Апелляционное определение № 22-332/2026 от 9 февраля 2026 г.

УИД 42RS0032-01-2025-000141-81

Судья Зарубина Е.П. Дело № 22-332/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 10.02.2026

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сорокиной Н.А.

судей Михайленко И.В., Саянова С.В.

при секретаре Поповой А.С.

с участием прокурора Кузменко А.С.

осуждённого ФИО2., участвующего в судебном заседании посредством системы видео-конференц-связи,

адвоката Нижегородовой М.С. по назначению

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Долматовой Е.С. в защиту интересов осуждённого ФИО2, апелляционную жалобу с дополнениями осуждённого ФИО2 на приговор Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 08.10.2025.

До начала судебного заседания апелляционное представление государственного обвинителя Бера Л.А. отозвано.

Заслушав доклад судьи Сорокиной Н.А., изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб с дополнениями, возражений, выслушав мнения осуждённого ФИО2 и адвоката Нижегородовой М.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, просившие приговор отменить с направление уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом, прокурора ФИО6, возражавшей по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 08.10.2025

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, гражданин РФ, судимый:

- 11.07.2017 приговором мирового судьи судебного участка № 4 Заводского судебного района г. Новокузнецка Кемеровской области (с учётом апелляционного постановления Заводского районного суда г. Новокузнецка от 22.08.2017) по ч.1 ст. 117, ч.1 ст. 119 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года. Приговор вступил в законную силу 22.08.2018;

- 10.05.2018 приговором Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ путём частичного присоединения наказания по приговору от 11.07.2017, окончательно назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбытием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания постановлено исчислять с 10.05.2018. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 24.01.2018 до 10.05.2018. Приговор вступил в законную силу 20.06.2018. Освобождён по отбытию наказания 23.01.2023,

осуждён по ч. 4 ст.111 УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено срок отбывания лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания ФИО2 в виде лишения свободы зачтено время его содержания под стражей с 04.11.2024 до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Процессуальные издержки взысканы отдельным постановлением.

ФИО2 осуждён за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 04.11.2024 в период времени с 12 часов до 15 часов 50 минут в г. Прокопьевске Кемеровской области-Кузбассе, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО22 в защиту интересов осуждённого ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным.

Отмечает, что анализ доказательств по делу в отношении ФИО2, показаний свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия, свидетельствуют о том, что вина ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 111 УК РФ, не доказана.

Указывает, что ФИО2 признал поверхностные повреждения, нанесённые по лицу потерпевшего, от которых наступление смерти, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (СМЭ трупа ФИО9) произойти не могло.

Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт ФИО8 показала, что выделить единственное повреждение, явившееся причиной смерти, невозможно, указывает на наступление смерти от закрытой черепно-мозговой травмы (внутричерепной), представленной комплексом повреждений.

Однако, исходя из позиции ФИО2, нанести комплексные повреждения, состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти, он не мог.

Так, ФИО2 показал, что действительно нанёс несколько ударов по лицу ФИО9, однако это было связано с тем, что ФИО9 избил ФИО3 №1, с которой ФИО2 находился в фактически брачных отношениях, поскольку потерпевший ФИО9 отказывался уходить из её квартиры, что подтверждается показаниями ФИО3 №1

Таким образом, действия ФИО2 по нанесению ряда ударов по лицу ФИО9 вызваны необходимостью прекратить противоправные действия потерпевшего.

Полагает, что к показаниям свидетеля ФИО3 №1, следует отнестись критически, так как они не могут быть в полной мере рассмотрены как подтверждающие виновность ФИО2 в инкриминируемом преступлении, по причине того, что она не являлась непосредственно наблюдателем событий, произошедших на месте происшествия.

Отмечает, что ФИО3 №1 поясняла, что не слышала ни криков, ни падения, при возвращении домой совместно с ФИО2, только разулась и сняла куртку, что не может занимать длительный период времени.

Следственный эксперимент следственными органами не проводился, поэтому достоверно установить возможность услышать звуки либо нет при указанных обстоятельствах не представляется возможным.

Иные свидетели, которые видели процесс нанесения повреждений ФИО9 отсутствуют.

Возникают противоречия в том, что действительно ли ФИО2 наносил все вменяемые ему телесные повреждения потерпевшему ФИО9, в какой последовательности он их наносил, с какой стороны находился ФИО2, когда в комнату вошла ФИО3 №1

Обращает внимание, что у свидетеля ФИО3 №1 не выяснялся вопрос наносила ли она телесные повреждения потерпевшему ФИО9, оказывала ли она сопротивление при нанесении телесных повреждений ей, если оказывала, то каким образом.

Полагает, что такие показания ставят под сомнения возможность причинения повреждений, указанных в экспертизе трупа ФИО9 № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1

Отмечает, что следственные действия проведены не в полном объёме, так не проводилась проверка показаний на месте, следственный эксперимент.

Считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения существенных противоречий, а именно, для конкретизации телесных повреждений, проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО9, а также для проведения дополнительных следственных действий: проверки показаний на месте, следственного эксперимента, чем не устранены сомнения в виновности ФИО1, что существенно нарушает требования уголовно-процессуального закона.

Просит приговор суда отменить, ФИО2 оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным, несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания.

Обращает внимание на обстоятельства совершения преступления, что его действия в отношении потерпевшего ФИО9 были совершены в связи с тем, что потерпевший избил его девушку ФИО3 №1, потом, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения сам упал и ударился головой о барную стойку, в результате чего у него возникла именно внутренняя черепно-мозговая травма.

Считает, что суд необъективно, несправедливо, в одностороннем порядке исследовал доказательства по делу, исказив их суть, оставив без внимания имеющиеся нарушения, допущенные следователем в ходе собирания доказательств.

Так, следователь ФИО3 №4 лишила его возможности продемонстрировать на месте как всё происходило на самом деле.

Указывает, что изначально давал следователю показания о том, что потерпевший ФИО9 сам упал в квартире ФИО3 №1, а от нанесённых им ударов смерть потерпевшего наступить не могла.

Обращает внимание на то, что государственный обвинитель в ходе судебного разбирательства ссылался на сфальсифицированное объяснение от ДД.ММ.ГГГГ, которое судом не учтено.

Отмечает, что ДД.ММ.ГГГГ в присутствии адвоката ФИО15 он давал показания, которые содержатся в томе № на л.д. 122-124, но суд в приговоре ошибочно указал, что он воспользовался положениями ст. 51 Конституции РФ, откуда появились его показания в протоколе допроса от ДД.ММ.ГГГГ, не известно.

Полагает, что с учётом тяжести преступления, следователь обязана была провести следственный эксперимент, однако этого сделано не было.

Также отмечает, что поскольку экспертизой установлено, что на момент совершения преступления ДД.ММ.ГГГГ он находился в состоянии алкогольного опьянения, то все показания, объяснения, данные в таком состоянии нельзя считать доказательствами.

Обращает внимание на то, что в описательно-мотивировочной части приговора суд указал о том, что «то обстоятельство, что ФИО2 не желал наступления смерти и у него отсутствовал умысел на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, является лишь их субъективным восприятием совершённого деяния и не влияют на квалификацию действий подсудимого ФИО1, поскольку ответственность наступает за фактические наступившие последствия, то есть за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего причинение смерти по неосторожности» и о том, «<данные изъяты>.

Отмечает, что им заявлялось ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ с целью конкретизации телесных повреждений, причинённых потерпевшему, а также для проведения проверки показания на месте и следственного эксперимента, однако судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства.

Указывает, что суд рассматривая дело, насмехался над заявленными им ходатайствами, чем эмоционально лишил его возможности эффективно защищать свои права.

Считает, что последнее слово в протоколе судебного заседания 14.11.2025 изложено неверно и неполно. Так, он принёс извинения перед потерпевшей стороной, пояснил, что не наносил смертельную травму ФИО9

Просит приговор отменить, вынести справедливое решение.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката ФИО22 и осуждённого ФИО1, государственный обвинитель ФИО7 просит апелляционные жалобы с дополнениями оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционных жалобах с дополнениями осуждённого и адвоката, возражений, выслушав выступления участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ч. 1 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», приведены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённого и изложены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении указанного в приговоре преступления основаны на доказательствах, полученных в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании с участием сторон и получивших оценку суда в соответствии с правилами ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Изучение материалов дела показало, что обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены верно.

В судебном заседании осуждённый ФИО2 вину в инкриминируемом деянии признал частично, подтвердил оглашённые показания, данные им в ходе предварительного расследования (т.1 л.д. 122-124, 167-171), пояснил, о наличии телесных повреждений у потерпевшего ФИО9 до момента, когда он пришёл в квартиру к ФИО3 №1, а также о получении потерпевшим телесных повреждений, черепно-мозговой травмы, в связи с тем, что последний сам упал и ударился головой. Так, ДД.ММ.ГГГГ в 11:00 - 12:00 час. ему позвонила ФИО3 №1, с которой он состоит в фактически брачных отношениях и сказала, что ФИО9 её избил, и она не может выгнать его из своей квартиры. Через некоторое время к нему домой пришла ФИО3 №1, на лице которой были телесные повреждения. После чего он с ФИО3 №1 пошли к ней домой. ФИО3 №1 открыла дверь квартиры, он прошел вперёд в комнату. ФИО9, увидев его, резко встал, и он нанёс ФИО9 5-6 ударов кулаком руки в область лица и носа. От нанесённых ударов ФИО9 упал, затем встал на колени, но сопротивления не оказывал. Он (ФИО1) вновь нанёс удар, от которого ФИО9 упал и более не вставал. Убивать ФИО9 не хотел.

Вышеуказанные доводы осуждённого проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку они опровергаются установленными судом обстоятельствами содеянного ФИО10, а его виновность в совершении преступления подтверждена совокупностью приведённых в приговоре доказательств:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, данными им в судебном заседании, согласно которым ФИО9 приходился ему сыном, последний не работал, проживал на случайные заработки, мог иногда выпивать;

- показаниями свидетеля ФИО3 №1, данными ею в судебном заседании, подтвердившей частично оглашённые показания, данные ею в ходе предварительного расследования (т.1 л.д. 61-64, 71-74), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 10:00 час. к ней в гости пришёл ФИО9, совместно распивали пиво. Телесных повреждений у ФИО9 не было, на состояние здоровья он не жаловался. ФИО9 без причин стал проявлять к ней агрессию, потом избил её. Домой ФИО9 идти оказывался, уснул на диване. Она пошла к ФИО2, чтобы тот помог ей выгнать ФИО9 Квартиру она закрыла на ключ, открыть дверь изнутри невозможно. В период её отсутствия дома в квартиру никто к ней не заходил. Придя к ФИО2, рассказала ему о произошедшем с ФИО9, после чего, вместе пошли к ней домой. Когда пришли в квартиру, то она открыла дверь и осталась в коридоре, стала снимать обувь и закрывать дверь, а ФИО2 сразу прошёл обутый в комнату и начал избивать ФИО9 Когда она зашла в комнату через 3 мин., то увидела ФИО9 на полу, лицо которого было всё в крови, были разбиты губы, шла кровь из носа и изо рта, на лбу справой стороны была гематома. ФИО1 стоял рядом, у него руки были в крови, при этом ногой подталкивал потерпевшего, говорил последнему вставать. Она оттолкнула ФИО2 от ФИО9 и пыталась привести потерпевшего в чувства, вытирала кровь. ФИО9 тяжело дышал, а затем дыхание прекратилось. ФИО1 сказал, что пошёл домой собираться в тюрьму. К приезду скорой помощи ФИО9 умер. Не подтвердила показания в части того, что она видела, как ФИО2 избивал ФИО9, пинал потерпевшего, а также, что она отталкивала ФИО2 от потерпевшего в момент нанесения им ударов ФИО9 Охарактеризовать ФИО2 может только с положительной стороны;

- показаниями свидетеля ФИО3 №2, подтвердившей показания, данные ею в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании (т. 1 л.д. 82-84), также данными ею в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 14:00 час. ей позвонила сестра ФИО3 №1 и попросила вызвать полицию. Со слов ФИО3 №1 ей стало понятно, что в квартире кто-то умер или кого-то убили. Она сразу стала звонить в службу по номеру «112». Потом ей стало известно, что ФИО2 в квартире сестры избил ФИО9, от чего последний умер;

- показаниями свидетеля ФИО3 №4, данными в судебном заседании, согласно которым в её производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. ФИО2 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, после чего с ним проводились следственные действия, а в последующем предъявлено обвинение. Какого-либо давления в ходе проведения следственных действий не оказывалось, поскольку на каждом следственном действии присутствовал защитник. Никто, кроме допрашиваемого лица - ФИО2 и его защитника в ходе проведения допроса не присутствовал. Участие адвоката исключает оказание какого-либо давления на ФИО2 Перед допросом ФИО2 она разъясняла положения ст. 51 Конституции РФ, а также ст.ст. 46, 47 УПК РФ. При этом она предоставляла ФИО2 обсудить линию защиты наедине со своим защитником. Помнит, что первый допрос был произведён поздним вечером, в день задержания, ФИО2 отказался от дачи показаний. При первоначальном допросе ФИО1 был адекватен, запаха алкоголя она не чувствовала, речь ФИО1 была разборчива. По ходатайству стороны защиты она выписывала направление для проведения медицинского освидетельствования обвиняемого ФИО2 Помнит, что согласно заключению было установлено алкогольное опьянение ФИО2, несмотря на отсутствие каких-то внешних признаков опьянения. Каких-либо личных бесед у неё с защитником не было. Последующий допрос ФИО1 проводился спустя длительный промежуток времени. Все показания отражены в допросах, в том числе и замечания, если таковые имелись. Следственное действие в виде проверки показаний на месте с участием ФИО2 не проводилось, поскольку, при первоначальных допросах ФИО1 воспользовался ст. 51 Конституции РФ., в последующем ходатайств от ФИО1 и его защитника о проведении проверки показаний на месте не поступало. Уточняет, что объяснение от ФИО1 она не отбирала;

- показаниями свидетеля ФИО3 №3, данными им в судебном заседании, согласно которым он состоит в должности оперуполномоченного ОУР ГУ МВД России по <адрес> в <адрес>. ФИО1 ему знаком по роду его деятельности, поскольку отбирал от ФИО2 объяснение в рамках возбужденного уголовного дела. Никакого давления, тем более физического на ФИО1 не оказывалось. ФИО1 сам позвонил в полицию и сообщил о случившемся, а после за ним приехали сотрудники полиции. Текст объяснения он набирал на компьютере, со слов ФИО1, затем прочитал его ФИО1, последний согласился, тогда он его распечатал, после ФИО1 подписал объяснение. Защитник при даче объяснений ФИО1 не присутствовал. Помнит, что ФИО1 он возил в наркологический диспансер для проведения медицинского освидетельствования, более никакая работа с ФИО1 им не проводилась. ФИО1 вёл себя спокойно;

- данными протоколов осмотров места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым осмотрены с участием специалиста и эксперта труп ФИО9 с признаками насильственной смерти и квартира в <адрес>, где обнаружен труп. Труп ФИО9 располагался на полу, на спине лицом вверх, руки раскинуты в стороны. В проекции головы на полу мелкие капли коричневатые, подсохшие, похожие на кровь. В носовых проходах, наружных слуховых проходах следы буровато-коричневого вещества, похожего на кровь. На веках левого глаза, на правом припухлости мягких тканей располагаются неправильно0овальные формы, имеют буроватый оттенок. На лице в области верхних и нижних губ имеются тёмно-красные кровоизлияния. На дне кровоизлияния верхней губы имеются неправильно-линейные раны с неровными краями, закруглёнными концами с тканевыми перемычками в области концов дна. На фоне припухлостей мягких тканей в верхней части головы в области справа имеется кровоподтёк. В проекции подвздошной кости справа на грудной клетке слева по около грудинной линии имеется кровоподтёк неправильной овальной формы. На кистях рук с ладонной поверхности наложения буровато-коричневатой жидкости, похожей на кровь. На лице в области губ, век, имеются повреждения. С осмотра места происшествия изъяты отпечатки следов ладоней, пальцев рук с двери балкона, с банки на кухне, с бутылки «Борис», с холодильника на кухне, с солонки на кухне, также изъяты вещи ФИО3 №1 со следами вещества бурого цвета: джинсы серые, рубашка белая (т.1 л.д. 9-14, 33-36);

- данными карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым врачами ДД.ММ.ГГГГ в 15.50 час. осмотрен ФИО9, констатирована биологическая смерть до приезда бригады скорой медицинской помощи (т.1 л.д. 195-196);

- данными протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым осмотрена квартира в <адрес>, откуда изъяты вещи ФИО2 со следами вещества бурого цвета, а именно, куртка чёрная, штаны чёрные, ботинки чёрные, носки серые (т. 1 л.д. 25-29);

- данными заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 233-234), согласно которым в части пятен на куртке чёрной, штанах чёрных, в пятнах на носках серых и ботинках кровь в пятнах могла произойти от потерпевшего ФИО9;

- данными заключения медицинской криминалистической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 18-22), согласно которым <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

- данными заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 25-39), согласно которым <данные изъяты> ФИО9 и ФИО3 №1 (т. 2 л.д. 29-35);

- данными заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 202-206), согласно которым смерть ФИО9, ДД.ММ.ГГГГр., наступила от закрытой черепно-<данные изъяты> (внутричерепной) <данные изъяты>, представленной комплексом повреждений. Вывод о непосредственной причине смерти подтверждает наличие под твердой мозговой оболочкой задней черепно-мозговой ямки около 70 мл крови, сглаженность борозд, уплощение извилин, вклинение миндалин мозжечка в большое затылочное отверстие, <данные изъяты>.

<данные изъяты>-<данные изъяты><данные изъяты>) <данные изъяты> в виде <данные изъяты> и <данные изъяты><данные изъяты>-<данные изъяты> справа, <данные изъяты><данные изъяты>-<данные изъяты> слева с <данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты> и <данные изъяты>-<данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты><данные изъяты>-<данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты> и <данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты> в <данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>-<данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> (<данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>), <данные изъяты><данные изъяты>.

<данные изъяты>-<данные изъяты> (<данные изъяты>) <данные изъяты><данные изъяты>.

<данные изъяты>

С <данные изъяты> и <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>.

<данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>

<данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты>

<данные изъяты>-<данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты>.

В <данные изъяты>);

- пояснениями эксперта ФИО21, данными ею в судебном заседании, согласно которым <данные изъяты>

Повреждение в виде кровоподтёков и ссадин - является местом приложения травмирующего предмета. При этом, кровоизлияние мягких тканей головы и лица тоже является местом приложения травмирующего предмета. Данные травмирующие воздействия образовались и входят в комплекс внутри-черепной травмы, которая указана в описательной части заключения внутренних исследований трупа ФИО9 Все повреждения как входящие в комплекс ЧМТ, так и повреждения, не состоящие в прямой причинной связи с причинением смерти ФИО9, причинены в одно и (или) короткий промежуток времени, и не могут быть квалифицированы отдельно как по степени тяжести, так и по времени их образования.

Кровоизлияние на головном мозге могут образоваться не только в месте, где происходило воздействие твёрдым тупым предметом, но и в том числе по принципу «противоудара», в частности при ударе по голове предметом, головной мозг под действием внешней силы соударяется о стенки черепной коробки, где и образуются кровоизлияния, что также входит в комплекс ЧМТ;

- данными протокола очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ между свидетелем ФИО3 №1 и обвиняемым ФИО2 (т.1 л.д. 156-161), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ она с ФИО1 пришли к ней в квартиру, чтобы выгнать ФИО9 Она открыла дверь в квартиру, затем снимала обувь, закрывала дверь по времени не более 5 мин., ФИО1 сразу прошёл в комнату к ФИО9 Когда она зашла в комнату, ФИО9 уже лежал на спине, ноги были к выходу к коридору, голова была в сторону дивана. У ФИО9 были брызги крови изо рта и носа. ФИО1 толкал ногой ФИО9, говорил вставать, но ФИО9 не вставал. Она поняла, что ФИО9 не дышит, после чего ФИО1 ушёл,

- данными заключения амбулаторной комплексной первичной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым <данные изъяты> (т. 2 л.д.43-47) и другими доказательствами, приведёнными в приговоре и получившими надлежащую оценку суда.

Все доказательства судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости к рассматриваемым событиям, допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности для рассмотрения дела.

Вопреки доводам жалоб, каких-либо противоречий в приведённых доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, не имеется.

Объяснение ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, вопреки доводам осуждённого, не было учтено судом в качестве доказательств виновности ФИО2

Показания осуждённого ФИО2, данные им в ходе судебного заседания и в ходе предварительного расследования, суд первой инстанции верно признал в качестве доказательства в части не противоречащим другим доказательствам.

Вопреки доводам жалоб осуждённого, судом в качестве доказательств виновности осуждённого приняты протоколы допросов ФИО2 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ в томе № на л.д. 122-124 и от ДД.ММ.ГГГГ в томе № на л.д. 167-171, которые проводились в присутствии адвоката, после разъяснения осуждённому прав, предусмотренных ст. 47 УПК РФ, и положений ст. 51 Конституции РФ, он был предупреждён о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний, что подтверждается подписанными осуждённым и адвокатом протоколами допросов.

Никаких замечаний в протоколах по поводу проведения допросов, а также правильности отражения изложенных в протоколах показаний осуждённого не содержится. Заявлений о фальсификации следователем показаний, изложенных в протоколах допросов, не содержат. Во всех протоколах допросов ФИО2 отсутствуют отметки о том, что при проведении указанных следственных действий ФИО2 не может принимать участие по состоянию здоровья, а также о возражении проведения допроса, отсутствуют и какие-либо замечания об этом со стороны защиты.

Само по себе участие адвоката при проведении следственных и судебных действий исключает возможность оказания какого-либо давления на допрашиваемое лицо.

По мнению судебной коллегии, суд обоснованно отверг показания ФИО2, данные на предварительном следствии и в судебном заседании, относительно причинения телесных повреждений потерпевшему в целях самозащиты, а также получение потерпевшим телесных повреждений самостоятельно либо причинение потерпевшему телесных повреждений иными лицами незадолго до обстоятельств нанесения ФИО2 ударов по лицу потерпевшего, с приведением в приговоре мотивов принятого решения, оценив как способ защиты, вызванным желанием уменьшить свою ответственность за содеянное, что опровергается совокупностью исследованных доказательств.

Каких-либо данных, свидетельствующих о самооговоре осуждённого, из материалов дела не усматривается.

Оснований для признания вышеуказанных протоколов допроса обвиняемого ФИО2 недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при проведении допросов не допущено.

Обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о заинтересованности потерпевшего и свидетелей, в том числе свидетеля ФИО3 №1, в исходе дела, о необъективности их показаний и желании оговорить ФИО2, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия, а доводы адвоката о несогласии с оценкой показаний свидетеля ФИО3 №1 не свидетельствует о недостоверности данных показаний.

Нарушений требований ст.ст. 42, 56, 277-278 УПК РФ при допросе потерпевшего, свидетелей, а также требований ст. 281 УПК РФ при оглашении их показаний, из материалов уголовного дела не усматривается.

Вопреки доводам жалобы адвоката, каких-либо данных о том, что свидетель ФИО3 №1 могла нанести телесные повреждения потерпевшему материалы уголовного дела не содержат.

Так, в ходе предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО3 №1 последовательно поясняла о том, что потерпевший ФИО9 причинил ей телесные повреждения, сведений об обоюдной драки между потерпевшим и свидетелем ФИО3 №1, последняя не поясняла. Наличие телесных повреждений у ФИО3 №1 подтверждается и заключением судебно-медицинской экспертизы ФИО3 №1 № от ДД.ММ.ГГГГ (т. т. 1 л.д. 218-219), а также согласуется с показаниями осуждённого в данной части.

Согласно материалам дела, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО3 №1 предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, её показания последовательны и не противоречивы.

Суд оценил показания свидетеля ФИО3 №1 в части не подтверждения ею показаний, данных в ходе предварительного расследования, о том, что она видела, как ФИО2 избивал ФИО9, а также, что она отталкивала ФИО2 от потерпевшего в момент нанесения им ударов ФИО9, как желание смягчить ответственность осуждённого за содеянное, с чем соглашается и судебная коллегия.

В связи с изложенным, судебная коллегия приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства судом установлены верно, в том числе, и в части того, что ФИО1 нанёс телесные повреждения потерпевшему ФИО9 в результате противоправного поведения потерпевшего, который нанёс телесные повреждения ФИО3 №1, что не оспаривалось осуждённым, а потому доводы жалобы адвоката в данной части отклоняются, поскольку являются предположениями, и не могут быть признаны состоятельными.

Существенных противоречий между показаниями свидетеля ФИО3 №1, осуждённого, пояснениями эксперта ФИО21, данными заключений трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, одежды и обуви ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ и другими письменными доказательствами, которые бы ставили под сомнение выводы суда о виновности ФИО2 в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшие смерть потерпевшего по неосторожности, либо требовали их истолкования в пользу осуждённого, не имеется. Суд в приговоре указал мотивы отсутствия у осуждённого самозащиты и причинение телесных повреждений потерпевшему иными лицами, с чем соглашается и судебная коллегия.

Осмотр изъятых предметов произведён следователем при наличии оснований, предусмотренных ст. 176 УПК РФ, в установленном ст. 177 УПК РФ порядке. Протоколы осмотра соответствуют требованиям ст. 166, 180 УПК РФ.

Экспертизы по настоящему делу были назначены и проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 195-196 УПК РФ и оценены судом в совокупности с другими доказательствами. Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не было допущено.

Все экспертные заключения по делу соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Для производства экспертиз были предоставлены все необходимые данные, в том числе материалы уголовного дела. Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключений и выводами не имеется. Выводы экспертов, имеющих необходимую квалификацию и значительный стаж работы по специальности, надлежащим образом мотивированы, логичны, последовательны и научно обоснованы, не допускают их двусмысленного толкования, и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Каких-либо оснований ставить под сомнение объективность и научную обоснованность заключений, проведённых по уголовному делу судебных экспертиз, как и оснований для их неоднозначного истолкования, не имеется.

В связи с этим судебной коллегией отклоняются доводы жалобы адвоката о том, что от ударов осуждённого не могла наступить смерть потерпевшего, поскольку удары были не сильными, что опровергнуто показаниями свидетеля ФИО3 №1, пояснившей о том, что после избиения потерпевшего у ФИО2 руки были в крови, как и потерпевший, у которого из носа и рта текла кровь и выводами заключения медицинской криминалистической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой на одежде ФИО2 обнаружены следы вещества похожего на кровь - брызги на лицевой передней поверхности левой полочки куртки в верхней трети, на лицевой задней поверхности штанов слева в нижней трети, на паголенке носка № справа, которые образовались в результате падения «крови» с приданным ускорением под прямыми или близкими к прямым углами относительно следовоспринимающих поверхностей куртки, штанов и носка №, что возможно как при размахивании «окровавленным» предметом (предметами), так и при ударах по «окровавленной» поверхности (поверхностям), и опровергает доводы стороны защиты о силе наносимых ударов. Кроме того, учитывая и количество нанесённых потерпевшему ударных воздействий, которые свидетельствуют о значительной силе нанесённых телесных повреждений, после которых потерпевший скончался.

Также, по мнению судебной коллегии, суд обоснованно не усмотрел противоречий в выводах, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ трупа ФИО9, и пояснениях эксперта ФИО21 в ходе судебного разбирательства, в части неверного вывода эксперта о давности причинения черепно-мозговой травмы потерпевшему с учётом установленных повреждений у ФИО9, не усматривает таковых и судебная коллегия, с отклонением доводов жалоб в данной части.

При этом суд обоснованно исходил из совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые оценены наряду с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе и показаниями свидетеля ФИО3 №1, которая пояснила, что ФИО9 пришёл к ней без телесных повреждений, на состояние здоровья ФИО9 не жаловался. Когда ФИО9 уснул, она закрыла его в квартире, в которую более никто не приходил. А потом ФИО1 избил ФИО9

Вопреки доводам жалобы осуждённого, суд верно не установил противоречий в выводах, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ трупа ФИО9, и пояснениях эксперта ФИО21 в ходе судебного разбирательства, в части получения потерпевшим закрытой черепно-мозговой травмы в результате падения с высоты собственного роста и удара головой о барную стойку, что объективно опровергнуто заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой локализация повреждений на различных поверхностях исключает возможность их образования в результате однократного свободного падения потерпевшего из положения стоя с последующим ударом о твёрдую плоскую ровную преобладающую поверхность либо выступающие поверхности, что подтверждается наличием повреждений на противоположных поверхностях.

В приговоре суд мотивировал относимость, допустимость, достоверность заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ трупа ФИО9, и пришёл к обоснованному выводу о том, что указанное заключение эксперта проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, дано компетентным и квалифицированным экспертом соответствующего профиля, содержит ответы на поставленные вопросы о наличии у ФИО9 телесных повреждений, основаны на данных, представленных в акте судебно-медицинского исследования трупа, где указаны обнаруженные на трупе ФИО9 телесные повреждения, а потому выводы эксперта являются научно обоснованными. При этом судебно-медицинским экспертом сделан однозначный вывод о том, что все описанные в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ повреждения (не причинившие вред здоровью, средней тяжести и тяжкие) на трупе ФИО9 являлись прижизненными и причинены в короткий промежуток времени между собой, незадолго до наступления смерти.

Вопреки доводам жалобы осуждённого, судебное разбирательство, как это следует из протокола судебного заседания, проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались.

Данных о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон из материалов уголовного дела не усматривается, с отклонением доводов жалоб осуждённого о недостойном поведении председательствующего по делу.

Доводы жалобы осуждённого о нарушении его права на защиту в связи с тем, что судья отклоняла его ходатайства, заявления, являются надуманными, не основаны на законе и опровергаются материалами дела.

Как видно из протокола судебного заседания и его аудиозаписи, судопроизводство по делу осуществлялось на основе состязательности сторон, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, все ходатайства, поступившие от осуждённого, защитника рассмотрены судом по существу.

При этом каких-либо ходатайств осуждённого и его защитника, оставленных судом первой инстанции без рассмотрения, из материалов дела судебной коллегией не установлено, а потому доводы жалобы осуждённого в данной части являются несостоятельными.

Суд в порядке ст. 271 УПК РФ разрешил ходатайства в отношении имеющихся в деле доказательств и порядке их исследования.

Все ходатайства были разрешены председательствующим после их тщательного обсуждения со сторонами.

Несогласие стороны защиты с результатами разрешения судом ходатайств, в том числе об отказе в удовлетворении ходатайства осуждённого о возращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для проведения дополнительного расследования и проведения следственных действий, а именно проверки показаний на месте осуждённого, следственного эксперимента и назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО9, о чём судом вынесено мотивированное постановление (т. 3 л.д. 39-42), не свидетельствует о незаконности и необоснованности принятых по ходатайствам решений.

Отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств председательствующим мотивирован, оснований не согласиться с принятыми решениями у судебной коллегии не имеется.

Кроме того, осуждённому разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, а также право для заявления отвода судье, государственному обвинителю, защитнику, секретарю судебного заседания, предусмотренных гл. 9 УПК РФ, что следует из протоколов судебных заседаний и его аудиозаписи.

С учётом изложенного, судебная коллегия не находит нарушений прав на защиту осуждённого ФИО2 со стороны участников процесса в ходе судебного разбирательства.

Данных о нарушении процессуальных прав ФИО2 в ходе предварительного расследования в материалах уголовного дела также не имеется.

Доводам жалобы адвоката о неполноте следственных действий по делу, судебная коллегия находит необоснованными, поскольку как установлено из материалов уголовного дела и из показаний свидетеля - следователя ФИО3 №4, допрошенной в ходе судебного разбирательства, при первоначальных следственных действиях в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, последний воспользовался правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, а потому оснований для проверки показаний, которых ФИО1 не давал, и не имелось, исходя из положения ст. 194 УПК РФ, как и следственного эксперимента. В последующем сторона защиты не обращалась к следователю с ходатайствами о проведении проверки показаний на месте и следственного эксперимента с участием ФИО1, свидетеля ФИО3 №1

Доводы жалобы осуждённого о нарушении его права на последнее слово не соответствуют материалам уголовного дела, протоколу судебного заседания и его аудиозаписи, согласно которому в выступлениях с последним словом ФИО1 суд не ограничивал, последнее слово в протоколе судебного заседания изложено понятно и в полном объёме (т. 3 л.д. 119).

По мнению судебной коллегии, несостоятелен довод осуждённого о кратком изложении в протоколе судебного заседания его последнего слова, поскольку уголовно-процессуальным законом не предусмотрено обязательное дословное соответствие письменного протокола аудиозаписи судебного заседания.

Нарушений права осуждённого на последнее слово судом не допущено.

Вопреки доводам жалоб, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, при которых осуждённым было совершено данное преступление, по настоящему делу выяснены.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, как не имеющие противоречий и подтверждённые исследованными в судебном заседании доказательствами, которые обоснованно признаны судом достоверными, в связи с чем доводы апелляционных жалоб в данной части отклоняются.

В приговоре приведены все доказательства, на которых основаны выводы суда, и им дан надлежащий анализ, указано, по каким основаниям суд принял одни доказательства и отверг другие, признав их недостоверными, и эти выводы мотивированы.

Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела, и оснований для признания этой оценки неправильной, у судебной коллегии не имеется.

Доводы жалоб о несогласии с оценкой доказательств по делу не свидетельствуют о наличии нарушений закона, которые могут повлечь отмену приговора, и направлены на переоценку доказательств, исследованных судом по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты и осуждённого, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Таким образом, оценив приведённые доказательства, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришёл к верным выводам о доказанности виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, приведя в приговоре подробно мотивы принятого решения.

При этом, вопреки доводам жалобы осуждённого, суд в приговоре не высказывался о виновности ФИО2 по ст. 109 УК РФ.

Как верно установлено судом первой инстанции об умысле осуждённого ФИО2 на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО9, повлекшего смерть последнего, свидетельствуют обстоятельства совершения преступления: целенаправленный характер его действий, факт нанесения кулаком ударов по жизненно-важным органам, их количество, в тот момент, когда потерпевший не представлял какой-либо угрозы и реальной опасности для жизни и здоровья осуждённого.

То обстоятельство, что осуждённый не желал наступления смерти потерпевшего и у него отсутствовал умысел на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО9, повлекшего смерть последнего, не влияют на правильность выводов суда и квалификацию действий осуждённого, поскольку ответственность наступает за фактически наступившие последствия, то есть за причинение тяжкого вреда здоровью и причинение смерти по неосторожности.

В связи с этим доводы жалоб осуждённого и адвоката в его защиту об отсутствии умысла, являются необоснованными и судебной коллегией не принимаются во внимание.

Предложенная адвокатом и осуждённым переоценка доказательств не является основанием для удовлетворения апелляционных жалоб, поскольку оценка доказательств суда первой инстанции соответствует требованиям закона и её обоснованность сомнений не вызывает.

Оснований для иной квалификации содеянного ФИО2 не имеется, равно как и для прекращения в отношении осуждённого уголовного преследования ввиду непричастности к совершенному преступлению, а также для оправдания ФИО2 отсутствуют.

Сомнений, требующих истолкования в пользу осуждённого, вопреки доводам жалоб, судебной коллегией не установлено.

Что касается доводов апелляционных жалоб о чрезмерной суровости назначенного наказания, то судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания (п.п. 3, 4 ст. 307 УПК РФ).

Приведённые требования закона судом выполнены в полной мере.

Как видно из приговора, при назначении ФИО2 наказания суд в соответствии с требованиями закона учёл характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осуждённого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности осуждённого суд учёл сведения о том, что ФИО2 получал <данные изъяты> помощь, помощь в виде диспансерного наблюдения не получал, <данные изъяты><данные изъяты>-<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ диспансерное наблюдение прекращено, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, по месту работы - положительно.

Данных, характеризующих ФИО2 иначе, чем это отражено в приговоре, в материалах дела не содержится, и судебной коллегии таковых не представлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, ФИО2 судом признаны и учтены при назначении наказания: частичное признание осуждённым своей вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осуждённого, <данные изъяты><данные изъяты>, состояние здоровья его близких родственников, положительная характеристика по месту работы, положительная характеристика личности ФИО2, данная свидетелем ФИО3 №1 в судебном заседании, занятие общественно-полезной деятельностью - трудоустройство, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (давал добровольные показания по обстоятельствам дела), явка с повинной - указание об обстоятельствах совершения преступления - п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, а также просьба ФИО2 о необходимости вызвать скорую помощь и сотрудников полиции, после прибытия которых в объяснении от ДД.ММ.ГГГГ добровольно указал о совершении им преступления (т.1 л.д. 44), оказание помощи и материальной поддержки несовершеннолетним детям ФИО3 №1, с которой находился в фактически брачных отношениях, противоправное поведение потерпевшего ФИО9, явившего поводом для совершения преступления - п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ, оказание помощи родственникам, в том числе племяннику.

Таким образом, вопреки доводам жалобы все подлежащие учёту смягчающие обстоятельства, установленные в судебном заседании, судом приняты во внимание и учтены в полной мере.

Иных смягчающих обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, подлежащих в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ обязательному учёту судом при назначении наказания из материалов уголовного дела не усматривается.

Судебная коллегия полагает, что суд правильно пришёл к выводу об отсутствие оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, ролью виновного лица, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по уголовному делу не имеется.

Кроме того, санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ не предусмотрен нижний предел наказания, что исключает возможность применения ст. 64 УК РФ и назначения наказания ниже низшего предела санкции данной статьи уголовного закона, а оснований для назначения более мягкого вида наказания по делу не имеется.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, суд правильно установил в его действиях наличие рецидива преступлений.

В связи с тем, что наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений, учитывая, что санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ предусматривает безальтернативное наказание в виде лишения свободы, суд обоснованно пришёл к правильному выводу о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы. Вывод суда о том, что исправление ФИО2 возможно только в условиях изоляции его от общества, надлежащим образом мотивирован в приговоре и не вызывает сомнений в его правильности.

В силу прямого запрета в законе суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ, исходя из требования п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ.

Также судом в действиях ФИО2 верно в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ и правовой позиции, изложенной в абз. 3 п. 46.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 (в ред. от 23.12.2025) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», признан опасный рецидив, в связи с чем, при назначении наказания суд правомерно руководствовался положением ч. 2 ст. 68 УК РФ, обоснованно не усмотрев оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и ч. 3 ст. 68 УК РФ, надлежаще мотивируя в приговоре свои выводы в данной части.

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, суд первой инстанции не нашёл оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в силу ч. 6 ст. 15 УК РФ, с чем согласна и судебная коллегия.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции правомерно посчитал, что цели наказания могут быть достигнуты без применения дополнительного наказания к ФИО1

Мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания, в приговоре приведены.

Вопреки доводам жалоб осуждённого, назначенное ФИО2 наказание справедливое, соответствует характеру и степени общественной опасности содеянному им, его личности, и не является чрезмерно суровым.

Отбывание наказания ФИО2 обоснованно назначено в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Суд обоснованно зачёл в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей в период с 04.11.2024 до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешён судом в соответствии с ч. 3 ст. 81, ст.ст. 299, 309 УПК РФ.

Иные доводы, указанные в апелляционных жалобах с дополнениями, не опровергают правильности выводов суда, и не могут служить основанием для отмены либо изменения оспариваемого приговора.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

Имеющиеся в описательно-мотивировочной части приговора допущенные судом технические ошибки в части указания фамилий и инициалов осуждённого ФИО2, как ФИО11, свидетеля ФИО3 №1, как ФИО12, эксперта ФИО21, как ФИО8, что установлено из документов, удостоверяющих их личности (копий паспорта) ФИО2 (т. 2 л.д. 62-67), ФИО3 №1 (т. 1 л.д. 65-66) и из заключения судебно-медицинского эксперта (т. 1 л.д. 202-207), по мнению судебного коллегии, не влияют на существо обжалуемого приговора и не влекут его отмену или изменение.

Кроме этого, в качестве доказательств, подтверждающих виновность осуждённого, в приговоре приведены: показания обвиняемого ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования, в том числе в томе № л.д. 167-170, тогда как фактически судом были исследованы показания обвиняемого ФИО1 в томе № л.д. 167-171, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в томе № л.д. 5-29, тогда как фактически судом был исследован протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в томе № л.д. 25-29, а также заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в томе № на л.д. 202-211, тогда как фактически судом было исследовано указанное заключение в томе № л.д. 202-206, что установлено из протоколов судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 86-90), от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 95) и их аудиозаписи, а также судом допущена ошибка в номере заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 225) вместо №, ошибочно указан №.

Указанные недостатки судебная коллегия находит допущенными техническими ошибками, которые не влияют на правильность выводов суда и не могут служить основаниями для отмены или изменения приговора.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 08.10.2025 в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями осуждённого, апелляционную жалобу адвоката - оставить без удовлетворения.

Прекратить апелляционное производство по апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО7 на приговор Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 08.10.2025 в отношении ФИО2, в связи с отзывом апелляционного представления.

Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.А. Сорокина

Судьи И.В. Михайленко

С.В. Саянов