Постановление № 44У-14/2018 44У-324/2017 4У-3499/2017 от 15 января 2018 г. по делу № 1-8/2017

Председательствующий: Рукосуева Е.В. 44у-14/2018


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г.Красноярск 16 января 2018 года

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующий Фуга Н.В.,

члены президиума Афанасьев А.Б., Бугаенко Н.В., Войта И.В., ФИО2, Малашенков Е.В., ФИО3, ФИО4,

при секретаре Санниковой Т.М.,

рассмотрел материалы уголовного дела по кассационным жалобам (основной и дополнительным) осужденного ФИО5 о пересмотре приговора Курагинского районного суда Красноярского края от 17 января 2017 года и апелляционного определения Красноярского краевого суда от 08 августа 2017 года в отношении

ФИО5, <данные изъяты> судимого, с учетом внесенных изменений:

- 11 октября 2007 года по ч.1 ст.318 УК РФ к 2 годам 11 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 3 года;

- 01 декабря 2008 года по п."в" ч.2 ст.158, ч.1 ст.318, ч.2 ст.69, ст.70 УК РФ к 4 годам 8 месяцам лишения свободы; освобожденного 05 декабря 2012 года по отбытии наказания;

- 07 июля 2014 года по п."а" ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 1 год;

- 11 июля 2014 года по ч.1 ст.166 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 1 год;

- 02 февраля 2015 года по п.п. "б, в" ч.2 ст.158, ч.3 ст.30, ч.1 ст.161, ч.1 ст.318, ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы,

осужденного по ч.1 ст.119 УК РФ к 11 месяцам лишения свободы и освобожденного от данного наказания на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Он же осужден к лишению свободы: по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ к 1 году 11 месяцам; по ч.1 ст.105 УК РФ к 8 годам 10 месяцам; на основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, к 9 годам 10 месяцам; в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 02 февраля 2015 года, к 10 годам 6 месяцам; на основании ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части наказания по приговорам от 07 июля 2014 года и 11 июля 2014 года, к 11 годам 6 месяцам, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

<данные изъяты>

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 08 августа 2017 года приговор от 17 января 2017 года в отношении ФИО5 оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи краевого суда Малашенкова Е.В., мнения осужденного ФИО5 посредством видеоконференцсвязи и адвоката Степановой И.В., поддержавших доводы кассационных жалоб осужденного по изложенным в них основаниям, а также выступление заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д., полагавшего состоявшиеся в отношении ФИО5 судебные решения подлежащими изменению по основаниям, не связанным с доводами кассационных жалоб, президиум

У С Т А Н О В И Л :

ФИО5 осужден за угрозу убийством, основания опасаться осуществления которой имелись; за покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, и убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Преступления осужденным совершены при следующих установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах.

23 сентября 2014 года около 18 часов ФИО5, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме своей сожительницы ФИО14, расположенном по адресу <адрес> на почве личных неприязненных отношений устроил с ней ссору, в ходе которой с целью запугать потерпевшую, демонстрируя ей нож хозяйственно-бытового назначения, высказал в ее адрес угрозу убийством, основания опасаться осуществления которой у ФИО14 имелись.

13 октября 2014 года в период с 02 до 03 часов ФИО5, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, с целью уничтожения имущества ФИО14 прошел в палисадник дома, расположенного в <адрес> где имеющимися при себе спичками поджег находившуюся в отдушине дома тряпку, намереваясь таким образом сжечь дом ФИО14 и находящееся в нем имущество общей стоимостью 419.402 рубля. Дождавшись, когда тряпка разгорелась, будучи уверенным в том, что пламя не погаснет, ФИО5 с места преступления скрылся, однако преступление довести до конца не смог по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевшая, находившаяся в момент поджога в доме, проснулась от запаха дыма и, увидев возгорание, своими силами потушила огонь.

13 ноября 2014 года около 01 часа ФИО5 и ФИО14 распивали спиртные напитки в доме, расположенном по адресу <адрес> и между ними на почве личных неприязненных отношений, сложившихся вследствие употребления спиртного, произошла ссора, в ходе которой ФИО5 с целью убийства схватил ФИО14 за волосы, ударил ее затылочной частью головы о подоконную доску, нанес кулаком по ее лицу не менее трех ударов, после чего взял простыню, обмотал ею шею потерпевшей и совершил удушение ФИО14, которая скончалась на месте преступления в результате механической асфиксии, возникшей от сдавливания органов ее шеи при удушении.

В кассационных жалобах (основной и дополнительных) ФИО5 просит приговор от 17 января 2017 года и апелляционное определение от 08 августа 2017 года отменить и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов суда о его виновности в инкриминированных преступлениях фактическим обстоятельствам дела; неподтвержденность данных выводов собранными по уголовному делу доказательствами; использование в доказывании по делу недопустимых доказательств и неправильное применение судом уголовного закона.

Свои требования осужденный мотивирует тем, что выводы суда о его виновности в инкриминированных преступлениях не подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами; судом не учтены показания ФИО5 о непричастности к данным деяниям и наличии алиби, заявление о котором не проверено; не установлены мотивы совершения данных преступлений; в приговоре его показания и показания свидетелей изложены не верно; в основу приговора положены показания потерпевших ФИО14 и ФИО15, свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, которые противоречивы и не соотносятся друг с другом и с другими доказательствами, в том числе протоколами осмотров мест происшествия; доказательствам судом дана не правильная оценка; по делу не установлено, какое имущество находилось в доме ФИО14 на момент его поджога и какова стоимость этого имущества; содержание протокола осмотра места происшествия опровергает версию следствия о механизме и месте причинения ФИО14 травм и смерти; не устранены противоречия, имеющиеся в заключениях судебно-медицинских экспертиз по трупу ФИО14, относительно имевшихся у нее телесных повреждений и причины смерти, с этой целью не допрошены эксперты и не проведены повторные экспертизы; не указано, почему суд принял показания ФИО5 на следствии, несмотря на их противоречивость, и отклонил показания, данные в судебном заседании, а также другие доказательства стороны защиты; доказательства обвинения судом надлежаще не проверены и правильная оценка им не дана; предмет, которым ФИО14 причинена смерть, не установлен; при постановлении приговора необоснованно приняты во внимание пояснения ФИО5 судебно-медицинскому эксперту о совершении преступления, несмотря на то, что таких пояснений он не давал; выводы суда о совершении им преступлений и мотивах содеянного являются противоречивыми и предположительными; судом оставлены без внимания и оценки показания свидетелей защиты ФИО22, ФИО1, ФИО23, ФИО24, ФИО25; по делу не проверялась версия о причастности к смерти ФИО14 свидетеля ФИО17

Автор жалобы ссылается на то, что выводы суда о его виновности в содеянном основаны на недопустимых доказательствах, так как его явки с повинной были написаны и показания в ходе следствия даны в результате незаконного воздействия и без разъяснения процессуальных прав, а также они им не подтверждены в судебном заседании; оглашенный судом протокол допроса потерпевшей ФИО14 не мог быть составлен 24 октября 2014 года, поскольку она в это время находилась в больнице; при осмотре места происшествия 23 сентября 2014 года в качестве понятых участвовали сотрудники полиции; использовавшаяся при проведении судебной дактилоскопической экспертизы его дактокарта не была надлежаще упакована, а затем утрачена; у него фактически образцы отпечатков пальцев рук не брались, так как он в это время не содержался в ИВС Курагинского ОВД; судом в доказывании использованы заключения экспертиз, полученные в нарушение его прав, так как он не был ознакомлен с постановлениями о назначении экспертиз и их заключениями; показания несовершеннолетних свидетелей ФИО26 и ФИО21 на следствии получены в отсутствие педагога.

Указывает, что при проведении предварительного расследования, судебном рассмотрении дела и постановлении приговора судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона. Так, по делу были составлены два разных обвинительных заключения; позиция защитника в ходе следствия противоречила его позиции, так как адвокат способствовал органу следствия; данные о личности ФИО5 во вводной части приговора указаны не верно; в ходе судебного разбирательства судом не рассмотрены его многочисленные ходатайства; в судебном заседании он изменил свои показания, но они не были внесены в протокол судебного заседания и не отражены в приговоре; его показания, данные в ходе предварительного следствия, оглашены при отсутствии законных оснований; потерпевшей ФИО15 судом не разъяснены ее права; в протоколе судебного заседания не верно указано, по чьей инициативе оглашались показания участников процесса; судом не обоснованно отказано в удовлетворении ходатайств, направленных на подтверждение его алиби; также не проверены его заявления о незаконных действиях сотрудников полиции; судом необоснованно отказано в ведении аудиозаписи судебного заседания и составлении протокола судебного заседания по частям; нарушен порядок исследования доказательств в ходе судебного разбирательства; в назначенное время не проведены судебные прения; не исследовалась копия приговора суда от 02 февраля 2015 года, по совокупности с которым ему назначено наказание; в последнем слове он просил о возобновлении судебного следствия и от этого ходатайства не отказывался; судья Рукосуева Е.В. проводила судебное заседание по делу, находясь на больничном; судом при постановлении приговора не выполнены указания суда второй инстанции, изложенные в апелляционном определении от 19 апреля 2016 года; составленный по делу протокол судебного заседания не соответствует требованиям закона, в нем, в числе прочего, не правильно указано время начала и окончания судебного заседания 17 января 2017 года.

Полагает, что его действия по факту поджога дома ФИО14 не могли квалифицироваться по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, так как пожар был потушен и значительный ущерб потерпевшей не причинен; наказание по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений с приговором от 02 февраля 2015 года назначено в большем размере, чем это было возможно с учетом неотбытого наказания по предыдущему приговору; при назначении наказания в его действиях не верно определено наличие двух видов рецидива преступлений.

