Апелляционное определение № 33-10345/2025 33-222/2026 от 5 мая 2026 г.

УИД 59RS0006-02-2025-000894-83

Дело № 2-1823/2025 (33-222/2026)

Мотивированное апелляционное

определение составлено 06.05.2026


Апелляционное определение

г. Пермь 21.04.2026

Пермский краевой суд в составе председательствующего судьи Казакова М.В., судей Мухтаровой И.А., Бабиновой Н.А., при секретаре Штейниковой Н.С., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, признании работы по трудовому договору основной, взыскании заработка за время вынужденного прогула, взыскании невыплаченной премии, процентов за невыплату премии, компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 16.09.2025.

Выслушав доклад судьи Казакова М.В., объяснения истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, заключение прокурора Томилова М.Н., изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 (далее истец, работник) обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (далее ПАО СК «Росгосстрах», ответчик, работодатель) со следующими требованиями (том 1 л.д. 3-8, 160-163):

1. Признать приказ № ** от 03.03.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № ** от 06.04.2021 незаконным и восстановить истца в должности ведущего специалиста в Отделе экономической безопасности по Уральскому федеральному округу, Блока в Пермском крае, Регионального блока Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах» с 03.03.2025.

2. Признать работу по трудовому договору № ** от 06.04.2021 основной для истца и восстановить его в должности ведущего специалиста в Отделе экономической безопасности по Уральскому федеральному округу, Блока в Пермском крае, Регионального блока Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах».

3. Взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 04.03.2025 по 18.06.2025 в размере 232 106,81 руб. с начислением заработка по день восстановления на работе.

4. Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

5. Взыскать с ответчика невыплаченные премии по итогам года (за 2024 год) в общем размере 78 821,56 руб.

6. Взыскать с ответчика проценты по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации за невыплату премий в период с 01.01.2025 по 18.06.2025 в общей сумме 18 596,63 руб., рассчитывая проценты на день вынесения решения суда с продолжением начисления их по день фактического исполнения решения суда.

В обоснование требований указано, что 06.04.2021 между ним и ПАО СК «Росгосстрах» в лице директора Филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае заключен трудовой договор № **, согласно которому работнику предоставлена работа в Дирекции Филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае в должности Ведущего специалиста по экономической безопасности. Данная работа являлась для работника основной, договор заключен на неопределенный срок и действует по настоящее время.

Также 06.04.2021 между ним и ПАО СК «Росгосстрах» в лице директора Филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае заключен трудовой договор № **, согласно которому работнику была предоставлена работа в Отделе экономической безопасности по Уральскому федеральному округу, Блока в Пермском крае, Регионального блока Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах» в должности ведущий специалист. Место работы: Пермский край, г. Пермь. Согласно договору данная работа для работника являлась работой по совместительству на 0,1 ставки, договор был заключен на неопределенный срок.

Указанные договоры идентичны, равно как и работа, выполняемая по ним, которая по временным затратам не разграничивалась. Должностные инструкции ничем не отличались, функционал также.

В декабре 2024 года между работником и работодателем произошел конфликт, после которого работодатель потребовал от истца уволиться, иначе он его уволит вначале с совместительства (а именно это основная сумма заработной платы), а далее вынудит уволиться и по основному месту работы.

17.02.2025 истцу было вручено уведомление № Ф-39-01-19/452 от 17.02.2025 о том, что на основании статьи 288 Трудового кодекса Российской Федерации заключенный с истцом на условиях внутреннего совместительства трудовой договор от 06.04.2021 № ** будет прекращен 03.03.2025 в связи с приемом на работу работника на должность ведущего специалиста в Отдел экономической безопасности по Уральскому федеральному округу Блока в Пермском крае Регионального блока Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах», для которого данная работа будет основной. 03.03.2025 работодателем издан приказ № ** о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № ** от 06.04.2021.

Истец считает увольнение по трудовому договору № ** от 06.04.2021 незаконным и просит восстановить его в должности ведущего специалиста в Отделе экономической безопасности по Уральскому федеральному округу, Блока в Пермском крае, Регионального блока Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах». Считает, что юридически значимыми обстоятельствами и фактами, имеющими значение для рассмотрения настоящего спора, является соблюдение процедуры увольнения и факт приема на работу лица, для которого эта работа будет являться основной. 17.02.2025 истцу было вручено уведомление о прекращении трудового договора 03.03.2025. Течение сроков начинается со следующего дня с момента уведомления работника, то есть с 18.02.2025 и заканчивается 04.03.2025 (за исключением праздничного дня - 23 февраля). Поскольку уведомление о предстоящем увольнении с работы по совместительству истцу было вручено с нарушением срока, установленного статьей 288 Трудового кодекса Российской Федерации, процедура увольнения ответчиком не соблюдена, в связи с чем увольнение является незаконным, истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности.

На должность истца формально был переведен Б1., который ранее занимал должность эксперта отдела оперативного взаимодействия Управления противодействия мошенничеству Департамента по обеспечению безопасности ПАО СК «Росгосстрах» и выполнял функции куратора Пермского филиала ПАО СК «Росгосстрах». Указанная работа была и остается для него основной, а перевод носит фиктивный характер с целью увольнения истца.

По мнению истца, при его увольнении имелись признаки дискриминации в сфере труда, злоупотребления ответчиком своими правами, у ответчика отсутствовала реальная необходимость увольнения истца в связи с приемом на работу работника, для которого такая работа будет являться основной.

На основании изложенного истец просил признать Приказ № ** от 03.03.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № ** от 06.04.2021 незаконным и восстановить его в должности ведущего специалиста в Отделе экономической безопасности по Уральскому федеральному округу, Блока в Пермском крае, Регионального блока Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах» с 03.03.2025.

Также истец просил признать работу по трудовому договору № ** от 06.04.2021 основной.

Главное требование к работе по совместительству - выполнение другой работы в свободное от основной работы время. Трудовые договоры № ** и ** являются абсолютно идентичными, работа по ним никогда не разграничивалась и не разделялась, должностные инструкции также являются идентичными, что подтверждает факт выполнения истцом одной единственной «общей» работы. Единственное различие - это оплата труда, при этом по совместительству оплата труда была в 3 раза выше, чем по основному месту. Работодатель, действуя недобросовестно, целенаправленно заключает 2 трудовых договора с целью в дальнейшем иметь возможность уволить неугодных работников. По указанным основаниям истец считает, что работа по договору № ** являлась основной, поэтому он не мог быть уволен по процедуре, предусмотренной статьей 288 Трудового кодекса Российской Федерации.

Одновременно истец просил взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 04.03.2025 по 18.06.2025 в размере 232 106,81 руб. и продолжать начислять заработок по день восстановления на работе.

Помимо этого истец просил взыскать с ответчика невыплаченные премии по итогам работы за 2024 год в общем размере 78 821,56 руб.

При разрешении данного требования надлежит руководствоваться Положением о премировании о льготах работников Региональных подразделений, утвержденным Приказом № П-470.1 от 30.06.2020. Согласно пункту 3.6.1 Положения премирование осуществляется по итогам работы за отчетный период (год). Категории работников, подлежащих премированию по итогам работы за отчетный год, приведены в Приложении № 5 к настоящему Положению. Пунктом 3.6.6 зафиксировано, что премия по итогам работы за год рассчитывается и начисляется при выполнении установленных показателей деятельности работника, Регионального подразделения и Общества в целом.

Приказом № 23-08/947 от 22.11.2024 «О внесении изменений в «Положение о премировании и льготах работников Региональных подразделений ПАО СК «Росгосстрах» внесены изменения в указанное Положение, в связи с чем расчет премий следует производить с учетом изменений с 01.01.2024.

Согласно Приложению № 2 к изменениям в Положение истец относится к работникам категории «back», которым установлена формула для расчета премии: 8,3% (l БЗП в год). Базовая заработная плата - сумма оклада и при наличии индивидуальной персональной надбавки с учетом районного регулирования на последний месяц (пункт 2.2).

Филиал ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае выполнил установленные базовые пороговые показатели, ввиду чего работодатель всем работникам филиала в период с 20 по 28 декабря 2024 года выплатил премию по итогам года, однако истцу единственному работнику выплата произведена не была, что является недопустимым и ущемляющим его права.

В связи с этим ФИО1 считает, что ему не выплатили премию по итогам года, исходя из следующего расчета (в соответствии с Положением о премировании о льготах работников Региональных подразделений, утвержденным Приказом № П-470.1 от 30.06.2020):

По трудовому договору № ** от 06.04.2021

8,3% * (БЗП) 265 060 руб. = 21 999,98 руб.

