Апелляционное постановление № 22-3187/2024 от 6 августа 2024 г.

Судья Попова Е.В. Дело № 22-3187/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 6 августа 2024 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Банниковой Е.В.

при секретаре Безменовой А.И.

с участием прокурора Литвин А.О.

осуждённых ФИО1 и ФИО2, участвующих в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Трофимович Н.И., выступающей в защиту интересов осуждённого ФИО1,

защитника – адвоката Жигало П.Ф., выступающего в защиту интересов осуждённого ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление помощника прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Кемеровской области Ивановой Н.А., апелляционные жалобы адвоката Щербининой А.А. в защиту интересов осуждённого ФИО2, осуждённого ФИО1 и адвоката Шварцман И.А. в защиту его интересов на приговор Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 23 января 2024 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, судимый:

- 16 марта 2010 года приговором Абаканского городского суда Республики Хакасия по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобождён 4 сентября 2017 года по отбытии срока наказания;

- 1 июля 2022 года приговором Ачинского городского суда Красноярского края (с учётом апелляционного определения Красноярского краевого суда от 1 ноября 2022 года) по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по п. «б» ч. 2 ст. 132 УК РФ к 5 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

осуждён по п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказания, назначенного настоящим приговором с наказанием, назначенным приговором Ачинского городского суда Красноярского края от 1 июля 2022 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, взят под стражу в зале суда.

Зачтено в срок отбытия наказания по настоящему приговору, наказание, отбытое по приговору Ачинского городского суда Красноярского края от 1 июля 2022 года период с 1 ноября 2022 года до 23 января 2024 года.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей по предыдущему приговору с 18 ноября 2021 года до 1 ноября 2022 года и по настоящему приговору с 11 ноября 2020 года по 13 ноября 2020 года и с 23 января 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2, <данные изъяты>, судимый:

- 22 ноября 2021 года приговором Заводского районного суда г. Кемерово по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

осуждён по п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказания, назначенного настоящим приговором с наказанием, назначенным приговором Заводского районного суда г. Кемерово от 22 ноября 2021 года окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, взят под стражу в зале суда.

Зачтено в срок отбытия наказания по настоящему приговору, наказание, отбытое по приговору Заводского районного суда г. Кемерово от 22 ноября 2021 года период с 16 февраля 2022 года до 23 января 2024 года.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей по предыдущему приговору период с 24 июня 2021 года до 16 февраля 2022 и по настоящему приговору с 23 января 2024 года до вступления приговора суда в законную силу из расчёта один день содержания под стражей, за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешён гражданский иск. Взыскано солидарно с ФИО2 и ФИО1 в пользу Потерпевший №1 возмещение материального ущерба, причиненного преступлением в сумме 17 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционных жалоб, заслушав прокурора Литвин А.О., поддержавшую доводы апелляционного представления в не отозванной части, возражавшую против доводов апелляционных жалоб, выслушав осуждённого ФИО1 и адвоката Трофимович Н.И., осуждённого ФИО2 и адвоката Жигало П.Ф., поддержавших доводы апелляционных жалоб, не возражавших против удовлетворения апелляционного представления в не отозванной части, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО2 и ФИО1 признаны виновными и осуждены за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении помощник прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Кемеровской области Иванова Н.А. выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим изменению, приводит следующие доводы.

Указывает, что суд, исключив из действий осуждённых квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в помещение», при описании преступного деяния необоснованно указал о незаконном проникновении в помещение через разбитое окно.

Просит приговор в указанной части изменить.

В остальной части апелляционной представление отозвано до начала судебного заседания.

В апелляционной жалобе адвокат Щербинина А.А. в защиту интересов осуждённого ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом и неправильного применения уголовного закона в части квалификации действий ФИО2

Считает, что вина ФИО2 фактически не нашла своего подтверждения в совершении инкриминируемого ему преступления, стороной обвинения не представлено достаточных доказательств его вины.

Просит приговор в отношении ФИО2 отменить как незаконный и необоснованный.

В апелляционных жалобах адвокат Шварцман И.А. в защиту интересов осуждённого ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, приводит следующие доводы.

