Апелляционное определение № 22-487/2026 от 25 февраля 2026 г.

Председательствующий Страшко Т.В. Дело № 22-487/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе председательствующего судьи Бондаренко А.А.

судей Калмыкова С.М., Винклер Т.И.,

при секретаре судебного заседания Елчиевой С.З.,

с участием прокурора Опаленко А.С.,

представителя потерпевшего ФИО1,

адвоката Юккерс И.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Юккерс И.В. в интересах осужденной ФИО2 на приговор Большереченского районного суда Омской области от 30 декабря 2025 года, которым

ФИО2, <...>

осуждена за совершение шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, за каждое из которых назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО2 назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы; на основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, ежемесячно являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, для регистрации.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск заместителя <...> в интересах РФ о возмещении материального ущерба, причиненного преступлениями, полностью удовлетворен; с ФИО3 в пользу Российской Федерации в лице <...> Российской Федерации по Омской области в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлениями, взыскано <...> руб.

Арест, наложенный постановлением Куйбышевского районного суда г.Омска от <...> на квартиру по адресу: г. Омск, <...> Б, <...>, кадастровый № <...> - принадлежащую ФИО2, сохранен до исполнения приговора в части гражданского иска.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Калмыкова С.М., выступления адвоката Юккерс И.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, прокурора Опаленко А.С., представителя потерпевшего ФИО1, предлагавших оставить приговор без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно обжалуемому приговору, ФИО2 осуждена за совершение шести хищений денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, в крупном размере. Преступления совершены в период с сентября 2021 года по январь 2023 года на территории Омской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В суде первой инстанции осужденная ФИО2 вину не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Юккерс И.В. не согласилась с приговором, посчитала его незаконным и подлежащим отмене; просила ФИО2 оправдать. В обоснование своей позиции указала, что в основу приговора были необоснованно положены показания держателей сертификатов материнского (семейного) капитала ФИО4, Свидетель №7, Свидетель №4, Свидетель №11, К-вых, данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в ходе судебного следствия, при этом суд необоснованно критически отнесся к показаниям, данными этими лицами в судебном заседании, мотивируя различие в показаниях лишь фактором времени. Обратила внимание на показания свидетеля Свидетель №11, указав, что последняя ввела суд в заблуждение относительно своего общения непосредственно с ФИО2 в ходе оформления сделки. Привела в жалобе доводы о том, что заключение эксперта № <...> от <...> является недопустимым доказательством, поскольку при его производстве допущены значительные нарушения, выводы эксперта являются вероятными, а не категоричными, для проведения экспертизы были представлены изъятые в ходе выемок и обысков документы с предполагаемыми подписями ФИО2, а не взятые непосредственно для экспертизы образцы почерка ФИО2 Обратила внимание, что в проведении повторной судебной почерковедческой экспертизы стороне защиты судом отказано. Указала, что вывод суда о фиктивности заключенных сделок не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку в суде все держатели материнского (семейного) капитала подтвердили, что жилье было ими приобретено за счет средств материнского капитала, они проживают в приобретенном жилье и улучшили свои жилищные условия. Полагала, что суд не дал объективной оценки действиям ФИО2, которые были направлены не на проведение фиктивных сделок, а на приобретения жилья нуждающимся. Помимо изложенного, сослалась на то, что судом неверно применены нормы права при решении вопроса о судьбе гражданского иска, поскольку договоры займа с <...> не признаны фиктивными, первоначальные взносы и погашение процентов по договорам производились в установленном порядке, денежные средства были направлены на приобретение жилья, в связи с чем, взыскивая с осужденной полную сумму материнского (семейного) капитала, суд фактически исполнил обязательства государства перед держателями сертификата материнского (семейного) капитала за счет средств ФИО2 Кроме того, посчитала, что представленными суду доказательствами не установлен умысел ФИО2 на хищение денежных средств.

