Апелляционное постановление № 22-1185/2025 от 9 апреля 2025 г. по делу № 1-192/2024

Судья Новоселова А.А. Дело №22-1185/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 10 апреля 2025 года

Кемеровский областной суд в составе:

председательствующего судьи Сорокиной Н.А.

при секретаре Сударевой Н.В.

с участием прокурора Кузменко А.С.

потерпевшей ФИО30

осуждённого ФИО2

адвокатов Макарчук Е.О., Кадочникова И.В. по соглашениям

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Славолюбовой И.В., апелляционную жалобу с дополнениями адвоката Макарчук Е.О. в защиту интересов осуждённого ФИО2 на приговор Центрального районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 23.12.2024, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в гор.

<адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с заменой на основании ст. 53.1 УК РФ назначенного наказания на принудительные работы на срок 3 года с удержанием 10 % из заработка осуждённого в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на всё время отбывания осуждённым основного наказания в виде принудительных работ, срок данного наказания постановлено исчислять с момента отбытия осуждённым основного наказания.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Постановлено к месту отбывания наказания ФИО2 следовать за счёт государства самостоятельно.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия осуждённого в исправительный центр.

Разъяснён порядок исполнения назначенного наказания в виде принудительных работ, предусмотренный ст. 60.2 УИК РФ, возложены обязанности: после вступления приговора суда в законную силу незамедлительно явиться в уголовно-исполнительную инспекцию (далее УИИ) по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания; прибыть к месту отбывания наказания в установленный в предписании территориального органа УИИ срок.

Разъяснено осуждённому, что территориальный орган уголовно-исполнительной системы не позднее 10 суток со дня получения копии приговора суда вручает осуждённому к принудительным работам предписание о направлении к месту отбывания наказания и обеспечивает его направление. В указанном предписании с учётом необходимого для проезда времени устанавливается срок, в течение которого осуждённый должен прибыть в исправительный центр.

Также разъяснено, что в случае уклонения осуждённого к принудительным работам от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осуждённый объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию на срок до 48 часов. Данный срок может быть продлён судом до 30 суток. После задержания осуждённого к принудительным работам суд в соответствии со ст. 397 УПК РФ принимает решение о заключении осуждённого под стражу и замене принудительных работ лишением свободы.

Рассмотрены гражданские иски. С ФИО2 в пользу Потерпевший №1 взысканы материальный ущерб в размере 90 767,70 руб.

С ФИО2 в пользу Потерпевший №1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000,00 руб.

С ФИО2 в пользу Потерпевший №1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО6, взыскана компенсация морального вреда в размере 600 000,00 руб.

С ФИО2 в пользу ФИО11 взыскана компенсация морального вреда в размере 600 000,00 руб.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы дела, существо приговора, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы с дополнениями адвоката, возражения, заслушав мнение прокурора ФИО4, поддержавшей доводы апелляционного представления, возражавшей по доводам апелляционной жалобы с дополнениями, осуждённого ФИО2 и адвокатов ФИО19, ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями, возражавших по доводам апелляционного представления, в части не улучшающих положение ФИО2, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным и осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 18.09.2022 около 11:20 час. в г. Прокопьевске Кемеровской области-Кузбассе при указанных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО7 приговор суда считает незаконным, необоснованным в связи несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания, а потому подлежащим изменению.

Указывает, что судом при описании преступного деяния установлены нарушения водителем ФИО2 п. 1.3 и п. 1.5 ПДД РФ. При этом п. 1.5 ПДД РФ предусматривает, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, а п. 1.3 ПДД РФ предусматривает, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил и знаков.

Отмечает, что как следует из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств и письменных материалов дела, в том числе из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 двигался по дороге, в ходе движения дорожная ситуация стремительно не менялась, факторов внешней среды или дорожного покрытия, влияющих на движение автомобиля под управлением ФИО1, не имелось. Таким образом, какой-либо внезапно возникшей опасности в ходе следования не появилось. Установлено, что минимальная скорость автомобиля, которым управлял ФИО2 при торможении до остановки, перед началом торможения равна 91,7 км/ч. Следовательно, как обоснованно указано в проведённых экспертизах, причиной ДТП, в результате которого погиб потерпевший ФИО8, стало исключительно несоблюдение ФИО2 требований п. 10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, и п. 10.2 ПДД РФ, согласно которого в населённых пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч.

При этом, п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ содержат лишь общие положения Правил дорожного движения и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

В связи с этим, из описательно-мотивировочной части приговора необходимо исключить ссылку суда на нарушение ФИО2 п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ, однако, исключение из приговора нарушения указанных пунктов ПДД РФ, на доказанность вины и квалификацию действий ФИО2 не влияют, поскольку они основаны на достаточной совокупности исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре допустимых и достоверных доказательствах.

Также считает, что приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, а также ввиду его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Приводя положения ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ, требования ч. 1 ст. 6 и ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ, полагает, что суд по настоящему уголовному делу указанные требования закона выполнил не в полной мере.

Так, назначая ФИО2 наказание, суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о его личности смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельства.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учёл частичное признание вины, занятие общественно-полезной деятельностью, состояние здоровья ФИО2, а также состояние здоровья его близких родственников, положительные характеристики, наличие на иждивении на момент совершения преступления двух малолетних и одного несовершеннолетнего ребёнка, на момент рассмотрения дела наличие трёх малолетних и одного несовершеннолетнего детей, отсутствие судимости, оказание материальной помощи престарелой матери.

Считает, что при назначении наказания ФИО2 суд в достаточной степени не учёл общественную опасность содеянного и тяжесть наступивших последствий, а также личность и поведение ФИО2

Указывает, что причиной произошедшего явилось отношение к вождению автомобилем со стороны ФИО2, который явно пренебрегая ПДД РФ, не принимая их во внимание, ехал с грубым нарушением ПДД РФ, с превышающей скоростью, что привело к столкновению с автомобилем потерпевшего ФИО9

После совершённого преступления ФИО2, несмотря на установленные в судебном заседании обстоятельства происшествия с тяжкими последствиями, фактически вину свою не признал, не оспаривал лишь факт столкновения автомобилей, не раскаялся в содеянном, желает уйти от ответственности и приуменьшить её, отрицая очевидное, считая себя правым, невиновным.

Кроме того, ФИО2 не принял мер и не проявил должного желания помочь потерпевшей, не пытался до окончания судебного разбирательства принести ей свои извинения, принять меры к заглаживанию как морального, так и материального вреда.

С учётом изложенного, считает, что размер основного наказания, назначенного ФИО2, является явно несправедливым, поскольку фактически определён в пределах, установленных законом для лиц, совершивших преступление при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, характеризующих поведение виновного после совершения преступления, которые по настоящему делу не установлены.

Отмечает, что в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопрос - подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

Указанные требования закона по данному делу при разрешении судом гражданского иска потерпевшей выполнены не в полной мере.

При определении оснований и размеров компенсации морального вреда согласно приговору суд руководствовался положениями ст.ст. 151, 1100-1101 ГК РФ и принял во внимание конкретные незаконные действия причинителя вреда, также учёл тяжесть физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинён вред.

Обращает внимание, что по настоящему уголовному делу потерпевшей признана Потерпевший №1, и ею, действующей также в интересах несовершеннолетнего сына ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., заявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда с ФИО2 в её пользу и в её пользу, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО6, а также в пользу ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно п.п. 8, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» право требовать компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и носит личностный характер, оно не может быть передано в порядке правопреемства, в частности, уступки требования.

В соответствии с абз. 3 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» в тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинён вред, не признано потерпевшим по делу, суд признаёт такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет права и обязанности, обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела (ст. 42 УПК РФ).

Если преступлением затрагиваются права и законные интересы сразу нескольких близких родственников или близких лиц погибшего, они ходатайствуют о предоставлении им прав потерпевшего, эти лица признаются потерпевшими на основании мотивированного решения суда.

При этом, по смыслу текущего законодательства на возмещение морального вреда может претендовать только потерпевший, а им, согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ является физическое лицо, которому преступлением причинён физический, имущественный, моральный вред.

Однако, принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований Потерпевший №1 в части взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО11, суд не выяснил все юридически значимые обстоятельства, связанные с личностью ФИО11, не признал его потерпевшим по делу, не привлёк его к участию в деле, и ему не разъяснены процессуальные права в уголовном судопроизводстве, не выяснено его мнение в части причинённых нравственных страданий.

Кроме того, потерпевшей Потерпевший №1 заявлены исковые требования о взыскании с ФИО2 материальных расходов, потраченных на лечение ФИО9 в размере 127 343 руб.

Согласно действующего законодательства, суд, разрешая такие вопросы в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора приводит мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нём, указывает размер и в необходимых случаях - расчёт суммы, подлежащих удовлетворению требований, а также закон, на основании которого принято решение по гражданскому иску.

Из правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», следует, что имущественный вред, причинённый непосредственно преступлением, но выходящий за рамки предъявленного подсудимому обвинения (расходы потерпевшего на лечение в связи с повреждением здоровья), подлежат доказыванию гражданским истцом путём представления суду соответствующих документов (квитанций об оплате, кассовых и товарных чеков и т.д.).

Как следует из приговора, суд частично удовлетворил заявленный потерпевшей гражданский иск в части взыскания материального вреда с ФИО2 и взыскал с него в пользу Потерпевший №1 90 767,70 руб., в удовлетворении остальных требований отказал.

Отмечает, что по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего о возмещении вреда в случае смерти кормильца подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в обвинительном приговоре мотивов принятого решения.

Однако, суд принял решение об отказе в удовлетворении остальной части иска, касающихся компенсации материального вреда в пользу потерпевшей с нарушением действующего законодательства, при этом без привидения мотивов принятого решения, и кроме того, не признал право на удовлетворение гражданского иска в части требований о возмещении расходов на лечение в порядке гражданского судопроизводства.

Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на нарушение ФИО2 п.п. 1.3 и 1.5 ПДД РФ; усилить основное наказание, назначенное ФИО2 до 3 лет 6 месяцев лишения свободы, которое в силу ст. 53.1 УК РФ заменить принудительными работами на срок 3 года 6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы осуждённого в доход государства.

В части разрешения гражданского иска ФИО11, в части отказа взыскания материальных требований Потерпевший №1 приговор отменить, вопрос о разрешении гражданского иска передать в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат ФИО19 в защиту интересов осуждённого ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным.

Выражает несогласие с выводами суда об отсутствии необходимости выяснения обстоятельств, откуда на дорогу до событий ДТП выезжал потерпевший, в частности с прилегающей территории или с обочины. Так, из схемы места совершения административного правонарушения следует, что автомобиль «Hyundai Solaris» г/н № совершил разворот с прилегающей территории к зданию по адресу: <адрес>А, место столкновения находилось на полосе движения автомобиля «Paugeot 206» г/н № на расстоянии 1,6 м от угла дома по адресу: <адрес>А, что в свою очередь никоим образом не противоречит показаниям ФИО2, так как при развороте логично с учётом габаритов транспортного средства, что автомобиль потерпевшего выехал за пределы СТО.

При этом, с учётом схемы, показаний свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №4 и самого ФИО2, следователем при назначении автотехнической экспертизы был некорректно поставлен вопрос эксперту с указанием в вводных данных информации о выезде автомобиля «Hyundai Solaris» с обочины, а не с прилегающей территории. Полагает, данное обстоятельство имеет важное значение, так как от исходных данных зависит ответ эксперта.

Обращает внимание, что Правилами дорожного движения предусмотрено, что «обочина» - элемент дороги, примыкающий непосредственно к проезжей части, отличающийся типом покрытия или выделенный с помощью разметки 1.2, используемый для движения, остановки и стоянки в соответствии с Правилами, «прилегающая территория» - территория, непосредственно прилегающая к дороге и не предназначенная для сквозного движения транспортных средств (дворы, жилые массивы, автостоянки, АЗС, предприятия и тому подобное). Движение по прилегающей территории осуществляется в соответствии с настоящими Правилами.

Согласно п. 8.3 ПДД РФ при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам, велосипедистам и лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, путь движения которых он пересекает.

Эксперт же при ответе на вопросы, поставленные следователем, дал ответ и ссылку на правила дорожного движения с учётом выезда автомобиля «Hyundai Solaris» г/н № с обочины, а не с прилегающей территории.

Указывает, что в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт, несмотря на то, что при ответе на первый вопрос указывает, что скорость движения автомобиля «Paugeot 206» г/н № определяется равной 91,7 км/ч, при ответе на третий вопрос указывает, что установить достоверные и объективные сведения о фактической скорости автомобиля «Paugeot 206» г/н № невозможно (6 лист экспертизы). Также в связи с неправильно указанными исходными данными эксперт в заключении привязывает действия водителя «Hyundai Solaris» г/н № к правилам дорожного движения, предусмотренным п. 8.1, которые в свою очередь не содержат в себе императивных норм о преимуществе движения транспортных средств.

Отмечает, что в ходе предварительного расследования были проведены не все необходимые следственные мероприятия. Как указано в ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Как следует из заключения эксперта оценить с технической точки зрения соответствие действий водителя «Hyundai Solaris» правилам дорожного движения не представляется возможным. Вопрос о целесообразности и возможности установления сведений необходимых для оценки действий водителя «Hyundai Solaris» на предмет их соответствия требованиям ПДД не относится к компетенции эксперта автотехника, а решается исключительно лицом, проводящим расследование. В свою очередь, лицо проводившее расследование, не посчитало нужными выяснить дополнительные обстоятельства, необходимые для правильной оценки действий водителя «Hyundai Solaris», ввело в заблуждение эксперта, неправильно указав исходные данные и место выезда автомобиля потерпевшего.

Обращает внимание, что при проведении экспертизы и ответе на вопрос о скорости движения автомобиля «Paugeot 206» бралась величина базы транспортного средства. При этом следователем не были осмотрены поврежденные транспортные средства, следовательно, невозможно говорить о достоверности сведений, взятых за основу при проведении экспертизы и ответе на первый вопрос.

Осмотр транспортных средств проводится следователем с целью определения технического состояния транспортных средств. Согласно ст. 81 УПК РФ вещественными доказательствами признаются любые предметы, которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления.

Предметы, указанные в ч. 1 ст. 81 УПК РФ, осматриваются, признаются вещественными доказательствами и приобщаются к уголовному делу, о чём выносится соответствующее постановление.

В нарушении вышеуказанной статьи следователь не произвёл осмотр транспортных средств «Hyundai Solaris» г/н №, а также «Paugeot 206» г/н №, не признал их в установленном законом порядке вещественными доказательствами, следовательно, невозможно говорить о полном и объективном проведении следствия по данному уголовному делу.

Обращает внимание, что следователем не был допрошен ФИО8, не были взяты с него объяснения, хотя существовала реальная возможность для этого.

Об односторонности проведённого расследования свидетельствует тот факт, что эксперт указывает на то, что для установления вины ФИО2 достаточно лишь факта превышения скоростного режима на участке дороге, что по мнению защиты является всего лишь субъективным мнением эксперта. Так как если исходить из логики, что если бы автомобиль «Paugeot 206» двигался с установленной скоростью, то сумел бы избежать ДТП, то также можно сделать вывод, что если бы водитель «Hyundai Solaris» соблюдал правила, предусмотренные п. 8.3 ПДД, и уступил дорогу транспортным средствам, двигающимся по главной дороге, то ДТП также не произошло бы.

Таким образом, исходя из исследованных в суде доказательств, следует, что вопрос о преимуществе движения в данных дорожно-транспортных условиях не ставился, следовательно, ответ на него получен не был. Если буквально толковать положения п. 8.3 ПДД РФ, то следует, что автомобиль «Hyundai Solaris» был обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по ней. В свою очередь, ФИО1, двигаясь по главной дороге, ожидал соблюдения правил дорожного движения со стороны других участников дорожного движения и не мог предположить, что транспортное средство, находящееся на прилегающей территории, решит резко выехать на проезжую часть.

Отмечает, что в оспариваемом приговоре указано, что ФИО2 и защита оспаривали место столкновения транспортных средств, что в свою очередь также не соответствует действительности. На протяжении всего судебного следствия, а также при даче показаний ФИО2 в судебном заседании, место столкновения не оспаривалось, оспаривалось место выезда транспортного средства «Hyundai Solaris», что в свою очередь влияет на первопричину произошедшего ДТП.

В связи с имеющимися противоречиями на стадии следствия, а также в судебном заседании были заявлены ходатайства о проведении повторной автотехнической экспертизы, однако в удовлетворении их было отказано.

Так, постановлением суда от 30.10.2024 отказано в удовлетворении ходатайства защиты о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы, заявленного в связи с неправильным указанием следователем при назначении экспертизы вводных данных и не исследовании вопроса о преимуществе движения транспортных средств.

Считает, что данное постановление вынесено с нарушением действующего законодательства, является незаконным и необоснованным, поскольку в нём указано лишь на соответствие экспертных заключений требованиям, предъявляемым к ним нормативными актами, и что они содержат мотивированные и исчерпывающие ответы на поставленные вопросы.

При этом суд не мотивировал по какой причине не принимает во внимание тот факт, что при назначении судебной экспертизы следователем были неправильно указаны исходные данные, также отсутствует обоснование по какой причине необходимо отказать в постановке вопроса о преимуществе движения в данной дорожно-транспортной ситуации.

В приговоре указано, что виновность ФИО2 подтверждается, в том числе протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, схемой места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом в приговоре при перечислении сведений, указанных в вышеуказанных документах, неверно указано, что автомобиль «Hyundai Solaris» с правой обочины совершал манёвр разворота в направлении <адрес>.

Так, согласно протоколу осмотра места совершения административного правонарушения от 18.09.2022, находящегося в томе № на л.д. 4-18, осмотр производился в направлении от <адрес> к <адрес> установлено, что к проезжей части справа примыкает прилегающая территория, слева - обочина (т. 1 л.д. 5), что также подтверждается схемой места совершения административного правонарушения (т. 1 л.д. 8), на которой указано, что транспортное средство «Hyundai Solaris» в момент начала манёвра находилось на прилегающей территории к СТО.

Также, в судебном заседании стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа, в удовлетворении которого было отказано постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом считает, что, учитывая длительность нахождения потерпевшего в медицинском учреждении после ДТП, его выписка домой в не долеченном состоянии, что подтвердила сама Потерпевший №1, и соответственно его скорое попадание снова в медицинское учреждение, после чего наступила смерть, свидетельствует о наличии вопроса в причинах все-таки смерти ФИО9, а именно наступила она в результате травм, полученных в ДТП, или из-за некачественного оказания медицинской помощи. В связи с тем, что данный вопрос разрешён так и не был, невозможно утверждать о прямой причинно-следственной связи между полученными травмами в результате ДТП и смертью ФИО9

Так, в медицинской документации, имеющейся в материалах дела указано, что ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ был выписан из больницы, в качестве сопутствующего диагноза установлена нижнедолевая пневмония в стадии регресса. Впервые пневмония была установлена ДД.ММ.ГГГГ, затем ДД.ММ.ГГГГ. Согласно выписному эпикризу ГАУЗ ПГБ хирургического отделения при поступлении ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ в больницу, у него также была установлена двусторонняя пневмония в стадии разрешения. На протяжении всего лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ улучшения по данному диагнозу не наблюдалось.

В выписном эпикризе ГБУЗ «НГКБ «29 им. ФИО10» г. Новокузнецка, где находился ФИО8 на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, также указана в перечне заключении двусторонняя полисигментарная деструктивная пневмония. При поступлении 02.02.2023 в ГАУЗ ПГБ подтверждён сопутствующий диагноз <данные изъяты>.

Обращает внимание, что в посмертном эпикризе в качестве посмертного диагноза указано: <данные изъяты><данные изъяты> - <данные изъяты> г.), <данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>.

Указывает, что политравма указана как фоновая, а не основная причина смерти ФИО9, следовательно всё же имелся вопрос о причине наступления смерти - в связи с травмами, полученными в ДТП, либо по причине некачественного оказания медицинской помощи, учитывая, что возникшая 26.09.2022 <данные изъяты> при выписке 29.12.2022, так и не была вылечена до конца. В связи с чем ФИО8, спустя две недели был вновь госпитализирован с тем же диагнозом, и в качестве диагноза в посмертном эпикризе указана <данные изъяты>.

Отмечает, что отказы в удовлетворении ходатайств не позволили рассмотреть данное уголовное дело всесторонне и устранить все имеющиеся противоречия.

Обращает внимание, что в материалах уголовного дела в томе № на л.д. 95 имеется фотокопия медицинского документа, при этом невозможно установить кем и когда он составлен, а также в отношении кого, в том числе, на л.д. 100, 101 имеются фотокопии медицинских документов, исходя из содержания которых, в виду отсутствия первых листов данных документов, невозможно установить обследование какого лица проводилось.

Согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности подсудимого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу подсудимого.

Таким образом, полагает, что вынесение обвинительного приговора при данных обстоятельствах невозможно и нарушает фундаментальные принципы уголовного законодательства.

Относительно заявленных исковых требований ФИО11, считает данные исковые требования не подлежат удовлетворению в рамках уголовного процесса по следующим основаниям.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» установлено, что при условии предъявления гражданского иска на предварительном слушании или в судебном заседании, а также если органами предварительного расследования при наличии в деле гражданского иска не были приняты необходимые процессуальные решения, суд выносит постановления (определения) о признании гражданским истцом и о привлечении в качестве гражданского ответчика соответствующих лиц.

Согласно положениям ст. 268 УПК РФ суд разъясняет гражданскому истцу и его представителю, гражданскому ответчику и его представителю, их права, обязанности и ответственность в судебном разбирательстве, предусмотренные соответственно ст.ст. 44, 45, 54 и 55 УПК РФ.

При признании гражданским истцом потерпевшего ему помимо прав, предусмотренных в ч. 2 ст. 42 УПК РФ, суд разъясняет другие права, которыми в соответствии с ч. 4 ст. 44 УПК РФ он наделяется как гражданский истец: права поддерживать гражданский иск, давать по нему объяснения и показания, отказаться от предъявленного им гражданского иска до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора.

При этом, ФИО11 лично в судебных заседаниях суда первой инстанции не участвовал, постановление о признании его гражданским истцом не выносилось, права не разъяснялись. Представитель с надлежащим образом оформленными полномочиями от имени ФИО11 не участвовал.

При взыскании морального вреда необходимо установить какие именно моральные страдания понёс истец. ФИО11 никаких показаний по данным обстоятельствам не давал, в чём выразился, причинённый именно ему моральный вред, не установлено, о рассмотрении гражданского иска в своё отсутствие он не заявлял.

Считает, что показания свидетелей ФИО12 и ФИО13 не могут быть обоснованием понесённых переживаний истца ФИО11, так как являются лишь субъективным мнением свидетелей. Учитывая, что ФИО11 является совершеннолетним, то он должен был лично дать пояснения по данному вопросу.

Взысканная судом сумма морального вреда в размере 1 000 000 руб. в пользу Потерпевший №1 и 600 000 руб. в пользу Потерпевший №1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО6, является чрезмерно завышенной. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в том числе, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Доводы представителя потерпевшей относительно того, что помощь Потерпевший №1 не предлагалась, не соответствует действительности. ФИО2 предлагал Потерпевший №1 оказать материальную помощь в рамках своих возможностей, при этом Потерпевший №1 отказалась от постепенного возмещения вреда, затребовав всю сумму возмещения сразу. Однако запрошенная сумма для ФИО2 является существенной и последний не имеет реальную возможность её выплатить единовременно.

При определении размера морального вреда необходимо учесть, в том числе неосторожное поведение самого погибшего ФИО9, который при совершении манёвра разворота с прилегающей территории не убедился в безопасности, не пропустил двигавшиеся по главной дороге транспортные средства, в следствие чего создал аварийно-опасную ситуацию на дороге.

Просит приговор отменить. ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, оправдать. Сумму морального вреда в пользу Потерпевший №1 и несовершеннолетнего ФИО6 уменьшить. Во взыскании компенсации морального вреда, в пользу ФИО11 отказать.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО14 государственный обвинитель ФИО7 просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы с дополнениями, возражения, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён, и о квалификации его действий, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на анализе всесторонне исследованных в судебном заседании с участием сторон и приведённых в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

В описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», изложены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённого и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судом апелляционной инстанции не установлено.

В приговоре приведено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права осуждённого на защиту, которым он реально воспользовался, что прямо следует из протокола судебного заседания.

В судебном заседании осуждённый ФИО2 вину в предъявленном ему обвинении не признал, пояснил, что 18.09.2022 он двигался с Свидетель №5 на автомобиле «Paugeot 206» со стороны <адрес> в сторону города, впереди ехал автомобиль примерно со скоростью около 60 км/ч, он решил его обогнать. При обгоне он разогнался в районе 80 км/ч, завершив обгон, отпустил педаль газа, и, подъезжая к <адрес>А, он увидел, что стоит красный автомобиль, который неожиданно без включения указателей поворота резко рванул с прилегающей территории. Он нажал на педаль тормоза, поскольку асфальт был свежеуложенный, машина пошла юзом и он совершил столкновение с автомобилем «Hyundai Solaris». От удара автомобиль «Hyundai Solaris» подпрыгнул вперёд, затем его откинуло на обочину на встречную полосу, потерпевший наполовину вылетел из машины, не двигался и не шевелился. Прибывшие на место столкновение сотрудники МЧС вытащили потерпевшего из автомобиля, после чего потерпевшего увезли на скорой помощи. Также на место столкновение приехали сотрудники ДПС ГИБДД, которые произвели осмотр автомобилей «Paugeot 206» и «Hyundai Solaris», затем рулеткой произвели замеры, составили осмотр места ДТП и схему с его участием, которую (схему) он подписал.

Также виновность осуждённого ФИО2 подтверждается показаниями самого ФИО2 в части места столкновения автомобилей и скорости его автомобиля, данными им в ходе предварительного расследования и исследованные в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ (т. 1 л.д. 188-191), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ произошло столкновение транспортных средств с его участием, на место ДТП приехал сотрудник ДПС ГИБДД, который с его участием и участием двух понятых провёл замеры на месте ДТП, составил протокол осмотра и схему, которые он подписал, не читая. При этом сотрудник ДПС не разъяснял ему его процессуальные права и обязанности. Считает, что в схеме не верно указано место столкновения автомобилей, а именно за пределами здания по <адрес>А, так как на самом деле место столкновения было напротив входной двери в здание по <адрес> транспортных средств после ДТП раскатали автомобили. Он считает, что место столкновения сотрудником ДПС определено по одинарному следу юза автомобиля, что недостаточно.

Оценивая показания осуждённого ФИО2, данные в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, суд привёл в приговоре мотивы и обоснованно отверг показания ФИО2 в части неверного указания в схеме места столкновения автомобилей, а также скорости его автомобиля, расценивая их как способ защиты, вызванный желанием избежать ответственности за совершённое преступление, в остальной части показания осуждённого ФИО2 суд признал достоверными и допустимыми доказательствами по делу в части, не противоречащей другим доказательствам, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и согласуются с иными приведёнными в приговоре доказательствами:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными в судебном заседании, согласно которым она доводится супругой погибшего ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 на своём автомобиле «Hyundai Solaris» уехал на работу. В обеденное время от матери узнала, что супруг разбился в ДТП. Приехав на место аварии на <адрес>, увидела только их автомобиль и автомобиль ДПС, супруга увезли в больницу. Автомобиль стоял на обочине, был развернут в сторону центра города, был сильно разбит, со стороны водителя была вмятина. В больнице супруг был без движения, не было левого глаза, многочисленные телесные повреждения, в горле стояла трубка, не мог есть, никого не узнавал, про аварию ничего не помнил. После, супругу была проведена операция на голове, состояние его не улучшилось. Через три месяца супруга выписали домой. Дома ему каждый день вызывала скорую помощь. Примерно в конце декабря 2022 года его увезли в больницу, где супруг умер ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 она увидела впервые в суде, никакой помощи он не предлагал и не оказывал;

- показаниями свидетеля Свидетель №4, данными ею в судебном заседании, подтвердившей свои показания, данные в ходе предварительного расследования, и исследованные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 209-212), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 11:20 час. она двигалась на автомобиле по <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес> она подъезжала к дому №А по <адрес>, то двигалась со скоростью 60 км/ч и в этот момент её обогнал автомобиль «Paugeot 206» кабриолет, который двигался со скоростью не менее 90 км/ч. Когда автомобиль «Paugeot 206» практически доехал до <адрес>А по <адрес>, то справа с прилегающей территории на проезжую часть выехал автомобиль «Hyundai Solaris». Автомобиль «Paugeot 206» резко затормозил и в процессе торможения совершил столкновение с автомобилем «Hyundai Solaris». От удара автомобиль «Hyundai Solaris» отбросило на левую обочину. Она остановилась на месте ДТП, вызвала скорую помощь. В автомобиле «Paugeot 206» был водитель и пассажир, в автомобиле «Hyundai Solaris» находился водитель. Сотрудником ДПС составлена схема ДТП, с которой она была ознакомлена и в которой всё было отражено верно. На момент ДТП было светлое время суток, погода ясная, асфальт сухой. Она точно уверена, что автомобиль «Hyundai Solaris» выехал на проезжую часть за зданием №А по <адрес>, напротив <адрес>А по <адрес> автомобиль «Hyundai Solaris» не стоял, а торможение автомобиль «Paugeot 206» начал напротив здания №А по <адрес>. Какой манёвр собирался выполнить водитель автомобиля «Hyundai Solaris» она не знает;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, данными им в судебном заседании, согласно которым он состоит в должности сотрудника ГИБДД и он выезжал на место ДТП. Сначала он заехал в травматологическое отделение больницы <адрес>, водитель, который пострадал в ДТП находился в приёмном отделении, его готовили к СКТ, затем он приехал на место ДТП по <адрес>А. Напротив СТО было обнаружено два повреждённых автомобиля. Автомобиль «Hyundai Solaris» находился на левой обочине по направлению от <адрес> в сторону <адрес>, автомобиль «Paugeot 206» находился на правой полосе проезжей части по направлению от <адрес> в сторону <адрес> автомобиле «Paugeot 206» были повреждения передней части автомобиля, у автомобиля «Hyundai Solaris» были повреждения левой боковой части. На месте ДТП находился водитель «Paugeot 206», который пояснил, что он двигался со стороны <адрес> в сторону вокзала по <адрес>, справа от СТО разворачивался автомобиль «Hyundai Solaris», в результате произошло столкновение между автомобилями. Затем с привлечением понятых были составлены и произведены замеры места столкновения, составлены схема ДТП и протокол осмотра. Со слов сотрудников СТО, которые ничего не видели, камеры видеонаблюдения на СТО отсутствуют;

- показаниями свидетеля Свидетель №7, данными им в судебном заседании, подтвердивший свои показания, данные в ходе предварительного расследования, и исследованные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 107-109), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он и Свидетель №6 работали на СТО по <адрес>А. Около 11:20 час. он сидел в помещении СТО за столиком, проезжую часть напротив СТО видно не было. Свидетель №6 выходил на улицу покурить, затем вернулся в помещение СТО и когда Свидетель №6 подходил к столику, они услышали звук удара, вышли на улицу и увидели, что столкнулись автомобили «Paugeot 206» и «Hyundai Solaris». Автомобиль «Paugeot 206» стоял на правой полосе проезжей части по направлению от <адрес> в сторону <адрес>, автомобиль «Hyundai Solaris» находился на левой обочине. На место ДТП приехали сотрудники ГИБДД, из автомобиля «Hyundai Solaris» доставали мужчину и потом его увезли на скорой помощи. К нему и Свидетель №6 подходил сотрудник ГИБДД, которому они пояснили об отсутствии камер видеонаблюдения на здании СТО. На момент ДТП на улице было светлое время суток, погода ясная, асфальт сухой.

В ходе очной ставки ДД.ММ.ГГГГ со свидетелем Свидетель №6 свидетель Свидетель №7 подтвердил данные им при допросе показания (т. 2 л.д. 110-112);

- показаниями свидетеля Свидетель №5, данными им в ходе предварительного расследования и исследованные в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он находился в качестве пассажира в автомобиле «Paugeot 206» под управлением ФИО2 Когда они двигались в районе <адрес>А по <адрес>, то двигались по правой полосе проезжей части со скоростью около 60 км/ч, приближаясь к дому №А по <адрес>, он увидел справа СТО и примерно посередине этого здания, между проезжей частью и зданием стоял автомобиль «Hyundai Solaris». Когда они приблизились, то автомобиль неожиданно выехал на проезжую часть, как он понял тот собирался развернуться в обратном направлении, всё произошло в один момент, они совершили столкновение с левой боковой частью этого автомобиля. Он подбежал к автомобилю «Hyundai Solaris», водитель которого вылетел на половину туловища из окна, был без сознания. Затем приехала скорая помощь, достали водителя и увезли в больницу. Он считает, что место столкновения автомобилей было примерно по середине здания СТО, где произошло ДТП, а не так как указано в схеме (т. 1 л.д. 214-216);

- показаниями свидетеля Свидетель №6, данными им в ходе предварительного расследования и исследованные в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 17-19), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он находился на работе на СТО по <адрес>А, с Свидетель №7 Днём он находился около вторых ворот СТО, стоял курил. В это время со стороны <адрес> к СТО подъехал автомобиль «Hyundai Solaris», остановился напротив СТО в полуразвороте в сторону проезжей части. Автомобиль стоял около 3-4 мин. и потом резко без указателя левого поворота выехал на проезжую часть и собирался совершить манёвр разворота в сторону <адрес>. В тот момент, когда передними колесами автомобиль «Hyundai Solaris» выехал на проезжую часть, то он увидел, что со стороны <адрес> по правой полосе проезжей части едет автомобиль «Paugeot 206» кабриолет, который применил торможение и в процессе торможения совершил столкновение с левой боковой частью автомобиля «Hyundai Solaris». В момент столкновения автомобиль «Hyundai Solaris» уже полностью выехал на проезжую часть. В результате столкновения автомобиль «Hyundai Solaris» отбросило в сторону левой обочины, а автомобиль «Paugeot 206» продолжил торможение и остановился на расстоянии нескольких метров от СТО. Он к данным автомобилям не подходил, Свидетель №7 не видел ДТП. В ноябре 2023 года к нему подходил водитель автомобиля «Paugeot 206», а также его адвокат, спрашивали про обстоятельства ДТП. Ему предъявлена схема места ДТП, он не может сказать, верно ли указано место ДТП (т. 2 л.д. 17-19). В ходе очной ставки ДД.ММ.ГГГГ со свидетелем Свидетель №7 свидетель Свидетель №6 пояснил, что он видел момент столкновения автомобилей, но не помнит, где произошло место столкновения автомобилей. В настоящее время он не отрицает, что место столкновение автомобилей согласно осмотру места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ определено верно;

- показаниями свидетеля ФИО15, данными им в ходе предварительного расследования и исследованные в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 25-26), согласно которым он является собственником СТО по <адрес>А., и ДД.ММ.ГГГГ приехал на станцию, около СТО находились сотрудники ГИБДД. Он видел разбитые автомобили «Paugeot 206» и «Hyundai Solaris». Со слов Свидетель №6 ему известно, что произошло ДТП, автомобиль «Hyundai Solaris» стоял рядом с СТО, водитель разговаривал по телефону, а потом выехал на дорогу и с ним совершил столкновение автомобиль «Paugeot 206»;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, данными в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ участвовала в качестве понятой при осуществлении замеров тормозного пути автомобиля «Paugeot 206», осмотра места ДТП и составлении схемы сотрудниками ГИБДД. Очевидцем аварии не была. Со слов сотрудников ГИБДД известно, что автомобиль «Paugeot 206» направлялся по своей линии, а вторая машина, разворачиваясь, не уступив дорогу, вышла на основную дорогу со второстепенной. Она подписала схему, в которой было указано верно место ДТП,

а также письменными доказательствами:

- данными протокола осмотра места ДТП со схемой от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым зафиксированы обстановка на месте ДТП непосредственно после аварии, а именно место расположения ДТП - <адрес>, напротив <адрес>А, отсутствие дорожных знаков и разметки, установленный порядок движения на данном участке проезжей части в виде двухстороннего движения, по одной полосе в каждом направлении. Зафиксировано направление движение автомобиля «Paugeot 206» по направлению от <адрес> в сторону <адрес>, а также направление движение автомобиля «Hyundai Solaris» с правой обочины совершал манёвр разворота в направлении <адрес> места столкновения автомобилей, которое произошло на расстоянии 4,5 м от правого края проезжей части по направлению от <адрес> в сторону <адрес> и на расстоянии 1,6 м от угла <адрес>А по <адрес>, а также зафиксированы след торможения колёс автомобиля «Paugeot 206» и след юза автомобиля «Hyundai Solaris». Зафиксировано место расположение транспортных средств на проезжей части после столкновения, а также повреждения транспортных средств «Paugeot 206» и «Hyundai Solaris» (т. 1 л.д. 4-18);

- данными протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у свидетеля Свидетель №1 изъят СД-диск с фотографиями с места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 89-90), который признан и приобщён к делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 93);

- данными протокола осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым зафиксирован ход осмотра материала административного расследования <адрес> по <адрес> по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 162-163), осмотренные документы административного расследования были признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 164);

- данными заключения судебно-медицинской экспертизы (дополнительная экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у ФИО9 <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>. (т. 1 л.д. 115-123);

- данными заключения автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым установлено, что скорость движения «Paugeot 206» при торможении до остановки перед началом торможения, соответствующая длине следа торможения 53,5 м, определяется равной 100 км/ч. Полученная расчётным путём скорость автомобиля «Paugeot 206» является минимальной, так как часть кинетической энергии затратилась на деформацию автомобилей в результате столкновения. Эксперт пришёл к выводам, что водитель располагал технической возможностью предотвратить ДТП с момента, фактического реагирования и применения торможения, но при условии движения с разрешённой скоростью на участке места ДТП. В данной ДТС, водитель автомобиля «Paugeot 206» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1, п.10.2 ПДД, а водитель автомобиля «Hyundai Solaris» - п. 8.1 ПДД. Действия водителя автомобиля «Paugeot 206» не соответствовали требованиям п. 10.1, п. 10.2 ПДД. Оценить с технической точки зрения соответствие действий водителя автомобиля «Hyundai Solaris» требованию п. 8.1 ПДД не представляется возможным. В любом случае, даже возможное несоответствие действий водителя автомобиля «Hyundai Solaris» требованию п. 8.1 ПДД могло явиться условием необходимым, но недостаточным для возникновения ДТП. Поскольку водитель автомобиля «Paugeot 206» осуществлял движение со скоростью, превышающей установленное ограничение, при этом располагал технической возможностью предотвратить столкновение при условии движения с разрешенной скоростью, эксперт пришёл к выводу, что действия водителя «Paugeot 206» не соответствовали требованиям п. 10.1 и п. 10.2 ПДД, состоят в причинной связи с ДТП (послужили непосредственной причиной ДТП) (т. 1 л.д. 59-62);

- данными заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым скорость движения «Paugeot 206» при торможении до остановки, перед началом торможения, соответствующая длине следа торможения 53,5 м, определяется равной 91,7 км/ч. Полученная расчётным путём скорость автомобиля «Paugeot 206» является минимальной, так как часть кинетической энергии затратилась на деформацию автомобилей в результате столкновения. Из проведённого исследования заключить, что водитель автомобиля «Paugeot 206» располагал технической возможностью предотвратить ДТП с момента фактического реагирования и применения торможения, но при условии движения с разрешённой скоростью на участке места ДТП. Проведённое исследование позволяет заключить, что действия водителя автомобиля «Hyundai Solaris», выполняющего манёвр разворота, связанные с выполнением требования п. 8.1 ПДД, не лишали водителя автомобиля «Paugeot 206» технической возможности предотвратить столкновение при выполнении им требований п. 10.1 п. 10.2 ПДД. Оценить же с технической точки зрения соответствие действий водителя автомобиля «Hyundai Solaris» требованию п. 8.1 ПДД в части требования «Уступить дорогу» не представляется возможным. В любом случае, даже возможное несоответствие действий водителя автомобиля «Hyundai Solaris» требованию п. 8.1 ПДД в части выполнения требования «Уступить дорогу» могло явиться условием необходимым, но недостаточным для возникновения ДТП. Поскольку водитель автомобиля «Paugeot 206» осуществлял движение со скоростью, превышающей установленное ограничение, при этом располагал технической возможностью предотвратить столкновение при условии движения с разрешенной скоростью, эксперт пришёл к выводу, что действия водителя «Paugeot 206» не соответствовали требованиям п. 10.1 и п. 10.2 ПДД, состоят в причинной связи с ДТП (послужили непосредственной причиной ДТП) (т. 1 л.д. 143-147);

- данными заключения дополнительной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым совокупность исследованной вещной обстановки, определяет место столкновения автомобилей в районе начала следов сдвига колёс автомобиля «Paugeot 206» и следа юза автомобиля Hyundai Solaris, в этом места находилась передняя часть автомобиля «Paugeot 206». Схема места ДТП, протокол осмотра места происшествия и фотоизображения не имеют противоречий в отображении следов ТС. Место столкновения ТС, зафиксированное схемой, не противоречит вещной обстановке, зафиксированной материалами уголовного дела (письменные описания следов, следы, зафиксированные фотоизображениями), поскольку согласно схеме ДТП, место столкновения указано в районе следа юза колеса автомобиля «Hyundai Solaris». Предоставленные материалы позволяют заключить, что в момент применения водителем «Paugeot 206» торможения, автомобиль, от места столкновения был расположен далее, чем 47,76 м (т. 2 л.д. 96-104) и другими доказательствами, приведёнными в приговоре и получившими надлежащую оценку суда.

Вопреки доводам жалоб адвоката, в приговоре приведены все доказательства, на которых основаны выводы суда, и им дан надлежащий анализ, указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, признав их недостоверными, и эти выводы мотивированы. Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела, и оснований для признания этой оценки неправильной, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Так, согласно приговору суд за основу по делу принял во внимание показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, данные ими в ходе судебного разбирательства, поскольку их показания согласуются между собой и с показаниями других свидетелей, как не имеющие противоречий с материалами уголовного дела, а также показания свидетелей Свидетель №6, ФИО15 и ФИО16, данные ими в ходе предварительного следствия в части не противоречащей материалам уголовного дела, и показания свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №7, данные ими в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства, в части непротиворечащей показаний предварительного следствия, поскольку после оглашения показаний свидетели подтвердили их, а также показания свидетелей в ходе предварительного следствия Свидетель №4 и Свидетель №7 соотносятся и не противоречат материалам уголовного дела.

Суд привёл в приговоре мотивы, по которым он не принял во внимание показания свидетеля Свидетель №5 в части неверно указанного в схеме ДТП места столкновения автомобилей, а также, скорости движения автомобиля под управлением ФИО2 - не более 60 км/ч, указав как желание, с учётом дружеских отношений, помочь ФИО2 избежать уголовной ответственности, а также как опровергнутые свидетельскими показаниями, процессуальными документами о фиксации обстановки на месте ДТП, заключением автотехнических экспертиз.

Кроме этого, суд в приговоре критически отнёсся к показаниям свидетеля Свидетель №7 в части отрицания факта, что Свидетель №6 являлся очевидцем ДТП, поскольку показания в данной части опровергнуты показаниями свидетелей Свидетель №6 и ФИО15

Нарушений требований ст.ст. 277, 278, 281 УПК РФ при допросе потерпевшей и свидетелей из протокола судебного заседания не установлено, как и не усматривается нарушений требований ст.ст. 42, 56 и 189 УПК РФ при допросе потерпевшей и свидетелей в ходе предварительного расследования.

Обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о заинтересованности в исходе дела потерпевшей, свидетелей, о необъективности их показаний и желании оговорить ФИО2, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, а доводы жалоб о несогласии с оценкой показаний свидетелей и потерпевшей, не свидетельствуют о недостоверности их показаний в части принятой судом в качестве доказательств по делу.

Также, суд привёл в приговоре мотивы, по которым согласился с заключениями экспертов и признал их допустимыми доказательствами. Такая оценка соответствует материалам уголовного дела, оснований не согласиться с ней не имеется.

Приведенные в приговоре заключения экспертов сделаны на основе проведённых в соответствии с гл. 27 УПК РФ экспертных исследований специалистами в своей области, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31.05.2011 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Экспертизы проведены экспертами, имеющими специальные познания и многолетний стаж экспертной работы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертизы содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, представленные на исследование материалы, были достаточны для ответов на поставленные вопросы. Требования к полноте судебных экспертиз не нарушены. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз допущено не было.

В связи с этим доводы жалоб адвоката о несогласии с выводами экспертов и неполноте проведённых экспертиз, о необходимости назначения повторной автотехнической экспертизы и комиссионной судебно-медицинской экспертизы, по мнению суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными.

Вопреки доводам адвоката, предварительное расследование по делу проведено в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, дело расследовано всесторонне, полно и объективно.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия не допущено.

Доводы жалоб о неполноте предварительного следствия, а именно, не проведении по ходатайству стороны защиты (т. 1 л.д. 132-133, 190, т. 2 л.д. 131-133, 184) следственного эксперимента, дополнительного осмотра места происшествия либо проверки показаний на месте с участием ФИО2, дополнительной автотехнической экспертизы о наличии преимущества в движении у водителей - участников ДТС, комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО9 по факту установления некачественного оказания медицинской помощи ФИО8, о прекращении уголовного дела в связи с недоказанностью вины ФИО2 и не исследовании вопроса о возможности смерти ФИО9 по причине некачественного оказания медицинской помощи, не проведении осмотра транспортных средств - участников ДТП и признании их в качестве вещественных доказательств, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, в связи с тем, что вопросы тактики расследования относятся к исключительной компетенции следователя в силу ст. 38 УПК РФ. При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, следователь разрешил в соответствии с законом и обоснованно отказал в удовлетворении указанных ходатайств стороны защиты, о чём вынес мотивированное постановление (т. 1 л.д. 135, 194, т. 2 л.д. 134-135, 186).

Факт того, что следователем не осмотрены автомобили после дорожно-транспортного происшествия и они не признаны в качестве вещественных доказательств, не является нарушением закона и не влияет на законность приговора. Более того, осмотр автомобилей после ДТП был произведён сотрудником ГИБДД, а соответствующие документы имеются в материалах уголовного дела.

Данных о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проводились предвзято либо односторонне, с обвинительным уклоном из материалов дела не усматривается.

Ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе судебного разбирательства, о назначении повторной автотехнической экспертизы (т. 3 л.д. 133-135), о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО9 (т. 3 л.д. 157), судом разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним судом приняты соответствующие постановления от 30.10.2024 (т. 3 л.д. 142) и от 20.11.2024 (т. 3 л.д. 161) об отказе в удовлетворении указанных ходатайств, каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении повторной автотехнической экспертизы и о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО9, о чём вынес законные и мотивированные постановления от 30.10.2024 и от 20.11.2024, а в приговоре экспертным заключениям дал надлежащую оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Утверждения адвоката в жалобах о не установлении по делу места столкновения транспортных средств, места выезда потерпевшего на дорогу до событий ДТП с обочины или прилегающей территории с целью установления сведений необходимых для оценки действий водителя - потерпевшего на предмет их соответствия требованиям ПДД РФ, оспаривание скоростного режима автомобиля под управлением ФИО2 проверялись судом первой инстанции и обоснованно были признаны несостоятельными с приведением в приговоре мотивов принятых по этим вопросам решений, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Так, суд обоснованно указал в приговоре о том, что место столкновения транспортных средств установлено на основании процессуальных документов, составленных уполномоченными должностными лицами - сотрудниками ОГИБДД, после произведённых ими замеров в присутствии ФИО2 и с участием двоих понятых Свидетель №3 и Свидетель №2, подтверждено показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №6 (очевидцев ДТП), Свидетель №2, а также подтверждено заключениями экспертов. Скоростной режим автомобиля под управлением ФИО1 также бесспорно установлен на основании показаний свидетеля Свидетель №4 и подтверждён экспертными заключениями.

Кроме этого, суд на основании показаний свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6 обоснованно пришёл к выводу, что столкновение автомобилей произошло на проезжей части в момент совершения ФИО9 манёвра разворота, в связи с чем, выяснения обстоятельств, откуда на дорогу до событий ДТП выезжал потерпевший с прилегающей территории или с обочины, для юридической оценке действий осуждённого ФИО2 не имеется.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 (в ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Вопреки доводам жалоб, не любые нарушения Правил дорожного движения потерпевшим могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Как следует из материалов уголовного дела, таких нарушений Правил дорожного движения со стороны потерпевшего не установлено.

Так, согласно материалам уголовного дела полученные ФИО9 в условиях дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ повреждения состоят в прямой причинной связи со смертью, применительно к живым лицам, в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, привели к развитию полиорганнной недостаточности, что и явилось непосредственной причиной смерти. Наступившие последствия в виде смерти потерпевшего, находятся в прямой причинной связи с допущенными водителем ФИО2 нарушениями п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ.

Судом верно установлено, что ФИО2 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, управляя автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения РФ: п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, и того что скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; п.10.2 ПДД РФ, согласно которому в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

В связи с этим, суд обоснованно пришёл к выводу, что как органами предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия, после исследования представленных сторонами доказательств достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 11:20 час., водитель ФИО2 управлял автомобилем «Paugeot 206», г/н №, двигался по проезжей части <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> со скоростью не менее 91,7 км/ч, в силу превышения скоростного режима не проявил должного внимания к окружающей обстановке, в районе <адрес>А по <адрес>, при возникновении опасности для его движения в виде автомобиля «Hyundai Solaris» г/н № под управлением водителя ФИО9, который совершал манёвр разворота в районе <адрес>А по <адрес>, ФИО2, своевременно не снизил скорость и не принял мер к остановке транспортного средства, располагая технической возможностью предотвратить столкновение при условии движения с разрешенной скоростью, совершил столкновение с автомобилем «Hyundai Solaris» г/н № под управлением водителя ФИО9, смертельно травмировав потерпевшего ФИО9

Вся совокупность повреждений, полученных потерпевшим ФИО9 в момент ДТП, как и прямая причинно-следственная связь смерти потерпевшего, были установлены заключением дополнительно судебно-медицинской экспертизы с учётом всех имеющихся медицинских документов и периодов нахождения ФИО9 в медицинских учреждениях.

При этом доводы адвоката о том, что в материалах дела имеются фотокопии медицинских документов в томе № на л.д. 95, 100, 101, из которых не возможно установить, кем и когда они составлены и в отношении кого, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияют на выводы суда о виновности осуждённого ФИО2, поскольку не приведены в приговоре как доказательства виновности осуждённого.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, выводы суда не содержат каких-либо предположений.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, не устранённых существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осуждённого ФИО2 и требовали истолкования их в его пользу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Предложенная адвокатом переоценка доказательств не является основанием для удовлетворения апелляционных жалоб, поскольку оценка доказательств суда первой инстанции соответствует требованиям закона и её обоснованность сомнений не вызывает.

Таким образом, оценив приведенные доказательства, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришёл к правильным выводам о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для оправдания ФИО2 не имеется.

Между тем приговор суда подлежит изменению в связи несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, на основании п. 1, п. 2 ст. 389.15, ст.ст. 389.16, 389.17 УПК РФ, с учётом следующего.

Так, суд в приговоре при описании преступного деяния, признанного доказанным, указал о том, что ФИО2 нарушил требования п. 1.3 ПДД РФ, предписывающего, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования ПДД РФ и знаков, п. 1.5 ПДД РФ, предписывающего, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вред, управляя автомобилем «Paugeot 206», совершил столкновение с автомобилем «Hyundai Solaris», водителю которого причинена смерть по неосторожности.

При этом согласно материалам дела, в том числе заключениям экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 двигался по дороге, в ходе движения дорожная ситуация стремительно не менялась, факторов внешней среды или дорожного покрытия, влияющих на движение автомобиля под управлением ФИО2, не имелось. Таким образом, какой-либо внезапно возникшей опасности в ходе следования не появилось. Установлено, что минимальная скорость автомобиля, которым управлял ФИО2 при торможении до остановки, перед началом торможения равна 91,7 км/ч. Следовательно, как обоснованно указано в проведённых экспертизах, причиной ДТП, в результате которого погиб потерпевший ФИО8, стало исключительно несоблюдение ФИО2 требований п. 10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, и п. 10.2 ПДД РФ, согласно которого в населённых пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п.п. 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 (в ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, и в чём конкретно выразилось это нарушение. При исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ.

С учётом изложенного, при описания преступного деяния судом излишне указаны пункты 1.3 и 1.5 ПДД РФ, которые носят общий характер и не находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Поскольку установление данных обстоятельств не требует исследования доказательств по делу, не ведёт к переоценке фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции находит необходимым изменить приговор в данной части путём исключения из описательно - мотивировочной части ссылки на п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ при описании преступного деяния, совершённого ФИО2, с удовлетворением доводов апелляционного представления в данной части.

Кроме этого, в приговоре в качестве доказательств виновности осуждённого ФИО2 приведены показания свидетелей Свидетель №6 и ФИО15, в которых суд ошибочно указал дату совершения преступления ДД.ММ.ГГГГ, хотя дата совершенного преступления указана в предъявленном обвинении и установлена показаниями свидетелей, показаниями осуждённого ФИО1 как о факте столкновения автомобилей, а именно ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащееся в томе № на л.д. 114-123, тогда как фактически судом было исследовано данное доказательство в томе № на л.д. 115-123; заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащийся в томе № на л.д. 58-62, тогда как фактически судом было исследовано данное доказательство в томе № на л.д. 59-62, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащееся в томе № на л.д. 142-147, тогда как фактически судом было исследовано данное доказательство в томе № на л.д. 143-147, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащееся в томе № на л.д. 95-104, тогда как фактически судом было исследовано данное доказательство в томе № на л.д. 96-104, что установлено из протокола судебного заседания (т. 3 л.д. 5-7, 45-46).

Данные недостатки суд апелляционной инстанции находит явными техническими описками, которые не влекут отмену или изменение приговора.

Что касается доводов апелляционного представления относительно несправедливости назначенного наказания, то суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ.

Вопреки доводам представления, при назначении ФИО2 наказания требования закона судом не нарушены, поскольку учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осуждённого, который на диспансерных учётах у врачей психиатра и нарколога не состоит, полно и правильно установленные смягчающие наказание обстоятельства, в качестве которых признаны в соответствии со ст. 61 УК РФ: частичное признание вины, занятие общественно-полезной деятельностью (не официально), состояние здоровья осуждённого, состояние здоровья близких осуждённого - сожительницы, матери, детей, положительные характеристики, наличие на иждивении на момент совершения преступления двух малолетних и одного несовершеннолетнего ребёнка, на момент рассмотрения дела наличие 3 малолетних и одного несовершеннолетнего детей, отсутствие судимости, оказание материальной помощи престарелой матери.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ обязательному учёту, в качестве смягчающих наказание, сведения о которых имеются в деле, но оставленных судом без внимания, по настоящему делу не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание судом не установлено.

Суд обосновал юридически значимые обстоятельства, касающиеся невозможности применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ, не согласиться с указанными выводами суд апелляционной инстанции не находит оснований.

Суд пришёл к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы. При этом, посчитав возможным исправление осуждённого без реального отбытия наказания в местах лишения свободы, суд применил положения ч. 2 ст. 53.1 УК РФ и заменил ФИО2 наказание на принудительные работы, указав в приговоре мотивы принятого решения, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Определяя вид и размер наказания, назначенного осуждённому ФИО2, суд правильно исходил из общих принципов назначения наказания, предусмотренных ст. 60 УК РФ, принципа справедливости и достижения целей наказания, предусмотренных в ст.ст. 6 и 43 УК РФ, должным образом мотивировав принятое решение.

Поскольку нарушений уголовного закона, в том числе норм Общей части УК РФ, судом не допущено, суд апелляционной инстанции не находит оснований считать назначенное осуждённому ФИО2 наказание, как основное, так и дополнительное, явно несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, а напротив отвечающим принципу гуманизма (ст. 7 УК РФ), с отклонением доводов апелляционного представления об усилении основного наказания.

Между тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии предусмотренных п. 2 ст. 389.15, ст. 389.17 УПК РФ существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, и являющихся основанием для изменения приговора, а также для его отмены в части разрешения гражданских исков.

При рассмотрении гражданского иска, заявленного потерпевшей (гражданским истцом) Потерпевший №1, действующей как в своих интересах, так в интересах несовершеннолетнего ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и совершеннолетнего ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда и материального ущерба, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые выразились в следующем.

Так, согласно п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопрос по заявленному гражданскому иску, при этом, в силу положений п. 5 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ, в том числе и по вопросу разрешения гражданского иска.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п.п. 18, 20, 24, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если гражданским ответчиком признан обвиняемый, то ему разъясняются также и те права, которыми он наделяется как гражданский ответчик: право знать сущность исковых требований и обстоятельства, на которых они основаны, возражать против предъявленного гражданского иска, давать объяснения и показания по существу предъявленного иска (пункты 1 - 3 части 2 статьи 54 УПК РФ). В целях разрешения предъявленного по делу гражданского иска суд в ходе судебного следствия выясняет … признаёт ли подсудимый, гражданский ответчик и (или) его представитель гражданский иск. Участникам судебного разбирательства, интересы которых затрагиваются гражданским иском, предоставляется возможность выразить по нему свою позицию и представить в случае необходимости относящиеся к иску дополнительные материалы. По каждому предъявленному по уголовному делу гражданскому иску суд при постановлении обвинительного приговора обязан в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ обсудить, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере. Разрешая такие вопросы, суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора приводит мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нём, указывает размер и в необходимых случаях - расчёт суммы подлежащих удовлетворению требований. Разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причинённых потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Между тем в нарушении вышеуказанных требований закона и правовой позиции Верховного Суда РФ, суд в состоявшихся судебных заседаниях, хотя и исследовал гражданский иск (с учётом его уточнений), разъяснил процессуальные права, однако у осуждённого (гражданского ответчика) ФИО2 не выяснял признаёт ли последний гражданский иск, не предоставил возможность осуждённому (гражданскому ответчику) ФИО2 выразить по нему свою позицию и представить в случае необходимости относящиеся к иску дополнительные материалы, не выяснил вопрос о материальном положении осуждённого (гражданского ответчика), что повлекло существенное нарушение уголовно-процессуального закона, путём лишения осуждённого (гражданского ответчика) ФИО2, гарантированных уголовно-процессуальным кодексом прав.

Кроме того, приведя в приговоре соответствующие мотивы, обосновывающие частичное удовлетворение исковых требований о взыскании с ФИО2 материального ущерба не привёл расчёт суммы подлежащих удовлетворению требований, и не указал какие документы при расчёте ущерба не были приняты во внимание в качестве доказательств, о чём обоснованно указано в апелляционном представлении.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если потерпевшими по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть человека, признаны несколько близких родственников и (или) близких лиц погибшего, а при их отсутствии или невозможности участия в уголовном судопроизводстве - несколько его родственников, то каждый из них вправе предъявить гражданский иск, содержащий самостоятельное требование о компенсации морального вреда. Суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

В соответствии с ч. 3 ст. 250 УПК РФ суд при неявке гражданского истца или его представителя вправе оставить гражданский иск без рассмотрения. В этом случае за гражданским истцом сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

При этом, как верно указано в апелляционном представлении и апелляционной жалобе адвоката, ФИО11, <данные изъяты> г.р., гражданским истцом по делу не признавался, исковые требования не заявлял, процессуальные права, предусмотренные ст. 44 УПК РФ, ему не разъяснялись, в рассмотрении дела участия не принимал, не просил о рассмотрении гражданского иска в его отсутствие, документы, подтверждающие полномочия Потерпевший №1 как представителя ФИО11, в материалах дела отсутствуют.

При изложенных обстоятельствах, и с учётом правовой позиции, изложенной в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которой, в случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска и неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, суд апелляционной инстанции считает необходимым состоявшееся судебное решение в части разрешения гражданского иска о взыскании с ФИО2 материального ущерба в пользу Потерпевший №1, компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1, компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО6, отменить с передачей материалов дела на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Также находит необходимым отменить приговор в части разрешения гражданского иска о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в пользу ФИО11, с оставлением гражданского иска без рассмотрения и с разъяснением, что за ФИО11 сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

При новом рассмотрении гражданского иска суду надлежит учесть доводы апелляционных представления и жалоб, за исключением довода жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда, в строгом соответствии с процедурой разбирательства установить значимые и существенные обстоятельства и в полном соответствии с нормами материального и процессуального права принять законное и обоснованное решение.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешён судом в соответствии со ст.ст. 81, 82, 299, 309 УПК РФ.

Таким образом суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы адвоката с дополнениями, подлежащими удовлетворению частично.

Иные доводы жалоб не опровергают правильности выводов суда и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора.

Иных оснований для изменения, либо отмены обжалуемого приговора суда, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.16, 389.17, 389.18, 389.19, 389.20, 389.22, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 23.12.2024 в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на нарушение ФИО2 п.п. 1.3 и 1.5 ПДД РФ.

Этот же приговор в части разрешения гражданского иска о взыскании с ФИО2 материального ущерба в пользу Потерпевший №1, компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1, компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО6, отменить с передачей материалов дела на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в части разрешения гражданского иска о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в пользу ФИО11 отменить, гражданский иск оставить без рассмотрения.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ФИО7, апелляционную жалобу с дополнениями адвоката ФИО19 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Сорокина Н.А.