Ссылаясь на ст. ст. 220, 297 УПК РФ указывает, что в ходе судебного следствия установлено, что осенью 2020 года ФИО1 выполнял работы для потерпевшего Потерпевший №1 в качестве <данные изъяты>», учредителем и руководителем которого являлся потерпевший, что подтверждается пояснениями осуждённого ФИО1, показаниями Потерпевший №1 и ФИО2, при этом его работа не была связана с благотворительной организацией <данные изъяты> в которой он также участвовал.

Полагает, что путаница могла возникнуть из-за того, что обе организации, к которым имел отношение Потерпевший №1, базировались в одних и тех же помещениях, владельцем которых являлся последний, а также ввиду того, что потерпевший по своим соображениями избегал официального трудоустройства работников <данные изъяты> при этом у ФИО1 с потерпевшим была договорённость о сдельной оплате в зависимости от объёма выполненных заказов по имевшимся тарифам, которая должна была составить около 40-50 тысч рублей в месяц, так как заказы выполнялись стабильно. Однако оплату за свой труд ФИО1 от Потерпевший №1 так и не получил, что и послужило причиной того, что, уезжая из <адрес> ввиду конфликта с потерпевшим, помимо своего инструментария, он взял и инструменты Потерпевший №1

Ссылаясь на ч. 3 ст. 16 ТК РФ, ч. 2 ст. 14 УПК РФ отмечает, что ФИО1 требовал у Потерпевший №1 оплату не за свою волонтерскую деятельность в благотворительной организации социальной адаптации <данные изъяты> а именно, за работу по изготовлению металлоизделий в ООО <данные изъяты> на оборудовании этого предприятия и он не должен был представлять доказательства своего трудоустройства в ООО <данные изъяты> кроме того, сам Потерпевший №1 не отрицал факта такой работы и ФИО1 намеревался вернуть потерпевшему инструменты после расчёта с ним за указанную работу.

Указывает, что ФИО1 не продавал и не отдавал в залог ни одной единицы из тех инструментов, которые принадлежали потерпевшему, ФИО2 он давал разрешение заложить ради денег только свой инструмент, который принадлежал лично ФИО1, все инструменты, которые последний забрал из цеха ООО <данные изъяты> были изъяты из квартиры его матери – ФИО12 и возвращены потерпевшему, поэтому материального ущерба для потерпевшего действия ФИО1 не повлекли.

Обращает внимание, что протокол выемки следователем был составлен спустя полтора года после изъятия инструментов у ФИО1 в <адрес>, что осложнило позицию стороны защиты, поскольку фактически не был установлен перечень похищенного имущества, кроме того, спорным вопросом осталась принадлежность имущества, которое забрал осуждённый из офиса потерпевшего в ночь на 9 ноября 2020 года, поскольку в судебном заседании последний пояснил, что у него временно могли находиться инструменты, принадлежащие другим организациям и у него отсутствовали документы на инструменты.

Просит приговор в части осуждения ФИО1 отменить, постановить в отношении него оправдательный приговор, отказать Потерпевший №1 в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

В апелляционных жалобах осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене, приводит следующие доводы.

Считает, что стороной обвинения не представлено объективных доказательств, подтверждающих наличие у него умысла на совершение хищения группой лиц по предварительному сговору, а также корыстного мотива.

Полагает, что суд необоснованно сослался в приговоре на показания свидетеля Свидетель №7, который не был допрошен в ходе судебного следствия, в судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 показал о том, что он не может документально подтвердить принадлежность ему инструментов, проданных ФИО2 в комиссионный магазин, о которых показывал указанный свидетель.

Приводя доводы, аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе адвоката Шварцман И.А., указывает, что потерпевший Потерпевший №1 сознательно вводил следствие в заблуждение, меняя позицию на протяжении всего судопроизводства, однако в ходе его допроса стало известно, что часть заявленных им инструментов ему не принадлежала.

Кроме того, отмечает, что в своих показаниях Потерпевший №1 указал, что в 2020 году в «<данные изъяты>» обратился ФИО1, у которого имелась <данные изъяты>, для того, чтобы снять с себя финансовые обязательства, однако в судебном заседании от 28 декабря 2022 года, показал, что ФИО1 приехал к нему по рекомендации помощником, как он и указывал ранее.

Обращает внимание, что в ходе судебных заседаний Потерпевший №1 пояснял, что между ними обсуждался вопрос о заработной плате, однако на вопрос прокурора тот ответил, что о заработной плате речи не было, поскольку им были предоставлены место и еда, никаких денежных средств тот должен ему не был, считает показания потерпевшего недопустимыми доказательствами его виновности.