Итого невыплаченная премия по итогам года по трудовому договору № ** от 06.04.2021 составила 21 999,98 руб., которые истец просит взыскать с ответчика.

По трудовому договору № ** от 06.04.2021

8,3% * (БЗП) 684 597,34 рубля = 56 821,58 руб.

Итого невыплаченная премия по итогам года по трудовому договору № ** от 06.04.2021 составила 56 821,58 руб., которые истец просит взыскать с ответчика.

Общий размер невыплаченной премии по итогам года составляет 78 821,56 руб.

Также истец просит взыскать с ответчика проценты по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации за невыплату премий в период с 01.01.2025 по 18.06.2025 в общей сумме 18 596,63 руб., рассчитывая проценты на день вынесения решения суда, с продолжением начисления процентов по день фактического исполнения решения суда.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., причиненного вследствие неправомерных действий ответчика, так как истец фактически остался без средств к существованию с 2 несовершеннолетними детьми.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 16.09.2025 в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» отказано в полном объеме.

С данным решением не согласился истец ФИО1, который в апелляционной жалобе просит решение суда отменить и принять новое об удовлетворении заявленных им требований. В обоснование требований указывает, что суд безосновательно отказа в восстановлении истца на работе и признании работы по трудовому договору № ** основной при полном совпадении трудовой функции по основному договору и по договору совместительства. В обоснование этих требований приводит те же доводы, которые были изложены в исковом заявлении. Обращает внимание на то, что место работы по каждому договору одно: Пермский край, г. Пермь. Трудовые договоры № ** и ** являются идентичными, работа по ним никогда не разграничивалась и не разделялась, должностные инструкции также являются идентичными, что подтверждает факт выполнения истцом единственной общей работы, при которой единственным отличием была оплата труда, которая по договору совместительств в три раза превышала оплату труда по основному договору, что работодатель использовал с целью уволить неугодных работников. Довод ответчика о выполнении истцом работы по проверке страховых случаев (убытков) по договору совместительства по иным филиалам (регионам) ничем не подтвержден и опровергается перепиской истца, согласно которой истец перенаправлял убытки из других регионов другим сотрудникам ввиду территориальной отдаленности и отсутствия у истца соответствующего функционала. Поскольку довод об этом ответчиком был высказан в итоговом судебном заседании, истец был лишен возможности представить суду соответствующую переписку, о приобщении которой просил в апелляционной жалобе.

Также в обоснование требований истец приводит доводы о том, что на ранее занимаемую истцом по договору совместительства должность формально был переведен Б1., который ранее работал в должности куратора Пермского филиала ПАО СК «Росгосстрах». Данная работа была и остается для него основной, а перевод носит фиктивный характер с целью понуждения истца уволиться. При подаче иска истец просил суд запросить документы о переводе Б1. на должность истца, а также документы о ранее выполняемой им работе, однако суд данное ходатайство истца в полной мере не разрешил, поскольку ответчиком были представлены лишь документы о переводе Б1. В данном случае имеет место дискриминация в отношении истца, выраженная в фиктивном переводе иного работника на должность истца с целью понудить истца уволиться.

Также в апелляционной жалобе истец приводит доводы о безосновательном лишении его премии по итогам работы за 2024 год. В 2022 и 2023 годах премия истцу регулярно выплачивалась, премирование производилось по обоим договорам, что показывает связь их неразрывную связь и единство работы истца. Пороговые показатели для премирования филиалом были выполнены, все работники получили премии за 2024 год, только истец единственный не получил премию, при этом основания для лишения его премии отсутствовали. Служебная записка, послужившая основанием для лишения премии, до момента рассмотрения данного дела в суде истцу не предоставлялась, на что указывает письмо истца от 25.03.2025 о причинах невыплаты премии, направленная истцом по адресу корпоративной почты Директора Департамента, которое было получено, прочитано и оставлено без ответа. Истец не был уведомлен о причинах невыплаты ему премии по итогам работы за 2024 год, о чем указано в служебной записке ФИО3, при этом у истца не были запрошены объяснения по факту данной служебной записки. До конфликта в 2024 году истец всегда получал премии, к дисциплинарной ответственности он не привлекался. Действительно, премии являются стимулирующими выплатами, но все работники филиала премию по итогам работы за год получили и только истец единственный был лишен этой премии.

Прокуратурой Орджоникидзевского района г. Перми представлены возражения против апелляционной жалобы ФИО1, согласно которым решение суда по доводам апелляционной жалобы отмене или изменению не подлежит (том 2 л.д. 36-37).

В судебном заседании истец ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил решение суда отменить, принять новое об удовлетворении заявленных им исковых требований.

Представитель ответчика ПАО СК «Росгосстрах» ФИО2 в судебном заседании просил решение оставить без изменения.

Прокурором Томиловым М.Н. дано заключение о наличии оснований для отмены решения суда и частичного удовлетворения исковых требований, поскольку истец выполнял единую работу, которая была искусственно оформлена двумя трудовыми договорами: трудовым договором по основному месту работы и трудовым договором по совместительству, что является необоснованным, свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны работодателя с целью оказания воздействия на работника. Фактически, выполняемая истцом трудовая функция является единой, место работы также является единым, работа по совместительству выполнялась во время, предназначенное для выполнения основной работы, оба договора заключены в один день, их условия являются идентичными, также являются идентичными и должностные обязанности истца по каждому из них. В связи с этим полагает, что приказ подлежит отмене, с ответчика в пользу истца следует взыскать недополученную заработную плату, премию и проценты. Оснований для признания работы по совместительству основной и восстановления истца на работе по совместительству при этом не имеется, поскольку у истца имеется основное место работы, которая в целом является единой для него. Также с ответчика в пользу истца следует взыскать компенсацию морального вреда в связи с нарушением трудовых прав истца в разумных и справедливых пределах.

Судебная коллегия считает, что имеются основания для отмены решения суда, постановленного с нарушением норм материального и процессуального права при неполно выясненных обстоятельствах (статья 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и из материалов дела следует, что с 06.04.2021ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ПАО СК «Росгосстрах» (приказ о приеме на работу № ** от 06.04.2021) по настоящее время в должности ведущего специалиста по экономической безопасности Дирекции Филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае, между работодателем и работником заключен трудовой договор № ** от 06.04.2021, в последующем между работодателем и работником заключены дополнительные соглашения к трудовому договору 23.12.2021, 29.12.2023, 23.12.2024 (л.д. 18, 20, 21, 120-122).

Также со ФИО1 заключен трудовой договор № ** от 06.04.2021 о работе по совместительству в должности ведущего специалиста в отделе экономической безопасности по Уральскому федеральному округу Блока в Пермском крае Регионального блока Центрального офиса на 0,1 ставки (приказ о приеме на работу № ** от 06.04.2021). С указанным приказом ФИО1 ознакомлен под личную подпись. Трудовой договор № ** от 06.04.2021 подписан ФИО1 лично, экземпляр указанного трудового договора он получил на руки, что также подтверждается личной подписью ФИО1 01.08.2022 между сторонами заключено дополнительное соглашение от 01.08.2022 (л.д. 19, 123-125, 197-200).

17.02.2025 ФИО1 уведомлен под личную подпись о том, что трудовой договор № ** от 06.04.2021, заключенный на условиях внутреннего совместительства по должности ведущего специалиста в Отделе экономической безопасности по Уральскому федеральному округу Блока в Пермском крае Регионального блока Центрального офиса, будет прекращен 03.03.2025 в связи с приемом на работу работника, для которого данная работа будет являться основной (л.д. 126).

Трудовой договор № ** от 06.04.2021 расторгнут 03.03.2025 на основании статьи 288 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с приемом на работу работника, для которого эта работа будет являться основной (приказ о прекращении трудового договора с работником № ** от 03.03.2025) (л.д. 127-132). С приказом о прекращении (расторжении) трудового договора № ** ФИО1 ознакомлен под личную подпись (л.д. 127). Соответствующие записи внесены в трудовую книжку ФИО1 (л.д. 62-64, 150-154).