На апелляционную жалобу представителем <...> по Омской области ФИО1 подано возражение, в котором она просила жалобу, как необоснованную, оставить без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы и возражения, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Уголовное дело рассмотрено законным составом суда, нарушений требований ст. 63 УПК РФ по уголовному делу не допущено.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал участников судебного разбирательства в исследовании имевшихся доказательств; данных, свидетельствующих о проведении судебного следствия односторонне либо неполно, не имеется. Суд первой инстанции обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Доказательства, представленные сторонами в ходе судебного разбирательства, в соответствии с требованиями ст. 14, 17, 87, 88 УПК РФ исследовались, проверялись и оценивались судом первой инстанции на предмет относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для постановления в отношении ФИО2 обвинительного приговора.

В обоснование виновности осужденной ФИО2 в совершении шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, судом первой инстанции верно положены показания представителя потерпевшей ФИО1, показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №15, Свидетель №4, ФИО4, ФИО5, Свидетель №12, Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №5, Свидетель №1, содержание которых приведено в приговоре.

Оснований не доверять показаниям указанных лиц суд первой инстанции не усмотрел; также не усмотрел таких оснований суд апелляционной инстанции, поскольку эти показания полностью согласуются между собой и с исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, собранными надлежащим должностным лицом в установленном законом порядке.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии у свидетеля ФИО5 реального мотива для дачи заведомо ложных показаний с целью оговора осужденной, судебной коллегией не установлено. Вопреки доводам стороны защиты, в суде ФИО5 настаивала на том, что не могла не отличить ФИО2 от Свидетель №10 в период событий, происшедших в <...>, и <...> передавала денежные средства именно осужденной. То, что в период с <...> по <...> ФИО2 находилась на стационарном лечении в <...>» (р.<...>), в том числе <...> осуществлялось оперативное вмешательство гинекологического характера с применением общего наркоза (№ <...>), не свидетельствует о недостоверности показаний ФИО5, так как не являлось непреодолимым препятствием для кратковременного посещения осужденной <...> офиса <...> (р.<...>), находящегося в пределах пешеходной доступности. Факт использования карты, открытой на имя ФИО2, за пределами <...> Омской области в период с <...> (по московскому времени) <...> по <...> (<...> не свидетельствует о том, что ФИО2 не могла совершить на территории р.<...> в период с <...> по <...> установленные судом действия. Показания ФИО5 в указанной части подтверждаются показаниями Свидетель №12

Вопреки доводам стороны защиты, суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №7, ФИО4, данные на предварительном следствии, в том числе в ходе очной ставки с ФИО2, поскольку эти показания получены надлежащим должностным лицом в установленном законом порядке, непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, подтверждаются совокупностью письменных доказательств, положенных судом в основу приговора (в случае Свидетель №7 – подтверждены в суде), в связи с чем являются достоверными. Показания, данные свидетелями Свидетель №4 и ФИО4 в суде, о непричастности осужденной к совершению преступления обоснованно признаны судом недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу приговора, в том числе заключение эксперта № <...> от <...>, являются непоследовательными, впервые даны свидетелями только в суде, при этом не подтверждаются показаниями Свидетель №10.

Вопреки доводам стороны защиты, суд верно признал показания, данные свидетелями К-выми в суде, о непричастности осужденной к совершению преступления недостоверными, поскольку они являются непоследовательными, впервые даны свидетелями только в суде, опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу приговора, в том числе показаниями свидетеля Свидетель №1 и заключением эксперта № <...> от <...>.

Проведенная по делу экспертиза была назначена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проведена с привлечением эксперта, имеющего необходимую профессиональную подготовку и квалификацию. Оснований сомневаться в компетентности эксперта и объективности сделанных ими заключений у суда первой инстанции не имелось; не находит таких оснований суд апелляционной инстанции. К положенным в основу приговора выводам заключения эксперт пришел на основании представленных для исследования материалов уголовного дела. Экспертное заключение оформлено надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», получено в соответствии с требованиями норм УПК РФ, эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, ему были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертное исследование проведены в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, который имеет соответствующее образование, квалификацию и стаж работы, при этом выводы эксперта непротиворечивы, научно обоснованы, мотивированны. Данных о том, что заключение эксперта № <...> от <...> получено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, не имеется. Выводы эксперта согласуются с совокупностью иных доказательств, положенных в основу выводов суда, в связи с чем суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что выводы заключений экспертов положены судом в основу приговора.