Считает, что суд в приговоре необоснованно сослался на показания свидетеля Свидетель №3, как на доказательства его вины, поскольку она не была допрошена в ходе судебного следствия, кроме того, показания свидетеля Свидетель №1 опровергают показания указанного свидетеля, который показал, что в комиссионный магазин он поехал с ФИО2, сдал тепловую пушку и электрорубанок, что подтвердил и сам ФИО2

Отмечает, что в ходе судебного следствия он пояснял, что в ломбард ФИО2 и Свидетель №1 ездили закладывать его вещи, которые были им впоследствии выкуплены, и находились у него дома, что также подтвердила свидетель ФИО12

Обращает внимание, что согласно протоколу осмотра документов от 14 ноября 2020 года ФИО13 получил 3000 рублей, за что именно не указано, подписи сторон отсутствуют, из комиссионного магазина инструменты не изымались, в ходе судебного следствия Потерпевший №1 указал, что ему вернули всё, кроме сварочного компрессора, в дальнейшем поменяв позицию, добавив несколько единиц инструментов, в том числе тепловую пушку «Ресанта», однако в ходе предварительного следствия тот не указывал название тепловой пушки и документально не подтвердил существование указанного инструмента, а исходя из показаний ФИО2 следует, что он на свой паспорт продал тепловую пушку без названия.

Просит приговор отменить, постановить оправдательный приговор в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

В возражениях и.о. прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Кемеровской области Стачёва О.А. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осуждённых ФИО1 и ФИО2 в совершении указанного в приговоре преступления соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на совокупности исследованных в судебном разбирательстве доказательств, которые получили надлежащую оценку в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении кражи, являются аналогичными суждениями, заявленными осуждёнными и стороной защиты в суде первой инстанции.

Эти доводы были тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», приведены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённых и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с выводами суда суд апелляционной инстанции не усматривает.

В суде первой инстанции осуждённый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, показал, что у него не было умысла на хищение инструмента, принадлежащего Потерпевший №1, он забрал данный инструмент, в связи с тем, что он состоял в трудовых отношениях с потерпевшим, который не заплатил ему за проделанную работу, намеревался только припугнуть потерпевшего и в дальнейшем вернуть ему инструмент, доказательств, подтверждающих его причастность к инкриминируемому деянию не имеется, в отношении него следует постановить оправдательный приговор.

В суде первой инстанции осуждённый ФИО2 вину в совершении преступления не признал, показал, что вывез инструмент, принадлежащий потерпевшему Потерпевший №1, поскольку тот не заплатил ему заработную плату за работу, умысла на хищение у него не было, его вина в инкриминируемом ему деянии материалами уголовного дела не подтверждается, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Между тем показания осуждённых ФИО1 и ФИО2 опровергаются совокупностью бесспорных доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, исследованных судом с участием сторон, в частности:

- показаниями самого осуждённого ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, которые были оглашены в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, из которых следует, что в организации <данные изъяты> он начал работать с 14 сентября 2020 года в <данные изъяты>. Отношения с руководителем Потерпевший №1 у него сложились негативные, поскольку ему не нравилась политика ведения их деятельности. С собой из <адрес> он привез инструмент: болгарку и шуруповерт фирмы «Вихрь», перфоратор «Makita», утюг для пайки пластиковых труб, которыми он пользовался в том числе и при выполнении заказов в организации <данные изъяты> но не разрешал его использовать иным лицам, однако Потерпевший №1 разрешал данным инструментом пользоваться другим, в связи с чем между ними произошёл конфликт. 8 ноября 2020 года, находясь в комнате у ФИО2, они договорились похитить электроинструмент, принадлежащий Потерпевший №1, при этом ФИО2 отключил сервер, чтобы они не попали под видеокамеры. Подойдя к офису, он увидел, что сожительница ФИО2 стояла у разбитого окна, через которое тот передавал ей электроинструмент. Он также залез в окно офиса и вытащил оттуда свои инструменты, а также инструменты ему не принадлежащие, при этом ему было понятно, что они принадлежат ООО <данные изъяты> На следующий день они приехали в <адрес>, затем поехали к его знакомому ФИО23, после чего он поехал к себе домой, куда через некоторое время подъехал ФИО2, который выгрузил инструмент из автомобиля. Со слов ФИО2 ему стало известно, что он некоторый инструмент сдал в ломбард. 10 ноября 2020 года к нему домой приехали сотрудники полиции, которым он выдал похищенный инструмент (т. 1 л.д. 70-74);