Согласно выписке из штатного расписания ПАО СК «Росгосстрах», тарифная ставка (оклад) ведущего специалиста по экономической безопасности составляет 22500 рублей, районный коэффициент 3375 рублей, всего 25875 рублей; тарифная ставка (оклад) ведущего специалиста 33000 рублей, районный коэффициент 4950 рублей, всего 37950 рублей (л.д. 133, 134). Ежегодно издавались приказы об установлении надбавки к должностному окладу (л.д. 45-51). В дело представлены расчетные листки ФИО1 за 2024 год, январь, февраль 2025 года (л.д. 52-58); справки о доходах формы 2-НДФЛ, из которых следует, что его средняя заработная плата в ПАО СК «Росгосстрах» в 2024 году составила 49633,28 руб. и 19216,88 руб., в 2025 году 25130,52 руб. (л.д. 59-61, 135).

В материалы дела представлены:

- Устав ПАО СК «Росгосстрах» (л.д. 138-149);

- Правила использования информационных ресурсов ПАО СК «Росгосстрах» 2017 года (л.д. 37-44);

- должностная инструкция ведущего специалиста/ведущего специалиста по экономической безопасности дирекции филиала ПАО СК «Росгосстрах» филиала ПАО СК «Росгосстрах» Пермский край от 2021 года (л.д. 30-36);

- должностная инструкция ведущего специалиста отдела экономической безопасности регионального блока Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах» 2022 года (л.д. 201-203);

- должностная инструкция ведущего специалиста отдела экономической безопасности по Уральскому федеральному округу блока в Пермском крае Регионального блока Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах» от 2022 года (л.д. 136-137);

- Положение о кадровом электронном документообороте ПАО СК «Росгосстрах» 2024 года (л.д. 79-87, 188-196);

- Положение о премировании и льготах работников Региональных подразделений ПАО СК «Росгосстрах» 2024 года (л.д. 88-99);

- Положение о мотивации работников Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах» 2024 года (л.д. 102-108, 169-175);

- Положение о премировании и льготах работников Региональных подразделений ПАО СК «Росгосстрах» 2024 года (л.д. 176-187);

- Приложение № 5 к Положению о премировании и льготах работников Региональных подразделений ПАО СК «Росгосстрах» (л.д. 164).

ФИО1 ознакомлен с нормативными актами ПАО СК «Росгосстрах» (л.д. 166-168).

В материалы дела также представлены личное заявление Б1. на имя работодателя о приеме его на работу, приказ о приеме Б1. на работу от 04.03.2025 № **, трудовой договор с ним от 04.03.2025 № **, согласно которому работа по настоящему договору является для работника основной (л.д. 128-132).

Установив данные обстоятельства и руководствуясь статьями 3, 15, 16, 56, 57, 60.1, 64, 135, 139, 195.1, 209, 282, 284, 285, 287, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, сформулированными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 (пункт 10), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме.

При этом суд пришел к выводу о том, что процедура увольнения истца в соответствии с положениями статьи 288 Трудового кодекса Российской Федерации не нарушена, истец был уведомлен не менее чем за 2 недели до прекращения трудового договора 03.03.2025, то есть 17.02.2025. На место истца был принят Б1., для которого данная работа будет являться основной. В связи с этим суд пришел к выводу о наличии у работодателя оснований для увольнения истца с должности, которую он занимал по договору совместительства.

В связи с этим суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания приказа ** от 03.03.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора № ** незаконным.

Требования истца о признании работы по трудовому договору № ** от 06.04.2021 основной суд посчитал основанными на неправильном толковании норм материального права, поскольку основным местом работы для работника в силу положений трудового законодательства (Письмо Минтруда России № 14-2/В-880, Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 25.02.2020 по делу № **/2020, определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 02.06.2022 по делу № **/2022) может быть только одно, где хранится трудовая книжка. У одного работника не может быть двух основных мест работы вне зависимости от занимаемой работником ставки у одного или разных работодателей, так как это противоречит требованиям Трудового кодекса Российской Федерации. У ФИО1 имеется основное место работы в должности ведущего специалиста по экономической безопасности Дирекции Филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае, трудовая книжка находится у работодателя ПАО СК «Росгосстрах», поэтому основания для признания работы по трудовому договору № ** от 06.04.2021 основной отсутствуют.

Также суд отклонил доводы истца о допущенной в отношении него дискриминации при расторжении трудового договора, а также доводы об отсутствии реальной необходимости расторжения трудового договора № ** в связи с приемом на работу работника, для которого эта работа будет являться основной.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула с продолжением начисления заработка по день восстановления на работе.

При разрешении требований о взыскании премии суд сослался на пункт 1.1.5 Положения о мотивации работников Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах» (утв. приказом от 03.04.2019 № 253 с учетом изменений утвержденных, в том числе приказом от 22.11.2024 № 23-08/946), согласно которому работникам, оформленным на условиях внутреннего или внешнего совместительства, премиальные выплаты не производятся, за исключением отдельно принятых решений, утвержденных Генеральным директором Общества».

В связи с этим суд пришел к выводу о том, что у ФИО1 отсутствует право на получение годовой премии, поскольку трудовой договор по должности ведущего специалиста в Отделе экономической безопасности по Уральскому федеральному округу блока в Пермском крае Регионального блока Центрального офиса № 5397 от 06.04.2021 был заключен с ним на условиях внутреннего совместительства.

Дополнительно к этому суд сослался на Положение о премировании и льготах работников Региональных подразделений ПАО СК «Росгосстрах» (утв. приказом от 30.06.2020 № П-470.1 с учетом изменений, утвержденных, в том числе приказом от 22.11.2024 № 23-08/947), с чем истец был ознакомлен 05.02.2025. Согласно данному Положению категории работников, на которых распространяется премирование по итогам года и Базовый размер премии, устанавливаются Приложением 5 (пункты 3.6.1 и 3.6.10). Пунктом 3.6.10 (3.6.10.1. с учетом сноски 11) решение по оценке работников по итогам года руководитель Регионального подразделения по согласованию с руководителем профильного подразделения ЦО.

На основании служебной записки Руководителя профильного подразделения по решению директора филиала премия по итогам года ФИО1 не выплачивалась.

Также суд указал, что премирование работников - это исключительная компетенция и право работодателя, а не его обязанность.

Поскольку суд пришел к выводу о том, что трудовые права истца не были нарушены, постольку суд не усмотрел правовых оснований для компенсации истцу морального вреда.

При разрешении заявленных исковых требований суд фактически оставил без проверки доводы истца о нарушении его трудовых прав в связи с заключением с ним в один день двух трудовых договоров по основному месту работы и по совместительству для выполнения, по существу, единой работы, по одному рабочему месту и с едиными функциональными обязанностями, где заключение трудового договора по совместительству было использовано работодателем с целью влияния на неугодного работника. Оставив без внимания данные доводы истца, суд не предложил сторонам представить доказательства с целью проверки этих доводов и не разрешил ходатайства истца, заявленные с этой же целью. Таким образом, судом не были созданы условия для реализации сторонами своих процессуальных прав с целью подтверждения юридически значимых обстоятельств, от определения которых суд, по существу, уклонился. Процитировав нормы права, в том числе положения статьи 288 Трудового кодекса Российской Федерации, суд ограничился формальным их применением, что недопустимо. Изложенное привело к тому, что судом не были установлены юридически значимые обстоятельства, процитированные судом нормы права фактически не были применены судом при разрешении спора, что привело к принятию судом неверного решения.

С целью проверки доводов апелляционной жалобы судебной коллегией были приобщены представленные сторонами, в том числе по запросу судебной коллегии, следующие документы и сведения:

- ответ ПАО СК «Росгосстрах» на запрос судебной коллегии (том 2 л.д. 39-42), согласно которому в ПАО СК «Росгосстрах» смешанная структура управления: на уровне филиалов – матричное управление, в котором управление осуществляется по нисходящей от директора филиала до сотрудников филиала через руководителей блоков и руководителей среднего звена по видами деятельности (при наличии), а функциональное управление осуществляется структурами Центрального офиса; на уровне блоков поддержки – процессное управление, в котором и административное и функциональное управление по видам деятельности выстроены от уровня менеджеров Центрального офиса до рядовых сотрудников Регионального блока Центрального офиса. При это физически места сотрудников Регионального блока Центрального офиса располагаются на территории различных обособленных структурных подразделений (филиалов), но ни административно, ни функционально не подчиняются руководителям филиалов. Должности истца по двум заключенным с ним трудовым договорам являются должностями в разных структурных подразделениях с разной административной подчиненностью. Рабочее место истца по каждому трудовому договору располагалось на территории филиала.

