Апелляционное постановление № 22-7243/2024 от 27 августа 2024 г. по делу № 1-93/2024

Судья Борзов Д.С. № 22-7243/2024

УИД 50MS0107-01-2024-000720-47


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красногорск Московской области 27 августа 2024 года

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Алябушевой М.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Рыбаченко О.М.,

адвоката Галишникова О.А. в защиту осужденного ФИО1,

адвоката Агуреева Н.В. в защиту осужденной ФИО2,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротоколирования помощником судьи Егоровой И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Галишникова О.А. в защиту осужденного ФИО1, осужденной ФИО2 и ее защитника адвоката Агуреева Н.В. на приговор Луховицкого районного суда Московской области от 28 июня 2024 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

ФИО2, <данные изъяты>

каждый осуждены по ч. 3 ст. 256 УК РФ 2 годам лишения, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год 06 месяцев, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в установленные последним дни, но не реже одного раза в месяц.

Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Алябушевой М.В., выступление адвоката Галишникова О.А. в защиту осужденного ФИО1, адвоката Агуреева Н.В. в защиту осужденной ФИО2 об отмене приговора по доводам апелляционных жалоб, мнение прокурора Рыбаченко О.М., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации), с применением других запрещенных орудий массового истребления водных биологических ресурсов, на миграционных путях к местам нереста, группой лиц по предварительному сговору, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 виновными себя не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Галишников О.А. в защиту осужденного ФИО1 просит отменить приговор, как незаконный и необоснованный и оправдать осужденного ФИО1 Считает, что судом дана неверная оценка показаниям допрошенных лиц. Так, суд необоснованно критически отнесся к показаниям ФИО1 и ФИО2, в то время как допрошенные свидетели ФИО10 №1 и ФИО10 №2 являются близкими родственниками, ФИО3 работает инспектором и напрямую является заинтересованным лицом. При этом, ФИО10 №2, не имея полномочий, составляла протокол об административном правонарушении, этот протокол не включен в число доказательств. Кроме того, снегоход «Буран» не изымался и также не является доказательством. В вину ФИО1 необоснованно вменено пешня и сеть, изъятые при обыске в жилище, ему не принадлежащем. Отмечает, что невиновность ФИО1 подтверждается показаниями свидетеля ФИО4 о месте нахождения ФИО1 в период вмененного деяния в другом месте. Считает, что судом не установлено место совершения преступления, факт предварительного сговора и распределения ролей, приговор основан на недопустимых доказательствах. Приводя установленные судом фактические обстоятельства, считает, что указанные в приговоре координаты не подтверждаются материалами дела, поскольку из показаний инспектора ФИО10 №1 следует, что никто не определял географические координаты места совершения преступления, расстояние от дома до места нахождения лунок не измерялось. При этом, никакой информации о координатах, указанных в обвинении в экспертном заключении, также не содержится. Указывает, что в соответствии с приказом Минсельхоза России от <данные изъяты><данные изъяты> запреты в период весеннего нереста рыбы в 2023 году введены с <данные изъяты> по <данные изъяты>, а потому <данные изъяты> не является периодом нереста и место вылова не находится на миграционных путях. Приводя показания свидетеля ФИО10 №1, считает, что не представлено доказательств того, что им были задержаны именно ФИО1 и ФИО2 Тогда как на видеозаписях не видно задержанных лиц, экспертиза на предмет идентификации лиц не проводилась. Излагая показания свидетеля ФИО10 №2, указывает, что никакой информации о закреплении ее за ФИО5 суду не представлено, в задании на проведение обследования указан только ФИО10 №1, удостоверение ФИО10 №2 не исследовалось, в протоколе указан не соответствующий действительности адрес места жительства ФИО6 Таким образом, считает, что показания ФИО10 №2 являются недостоверными. Приводя показания ФИО3 об обстоятельствах оформления протокола об административном правонарушении, указывает, что ему не поручалось участие в проведении мероприятия, руководимого ФИО10 №1, ФИО3 не