- показаниями самого осуждённого ФИО2, данными им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, которые были оглашены в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, из которых следует, что с октября 2020 года он со своей сожительницей Свидетель №5 стали проживать в благотворительной организации <данные изъяты> где он работал <данные изъяты>, им была предоставлена комната в общежитии. 8 ноября 2020 года в ходе распития спиртного между ним и ФИО1 зашёл разговор о том, что Потерпевший №1 не в полном объеме выплачивает им заработную плату, в связи с чем ФИО1 предложил похитить у того строительный инструмент, находящийся в офисе, чтобы в дальнейшем его продать в <адрес>, на что он согласился. Они загрузили свои вещи в автомобиль Газель, принадлежащий Потерпевший №1, куда также села Свидетель №5 ФИО1 направился к офису, где разбил окно, а он с Свидетель №5 поехали к гаражам ООО <данные изъяты> Через какое-то время он с ФИО1 подошли к офису, при этом последний залез в разбитое окно и подавал ему инструменты, а именно: отбойный молоток, две электродрели, две шлифовальные машинки, одна из которых марки «Makita», электрическую пилу, станок для заточки цепей, тепловую пушку, перфоратор марки «Makita», еще один перфоратор, три электрорубанка, гайковерт, шуруповерт, а также иные инструменты. Данные инструменты они погрузили в Газель и поехали в <адрес>, по приезду они поехали к знакомому ФИО1, где распивали спиртное. Когда спиртное и деньги закончились они с ФИО1 и Свидетель №1 поехали в комиссионный магазин, чтобы продать инструмент. В <адрес> они через знакомого ФИО1 сдали в комиссионный магазин тепловую пушку и электрорубанок. Затем они поехали до дома ФИО1, где они с Свидетель №5 вызвали такси и уехали, забрав с собой часть похищенного инструмента, которые он продал в двух комиссионных магазинах <адрес> (т. 1 л.д. 145-149, 179-181).

Приведённые показания осуждённых ФИО1 и ФИО2 обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и объективно подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведёнными в приговоре.

Кроме того, допросы ФИО1 и ФИО2 в качестве подозреваемых проводились в присутствии адвокатов, после разъяснения осуждённым права не свидетельствовать против себя, а также прав, предусмотренных ст. ст. 46, 47 УПК РФ, в частности они были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае их последующего отказа от этих показаний, что подтверждается подписанным осуждёнными и адвокатами протоколами. При этом протоколы были прочитаны лично, замечаний по указанным показаниям ни от осуждённых, ни от их защитников не поступало;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, который в судебном заседании показал, что он является руководителем отделения благотворительной организации <данные изъяты>, куда ФИО1 поступил по рекомендации для работы волонтером, в обязанности которого входил контроль за порядком в общежитии. ФИО2 пришел в организацию, как лицо, попавшее в трудную жизненную ситуацию, с целью получения работы, ему была предоставлена в общежитии койка-место и работал он по ремонту автомобиля Газель, также ему поручалось управлять данным автомобилем. Данная организация осуществляла свою деятельность только на добровольных началах, о заработной плате никогда речи не было. В утреннее время 9 ноября 2020 года ему сообщили, что в офисе здания ООО «Бастион-НК», где он являлся директором, разбито окно, тогда он обратился в полицию. В офисе он обнаружил пропажу инструментов, а именно: тепловая пушка «Ресанта»; электрорубанок «Bosch»; рубанок «Rebir»; электродрель; дрель «Makita»; шлифовальные машинки «Makita» и «Штурм»; шуруповерт «Штурм»; миксер «Декстер»; гайковерт «Зубр»; перфоратор аккумуляторный «Makita»; перфоратор электрический «Bosch»; утюг для пайки труб; отбойный молоток «Bosch»; электрическая пила цепная «Makita»; станок для заточки цепи «Rebir»; сварочный аппарат «FoxWeld», который ему не принадлежал, компрессор «Garage»; бензиновый генератор SKAT Basic УГБ-4000; мойка высокого давления «КARCHER»; сервер для фиксации данных с камер видеонаблюдения. Похищенное имущество он приобретал на личные денежные средства, которые на балансе ООО <данные изъяты> не значились. Ущерб, причинённый хищением, является для него значительным. Он разрешал ФИО2 и ФИО1 пользоваться похищенным инструментом, заходить в помещение, где он хранился, однако, распоряжаться данным инструментом он согласия не давал. По установлении места нахождения похищенного имущества, он вместе с сотрудниками полиции приехал в <адрес>, где было изъято похищенное имущество, за исключением реализованного;

- показаниями свидетеля ФИО25 которая в судебном заседании показала, что что ФИО1 её сын. Ей известно, что её сын и его напарник похитили инструменты, которые она не видела. Со слов сына ей известно, что он поругался с директором и вернулся домой. Через несколько часов приехали сотрудники полиции и изъяли электроинструменты, которые ФИО1 принес домой, также у него был свой инструмент, с которым он уезжал и приезжал, и который в настоящее время находится у неё дома;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, который в судебном заседании показал, что 9 ноября 2020 года он, его супруга, ФИО1, ФИО2 и его сожительница, находились в гостях у ФИО23, где распивали спиртное. В дневное время он поехал вместе с ФИО2 в комиссионный магазин в <адрес>, где последний сдал тепловую пушку и электрорубанок. Вернувшись к ФИО23, ФИО1 пояснил, что ему необходимо ехать домой, чтобы выгрузить инструмент, по приезду ФИО2 помог выгрузить инструмент в квартиру ФИО1, после чего он с ФИО2 и его сожительницей уехали на автомобиле Газель. Проезжая по <адрес>, автомобиль заглох и ФИО2 с сожительницей пошли искать того, кто может помочь «прикурить» его, но так и не вернулись, а он и его супруга остались сидеть в данном автомобиле. Спустя минут пять подъехали сотрудники полиции и сообщили, что данный автомобиль находится в угоне.

Аналогичные показания в ходе предварительного следствия были даны свидетелем Свидетель №2 (т. 1 л.д. 81-83);

- показаниями свидетеля Свидетель №3, данными ею в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она работает <данные изъяты>», 9 ноября 2020 года в дневное время в магазин зашли трое мужчин – ФИО1, Свидетель №1, и еще один незнакомый мужчина, которые принесли электрорубанок «Bosch», газовую пушку «Ресанта». В магазине также находился ФИО13, которого ФИО1 и Свидетель №1 попросили сдать на свой паспорт указанное имущество, которое она приобрела за 3000 рублей, оформив закупочный акт. По разговору данных мужчин она поняла, что у них имеется много электроинструмента (т. 1 л.д. 121-124);

- показаниями свидетеля Свидетель №5, данными ею в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она совместно с ФИО2 с октября 2020 года проживали в благотворительной организации <данные изъяты> где ФИО2 работал водителем. 8 ноября 2020 года в ночное время к ним в комнату зашёл ФИО1, с которым ФИО2 стал распивать спиртное. Через некоторое время ночью 9 ноября 2020 года ФИО1 сказал ей собирать вещи, поскольку они едут в <адрес>, погрузив вещи в Газель, они подъехали к офису, где ФИО2 и ФИО1 вышли из автомобиля, что-то загрузили в него, после чего они сели в автомобиль и поехали в <адрес>. Остановились они у знакомого ФИО1, где распивали спиртное, в дневное время ФИО2 с Свидетель №1 ездили в магазин, вернулись со спиртным. Вечером ФИО1 сказал, что ему нужно ехать домой, по приезду к дому которого ФИО2 стал выгружать вещи из Газели. После чего ФИО2 стал им искать жильё для ночлега. Со слов ФИО2 ей стало известно, что ФИО1 похитил из офиса инструменты, принадлежащие Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 151-153);

- показаниями свидетеля Свидетель №7, данными им в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он работает в комиссионном магазине у ИП ФИО14 Согласно сведениям из базы магазина, 9 ноября 2020 года ФИО2 продал в их магазин сварочный аппарат «FoxWell 180/Combi» и компрессор «Garage PK 24MK255», о чем свидетельствуют два договора купли-продажи и два расходно-кассовых ордера (т. 2 л.д. 36-38), а также другими доказательствами и письменными материалами уголовного дела, которые были предметом непосредственного исследования судом первой инстанции.

Исследовав доказательства по делу, учитывая конкретные фактические обстоятельства совершённого преступления, суд обоснованно пришёл к выводу о совершении ФИО1 и ФИО2 кражи, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину – п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались приведённые и другие доказательства, они проанализированы судом, проверены в соответствии с правилами ст. 87 УПК РФ, в том числе путём их сопоставления, и им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения данного уголовного дела, также судом указаны мотивы, по которым в основу приговора положены одни и отвергнуты другие доказательства.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия находит правильной оценку, данную судом показаниям потерпевшего и свидетелей обвинения, относящимся к событию преступления, поскольку они являются последовательными, не содержат существенных противоречий, дополняют друг друга, объективно подтверждаются исследованными судом доказательствами и отражают фактические обстоятельства произошедшего.

Сведений о заинтересованности потерпевшего и свидетелей и оговоре осуждённых материалы дела не содержат, наличие между потерпевшим Потерпевший №1 и осуждёнными ФИО1 и ФИО2 конфликта не может бесспорно свидетельствовать об оговоре потерпевшим осуждённых, поскольку указанные выше показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетелей обвинения, а также с письменными материалами дела.

В ходе судебного следствия судом достоверно была установлена принадлежность похищенного имущества потерпевшему Потерпевший №1, что подтверждается показаниями последнего, не доверять которым оснований не имеется, неуказание потерпевшим в заявлении о преступлении модели тех или иных инструментов, не свидетельствует об их принадлежности иным лицам, кроме того, имущество, которое не принадлежало потерпевшему было исключено из объёма, предъявленного обвинения.

Доводы жалобы осуждённого ФИО1 о том, что суд необоснованно в приговоре сослался на показания свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №3, а также иных свидетелей, показания которых были оглашены в судебном заседании, поскольку они не допрашивались в ходе судебного следствия, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку показания данных свидетелей были оглашены в ходе судебного следствия с согласия участников процесса в соответствии со ст. 281 УПК РФ, в связи с тем, что их показания согласуются с другими доказательствами по делу, суд обоснованно сослался на них в приговоре, как на доказательства вины осуждённых.

Показания осуждённого ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, вопреки доводам жалобы ФИО1, согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №3, в той части, что осуждённый ФИО1 вместе с Свидетель №1 и ФИО2 приезжали в ломбард, чтобы сдать инструменты, при этом показания свидетеля ФИО12, данные ею в судебном заседании, не подтверждают тот факт, что именно выкупленные ФИО1 вещи из ломбарда, принадлежащие ему, находились у них дома.

Отсутствие в протоколе осмотра документов от 14 ноября 2020 года указание на то, за что ФИО13 были получены 3000 рублей, а также подписи сторон, не влияет на квалификацию действий осуждённых, и не свидетельствует о незаконности постановленного в отношении них приговора, равно как и протокол выемки, составленный следователем спустя полтора года, в связи с чем доводы апелляционных жалоб осуждённого ФИО1 и его защитника в данной части являются несостоятельными.

Кроме того, судом первой инстанции были тщательно проверены утверждения осуждённых ФИО1 и ФИО2 о том, что они забрали инструменты в счёт заработной платы, которую им не выплачивал потерпевший Потерпевший №1, данные доводы не нашли своего подтверждения, и опровергаются показаниями потерпевшего, согласно которым трудовых отношений между ним, ФИО1 и ФИО2 никогда не существовало, ФИО1 в благотворительной организации <данные изъяты>» являлся волонтером, следил за порядком в общежитии, а ФИО2 проживал в данной организации, как лицо, попавшее в трудную жизненную ситуацию. Никаких трудовых договоров с осуждёнными не заключалось, иным образом трудовые отношения не оформлялись, доказательств обратного суду представлено не было, в связи с чем доводы апелляционных жалоб являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, действия ФИО1 и ФИО2 квалифицированы судом правильно в соответствии с фактически установленными обстоятельствами, при этом оснований для иной юридической оценки содеянного, в том числе по ст. 330 УК РФ, не имеется. Признаком указанного состава преступления является наличие действительного или предполагаемого виновным права на совершение оспариваемых действий, осуществляемых с нарушением предусмотренной законом процедуры их совершения. Очевидно, что осуждённые такого права не имели, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что осуждённые действовали умышленно с целью хищения имущества, являвшегося собственностью потерпевшего, в связи с нуждаемостью в денежных средствах, реализовали часть похищенного у Потерпевший №1 имущества, на которое не имели ни действительного, ни предполагаемого права. То имущество, которое не принадлежало потерпевшему Потерпевший №1, а также которое не изымалось следователем ни у потерпевшего, ни из комиссионных магазинов, было обоснованно исключено судом из объёма, предъявленного осуждённым обвинения.

Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» нашёл своё подтверждение, поскольку в ходе судебного следствия суда первой инстанции было достоверно установлено, что до начала выполнения объективной стороны кражи, осуждённые заранее договорились о совместном совершении данного преступления, действовали по обстановке совместно и согласованно, в связи с чем доводы апелляционных жалоб в указанной части являются несостоятельными.

Также нашёл своё подтверждение квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину», с учётом имущественного положения потерпевшего, стоимости похищенного имущества и его значимости для потерпевшего.

Несостоятельными находит суд апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы осуждённого ФИО1 об отсутствии корыстной цели, поскольку она подтверждается безвозмездностью совершённых осуждёнными действий и дальнейшим распоряжением имуществом.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд подробно изложил описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Описательно-мотивировочная часть приговора не содержит ссылок на недопустимые доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённых.

Предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Все ходатайства, заявленные участниками процесса, председательствующим ставились на обсуждение сторон и по результатам их рассмотрения судьёй были вынесены соответствующие мотивированные решения. Необоснованных отказов осуждённым и защитникам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, и обоснованного приговора, по делу не допущено. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осуждённых во время расследования дела, а также рассмотрения дела судом первой инстанции, либо обвинительного уклона допущено не было.

Обвинительное заключение составлено с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ, при этом оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ у суда первой инстанции не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам, заявленным осуждённым ФИО1 в суде апелляционной инстанции, предусмотренных ст. 196 УПК РФ оснований для обязательного экспертного исследования его <данные изъяты>; каких-либо сомнений в его <данные изъяты>, что требовало бы назначение по делу <данные изъяты>, не возникало. То обстоятельство, что согласно представленным сведениям ФИО1 <данные изъяты>, также не свидетельствует об обязательном проведении экспертного исследования в отношении него. Кроме того, согласно приговору Ачинского городского суда Красноярского края от 1 июля 2022 года в отношении ФИО1 проводилась судебная <данные изъяты> (т. 3 л.д. 169 оборот).

Сомнения в виновности осуждённых ФИО1 и ФИО2, которые в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ должны трактоваться в их пользу, судом апелляционной инстанции не установлены.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств виновности осуждённых в совершении преступления, указанного в приговоре и их оправдании, либо переквалификации их действий на иной состав преступления, подлежащими отклонению ввиду их несостоятельности.

Предложенная защитниками и осуждённым ФИО1 переоценка доказательств с изложением их собственного анализа не является основанием для удовлетворения жалоб, поскольку оценка доказательств суда первой инстанции соответствует требованиям закона и её обоснованность сомнений не вызывает.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 389.15 УПК РФ.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признаётся таковым если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона при постановлении приговора в отношении ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции в полном объёме не выполнены.

Так, при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд указал на незаконное проникновение ФИО1 в помещение.

Между тем суд исключил из обвинения ФИО1 и ФИО2 квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в помещение», поскольку данный квалифицирующий признак не нашёл своего подтверждения в ходе судебного следствия, и квалифицировал действия осуждённых по п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния указание суда на незаконное проникновение ФИО1 в помещение, однако вносимое в приговор изменение не влияет на выводы суда о доказанности виновности осуждённых ФИО1 и ФИО2 в совершении указанного в приговоре преступления, не уменьшает объём обвинения и не влечёт смягчения наказания.

Кроме того, согласно приговору, суд сослался как на доказательства виновности ФИО1 и ФИО2 на протоколы проверки их показаний (т. 1 л.д. 86-92, л.д. 156-162), которые не оглашались в судебном заседании, что подтверждается протоколом и аудиозаписью протокола судебного заседания.

В силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. При этом суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

При таких обстоятельствах, ссылка суда в приговоре на указанные протоколы проверки показаний на месте, не оглашённые в судебном заседании, подлежит исключению, однако это не влияет на правильность вывода суда о виновности осуждённых, в том числе, на основе иных, должным образом исследованных доказательствах.

Наказание осуждённым ФИО1 и ФИО2, каждому назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности преступления совершённого осуждёнными, данных о их личности, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, отягчающего наказание в отношении ФИО1, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённых и условия жизни их семей.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал и учёл: в отношении осуждённых ФИО1 и ФИО2 активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), выразившееся в даче признательных и последовательных показаний в ходе предварительного следствия, участии в следственных действиях, указании места сбыта похищенного имущества, <данные изъяты> частичной возврат имущества потерпевшему; в отношении осуждённого ФИО1 – <данные изъяты> (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), оказание посильной физической помощи детям и матери, иным <данные изъяты> родственникам; в отношении осуждённого ФИО2 – осуществление ухода за своей <данные изъяты>, оказание посильной физической и материальной помощи <данные изъяты> и матери, прохождение срочной военной службы в рядах Вооружённых сил РФ.

Обстоятельством, отягчающим наказание осуждённому ФИО1, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд правильно признал рецидив преступлений, вид которого определяется в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание в отношении осуждённого ФИО2 судом первой инстанции не установлено.

Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания и влияющие на его справедливость, судом учтены при назначении наказания осуждённым ФИО1 и ФИО2

При назначении наказания суд учёл все значимые обстоятельства, имевшие место на момент постановления приговора. Иных смягчающих наказание обстоятельств, помимо установленных в приговоре и подлежащих учёту в соответствии со ст. 61 УК РФ, судом не установлено, из материалов дела не следует.

Суд правильно пришёл к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осуждённых во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по уголовному делу не имеется.

Кроме того, санкцией ч. 2 ст. 158 УК РФ не предусмотрен нижний предел наказания, что исключает возможность применения ст. 64 УК РФ и назначения наказания ниже низшего предела, а оснований для назначения более мягкого вида наказания по делу не установлено.

Наличие обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств позволило суду при назначении ФИО2 наказания применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, ограничивающих максимальный размер наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи уголовного закона, по которой ФИО2 осуждён.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства не позволило суду при назначении ФИО1 наказания применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд правильно назначил наказание ФИО1 с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ, при этом оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ не усмотрел, решение суда в данной части мотивировано.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд правильно пришёл к выводу об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую в связи с наличием обстоятельства, отягчающего наказание – рецидив преступлений.

С учётом фактических обстоятельств совершённого преступления и степени его общественной опасности оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ в отношении ФИО2 суд обоснованно не усмотрел.

Суд обоснованно не нашел оснований для применения ст. 73 УК РФ исходя из конкретных обстоятельств совершенного преступления, характера и степени его общественной опасности, личности виновных, влияния назначенного наказания на их исправление.

Суд апелляционной инстанции считает, что вид и размер наказания, назначенного осуждённым за совершение преступления в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённых, требованиям закона, целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и является справедливым. При этом судом выполнены требования об индивидуальном подходе к назначению осуждённым наказания, которое не является чрезмерно суровым, оснований для его смягчения не имеется.

Формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, судом первой инстанции не допущено.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать наказание осуждённым определён правильно – исправительная колония строгого режима.

Исковые требования потерпевшего Потерпевший №1 рассмотрены судом в установленном законом порядке и оснований для изменения либо отмены судебного решения в этой части суд апелляционной инстанции не находит.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции находит приговор суда справедливым, а доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению ввиду их несостоятельности.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести уточнение во вводную часть приговора.

Так, согласно приговору Ачинского городского суда Красноярского края от 1 июля 2022 года (с учётом апелляционного определения Красноярского краевого суда от 1 ноября 2022 года) ФИО1 осуждён по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по п. «б» ч. 2 ст. 132 УК РФ к 5 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, тогда как во вводной части настоящего приговора суд указал на то, что ФИО1 осуждён по п. «б» ч. 2 ст. 132 УК РФ (два преступления).

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 23 января 2024 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.

Указать во вводной части приговора на осуждение ФИО1 приговором Ачинского городского суда Красноярского края 1 июля 2022 года (с учётом апелляционного определения Красноярского краевого суда от 1 ноября 2022 года) по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по п. «б» ч. 2 ст. 132 УК РФ к 5 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исключить из описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния указание суда на незаконное проникновение ФИО1 в помещение.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда как на доказательства виновности ФИО1 и ФИО2 протоколы проверки показаний на месте ФИО1 (т. 1 л.д. 86-92) и ФИО2 (т. 1 л.д. 156-162).

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осуждённых, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.В. Банникова