Должностные обязанности истца по каждому трудовому договору указаны в должностных инструкциях, при этом существенных отличий в должностных инструкциях истца по основному месту работы и по совместительству нет. По договору совместительства истец осуществлял проверку страховых случаев на территории Уральского федерального округа, что подтверждается сведениями из программы по урегулированию убытков, с которой работал истец под никнэймом Dazi D96.

Поскольку истец был принят на работу 06.04.2021, постольку оба трудовых договора были заключены с ним в этот день.

Размер оплаты труда истца по каждому трудовому договору соответствует требованиям законодательства. Персональная надбавка является стимулирующей выплатой, устанавливается приказом, может быть установлена на любой срок, в том числе бессрочно.

Трудовой договор № ** был подписан директором филиала как руководителем соответствующего структурного подразделения, трудовой договор № ** был подписан директором филиала по доверенности от генерального директора общества (том 2 л.д. 49).

С ответом приобщены к материалам дела Положение о надбавках работников Центрального офиса ПАО «Росгосстрах» и Положение о филиале ПАО «Росгосстрах» в **** (том 2 л.д. 50-52, 53-57, 58); сведения из программы по работе с убытками (том 2 л.д. 60-65).

- переписка истца (том 2 л.д. 6-23) с сотрудниками ПАО «Росгосстрах», в том числе из других регионов, с просьбой переназначить убытки других регионов другим сотрудникам именно потому, что убытки относятся к иным регионам (не Пермский край);

- дополнительные пояснения ФИО1 (том 2 л.д. 119-124; том 3 л.д. 14-17, 72-73);

- ответ на запрос судебной коллегии (том 2 л.д. 127-131), согласно которому должностные обязанности истца по двум трудовым договорам не имеют существенных отличий. Всего в 2024 году истец осуществил расследования по событиям (убыткам) в количестве 1977, из них 1909 в Пермском крае, 78 по регионам Уральского федерального округа. Время работы по совместительству определено с 09:00 часов до 09:48 часов ежедневно. Б1. в соответствии с условиями трудового договора № ** в должности ведущего специалиста Регионального блока Центрального офиса Блок в Пермском крае Отдел экономической безопасности по Уральскому федеральному округу обязуется выполнять должностные обязанности вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником информационно-телекоммуникационных сетей, то есть удаленно. Зарегистрирован и проживает Б1. в Москве. За 2025 год Б1. осуществил расследование 212 убытков, из которых 152 по Уральскому федеральному округу. В штате филиала 1 единица по экономической безопасности – это истец ФИО1, в штате Блока в Пермском крае Регионального блока Центрального офиса Отдела экономической безопасности по Уральскому федеральному округу 1 единица – это Б1. При устройстве ФИО1 по совместительству выплата премии ему не полагается.

С ответом к материалам дела приобщены справки о доходах Б1. и ФИО1 (том 2 л.д. 133, 134-137), расчетные листки ФИО1 по трудовому договору по совместительству и по основному месту работы (том 2 л.д. 138-142, 143-148), выписки из табелей учета рабочего времени по трудовому договору по совместительству и по основному месту работы (том 2 л.д. 149-151, 152-154, 155-157, 158-160, 161-162), выписки из штатных расписаний (том 2 л.д. 163-165), сведения о расследованных истцом убытках (том 2 л.д. 166-190), документы о трудоустройстве Б1. (том 2 л.д. 191-192, 196-201, 205-216), должностная инструкция ведущего специалиста Отдела экономической безопасности Регионального блока Центрального офиса и (том 2 л.д. 193-195), сведения о количестве расследованных Б1. убытков (том 2 л.д. 196-204);

- возражения на апелляционную жалобу (том 2 л.д. 243-246);

- дополнительные пояснения представителя ответчика по запросу судебной коллегии (том 3 л.д. 21-22, 76-79). С пояснениями приобщены сведения о работе истца и Б1. с убытками иных регионов и в Пермском крае (том 3 л.д. 24-59); выписки из табелей учета рабочего времени ФИО1 (том 3 л.д. 81-83); служебная записка от 19.03.2024 (том 3 л.д. 84); служебная записка Ж. от 18.12.2024 (том 3 л.д. 92-103);

- переписку истца со специалистами по безопасности из других регионов (том 3 л.д. 104-105);

- выписки из табелей учета рабочего времени (представлены в судебном заседании).

Кроме того, определением судебной коллегии от 19.02.2026 (том 3 л.д. 112-118) по делу назначена судебная бухгалтерская экспертиза, заключение эксперта Г. приобщено также к материалам дела (том 3 л.д. 226-244), а также расчетные листки ФИО1 (том 3 л.д. 124-127) и дополнительные пояснения представителя ответчика на запрос судебной коллегии с приложенными документами (том 3 л.д. 130-142) и дополнительные пояснения представителя ответчика с приложенными документами (том 3 л.д. 157-201).

Согласно статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав (часть 1).

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (часть 2).

В соответствии с частью 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения- отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1).

Сторонами трудового договора являются работодатель и работник (часть 2).

Согласно статье 60.1 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство) (часть 1).

Особенности регулирования труда лиц, работающих по совместительству, определяютсяглавой 44 настоящего Кодекса (часть 2).

Согласно части 1 статьи 282 Трудового кодекса Российской Федерации совместительство - выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время.

Согласно статье 288 Трудового кодекса Российской Федерации помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексоми иными федеральными законами, трудовой договор, заключенный на неопределенный срок с лицом, работающим по совместительству, может быть прекращен в случае приема на работу работника, для которого эта работа будет являться основной, о чем работодатель в письменной форме предупреждает указанное лицо не менее чем за две недели до прекращения трудового договора.

К числу основных прав работника статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации относит право работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Данному праву корреспондирует соответствующая обязанность работодателя обеспечивать работнику своевременную и в полном объеме причитающейся ему заработной платы (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностямигражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (абзац первый пункта 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Судебной коллегией в ходе разбирательства дела установлены следующие обстоятельства.

06.04.2021 между сторонами был заключен трудовой договор № ** (том 1 л.д. 14-17), в соответствии с которым ФИО1 был принят на работу в Филиал ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае, Дирекция, на должность ведущего специалиста по экономической безопасности. Место работы: Пермский край, г. Пермь. Работа является основной. Договор заключен на неопределенный срок. Перечень должностных обязанностей работника определятся данным трудовым договором, должностной инструкцией и локальными нормативными актами работодателя. Работнику устанавливается 40-часовая рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота и воскресенье), продолжительность ежедневной работы 8 часов с 9:00 часов до 18:00 часов. Оплата работы осуществляется путем выплаты должностного оклада с начислением уральского коэффициента с возможностью доплат, надбавок и поощрительных выплат. Дополнительными соглашениями к трудовому договору изменены размеры должностного оклада (том 1 л.д. 18-21).

В этот же день между сторонами заключен трудовой договор ** (том 1 л.д. 10-13), по условиям которого истец принят на работу в ПАО СК «Росгосстрах», Региональный блок Центрального офиса, Блок в Пермском крае, Отдел экономической безопасности по Уральскому федеральному округу, на должность ведущего специалиста. Место работы: Пермский край, г. Пермь. Работа является работой по совместительству (на 0,1 ставки). Договор заключен на неопределенный срок. Перечень должностных обязанностей работника определятся данным трудовым договором, должностной инструкцией и локальными нормативными актами работодателя. Работнику устанавливается 4-часовая пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота и воскресенье), продолжительность ежедневной работы 0,8 часов с 9:00 часов до 09:48 часов. Оплата работы осуществляется путем выплаты должностного оклада с начислением уральского коэффициента с возможностью доплат, надбавок и поощрительных выплат. Приказами ПАО СК «Росгосстрах» в период работы ФИО1 по трудовому договору № ** ему ежегодно устанавливалась персональная надбавка, размер которой на момент прекращения с ним правоотношений по указанному трудовому договору составлял 57615 руб., включая районный коэффициент 7515 руб. (том 1 л.д. 45-51).

Должностные инструкции по обеим должностям представлены в материалы дела (том 1 л.д. 24-29, 30-36). Содержание должностных инструкций идентично, что подтверждает представитель ответчика в письменных ответах на запрос судебной коллегии.

Согласно письменным и устным пояснениям представителя ответчика на запрос судебной коллегии выполнение работы по договору совместительства осуществлялось истцом в соответствии с условиями договора ежедневно с 09:00 часов до 09:48 часов. В подтверждение данных доводов в материалы дела представлены выписки из табелей учета рабочего времени, где время работы истца по основному договору обозначено как 8-часовая смена, время работы по договору совместительства обозначено ежедневно (за исключением выходных дней) 0,8 часа (том 2 л.д. 149-162).

Из содержания справок о доходах и суммах налога физического лица ФИО1 за период его работы у ответчика очевидно, что доход истца по договору совместительства значительно превышал его доход по основному месту работы: за 2022 год (том 1 л.д. 231 и 232 соответственно), за 2023 год (том 2 л.д. 134 и 136 соответственно), за 2024 год (том 1 л.д. 60 и 59 соответственно).

Различия в должностных обязанностях по каждому договору, по версии ответчика, заключается в том, что по основному договору истец работал с убытками (страховыми событиями) в Пермском крае, а по договору совместительства истец работал с убытками на территории Уральского федерального округа.

В подтверждение данных доводов представителем ответчика представлены сведения о работе истца с убытками иных регионов, имя истца в программе Dazi D96. В частности, представлены сведения о работе истца с 10 убытками иных регионов (том 2 л.д. 60-65), из анализа которых следует, что работа с данными убытками осуществлялась истцом в течение всего рабочего дня, а не во время, отведенное для исполнения трудовых обязанностей по договору совместительства. Повторно сведения о работе с этими же убытками представлены в материалы дела (том 3 л.д. 24), из чего следует, что ФИО1 в 2024 году работал с 11 убытками, при этом истец ФИО1 указан в качестве ведущего специалиста по экономической безопасности Дирекции Филиала ПАО СК «Росгосстрах», то есть как работник по основному трудовому договору, а не по трудовому договору совместительства. Эти же 11 убытков отражены в общем перечне задач по проверке убытков, реализованных в 2024 году ФИО1 как ведущим специалистом по экономической безопасности Дирекции Филиала ПАО СК «Росгосстрах», то есть как работником по основному трудовому договору, а не по трудовому договору по совместительству (том 3 л.д. 29-59). К этому же перечню из 11 убытков относится и служебная записка ФИО1 от 19.03.2024 (том 3 л.д. 84 и 24). Из ответа представителя ответчика на запрос судебной коллегии следует, что в 2024 году ФИО1 осуществил расследование 1977 событий (убытков), из которых 1909 в Пермском крае и 78 по регионам Уральского федерального округа (том 2 л.д. 128 оборот, 166-190).

В свою очередь истцом представлена переписка с сотрудниками ПАО СК «Росгосстрах» с просьбой переназначить порученные ему убытки других регионов (том 2 л.д. 6-23). Из переписки от 15.02.2024 (том 3 л.д. 104-105) следует, что сотрудник ПАО СК «Росгосстрах» из Свердловской области информирует ФИО1 о том, что ему сейчас передадут убытки, с которыми до этого работал данный сотрудник, который будет в отпуске; это убытки из числа тех 11, с которыми, по сведениям представителя ответчика, в 2024 году работал истец (том 3 л.д. 24). Истца в этом случае, по сути, поставили перед фактом, что именно он будет работать с данными убытками, что было обусловлено не функциональными обязанностями истца трудовому договору № 5397 (по совместительству), согласно которому, по версии ответчика, истец работал с убытками иных регионов, а лишь тем, что сотрудник из Свердловской области уходит в отпуск. Также из представленных представителем ответчика сведений о работе истца с убытками других регионов (том 2 л.д. 60-65, том 3 л.д. 93-103, 139-140) следует, что ФИО1 являлся не единственным сотрудником ПАО СК «Росгосстрах», кто работал с этими убытками.

Далее, представителем ответчика судебной коллегии представлены документы о работе истца с убытками **, **, **, **, ** (том 3 л.д. 93-102). В связи с работой истца с данными убытками сотрудники ПАО СК «Росгосстрах», в том числе Б1., потребовали от истца объяснения по поводу нарушения сроков расследований, на что ФИО1 сообщил Б1., что забыл закрыть, исправил, объяснения писать считает нецелесообразным, также как и составлять служебную записку (том 3 л.д. 103, 141-142).

После этого последовала служебная записка от начальника отдела оперативного взаимодействия Ж. от 18.12.2024 о том, что 17.12.2024 было выявлено, что ФИО1 не выполнил проверки по поставленным задачам, нарушил срок проверки, объяснения, запрошенные у него 17.12.2024, предоставить отказался, сославшись на нецелесообразность, письменные объяснения 18.12.2024 также не предоставил (том 3 л.д. 92).

В этот же день 18.12.2024 директором Филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае направлена служебная записка о допущении ФИО1, ведущим специалистом по экономической безопасности Дирекции Филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае (основное место работы истца) недостатков в работе (несоблюдение сроков, снижение качества выполнения заданий), в связи с чем сформулирована просьба согласовать применение к расчету годовой премии оценку руководителя 0 (ноль) (том 1 л.д. 75, 217).

На следующий день 19.12.2024 директором Департамента по обеспечению безопасности Б2. направлена служебная записка о выявленных в работе ФИО1, ведущего специалиста по экономической безопасности Дирекции Филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Пермском крае (основное место работы истца) / ведущего специалиста Отдела экономической безопасности Блока в Пермском крае Регионального блока Центрального офиса (внутреннее совместительство) недостатках в работе (несоблюдение сроков, снижение качества выполнения заданий), в связи с чем сформулирована просьба исключить данного сотрудника из расчетов премий по итогам закрытия 2024 года по сотрудникам категории back, премируемым по стандартным условиям (том 1 л.д. 78, 218).

При этом в адрес ФИО1 направлено требование С. о предоставлении работником письменного объяснения от 04.02.2025 по факту нарушений при работе с этими же убытками, на что ФИО1 06.02.2025 представлено объяснение, после чего ФИО1 обращался к Ж., Б1., С., Б2. с просьбой сообщить ему результаты поведенных в отношении него мероприятий, по поводу которых им были даны объяснения от 06.02.2025, ответ на свое обращение ФИО1 не получил (том 1 л.д. 219-222).

Из протокола судебного заседания в суде апелляционной инстанции от 15.12.2025 (том 2 л.д. 88) следует, что между ФИО1 и Б1. произошел конфликт. Это же следует из письменных объяснений истца.

Что касается трудоустройства Б1. на ранее занимаемую истцом должность, то в этой части в материалы дела представлены следующие документы.

Изначально Б1. был трудоустроен в ПАО СК «Росгосстрах», Департамент по обеспечению безопасности, Управление противодействия мошенничеству, Отдел оперативного взаимодействия, на должность эксперта. Трудовой договор с ним заключен 07.11.2024, работа по договору являлась для него основной (том 2 л.д. 205-207).

17.02.2025 им подано заявление об увольнении его с данной должности по собственному желанию (том 2 л.д. 208).

Приказом от 03.03.2025 Б1. уволен с данной должности (том 2 л.д. 210).

04.03.2025 с Б1. заключен трудовой договор № ** о приеме его на работу в ПАО СК «Росгосстрах», Департамент по обеспечению безопасности, Управление противодействия мошенничеству, Отдел оперативного взаимодействия, на должность эксперта. Работа по данному договору является для него работой по совместительству (на 0,5 ставки) (том 2 л.д. 215-216).

Приказом от 04.03.2025 Б1. принят на работу по данному трудовому договору (том 2 л.д. 209).

При этом уже 12.02.2025 Б1. подано заявление о приеме его 04.03.2025 на работы на должность ведущего специалиста в Отдел экономической безопасности по Уральскому федеральному округу (том 1 л.д. 128; том 2 л.д. 192).

04.03.2025 с Б1. заключен трудовой договор № ** о приеме его на работу на должность ведущего специалиста в ПАО СК «Росгосстрах», Региональный блок Центрального офиса, Блок в Пермском крае, Отдел экономической безопасности по Уральскому федеральному округу. Работа по данному трудовому договору является для работника основной (том 1 л.д. 130-132; том 2 л.д. 199-201).

Приказом от 04.03.2025 Б1. принят на работу по указанной должности (том 1 л.д. 129; том 2 л.д. 197).

Дополнительное соглашение и приказ об установлении персональной надбавки к данному трудовому договору представлены в материалы дела (том 2 л.д. 191, 196).

Оценка истцом данных действий ответчика представлена в письменных пояснениях (том 3 л.д. 14-17).

Обстоятельства расторжения с истцом трудового договора № ** (работа по совместительству) установлены судом первой инстанции.