Считает, что судом апелляционной инстанции нарушения, допущенные судом первой инстанции, не устранены; апелляционное определение от 08 августа 2017 года не соответствует требованиям закона; дело рассмотрено незаконным составом суда, поскольку судья Григорьева Ю.А., участвовавшая в разрешении его апелляционных жалоб на другой приговор и судебные постановления в порядке ст.125 УПК РФ и о продлении срока содержания под стражей, не могла участвовать в рассмотрении уголовного дела, однако заявленный ей отвод судом необоснованно отклонен.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, президиум Красноярского краевого суда находит приговор от 17 января 2017 года и апелляционное определение от 08 августа 2017 года в отношении ФИО5 подлежащими изменению по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом проверка показала, что при постановлении оспариваемого приговора судом допущено не устраненное судом апелляционной инстанции нарушение уголовного закона, которое является основанием для пересмотра судебных решений в кассационном порядке.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Вместе с тем, приговор суда от 17 января 2017 года и апелляционное определение от 08 августа 2017 года данным требованиям закона соответствуют не в полной мере.

Фактические обстоятельства совершенных ФИО5 преступлений установлены судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в порядке, предусмотренном главами 35-38 УПК РФ.

Выводы о виновности осужденного в инкриминированных преступлениях, а именно, в угрозе убийством, покушении на умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога и убийстве, суд обосновал совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями подозреваемого ФИО5, данными в ходе предварительного следствия; его же явками с повинной; заявлениями ФИО14; протоколами осмотров мест происшествия и предметов; протоколами получения образцов для сравнительного исследования; протоколами выемок; заключением судебной криминалистической экспертизы; заключением судебно-медицинской экспертизы по трупу ФИО14; заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО5; заключением судебной дактилоскопической экспертизы; заключением судебной биологической экспертизы; справками о стоимости имущества; договором купли продажи дома по адресу <адрес> показаниями потерпевших ФИО14, ФИО15; показаниями свидетелей ФИО21, ФИО27, ФИО16, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО18, ФИО17, ФИО31, ФИО20, ФИО32, ФИО33, ФИО19, ФИО34; показаниями эксперта ФИО35

Всем указанным доказательствам судом в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

Кроме того, в приговоре суд надлежащим образом привел доказательства, на которых основаны его выводы о виновности осужденного в содеянном, дал надлежащую оценку имеющимся в доказательствах противоречиям и привел мотивы, по которым он положил в основу приговора доказательства, представленные стороной обвинения, и отверг доказательства и обстоятельства, на которые в ходе производства по делу ссылалась сторона защиты.

Доводы жалоб о том, что показания участников процесса изложены судом в приговоре не в том виде, в каком они давались в ходе предварительного следствия и судебного заседания, а также о наличии в доказательствах стороны обвинения существенных противоречий, имеющих значение для дела, не состоятельны и основаны на произвольной трактовке осужденным содержания доказательств, связанной с его позицией по делу.

В силу ст.389.9, ст.389.13, п.1 ст.389.15, ст.389.16 УПК РФ, проверка по апелляционным жалобам не только законности, но и обоснованности приговора, входит в компетенцию суда апелляционной инстанции, в связи с чем, именно он обладает полномочиями по отмене или изменению судебного решения вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб осужденного ФИО5 и адвоката Илющенко И.А. судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда пришла к выводу о несостоятельности содержащихся в них доводов о необоснованности приговора от 17 января 2017 года.

Данные выводы суда апелляционной инстанции изложены в апелляционном определении от 08 августа 2017 года со ссылкой на конкретные подтверждающие их доказательства и обстоятельства, а также с приведением мотивов отклонения доводов апелляционных жалоб.

Согласно ч.1 ст.401.15 УПК РФ, вопросы о соответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, в том числе о подтверждении выводов суда о виновности осужденного в инкриминированном ему преступлении доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; об учете судом обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы; а также об обоснованности мотивов, по которым при наличии противоречивых доказательств суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, судом кассационной инстанции не проверяются и доводы жалоб относительно указанных обстоятельств основанием для пересмотра состоявшегося по уголовному делу приговора в кассационном порядке являться не могут.

В связи с этим, доводы кассационных жалоб ФИО5 о несоответствии фактическим обстоятельствам дела выводов суда о его виновности в инкриминированных преступлениях; о неподтвержденности исследованными в судебном заседании доказательствами его виновности в совершении данных преступных деяний; о не установлении по делу ряда существенных обстоятельств, в частности, мотивов совершения преступлений, причины смерти ФИО14, имевшихся у нее телесных повреждений и орудия убийства, количества и стоимости имущества, находившегося в доме ФИО14 на момент его поджога, и стоимости самого дома; о противоречивости положенных в основу приговора доказательств стороны обвинения и их несоответствии другим доказательствам, в том числе протоколам осмотров мест происшествия, ставящих под сомнение выводы суда, в частности, о механизме и месте причинения ФИО14 травм и смерти; о не устранении судом противоречий, имеющихся в доказательствах, в том числе в заключениях судебно-медицинских экспертиз по трупу ФИО14 относительно телесных повреждений и причины смерти; о не проведении судом надлежащей проверки доказательств стороны обвинения; о непринятии судом во внимание доказательств, представленных стороной защиты, в частности, показаний ФИО1 в судебном заседании, показаний свидетелей ФИО22, ФИО1, ФИО23, ФИО24, ФИО25; о не правильной оценке судом представленных сторонами доказательств; о необоснованности мотивов, по которым суд принял во внимание доказательства обвинения и отклонил доказательства, представленные стороной защиты; а также о неполноте проведенного по делу предварительного расследования и судебного следствия, не подлежат рассмотрению при разрешении кассационных жалоб на приговор от 17 января 2017 года и апелляционное определение от 08 августа 2017 года, поскольку данные доводы не входят в предмет рассмотрения дела в кассационном порядке.

Кроме того, выводы суда о виновности ФИО5 в инкриминированных преступлениях основаны на допустимых доказательствах, полученных и исследованных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Протокол допроса потерпевшей ФИО14 от 24 октября 2014 года составлен надлежащим образом и подписан потерпевшей без каких-либо замечаний.

Форма и содержание данного процессуального документа, а также результаты его проверки судом, в том числе путем допроса дознавателя ФИО6, свидетельствуют о необоснованности доводов жалоб о составлении указанного протокола без фактического проведения допроса ФИО14

Показания потерпевшей оглашены судом при наличии оснований предусмотренных п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ.

Осмотры мест происшествий по делу проведены в установленном порядке и с соблюдением предусмотренных законом условий. Составленные по результатам проведения данных следственных действий протоколы соответствуют положениям ст.180 УПК РФ. Доводы осужденного о том, что при проведении осмотра места происшествия в качестве понятых участвовали сотрудники полиции, не основаны на материалах дела.

Показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО26 судом в приговоре не приведены и в доказывании виновности ФИО5 не использовались, в связи с чем, доводы о недопустимости этого доказательства не имеют значения для дела.

Как следует из приговора от 17 января 2017 года, при его постановлении суд сослался не только на показания, данные свидетелем ФИО21 в ходе предварительного расследования и оглашенные в суде на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, но и на показания свидетеля в судебном заседании.

Доводы стороны защиты о том, что показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО21 на предварительном следствии получены без участия педагога проверены судами первой и второй инстанций и мотивированно отклонены, поскольку протокол допроса указанного свидетеля от 05 января 2015 года подписан всеми участниками процесса, в том числе педагогом ФИО37, без замечаний относительно порядка проведения следственного действия и составления протокола.

Как следует из материалов дела, образцы отпечатков пальцев рук были получены у ФИО5 при проведении следственного действия в виде получения образцов для сравнительного исследования.

Соответствующий протокол от 16 января 2015 года подписан всеми участниками данного следственного действия, в том числе, ФИО5 подписал его без каких-либо возражений относительно факта получения у него образцов отпечатков пальцев рук, проведения следственного действия в указанную дату и соответствия действительности составленного по его результатам протокола.

В связи с этим, данные обстоятельства не могут быть поставлены под сомнение документами полученными вне установленного уголовно-процессуальным законом порядка, обеспечивающего их законность и достоверность.

Оснований полагать, что при проведении по уголовному делу судебной дактилоскопической экспертизы использовались образцы следов пальцев рук, полученные не от ФИО5, не имеется, в том числе потому, что в заключении эксперта от 22 января 2015 года № 22, составленном по результатам проведения экспертизы, содержится не только описание дактокарты ФИО5, но и ее фототаблица.

Протоколы явок с повинной от 13 октября 2014 года и 13 ноября 2014 года, приведенные судом в приговоре, составлены ФИО5 собственноручно и подписаны им.

Допросы подозреваемого ФИО5 14 ноября 2014 года по фактам поджога дома ФИО14 и убийства последней проведены с участием защитника, протоколы соответствующих следственных действий подписаны всеми их участниками, в том числе подозреваемым и адвокатом, без замечаний, а также заявлений ФИО5 относительно вынужденности дачи им показаний.

Данные показания подозреваемого оглашены судом по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, то есть в связи с отказом подсудимого от дачи показаний в судебном заседании.

Доводы кассационных жалоб о том, что ФИО5 от дачи показаний в судебном заседании не отказывался и дал суду показания, изменив их, но эти показания не отражены в протоколе судебного заседания и приговоре суда, проверялись судом апелляционной инстанции и обоснованно признаны не состоятельными, поскольку они не подтверждаются протоколом судебного заседания, составленным в соответствии с требованиями ст.259 УПК РФ, и не соотносятся ни с содержанием материалов, приобщенных к делу в стадии судебного разбирательства, ни с позицией, избранной подсудимым в указанной стадии производства по делу.

В соответствии с п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, сам по себе факт не подтверждения обвиняемым в суде своих показаний, данных в ходе досудебного производства по делу, не является основанием для признания данных показаний недопустимым доказательством, если они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе в присутствии защитника, что имело место при допросах подозреваемого ФИО5 14 ноября 2014 года.

Содержание явок с повинной и показаний, данных подозреваемым в ходе предварительного следствия, в том числе их произвольность, наличие в показаниях сведений об обстоятельствах, не известных на тот момент органу следствия, и отсутствие сведений о ряде других обстоятельств, вызванное соответствующей защитной позицией ФИО5, само по себе свидетельствует о том, что указанные явки с повинной и показания были даны осужденным самостоятельно, в отсутствие какого-либо постороннего воздействия на него.

Данных о наличии у ФИО5 оснований для самооговора при его допросе в качестве подозреваемого из материалов дела не усматривается.

Заявления подсудимого о применении к нему незаконного воздействия в период предварительного расследования являлись предметом процессуальной проверки, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Кроме того, доводы ФИО5 о написании им явок с повинной и даче признательных показаний в результате незаконного воздействия, непосредственно проверены судом первой инстанции, в том числе путем допросов свидетелей ФИО20, ФИО32, ФИО33, ФИО19, ФИО38, ФИО39, исследования заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО5, и обоснованно отклонены как не нашедшие своего подтверждения.

Как показала проверка, судебные экспертизы по уголовному делу назначены и проведены в установленном законом порядке, экспертами государственных судебно-экспертных учреждений, компетентность которых, в том числе наличие у них познаний, необходимых для проведения экспертных исследований, сомнений не вызывает.

Составленные по результатам проведения экспертиз заключения соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. В числе прочего, в них приведены содержание и результаты проведенных исследований с указанием примененных методик, выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование.

Выводы экспертных заключений в достаточной мере мотивированы экспертами и научно обоснованы.

При ознакомлении ФИО5 с постановлениями о назначении судебных экспертиз не было допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона и его процессуальных прав, которые могли бы явиться основаниями для признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами, поскольку в ходе производства по делу, в том числе после проведения экспертиз, обвиняемый не был ограничен в праве и возможности оспаривать заключения экспертиз, ссылаться на наличие у него отвода эксперту или ходатайств о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, о присутствии с разрешения следователя при производстве экспертизы и даче объяснения эксперту, а также о назначении по делу дополнительной или повторной судебных экспертиз.

Частью указанных процессуальных прав ФИО5 фактически воспользовался, в том числе, при проведении в отношении него судебно-медицинской экспертизы дал эксперту пояснения об обстоятельствах дела, при которых у него не могло образоваться телесных повреждений, и эти пояснения обоснованно, в соответствии с п.9 ч.1 ст.204 УПК РФ отражены в заключении экспертизы от 21 ноября 2014 года № 488.

Как следует из заключения проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО14, смерть потерпевшей наступила в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи.

Данные выводы эксперта обоснованы как объективными сведениями, в том числе данными, полученными при исследовании трупа, так и гистологическими данными: наличием ссадины на передне-боковой поверхности шеи справа в верхней части с кровоизлиянием в подкожную клетчатку в проекции их, участка осаднения на шее слева в нижней части с кровоизлиянием в подкожную клетчатку, прикуса языка с кровоизлиянием в зоне прикуса, перелома правого большого рожка подъязычной кости, щитовидного хряща с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, кровоизлияний в мягкие ткани шеи, в слизистую гортани, а также признаками асфиксической смерти, в том числе, кровоизлияниями в соединительную оболочку глаз, под висцеральную плевру (пятна Тардье), выраженной эмфиземой легочной ткани на фоне острых кровоизлияний в ткань легких, застойным венозным полнокровием внутренних органов, темной жидкой кровью в сосудах и полостях сердца.

Никаких противоречий в выводах о причинах смерти ФИО14 и телесных повреждениях, имевшихся у нее на момент смерти, в заключениях проведенных по уголовному делу судебных экспертиз, вопреки доводам кассационных жалоб, не имеется.

Не содержат иных данных о причине смерти потерпевшей и представленные стороной защиты копии заключений судебно-медицинских экспертиз, проведенных в отношении нее по другому уголовному делу, возбужденному по факту причинения ФИО5 14 октября 2014 года телесных повреждений той же ФИО14

Как следует из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 19 января 2017 года № 129, по результатам ее проведения эксперты также установили, что причиной смерти ФИО14 является механическая асфиксия от сдавления органов шеи.

Доводы кассационных жалоб о наличии в выводах экспертных заключений противоречий в части причины смерти ФИО14 основаны на произвольном толковании осужденным заключения экспертизы от 19 января 2017 года, в исследовательской части которой содержатся лишь данные о том, что согласно рентгенограмме органов грудной клетки потерпевшей, 23 октября 2014 года, то есть за 22 дня до причинения ей смерти, у ФИО14 имелась пневмония в нижней доле левого легкого, которая в причинной связи с ее смертью не состоит.

По аналогичным основаниям не могут быть признаны состоятельными и доводы осужденного о наличии в заключениях судебно-медицинских экспертиз, проведенных по двум разным уголовным делам по фактам причинения ФИО14 14 октября 2014 года телесных повреждений и 13 ноября 2014 года смерти, различных выводов относительно имевшихся у потерпевшей телесных повреждений.

Очевидно, что причиной данных противоречий является выявление у ФИО14 после событий 14 октября 2014 года телесных повреждений, которые на момент причинения ей смерти находились в стадии заживления, в связи с чем, они не были обнаружены при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО14 14 ноября 2014 года (заключение от 14 декабря 2014 года).

При рассмотрении уголовного дела судами первой и второй инстанций правильно установлено, что содержащиеся в заключении судебно-медицинской экспертизы выводы о наступлении смерти потерпевшей в результате механической асфиксии подтверждаются и иными собранными по делу доказательствами, в частности, протоколом осмотра места происшествия, показаниями свидетелей ФИО20, ФИО32, ФИО33, ФИО19, заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО5, показаниями эксперта ФИО35

В связи с этим, в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении по уголовному делу дополнительной или повторной судебно-медицинской экспертизы по вопросам о причине смерти ФИО14 и имевшихся у нее телесных повреждениях судом обоснованно и мотивированно отказано, а несогласие ФИО5 с данными решениями суда основано на его позиции по делу, не верном изложении и произвольной трактовке доказательств.

По результатам проведения судебного разбирательства, исследования и оценки доказательств действия ФИО5 правильно квалифицированы судом по ч.1 ст.119 УК РФ как угроза убийством, основания опасаться осуществления которой имелись; по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, и по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, что соответствует фактическим обстоятельствам дела и положениям уголовного закона.

Квалифицируя действия осужденного по факту поджога дома ФИО14 с находящимся в нем имуществом по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, суд обоснованно исходил из того, что данные действия ФИО5 совершены с целью уничтожения имущества потерпевшей общей стоимостью 419.402 рубля.

Стоимость имущества ФИО14, уничтожить которое путем поджога пытался осужденный, подтверждена исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе справками и договором купли-продажи жилого дома, согласно которым, стоимость указанного дома, расположенного по адресу <адрес> составляет 414.402 рубля, стоимость остального находившегося в нем имущества – 5.000 рублей.

Размер ущерба, который мог быть причинен ФИО14 действиями ФИО5, является очевидно значительным для потерпевшей, не имеющей стабильного дохода, имеющей двоих малолетней, для которой указанный дом является единственным жилым помещением.

Данные обстоятельства были известны осужденному, в связи с чем, причинение ФИО14 уничтожением имущества значительного ущерба охватывалось его умыслом. При этом данный ущерб потерпевшей не был причинен по обстоятельствам, не зависящим от ФИО5, в связи с тем, что ФИО14 обнаружила пожар и потушила его.

С учетом этого, действия осужденного в указанной части обоснованно квалифицированы как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога, поскольку неоконченность данного преступления, вопреки доводам жалобы, не является основанием для освобождения ФИО5 от уголовной ответственности по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы явиться основанием для отмены состоявшихся по уголовному делу судебных решений, в ходе предварительного расследования, а также рассмотрения дела судами первой и апелляционной инстанций, не допущено.

Доводы жалоб о нарушении при производстве по уголовному делу права ФИО5 на защиту подтверждения не нашли, так как проверка показала, что участвовавшие в деле адвокаты осуществляли защиту осужденного надлежащим образом, занимая во всех процессуальных ситуациях позицию, которая соответствовала интересам ФИО5

Действий, которые противоречили бы позиции осужденного, свидетельствовали о ненадлежащем осуществлении защитниками ФИО5 своих профессиональных обязанностей и повлияли на принятые по делу судебные решения, адвокатами совершено не было.

Как следует из соответствующей расписки, копия обвинительного заключения на 32 листах, то есть без приложений в виде списка лиц, подлежащих вызову в суд, и справки по уголовному делу № 24119475, ФИО5 была вручена 13 мая 2015 года. От повторного получения копии обвинительного заключения на 35 листах, с приложениями обвиняемый отказался.

Данных о том, что по уголовному делу было составлено два разных обвинительных заключения и это повлекло нарушение прав ФИО5, материалы дела не содержат.

Согласно протоколу судебного заседания, судебное разбирательство по делу проведено в установленном уголовно-процессуальным законом порядке. В подготовительной части судебного заседания участникам процесса, в том числе подсудимому ФИО5 и потерпевшей ФИО15, председательствующим в полном объеме и надлежащим образом были разъяснены их процессуальные права.

Ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства стороной защиты, в том числе подсудимым, и имеющие значение для дела, рассмотрены судом в порядке, установленном ст.271 УПК РФ, в том числе с исследованием необходимых материалов и заслушиванием мнений участников процесса.

По результатам рассмотрения ходатайств судом приняты решения, соответствующие требованиям ст.256 УПК РФ и в достаточной мере мотивированные, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Доводы об оспаривании решений, принятых судом по ходатайствам стороны защиты, приведенные в кассационных жалобах, связаны с позицией ФИО5 по защите от предъявленного обвинения и не основаны на материалах дела и положениях закона.

Порядок исследования доказательств по настоящему уголовному делу установлен судом в соответствии со ст.274 УПК РФ. Очередность исследования доказательств каждой из сторон процесса определялась самими сторонами, что согласуется с положениями ч.1 ст.274 УПК РФ.

Изменение установленного порядка исследования доказательств осуществлялось решением суда, связанным с возникновением по делу конкретной процессуальной ситуации, принятым по результатам заслушивания мнения сторон и не повлиявшим на результаты исследования и оценки доказательств, а значит и на существо постановленного в отношении ФИО5 приговора.

Председательствующим судьей судебное разбирательство по уголовному делу проведено согласно требованиям ст.243 УРК РФ, в том числе, судьей осуществлялось руководство судебным заседанием и принимались все меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.

Нахождение судьи в отпуске или на больничном не лишает его права и возможности, с учетом состояния здоровья, на проведение судебного заседания по уголовному делу, поскольку данные обстоятельства не приостанавливают статуса судьи на указанные периоды времени.

Как показала проверка, судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО5 проведено в пределах, установленных ст.252 УПК РФ, то есть только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

В связи с этим, при в судебном заседании судом обоснованно не рассматривались и при постановлении приговора не разрешались вопросы, связанные с совершением инкриминированных подсудимому преступлений другими лицами.

Согласно протоколу судебного заседания, прения сторон по делу состоялись в назначенное судом время. При этом ни один из участников процесса не заявлял ходатайств об отложении судебных прений в связи с необходимостью дополнительной подготовки к ним.

Ходатайство о возобновлении судебного следствия, заявленное стороной защиты перед последним словом подсудимого, ФИО5 не поддержано, в связи с чем, оно обоснованно не рассматривалось судом.

Кроме того, из содержания указанного ходатайства следует, что в нем не было приведено конкретных обстоятельств, которые могли бы явиться основанием для возобновления судом оконченного на тот момент судебного следствия.

Сведений о нарушении судом тайны совещательной комнаты при постановлении приговора и о нарушениях при провозглашении председательствующим данного судебного решения в материалах дела не имеется.

Протокол судебного заседания по уголовному делу составлен в соответствии с требованиями ст.259 УПК РФ. В числе прочего, в нем указаны действия председательствующего в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания; заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц; постановления, вынесенные судом с удалением и без удаления в совещательную комнату; сведения о разъяснении участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности; подробное содержание показаний; вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы; результаты произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств; основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого; сведения об оглашении приговора и о разъяснении порядка ознакомления с протоколом судебного заседания и принесения замечаний на него.

Доводы кассационных жалоб о том, что ФИО5 в судебном заседании дал показания по существу дела, однако они не занесены в протокол судебного заседания, не могут быть признаны состоятельными, поскольку они опровергаются содержанием как протокола судебного заседания, так и иных материалов дела, из которых следует, что в ходе судебного разбирательства подсудимый от дачи показаний отказался, воспользовавшись процессуальным правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ.

Доводы об обратном осужденным в жалобах приведены в связи с изменением его процессуальной позиции по данному вопросу после постановления приговора.

Допущенные в протоколе судебного заседания неточности в части указания инициатора оглашения показаний участников процесса не влияют на существо принятого по делу решения, поскольку оглашение показаний подсудимого, потерпевших и свидетелей произведено при наличии к тому предусмотренных законом оснований и с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

В силу положений действующего законодательства РФ ведение судом аудиозаписи судебного заседания по уголовному делу не является обязательным.

Ходатайство стороны защиты о ведении аудиозаписи процесса по настоящему делу разрешено судом в установленном порядке и в его удовлетворении обоснованно отказано, поскольку автором ходатайства не приведено заслуживающих внимания мотивов для этого.

При этом из материалов дела следует, что сторона защиты не была ограничена в праве и возможности ведения аудиозаписи в судебном заседании собственными силами.

В соответствии с ч.6 ст.259 УПК РФ, по результатам судебного разбирательства по уголовному делу составляется единый протокол судебного заседания.

Оснований для составления протокола судебного заседания по частям по настоящему делу не имелось.

С протоколом судебного заседания осужденный ознакомлен, копия протокола вручена ему 02 марта 2017 года. С учетом разъяснений соответствующих прав после провозглашения приговора, у ФИО5 имелась возможность подать замечания на протокол судебного заседания в установленный законом срок. Поступившие в течение этого срока замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим с соблюдением положений ст.260 УПК РФ.

Постановленный по уголовному делу приговор от 17 января 2017 года соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предусмотренным ст.ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, в том числе вводная часть приговора составлена согласно ст.304 УПК РФ.

Приведенные в приговоре выводы суда, в частности, по вопросам о квалификации действий ФИО5 и назначении ему наказания, в достаточной мере мотивированы.

Доводы жалоб о том, что при постановлении приговора судом первой инстанции не выполнены указания суда второй инстанции, изложенные в апелляционном определении Красноярского краевого суда от 19 апреля 2016 года, являются не состоятельными.

Вынесенное по делу апелляционное определение от 08 августа 2017 года соответствует положениям ст.389.28 УПК РФ.

В числе прочего, в нем изложены имеющие значение для дела доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО5 и защитника Илющенко И.А., а также приведены мотивы оставления приговора от 17 января 2017 года без изменения, а жалоб без удовлетворения.

Доводы кассационных жалоб о рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке незаконным составом суда являются не обоснованными.

Как следует из материалов дела, судья Красноярского краевого суда Григорьева Ю.А. ранее участвовала в рассмотрении апелляционных жалоб на приговор по другому уголовному делу в отношении ФИО5, а также на судебные постановления в порядке ст.125 УПК РФ и о продлении срока содержания под стражей, при котором судом второй инстанции не разрешались вопросы, имеющие отношение к существу настоящего уголовного дела, и не предрешались вопросы, связанные с пересмотром приговора от 17 января 2017 года.

В связи с этим, по делу отсутствуют основания полагать, что вследствие участия в рассмотрении других уголовных дел и материалов в отношении ФИО5 у судьи Григорьевой Ю.А. сформировалась определенная позиция по вопросам, связанным с апелляционным пересмотром приговора от 17 января 2017 года. Данных об иной личной, прямой или косвенной, заинтересованности судьи в исходе настоящего уголовного дела в его материалах также не имеется.

Таким образом, предусмотренные ст.ст. 61, 63 УПК РФ обстоятельства, которые исключали бы участие судьи Григорьевой Ю.А. в апелляционном рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО5, отсутствовали, в связи с чем, заявление об отводе данного судьи по результатам его рассмотрения в порядке ст.64 УПК РФ, судом апелляционной инстанции обоснованно отклонено.

При назначении осужденному наказания за содеянное судом в основном правильно учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, иные обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания.

Смягчающими наказание ФИО5 обстоятельствами верно признаны наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного; по преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 и ч.1 ст.105 УК РФ, кроме того, явки с повинной, признание вины и частичное признание вины.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд обоснованно, в соответствии с п."а" ч.1 ст.63 УК РФ, признал рецидив преступлений, а также верно определил, что в действиях ФИО5, более двух раз судимого за умышленные преступления средней тяжести к лишению свободы, при совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, имеется опасный рецидив преступлений.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО5 за преступления, предусмотренные ч.1 ст.119 и ч.1 ст.105 УК РФ, суд верно, в силу ч.1.1 ст.63 УК РФ, признал их совершение в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, надлежащим образом мотивировал данное решение и назначил осужденному за указанные деяния справедливое наказание, соответствующее требованиям закона.

Поскольку срок привлечения к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ, к моменту постановления приговора истек, ФИО5 обоснованно освобожден от наказания за данное преступное деяние.

Между тем, признав обстоятельством, отягчающим наказание за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, его совершение в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не учел следующее.

Ранее постановленным по уголовному делу приговором Курагинского районного суда Красноярского края от 02 сентября 2015 года обстоятельство, указанное в ч.1.1 ст.63 УК РФ, не признавалось отягчающим наказание ФИО5 по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ.

При этом апелляционным определением Красноярского краевого суда от 19 апреля 2016 года приговор от 02 сентября 2015 года отменен по основаниям, не предполагающим возможность ухудшения осужденного при новом судебном рассмотрении уголовного дела.

Вместе с тем, при постановлении приговора от 17 января 2017 года суд признал обстоятельством, отягчающим наказание по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, чем ухудшил положение ФИО5 и нарушил требования ч.3 ст.389.19 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, указание на признание данного обстоятельства отягчающим наказание осужденного по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, в связи с чем, наказание, назначенное за данное деяние, необходимо снизить.

С учетом того, что преступления, за которые ФИО5 осужден приговором от 17 января 2017 года, совершены до постановления приговора от 02 февраля 2015 года, наказание осужденному обоснованно назначено по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначенных по обоим приговорам.

Доводы кассационных жалоб о том, что в данном случае к наказанию, назначенному по приговору от 17 января 2017 года, должна быть частично присоединена лишь неотбытая часть наказания по приговору от 02 февраля 2015 года, не основаны на положениях ч.5 ст.69 УК РФ.

Однако в связи с тем, наказание, назначенное ФИО5 по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, подлежит снижению, наказание по правилам ч.3 ст.69, ч.5 ст.69 и ст.70 УК РФ ему также необходимо назначить в меньшем размере.

Изложенное в силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ является основанием для пересмотра приговора Курагинского районного суда Красноярского края от 17 января 2017 года и апелляционного определения Красноярского краевого суда от 08 августа 2017 года в кассационном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум Красноярского краевого суда

П О С Т А Н О В И Л :

Кассационные жалобы осужденного ФИО5 удовлетворить частично.

Приговор Курагинского районного суда Красноярского края от 17 января 2017 года и апелляционное определение Красноярского краевого суда от 08 августа 2017 года в отношении ФИО5 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание обстоятельством, отягчающим наказание по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, совершение данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Снизить наказание, назначенное ФИО5 по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 и ч.1 ст.105 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО5 наказание в виде 9 лет 9 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору от 02 февраля 2015 года, назначить ФИО5 наказание в виде 10 лет 5 месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговорам от 07 июля 2014 года и 11 июля 2014 года, назначить ФИО5 наказание в виде 11 лет 5 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части оставить судебные решения без изменения, кассационные жалобы осужденного без удовлетворения.

Председательствующий Н.В. Фуга