Решение № 2-717/2025 2-717/2025~М-400/2025 М-400/2025 от 24 июля 2025 г. по делу № 2-717/2025

66RS0045-01-2025-000711-89

Дело № 2-717/2025


Решение принято в окончательной форме 25.07.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17.07.2025 г. Полевской

Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего Двоеглазова И.А., при ведении протокола и аудиопротокола секретарем Корлыхановой Е.В., с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2 и ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, и по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО5 к ФИО4 о возложении обязанности по передаче документов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился в суд с иском к ИП ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. Истец мотивирует требования тем, что с середины января 2025 г. по март 2025 г. он работал у ответчика. Когда ответчик сообщил ему об увольнении, он потребовал документы, подтверждающие его трудоустройство, справку о задолженности по заработной плате, однако ответчик в их выдаче отказал, так как не трудоустраивал его. Истец просит установить факт работы у ответчика, а также возложить на ответчика обязанность предоставить ему копии приказов о приеме на работу и увольнении, а также справку о заработной плате. Также по расчетам истца ответчик не выплатил заработную плату в размере 81 105 руб. Эту заработную плату он просит взыскать с ответчика. Также истец просит взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула. За нарушение его прав истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

ИП ФИО5 обратился в суд с встречным иском к ФИО4 о передаче документов. Истец мотивирует требования тем, что между ним и ФИО4 не было трудовых отношений, ФИО4 как самозанятый выполнял у ИП ФИО5 разовые работы, то есть между сторонами возникли гражданско-правовые отношения. Получив оплату за выполненные работы, ФИО4 был обязан передать ИП ФИО5 чеки, однако, свою обязанность не исполнил, в связи с чем истец просит возложить на ответчика обязанность передать 5 чеков на общую сумму 61 795 руб., в том числе суммы 9 000 руб., 5 000 руб., 16 895 руб., 21 100 руб. и 9 800 руб.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, был извещен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, ранее в ходе рассмотрения дела исковые требования и доводы искового заявления поддержал, встречный иск не признал, суду пояснил, что с 13.01.2025 по 28.03.2025 он работал рамщиком на пилораме ИП ФИО5, с которым была достигнута устная договоренность, что он будет выплачивать заработную плату в размере 40 000 руб. за первый месяц работы при графике работы 5/2, а после – 2 500 руб. за смену. В марте 2025 г. ответчик объявил, что в его услугах не нуждается, не предоставил трудовой договор, приказ о приеме на работу и увольнении. Когда он устроился на работу, ответчик попросил паспорт и сказал, что трудовой договор будет заключен, но так его и не предоставил. График его работы был с 09:00 до 18:00 с понедельника по пятницу, суббота и воскресенье выходные. В его обязанности входило изготовление досок из бревна. Ранее он по такой профессии не работал. У ответчика работали ещё бухгалтер, рамщик и два подрамщика. Им велась статистика выполненной работы на листках бумаги, которые позже передавались бухгалтеру. Трудовую книжку он ответчику не отдавал, но из-за того, что ответчик не выплатил ему заработную плату в полном объёме, он не мог устроиться на работу, у него не было средств, чтобы устраиваться на работу, ездить к работодателям. Устроился он на новую работу в мае 2025 г. Он живет с супругой в съемном жилье, поэтому из-за несвоевременной выплаты заработной платы он не мог нести необходимые расходы, что причиняло ему нравственные страдания.

Представитель истца ФИО1 исковые требования и доводы искового заявления поддержал, встречный иск не признал, суду пояснил, что ФИО4 по объявлению, где была указана заработная плата 3 500 руб. за смену, прибыл к ответчику на работу. Ответчик должен был оформить трудовой договор. Эту обязанность он не выполнил, чем нарушил права истца. Заработная плата не была выплачена в полном объёме. Об оплате за выполненный объём работы договоренностей у истца с ответчиком не было.

Ответчик ИП ФИО5 в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представители ответчика ФИО2 и ФИО3 иск не признали, встречный иск поддержали, суду пояснили, что из поведения сторон следует, что они не стремились к заключению трудового договора. У истца не было квалификации и опыта работы по профессии рамщика, однако, ИП ФИО5 нуждался в людях, поэтому он предложил истцу учиться по указанной профессии. При этом ФИО4 был самозанятым, поэтому между истцом и ответчиком были гражданско-правовые отношения, а оплата определялась с учетом объема выполненной работы и с учетом брака, который был в работе истца. Истец не справился с работой и ушел сам. Количество смен, которые указывает истец, нечем не подтверждается, жесткого графика работы не было. Доводы о том, что истец лишился возможности трудоустроиться, являются необоснованными, ничем не подтверждены.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Согласно части первой статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

В силу частей перовой и второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19.05.2009 N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

В силу части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как указано в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статьи 2, статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Таким образом, по настоящему делу именно ответчик обязан представить доказательства, опровергающие факт трудовых правоотношений между ним и ФИО4, а с учетом встречного иска доказать существование гражданско-правовых отношений по возмездному оказанию услуг или выполнению работ. Вместе с тем, ответчиком таких доказательств не представлено, а истцом, напротив, представлены доказательства, подтверждающие наличие трудовых отношений.

Так, в первую очередь обращает на себя внимание тот факт, что ответчик, указывая на наличие с ФИО4 гражданско-правовых отношений, гражданско-правовой договор, позволяющий определить характер, объем выполняемой работы, размер вознаграждения за эту работу, не представил. При этом ФИО5 как предприниматель не мог не знать о необходимости заключения такого договора для закрепления всех условий выполняемой работы, её стоимости.

Истцом же в подтверждение наличия трудовых отношений представлен свидетель ФИО6, который пояснил, что он знаком с ФИО4 с 2020 г. по учебе в техникуме, с ним сложились дружеские отношения. Он с ФИО4 пришел работать к ИП ФИО5 13.01.2025. Сначала они позвонили секретарю, позже примерно 10-11.01.2025 подъехали на пилораму, расположенную в с. Косой Брод, договорились с ответчиком о трудоустройстве, он показал условия труда, а 13.01.2025 они вышли на работу. Договоренность была о том, что его и истца будут обучать. Работа осуществляется вдвоем: рамщик и подрамщик. Также ФИО5 обещал, что зарплата будет стабильно по 3 500 руб. за смену, их официально устроят. Когда они вышли на работу, на пилораме уже работали два человека. Заработную плату переводил сам ФИО5, когда у него просили, были и задержки по различным причинам. Работал он с ФИО4 по графику пятидневной рабочей недели с 09:00 до 17:00. Поскольку заработная плата в полном объёме не выплачивалась, он написал ответчику сообщение о том, что он и истец не справляются с работой, поэтому уходят. Через неделю они снова вернулись к ответчику, поскольку сообщение было написано в порыве эмоций. После этого он с истцом подумал, что нужно попробовать еще. Проработали они примерно неделю или две и полностью прекратили отношения. О том, что за брак в работе будут удержания из заработной платы, ответчик не предупреждал. Объем выполненной работы отмечался на листках бумаги.

Свидетель Ш работающая у ИП ФИО5 с 08.06.2023 менеджером по продажам, допрошенная по ходатайству представителей ответчика, не дала показаний, опровергающих доводы истца и показания свидетеля ФИО6, так как она подтвердила, что ФИО4 работал у ИП ФИО7 в период с 13.01.2025 по 13.03.2025, однако, она не знает, как оформлялись правоотношения между ними, так как в её обязанности это не входит, этим занимался сам ФИО5 С его слов она знает, что ФИО4 являлся самозанятым. Также она показала, что за 2024-2025 г. пилорама не простаивала, работники были постоянно. Пилорама работает 5 дней в неделю. На пилораме работают две бригады по два человека: рамщик и подрамщик. Учет произведенной продукции осуществляли рамщик и подрамщик, записывали в блокноте, в конце недели сдавали ей, а она сводила информацию в таблицу для расчета произведенной продукции и оплаты работы. Расчет платы за работу также производил ответчик. Брак в работе также был. Вопросы удержаний за брак в работе обсуждал ФИО5 с работниками сам. После 13.03.2025 ФИО4 и ФИО6 не работали, отчеты не сдавали, на пилораме она их не видела.

Тот факт, что ФИО4 зарегистрирован плательщиком налога на профессиональный доход, не исключает возможность трудоустройства и сам по себе не свидетельствует, что выполняя работу у ИП ФИО5, он действовал как самозанятый.

Учитывая короткий срок работы истца у ответчика, проследить регулярность произведенных выплат заработной платы невозможно. Вместе с тем, согласно чекам по операциям, которые представлены представителями ответчика, не оспорены ни истцом, ни его представителем, ФИО4 получил от ИП ФИО5 17.01.2025 9 000 руб., 25.01.2025 5 000 руб., 11.02.2025 16 895 руб., 27.02.2025 21 100 руб., 27.03.2025 9 800 руб.

Учитывая представленные доказательства, а также презумпцию наличия трудовых правоотношений при отсутствии опровергающих доказательств, установленную Трудовым кодексом Российской Федерации, подробное описание истцом и свидетелем ФИО6 условий работы, графика работы, фиксации объема выполненной работы, подтвержденной копиями журнала учета выполненной работы, представленными ответчиком, суд приходит к выводу о наличии трудовых правоотношений между ФИО4 и ИП ФИО5 в период с 13.01.2025 по 13.03.2025. В пользу того факта, что последним рабочим днем ФИО4 являлось именно 13.03.2025 указывает то обстоятельство, что в переписке между истцом и ответчиком в мессенджере ФИО4 15.03.2025 направил фотографию страницы журнала учета выполненной работы, где последним днем работы указан 13.03.2025 и спрашивал о том, когда можно будет получить остатки, что указывает на окончание трудовых отношений и желание истца получить окончательный расчет. Также в переписке в мессенджере свидетель Я 15.03.2025 написал ИП ФИО5 о том, что он с Никитой принял решение о том, что не будет работать. Кроме того, представленная суду аудиозапись телефонного разговора ФИО4 с ИП ФИО5, состоявшегося исходя из пояснений ответчика, не оспоренных истцом, 27.03.2025, свидетельствует о том, что на момент разговора истец у ответчика уже какое-то время не работал, что опровергает пояснения истца о том, что он работал у ответчика ещё после 13.03.2025. Свидетель Я., хотя и подтверждал пояснения ФИО4 о том, что они вернулись после 15.03.2025 обратно на работу к ИП ФИО5 и проработали еще неделю, не смог подробно объяснить, как это происходило, ограничившись общими фразами. Также он не смог логично объяснить цель возвращения на работу к ответчику, который, по их мнению, не в полном объёме выплачивал им заработную плату. В этой части суд считает показания свидетеля неубедительными и недостоверными. Таким образом, каких-либо объективных доказательств работы ФИО4 у ИП ФИО5 с 14.03.2025 по 31.03.2025 не представлено.

Поскольку суд пришел к выводу о наличии трудовых отношений между ФИО4 и ИП ФИО5, встречный иск не подлежит удовлетворению, поскольку он основан на утверждении, что ФИО4 как самозанятый выполнял работу у ИП ФИО5, а потому на основании части 1 статьи 14 Федеральный закон от 27.11.2018 N 422-ФЗ "О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима "Налог на профессиональный доход" должен был сформировать и передать заказчику, то есть ИП ФИО5 чек за полученную оплату выполненной работы. Так как между ФИО4 и ИП ФИО5 имели место трудовые отношения, положения Федерального закона от 27.11.2018 N 422-ФЗ к рассматриваемы правоотношениям не применяются.

Согласно части первой статьи статья 62 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется) в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется); справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

Как указано в статье 68 Трудового кодекса Российской Федерации прием на работу оформляется трудовым договором. Работодатель вправе издать на основании заключенного трудового договора приказ (распоряжение) о приеме на работу. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

В соответствии со статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

В связи с установлением судом факта трудовых отношений, на ответчика следует возложить обязанность выдать ФИО4 копии приказов о приеме его на работу, увольнении и справку о заработной плате.

Как предусмотрено статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо переводится в кредитную организацию, указанную в заявлении работника, на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором (статья 136 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из объяснений истца, его представителя с достоверностью установить размер заработка не представляется возможным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом МРОТ а также право на защиту от безработицы.

В субъекте Российской Федерации региональным соглашением о минимальной заработной плате может устанавливаться размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В материалах дела отсутствуют письменные доказательства, подтверждающие согласованный между сторонами размер заработной платы, получаемой ФИО4 Само по себе указание ФИО4 размера оплаты труда 3 500 руб., 2 500 руб. или любого другого за смену, не может быть принято судом за согласование размера заработной платы, как и не может суд принять возражения ответчика по этому поводу (700 руб. за куб), поскольку они не относятся к письменным доказательствам. Не относятся к таким доказательствам показания свидетелей или представленная аудиозапись, поскольку из них невозможно установить согласованные работником и работодателем условия выплаты того или иного заработка.

Определить размер заработной платы исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, не представилось возможным, в связи с чем размер заработной платы подлежит исходя из размера минимальной заработной платы в Свердловской области.

В Свердловской области размер минимальной заработной платы региональным соглашением не установлен, в связи с чем судом принимается установленный Федеральным законом от 29.10.2024 N 365-ФЗ минимальный размер оплаты труда в Российской Федерации с 01.01.2025 в сумме 22 440 рублей в месяц, к которому следует также применить районный коэффициент 1,15.

Исходя из представленных копий журнала учета выполненной работы в январе 2025 г. ФИО4 отработал 15 рабочих дней из 17, в феврале 2025 г. – 16 из 20, в марте 2025 г. – 9 из 21. При таких обстоятельствах размер подлежащей выплате ФИО4 заработной платы составит 51 504 руб. 51 коп. (22440/17*15=19800+19800*15%= 22770+22440/20*16=17952+22440*15%= 20644,8+ 22440/21*9=9617,14+15%=11059,71), а даже, если учесть полный отработанный февраль 2025 г. – 56 665 руб. 71 коп. Из этой суммы должен быть удержан налог.

Ответчик выплатил истцу согласно представленным чекам 61 795 руб., то есть больше чем полагается, следовательно, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца заработной платы не имеется. Вместе с тем, на ответчика следует возложить обязанность рассчитать и уплатить налог с выплаченных ФИО4 сумм.

В силу статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате:

незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу;

отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе;

задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Согласно частям второй и восьмой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Из анализа приведенных норм следует, что работодатель обязан выплатить работнику средний заработок в тех случаях, когда по его вине работник был лишен возможности трудиться. В данном случае таких обстоятельств не установлено. Истец трудовую книжку ответчику не передавал, соответственно ответчик её не удерживал, на работе у ответчика истец не восстанавливался. Исходя из пояснений истца и его представителя, единственной причиной, препятствовавшей истцу трудоустроиться у другого работодателя, является неполная выплата заработной платы. Данная причина не является основанием для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула, поскольку несвоевременная или неполная выплата заработной платы по предыдущему месту работы не относится к обстоятельствам, препятствующим новому трудоустройству. Кроме того, в ходе рассмотрения дела установлено, что заработная плата выплачена ФИО4 полностью. Таким образом, оснований для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула не имеется.

Из положений части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается этот вред в денежной форме.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашли свое достоверное подтверждение доводы истца о допущенном ответчиком нарушении его трудовых прав, выразившимся в ненадлежащем оформлении трудовых отношений, суд считает подлежащим удовлетворению требование ФИО4 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, так как переживание работником нравственных страданий не вызывает сомнений.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, в том числе, характер и степень вины ответчика в нарушении прав истца, длительности нарушения трудовых прав истца, суд полагает размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб. в наибольшей степени соответствующим требованиям статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости. В остальной части требования истца не являются разумными.

В силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая положения статьи 50, абзацев 8 и 9 пункта 2 статьи 61.1, абзаца 5 ст. 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина, уплачиваемая по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) подлежит зачислению по нормативу 100 процентов в бюджеты городских округов.

Так как исковые требования ФИО4 удовлетворены, государственная пошлина в размере 9 000 руб. за три удовлетворенных требования неимущественного характера подлежит взысканию с ответчика, не освобождённого от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Установить факт работы ФИО4 у индивидуального предпринимателя ФИО5 в период с 13.01.2025 по 13.03.2025 по профессии рамщик.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО5 рассчитать и уплатить налог с выплаченных ФИО4 сумм.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН <***>, ОГРН №) в пользу ФИО4 (СНИЛС <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО5 предоставить ФИО4 копии приказов о приеме на работу и увольнении, а также справку о заработной плате.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 государственную пошлину в размере 9 000 руб.

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО5 к ФИО4 о возложении обязанности по передаче документов отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы в Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий И.А. Двоеглазов