств дела, проверке не подлежат.

На этом основании доводы защитников, связанные с фактической переоценкой изложенных в приговоре обстоятельств совершения преступления, проверке не подлежат.

Суд пришёл к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в содеянном, его действия правильно квалифицированы по п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. Оснований для их иной квалификации не имеется.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении дела, влекущих отмену либо изменение судебных решений не допущено.

Назначенное осуждённому ФИО1 наказание отвечает требованиям Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности виновного и с учётом изменения в апелляционном порядке является справедливым.

Как видно из материалов дела, апелляционное определение является законным, обоснованным, мотивированным и соответствует требованиям, предъявляемым ст. 389.28 УПК РФ. Доводы, приведённые защитниками в кассационных жалобах, ранее являлись предметом проверки в суде второй инстанции при апелляционном рассмотрении дела и получили всестороннюю и правильную оценку в апелляционном определении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.8, 401.10 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Отказать в передаче кассационных жалоб защитников Рейтенбах И.В. и Рыбакова А.В. о пересмотре приговора Алуштинского городского суда Республики Крым от 23 января 2018 г. и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 25 апреля 2018 г. в отношении ФИО1 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Судья В.Ю. Васильев