Утверждения стороны защиты о том, что судебная почерковедческая экспертиза проводилась в отсутствие образцов почерка и подписи ФИО3, опровергается исследовательской частью заключения эксперта, из которой следует, что эксперту были представлены условно свободные образцы почерка и подписи осужденной, содержавшиеся в подписке о невыезде и надлежащем поведении от <...>, в постановлении о производстве обыска от <...>, в расписке от <...>, в заявлении от <...>, в листе ознакомления с составом следственной группы от <...>.

Ссылка защитника на заключение специалиста от <...>, по сути являющееся рецензией (содержащей правовую оценку заключения эксперта № <...>, а не самостоятельным экспертным исследованием), не опровергает существо выводов проведенной в установленном законом порядке судебной экспертизы. Ходатайство стороны защиты о назначении повторной судебной экспертизы было рассмотрено судом первой инстанции, в его удовлетворении было правомерно отказано, поскольку доводы о необходимости повторного исследования являлись несостоятельными.

Суд апелляционной инстанции признает приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Существенные противоречия в доказательствах, не устраненные судом и требующие истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности ее виновности, по делу отсутствуют.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией стороны защиты, утверждавшей о незаконности и необоснованности приговора, недоказанности вины осужденной, несогласии с принятием и исследованием доказательств, по существу сводится к переоценке доказательств (к чему оснований не имеется), не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены либо изменения состоявшегося судебного решения.

При постановлении приговора суд мотивировал свои выводы о виновности ФИО2 в совершении преступлений так, как того требует уголовно-процессуальный закон; оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

Версия, изложенная в апелляционной жалобе, о непричастности ФИО2 к совершенным преступлениям была предметом исследования суда первой инстанции, признана несостоятельной с приведением обоснованных мотивов соответствующего решения и опровергается совокупностью доказательств, положенных в основу приговора.

Доводы стороны защиты об отсутствии у осужденной прямого умысла на совершение преступлений и о добросовестном заблуждении в законности своих действий являются необоснованными, поскольку данные доводы опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу выводов суда, конкретными обстоятельствами совершения преступлений, а также данными о личности осужденной, которая, имея неоконченное высшее образование, не могла не понимать, что обналичиваемые денежные средства материнского капитала не будут во всей своей сумме направлены (или уже не направлены) на улучшение жилищных условий получателей средств материнского капитала и их несовершеннолетних детей и что сотрудники Пенсионного фонда принимают решения о перечислении сумм материнского капитала под воздействием обмана, выражавшегося в предоставлении заведомо ложных и недостоверных сведений, умолчании об истинных целях и о совершении сделок лишь для вида, без намерения наступления всех правовых последствий этих сделок.

Обстоятельства совершения преступлений свидетельствуют о корыстном мотиве совершенных осужденной деяний, поскольку ее действия, причинявшие материальный ущерб, преследовали единственную цель – улучшение своего материального положения за счет средств федерального бюджета, а умысел на совершение преступлений возникал у осужденной до начала выполнения объективной стороны каждого преступления.

Вывод суда о том, ФИО2 довела свои преступные умыслы до конца, подтверждается тем, что полученными денежными средствами ФИО3 распорядилась по своему усмотрению и вопреки воле потерпевшего.

Согласно прим. 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездные изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

По смыслу уголовного закона, ущерб, причиненный собственнику средств материнского (семейного) капитала, противоправно и безвозмездно изъятых с корыстной целью, равен сумме изъятых денежных средств, составлявших средства материнского (семейного) капитала, при этом то, каким образом лицо, совершившее хищение средств материнского капитала, распорядилось похищенными денежными средствами, либо то, каким способом совершено данное хищение (в том числе - сами ли держатели средств материнского капитала подыскивали жилые помещения, улучшили ли они свое жилищное положение), на размер ущерба, причиненного в результате хищения не влияет, поскольку не влияет на сумму изъятых у потерпевшего денежных средств.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ущерб от совершенных осужденной преступлений подлежит рассчитывать, вопреки позиции стороны защиты, исходя из изъятых осужденной со счета потерпевшего сумм денежных средств, составлявших средства материнского (семейного) капитала, вменявшихся осужденной стороной обвинения и верно указанных судом при описании каждого преступления.

Вопреки позиции стороны защиты, момент изъятия денежных средств, составлявших средства материнского (семейного) капитала (до или после получения так называемой «комиссии за услуги», как и размер указанной «комиссии»), юридического значения не имеет, поскольку денежные средства, составлявшие средства материнского (семейного) капитала, изымались осужденной со счета потерпевшего путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений в Пенсионный фонд России (в том числе о реальном размере предоставленных держателям материнского капитала денежных средств на строительство, приобретение жилья, при сокрытии факта возврата осужденной части предоставленных держателям материнского капитала денежных средств).

Решение суда об исключении при квалификации действий осужденной указания на квалифицирующий признак «с использованием служебного положения» является обоснованным и стороной обвинения не оспаривается.

Учитывая, что сумма денежных средств, похищенных у потерпевшего в каждом случае превышает <...> рублей, суд обоснованно признал квалифицирующий признак совершения мошенничества «в крупном размере» нашедшим свое подтверждение.

Таким образом, выводы суда о виновности ФИО2 и о юридической квалификации ее действий в качестве шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, в крупном размере) являются обоснованными; оснований для иной квалификации действий осужденной либо ее оправдания суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Назначенное осужденной наказание за совершенные преступления соответствует требованиям ст. 6, 15, 43, 60 УК РФ, определено с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности осужденной, влияния назначенного наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни ее семьи.

Суд обоснованно учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденной за каждое преступление, наличие на иждивении на момент совершения преступления малолетних детей, состояние здоровья осужденной, благодарственные письма, участие в благотворительности и волонтерской деятельности.

Иных обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции, но подлежащих учету в соответствии с положениями ст. 61 УК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновной во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, позволявших применить положения ст. 64 УК РФ, по делу не имеется.

Оценив изложенные обстоятельства, характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности виновной, обстоятельства, имеющие значение по делу, в том числе, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости назначения осужденной за каждое преступление наказания в виде лишения свободы, правильно не усмотрев оснований для назначения дополнительного наказания либо иного вида основного наказания, с чем судебная коллегия согласна.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения преступлений, а также данные о личности осужденной, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии у суда первой инстанции оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Поскольку ФИО2 совершила совокупность оконченных умышленных тяжких преступлений, суд обоснованно назначил ей наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений, фактические обстоятельства содеянного, а также смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности осужденной, суд апелляционной инстанции признает обоснованным вывод суда первой инстанции о возможности исправления осужденной при условном осуждении на основании ст. 73 УК РФ.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО2 назначено наказание в пределах санкций соответствующих частей статей, по которым она осуждена, чрезмерно суровым наказание не представляется, оно определено с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, конкретных обстоятельств их совершения, данных о личности виновной, влияния назначенного наказания на условия жизни ее семьи, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, при правильном применении ч. 3 ст. 69 УК РФ, в связи с чем судебная коллегия признает назначенное осужденной наказание справедливым.

Судьба вещественных доказательств определена судом в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, правовое и фактическое обоснование принятого судом решения о взыскании компенсаций материального ущерба, причиненного преступлениями, с осужденной ФИО2 в пользу Российской Федерации в лице Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Омской области в приговоре приведено; исковые требования обсуждались сторонами (в том числе осужденной, которой судом были разъяснены положения ст. 54 УПК РФ) в ходе судебного разбирательства; размер компенсации материального ущерба, причиненного преступлениями, верно определены судом в пределах сумм материального ущерба, причиненного преступлениями, и с учетом заявленных исковых требований.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, в приговоре суд первой инстанции сослался на письмо (№ <...>), однако, как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, вопреки требованиям ст. 240 УПК РФ, данный документ в ходе судебного разбирательства не исследовался и не мог быть положен в основу приговора, в связи с чем ссылка на этот документ подлежит исключению из приговора.

Вместе с тем исключение из приговора ссылки на указанный документ на выводы суда первой инстанции о виновности осужденной в совершении преступлений не влияет, поскольку данные выводы основаны на достаточной совокупности других исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих изменение, отмену приговора, судебная коллегия не усмотрела, в связи с чем не имеет оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь положениями ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Большереченского районного суда Омской области от 30 декабря 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из приговора ссылку суда на письмо (№ <...>), как на доказательство виновности ФИО2

Приговор в остальной части оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Юккерс И.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи