Приговор № 22-1055/2017 от 21 марта 2017 г. по делу № 22-1055/2017

Судья: Денисенко О.В. Дело № 22-1055

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Саратов 06 апреля 2017 года

Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Ветчинина А.В.,

судей Изотьевой Л.С., Котлова А.Е.,

при секретаре Шамиловой М.Н.,

с участием прокурора Нефедова С.Ю.,

осужденного ФИО1,

защитников Писаревой Н.В., представившей удостоверение № 1931 и ордер № 131 от 30 марта 2017 года, Лагода А.В., представившего удостоверение № 222 и ордер № 403 от 21 марта 2017 года,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, его защитников Писаревой Н.В., Лагода А.В. и дополнениям к ним, апелляционному представлению (по измененным основаниям) государственного обвинителя Дмитриенко Е.А. на приговор Фрунзенского районного суда г. Саратова от 28 декабря 2016 года, по которому

ФИО2, <дата> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств потерпевших К.И.Е., Кр.А.И., К.О.В.) к 5 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств Администрации <данные изъяты>) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей, по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду покушения на хищение денежных средств потерпевшей Г.О.Б.) к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей, по ч. 1 ст.171 УК РФ к 280 часам обязательных работ.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО2 от назначенного по ч. 1 ст.171 УК РФ наказания освобожден за истечением срока давности уголовного преследования.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств потерпевших К.И.Е., Кр.А.И., К.О.В.), ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств Администрации <данные изъяты>, ч.3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду покушения на хищение денежных средств потерпевшей Г.О.Б.), путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 500 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Изотьевой Л.С., выступления осужденногоФИО1 и его защитников Писаревой Н.В., Лагода А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений, мнение прокурора Нефедова С.Ю., полагавшего приговор подлежащим отмене с вынесением нового приговора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 признан виновным в совершении мошенничества в отношении потерпевших К.И.Е., Кр.А.И., К.О.В., в особо крупном размере; в совершении покушения на мошенничество в отношении потерпевшей Г.О.Б., в особо крупном размере; в незаконном предпринимательстве.

Как установил суд, преступления совершены ФИО1 в период с ноября 2010 года по ноябрь 2013 года в г. Саратове при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2, выражая несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и немотивированным. Утверждает, что предпринимательской деятельностью он не занимался, никаких мошеннических действий в отношении К.И.Е., Кр.А.И., К.О.В. и Г.О.Б. он не совершал, договоры купли-продажи с ними не составлял и не подписывал, денег от них не получал, земельный участок в собственность не оформлял, что в ходе судебного следствия подтверждено показаниями потерпевших, свидетелей, письменными материалами дела и вещественными доказательствами.

Приводя показания представителя потерпевшего – Администрации <данные изъяты> Кол.Е.В., свидетелей Коч.Е.В., М.С.В., Д.И.В., Н.И.Ю., Ч.И.Ю., П.Л.Е., Л.И.В., К.В.С., З.И.А., Ф.Л.Г. Ку.А.И., оснований не доверять которым у суда не имелось, указывает, что его жена ФИО2 на свои денежные средства приобрела земельный участок, на котором они с родственниками решили построить жилой дом для совместного проживания. Проект на индивидуальный жилой дом заказывал он, действуя по доверенности жены. Все действия по получению кадастровых и технических паспортов как на изначально построенный дом площадью 287,6 кв.м., так и на дом после его реконструкции, по оформлению земельного участка в собственность, по предоставлению документов на регистрацию права собственности на дом, были проведены с соблюдением требований закона, во всех органах проводилась правовая экспертиза документов, в связи с чем выводы суда об обмане сотрудников Росреестра, БТИ, администрации <данные изъяты>, являются необоснованными.

Считает, что выводы суда о том, что под видом одноэтажного жилого дома построили пятиэтажный многоквартирный дом и выкупили земельный участок, причинив ущерб Администрации <данные изъяты>, поскольку ФИО2 могла приобрести его только на аукционе с оплатой по рыночной стоимости, не основаны на исследованных доказательствах. Свидетель М.С.В., который является техником, проводившим инвентаризацию, пояснил, что дом не является многоквартирным.

Вывод суда о том, что дом является самовольной постройкой, ни на чем не основан, поскольку свидетельства на дом и земельный участок были получены в 2012 году, а дом признан в гражданском порядке самовольным строением только в 2014 году.

Обращает внимание на то, что при рассмотрении гражданского дела Администрация <данные изъяты> не предъявила в 2014 году иск к Р.С.В., а лишь 08.04.2016 года представителем было написано заявление в полицию о проведении проверки по факту приобретения в собственность земельного участка.

Считает неверной критическую оценку судом показаний свидетелей Ко.Л.В., Р.С.В., Ки.Л.В. по тому основанию, что они являются его родственниками. Указывает, что родственники стали отказываться от своих долей в доме, узнав о болезни их дочери, а доля Р.С.В. была переоформлена на его мать Р.Т.А., которая попросила его найти покупателей, чтобы собрать нужную сумму на лечение. Он, ФИО2, обратился в риэлторскую фирму «<данные изъяты>», которая сделала баннер на доме со своим логотипом и телефоном. Указывает, что потерпевшие Кр.А.И. и К.О.В. давали разные показания относительно того, чей телефон был указан на баннере, что говорит о ложности их показаний.

Обращает внимание на то, что потерпевший К.И.Е. знал о том, что продается доля, он сам составлял договор купли-продажи, который заключил с Р.С.В. и передал ей деньги. Он, ФИО2, при этом не присутствовал.

В показаниях потерпевшего Кр.А.И. имеются противоречия в части того, кому, каким образом, где и сколько Кр.А.И. передавал деньги за приобретение доли. Его показания противоречат показаниям свидетелей Р.Т.А., Р.С.В., документам из банка «<данные изъяты>».

Обращает внимание на то, что потерпевший К.О.В. в суде пояснил, что заявление в полицию ему посоветовал написать следователь, деньги К.О.В. положил на счет Р.Е.С., а не отдавал ему.

Указывает, что все потерпевшие по делу давали противоречивые показания, их показания в суде не соответствуют показаниям, данным на следствии.

Полагает, что между Р.С.В., Р.Т.А., с одной стороны, и потерпевшими К.И.Е., Кр.А.И., К.О.В., с другой, сложились гражданско-правовые отношения. Потерпевшие приобрели доли, а К.И.Е. и Кр.А.И. без согласования в соответствующих органах возвели перегородки и сделали ремонт. Именно в результате этих действий они потеряли право собственности на доли в доме и лишили этого Р.Т.А., Р.С.В., Р.Т.С. Обращает внимание на то, что по гражданскому делу он не был привлечен в качестве ответчика.

Считает не основанным на материалах дела вывод суда о том, что он, ФИО2, понимал, что покупатели не смогут воспользоваться правом собственности на доли, что доказывает его умысел на хищение денежных средств потерпевших путем обмана и злоупотребления доверием.

Считает, что по эпизоду в отношении Г.О.Б. отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку предварительный договор с Г.О.Б. Р.Т.А. был расторгнут, переданные ею деньги в размере 60 000 рублей ей были возвращены, материальный ущерб не причинен. Считает неверным вывод суда о наличии у него умысла на хищение денег Г.О.Б., поскольку на момент передачи задатка в 2013 году решения суда о сносе дома как самовольного строения не было, оно было вынесено только в 2014 году.

Не согласен с выводами суда о том, что им осуществлялась предпринимательская деятельность с извлечением прибыли. Доказательств того, что он возвел многоквартирный дом и продавал квартиры, получая прибыль, не имеется.

Указывает, что в ходе расследования дела и судебного разбирательства были нарушены нормы уголовно-процессуального закона. О возбуждении в отношении него уголовного дела он не был уведомлен, несмотря на то, что указывал в своем объяснении адрес, по которому просил направлять все документы, и номер телефона. После доставления в отдел полиции следователь отказала ему в выдаче копии постановления о возбуждении уголовного дела и не разрешила позвонить адвокату, а представила своего адвоката. В связи с несвоевременным уведомлением его о возбуждении уголовного дела он не имел возможности обжаловать данное постановление, чем было нарушено его право на защиту. Однако суд не проверил указанные обстоятельства и необоснованно признал, что нарушений допущено не было.

Выражает несогласие с постановлением суда о рассмотрении его замечаний на протокол судебного заседания. Просит приговор отменить и внести новый оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Лагода А.В., полагая приговор в отношении ФИО1 незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением требований ст. 297 УПК РФ, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельства дела, судом существенно нарушены нормы УПК РФ, неправильно применен уголовный закон.

Указывает, что в нарушение положений ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора суд недостаточно обосновал свои выводы о правильности квалификации органами следствия содеянного ФИО1, не сослался на доказательства, опровергающие доводы стороны защиты. Выводы, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на предположениях и являются противоречивыми.

В ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО1 были допущены нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые были проигнорированы судом.

Так, уголовное дело было возбуждено в отсутствие достаточных данных, указывающих на совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 4 ст.159 УК РФ. Из имевшихся у следователя на момент принятия решения документов следовало, что ФИО2 никакого отношения к строительству дома не имел, он не был привлечен в качестве ответчика при рассмотрении в гражданском порядке иска о признании данного дома самовольным строением и его сносе. Кроме того, в решении суда по гражданскому делу указано, что многоквартирный жилой дом был возведен ответчиками, а ФИО2 таковым не является.

О возбуждении дела ФИО2 уведомлен не был. Копия постановления после его задержания ему не вручалась, а была направлена по адресу, по которому он не проживал, несмотря на то, что следователю было известно место фактического проживания ФИО1 В связи с этим ФИО2 не мог в установленные законом сроки обжаловать вынесенное следователем постановление, чем было нарушено его право на защиту, что в дальнейшем привело к незаконному привлечению ФИО1 к уголовной ответственности.

Непосредственно после задержания в ходе проведения допроса следователь Т.Н.Ю. не дала ФИО1 возможность пригласить своего адвоката, вопреки воле ФИО1 предоставила ему адвоката П.А.В., который не оказал ФИО1 квалифицированной юридической помощи. В ходе допроса следователь оказывала на ФИО1 психологическое воздействие и требовала признания в совершении преступления, в связи с чем он был вынужден отказаться от дачи показаний.

Указывает на то, что следователем Т.Н.Ю. не был приобщен к материалам уголовного дела протокол допроса свидетеля Р.Т.С. с участием адвоката Лагода А.В., в котором свидетелем были указаны обстоятельства, подтверждающие невиновность ФИО1 по предъявленному ему обвинению.

Считает, что суд дал неправильную оценку показаниям ФИО1 о том, что незаконной предпринимательской деятельностью он не занимался, договоров купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок с потерпевшими не заключал, это делали по собственной воле Р.С.В. и Р.Т.А., никаких мошеннических действий по завладению денежными средствами потерпевших он не совершал.

Указывает, что показания ФИО1 согласуются со всеми материалами уголовного дела, подтверждаются всеми представленными суду доказательствами, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, однако суд посчитал их недостоверными.

Обращает внимание, что указание суда в приговоре о том, что договор с Кр.А.И. заключил ФИО2 посредством Р.Т.А., и потерпевший передал ФИО1 наличные денежные средства в общей сумме 2 200 000 рублей, которые ФИО2 принял, обратил в свою пользу и похитил, опровергаются показаниями самого потерпевшего Кр.А.И. о том, что он заключал договор с Р.Т.А., и в банке «<данные изъяты>» они открыли счет на имя Р.Т.А., на который были перечислены деньги, а также показаниями свидетеля Р.Т.А. о том, что все условия договора Кр.А.И. обсуждал с ней, и деньги в размере 2 000 000 рублей Кр.А.И. положил на открытый на ее имя счет в банке «<данные изъяты>», а 200 000 рублей отдал ей лично. Данные обстоятельства подтверждаются представленными суду документами из банка «<данные изъяты>».

Полагает, что суд необоснованно критически отнесся к показаниям свидетелей Р.С.В., Р.Т.А., Р.Т.С., Ко.Л.В. и К.Л.Г. лишь на том основании, что они являются родственниками ФИО1, поэтому, по мнению суда, пытаются ему помочь. Показания данных свидетелей, в том числе о непричастности ФИО1 к заключению договоров купли-продажи и получению денег, подтверждаются представленными суду письменными доказательствами, в том числе договорами купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на дом, которые заключались с потерпевшими, сведениями из ЕГРП, документами из банка «<данные изъяты>», заявлениями Р.С.В., К.И.Е., Р.Г.И. о даче согласия на заключение договора купли-продажи доли с Кр.А.И. Из показаний указанных свидетелей видно, что ФИО2 их в заблуждение не вводил, договоры купли-продажи долей потерпевшим не составлял и не вносил в них сведений, не соответствующих действительности. Также эти показания опровергают выводы суда о том, что ФИО2 с помощью подставных лиц получил право аренды на земельный участок и построил на нем обманным путем многоквартирный жилой дом для незаконного обогащения, с целью продажи долей в этом доме отдельным гражданам. Показания данных свидетелей подтверждают показания ФИО1 о том, что дом был построен по решению родственников на совместные денежные средства, и первоначально планировалось совместное проживание в нем, однако впоследствии изменились обстоятельства, и доли в доме стали продавать другим лицам.

Обращает внимание на показания свидетелей В.Е.А., Ц.Е.И., К.Г.М., З.И.А., К.В.С., Г.И.В. – сотрудников <данные изъяты>, которые пояснили, что право собственности Р.С.В., Р.Т.А., Р.Т.С., К.И.Е., Кр.А.И. на доли в праве общей долевой собственности на дом было зарегистрировано на основании полного пакета необходимых документов, представленных указанными лицам, по всем документам проводилась правовая экспертиза. Представитель потерпевшего Администрации <данные изъяты> Кол.Е.В. показала, что договор купли-продажи земельного участка был заключен между Комитетом по управлению имуществом <данные изъяты> и Р.С.В. в соответствии с действующим законодательством на основании всех необходимых документов, которые представила Р.С.В.

Вывод суда о том, что ФИО2 под видом реализации долей продал К.И.Е., Кр.А.И. и К.О.В. обособленные жилые помещения (квартиры) площадью соответственно 59,8 кв.м., 92 кв.м., 60 кв.м. в построенном многоквартирном пятиэтажном жилом доме является необоснованным, противоречит показаниям свидетелей М.С.В., Коч.Е.В., Н.И.Ю., а также сведениям, содержащимся в техническом паспорте на данный дом и в договоре на поставку газа, согласно которым квартир с указанными размерами площадей в данном доме не имеется. Кроме того, свидетель М.С.В. пояснил, что в июне 2012 года он проводил инвентаризацию жилого дома в присутствии ФИО1, в ходе которой признаков многоквартирного дома он не установил, поэтому составил на данный дом технический паспорт как на объект индивидуального жилищного строительства, жилой дом состоял из 10 помещений, которые не являлись квартирами.

С учетом указанных обстоятельств полагает, что вывод суда о том, что ФИО2 ввел в заблуждение работников <данные изъяты> и получил в свое распоряжение технический и кадастровый паспорта на индивидуальный жилой дом с тремя этажами надземной части и мансардой вместо многоквартирного пятиэтажного дома, каковым он являлся в действительности, является необоснованным.

Суд дал неправильную оценку доводам стороны защиты о том, что потерпевшие К.И.Е. и Кр.А.И. после приобретения им долей в праве общей долевой собственности самовольно, без соответствующих разрешений произвели перепланировку своих помещений, из которых сделали себе отдельные изолированные квартиры, что явилось по результатам проведенной экспертизы основанием для признания дома многоквартирным и подлежащим сносу.

Полагает, что содержащиеся в приговоры выводы, касающиеся возмещения ущерба потерпевшим, противоречат друг другу. Так, суд, признав установленным размер ущерба, причиненного каждому из потерпевших, в то же время отказал потерпевшим в удовлетворении их гражданских исков о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, поскольку без отложения судебного разбирательства невозможно произвести подробный расчет. Полагает, что таким решением суд поставил под сомнение свои выводы о получении ФИО1 денежных средств от потерпевших.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Писарева Н.В. указывает, что приговор постановлен с существенными нарушениями процессуального права, не основан на материалах дела, не приняты во внимание доказательства, опровергающие причастность ФИО1 к совершению преступлений. Приговор не соответствует требованиям ст. ст. 297, 302 УПК РФ, основан на предположениях.

Указывает, что вывод суда о том, что ФИО2 приобрел право аренды на земельный участок путем заключения между Р.С.В. и Л.И.В. договора переуступки права аренды, не подтверждается доказательствами. ФИО2 никого не вводил в заблуждение и не обманывал, договор переуступки был зарегистрирован в установленном законом порядке, право аренды перешло к Р.С.В.

Обращает внимание на то, что архитектурно-планировочная часть рабочего проекта многоквартирного жилого дома, которая была разработана сотрудниками <данные изъяты> и заказчиком которой являлась Р.С.В., сама по себе не является официальным документом, который порождает возникновение каких-либо имущественных прав и обязанностей, в связи с чем наличие указанного документа не может подтверждать виновность осужденного.

Вывод суда о том, что ФИО2 с использованием своей жены Р.С.В. получил технический и кадастровый паспорта на индивидуальный жилой дом площадью 287,6 кв.м., обманув сотрудников БТИ, опровергается сведениями, содержащимися в техническом паспорте, выданном БТИ, сотрудников которого невозможно ввести в заблуждение, так как они всегда выходят на объект и отражают характеристики объекта, который имеется в действительности.

Указание суда о том, что ФИО2 обманул сотрудников Росреестра, предоставив на регистрацию документы, касающиеся одноэтажного жилого дома площадью 287,6 кв.м., не соответствуют действительности, поскольку постановку на кадастровый учет указанного дома осуществила Р.С.В., ею же были поданы документы в регистрирующий орган, где и была произведена регистрация права собственности, которое никем не оспорено и не прекращено. После реконструкции дома документы на регистрацию дома площадью 1 388,8 кв.м. сдавались в регистрирующий орган также Р.С.В., а не ФИО2

Обращает внимание на то, что свидетельство о праве собственности на дом с присвоенным ему адресом было получено Р.С.В., а не ФИО2, и в тот период, когда на земельном участке существовал одноэтажный индивидуальный жилой дом.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что право собственности Р.С.В. на индивидуальный жилой дом площадью 287,6 кв.м. получено незаконно, поскольку свидетельство о регистрации права собственности в гражданском порядке не было признано незаконным, зарегистрированное право не было прекращено.

Указывает, что вывод суда о применении постановления Правительства Саратовской области от 27 ноября 2007 года № 413-П «О порядке определения цены земельных участков и их оплаты» не основан на законе, поскольку указанное постановление не регулирует порядок определения цены земельных участков, находящихся в муниципальной собственности. Этим же постановлением опровергается вывод о том, что земельный участок Р.С.В. надлежало приобретать на аукционе, так как указанное постановление Правительства регулирует порядок определения цены без проведения торгов и неприменимо к рассматриваемой ситуации. Обращает внимание, что вышеуказанное постановление Правительства Саратовской области № 413-П отменено 15 апреля 2015 года.

Указывает на то, что ФИО2 самостоятельно не изготавливал технический паспорт и не указывал в нем технические характеристики объекта. То, что дом 3-х этажный с одним подземным этажом и мансардой, определил специалист-техник БТИ М.С.В., показания которого во внимание судом приняты не были. Кроме того, эксперт, проводивший строительно-техническую экспертизу по определению Волжского районного суда г. Саратова в рамках гражданского дела, также указал на такую этажность, и эта экспертиза недействительной не признана. В резолютивной части решения Волжского районного суда г. Саратова также указано о 3-х этажном доме с подземным этажом и мансардой, и это решение судом апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Указывает, что государственный орган невозможно ввести в заблуждение, а право собственности на земельный участок и объект недвижимости было признано за Р.С.В. государством в установленном законом порядке и в дополнительном признании в судебном порядке не нуждалось.

Обращает внимание на то, что в материалах гражданского дела по иску физического лица, а не органа местного самоуправления, имеется ответ заместителя главы Администрации <данные изъяты> по градостроительству и архитектуре, в котором указано, что в 2013 году документов, свидетельствующих о нарушении норм градостроительного, земельного законодательства при строительстве <адрес> не имелось.

Вывод суда о наличии у ФИО1 умысла на хищение денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием является предположением. Потерпевшие К.И.Е., Кр.А.И., К.О.В. не были лишены возможности ознакомиться с имеющейся документаций на жилой дом, перед сделкой им представлялись имеющиеся в наличии документы. Потерпевшим было достоверно известно о том, что они приобретают доли, а не квартиры, а также о том, что отсутствует разрешение на строительство дома. Однако они согласились приобрести доли при таких условиях.

Указывает, что ФИО2 не являлся стороной по сделкам, денежные средства не получал. Так, Кр.А.И. пояснил, что перевел денежные средства на счет, открытый на имя Р.Т.А.

Обращает внимание, что при проведении повторной экспертизы эксперт указал, что в доме имеются помещения, а не квартиры, и лишь помещение № оборудовано в квартиру. Указывает, что обустройство этого помещения произвел Кр.А.И. по собственной инициативе.

Показания свидетелей обвинения, которые суд положил в основу приговора, признав их достоверными, не подтверждают виновность ФИО1 в совершении преступления.

Суд необоснованно поставил под сомнение показания свидетелей Р.С.В., Р.Т.А., Ко.Л.В., К.Л.Г. Показания данных свидетелей о том, что они продали принадлежащие им квартиры и передали денежные средства Р.С.В. в качестве вклада в строительство дома для проживания одной семьи, а впоследствии изменились обстоятельства, в том числе связанные с болезнью дочери ФИО2, согласуются между собой и подтверждаются письменными документами.

Указывает, что вывод суда о том, что земельный участок подлежал предоставлению в собственность путем его продажи на аукционе по рыночной стоимости, является неверным, поскольку целевое назначение земельного участка «для индивидуального жилищного строительства» было определено при переходе права аренды на земельный участок, и его изменение возможно было лишь путем проведения публичных слушаний. С учетом этого полагает, что судом сделан неверный вывод о причинении Администрации убытков на сумму 1 278 000 рублей. Полагает, что данная сумма не относится к причинению вреда, а является убытками, и в силу положений ст. 48 УПК РФ Администрация <данные изъяты> как юридическое лицо не может являться потерпевшим по делу.

Указывает, что суд не в полном объеме исследовал документы, приобщенные к материалам дела после допроса свидетелей защиты, не дал надлежащей оценки исследованным доказательствам, не применил закон, подлежащий применению.

Считает, что по делу нет относимых и допустимых доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении преступлений. Полагает, что возникшие правоотношения относятся к гражданско-правовым и не лишают потерпевших права обратиться в суд с иском к продавцам по договору купли-продажи долей о взыскании убытков.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.

В апелляционном представлении (по измененным основаниям) государственный обвинитель Дмитриенко Е.А. указывает о том, что суд нарушил требования ст. 252 УПК РФ и признал ФИО1 виновным по эпизоду совершения мошенничества в отношении Администрации <данные изъяты> в хищении чужого имущества, в то время как органами предварительного расследования действия ФИО1 по данному эпизоду были квалифицированы как приобретение права на чужое имущество. Просит приговор отменить, вынести новый обвинительный приговор и дать правильную квалификацию действиям ФИО1

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним, апелляционного представления (по измененным основаниям), судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении мошеннических действий в отношении К.И.Е., Кр.А.И., К.О.В., покушении на мошенничество в отношении Г.О.Б., незаконном предпринимательстве соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью проверенных в судебном заседании доказательств.

Суд верно установил, что умысел на завладение денежными средствами потерпевших возник у ФИО1 до начала оформления земельного участка и строительства дома, в ходе совершения указанных действий ФИО2 обманывал и вводил в заблуждение как потерпевших, так и сотрудников различных ведомств, ради достижения поставленной цели, строительство дома ФИО2 производил без соответствующей регистрации, то есть незаконно.

То обстоятельство, что фамилия самого ФИО1 ни в каких документах, связанных с осуществлением различных действий и оформлением земельного участка и дома, не фигурирует, не свидетельствует о непричастности осужденного к совершению преступлений, поскольку из исследованных судом доказательств следует, что ФИО2 либо сам совершал такие действия, либо они совершались его родственниками, но с непосредственным участием самого ФИО1, либо под его контролем, либо с его согласия.

Так, свидетель Л.И.В. суду пояснил, что именно ФИО2 обратился к нему по поводу продажи земельного участка, который находился у него в аренде, договоренность состоялась между ними, и только в регистрационной палате он узнал, что участок будет оформляться на жену ФИО1, при оформлении сам осужденный также присутствовал.

Согласно показаниям свидетеля Ш.А.А., данным им в ходе предварительного следствия и подтвержденным в судебном заседании, весной 2011 года к нему обращался ФИО2 для получения консультации и последующего сопровождения строительства, оформления и реализации трехэтажного жилого дома. ФИО2 ему пояснял, что хочет построить дом с целью последующей его реализации по долям (квартирам) разным гражданам, не находящимся между собой в родстве. Он, Ш.А.А., разъяснял ФИО1, что тот не имеет права строить на данном участке фактически многоквартирный жилой дом, так как земельный участок предназначен для индивидуального жилищного строительства.

Из показаний свидетеля П.Л.Е. следует, что в начале июня 2011 года к ней обращался ФИО2 для составления проектной документации индивидуального жилого дома, при этом он представил свой эскиз жилого дома. Фактически проектируемый по заказу ФИО1 дом являлся многоквартирным, так как на каждом из трех надземных этажей должно было быть несколько квартир с общих лестничных клеток, для каждой квартиры предусматривались санузлы и кухни. Она предупреждала ФИО1, что строительство планируемого им фактически многоквартирного дома не соответствует целевому назначению земельного участка, но ФИО2 сказал, что ему это известно, и данная документация ему нужна для изменения целевого назначения земельного участка. Она, П.Л.Е., подготовила проектную документацию на индивидуальный жилой дом, исходя из того, что проект индивидуальный, но с планами и технико-экономическими показателями жилого дома на 10 квартир.

Согласно показаниям свидетеля М.Л.Л., работающей в Комитете по градостроительной политике, архитектуре и капитальному строительству Администрации <данные изъяты> ФИО2 либо Р.С.В. за выдачей разрешения на строительство и ввод в эксплуатацию объекта по адресу: <адрес>, не обращались.

Свидетель Б.Е.В. суду пояснила, что она по обращению ФИО1 выполняла проект газификации жилого дома, при этом ФИО1 был представлен архитектурный план, изучив который, она сделал вывод, что проект необходимо сделать для многоквартирного жилого дома, поскольку планировалась установка 10 котлов и газовых плит.

Согласно показаниям свидетеля П.Т.Б., она по заявлению, поданному по доверенности ФИО1, готовила договоры на поставку газа в жилой дом с установленными в нем приборам учета с количестве 10 штук, газовыми котлами в количестве 10 штук, газовыми плитами в количестве 10 штук. При этом ФИО2 попросил ее оформить ему на каждый прибор учета свой лицевой счет. Она подготовила 10 договоров на поставку газа с указанием номеров квартир с 1 по 10.

Свидетели У.Д.В. и У.Х.В. пояснили, что ранее они покупали у ФИО1 часть дома, и последний пояснял им, что земельные участки в данном районе предназначены для строительства индивидуальных жилых домов, и никаких многоквартирных домов рядом с ним не будет. Но вскоре они увидели, что ФИО2 осуществляет строительство трехэтажного жилого дома с мансардой, на котором затем появился баннер о продаже жилья. В 2013 года У.Х.В. обратилась в суд с иском о признании данной постройки самовольным строением и сносе.

Согласно протоколу осмотра документов, было осмотрено гражданское дело по иску У.Х.В. и П.И.В. к жильцам <адрес> о сносе самовольного строения. В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что на земельном участке с нарушением вида разрешенного землепользования был возведен не индивидуальный, а многоквартирный жилой дом с количеством этажей свыше трех, в связи с чем было принято решение о сносе дома. При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции была проведена строительно-техническая экспертиза, согласно которой вышеуказанный жилой дом является многоквартирным, а не индивидуальным, не соответствует техническим, градостроительным, экологическим, пожарным, санитарным нормам и правилам. Решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Согласно сведениям, представленным УФНС России по Саратовской области, 19 июня 2007 года была прекращена деятельность ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя.

При проведении обыска в жилище ФИО1 были обнаружены листы бумаги, содержащие информацию о стоимости квартир в <адрес>, договоры поставки газа для нужд жителей указанного дома, экспертное заключение ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Саратовской области» на размещение выгребной ямы в частном домовладении по вышеуказанному адресу.

Согласно справке главного врача ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Саратовской области», экспертиза размещения выгребной ямы жилого дома по адресу: <адрес>, не производилась.

Из показаний потерпевшего К.И.А. следует, что летом 2012 года он искал жилье для проживания с семьей. Проезжая мимо моста через <адрес>, он увидел строящийся дом, подъехал, узнал, кто является хозяином и продаются ли квартиры. Позже он несколько раз встречался около этого дома с ФИО1, который представился хозяином дома, показывал ему проект строительства дома и другие документы, и он договорился о покупке квартиры площадью 59,8 кв.м. на третьем этаже, а также парковочного места и хозяйственного блока. ФИО2 сказал, что в настоящее время можно купить долю в праве собственности на дом, а в последующем, когда будут распроданы все помещения, можно будет переоформить долю в квартиру, обещал помочь в этом. В регистрационной палате он узнал, что сделка будет заключена не с ФИО1, а с его женой, которую он увидел впервые. Денежные средства в общей сумме 2 065 625 рублей передавались им ФИО1, несмотря на то, что расписку о получении денег за долю в доме писала Р.С.В. Впоследствии судом было принято решение о сносе дома, и его право собственности было прекращено, он остался без жилья и без денег.

Потерпевший Кр.А.И. показал, что в ходе поиска жилья он увидел объявление о продаже квартиры, связался с агенством, и ему дали номер телефона ФИО1, пояснив, что он строит и продает недвижимость. В июле 2013 года он и его жена встретились возле <адрес> с риэлтором и ФИО1, который представился собственником дома. После просмотра интересующей квартиры ФИО2 пояснил, что в настоящее время они смогут купить только долю в праве собственности, а когда будут распроданы все доли, можно будет долю переоформить в квартиру. Они приняли решение о покупке доли в виде трехкомнатной квартиры № площадью 92 кв.м. на № этаже, а также парковочного места для автомобиля. На следующий день ФИО2 сообщил ему, что в сделке будет участвовать его мать Р.Т.А., которая является по документам собственником части дома. Впоследствии договоры были зарегистрированы в регистрационной палате, за долю в доме и землю деньги были положены им на счет, открытый на имя матери ФИО2, а деньги за парковку он передал самому ФИО1 Впоследствии дом был арестован, признан самовольной постройкой. Они просили ФИО1 вернуть деньги, но он сказал, что денег у него нет.

Потерпевший К.О.В. пояснил, что, проезжая мимо <адрес>, он увидел на нем баннер с рекламой о продаже жилья. Созвонившись по телефону с ФИО1, он договорился о встрече. ФИО2 показал ему дом, и они договорились о покупке им квартиры площадью 60 кв.м. стоимостью 1 500 000 рублей. ФИО2 никаких документов не показывал, заверил, что с ними все в порядке. Только при оформлении сделки ему стало известно, что продается не квартира, а доли в праве собственности, и что собственником долей в доме является мать ФИО1 Впоследствии стало известно, что на дом наложили арест. ФИО2 сказал, что решит все проблемы.

Из показаний потерпевшей Г.О.Б. следует, что осенью 2013 года она искала себе квартиру и на сайте «<данные изъяты>» увидела объявление о продаже квартиры в <адрес> площадью 90 кв.м. свободной планировки. Созвонившись, она встретилась с ФИО1, который представился хозяином квартиры, показал квартиру, и они с мужем приняли решение о ее покупке. О том, что продаются доли на жилой дом, ей стало известно, когда ФИО2 прислал ей по электронной почте свидетельство о праве собственности, а о том, что собственником является мать ФИО1, они узнали при передаче задатка. Р.Т.А. также присутствовала, но условия договора с ней не обсуждались. ФИО1 после заключения предварительного договора она передала задаток 60 000 рублей. Через две недели он сообщил, что в установленную дату он не сможет заключить договор, так как сделку не зарегистрируют в регистрационной палате. ФИО2 просил пойти навстречу и когда закончатся судебные дела, сделка состоится. Она позже перезвонила и отказалась от сделки, после чего ФИО2 вернул ей 60 000 рублей.

Оснований сомневаться в достоверности представленных суду вышеизложенных доказательств не имеется, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами, не имеют каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильность сделанного судом вывода о виновности ФИО1

Все исследованные доказательства были оценены судом в соответствии со ст.88 УПК РФ. При этом суд привел убедительные мотивы, по которым им были приняты одни доказательства и отвергнуты другие.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств опровергает доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению преступлений, о том, что действия по строительству дома осуществлялись в рамках закона, дом строился для проживания в нем родственников ФИО1, а не для продажи долей (квартир) с целью завладения денежными средствами потерпевших и незаконного получения дохода.

Показаниям свидетелей защиты Ко.Л.В., Р.С.В., Ки.Л.В., Р.Т.А., Р.Т.С. о том, что все они вкладывали денежные средства в строительство дома, намереваясь в нем проживать в дальнейшем, в приговоре дана надлежащая оценка. Данные показания не опровергают выводов суда о виновности ФИО1, поскольку, исходя из них, в доме планировалось проживание нескольких семей, имеющих родственные связи, а не одной большой семьи, а строительство индивидуального дома на имевшемся земельном участке было возможно, исходя из Правил землепользования и застройки <данные изъяты> для проживания только одной семьи.

Ссылка стороны защиты на то, что все документы, связанные со строительством и оформлением дома, проходили правовую экспертизу в различных государственных органах, при этом нарушений закона установлено не было, не может быть принята во внимание, поскольку сотрудники данных органов в своем большинстве работали только с представленными ФИО1 самим либо посредством иных лиц документами, проверка достоверности содержащихся в них сведений не входит в обязанности должностных лиц этих органов, а содержание документов само по себе не в полном объеме проясняет всю картину происходивших событий. Так, в частности, сотрудники Росреестра регистрировали право собственности Кр.А.И. и К.И.Е. на дом, не зная о том, что дом фактически является многоквартирным, возведен лицом, не имеющим право осуществлять предпринимательскую деятельность, потерпевшие также были введены в заблуждение относительно указанных обстоятельств, в связи с чем и соглашались на условия, предлагаемые ФИО1

Показания свидетеля М.С.В. - сотрудника БТИ, составлявшего в июне 2012 года технический паспорт на <адрес>, площадью 1 388,8 кв.м., не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 Так, М.С.В. пояснил суду, что раздел «функциональное назначение» он заполнял со слов клиента, то есть ФИО1 На момент осмотра в доме был подвал, три этажа и мансарда. В подвале было четыре помещения, на первом этаже - четыре, на третьем этаже - четыре, мансарда - шесть помещений. На первом этаже у трех из четырех помещений имелся выход на лестничную клетку. Поскольку был проект на жилой дом, то он указывал помещения, а не квартиры. Заявитель представлял ему поэтажные планы. Содержат ли они признаки многоквартирного дома, он ответить не может. В ходе осмотра он признаков многоквартирного дома не установил.

Изложенные пояснения М.С.В. об отсутствии признаков многоквартирного дома являются лишь его мнением, которое не может быть принято во внимание, поскольку оно противоречит предъявляемым законом требованиям к объектам индивидуального жилищного строительства. К таковым, в силу ст. 49 Градостроительного кодекса РФ, относятся отдельно стоящие жилые дома с количеством этажей не более чем 3, предназначенные для проживания одной семьи.

То обстоятельство, что дом является не индивидуальным, а многоквартирным с количеством этажей - 5, было установлено судом при рассмотрении гражданского дела по иску У.Х.В. и П.И.В. о признании данного дома самовольным строением. При этом судом апелляционной инстанции была проведена строительно-техническая экспертиза, согласно которой на основании положений ряда СНиПов определено количество этажей строения как количество всех этажей, включая подземный, подвальный, цокольный, надземный, технический, мансардный. Термин «количество этажей» закреплен в ст. 49 Градостроительного кодекса РФ в качестве критерия при определении необходимости проведения государственной экспертизы проектной документации и не может заменяться термином «этажность».

Выводы суда, изложенные в приговоре, относительно возведения ФИО1 пятиэтажного дома не противоречат данным, изложенным в решении суда по гражданскому делу. Указание в решении о том, что дом возведен Р.С.В., не опровергает выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, как и то обстоятельство, что ФИО2 не был привлечен в качестве соответчика по гражданскому делу, поскольку суд при рассмотрении гражданского дела исходил из того, к кому были предъявлены требования и кто по документам являлся собственником дома.

Также не свидетельствует о каком-либо противоречии указание в резолютивной части решения суда от 16 апреля 2014 года о признании самовольным строением жилого дома - 3-х этажный + мансарда, поскольку именно такое строение было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, и такая формулировка не свидетельствует о том, что дом являлся трехэтажным, как о том утверждает сторона защиты.

Как видно из имеющейся в материалах дела архитектурно-планировочной части рабочего проекта, подготовленного <данные изъяты> для Р.С.В., проектируемый жилой дом 3-х этажный с подвалом и мансардой; на 1 и 2 этажах располагаются по 3 квартиры, на 3 этаже и мансарде квартиры на 2 уровнях с террасами. В подвале располагается гараж на 10 машин. Количество квартир: 2-х комнатных – 3, 3-х комнатных – 4, 4-х комнатных – 3, а всего квартир 10.

Как верно установлено судом, данная архитектурно-планировочная часть рабочего проекта была подготовлена П.Л.Е. по просьбе ФИО2

Вопреки доводам жалоб, оснований не принимать во внимание сведения, содержащиеся в данном документе, подготовленном еще в июне 2011 года, не имеется. Данные сведения подтверждают правильность выводов суда о наличии у ФИО1 изначально умысла на строительство многоквартирного дома с количеством этажей более 3-х с последующей продажей недвижимости, что подтверждается также изъятыми в ходе обыска у осужденного листами с номерами квартир и их стоимостью.

Доводы стороны защиты о том, что дом был признан самовольной постройкой в связи с тем, что потерпевшие Кр.А.И. и К.И.Е. без разрешения после покупки долей возвели в доме перегородки, а Кр.А.И. обустроил квартиру, противоречат содержанию решения и апелляционного определения по гражданскому делу.

Потерпевшие в судебном заседании поясняли, что площади квартир определялись по согласованию между ними и ФИО1 Поскольку при заключении договоров купли-продажи долей в доме отсутствовали перегородки, какие-либо измерения с использованием специальных средств не производились, то обстоятельство, что указываемые потерпевшими размеры площадей не совпадают до единиц квадратных метров с размерами площадей, которые были указаны М.С.В. в техническом паспорте и устанавливались на основе представленного ФИО1 поэтажного плана, не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевших и не опровергает выводы суда о виновности осужденного.

То обстоятельство, что потерпевшим было известно о покупке ими долей в праве собственности, а не квартир в доме, а также то, что они давали согласие на приобретение долей другими лицами, не свидетельствует о том, что они не находились под влиянием обмана со стороны ФИО1, который не говорил потерпевшим о том, что на земельном участке, предоставленном для индивидуального строительства, им был возведен многоквартирный дом, что противоречит требованиям закона. При этом ФИО2 понимал, что дом является самовольной постройкой, и продажа даже долей в праве собственности на дом в последующем приведет к нарушению прав потерпевших, что в конечном итоге и произошло, было прекращено право общей долевой собственности на дом Кр.А.И., К.И.Е., а право собственности К.О.В. даже не было зарегистрировано. При этом ФИО2 получил от указанных потерпевших денежные средства в качестве оплаты за проданные незаконно доли в праве собственности и распорядился ими по собственному усмотрению. Установленные фактические обстоятельства опровергают доводы осужденного о возникновении между потерпевшими и собственниками долей гражданско-правовых отношений.

То обстоятельство, что самовольной постройкой дом был признан впоследствии, после указанных событий, не влияет на правильность выводов суда, как и доводы стороны защиты о том, что при рассмотрении гражданского дела потерпевшие подавали возражения на иск, полагая, что дом построен ФИО1 в соответствии с требованиями закона.

То обстоятельство, что деньги при совершении сделок в ряде случаев передавались не ФИО1, а его родственникам, посредством которых он совершал преступление, либо были положены на их счет, не свидетельствует о невиновности ФИО1 Все потерпевшие пояснили в судебном заседании, что переговоры по поводу продажи квартир, а затем долей, велись именно ФИО1, он позиционировал себя собственником дома и объяснял формальностью то, что дом был оформлен на его родственников.

С учетом этого, противоречия в показаниях потерпевшего Кр.А.И. в части передаваемой суммы и способа ее передачи, к устранению которых были приняты меры в судебном заседании, не могут быть признаны существенными, влияющими на правильность выводов суда о виновности ФИО1 В связи с этим не ставят под сомнение выводы суда и представленные стороной защиты документы из банка «<данные изъяты>» о том, что деньги были положены на счет Р.Т.А. Данные документы, как и другие представленные стороной защиты материалы, вопреки доводам жалоб, были исследованы в судебном заседании.

Утверждения ФИО1 о том, что он не присутствовал при продаже доли К.И.Е., опровергается показаниями потерпевшего К.И.Е. о том, что он передавал деньги лично ФИО1, с которым встретился при регистрации сделки и впервые узнал, что собственником доли является Р.С.В. Наличие расписки о получении денег Р.С.В. не свидетельствует о том, что деньги передавались именно ей. Оснований сомневаться в достоверности показаний К.И.Е. не имеется.

То обстоятельство, что потерпевший К.О.В. написал заявление по совету следователя в отделе полиции, куда он пришел самостоятельно, так как узнал, что Кр.А.И. обратился в полицию, не является нарушением закона.

Незначительные противоречия в показаниях потерпевших относительно того, чей номер был указан на баннере дома, не могут повлиять на правильность сделанных судом выводов.

Исследованные судом доказательства свидетельствуют о том, что именно ФИО2, в том числе с использованием привлеченных лиц, организовал строительство дома, который по своим техническим качествам является многоквартирным, с целью последующей продажи квартир, то есть занимался незаконной предпринимательской деятельностью, в результате которой извлек доход. Доводы осужденного об обратном противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам.

Доводы стороны защиты о том, что свидетельство о регистрации права собственности на дом площадью 287,6 кв.м. не было признано незаконным, и зарегистрированное право прекращено не было, не опровергает выводы суда о виновности ФИО1 Так, судом верно установлено, что право собственности на одноэтажный жилой дом было зарегистрировано на Р.С.В. лишь формально, временно, с целью получения в собственность земельного участка по льготной цене. Использовать этот одноэтажный дом по назначению никто не собирался. ФИО2 посредством Р.С.В. получил право собственности на этот дом лишь для того, чтобы имея на руках оформленные документы, продолжить осуществлять свой умысел на незаконное строительство дома, завладение денежными средствами граждан и получение дохода.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 по эпизоду покушения на хищение денежных средств Г.О.Б. являются необоснованными. Так, ФИО2 ввел Г.О.Б. в заблуждение относительно действительного статуса дома, в котором продавал доли, скрыл от нее сначала факт наличия гражданского дела по иску о сносе данного дома как многоквартирного, а затем факт наложения судом ареста на данный дом, и заключил с Г.О.Б. предварительный договор купли-продажи, Г.О.Б. передала ему 60 000 рублей в качестве аванса. Впоследствии, понимая, что осуществить регистрацию не удастся, ФИО2 сообщил Г.О.Б. о наличии гражданского дела и предлагал не отказываться от сделки, уверяя, что все закончится хорошо. Но Г.О.Б., узнав о наложении судом ареста на дом, отказалась от сделки, и этим не позволила ФИО1 довести свой преступный умысел на завладение ее деньгами до конца.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что ФИО2 добровольно отказался от совершения данного преступления. Не свидетельствует об этом и то обстоятельство, что после отказа Г.О.Б. от сделки ФИО2 вернул ей 60 000 рублей. Суд правильно установил, что сделал он это для придания своим преступным действиям гражданско-правового характера.

То обстоятельство, что в результате действий ФИО1 Г.О.Б. не был причинен ущерб, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, поскольку свой умысел на завладение денежными средствами Г.О.Б. ФИО2 не довел до конца по независящим от него обстоятельствам.

В ходе предварительного следствия нарушений прав ФИО1, в том числе права на защиту, допущено не было. Уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено 30 сентября 2015 года без нарушений требований закона, при наличии повода и оснований, как и все другие уголовные дела, которые впоследствии были соединены в одно производство.

То обстоятельство, что сообщение о возбуждении в отношении него уголовного дела было направлено ФИО1 по месту его регистрации, а не по месту проживания, указанному в его объяснении, не является нарушением требований закона. Данное обстоятельство не нарушило право ФИО1 на обжалование постановления о возбуждении уголовного дела.

Как следует из протокола допроса в качестве подозреваемого, проведенного с участием защитника, ФИО1 разъяснялись права, в том числе право получить копию постановления о возбуждении уголовного дела, однако от ФИО1 таких ходатайств не поступало. Кроме того, каких-либо сроков обжалования постановления о возбуждении уголовного дела в период предварительного расследования законом не установлено, в связи с чем доводы стороны защиты о невозможности своевременного обжалования принятого решения о возбуждении уголовного дела являются необоснованными.

В материалах уголовного дела имеется заявление ФИО1, в котором он выразил желание на представление его интересов защитником П.А.В., с участием которого проводился допрос в качестве подозреваемого, на котором ФИО2 по существу возникшего в отношении него подозрения, пояснив, что не совершал никаких преступлений, отказался давать показания, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ. О ненадлежащем осуществлении адвокатом П.А.В. его защиты ФИО2 не заявлял. Данных об оказании на него в ходе допроса психологического давления со стороны следователя не имеется.

Также в материалах дела отсутствует данные о том, что свидетель Р.Т.С. допрашивалась следователем после вступления 14 января 2016 года в дело ее представителя – адвоката Лагода А.В. 10 декабря 2015 года Р.Т.С. допрашивалась в качестве свидетеля и воспользовалась правом не свидетельствовать против себя и близких родственников. Доводы жалобы адвоката Лагода А.В. в этой части несостоятельны.

Исследовав в совокупности все представленные сторонами доказательства, правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по эпизоду хищения денежных средств потерпевших К.И.Е., Кр.А.И., К.О.В. - по ч. 4 ст. 159 УК РФ; по эпизоду покушения на хищение денежных средств потерпевшей Г.О.Б. - по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, а также по ч. 1 ст. 171 УК РФ.

Наказание ФИО1 за каждое из вышеуказанных преступлений назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности ФИО1, всех установленных по делу смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих, а также с учетом иных обстоятельств, влияющих на наказание, и, по мнению судебной коллегии, является справедливым и соразмерным содеянному.

Решение суда, принятое по гражданским искам потерпевших, о признании за ними право на удовлетворение исков и передаче вопроса о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, соответствует требованиям ч. 2 ст. 309 УПК РФ. Данное решение не противоречит выводам суда о причинении ущерба потерпевшим и размере этого ущерба.

Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями закона. Оснований полагать необоснованными постановления суда, вынесенные по результатам рассмотрения замечаний, не имеется.

Нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора в вышеуказанной части, не допущено.

Вместе с тем, приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств Администрации <данные изъяты> подлежит отмене с вынесением нового приговора по следующим основаниям.

Статья 159 УК РФ предусматривает ответственность за мошенничество, под которым понимается как хищение чужого имущества путем обмана либо злоупотребления доверием, так и приобретение права на чужое имущество вышеуказанными способами, при этом каждая из частей объективной стороны данного преступления образует самостоятельное преступление.

Из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что он обвинялся, в числе прочего, в приобретении права на земельный участок путем обмана и злоупотребления доверием.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд, приводя описание деяния по данному эпизоду, указал, что ФИО2 путем обмана «приобрел право собственности на земельный участок», расположенный по адресу: <адрес>, рыночной стоимостью 1 278 000 рублей, причинив Администрации <данные изъяты> материальный ущерб в особо крупном размере.

Вместе с тем, квалифицируя действия ФИО1 по данному эпизоду, суд указал, что ФИО2 совершил «хищение чужого имущества» путем обмана, совершенное в крупном размере, а в резолютивной части приговора при назначении ФИО1 наказания указал на совершение ФИО1 «хищения денежных средств Администрации <данные изъяты>

Таким образом, выводы суда по вопросу квалификации деяния, совершенного ФИО1, существенно противоречат выводам, изложенным при описании самого деяния, что повлияло на правильность применения уголовного закона и в силу п. 4 ст. 389.16 УПК РФ является основанием отмены судебного решения.

Поскольку допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции считает необходимым отменить приговор в указанной части и вынести в это части новый приговор.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлено следующее.

ФИО2 совершил мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

В соответствии со ст. 222, 260, 263 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 40-42 Земельного кодекса Российской Федерации, пользование земельными участками в Российской Федерации осуществляется в пределах, определяемых их целевым назначением; собственник и арендатор земельного участка может возводить на нем здания в соответствии с целевым назначением земельного участка и принадлежностью к той или иной категории земель, разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил и нормативов; самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных норм и правил; лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности, оно не вправе распоряжаться постройкой – продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки; самовольная постройка подлежит сносу.

В соответствии со ст. 28 Земельного кодекса Российской Федерации, земельные участки из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются гражданам и юридическим лицам, в том числе, в собственность или в аренду.

В соответствии со ст.ст. 35, 85 Градостроительного кодекса Российской Федерации, в результате градостроительного зонирования определяются жилые зоны, включающие зоны застройки малоэтажными жилыми домами.

В соответствии со ст.ст. 2, 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, в Российской Федерации предпринимательская деятельность осуществляется юридическими лицами, зарегистрированными в установленном законом порядке, и гражданами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности, принятым постановлением Госстандарта Российской Федерации 06 ноября 2001 года № 454-ст, к видам экономической деятельности относятся: строительство зданий и сооружений; подготовка к продаже, продажа собственного недвижимого имущества.

В соответствии с Правилами землепользования и застройки <данные изъяты> утвержденными решением Саратовской городской Думой № 27–280 от 29 апреля 2008 года, территория, в состав которой входят земельные участки, находящиеся по адресу: <адрес>, отнесена к территориальной зоне № - зоне малоэтажной жилой застройки усадебного типа, с основными видами использования - многоквартирные жилые дома до 3 этажей, в том числе со встроенными и (или) встроенно-пристроенными нежилыми помещениями; блокированные жилые дома до 3-х этажей, состоящие не более чем из 10 блоков, предназначенные для проживания одной семьи; отдельно стоящие жилые дома с количеством этажей не более чем 3, предназначенные для проживания одной семьи.

В период с 16 мая по 27 августа 2008 года Комитет по управлению имуществом Саратовской области, в соответствии со ст. 28 Земельного кодекса Российской Федерации, на основании распоряжения <дата> № № договора аренды от <дата> №, предоставил и передал К.А.М. в аренду сроком на 49 лет земельный участок площадью 1 000 кв.м., кадастровый №, находящийся в территориальной зоне № по адресу: <адрес>, в соответствии с разрешенными видами использования - для индивидуального жилищного строительства. К.А.М., не осуществив на участке строительство индивидуального жилого дома, 02 ноября 2009 года, передал право аренды участка Л.И.В. Последний, также не используя земельный участок по назначению, в сентябре 2010 года решил передать право аренды участка другому лицу. Тогда же, осенью 2010 года, о намерениях Л.И.В. узнал ФИО2

В связи с этим, не позднее <дата> у ФИО1, из корыстных побуждений, возник преступный умысел, направленный на хищение в особо крупном размере денежных средств граждан, под предлогом реализации жилых и нежилых помещений во вновь построенном на земельном участке многоквартирном жилом доме, и осуществление в связи с этим незаконной, без регистрации, предпринимательской деятельности по строительству зданий и сооружений, подготовке к продаже, продаже собственной недвижимости с извлечением дохода и причинением ущерба гражданам в крупном размере.

Для осуществления задуманного, ФИО2 решил вместо Л.И.В. получить права и обязанности по договору <дата> № № аренды земельного участка, вместо индивидуального жилого дома, незаконно и без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя или создания юридического лица, самовольно на земельном участке осуществить строительство многоквартирного жилого дома с нежилыми помещениями хозяйственных блоков и подземной автомобильной стоянкой, приобрести путем обмана на земельный участок право собственности, после чего путем обмана и злоупотребления доверием, под предлогом реализации законно созданного объекта недвижимого имущества и законно приобретенного права собственности на земельный участок, продать под видом долей в индивидуальном жилом доме квартиры и нежилые помещения хозяйственных блоков, места в подземном гараже, доли земельного участка, тем самым похитить денежные средства покупателей и извлечь доход в крупном размере от незаконной предпринимательской деятельности. При этом ФИО2 осознавал, что покупатели созданного им таким способом недвижимого имущества, приобретенного права собственности на доли земельного участка, не смогут воспользоваться ими в связи с недействительностью права собственности на них, и его действия неминуемо причинят имущественный вред гражданам.

Для придания своим действиям законного вида, исключения возможности привлечения к уголовной ответственности, по замыслу ФИО1 надлежало: в качестве лица, владеющего правами и обязанностями по договору аренды земельного участка, а впоследствии и собственника участка, собственника незаконно построенного дома, привлечь и использовать свою жену Р.С.В., без вовлечения ее в совершение преступлений, получить минимум проектной и разрешительной документации, необходимой для строительства дома, строительства и подключения инженерных сетей к нему, незаконно получить на построенный дом и земельный участок право собственности с регистрацией права государственными органами.

С целью осуществления задуманного, ФИО2 в период до <дата> привлек для использования в совершении преступления в качестве подставного арендатора земельного участка свою жену Р.С.В. и достиг с арендатором участка Л.И.В. соглашения о передаче ему прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, не поставив их в известность о своих истинных намерениях.

09 ноября 2010 года в г. Саратове Р.С.В., действуя по указанию ФИО2, заключила с Л.И.В. договор замены стороны в обязательстве, в соответствии с которым приняла на себя права и обязанности по договору аренды земельного участка от <дата> №, заключенному К.А.М. и Комитетом по управлению имуществом Саратовской области. 16 ноября 2010 года договор зарегистрирован государственным регистрационным органом.

Тем самым, ФИО2 с использованием в качестве подставного лица Р.С.В. получил право аренды земельного участка площадью 1 000 кв.м., кадастровый номер №, предоставленного для строительства индивидуального жилого дома по адресу: <адрес> Одновременно, в соответствии с договором, по условиям предоставления земельного участка, ФИО2, как действительный арендатор, принял на себя обязательства использовать земельный участок в соответствии с целевым назначением и разрешенным использованием, соблюдать при использовании участка требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил и нормативов; не нарушать права других землепользователей, а также не допускать действий, приводящих к ухудшению экологической обстановки на арендуемом земельном участке и прилегающих к нему территориях. При этом ФИО2 заведомо не имел намерений использовать земельный участок по целевому назначению и выполнять обязанности, связанные с его арендой, а имел цель использовать земельный участок для совершения задуманных преступлений.

После этого, до июня 2011 года, в целях осуществления задуманного, вместо строительства на земельном участке индивидуального жилого дома высотой не более 3 этажей, в соответствии с целевым назначением использования земельного участка, ФИО2 запланировал строительство 5-этажного многоквартирного жилого дома, включающего нежилое помещение 1-го этажа и 4 жилых этажа, в том числе мансарду, состоящего из 10 обособленных жилых помещений (квартир), нежилых помещений подземной стоянки и хозяйственных боксов. При этом ФИО2 осознавал, что в случае осуществления строительства данного жилого дома он нарушит целевое назначение использования земельного участка, обязанности арендатора, связанные с его использованием, требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил и нормативов, что в будущем неминуемо приведет к принятию решений органами государственной и муниципальной власти Российской Федерации о сносе незаконно возведенного им строения и прекращению права собственности на него лиц, которым он его планировал продать.

После этого, продолжая действовать с целью осуществления задуманного, примерно с ноября 2010 года, нарушая целевое назначение использования земельного участка, обязанности арендатора земельного участка по договору аренды от <дата> №, ФИО2 самостоятельно и с привлечением для выполнения строительно-монтажных работ неустановленных лиц приступил к осуществлению строительства на земельном участке запроектированного им многоквартирного пятиэтажного кирпичного жилого дома. При этом, в соответствии со своим умыслом, ФИО2, в нарушение требований ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, разработку окончательного рабочего проекта многоквартирного жилого дома не осуществил, имеющуюся архитектурно-планировочную часть в Администрацию <данные изъяты> для согласования не представил, положительного заключения государственной экспертизы проектной документации и разрешения на строительство не получил, скрыв факт осуществления строительства и свои преступные намерения.

Так, в период с ноября 2010 года по декабрь 2011 года в г. Саратове на земельном участке площадью 1 000 кв.м., кадастровый номер №, находящемся по адресу: <адрес>, ФИО2, осуществляя без регистрации предпринимательскую деятельность по строительству зданий и сооружений, подготовке к продаже, продаже собственной недвижимости, осуществил строительство одного этажа многоквартирного жилого дома. В период с 29 декабря 2011 года до 25 января 2012 года, до начала возведения следующих этажей, в целях осуществления задуманного, получения в свое распоряжение документов, устанавливающих наличие на земельном участке индивидуального, а не многоквартирного, жилого дома, ФИО2 с использованием своей жены Р.С.В. как юридического владельца арендованного земельного участка, используя факт наличия на земельном участке одноэтажного строения, обманув и введя в заблуждение работников <данные изъяты> не поставив в известность о своих истинных намерениях, получил в свое распоряжение технический и кадастровый паспорта на индивидуальный жилой дом, инвентарный номер №, согласно которым построенным объектом является кирпичный жилой дом 2011 года постройки, общей площадью 287,6 кв.м., с одним этажом надземной части.

После этого, используя полученные технический и кадастровый паспорта на одноэтажный жилой дом общей площадью 287,6 кв.м., документы, устанавливающие право аренды земельного участка на имя Р.С.В., 27 января 2012 года в период с 08 до 17 часов ФИО2 с целью государственной регистрации права собственности на одноэтажный жилой дом представил данные документы в Управление Росреестра по Саратовской области по адресу: <адрес>. Тем самым, ФИО2 обманул и ввел в заблуждение работников государственного регистрационного органа относительной истинной цели своих действий.

На основании представленных ФИО1 документов работники Управления Росреестра по Саратовской области, не зная об истинной цели его действий, 03 февраля 2012 года зарегистрировали право собственности Р.С.В. на данный жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, как индивидуальный одноэтажный, о чем внесли запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 09 февраля 2012 года с 08 до 17 часов ФИО2 получил в Управлении Росреестра по Саратовской области по указанному адресу свидетельство о государственной регистрации права собственности на данный объект недвижимого имущества.

Продолжая осуществлять задуманное, используя указанные свидетельство о государственной регистрации права собственности, технический и кадастровый паспорта на одноэтажный жилой дом, в период с 13 февраля по 15 марта 2012 года ФИО2 представил данные документы в Администрацию <данные изъяты> обманул и ввел в заблуждение ее работников, которые присвоили почтовый адрес строящемуся им многоквартирному жилому дому, как индивидуальному одноэтажному: <адрес>.

В связи с присвоением почтового адреса, в тех же целях, ФИО2 в период с 26 апреля по 12 мая 2012 года вновь обманул и ввел в заблуждение работников Управления Росреестра по Саратовской области относительно истинной цели своих действий, представил им по адресу: <адрес>, сведения о полученном им почтовом адресе жилого дома, на основании которых 12 мая 2012 года они внесли сведения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним об адресе жилого дома: <адрес>. 12 мая 2012 года с 08 до 17 часов ФИО2 получил в Управлении Росреестра по Саратовской области по указанному адресу новое свидетельство о государственной регистрации права собственности на данный объект недвижимого имущества с присвоенным ему номером дома: <адрес>.

В соответствии со ст. 28 Земельного кодекса Российской Федерации, предоставление земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в собственность граждан и юридических лиц осуществляется за плату.

В соответствии со ст.ст. 30.1, 38.1 Земельного кодекса Российской Федерации, земельные участки в собственность граждан и юридических лиц предоставляются путем их продажи на аукционе по рыночной стоимости, определенной в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности.

В соответствии со ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица, имеющие в собственности здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, имеют исключительное право на приобретение в собственность таких земельных участков. Продажа таких земельных участков собственникам зданий, строений, сооружений, осуществляется по цене, установленной органами исполнительной власти и органами местного самоуправления.

Постановлением Правительства Саратовской области от 27 ноября 2007 года № 413-П «О порядке определения цены земельных участков и их оплаты» установлено, что при продаже земельных участков, расположенных в г. Саратове, в соответствии с правилами, установленными ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации, цена земельных участков рассчитывается в размере пятикратного размера ставки земельного налога за единицу площади земельного участка, и является многократно ниже рыночной стоимости земельного участка.

Продолжая осуществлять задуманное, ФИО2, достоверно зная указанные нормы действующего земельного законодательства Российской Федерации о покупке земельных участков, под предлогом наличия на земельном участке по адресу: <адрес>, одноэтажного индивидуального жилого дома площадью 287,6 кв.м., право собственности на который на имя Р.С.В. подтверждено незаконно полученным свидетельством о праве собственности, решил путем обмана работников муниципальных и государственных органов приобрести право собственности на земельный участок, находящийся по указанному адресу, на имя Р.С.В. не на аукционе с оплатой его стоимости по рыночной цене, а в порядке, установленном ст.ст. 28, 36 Земельного кодекса Российской Федерации, п. 1 Постановления Правительства Саратовской области от 27 ноября 2007 года № 413-П «О порядке определения цены земельных участков и их оплаты».

Осуществляя задуманное, 14 мая 2012 года с 09 до 13 часов ФИО2 посредством Р.С.В., являвшейся юридическим арендатором земельного участка, используя ее для совершения преступления, обратился в Комитет по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> по адресу: <адрес>, с заявлением о предоставлении в собственность Р.С.В. за плату в порядке, установленном ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации, земельного участка площадью 1 000 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый номер №. При этом, обманывая работников указанного муниципального органа, в качестве основания приобретения в собственность земельного участка в указанном порядке, ФИО2 посредством Р.С.В. представил заведомо ложные сведения и документы, содержащие такие сведения, согласно которым на земельном участке находится индивидуальный одноэтажный жилой дом площадью 287,6 кв.м., право собственности на который принадлежало Р.С.В.

Тем временем, продолжая задуманное, осуществляя без регистрации предпринимательскую деятельность по строительству зданий и сооружений, подготовке к продаже, продаже собственной недвижимости, до июня 2012 года в г. Саратове на земельном участке площадью 1 000 кв.м., кадастровый номер №, находящемся по адресу: <адрес>, ФИО2 в соответствии со своим замыслом осуществил строительство 5-этажного многоквартирного жилого дома площадью 1 388,8 кв.м., включающего нежилое помещение 1-го этажа и 4 жилых этажа, в том числе мансарду, состоящего из 10-ти жилых помещений (квартир) и нежилых помещений гаража и хозяйственных боксов.

В период с 14 по 30 мая 2012 года работники Администрации <данные изъяты> рассмотрели представленные Р.С.В. сведения и документы, и не зная, что они содержат недостоверные данные, не догадываясь об истинных намерениях ФИО1 по приобретению права собственности на земельный участок на имя используемого им подставного лица Р.С.В. путем обмана, приняли решение о предоставлении Р.С.В. указанного земельного участка в собственность за плату, в порядке, установленном ст.ст. 28, 36 Земельного кодекса Российской Федерации, п. 1 Постановления Правительства Саратовской области от 27 ноября 2007 года № 413-П «О порядке определения цены земельных участков и их оплаты», о чем исполняющим обязанности председателя комитета по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> 30 мая 2012 года было издано распоряжение №

В соответствии с указанным распоряжением, до 08 июня 2012 года работники комитета по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> произвели расчет стоимости предоставляемого в собственность Р.С.В. земельного участка по правилам, установленным ст.ст. 28, 36 Земельного кодекса Российской Федерации, п. 1 Постановления Правительства Саратовской области от 27 ноября 2007 года № 413-П «О порядке определения цены земельных участков и их оплаты», исходя из того, что на предоставляемом в собственность земельном участке расположен индивидуальный одноэтажный жилой дом, принадлежащий Р.С.В. Согласно произведенному расчету, стоимость земельного участка составила 21 665,55 рублей.

В действительности на земельном участке находилась самовольная постройка – 5-этажный многоквартирный кирпичный жилой дом, право собственности на него ни ФИО2, ни Р.С.В. на тот период не имели. Земельный участок в этом случае подлежал предоставлению в собственность по правилам, установленным п. 2 ст. 30.1, ст. 38.1 Земельного кодекса Российской Федерации, путем его продажи на аукционе по рыночной стоимости, определенной в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности, которая не могла быть ниже 1 278 000 рублей

После этого, в период с 08 по 18 июня 2012 года с 09 до 18 часов в помещении Комитета по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> по адресу: <адрес>, ФИО2 посредством Р.С.В., продолжая обманывать и вводить в заблуждение работников указанного комитета, заключил с Комитетом по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> договор купли-продажи земельного участка площадью 1 000 кв.м., кадастровый номер № в соответствии с которым получил в собственность данный земельный участок, стоимость которого составила 21 665,55 рублей.

21 июня 2012 года с 09 до 18 часов в г. Саратове ФИО2 посредством Р.С.В. с целью придания видимости законности своим действиям и возмездности приобретения в собственность земельного участка, оплатил стоимость земельного участка по договору, перечислив безналичные денежные средства в сумме 21 665,55 рублей с банковского счета №, открытого в <данные изъяты> расположенного по адресу: <адрес>, на банковский счет Комитета по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> №, открытый в <данные изъяты>, расположенном по адресу: <адрес>.

Продолжая осуществлять задуманное, 03 июля 2012 года с 09 до 18 часов в помещении по адресу: <адрес>, действуя от имени Р.С.В. по доверенности, ФИО2 обратился в Управление Росреестра по Саратовской области с заявлением о государственной регистрации права собственности на земельный участок на имя Р.С.В. Одновременно ФИО2 обманул и ввел в заблуждение работников указанного государственного регистрационного органа относительно истинной цели своих действий и представил им договор купли-продажи земельного участка от 08 июня 2012 года, заключенный с Комитетом по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> в связи с наличием на земельном участке одноэтажного индивидуального жилого дома, представив тем самым заведомо ложные сведения о наличии на земельном участке индивидуального одноэтажного жилого дома площадью 287,6 кв.м., тогда как в действительности на земельном участке находилось самовольное строение – 5-этажный многоквартирный жилой дом, строительство которого не соответствовало целевому назначению и использованию земельного участка.

Не зная о том, что представленные ФИО1 для государственной регистрации права собственности на земельный участок документы содержат заведомо ложные сведения, и Р.С.В. не имеет права приобрести право собственности на земельный участок по цене 21 665,55 рублей в порядке, установленном ст.ст. 28, 36 Земельного кодекса Российской Федерации, п. 1 Постановления Правительства Саратовской области от 27 ноября 2007 года № 413-П «О порядке определения цены земельных участков и их оплаты», работники Управлении Росреестра по Саратовской области по адресу: <адрес>, 30 июля 2012 года с 09 до 18 часов зарегистрировали право собственности Р.С.В. на земельный участок площадью 1 000 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: <адрес>, о чем внесли запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

16 апреля 2014 года решением Волжского районного суда г. Саратова, вступившим в законную силу 21 января 2015 года, жилой многоквартирный 5-этажный дом, расположенный на земельном участке по адресу: <адрес>, признан самовольной постройкой, подлежащей сносу.

Тем самым, ФИО2, путем обмана, с использованием в качестве поставного лица Р.С.В., приобрел право собственности на земельный участок площадью 1000 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: <адрес>, 6, рыночной стоимостью 1 278 000 рублей, причинив Администрации <данные изъяты> материальный ущерб в особо крупном размере.

Своими действиями ФИО2 совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ.

ФИО2 вину в совершении указанного преступления не признал и показал, что он и его родственники решили приобрести земельный участок для строительства индивидуального жилого дома, в котором хотели проживать все вместе. Примерно в конце сентября 2010 года его жена сообщила о том, что ее знакомые нашли продавца земельного участка, расположенного в совхозе «<данные изъяты>» и попросила съездить вместе с ней и посмотреть данный участок. Впоследствии, посоветовавшись с родственниками, они решили, что земельный участок будет оформлять на себя его жена Р.С.В., которая дала на это свое согласие. 09 ноября 2010 года она лично, добровольно заключила договор с Л.И.В., по которому приняла на себя права и обязанности по договору аренды. К заключению этого договора он никакого отношения не имел. После этого они начал строить на данном земельном участке индивидуальный жилой дом. Сам он этот дом не строил. По договоренности с родственниками в его функции входило следить за рабочими и контролировать доставку стройматериалов. До начала строительства летом 2011 года он, действуя по доверенности от жены, обратился в <данные изъяты> с просьбой сделать рабочий проект для строительства индивидуального жилого дома, который изготовила П.Л.Е. Когда к концу 2011 года они закончили строительство первого этажа, его жена решила получить на данное строение технический паспорт, в связи с чем обратилась в БТИ. После проведения технической инвентаризации его жене был выдан технический паспорт. В дальнейшем она добровольно, без его указаний, обратилась в Росреестр для регистрации своего права на жилой дом площадью 287 кв.м., а также в различные органы для оформления земельного участка в свою собственность. Право собственности на дом и земельный участок было зарегистрировано за ней в июле 2012 года, и каких-либо нарушений закона при этом допущено не было.

Несмотря на полное непризнание ФИО1 вины, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается собранными в ходе расследования уголовного дела и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Согласно показаниям представителя потерпевшего Кол.Е.В., из документов, имеющихся в Комитете по землепользованию и градостроительству, ей известно, что 14 мая 2012 года в Комитет поступило письменное заявление Р.С.В. о предоставлении ей права собственности на земельный участок по адресу: <адрес>. Ею были представлены необходимые документы, в том числе свидетельство о праве собственности на индивидуальный жилой дом. По результатам рассмотрения заявления было принято решение о предоставлении земельного участка Р.С.В. в собственность и заключении с ней договора купли-продажи. Стоимость земельного участка составила 21 665,55 рублей. Данная сумма была оплачена. 18 июня 2012 года договор был подписан. О том, что дом признан многоквартирным, ей стало известно из решения суда. Если бы на момент подачи Р.С.В. заявления имелись бы такие сведения, то заявителю было бы отказано в предоставлении указанного участка в собственность на льготных условиях, поскольку для предоставления участка под строительство многоквартирного жилого дома существует иной порядок.

Из показаний свидетеля Р.С.В. следует, что 09 ноября 2010 года она заключила с Л.И.В. договор замены стороны в обязательстве и приняла в соответствии с этим на себя права и обязанности по договору аренды земельного участка площадью 1 000 кв.м, предоставленного для строительства жилого дома по адресу: <адрес><адрес> На данном земельном участке они собственными силами построили одноэтажный индивидуальный жилой дом, и в январе 2012 года она получила на него кадастровый и технический паспорта. В мае 2012 года она обратилась с заявлением о продаже ей земельного участка, за который было заплачено примерно 21 000 рублей, стоимость определили в Комитете. С февраля до июня 2012 года были достроены 2 этажа и мансарда, в результате чего получился дом площадью 1 388 кв.м.

Свидетель Л.И.В. пояснил, что у него на праве аренды имелся земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> В октябре 2010 года к нему обратился ФИО2 с целью переуступки права аренды на данный участок. Он показывал ФИО1 участок, осмотрев который ФИО2 пояснил, что участок ему понравился и что он приобретет у него право аренды данного участка. 09 ноября 2010 года в Управлении Росреестра по Саратовской области был заключен договор замены стороны в обязательстве между ним и Р.С.В., которую он в этот день видел впервые. ФИО2 ему пояснил, что он в действительности приобретает право аренды на земельный участок для себя, а юридически решил оформить его на Р.С.В. В ходе встречи Р.С.В. молча подписывала документы, не разговаривала с ним по поводу передачи права аренды на земельный участок. Деньги за переуступку права аренды ему передавал ФИО2

Из показаний свидетеля П.Л.Е. следует, что в начале июня 2011 года к ней как архитектору, работавшей в <данные изъяты> обратился ФИО2 для составления проектной документации на индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> представив копии правоустанавливающих документов на земельный участок, который был предназначен для индивидуального жилищного строительства, а также эскизы планировок этажей дома. Согласно представленным эскизам, планируемый Р.С.В. дом являлся фактически многоквартирным, так как на каждом надземном этаже, которых планировалось в количестве 3, должно было иметься несколько квартир с отдельными входами с общих лестничных клеток, санузлы и кухни в количестве 10 штук. Она сказала ФИО1, что строительство планируемого им фактически многоквартирного дома не соответствует целевому назначению земельного участка, на что тот ей ответил, что ему об этом известно, но данная проектная документация ему нужна для дальнейшего обращения в государственные органы с целью изменения целевого назначения земельного участка. Она подготовила ФИО1 проектную документацию как на индивидуальный жилой дом, но с планами и технико-экономическими показателями многоквартирного жилого дома с количеством 10 квартир. Данная документация требовала доработки, но ФИО2 к ней больше не явился.

Свидетель Ч.И.Ю., являющийся директором <данные изъяты> пояснил, что об изготовлении архитектором П.Л.Е. проектной документации на дом по просьбе ФИО1 ему стало известно от П.Л.Е., которая рассказала ему, что предупреждала ФИО1 о незаконности строительства дома, планируемого ФИО1, на земельном участке, предназначенном для индивидуального жилищного строительства. ФИО1 поясняли, что такой проект не будет согласован в Комитете по архитектуре, но он сказал, что ему этого не нужно, проект нужен ему для своих целей.

Согласно показаниям свидетеля Ш.А.А., данными в ходе предварительного следствия и подтвержденными им в судебном заседании, весной 2011 года к нему обратился ФИО2 для получения юридической консультации и последующего сопровождения строительства, оформления и реализации трехэтажного жилого дома на земельном участке по адресу: <адрес>. ФИО2 ему пояснил, что хочет построить на данном земельном участке трехэтажный жилой дом с целью последующей его реализации по долям (квартирам) разным гражданам, не находящимся между собой в родстве. Он сказал ФИО1, что тот не имеет права строить на данном земельном участке фактически многоквартирный жилой дом, так как земельный участок предназначен для индивидуального жилищного строительства.

Из показаний в суде свидетеля М.Л.Л., работающей начальником отдела правового обеспечения в Комитете по градостроительной политике, архитектуре и капитальному строительству Администрации <данные изъяты> следует, что сведений о выдаче разрешения на строительство и ввод в эксплуатацию объекта по адресу: <адрес>, в архиве Комитета не имеется. ФИО2 или Р.С.В. за выдачей разрешительной документации по рассматриваемому объекту не обращались, в том числе не обращались с заявлением о выдаче разрешения на условно разрешенный вид использования, который может быть предоставлен с учетом процедуры публичных слушаний. 13 февраля 2012 ФИО2 по доверенности от Р.С.В. обращался в Комитет с заявлением о присвоении почтового адреса построенному объекту, расположенному: <адрес>, б/н, приложив необходимый пакет документов. На основании данного пакета документов земельному участку площадью 1 000 кв.м. и индивидуальному жилому дому площадью 287,6 кв.м. был присвоен почтовый адрес: <адрес>.

Согласно показаниям свидетеля З.И.А., являющейся главным специалистом-экспертом Управления Росрееста по Саратовской области, 31 января 2012 года ею была проведена правовая экспертиза документов, представленных в Управление 27 января 2012 года заявителем ФИО1, действующим по доверенности от Р.С.В., на государственную регистрацию права собственности на индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> Правовая экспертиза заключается в осуществлении проверки законности предоставленных документов действующему законодательству. На основании документов, в том числе кадастрового паспорта, договора аренды земельного участка, договоров замены стороны в обязательстве, и сведений ЕГРП было принято решение о государственной регистрации права собственности на индивидуальный жилой дом площадью 287,6 кв.м., о чем внесена запись в ЕГРП, заявителю выдано свидетельство. Впоследствии вышеуказанный жилой дом был реконструирован в жилой дом площадью 1 388,8 кв.м. Запись о праве собственности Р.С.В. на жилой дом площадью 287,6 кв.м. была прекращена в ЕГРП, объект ликвидирован в соответствии с заявлением последней и кадастровым паспортом.

Из показаний свидетеля К.В.С. следует, что <дата> ею на основании представленных документов и сведений ЕГРП было принято решение о государственной регистрации права собственности Р.С.В. на индивидуальный жилой <адрес>, внесена запись в ЕГРП о государственной регистрации права собственности на вышеуказанное имущество. 30 июля 2012 года ею на основании представленных в Управление Росреестра по Саратовской области ФИО1 (представителем Р.С.В. по доверенности) документов проведена государственная регистрация права собственности Р.С.В. на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>.

Из показаний свидетеля Ку.А.И., работавшего в Комитете по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> следует, что к нему обращалась Р.С.В. с заявлением о предоставлении ей права собственности на земельный участок, на котором расположен индивидуальный жилой дом, принадлежащий ей на праве собственности. После проверки документов им был подготовлен проект распоряжения о предоставлении данного земельного участка в собственность и отдан в отдел правовых отношений Комитета. Впоследствии председателем Комитета по землепользованию и градостроительству было принято решение о предоставлении земельного участка Р.С.В. в собственность, а специалистами отдела правовых отношений была высчитана по формуле стоимость участка.

Свидетель Ф.Л.Г., работающая в должности заместителя начальника отдела по оформлению прав на земельный участок в Комитете по управлению имуществом Администрации <данные изъяты> пояснила, что порядок предоставления в собственность земельного участка под строительство индивидуального жилого дома принципиально отличается от предоставления земельного участка под строительство многоквартирного жилого дома, поскольку в последнем случае участок предоставляется путем покупки его с торгов по рыночной стоимости, определенной оценщиком.

Согласно показаниям свидетелей Коч.Е.В., работающей в <данные изъяты>» начальником <данные изъяты><данные изъяты>, и Н.И.Ю., работающей в <данные изъяты> на должности заместителя начальника <данные изъяты>, в декабре 2011 года и в июне 2012 года Р.С.В. обращалась к ним с заявлениями на проведение технической инвентаризации объекта недвижимости – индивидуального жилого дома по адресу: <адрес>, <адрес>. Заявление от декабря 2011 года было отписано на исполнение технику–инвентаризатору Д.И.В., а заявление от июня 2012 года - инженеру М.С.В., которые, проведя технические инвентаризации этого дома с выходом на место, составили технические паспорта на данный дом как на объект индивидуального жилищного строительства. Данные технические паспорта были ими проверены на правильность заполнения разделов паспортов, по окончании чего они поставили свои подписи и заверили печатью организации.

При этом свидетель Коч.Е.В. обратила внимание на то, что в техническом паспорте, составленном по состоянию на 13.06.2012 года имеется указание на наличие 3 этажей и мансарды, а также 1 подземного этажа, и подтвердила показания на следствии о том, что в 2014 году к ней на работу подходил ФИО2, спрашивал, что ему делать, так как объект, на который они выдавали технические паспорта, является предметом искового спора в суде.

Из показаний свидетеля Д.И.В. следует, что он работал в <данные изъяты> старшим техником-инвентаризатором 2-ой категории, и в 2011 году им была проведена техническая инвентаризации дома, при этом со стороны заказчика технического паспорта выступал риэлтор Ш.А.А. Им, Д.И.В., был произведен замер дома, описаны его характеристики. На момент инвентаризации готов был только один этаж, который состоял их 4-х отдельных помещений, второй этаж был на подпорках без стен. Впоследствии им был подготовлен технический паспорт на одноэтажный индивидуальный жилой дом общей площадью 287,6 кв.м.

Согласно показаниям свидетеля М.С.В., <дата> им была произведена техническая инвентаризация <адрес> с участием ФИО1, который рассказывал ему о том, что дом он построил сам. На тот момент дом был полностью построен, имелись внешние двери, окна и крыша, но не было внутренней отделки и коммуникаций внутри дома. Дом состоял из 1 подвального этажа, 3 этажей и 1 мансардного этажа, что и отражено в техническом паспорте. На момент инвентаризации в доме еще не было разделения помещений по их функциональному назначению, а, соответственно, это не отображено в поэтажном плане и экспликации. В техническом паспорте жилая площадь не указана, а указана только общая площадь дома 1 388,8 кв.м., так как из увиденного объекта нельзя было установить, где именно будет находиться жилая площадь. Признаков многоквартирного дома на тот момент не было. Затем им был подготовлен технический паспорт на объект недвижимости как объект индивидуального жилищного строительства, в котором указан год постройки 2011, так как в этом году Д.И.В. делал обследование данного дома первый раз. О том, что дом построен именно в 2011 году, ему пояснил и сам ФИО2 При этом в ходе обследования им было выявлено, что в данном доме произведена реконструкция, а именно изменены внешние границы дома, то есть увеличена его общая площадь путем возведения дополнительных этажей.

Из показаний свидетелей У.Д.В. и У.Х.В. следует, что весной 2012 года они купили у ФИО1 часть дома, при этом тот говорил им, что земельные участки в данном районе предназначены для индивидуальной жилой застройки, и никаких многоквартирных домов рядом с их домом не будет. Через некоторое время они увидели, что ФИО2 осуществляет строительство трехэтажного жилого дома с мансардой по адресу: <адрес>. Затем на доме появился баннер о продаже квартир с номером телефона. Свидетель У.Х.В., кроме того, пояснила, что видя то, что строительство дома не прекращается, она как собственник купленной им с мужем половины дома подала в 2013 году исковое заявление о признании данного дома самовольным строением и его сносе.

Из показаний свидетелей Ш.А.Е. и Т.Н.А., проживающих рядом с домом, расположенным по адресу: <адрес>, следует, что хозяином стройки был ФИО2, об этом им известно, в том числе от рабочих. Дом был свыше 3 этажей. На нем висел баннер о продаже жилья. ФИО2 построил многоквартирный дом, несмотря на то, что земля под данным домом предназначена для индивидуального строительства.

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- заключением эксперта № 1771/1-1 от 05 апреля 2016 года, согласно выводам которого стоимость земельного участка, площадью 1 000 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, на июль 2012 года, составляет 1 278 000 рублей (т. 4, л.д. 166-168);

- протоколом осмотра документов - гражданского дела по иску У.Х.В. и П.И.В. к жильцам <адрес> о сносе самовольного строения, согласно которому были осмотрены документы, содержащиеся в гражданском деле, в том числе решение Волжского районного суда г.Саратова, которым установлено, что на земельном участке по вышеуказанному адресу с нарушением вида разрешенного использования возведен не индивидуальный, а многоквартирный жилой дом с количеством этажей выше трех. В связи с этим 16 апреля 2014 года судом принято решение о признании этого жилого дома самовольной постройкой, о его сносе и прекращении прав собственности лиц на доли в общем имуществе данного жилого дома. При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции была назначена и проведена строительно-техническая экспертиза, согласно выводам которой жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, является многоквартирным, а не индивидуальным, не соответствует техническим, градостроительным, экологическим, пожарным, санитарным, нормам и правилам, в том числе по виду и предельным параметрам разрешенного использования земельного участка; системы инженерных коммуникаций жилого дома – водоснабжения, канализации, электроснабжения - не соответствуют требованиям технических и санитарных норм и правил. Апелляционным определением от 21 января 2015 года решение Волжского районного суда г. Саратова от 16 апреля 2014 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 без удовлетворения (т. 4, л.д. 178-186, т. 5, л.д. 1-199);

- протоколом осмотра предметов - диска, содержащего выписку из УФНС России по Саратовской области, согласно которой 10 ноября 1996 года ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, а 19 июня 2007 года прекращена его деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (т. 5, л.д.206-213);

- протоколами выемки и осмотра документов, согласно которым в Комитете по архитектуре и градостроительству Администрации <данные изъяты> были изъяты и осмотрены: распоряжение о присвоении почтового адреса земельному участку и находящемуся на нем жилому дому, расположенному по адресу: <адрес> копия договора аренды находящегося в государственной собственности земельного участка № от 27 августа 2008 года; копия договора замены стороны в обязательстве от 02 ноября 2009 года; копия договора замены стороны в обязательстве от 09 ноября 2010 года; копия кадастрового паспорта земельного участка (выписка из государственного кадастра недвижимости) № № от 26 марта 2008 года; копия технического паспорта на жилой дом (объект индивидуального жилищного строительства), расположенный по адресу: <адрес>, инвентарный №, от 29 декабря 2011 года; копия кадастрового паспорта здания, сооружения, объекта незавершенного строительства от 25 января 2012 года; копия свидетельства о государственной регистрации права серии № от 03 февраля 2012 года; копия постановления Администрации <данные изъяты> «О присвоении наименований улицам в <адрес>» № от 23 ноября 2011 года; скриншот рабочего стола компьютера, отображающий <адрес>. Данные документы признаны вещественными доказательствами. Из них следует, что в период времени с 13 февраля по 15 марта 2012 года ФИО2 представил документы в Администрацию <данные изъяты> которая присвоила почтовый адрес индивидуальному одноэтажному жилому дому: <адрес> (т. 6 л.д. 12-15, т. 6, л.д. 102-133, т. 6, л.д. 134-144);

- протоколом выемки, согласно которому у заместителя начальника отдела подготовки муниципальных правовых актов в сфере землепользования Комитета по управлению имуществом <адрес> Администрации <данные изъяты> К.О.О. изъяты документы: проект распоряжения Комитета по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты>; заявление Р.С.В. № 11879 от 14 мая 2012 года о предоставлении земельного участка, на котором расположены здания, строения, сооружения; расписка Р.С.В. к заявлению № 11879 от 14 мая 2012 года; схема; копия паспорта на имя Р.С.В.; выписка из ЕГРП № от 11 мая 2012 года; выписка из ЕГРП № от 11 мая 2012 года; копия свидетельства о государственной регистрации права от 12 мая 2012 года серии № (повторное, взамен свидетельства серия № от 03 февраля 2012 года); копия кадастрового паспорта земельного участка Филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Саратовской области № от 26 апреля 2012 года; копия договора замены стороны в обязательстве от 09 ноября 2010 года; копия карты (плана) земельного участка для индивидуального жилищного строительства; копия договора замены стороны в обязательстве от 02 ноября 2009 года; копия распоряжения о присвоении почтового адреса земельному участку и находящемуся на нем жилому дому, расположенным по адресу: <адрес>, за исх. № от 15 марта 2012 года; копия квитанций об оплате; реестр на рассылку распоряжений Комитета по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> копия договора аренды находящегося в государственной собственности земельного участка № от 27 августа 2008 года; договор купли-продажи земельного участка № № от 08 июня 2012 года, приложение № к договору купли-продажи земельного участка № от 08 июня 2012 года - Расчет цены участка, приложение № к договору купли-продажи земельного участка № от 08 июня 2012 года - Акт приема-передачи земельного участка от 23 июня 2012 года; распоряжение Комитета по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> «О предоставлении Р.С.В. в собственность земельного участка в <адрес>, занимаемого домовладением» № от 30 мая 2012 года; копия кадастрового паспорта земельного участка Филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Саратовской области № от 26 апреля 2012 года; копия договора купли-продажи земельного участка № от 08 июня 2012 года; копия платежного поручения № от 21 июня 2012 года. Данные документы были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. Осмотром установлено, что Р.С.В. приобрела право собственности на земельный участок площадью 1000 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: <адрес>, 6 (т. 8, л.д. 55-58, 59-66, 67-71),

- протоколом обыска в <адрес>, где проживал ФИО2, согласно которому изъяты, в том числе, следующие документы: договор о подключении объекта капитального строительства к сетям газораспределения № от 21 августа 2012 года; расчет годовых расходов тепла и топлива жилого дома по адресу: <адрес>, от 2012 года; технические условия <данные изъяты> за исх. № от 21 августа 2012 года; схема газопровода, изготовленная <данные изъяты> для Р.С.В.; схема фасадного газопровода, изготовленная <данные изъяты> для Р.С.В.; уведомление о производстве земляных работ от 03 декабря 2013 года; заявление Р.С.В. от 14 октября 2013 года, заявление Р.С.В. от 14 октября 2013 года; копия договора № от 14 января 2014 года, договор на техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования № от 09 декабря 2013 года с приложениями; копия договора на оказание услуг по техническому обслуживанию газопроводов и газового оборудования № от 01 января 2014 года с приложениями; копия строительного паспорта подземного газопровода; акт приемки законченного строительством объекта газораспределительной системы жилого дома по <адрес> от 27 января 2013 года; папка <данные изъяты> (рабочая документация) от 2012 года; рабочий проект (архитектурно-планировочная часть) индивидуального жилого дома в <адрес> от 2011 года; лист бумаги формата А5 белого цвета, содержащий информацию о стоимости квартир в <адрес>; лист бумаги формата А5 желтого цвета, содержащий информацию о стоимости квартир в <адрес>; лист бумаги формата А5 белого цвета, содержащий информацию о стоимости квартир в <адрес>; лист бумаги формата А4 белого цвета, содержащий информацию о стоимости квартир в <адрес>; договор купли-продажи недвижимого имущества от 31 июля 2012 года; договор купли-продажи недвижимого имущества от 21 августа 2012 года; договор купли-продажи недвижимого имущества от 30 декабря 2012 года; договор купли-продажи недвижимого имущества от 14 сентября 2013 года; договоры поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан № от 03 февраля 2014 года, № от 03 февраля 2014 года, № от 03 февраля 2014 года, № от 04 февраля 2014 года, № от 04 февраля 2014 года, № от 04 февраля 2014 года, № от 04 февраля 2014 года, № от 03 февраля 2014 года; договор энергоснабжения № от 31 октября 2012 года; копия акта осмотра электроустановки потребителя № от 28 ноября 2012 года; акт разграничения балансовой принадлежности электросетей и эксплуатационной ответственности сторон за техническое обслуживание и состояние энергопринимающих устройств и объектов электросетевого хозяйства между <данные изъяты> и потребителем Р.С.В. от 04 октября 2012 года; цветная копия экспертного заключения на размещение выгребной ямы в частном домовладении по адресу: <адрес>, № от 13 июня 2012 года; акт приема-передачи земельного участка к договору купли-продажи земельного участка № от 23 июня 2012 года; договор замены стороны в обязательстве от 02 ноября 2009 года; договор замены стороны в обязательстве от 09 ноября 2010 года; копия договора аренды находящегося в государственной собственности земельного участка № от 27 августа 2008 года; карта (план) земельного участка площадью 0,1 га для индивидуального жилищного строительства от 2008 года; договор купли-продажи земельного участка № от 08 июня 2012 года с приложениями; копия договора поставки № от 30 июля 2012 года; копия договора подряда на выполнение работ по монтажу оборудования № от 30 июля 2012 года; копия договора на техническое обслуживание установки очистки стоков № от 01 июня 2012 года; копия договора на оказание услуг № от 25 сентября 2012 года; свидетельство о государственной регистрации права от 03 февраля 2012 года серии №; свидетельство о государственной регистрации права от 12 мая 2012 года № (повторное, взамен свидетельства № от 03.02.2012 года); свидетельство о государственной регистрации права от 03 июля 2012 года №; свидетельство о государственной регистрации права от 30 июля 2012 года серии №; заявление в Управление Росреестра по Саратовской области от Р.С.В. от 15 июля 2013 года; договор купли-продажи недвижимого имущества от 14 сентября 2013 года; свидетельство о государственной регистрации права от 05 сентября 2013 года серии №; свидетельство о государственной регистрации права от 05 сентября 2013 года серии №; свидетельство о государственной регистрации права от 01 октября 2013 года серии №; свидетельство о государственной регистрации права от 01 октября 2013 года серии №; распоряжение о присвоении почтового адреса земельному участку и находящемуся на нем жилому дому, расположенному по адресу: <адрес> от 15 марта 2012 года; технический паспорт на жилой дом (объект индивидуального жилищного строительства), расположенный по адресу: <адрес>, инвентарный №, от 13 июня 2012 года; предварительный договор купли-продажи недвижимости от 07 ноября 2013 года в 2 экземплярах; копия определения об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции от 09 апреля 2015 года; копия определения Верховного суда РФ № 32-КФ15-314 от 17 июля 2015 года; экспертное заключение ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Саратовской области» на размещение выгребной ямы в частном домовладении по адресу: <адрес>; системный блок, сведения с которого скопированы на оптический носитель информации – диск. Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела (т. 6 л.д. 88-93, 102-133, 134-144, 150-157, 158-168; т. 7, л.д. 1-86, 87-88);

- протоколом выемки у начальника отдела ведения ЕГРП Управления Росреестра по Саратовской области дела правоустанавливающих документов № с 1 по 11 том, которые были осмотрены и установлено, что земельный участок с кадастровым № площадью 1000 кв.м., находящийся в государственной собственности, предоставлен в аренду гражданину К.А.М., который передал право аренды Л.И.В.. а последний в свою очередь – Р.С.В. 30 июля 2012 года зарегистрировано право собственности на него за Р.С.В. Данные документы приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 7, л.д. 160-174, т. 8, л.д. 1-36, 37-48);

- протоколом выемки в отделе ведения централизованного архива ГУП «Сартехинвентаризация» и осмотра документов: технического паспорта на жилой дом (объект индивидуального жилищного строительства), расположенный по адресу: <адрес> инвентарный №, от 29 декабря 2011 года; акт обследования от 29 декабря 2011 года; договор на проведение работ № от 29 декабря 2011 года. Согласно данным документам, Р.С.В. получила технический и кадастровые паспорта на индивидуальный жилой дом, инвентарный №, расположенный по адресу: <адрес> из которых следует, что построенным объектом является кирпичный жилой дом 2011 года постройки, общей площадью 287,6 кв.м., с одним этажом надземной части. Документы признаны вещественным доказательством и приобщены к материалам уголовного дела (т. 7, л.д. 190-193, т. 8, л.д. 1-36, 37-48);

- протоколом обыска, согласно которому в Управлении Росреестра по Саратовской области изъяты документы: дело правоустанавливающих документов № с 1 по 9 том, 11 том, дело правоустанавливающих документов №, том 10, 12 и 14 том, которые были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. Из данных документов следует, что зарегистрировано право собственности на жилой дом, по адресу: <адрес>, площадью 1 388.8 кв.м. за Р.С.В., а в последующем осуществлены государственные регистрации прав на доли в общей долевой собственности за К.И.Е., Р.Т.А., Кр.А.И. и Р.Т.С. Волжским районным судом г. Саратова наложен запрет на совершение регистрационных действий в отношении данного дома и действий по исключению из государственного реестра (т. 7, л.д. 199-215, т. 8, л.д. 1-36, л.д. 37-48);

- протоколом обыска в Управлении Росреестра по Саратовской области, согласно которому были изъяты дела правоустанавливающих документов № с 1 по 4 том, которые осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела. Согласно данным документам, за Р.С.В. зарегистрировано право собственности на жилой дом площадью 287,6 кв.м. по адресу: <адрес>, а в последующем внесены изменения в адрес, а именно присвоен номер дома - № (т. 7, л.д.221-226, т. 8, л.д. 1-36, 37-48).

Исследовав представленные доказательства и оценив их в совокупности с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, судебная коллегия приходит к выводу о виновности Р.С.В. в приобретении права собственности на земельный участок путем обмана.

Так, судебной коллегией установлено, что изначально право аренды на земельный участок было приобретено ФИО1 путем заключения между его женой Р.С.В. и Л.И.В. договора замены стороны в обязательстве с целью последующего использования данного земельного участка для строительства многоквартирного дома. При этом со слов Л.И.В., фактическим арендатором становился ФИО2, о чем он пояснял ему сам.

Наличие указанной цели подтверждается последующими действиями ФИО1, который до июня 2011 года запланировал строительство 5-этажного многоквартирного дома, включающего 3 надземных этажа и мансарду, 1 подземный этаж, состоящего из 10 обособленных помещений, нежилых помещений подземной стоянки и хозяйственных боксов. Уже в июне 2011 года ФИО2 обратился к архитектору П.Л.Е. (<данные изъяты> которой представил свои эскизы, изучив которые П.Л.Е. увидела, что дом фактически является многоквартирным, о чем сказала ФИО1, предупредив, что строительство такого дома не соответствует целевому назначению земли. Об этом же ФИО1 предупреждал и свидетель Ш.А.А., которого ФИО2 привлек для юридической консультации и последующего сопровождения строительства, оформления дома и реализации жилья разным гражданам.

Несмотря на то, что вышеуказанные лица прямо говорили ФИО1 о незаконности строительства планируемого им дома на указанном земельном участке, ФИО2, получив архитектурно-планировочную часть рабочего проекта, в котором было фактически указано о планировании строительства 1 нежилого этажа и 4 жилых этажей, включая мансарду, осуществляя незаконную, без регистрации, предпринимательскую деятельность, с привлечением иных лиц с ноября 2010 года по декабрь 2011 год построил один этаж запланированного им многоквартирного жилого дома, а затем приостановил строительство для того, чтобы, оформив данный одноэтажный дом в собственность, иметь возможность завладеть правом на земельный участок, который находился в аренде, поскольку понимал, что право собственности на него возможно будет получить только в случае нахождения на земельном участке одноэтажного, а не многоквартирного дома свыше 3 этажей.

Затем, в целях незаконного приобретения права на земельный участок, на котором ФИО2 лишь для вида возвел одноэтажный дом, намереваясь после оформления земли в собственность продолжить строительство многоквартирного дома, ФИО2 получил технический и кадастровый паспорта на одноэтажный дом, которые вместе с другими документами представил в Управление Росреестра, где 03 февраля 2012 года было зарегистрировано право собственности Р.С.В. на одноэтажный дом.

ФИО1 достоверно было известно, что, имея в собственности индивидуальный дом, расположенный на земельном участке, находящемся в государственной или муниципальной собственности, он имеет исключительное право на приобретение в собственность данного земельного участка, причем по цене, установленной органами исполнительной власти и органами местного самоуправления.

Во исполнение своего умысла на приобретение права на земельный участок ФИО2, скрывая свои истинные намерения, касающиеся строительства в дальнейшем многоквартирного жилого дома свыше 3 этажей на данном земельном участке, предназначенном для индивидуального строительства, обманывая таким образом сотрудников муниципального органа, посредством Р.С.В., на которую был оформлен земельный участок, <дата> обратился в Комитет по землепользованию и градостроительству Администрации <данные изъяты> с заявлением о предоставлении Р.С.В. земельного участка за плату в порядке, установленном действовавшей на тот момент ст. 36 Земельного кодекса РФ.

30 мая 2012 года было издано распоряжение о предоставлении земельного участка в собственность, до 08 июня 2012 года была рассчитана стоимость земельного участка, которая составила 21 665,55 рублей, до 18 июня 2012 года был заключен договор купли-продажи земельного участка, 21 июня 2012 года ФИО1 посредством Р.С.В. была оплачена рассчитанная стоимость земельного участка. 03 июля 2012 года ФИО2 по доверенности от Р.С.В. обратился в Управление Росреестра с заявлением о государственной регистрации права собственности на земельный участок за Р.С.В., 30 июля 2012 года такое право было зарегистрировано.

Между тем, до июня 2012 года ФИО1 на вышеуказанном земельном участке был возведен многоквартирный жилой дом площадью 1 388,8 кв.м., включающий нежилое помещение 1 этажа и 4 этажа (3+мансарда), состоящий из 10 жилых помещений, нежилых помещений гаража и хозяйственных блоков. На данный дом в период времени с 08 по 21 июня 2012 года ФИО1 были получены новые технический и кадастровый паспорта, 03 июля 2012 года были внесены сведения об этом объекте недвижимого имущества в Единый реестр прав на недвижимое имущество.

Таким образом, действия, связанные со строительством и оформлением права собственности на дом, признанный в ходе рассмотрения гражданского дела многоквартирным и имеющим свыше 3 этажей, производились в один промежуток времени с действиями по оформлению в собственность земельного участка, на котором по документам, ранее полученным, находился одноэтажный жилой дом. ФИО2, действовавший посредством Р.С.В. или по доверенности от нее, зная, что на земельном участке, на котором по документам находился одноэтажный дом, находится в реальности многоквартирный дом свыше 3 этажей, оплачивал стоимость земельного участка по льготной цене, а также обращался с заявлением о государственной регистрации права собственности на земельный участок, понимая, что обманывает сотрудников органов, оформляющих документы и осуществляющих регистрацию права собственности.

Изложенное свидетельствует о наличии у ФИО1 умысла на приобретение права на земельный участок путем обмана, а совокупность исследованных доказательств – о доказанности вины ФИО1 в совершении этого преступления в полном объеме.

То обстоятельство, что на ФИО1 не оформлен ни один документ, связанный с осуществлением действий по незаконному приобретению права на земельный участок, не свидетельствует о непричастности ФИО1 к совершению преступления. Представленные доказательства подтверждают то, что ФИО2 либо сам осуществлял действия по доверенности от ФИО2 как юридического владельца недвижимости, либо эти действия осуществлялись ФИО2 под полным контролем со стороны ФИО1

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 никого из сотрудников органов, осуществлявших оформление документов и регистрацию права собственности, не обманывал, опровергаются вышеприведенными установленными судом обстоятельствами, согласно которым ФИО2 обманывал сотрудников органов путем намеренного несообщения им о своих истинных намерениях по строительству на участке многоквартирного дома, осознавая, что иным путем не сможет приобрести право собственности на земельный участок.

Доводы стороны защиты о том, что расчет стоимости земельного участка был необоснованно произведен на основании постановления Правительства Саратовской области от 27 ноября 2007 года № 413-П «О порядке определения цены земельных участков и их оплаты», поскольку указанное постановление не регулирует порядок определения цены земельных участков, находящихся в муниципальной собственности, не может быть принят во внимание.

Указанным постановлением установлена цена земли при продаже в соответствии с правилами, установленными ст. 36 Земельного кодекса РФ, земельных участков, находящихся в государственной собственности, а также государственная собственность на которые не разграничена.

Согласно договору замены стороны в обязательстве, заключенному 09 ноября 2010 года, Л.И.В. уступил, а Р.С.В. приняла на себя права и обязанности по договору аренды находящегося в государственной собственности земельного участка.

Из материалов дела видно, что в 2009 году полномочия по распоряжению земельными участками были переданы от Комитета по управлению имуществом Саратовской области Администрации <данные изъяты> в связи с чем именно данная Администрация заключила договор купли-продажи земельного участка и обоснованно была признана потерпевшим по уголовному делу.

То обстоятельство, что вышеуказанное постановление Правительства Саратовской области № 413-П отменено 15 апреля 2015 года, не может быть принято во внимание, поскольку в 2012 году оно действовало и подлежало применению.

Доводы стороны защиты о неверном установлении стоимости земельного участка, право на которое ФИО1 было незаконно приобретено, являются необоснованными.

Установленные судебной коллегией обстоятельства свидетельствуют о том, что земельный участок, на котором ФИО1 был возведен многоквартирный жилой дом, не мог быть получен им в собственность в порядке, установленном ст. 36 Земельного кодекса РФ. Такой участок в силу ст.ст. 30.1, 38.1 Земельного кодекса РФ, возможно было приобрести только путем покупки на аукционе по рыночной стоимости, определенной в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности.

Согласно заключению эксперта № 1771/1-1 от 05 апреля 2016 года, рыночная стоимость земельного участка, площадью 1 000 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, на июль 2012 года, составляет 1 278 000 рублей.

Доводы стороны защиты о том, что Р.С.В. не должен был приобретать право собственности на аукционе, в том числе в связи с тем, что функциональное назначение земельного участка было определено, основаны на неправильном толковании закона.

К показаниям осужденного ФИО1 и свидетелей Р.С.В., Р.Т.А., Ко.Л.В., К.Л.Г. о том, что земельный участок приобрела Р.С.В. и по согласованию с родственниками на нем был построен индивидуальный жилой дом для проживания одной большой семьи, в которую они входят, судебная коллегия относится критически, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, согласно которым фактически был построен многоквартирный дом с нарушением разрешенного вида землепользования. Кроме того, ни один из родственников впоследствии не захотел жить в данном доме, а ФИО2 стал продавать доли в доме другим лицам, что и планировал делать изначально, как следует из показаний свидетеля Ш.А.А.

Доводы стороны защиты о том, что возможно было изменить вид землепользования и перевести доли в квартиры, не может быть принят во внимание.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Градостроительного кодекса РФ, изменение одного вида разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства на другой вид такого использования осуществляется в соответствии с градостроительным регламентом при условии соблюдения требований технических регламентов.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, возведенный ФИО1 многоквартирный дом не соответствует техническим, градостроительным экологическим, пожарным, санитарным, нормам и правилам; системы инженерных коммуникаций жилого дома – водоснабжения, канализации, электроснабжения - не соответствуют требованиям технических и санитарных норм и правил.

Таким образом, изменение одного вида разрешенного использования земельного участка на другой вид такого использования в силу закона было невозможным. Кроме того, ФИО2 каких-либо действий, свидетельствующих о выполнении такого намерения, не совершал.

То обстоятельство, что право собственности Р.С.В. на землю не признано незаконным в установленном законом порядке, то есть в порядке гражданского судопроизводства, не свидетельствует о том, что данное право было приобретено ФИО1 посредством Р.С.В. с соблюдением требований закона. При рассмотрении уголовного дела достоверно было установлено, что это право было приобретено путем обмана.

То обстоятельство, что Администрация <данные изъяты> в 2014 году при рассмотрения иска о признании дома самовольной постройкой не предъявила иск к Р.С.В. по поводу незаконного приобретения ею земельного участка, а заявление представителем в полицию было написано только в 2016 году, не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении преступления.

Нарушений требований закона при возбуждении и расследовании уголовного дела в отношении ФИО1 не допущено. Право на защиту ФИО1 нарушено не было, возможность обжаловать процессуальные действия и решения органов следствия у него имелась.

Показания представителя Администрации <данные изъяты> Кол.Е.В. о том, что договор купли-продажи земельного участка Р.С.В. был заключен на основании всех необходимых представленных документов, также не свидетельствуют о невиновности ФИО1, поскольку сотрудникам Администрации не было известно о преступных намерениях ФИО1, они были обмануты им в его намерении пользоваться индивидуальным одноэтажным жилым домом, возведенным лишь для вида, с целью незаконного приобретения права на земельный участок и последующего строительства на нем многоквартирного дома.

В это связи ответ главы Администрации <данные изъяты> имеющийся в гражданском деле, на который ссылается сторона защиты, о том, что в 2013 году не имелось документов, свидетельствующих о нарушении норм градостроительного, земельного законодательства при строительстве <адрес>, не может свидетельствовать о незаконности предъявленного ФИО1 обвинения.

Действия ФИО1 судебная коллегия квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере.

Квалифицируя действия ФИО1 как совершенные в особо крупном размере, судебная коллегия исходит из того, что ФИО2 путем обмана приобрел право на земельный участок рыночной стоимостью 1 278 000 рублей, а также принимает во внимание положения п. 4 Примечаний к ст. 158 УК РФ, согласно которым особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей.

Учитывая данные о личности подсудимого и его состоянии здоровья, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, поэтому признает его вменяемым.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия его жизни и жизни его семьи.

Суд принимает во внимание то, что ФИО2 не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, имеет регистрацию и постоянное место жительства, а также учитывает его состояние здоровья.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает его участие в боевых действиях в <адрес>, наличие в связи с этим у него удостоверения «<данные изъяты>», государственных наград, а также его возраст.

С учетом всех установленных обстоятельств, касающихся личности ФИО1 и содеянного им, в том числе его семейного и имущественного положения, судебная коллегия приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы со штрафом. При этом судебная коллегия полагает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Оснований для применения положений ст.ст. 64,73 УК РФ не имеется.

Учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, данные о его личности, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 как лицу, совершившему тяжкое преступление и ранее не отбывавшему лишение свободы, отбывание наказания в виде лишения свободы следует назначить в исправительной колонии общего режима.

Окончательное наказание ФИО1 подлежит назначению в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, так как преступление совершено ФИО1 до постановления приговора от 28 декабря 2016 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389,13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.23, 389.24, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

Приговор Фрунзенского районного суда г. Саратова от 28 декабря 2016 года в части осуждения ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств Администрации <данные изъяты> отменить.

Этот же приговор в отношении ФИО1 изменить: на основании ч. 3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств потерпевших К.И.Е., Кр.А.И., К.О.В.), ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду покушения на хищение денежных средств потерпевшей Г.О.Б.), назначить ФИО1 наказание в виде 5 (пяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части приговор Фрунзенского районного суда г. Саратова от 28 декабря 2016 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду приобретения права на земельный участок путем обмана), и назначить ему наказание в виде 3 (трех) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, со штрафом в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору, и наказания, назначенного по приговору Фрунзенского районного суда г. Саратова от 28 декабря 2016 года по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159 УК РФ, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с отбыванием с исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 23 ноября 2015 года.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке в президиум Саратовского областного суда.

Председательствующий

Судьи