является очевидцем установки сетей и их выборки, протокол осмотра составлялся с его участием <данные изъяты>, где он издали показал место происшествия на реке. Считает, что показания представителя потерпевшего ФИО7 также не подтверждают причастность осужденных. Анализируя порядок назначения и проведения ихтиологической экспертизы, отмечает, что эксперт ответил на все вопросы, несмотря на то, что ему не были представлены водные биологические ресурсы. Факт уничтожения рыбы подтверждается, как показаниями ФИО10 №3, ФИО10 №4, так и актом от <данные изъяты>. а в заключениях допущены существенные нарушения. при таких обстоятельствах, считает показания экспертов недостоверными. Считает недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты>, указывает, что в данном протоколе нет ссылки на географические координаты. Тогда как суду не представлено соответствие участка акватории реки Оки примерно в 1000 метрах от <данные изъяты> г.о. <данные изъяты> координатам, указанным в обвинении. А потому полагает, что приговор основан на предположениях. Отмечает, что для производства повторной ихтиологической экспертизы от <данные изъяты> эксперту ФИО8 были представлены заключения экспертов, признанные недопустимыми. А потому считает недопустимым постановление следователя от <данные изъяты> о назначении повторной экспертизы, экспертное заключение от <данные изъяты>. Указывает, что в материалах дела отсутствуют сведения о способе получения видеозаписей с места происшествия, отсутствуют соответствующие записи в протоколах, а потому они являются недопустимыми. Считает, что приговор основан на недопустимых доказательствах. Кроме того, считает, что нарушены права осужденных на защиту, поскольку суд, несмотря на возражения защиты, огласил показания ФИО10 №4 и эксперта ФИО10 №3, удовлетворив ходатайство об их допросе.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 просит отменить приговор, как незаконный и необоснованный, оправдав ее. Считает, что судом не установлено место совершения преступления и ее причастность. Указывает, что в момент вмененного ей преступления, она находилась в другом месте, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО4 Считает, что доказательства ее причастности оценены не объективно, т.к. получены с нарушениями УПК РФ либо получены заинтересованными лицами. Приводя установленные судом фактические обстоятельства дела, указывает, что указанное место лова не входит в перечень нерестовых участков, зимовальных ям, находится на миграционных путях к месту нереста. Тогда как никакой информации о географических координатах, указанных в обвинении, в экспертном заключении нет, место не установлено. Отмечает, что указанные географические координаты являются миграционными путями к местам нереста водных биологических ресурсов, а в соответствии с приказом Минсельхоза России от <данные изъяты><данные изъяты> запреты в период весеннего нереста рыбы в 2023 году введены с <данные изъяты> по <данные изъяты>, а потому <данные изъяты> не является периодом нереста и место вылова не находится на миграционных путях. Считает, что свидетели ФИО10 №1, ФИО10 №2 и ФИО3 являются заинтересованными лицами, т.к. Н-ны являются супругами, а ФИО3 как и ФИО9 инспектор рыбоохраны. Полагает, что не представлено доказательств их задержания, поскольку на видеозаписях не видно лиц, экспертиза идентификации не проводилась. Кроме того, ФИО10 №2 не представила полномочий на составление протокола об административном правонарушении, не достоверно указала адрес своего жительства. Считает, что свидетели Н-ны являются заинтересованными лицами. Указывает, что эксперту ФИО10 №3 не были представлены водные биологические ресурсы, а в показаниях ФИО10 №4 и постановлении о назначении экспертизы содержится недостоверная информация о представлении для исследования ранее уничтоженной рыбы. Однако, судом при вынесении приговора не были учтены допущенные нарушения. Кроме того, отмечает, что в протоколе осмотра отсутствуют вмененные ей географические координаты и информации о соответствии указанных координат месту совершения преступления не представлено. Считает, что заключение эксперта от <данные изъяты> проведено на основании недопустимого доказательства – постановления о назначении повторной экспертизы от <данные изъяты> и при предоставлении недопустимого доказательства – заключения дополнительной экспертизы от 20.12.2023

В апелляционной жалобе адвокат Агуреев Н.В. в защиту осужденной ФИО2 просит отменить приговор, оправдав последнюю, приводя доводы, аналогичные доводам жалоб ФИО2 и адвоката Галишникова О.А.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Судом приняты все предусмотренные законом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 302, 304, 307, 308 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности ФИО1, ФИО2, мотивированы выводы суда относительно вида и размера наказания.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, приговор содержит описание преступных действий всех осужденных, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов. Содержание показаний осужденных, свидетелей, протоколов следственных действий, заключений экспертов, документов и иных доказательств приведено в приговоре в необходимом объеме с отражением тех сведений, которые имеют отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные участниками процесса ходатайства, которые были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст.ст. 121, 122, 271 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие постановления с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений: с учетом, представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Нарушений принципа состязательности сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности. Законный и мотивированный отказ в удовлетворении ряда ходатайств не свидетельствует об обвинительном уклоне суда и о нарушении прав осужденных на защиту.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела, связанные с совершением ФИО1, ФИО2, установленного преступления и обоснованно постановил обвинительный приговор.

В судебном заседании были исследованы все представленные сторонами доказательства, которые были достаточны для вынесения в отношении ФИО1, ФИО2 обвинительного приговора.

Вопреки доводам апелляционных жалоб о необоснованности привлечения осужденных к уголовной ответственности за совершение незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов с применением других запрещенных орудий массового истребления водных биологических ресурсов, группой лиц по предварительному сговору, выводы о виновности ФИО1, ФИО2 в совершении установленного преступления подтверждаются совокупностью доказательств, непосредственно и объективно исследованных в судебном заседании, проверенных и оцененных в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе: - показаниями свидетеля ФИО10 №1 – инспектора рыбоохраны об обстоятельствах проверки поступившей информации о незаконном вылове группой лиц рыбы путем использования сетей; последующего задержания ФИО1 и ФИО2 на месте преступления; изъятия незаконно выловленной рыбы и ее уничтожения; о том, что все было заснято на видеокамеру внештатным сотрудником ФИО10 №2; - показаниями свидетеля ФИО6, аналогичными показаниям инспектора ФИО10 №1; - показаниями свидетеля ФИО3 – инспектора рыбоохраны об обстоятельствах оформления протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1, ФИО2, составления карты-схемы, протокола осмотра и изъятия; а также об обстоятельствах осмотра места происшествия следователем с его участием, где он показывал место расположения сетей при задержании ФИО1 и ФИО2; - показаниями представителя потерпевшего ФИО7 об обстоятельствах выявления инспектором ФИО10 №1 двоих граждан ФИО1 и ФИО2, которые вылавливали рыбу запрещенными орудиями массового истребления – 4 рыболовными сетями; добыча 23 особей причинила ущерб 35 974 рубля; - показаниями эксперта ФИО10 №3 об обстоятельствах проведения ихтеологических экспертиз; - показаниями ФИО10 №4 инспектора группы ООП по охране общественного порядка в зоне обслуживания ЛО МВД России на водном транспорте об обстоятельствах проведения проверки по материалу, порядку назначения ихтиологических экспертиз; - заключениями отдела по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов центрального филиала ФГБУ «Главрыбвод», отдела по Рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов <данные изъяты> отдела ФГБУ «Главрыбвод»; - протоколом осмотра места происшествия, - протоколом обыска в жилище, - протоколами осмотра и изъятия предметов, - картой-схемой, - актом об уничтожении; и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74 и 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется.

Всем доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. При этом, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими.

У суда не было оснований сомневаться в достоверности показаний допрошенных лиц, в том числе свидетелей ФИО10 №1, ФИО10 №2, ФИО3, а так же представителя потерпевшего ФИО7, свидетелей ФИО10 №3, ФИО10 №4, поскольку их допросы проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, показания даны ими после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, являются подробными, последовательными, логичными, существенных противоречий не содержат, согласуются не только между собой, но и подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. Судом не установлено оснований, свидетельствующих об оговоре ФИО1 и ФИО2 со стороны допрошенных лиц.

Показания допрошенных по делу лиц, приведенные в приговоре, были тщательно проверены судом, им дана надлежащая оценка, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами, оценка их показаний соответствует требованиям Главы 11 УПК РФ и оснований не согласиться с ней, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Ссылка в апелляционных жалобах на то обстоятельство, что отсутствует информация о закреплении общественного помощника ФИО10 №2 за ФИО10 №1, она не указана в задании на проведение обследования, ее удостоверение не исследовалось, а в протоколе об административном правонарушении указан не соответствующий адрес места жительства ФИО10 №2, которая является супругой ФИО10 №1, что ФИО3 не поручалось участие в проведении мероприятия, руководимого ФИО10 №1, что он не является очевидцем установки сетей и их выборки, не является безусловным основанием для признания показаний ФИО10 №2 и ФИО3 недопустимыми и недостоверными. Тогда как показания ФИО10 №2 и ФИО3 являлись не единственным доказательством виновности осужденных, и в материалах имеются иные доказательства, подтверждающие доказанность совершения осужденными установленного преступления. В то время как данных о заинтересованности свидетелей в исходе дела, либо оговоре осужденных, не установлено.

Вопреки доводам жалоб, показания ФИО10 №3 (т. 2 л.д. 33-34, 45-48) и ФИО10 №4 (т. 1 л.д. 237-239), данные на предварительном следствии, несмотря на возражения стороны защиты, были оглашены судом в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, по ходатайству гос.обвинителя, после предпринятых исчерпывающих мер по обеспечению явки в суд указанных лиц, и оглашение их показаний являлось исключительным случаем, в связи с тем, что в результате принятых мер установить место нахождения свидетелей для вызова в судебное заседание не представилось возможным. При этом, не подлежат удовлетворению ссылки о нарушении права на допрос данных свидетелей и ограничении в праве на оспаривание данных доказательств, поскольку о наличии показаний данных лиц сторона защиты была осведомлена в ходе предварительного следствия, в том числе и после ознакомления с материалами уголовного дела, и имела реальную возможность оспорить достоверность сведений, содержащихся в протоколах допросов указанных лиц. Тогда как проведение очной ставки является не единственным способом оспаривания показаний свидетелей. Между тем, в ходе допросов своего мнения по содержанию показаний данных лиц ФИО1 и ФИО2 не высказали четкой позиции, на причины, по которым ФИО10 №3 и ФИО10 №4 могли бы оговорить их, не указали, о наличии вопросов по существу данных ими показаний, не заявляли. При выполнении требований ст. 217 УПК РФ ходатайств о проведении каких-либо дополнительных следственных действий, направленных на оспаривание показаний свидетелей, стороной защиты также заявлено не было. В судебном заседании, после оглашения показаний указанных свидетелей осужденным также была предоставлена возможность оспорить показания, однако они свою позицию не мотивировали, аргументов о возможном оговоре со стороны указанных свидетелей, не привели, судебное следствие закончено с согласия сторон. Таким образом, стороне защиты была предоставлена возможность реализовать свое право на оспаривание показаний свидетелей, чьи показания были оглашены в судебном заседании, и данным правом сторона защиты воспользовалась в той мере, в которой считала для себя необходимой. Оснований подвергать сомнению показания допрошенных ФИО10 №3 и ФИО10 №4 не имеется, они не являются единственными и согласуются с другими доказательствами по делу.

Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции дана надлежащая оценка показаниям свидетеля защиты ФИО4, который является сыном осужденного, как недостоверным, поскольку его показания о наличии алиби у осужденных опровергаются исследованной судом совокупностью доказательств.

Проведенные по делу и положенные в основу приговора экспертизы (т. 1 л.д. 132-138, т. 2 л.д. 96-101) соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, проведены на основании соответствующих постановлений следователя, заключениям предшествует подписка экспертов о разъяснении прав и обязанностей, предусмотренных ст.ст. 16, 17 Федерального закона РФ от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключения экспертов составлены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ. Компетентность судебных экспертов, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях, сомнений не вызывает, выводы экспертов являются непротиворечивыми и понятными. Каких-либо нарушений, которые влекли бы признание заключений экспертов недопустимыми доказательствами не выявлено, в связи с чем, суд правильно использовал их для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. Оснований ставить под сомнение выводы экспертов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

То обстоятельство, что факт уничтожения рыбы подтверждается как показаниями ФИО10 №3, ФИО10 №4, так и актом от <данные изъяты>, не свидетельствует о существенных нарушениях при проведении ихтиологических экспертиз и недостоверности показаний экспертов. Так, допрошенный в ходе предварительного следствия эксперт ФИО10 №3 указал, что <данные изъяты> им проводилась ихтиологическая экспертиза на основании постановления следователя ФИО10 №4, в его распоряжение были представлены орудий лова – сети и копия ранее данного им заключения от <данные изъяты>, когда при проведении исследования ему предоставлялись биологические объекты и определен ущерб. На вопросы по поводу водных биологических ресурсов (рыбы) в количестве 23 штук он ответил согласно ранее проведенного исследования в рамках административного правонарушения. В заключении ошибочно указано о предоставлении данных объектов для исследования. Из показаний следователя ФИО10 №4 следует, что в рамках материала проверки им выносилось постановление от <данные изъяты> о назначении ихтиологической экспертизы, в котором была допущена описка в части предоставления в распоряжение эксперта рыбы в количестве 23 штук, которая была уничтожена <данные изъяты> в связи с невозможностью дальнейшего хранения по причине скоропортящихся свойств.

Вопреки доводам жалоб, то обстоятельство, что для производства повторной ихтиологической экспертизы было представлено предыдущее заключение эксперта ФИО8 от <данные изъяты>, признанное недопустимым постановлением заместителя прокурора Московской прокуратуры по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте ФИО11 от <данные изъяты>, не свидетельствует о недопустимости заключения эксперта ФИО8 от <данные изъяты>. Из исследовательской части заключения от <данные изъяты> следует, что для ответов на вопросы поставленные вопросы экспертом не было использовано заключение от <данные изъяты>, выводы такового не были положены в основу нового заключения. Тогда как заключение эксперта ФИО8 от <данные изъяты> явилось повторным по отношению не к его заключению, признанному недопустимым, а по отношении к заключению эксперта ФИО12 В то время как постановление о назначении экспертизы от <данные изъяты> является процессуальным документом, не обладающим признаком доказательства.

При таких обстоятельствах, заключения экспертов обоснованно использованы, как доказательства по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, у суда не имелось оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от <данные изъяты>, в ходе которого ФИО3 указал на место совершения ФИО1 и ФИО2 <данные изъяты> преступления на участке акватории реки Ока, находящемся примерно в 1000 м от <данные изъяты> г.о. <данные изъяты>. При этом, к протоколу приложены фототаблица, план-схема, и распечатка карты с указанием географических координат <данные изъяты>). Каких-либо нарушений при производстве указанного следственного действия судом апелляционной инстанции не установлено, следственное действие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Протокол осмотра места происшествия составлен с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия в соответствии с ч. 1.1 ст. 170 УК РФ и соответствует требованиям ст. ст. 166, 176, 177 УПК РФ. При этом, никаких сомнений в том, что указанные в распечатке с карты координаты соответствуют месту, указанному ФИО3, не имеется. Приведенные в упомянутых процессуальных документах сведения оценены судом в совокупности с показаниями свидетелей о месте задержания ФИО1 и ФИО2, застигнутых при незаконном вылове с применением других запрещенных орудий массового истребления водных биологических ресурсов.

Нельзя признать обоснованными доводы жалоб о недопустимости видеозаписей с места происшествия (т.1 л.д.152), на которых зафиксирован факт совершения ФИО1 и ФИО2 <данные изъяты> незаконной добычи водных биологических ресурсов с применением других запрещенных орудий массового истребления, ввиду того, что отсутствует указание о способе их получения, не имеется записей в протоколах. Как следует из материалов дела, основанием для возбуждения уголовного дела послужили материалы дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 8.37 КоАП РФ в отношении ФИО1 с приложением фото-видео материалов на электронном носителе, которое было направлено начальнику ЛО МВД России на ВТ в связи с наличием признаков преступления, предусмотренного ч. 1, ч. 3 ст. 256 УК РФ, которые были проверены путем проведения соответствующих следственных действий. Согласно протоколу осмотра предметов от <данные изъяты> (т.1 л.д.148-151) осмотрен диск формата DVD-R № <данные изъяты>, а также имеющиеся на нём электронные файлы - фото и видео изображениями, подтверждающими факт совершения <данные изъяты> незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов ФИО1 и ФИО2 при этом протокол соответствует требованиям ст.ст. 164, 166, 167, 176, 177 УПК РФ. В соответствии с постановлением от <данные изъяты> указанные фото и видео материалы признаны вещественным доказательством и приобщены к материалам дела. Согласно протокола судебного заседания, видеозаписи происшествия, исследованы в судебном заседании. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что видеозапись получена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и обоснованно положена в основу приговора.

Суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы апелляционных жалоб о неполноте и невсесторонности судебного следствия, об отсутствии доказательств виновности осужденных, их неправильной оценке, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам, поскольку все версии ФИО1 и ФИО2, в том числе о непричастности, о том, что они не находились на месте преступления <данные изъяты>, о неустановлении места совершения преступления, являлись предметом тщательной проверки и исследования суда, и мотивированно были отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения, о чем в приговоре дана оценка в соответствии с требованиями Главы 11 УПК РФ, нарушений требований ст. 307 УПК РФ в этой части не допущено.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, также приходит к выводу о том, что они являются несостоятельными и полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. Оснований не согласиться с подобным выводом суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как верно отмечено судом первой инстанции, выдвинутые ФИО1 и ФИО2 версии об отсутствии <данные изъяты> на месте преступления опровергаются исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, в том числе показаниями свидетелей ФИО10 №1, ФИО10 №2, ФИО3, являющимися очевидцами произошедшего, о том, что когда они прибыли на место преступления, увидели мужчину и женщину, в последующем им стало известно, что это были ФИО1 и ФИО2, происходившее снималось на видеокамеру, были составлены протоколы об административном правонарушении за незаконную добычу биологических ресурсов, видеозапись приобщена к материалу об административном правонарушении. То обстоятельство, что экспертиза идентификации лиц по видеозаписи с места преступления не проводилась, ни коим образом не ставит под сомнение факт задержания на месте преступления именно ФИО1 и ФИО2

Доводы жалоб о неустановлении места совершения преступления, факта предварительного сговора и распределения ролей, не подлежат удовлетворению.

Место совершения преступления судом установлено, и в приговоре указано. То обстоятельство, что инспектором ФИО10 №1 не определялись географические координаты места совершения преступления, расстояние от дома до места нахождения лунок, и что в заключении эксперта отсутствуют координаты, указанные в обвинении, не вносят неясности в вопрос о месте совершения преступления.

Вопреки доводам защиты, из предъявленного обвинения следует, что ФИО1 и ФИО2 вступили в предварительный сговор не позднее 19 часов 30 минут <данные изъяты>, по собственной инициативе, предварительно взяли с собой четыре рыболовные сети, которыми в последующем в акватории <данные изъяты> вблизи <данные изъяты> г.о. <данные изъяты>, осуществили незаконную добычу (вылов) рыбы, при этом действовали согласованно. При таких данных, оснований полагать, что не установлено время и место, когда осужденные вступили в предварительный сговор, направленный на незаконный вылов рыбы, факт распределения ролей, не имеется.

Существенных противоречий в исследованных доказательствах обвинения, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2 в совершении установленного преступления, свидетельствующих об их необъективности, недостоверности, а равно данных об их заинтересованности в исходе дела, либо оговоре осужденных, судом не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было.

Доводы апелляционных жалоб о несогласии с оценкой доказательств по делу, данной судом, не свидетельствуют о наличии нарушений закона, которые могут повлечь отмену приговора, и направлены на переоценку доказательств. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией осужденных и защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Судом апелляционной инстанции не установлено таких нарушений уголовно-процессуального закона в ходе следствия и при рассмотрении дела судом, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства.

Следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела, при которых ФИО1 и ФИО2 совершили незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации), с применением других запрещенных орудий массового истребления водных биологических ресурсов, группой лиц по предварительному сговору, и правильно квалифицировать их действия по ч. 3 ст. 256 УК РФ, с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты> «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (часть 2 статьи 253, статьи 256, 258.1 УК РФ)».

Оснований для иной квалификации содеянного, либо оправдания ФИО1 и ФИО2, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Между тем, суд апелляционной инстанции считает, что из осуждения ФИО1 и ФИО2 по ч. 3 ст. 256 УК РФ подлежит исключению квалифицирующий признак «на миграционных путях к местам нереста».

Как следует из приговора, незаконная добыча (вылова) водных биологических ресурсов с применением других запрещенных орудий массового истребления водных биологических ресурсов, группой лиц по предварительному сговору осуществлялась ФИО1 и ФИО2 <данные изъяты> на участке местности у реки Ока вблизи <данные изъяты> г.о. <данные изъяты>.

В соответствии с Правилами рыболовства Волжско-Каспийского рыбохозяйственного бассейна, утвержденных приказом Министерства сельского хозяйства РФ <данные изъяты> запреты в период весеннего нереста рыбы в <данные изъяты> введены с <данные изъяты> по <данные изъяты> и согласно заключениям судебных экспертиз – период лова биоресурсов <данные изъяты> не является периодом нереста.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.11.2010 № 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (часть 2 статьи 253, статьи 256, 258.1 УК РФ)» местом нереста следует признавать, например, море, реку, водоем или часть водоема, где рыба мечет икру, а под миграционным путем к нему - проходы, по которым рыба идет к месту нереста. Если водный объект имеет небольшие размеры (например, озеро, пруд, запруда) и нерест происходит по всему водоему, он с учетом установленных фактических обстоятельств может быть признан местом нереста (пункт "в" части 1 статьи 256 УК РФ).

Квалификация незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов по признаку совершения деяния в местах нереста или на миграционных путях к ним возможна лишь при условии совершения этих действий в период нереста или миграции к местам нереста. Совершение такого деяния вне этих сроков или с помощью орудий лова, применение которых не причиняет вред нерестящимся особям, не подлежит признанию преступным по данному признаку.

При таких обстоятельствах, квалификация незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов по признаку совершения деяния на миграционных путях к местам нереста является необоснованной.

Тогда как оснований для исключения иных квалифицирующих признаков суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание назначено ФИО1 и ФИО2 в пределах санкции соответствующей статьи УК РФ, по правилам ст.ст. 6, 7, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности, данных о личности осужденного ФИО1, который ранее не судим, трудоустроен, иждивенцев не имеет, на учетах в НД и ПНД не состоит, по месту жительства жалоб не поступало; данных о личности осужденной ФИО2, которая не судима, официально не трудоустроена, на учетах в НД и ПНД не состоит, по месту жительства жалоб не поступало; смягчающих наказание осужденных обстоятельств – возраста и состояния здоровья, наличия на иждивении ФИО2 несовершеннолетнего ребенка; отсутствия отягчающих наказание обстоятельств; влияния назначенного наказания на исправление последних и условия жизни семьи.

Иных, смягчающих наказание обстоятельств, кроме установленных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Все существенные обстоятельства, имеющие значение для дела были известны суду первой инстанции и учтены им при определении вида и размера наказания, которое назначено в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 3 ст. 256 УК РФ, является справедливым, соответствующим общественной опасности содеянного и личности виновных, а также закрепленным в уголовном законе принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений.

Судом первой инстанции не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем, не имелось основания для назначения наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ ниже низшего предела, таковых оснований не находит и суд апелляционной инстанции.

При этом суд, обоснованно пришел к выводу о назначении наказания с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком, не найдя оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, о чем в приговоре приведены соответствующие мотивы, оснований не согласиться с которыми, суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом назначения осужденным наказания в минимальном размере, предусмотренном санкцией статьи и отсутствием оснований для применения ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для смягчения назначенного наказания. Между тем, в связи с исключением квалифицирующего признака, полагает возможным сократить установленный ФИО1 и ФИО2 в соответствии со ст. 73 УК РФ испытательный срок.

Каких-либо существенных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, влекущих его безусловную отмену, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Тогда как приговор подлежит изменению по вышеуказанным основаниям.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Луховицкого районного суда Московской области от 28 июня 2024 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить.

Исключить из осуждения ФИО1 и ФИО2 по ч. 3 ст. 256 УК РФ квалифицирующий признак совершения преступления «на миграционных путях к местам нереста».

Сократить установленный ФИО1 и ФИО2 в соответствии со ст. 73 УК РФ испытательный срок до 1 года, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных; являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, в установленные дни не реже одного раза в месяц.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Галишникова О.А. в защиту осужденного ФИО1, осужденной ФИО2 и ее защитника адвоката Агуреева Н.В. - удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, путем подачи кассационной жалобы, адресованной в Первый кассационный суд общей юрисдикции, через суд, постановивший приговор. Пропущенный по уважительной причине, срок кассационного обжалования, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Алябушева М.В.