Анализ данных обстоятельств позволяет судебной коллегии прийти к следующим выводам:

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что истец ФИО1 фактически был принят на работу по основному месту работы в Пермский филиал ПАО СК «Росгосстрах» на должность ведущего специалиста по безопасности, трудовой договор № **, работа по которому являлась для него основной. При этом трудовые правоотношения с ним были оформлены путем заключения двух трудовых договоров, включая трудовой договор № ** (работа по совместительству). Вместе с тем, заключение с истцом трудового договора № ** (работа по совместительству) не повлияло на осуществление истцом трудовой функции по основному месту работы, как и не повлекло для истца исполнение трудовых обязанностей по совместительству. На это указывают следующие обстоятельства: оба трудовых договора заключены в один день, одномоментно; место работы по каждому трудовому договору одно – Пермский край, г. Пермь, а фактически – место работы истца в Пермском филиале ПАО СК «Росгосстрах»; объем должностных обязанностей по каждой должности одинаков, что прямо следует из сопоставления должностных инструкций и пояснений представителя ответчика; время выполнения работы по совместительству фактически включено во время выполнения работы по основному месту работы.

Доводы представителя ответчика о том, что разница в должностных обязанностях истца по каждому трудовому договору заключается в том, что по основному месту работы истец работал с убытками на территории Пермского края, а по совместительству – с убытками в других регионах, подлежат отклонению как необоснованные.

Во-первых, это не следует из трудовых договоров, заключенных с истцом, из содержания должных инструкций, которыми он должен был руководствоваться при исполнении должностных обязанностей в процессе своей трудовой деятельности, либо из содержаний каких-либо иных локальных правовых актов работодателя.

Во-вторых, стороной ответчика представлены сведения о том, что в 2024 году из всего объема проделанной работы истец фактически работал лишь с 11 убытками из других регионов, при этом истец был не единственным работником компании, кто с ними работал. Соответственно, не исключается возможность работы с ними специалистов из других регионов, что отчасти нашло свое подтверждение. Так, из этих 11 убытков 2 убытка ему были переданы от специалиста из Свердловской области безапелляционно и лишь потому, что этот специалист уходил в отпуск, при этом часть работы, прежде чем передать расследования истцу, проделал сам этот специалист, он же пояснил истцу, что с ними следует сделать, в связи с чем истцу оставалось лишь завершить начатое другим специалистом. Как следует из этой переписки от 15.02.2024, убытки истца будут перепоручены истцу не самим этим специалистом, а руководством компании, на что истец не в силах повлиять. При этом в отношении гораздо большего объема убытков из других регионов истцом направлены письма с просьбой перераспределить эти убытки иным специалистам именно потому, что это убытки не из Пермского края, где работает истец, а из других регионов, где он не работает. При этом номера этих убытков, которые истец просил перераспределить, в деятельности истца более нигде не упоминаются, что свидетельствует о том, что они были перепоручены по просьбе истца иным сотрудникам, истец с этими убытками после этого не работал. Тот факт, что в какой-то момент они находились в его работе, не свидетельствует о том, что он в действительности работал с ними. В связи с этим доводы представителя ответчика о том, что истец за 2024 год обработал более 70 убытков из другого региона, не подтверждены документально. Хотя даже и эта сумма являлась бы крайне незначительной по сравнению с тем объемом работы, который истец выполнял на территории Пермского края. Сведения о фактических действиях истца при работе с убытками из других регионов свидетельствуют о том, что с ними истец работал не во время, отведенное для работы по совместительству, а в течение рабочего дня, отведенного для работы по основному месту работы.

Все это указывает на то, что работа истца с убытками из других регионов не является для него нормой, но все же единичные случаи работы истца с убытками из других регионов, когда это случается, являются, по существу, частью его обыденной, повседневной работы по основному месту работы. Эти обстоятельства не являются условием для разграничения работы по основному месту работы и работы по совместительству. С этой точки зрения доводы представителя ответчика о том, что именно в этом кроются отличия функционала истца по заключенным с ним трудовым договорам, обоснованными не являются и подлежат отклонению. При этом иных оснований для разграничения должностных обязанностей истца по данным трудовым договорам, по существу, не приведено.

Таким образом, никаких специфических должностных обязанностей по договору совместительства, отличных от договора по основному месту работы, истец не выполнял. По существу, истец фактически никогда не работал по договору совместительства. Вся трудовая деятельность истца заключалась ранее и заключается по сей день в исполнении должностных обязанностей по основному месту работы (трудовой договор № **). Именно об этом и заявлял истец, обращаясь в суд в поисках защиты своих прав.

Вместе с тем, заключение с истцом двух трудовых договоров при изложенных обстоятельствах позволило работодателю искусственно разделить единую, по своей сути, трудовую функцию истца на две разных, отличных друг от друга функции, урегулированных разными трудовыми договорами: по основному месту работы и по совместительству.

Подобное искусственное расщепление трудовой функции истца позволило работодатель создать для себя практически безграничный и неоспоримый механизм влияния на работника, реализация которого достигается за счет следующих обстоятельств:

Во-первых, введение двух трудовых договоров явилось основной для формирования двух систем оплаты труда за выполнение единой работы. При этом по договору совместительства истец получал доход более чем в три раза превышающий доход по основному месту работы, это при том, что по договору совместительства предполагалось выполнение работы всего 48 минут в течение каждой рабочей смены, тогда как по основному договору истец работал 40-часову рабочую неделю и выполнял весь массив работы. По договору совместительства истец, как было указано выше, фактически не работал, но именно по этому основанию он получал большую часть заработной платы.

Во-вторых, договор с совместителем может быть расторгнут по воле работодателя в кратчайшие сроки и таким образом, что работник не в состоянии повлиять на это.

Оба этих обстоятельства в совокупности позволили работодателю создать механизм воздействия на работника, который предоставлял работодателю практически безграничные возможности, при этом внешне законные, влиять на неугодного работника: уволить его по договору совместительства, лишив его, таким образом, значительной части заработной платы, сделав дальнейшую работу по основному договору невыгодной, подталкивая, тем самым, к увольнению.

Именно это далее и произошло с истцом. Как следует из объяснений истца, у него случился незначительный конфликт с одним из его непосредственных руководителей Б1., который выразился в том, что истец всего лишь высказал мнение о нецелесообразности давать какие-либо объяснения по недостаткам, которые он уже исправил, что следует из переписки истца с Ж. и Б1. от 17.12.2024. При этом никакого служебного расследования деятельности истца и допущенных им недостатков в работе фактически работодателем не проводилось, такие данные не были предоставлены ответчиком ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции. В чем выразились недостатки в работе истца, насколько существенными они оказались и были ли вообще в действительности, не установлено, сведения об этом ответчиком так и не были предоставлены. Фактически еще в феврале 2025 года от истца запрашивали объяснения по этим фактам, что свидетельствует о том, что на этот момент сам работодатель еще не пришел к каким-либо итоговым выводам относительно оценки действий истца как работника в этом случае. На запросы истца предоставить ему какие-либо сведения об этом, работодатель информацию ему не предоставил. Однако один лишь факт того, что истец осмелился высказать мнение о нецелесообразности давать объяснения по поводу тех сведений, которые им были исправлены в программе, послужил поводом для того, чтобы его руководство даже не разбираясь в ситуации, без проведения какого-либо расследования, без решения вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности, если для того были основания, решило, что истец не заслуживает выплаты ему уже начисленной премии по итогам работы за весь 2024 год (служебные записки от 18.12.2024 и от 19.12.2024). В итоге, истец был лишен премии, а после этого с ним был расторгнут трудовой договор № ** (работа по совместительству), в результате чего истец был лишен значительной части заработной платы при сохрани прежнего места и объема работы.

В этой связи доводы истца о нарушении его трудовых прав и допущенной в отношении него дискриминации с целью подтолкнуть его к увольнению путем лишения значительной части заработка, которой он был лишен безапелляционно в ситуации, на которую не мог повлиять, в которой его мнение вообще не учитывалось, являются обоснованными.

Подводя итог сказанному, судебная коллегия приходит к выводу о том, что описанные выше действия работодателя по искусственному расщеплению единой трудовой функции истца путем заключения с ним двух трудовых договоров, безосновательному заключению с истцом трудового договора № ** (работа по совместительству), во-первых, противоречат существу сложившихся между сторонами трудовых правоотношений, основанных на выполнении истцом единой работы и единой трудовой функции по основному договору без выполнения работы по договору совместительства; во-вторых, есть ни что иное, как злоупотребление правом со стороны работодателя, который используя свое доминирующее положение, искусственно создал для себя исключительные преференции с целью влияния на работника и безграничные условия для манипуляции работником, его заработком и трудовыми правами.

Оба этих обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных истцом исковых требований и отказа ответчику в судебной защите его прав в соответствии с положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Что касается трудоустройства Б1. на должность, которую ранее занимал истец по договору совместительства, то данные обстоятельства само по себе на содержание изложенных выше выводов судебной коллегии не влияют, но имеет значение как демонстрация злонамеренных действий работодателя, совершенных со злоупотреблением правом, с целью влияния на неугодного работника и ущемления его трудовых прав.

Так, Б1. до описываемых событий был трудоустроен в ПАО СК «Росгосстрах» на должность эксперта, эта работа являлась для него основной, а занимаемая им должность являлась вышестоящей по отношению к должности истца. На это указывает тот факт, что Б1. вправе был требовать от истца объяснений по факту допущенных истцом нарушений в своей работе. Об этом же свидетельствуют и объяснения истца, который указывает, что Б1. курировал работу истца в Пермском крае.

Далее Б1., еще до момента расторжения с ним трудового договора по основному месту работы и даже до момента подачи им заявления о расторжении этого трудового договора, 12.02.2025 подает работодателю заявление о приеме его на работу на должность, которую занимает истец по трудовому договору № ** (работа по совместительству). Примечательно, что все это происходит даже до момента уведомления истца о предстоящем расторжении с ним трудового договора № **, которое состоялось лишь 17.02.2025 (том 1 л.д. 22).

После этого трудовой договор с Б1. по основному месту работы расторгается, Б1. принимают на работы на должность, которую ранее занимал истец по трудовому договору № **, которая для Б1. становится основной, это при том, что это должность более низкого порядка чем та, которую он занимал ранее, но одновременно Б1. принимают обратно на работу по ранее занимаемой им должности эксперта, при этом трудовые отношения оформляются аналогичным образом, как в случае с истцом: предполагается, что работа по совместительству будет выполняться Б1. в то же время, что и работа по основному месту работы.

Все это указывает на искусственный и преднамеренный характер расторжения с истцом трудового договора № ** и трудоустройство на эту должность Б1., в чем не было ни экономической, ни карьерной, ни практической необходимости.

Все это фикция, реализованная работодателем с использованием своего работника Б1., с целью воздействия на истца, что лишний раз подтверждает, что заключение с истцом двух трудовых договоров, включая трудовой договор о работе по совместительству, есть такая же фикция, совершенная со злоупотреблением правом, с использованием своего доминирующего положения в сложившихся трудовых правоотношениях с истцом.

Доводы письменных объяснений истца об этих обстоятельствах являются обоснованными, включая доводы о сохранении Б1. прежнего уровня доходов, какой он имел до трудоустройства на должность истца по трудовому договору № ** (том 3 л.д. 14-17).

По изложенным основаниям требования истца о признании приказа № ** от 03.03.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № ** от 06.04.2021 незаконным подлежат удовлетворению, поскольку данный приказ направлен на регулирование мнимых, не существующих по сути правоотношений о выполнении истцом работы по совместительству при условии выполнении истцом единой работы по основному месту работы без выполнения работы по совместительству. Указанное само по себе является достаточным основанием для признания приказа незаконным. При этом следует учесть, что данные приказ создает предпосылки для нарушения трудовых прав истца, продолжающегося до настоящего времени, что также является основанием для признания данного приказа незаконным.

Решение суда в части отказа в удовлетворении этих исковых требований подлежит отмене с принятием нового об удовлетворении иска в данной части.

Вместе с тем, основания для признания работы по трудовому договору № ** от 06.04.2021 основной для истца и восстановления его в должности ведущего специалиста в Отделе экономической безопасности по Уральскому федеральному округу, Блока в Пермском крае, Регионального блока Центрального офиса ПАО СК «Росгосстрах» отсутствуют, поскольку у истца имеется работа, которая является для него основной (трудовой договор № **), истец продолжает работу по этому трудовому договору, весь объем должностных обязанностей истец выполнял и выполняет именно по этому трудовому договору. Трудовой договор № ** является фикцией и заключен с истцом безосновательно, а лишь с целью оказания на него влияния, что также является препятствием для признания работы истца по этому трудовому договору основной для истца и восстановления его в этой должности.

Вместе с тем, по этим же основаниям, учитывая, что ответчик (работодатель) злоупотребляет своими правами, допускает дискриминацию в отношении истца, лишая его прежнего объема заработка при сохранении прежнего объема работы и должностных обязанностей (именно потому, что трудовой договор № ** является искусственно заключенным с истцом именно ради достижения этих целей) требования истца о взыскании недополученной им заработной платы за период расторжения с ним трудового договора № ** подлежат удовлетворению.

Тот факт, что истец в данном случае именует это средним заработком за время вынужденного прогула на существо требований не влияет, поскольку использование ошибочных формулировок обусловлено, прежде всего, действиями работодателя, создавшего данную ситуацию. Препятствием к удовлетворению исковых требований истца это не является.

Истец просит взыскать утраченный заработок по день восстановления его на работе, что при текущем положении вещей означает возможность взыскания заработка по момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

Утраченный истцом заработок за период с 04.03.2025 по 27.03.2026 определен экспертом Г. и составляет 651682,89 руб. (до вычета НДФЛ). Это тот заработок, который истец получал бы при сохранении ранее существовавшей схемы воплощения трудовых правоотношений сторон при сохранении за истцом должности по трудовому договору **. При этом расчет основан на применении той персональной надбавки, которая действовала в отношении истца вплоть до момента расторжения с ним трудового договора **, а именно: 50100 руб. без учета районного коэффициента. Оснований для применения иной надбавки судебная коллегия не усматривает. Данный расчет лицами, участвующими в деле, не оспорен при условии заблаговременного ознакомления сторон с заключением эксперта.

В период после 27.03.2026 и до момента рассмотрения дела судебной коллегией истец имел постоянную занятость в соответствии с условиями трудового договора **, отвлечений от работы в этот период по любым основаниям не имел, что подтвердил в судебном заседании устными объяснениями и выписками из табелей учета рабочего времени, что не опровергнуто представителем ответчика.

В связи с этим судебной коллегией произведен расчет недополученного истцом заработка за период с 28.03.2026 по аналогии с расчетом, примененным экспертом.

В марте 2026 года 21 рабочая смена, в период с 28.03.2026 рабочих смен 2, оклад истца 2660 руб., персональная надбавка 50100 руб., сумма заработной платы за этот период с применением районного коэффициента 15% составит 5778,48 руб. (до удержания НДФЛ).

В апреле 2026 года 22 рабочих смены, в период с 01.04.2026 по 21.04.2026 рабочих смен 15, оклад истца 2660 руб., персональная надбавка 50100 руб., сумма заработной платы за этот период с применением районного коэффициента 15% составит 41368,64 руб. (до удержания НДФЛ).

Всего за период с 04.03.2025 по 21.04.2026 сумма недополученной истцом заработной платы при работе по основному месту работы по трудовому договору ** составит 698830,01 руб. (до вычета НДФЛ): 41 368,64 + 5 778,48 + 651 682,89.

Данную сумму следует взыскать с ответчика в пользу истца.

Решение суда в части отказа в удовлетворении данных требований подлежит отмене с принятием нового об удовлетворении исковых требований в данной части о взыскании с ответчика в пользу истца указанной выше суммы.

Что касается требований истца о взыскании премии по итогам его работы за 2024 год, то эти требования также являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При их оценке судебная коллегия исходит из следующего:

Прежде всего, учитывая изложенное выше, нет оснований для выводов об отсутствии у истца права на премирование по трудовому договору ** (работа по совместительству), учитывая искусственное и необоснованное заключение с истцом данного трудового договора. Соответственно, речь в данном случае идет о праве истца на премирование по основному месту работы, однако исходя из того, что заработная плата выплачивалась истцу по двум трудовым договорам.

В этом случае следует применять Положение о премировании и льготах работников Региональных подразделений ПАО СК «Росгосстрах» (том 1 л.д. 88-99), в частности, его пункт 3.6.10 формула расчета премии для работников категории back (том 1 л.д. 96 оборот), на которую ссылаются как истец, так и представитель ответчика.

Об этом же, по сути, идет речь в служебной записке директора филиала от 18.12.2024 о согласовании истцу применительно к расчету годовой премии оценки руководителя 0 (ноль) в соответствии с пунктом 3.6.10.1 этого же Положения (том 1 л.д. 75).

Что касается права работодателя на лишение истца премии в соответствии с пунктом 3.6.10.1 Положения о премировании и льготах работников Региональных подразделений ПАО СК «Росгосстрах», то в реализации данного права следует работодателю отказать, исходя из следующего:

Во-первых, как было указано выше, выявленные в деятельности истца 17.12.2024 недостатки ничем не подтверждены; объяснения от ФИО1 по поводу данных недостатков руководителем филиала не истребованы и не получены; какое-либо разбирательство по поводу данных недостатков 18.12.2024 не проводилось как таковое вообще, сведения о результатах такого разбирательства отсутствуют; в феврале 2025 года от истца вновь запрашивают объяснения по поводу допущенных им нарушений, что свидетельствует о том, что даже в феврале 2025 года оценка деятельности истца и якобы допущенных им недостатков еще не была осуществлена работодателем; до настоящего времени результаты такой оценки не сообщены ни истцу по его запросам, ни судебной коллегии. Несмотря на это, 18.12.2024 руководитель филиала делает вывод о применении к истцу при оценке его работы за весь 2024 год оценки 0 (ноль), что исключает возможность выплаты истцу хотя бы какой-то части премии по итогам работы за весь 2024 год. Довод о применении к истцу оценки 0 (ноль) при изложенных выше обстоятельствах является необоснованным. Также необоснованным является лишение истца премии за 2024 год в полном объеме.

Во-вторых, уже в этот момент работодатель начал проявлять в отношении истца дискриминационное отношение, злоупотребляя своими правами и доминирующим положением. Это проявилось в безосновательном лишении истца премии за весь 2024 год, отказе истцу в выплате хотя бы части премии по итогам работы за весь год, при условии выполнения филиалом итоговых показателей и выплаты премии всем остальным сотрудникам филиала. В конечном счете все это завершилось лишением истца не только премии по итогам работы за 2024 год в полном объеме, но и лишением истца значительной части его заработной платы на протяжении почти всего 2025 года вплоть до момента рассмотрения данного дела судебной коллегией.

Указанные выше обстоятельства, включая проявленное ответчиком (работодателем) злоупотребление правом как самостоятельное основанием для отказа ответчику в судебной защите его прав, являются основанием для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании премии по итогам его работы за 2024 год.

При этом следует отметить, что фактически премия истцу по итогам работы за 2024 год по трудовому договору ** (работа по совместительству) была ему начислена в сумме 58541,39 руб., но не была выплачена работодателем, что следует из расчетного листка за декабрь 2024 года (том 2 л.д. 142). Выплата заработной платы за декабрь произведена 27.12.2024, однако выплата премии была сторнирована работодателем.

Премия за 2024 год по трудовому договору ** (основное место работы) вообще не была начислена истцу и, соответственно, не была выплачена, что следует из расчетного листка за декабрь 2024 года (том 2 л.д. 146 оборот). Выплата заработной платы состоялась также 27.12.2024.

Что касается расчета премии за 2024 год, то расчеты, представленные сторонами, в целом, являются сопоставимыми. Вместе с тем, судебная коллегия считает возможным за основу взять расчет, произведенный экспертом Г., учитывая наличие у эксперта соответствующих образования, квалификации и компетенций, предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта, производство расчета исходя из всего объема материалов дела, включая локальные правовые акты работодателя, а также подробные сведения о работе истца в спорный период.

Экспертом расчет премии произведен по двум договорам, что является обоснованным, учитывая, что именно таким образом до марта 2025 года истцу и производилась выплата заработной платы за его работу у ответчика.

По трудовому договору ** (работа по совместительству) расчет премии составил 58541,39 руб. (начисленная, но не выплаченная истцу премия). Расчет премии включает в себя районный коэффициент. Премия рассчитана до удержания НДФЛ.

По трудовому договору ** (основная работа) расчет премии составил 22106,22 руб. Расчет премии включает в себя районный коэффициент. Премия рассчитана до удержания НДФЛ.

Общий размер премии, соответственно, составит 92774,75 руб., исходя из следующего расчета: 58541,39 + 22106,22 = 92774,75 руб.

Тот факт, что истцом премия рассчитана в сумме 78821,56 руб., препятствием для взыскания премии в большем размере, исходя из правильного ее расчета не является, учитывая положения части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Соответственно, в пользу истца с ответчика следует взыскать премию по итогам работы за 2024 год в полном объеме.

Учитывая, что выплата зарплаты состоялась в декабре 2024 года, премия по итогам работы за 2024 год истцу при этом не была выплачена, постольку правомерным является начисление на сумму невыплаченной премии процентов по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Расчет процентов за период с 01.01.2025 по 27.03.2026 произведен экспертом и для части премии в сумме 58541,39 руб. составил 32515,84 руб., для части премии в сумме 22106,22 руб. составил 12278,54 руб.

Произведенный экспертом расчет премии и процентов сторонами не опровергнут. Судебной коллегией расчет процентов произведен аналогичным образом за период с 28.03.2026 по 21.04.2026.

Для части премии в сумме 58541,39 руб. расчет составил 1463,53 руб., для части премии в сумме 22106,22 руб. расчет составил 552,66 руб.

Общий расчет процентов составил сумму 46810,57 руб., исходя из следующего расчета: 32 515,84 + 12 278,54 + 552,66 + 1 463,53.

Данные проценты следует взыскать с ответчика в пользу истца с начислением процентов по день фактической выплаты премии.

Решение суда в части отказа в удовлетворении требований о взыскании премии и процентов подлежит отмене с принятие нового об удовлетворении заявленных требований.

Учитывая, что факт трудовых прав истца нашел свое подтверждение в ходе разбирательства дела, в пользу истца следует взыскать компенсацию морального вреда. Решение суда об отказе в удовлетворении данной части исковых требований также подлежит отмене.

При оценке размера компенсации суд учитывает, что работодатель, используя свое главенствующее и доминирующее положение, грубо нарушил трудовые права работника, лишив его значительной части заработной платы (около 3/4) при сохранении прежнего объема работы. Данные действия были совершены демонстративно при превосходстве работодателя перед работником, который оказался в этой ситуации фактически бесправным. Нарушение прав истца продолжалось длительное время (более 1 года). Защита прав истца потребовала решительных действий, в том числе обращения к работодателю за разъяснениями, в суд, в суд апелляционной инстанции при обжаловании решения суда первой инстанции, которым в судебной защите нарушенных прав истцу было отказано. Нарушение прав истца выразилось не только в лишении его значительной части заработной платы, но также и в проявлении дискриминации в отношении него, что проявилось в лишении истца уже начисленной ему премии за весь 2024 год по надуманным основаниям при условии выплаты премии всем остальным работникам филиала. Нарушение прав истца также выразилось в проявленном к истцу со стороны работодателя злоупотреблении своими правами, что выразилось в искусственном разделении трудовой функции истца, что сделано было с целью манипуляции трудовыми правами истца, что работодатель и продемонстрировал истцу. Из пояснений истца следует, что у него на иждивении находятся двое детей. Все это свидетельствует о значительном пренебрежении ответчика к трудовым правам истца, проявлении неуважения к своему работнику, использования неприемлемых методов воздействия на него, унижающих и оскорбляющих человеческое достоинство. При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия считает разумным и справедливым взыскание с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда сумму в размере 30000 руб.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

определил:

Решение Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 16.09.2025 отменить в части отказа в удовлетворении требований о признании приказа № ** от 03.03.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № ** от 06.04.2021 незаконным, взыскании задолженности по оплате труда, премии, компенсации морального вреда, процентов за задержку выплаты премии.

Принять в отмененной части новое решение.

Признать приказ № ** от 03.03.2025 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № ** от 06.04.2021 незаконным.

Взыскать с Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» (ИНН **, ОГРН **) в пользу ФИО1 (паспорт ***, код подразделения **) задолженность по заработной плате за период с 04.03.2025 по 21.04.2026 в сумме 698830 рублей 01 копейка (до вычета НДФЛ), премию за 2024 год в сумме 92774 рубля 75 копеек (до вычета НДФЛ), компенсацию морального вреда в сумме 30000 рублей, проценты за задержку выплаты премии за период с 01.01.2025 по 21.04.2026 в сумме 46810 рублей 57 копеек с начислением процентов по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации на сумму остатка задолженности по выплате премии по день фактической выплаты премии.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в соответствии с главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном порядке в течение трех месяцев в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (город Челябинск) через суд первой инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи