Апелляционное определение № 33-7823/2026 от 14 апреля 2026 г.

УИД 03RS0007-01-2025-008530-09

судья Стахеева В.А.

кат. 2.074

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 33-7823/2026 (№ 2-316/2026)

г. Уфа 15 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Абдрахмановой Э.Я.,

судей Зиновой У.В.,

ФИО1,

при секретаре судебного заседания Лысенко А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Европакс» о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, неиспользованный отпуск, морального вреда и судебных расходов

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Европакс» на решение Советского районного суда г. Уфы от 23 января 2026 г.

Заслушав доклад судьи Зиновой У.В., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с указанным иском, мотивируя требования тем, что 24 июня 2024 г. между ним и ООО «Европакс» заключен трудовой договор. По договоренности с руководителем истцу была установлена заработная плата в размере 25000 рублей на время испытательного срока, которая выплачивалась двумя платежами 25 и 10 числа ежемесячно. Также 10 числа месяца выплачивалась неофициальная заработная плата наличными денежными средствами либо путем перечисления денежных средств на карту истца от физического лица. Размер неофициальной заработной платы с 24 июня 2024 г. по 24 сентября 2024 г. составил 60000 рублей. После окончания испытательного срока размер заработной платы должен был быть увеличен до 120000 рублей

С 10 октября 2024 г. начислялась только официальная часть заработной платы. Задержка заработной платы продолжалась до февраля 2025 г. В связи с этим истцу пришлось оформить ссуду в размере 200000 рублей с ежемесячной выплатой в размере 20000 рублей сроком на 10 месяцев.

Для облегчения финансовой нагрузки руководитель просил написать заявление об отпуске без содержания в декабре 2024 г. сроком на 1 месяц. Далее в январе 2025 г. заявление пролонгировалось без оповещения истца на неопределенный период.

Долг по заработной плате за период с октября 2024 г. по январь 2025 г. был выплачен в феврале 2025 г. без компенсации за задержку.

10 мая 2025 г. заработная плата выплачена не в полном объеме. Далее выплаты прекратились.

22 мая 2025 г. из-за отсутствия оплаты и отказа продления отпуска без содержания после обращения к руководству истец отказался посещать выставку в Москве от лица компании ООО «Европакс».

27 мая 2025 г. руководитель ООО «Европакс» в Москве отказался принять заявление об увольнении и выплатить заработную плату, мотивируя трудным положением в фирме.

2 июня 2025 г. состоялась встреча в офисе компании, где истец написал заявление об увольнении от 3 июня 2025 г. по собственному желанию, которое было проигнорировано ответчиком. С этого дня руководитель на связь не выходил.

Истец является многодетным отцом четверых детей и единственным кормильцем в семье, продолжать работу без выплаты заработной платы он не мог. Им подавались обращения в прокуратуру Кировского района г. Уфы и в ГИТ по Республике Башкортостан, однако результатов это не принесло.

26 июня 2025 г. истец написал сообщение руководителю ... просьбой разъяснить, на какой стадии находится рассмотрение заявления на увольнение. Ответ не поступил.

1 июля 2025 г. истец обратился через официальную почту к ... с просьбой произвести расчет в связи с подачей заявления об увольнении. В последующем истец повторно отправил на официальную почту юридического лица заявление на увольнение. Письмо получено 4 августа 2025 г. вместе с иском в суд.

21 июля 2025 г. заявление об увольнении вновь было направлено заказным письмом почтовой связью.

Указал, что изначально в суд с иском обратился 30 июля 2025 г., однако оно было оставлено без движения о чем он, в связи с неработоспособностью почтового отделения, узнал только 9 сентября 2025 г. в другом почтовом отделении, и в этот же день обнаружил письмо ответчика об увольнении по подпункту а пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации с приложением акта.

На основании изложенного истец с учетом уточнения требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просил суд:

1) признать незаконным приказ об увольнении ООО «Европакс» от 8 августа 2025 г. № 2 по основанию, предусмотренному подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

2) Признать незаконной, недействительной запись об увольнении в трудовой книжке.

3) Обязать ответчика изменить формулировку основания увольнения истца на увольнение по инициативе работника (по собственному желанию) с даты подачи заявления 3 июня 2025 г. / 21 июля 2025 г., о чем внести соответствующую запись в трудовую книжку Истца.

4) Взыскать с ответчика ООО «Европакс» в его пользу 186979,23 рублей (с датой увольнения 3 июня 2025 г.) и 230696,45 рублей (с датой увольнения 21 июля 2025 г.), включающих согласно расчету общую задолженность ответчика по заработной плате, компенсацию за неиспользованный отпуск, денежную компенсацию за задержку выплат, за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день вынесения решения суда, а также по день исполнения решения суда.

5) Обязать ответчика осуществить соответствующие начисления и отчисления по налогам на доходы физических лиц / страховым взносам в пенсионный / социальный фонд, обязать направить информацию о доходах в налоговый орган - за весь период работы истца и до дня увольнения.

6) Взыскать с ООО «Европакс» в пользу истца в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей

7) Взыскать с ООО «Европакс» в пользу истца судебные расходы за отправку иска сторонам (по квитанциям к иску) 330,04 рублей, 330,04 рублей и 330,04 рублей – отправка иска в суд; за конверты почты – 135 рублей, отправку заявления в судебное заседание 5 ноября 2025 г. – 225 рублей, 225 рублей; отправку дополнения/заявления прокуратуре 176 рублей и за распечатку 112 рублей (квитанции в деле); оплату услуг представителя – 30000 рублей.

Решением Советского районного суда г. Уфы от 23 января 2026 г. с учетом определения суда от 23 января 2026 г. об исправлении описки в отчестве истца, исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, постановлено:

признать незаконным приказ ООО «Европакс» № 2 от 8 августа 2025 г. об увольнении ФИО2, а также запись об увольнении на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Изменить формулировку увольнения ФИО2 с прогул на увольнение по инициативе работника с 03 июня 2025 г.

Возложить на ООО «Европакс» обязанность внести соответствующие изменения в трудовую книжку ФИО2, а также обязать ООО «Европакс» осуществить соответствующие отчисления по налогам на доходы, страховым взносам за период работы ФИО2.

Взыскать с ООО «Европакс» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт ...), задолженность по заработной плате в размере 117169,82 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 9819,58 рублей, компенсацию за задержку заработной платы и сумм при увольнении в размере 34989,83 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, почтовые расходы в размере 1863,12 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Европакс» - отказать.

Взыскать с ООО «Европакс» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8859 рублей

В апелляционной жалобе ООО «Европакс» просит решение суда отменить полностью, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование указывает, что истец ФИО2 с 23 мая 2025 г. отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин и уведомления работодателя, в связи с чем были составлены соответствующие акты. Работодатель применил дисциплинарное взыскание с соблюдением процедуры, предусмотренной статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации: акты об отсутствии работника составлены за период с 23 мая 2025 г. по 8 августа 2025 г.; 3 июля 2025 г. истцу направлено уведомление о необходимости представить объяснения ценным письмом с описью вложения (почтовый идентификатор ...) и посредством электронной почты на адрес ..., в тот же день направлен ответ на письмо истца с повторным требованием предоставить объяснения в двухдневный срок; 5 августа 2025 г. направлена почтовая телеграмма; 8 августа 2025 г. составлен акт об отказе работника представить письменное объяснение.

Суд первой инстанции необоснованно подверг сомнению надлежащее направление уведомления от 3 июля 2025 г., хотя в материалах дела имеется опись вложения с почтовым штемпелем, подтверждающая дату отправки, а также доказательства направления уведомления по электронной почте.

Вывод суда о ненадлежащем характере телеграммы от 5 августа 2025 г. ввиду отсутствия почтового штемпеля на копии текста является формальным, поскольку в деле имеются почтовая квитанция и расписка о невручении телеграммы от 7 августа 2025 г., выданная почтовым отделением №..., согласно которой телеграмма доставлена, но не вручена в связи с закрытой квартирой адресата.

Довод суда о невозможности получения истцом почтовой корреспонденции в период с 1 июля 2025 г. по 10 сентября 2025 г. из-за временного прекращения работы отделения почтовой связи ... несостоятелен, поскольку, как следует из ответа Почты России, территорию обслуживало отделение связи ..., в связи с чем у истца имелась техническая возможность получения корреспонденции, при этом неполучение почтовых отправлений по независящим от работодателя причинам не свидетельствует о нарушении процедуры увольнения. Работодатель предпринял все возможные меры для истребования объяснений, однако истец уклонился от их предоставления, не обеспечил получение корреспонденции по месту жительства и не отреагировал на электронные уведомления.

Доводы истца об увольнении по собственному желанию опровергаются материалами дела: 3 июля 2025 г. работодателем направлен ответ, в котором разъяснено, что заявление об увольнении не поступало, истцу разъяснены положения части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации о необходимости письменного предупреждения за две недели, а также указано на отсутствие на рабочем месте с 23 мая 2025 г. и необходимость предоставления объяснений. Представленная переписка подтверждает факт отсутствия истца: 23 мая 2025 г. истец сообщил о нахождении в университете, 4 июня 2025 г. – о невозможности подъехать, 5 июня 2025 г. – о намерении уволиться в связи с необходимостью посещения поликлиники, однако письменное заявление не направлено. В период отсутствия истец посещал выставку в г. Москве с 26 по 29 мая 2025 г., а в июне 2025 г. прибыл на производственную площадку контрагента ООО «ИК «ИНТЭКО» и представил от имени ООО «ПРОМТЕХ» технико-коммерческие предложения, идентичные конфиденциальным материалам ООО «Европакс», но по заниженной стоимости, что причинило работодателю убытки и свидетельствует о разглашении коммерческой тайны.

Со ссылкой на письмо Минтруда России от 12 февраля 2021 г. № 14-2/00Г-1238 указано, что суд неправильно применил нормы о сроках привлечения к дисциплинарной ответственности: при длящемся прогуле месячный срок исчисляется не с первого, а с последнего дня отсутствия, поскольку только после возвращения работника возможно установление причин прогула, в связи с чем приказ об увольнении № 2 от 8 августа 2025 г. издан в установленный срок.

Отсутствие истца на рабочем месте не являлось приостановкой работы в порядке статьи 142 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку задержка заработной платы отсутствовала, а 8 августа 2025 г. с работником произведен окончательный расчет на сумму 10186,83 рублей (платежное поручение №...).

Взыскание заработной платы за период отсутствия истца на рабочем месте и неисполнения им трудовых обязанностей противоречит принципу оплаты за фактически отработанное время. Размер компенсации морального вреда и судебных расходов в сумме 30000 рублей на оплату услуг является чрезмерным, не соответствующим принципам разумности и справедливости, а также сложившейся судебной практике по аналогичным спорам.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте проведения судебного заседания судебной коллегии заблаговременно и надлежащим образом, что подтверждается отчетами почтовых отправлений.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного по делу судебного акта в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО4, поддержавшей жалобу, представителя истца ФИО5, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 24 июня 2024 г. между ООО «Европакс» и ФИО2 заключен трудовой договор, на основании которого приказом от 24 июня 2024 г. последний принят на работу в должности инженера технолога с окладом в размере 25000 рублей в месяц с выплатой два раза в месяц. Аналогичный размер заработной платы установлен приказом о приеме на работу, с которым истец ознакомлен под роспись (л.д. 93-95, 96 т. 1).

Из трудового договора также следует, что работнику предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней, устанавливается следующий режим рабочего времени: 40-часовая рабочая неделя, нормированный рабочий день с 9:00 до 18:00 часов с перерывом с 13:00 до 14:00 часов (пункт 7).

3 июня 2025 г. по утверждению истца им подано заявление в ООО «Европакс» об увольнении по собственному желанию с 3 июня 2025 г.

26 июня 2025 г. истец написал сообщение руководителю ФИО6 с просьбой разъяснения, на какой стадии находится рассмотрение его заявления об увольнении, сообщение представлено в материалы дела, ответа не последовало.

1 июля 2025 г. истец обратился через официальную электронную почту к ... с просьбой произвести расчет по увольнению от 3 июня 2025 г. в связи с подачей заявления. В последующем истец повторно отправил на официальную почту юридического лица заявление на увольнение. Письмо получено дата вместе с иском в суд.

3 июля 2025 г. истцу направлено уведомление о необходимости предоставить объяснения причины невыхода на работу ценным письмом с описью вложения и уведомлением о вручении, почтовый идентификатор ..., а также посредством электронной почты по адресу: ....

3 июля 2025 г. истцу посредством электронной почты по адресу ... на его письмо был направлен ответ о том, что в организацию заявления об увольнении по собственному желанию не поступало. Также в письме указано на необходимость предоставления в течение двух дней письменного объяснения по факту отсутствия на рабочем месте с дата

Согласно сведениям Почты России от 24 ноября 2025 г. ... временно из-за нехватки персонала ОПС ... не функционировало с дата по дата, территорию обслуживало отделение связи ... (л.д. 36 т. 2).

С 23 мая 2025 г. по 8 августа 2025 г. составлены акты об отсутствии работника ФИО2 на рабочем месте в течение всего рабочего дня.

При этом из акта об отказе работника предоставить письменное объяснение о причинах отсутствия на рабочем месте от 8 августа 2025 г. следует, что 4 июля 2025 г. у работника инженера технолога ФИО2 посредством почтового отправления в соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации было затребовано письменное объяснение о причинах отсутствия на рабочем месте с 23 мая 2025 г. по 8 августа 2025 г.

5 августа 2025 г. истцу направлена телеграмма о необходимости предоставить объяснения о причинах отсутствия на работе.

8 августа 2025 г. работодателем составлен акт об отказе работника представить письменное объяснение о причинах отсутствия на рабочем месте (л.д.42 т.1).

21 июля 2025 г. истец заказным письмом с описью вложения направил в адрес работодателя заявление об увольнении от 21 июля 2025 г. (л.д. 160 т. 1).

Приказом № 2 от 8 августа 2025 г. действие трудового договора прекращено, истец уволен 8 августа 2025 г. за грубое нарушение работником трудовых обязанностей – прогул (подпункт «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д 43 т. 3).

В основание приказа положены: акты об отсутствии ФИО2 на рабочем месте за период с 23 мая 2025 г. по 8 августа 2025 г., уведомление о необходимости предоставить объяснения причины отсутствия невыхода на работу от 3 июля 2025 г., документ о направлении телеграммы о необходимости предоставить письменные объяснения о причинах отсутствия от 5 августа 2025 г., акт от 8 августа 2025 г. о непредставлении ФИО2 письменных объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте за период с 23 мая 2025 г. по 8 августа 2025 г.

Сам приказ вместе с актом об отказе предоставить объяснение от 8 августа 2025 г. был направлен в адрес истца 12 августа 2025 г. (л.д. 123 т. 1). Фактически сведений об ознакомлении с приказом материалы дела не содержат.

В результате увольнения истцу выплачена компенсация в размере 10186,83 рублей.

Согласно представленному истцом расчету, за июль 2024 г. недоплата заработной платы составляет 1903,50 рублей, август 2024 г. – 4485,23 рублей, сентябрь 2024 г. - 2508,50 рублей, октябрь 2024 г. - 2508,50 рублей, ноябрь 2024 г. -1395,49 рублей, январь 2025 г. - 1936,50 рублей, февраль 2025 г. - 25012,50 рублей, март 2025 г. - 25012,50 рублей, апрель 2025 г. - 25012,50 рублей, май 2025 г. - 25012,50 рублей, с 01-03 июня 2025 г. - 2382,10 рублей.

9 октября 2025 г. директор общества обратился в полицию с заявлением о привлечении истца к уголовной ответственности по статье 160 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с невозвратом ФИО2 вверенного ему имущества стоимостью 8490 рублей (л.д. 132 т. 1).

Суд первой инстанции, разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО2, исходил из того, что приказ об увольнении вместе с актом об отказе предоставить объяснения от 8 августа 2025 г. был направлен истцу лишь 12 августа 2025 г., при этом материалы дела не содержат сведений о фактическом ознакомлении работника с данным приказом, в связи с чем истец был фактически лишен возможности реализовать право, предусмотренное частью 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, на представление объяснений по поводу предполагаемого дисциплинарного проступка.

Судом установлено, что согласно акту об отказе работника предоставить письменное объяснение от 8 августа 2025 г. у инженера-технолога ФИО2 4 июля 2025 г. посредством почтового отправления было затребовано письменное объяснение о причинах отсутствия на рабочем месте с 23 мая 2025 г. по 8 августа 2025 г. (то есть на будущее время). При этом работодатель на дату 4 июля 2025 г. объективно не мог знать о факте предоставления или непредоставления пояснений в будущем. Согласно сведениям Почты России от 24 ноября 2025 г. № ..., временно из-за нехватки персонала ОПС 450080 не функционировало с 1 июля 2025 г. по 10 сентября 2025 г., территорию обслуживало отделение связи 450047, В связи с изложенным суд пришел к выводу, что истец не имел реальной возможности получить почтовую корреспонденцию в указанный период.

3 июля 2025 г. в адрес электронной почты истца ... был направлен ответ, поясняющий, что заявление об увольнении по собственному желанию от истца в адрес ООО «Европакс» не поступало, однако ответчик не предпринял достаточных мер для выяснения истинного волеизъявления работника. Уведомление ответчика, приложенное к материалам дела, о необходимости предоставить объяснения причины невыхода на работу за подписью генерального директора ...., не содержит информации о периоде, за который запрашиваются пояснения, даты составления данного уведомления, а также не позволяет идентифицировать способ его направления в адрес истца.

Относительно телеграммы, приложенной к материалам дела, о необходимости предоставить объяснения о причинах отсутствия на работе, суд отмечает отсутствие на самой телеграмме штемпеля почтового отделения, что не позволяет признать ее надлежащим доказательством по делу.

Кроме того, судом установлено, что приказа о создании комиссии по проведению служебного расследования с целью осуществления контроля за соблюдением условий трудового договора сотрудником ФИО2 не издавалось.

Оценивая содержание оспариваемого приказа, суд отметил отсутствие в нем подробного описания места, времени и обстоятельств совершения работником дисциплинарного проступка, а также установил, что, несмотря на составление актов об отсутствии на рабочем месте с 23 мая 2025 г., работодатель начал предпринимать активные действия по поиску сотрудника только дата, что не подтверждает достоверно сам факт отсутствия.

Также суд пришел к выводу о том, что в силу части 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, и поскольку работодателю стало известно о невыходе ФИО2 на работу в день совершения предполагаемого проступка, то есть 23 мая 2025 г., привлечение работника к ответственности 8 августа 2025 г. за период отсутствия с 23 мая 2025 г. по 8 августа 2025 г. произведено с пропуском установленного пресекательного срока, в связи с чем суд признал приказ ответчика № 2 от 8 августа 2025 г. о расторжении трудового договора по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным и подлежащим отмене.

Разрешая требования о взыскании заработной платы, суд установил, что трудовым договором и приказом о приеме на работу ФИО2 определена заработная плата в размере 25000 рублей в месяц, доказательств согласования сторонами большего размера оплаты труда не представлено, однако при этом суд пришел к выводу о наличии задолженности по заработной плате за период с июля 2024 г. по июнь 2025 г. в общей сумме 117169,82 рублей, поскольку ответчиком не представлено доказательств полного расчета с истцом.

Требования о внесении записи в трудовую книжку и осуществлении отчислений по налогам и страховым взносам признаны обоснованными.

При разрешении требования о компенсации за неиспользованный отпуск суд исходил из того, что работнику по трудовому договору предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней, которым истец не воспользовался, при этом количество дней неиспользованного отпуска за период с 24 июня 2024 г. по 3 июня 2025 г. составляет 23,33 календарных дня, а размер подлежащей взысканию компенсации, с учетом уже выплаченных 10186,83 рублей, определен в сумме 96819,58 рублей исходя из среднего дневного заработка 857,54 рублей.

Поскольку судом установлен факт задолженности по заработной плате, суд пришел к выводу о взыскании проценты за нарушение срока выплаты в размере 34989,83 рублей, рассчитанные в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации с применением ключевой ставки Банка России в соответствующие периоды просрочки.

Компенсация морального вреда определена судом в размере 30000 рублей с учетом степени нравственных страданий истца, связанного с незаконным увольнением, характера нарушенного права, длительности нарушения, степени вины работодателя и принципов разумности и справедливости.

Расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей признаны соразмерными и подлежащими взысканию с учетом характера спора, сложности дела и объема выполненной работы. Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ООО «Европакс» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 8859 рублей с учетом заявленных требований имущественного и неимущественного характера

Истцом решение суда не оспорено, в судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем истца ФИО5 сообщено, что истец с решением суда согласен.

Соглашаясь с постановленными судебным актом, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу части 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

Согласно части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Вместе с тем, в силу статьи 142 Трудового кодекса Российской Федерации Работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.

В период приостановления работы работник имеет право в свое рабочее время отсутствовать на рабочем месте.

На период приостановления работы за работником сохраняется средний заработок.

Работник, отсутствовавший в свое рабочее время на рабочем месте в период приостановления работы, обязан выйти на работу не позднее следующего рабочего дня после получения письменного уведомления от работодателя о готовности произвести выплату задержанной заработной платы в день выхода работника на работу.

Согласно статье 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации локальные нормативные акты, устанавливающие системы оплаты труда, принимаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников.

Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Трудовым договором предусмотрена оплата труда ФИО2 в размере оклада 25000 рублей.

В соответствии со статьей 146 Трудового кодекса Российской Федерации в повышенном размере оплачивается также труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями.

В Республике Башкортостан в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 21 мая 1987 г. № 591 в связи с особенностями климатических условий применяется районный коэффициент к заработной плате в размере 1,15.

Утверждение ответчика о том, что указанный коэффициент был предусмотрен в пределах оклада 25000 рублей какими-либо доказательствами не подтверждено.

С учетом представленных в материалы дела документов, задолженность ответчика перед истцом по заработной плате по состоянию на 22 мая 2025 г., день уведомления истцом руководителя ответчика о приостановлении работы, составляла 89775,22 рубля (за период с октября 2024 г. по апрель 2025 г. включительно).

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что истец имел право в силу положений Трудового кодекса Российской Федерации приостановления работы с уведомлением об этом работодателя посредством связи, ранее использовавшейся между ними по сложившейся практике.

При этом утверждение ответчика о нахождении истца в неоплачиваемом отпуске не подтверждено какими-либо доказательствами, кроме того период данного отпуска никак не зафиксирован, как и его окончание, за исключением периода 15 ноября 2024 г. по 31 декабря 2024 г.

В соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Согласно подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В силу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника за прогул является применением дисциплинарного взыскания.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (часть 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (часть 6 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует иметь в виду, что: а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации); отсутствие работника на работе по иным основаниям, в том числе и в связи с использованием дней отдыха (отгулов) независимо от их продолжительности (например, при вахтовом методе организации работ), не прерывает течение указанного срока; г) к отпуску, прерывающему течение месячного срока, следует относить все отпуска, предоставляемые работодателем в соответствии с действующим законодательством, в том числе ежегодные (основные и дополнительные) отпуска, отпуска в связи с обучением в учебных заведениях, отпуска без сохранения заработной платы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 53 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2, работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таким образом, из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений по их применению следует, что дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

В силу статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Общие основания для прекращения трудового договора установлены статьей 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу положений части 1 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

В соответствии с частью 4 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой, а также справку НДФЛ-2 за период работы.

Судебная коллегия полагает, что ФИО2 как слабая сторона в трудовых правоотношениях, уведомив ответчика о намерении уволиться, а также указав на то, что в связи с невыплатой заработной платы не намерен продолжать работу, а ответчик, получив заявление 26 июня 2025 г. (пусть и посредством мессенджера, что являлось сложившейся практикой общения между истцом и руководителем ответчика, с приложением скан-образа заявления от 3 июня 2025 г., в дальнейшем 1 июля 2025 г. посредством официальной электронной почты ответчика), узнал о намерении истца уволиться по собственному желанию, однако по истечении 14-тидневного срока такое увольнение на основании статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации не произвел, получив 4 августа 2025 г. подлинник заявления об увольнении также имел возможность произвести увольнение с учетом ранее направленных скан-образов заявлений, однако увольнение по статье 77 Трудового кодекса Российской Федерации не произвел.

Более того спустя 4 дня произвел увольнение истца за прогул.

При этом из представленной переписки в мессенджере, которая не опровергнута и ответчиком, следует, что 22 мая 2025 г. истец уведомил руководителя о том, что в связи с задолженностью по выплате заработной платы он принял решение приостановить работу.

Вся указанная совокупность доказательств свидетельствует о том, что истец уведомил о необходимости выплаты ему задолженности по заработной плате, приостановлении работы и намерении увольнения по собственному желанию, при этом ответчик не принял мер к соблюдению права истца на оплату труда и реализацию его права увольнения по собственной инициативе.

Судебная коллегия полагает, что при поступлении от истца информации о приостановлении работы, невыплате задолженности по заработной плате, а также при наличии сведений как минимум с 26 июня 2025 г. о намерении увольнения по собственному желанию, 14-тидневный срок по которому истек 10 июля 2025 г., не осуществив издание приказа о прекращении действия трудового договора по указанному основанию, не имел правовых оснований по увольнению истца по подпункту а пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе за пределами указанной даты.

Выбор основания увольнения принадлежит работодателю, между тем, в случае если к моменту истечения 14-тидневного срока для принятия решения об увольнении сотрудника по собственному желанию, работодатель не завершил служебную проверку и не издал приказ об увольнении его по иному основанию, удержание работника нельзя назвать правомерным, а потому суд первой инстанции пришел к правильному выводу о признании приказа от 8 августа 2025 г. незаконным и изменении основания и формулировки увольнения на пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 3 июня 2025 г.

Доводы ответчика о том, что в письменном виде от ответчика заявление не поступало не свидетельствует об отсутствии у ответчика при всей совокупности доказательств сведений о выраженном желании такого увольнения, более того и получив 4 августа письменное заявление, с учетом сроков, истекших с момента получения волеизъявления истца, пусть и в форме скан-образа и переписки, увольнение по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации также не произвел.

К доводам ответчика судебная коллегия относится критически, поскольку по его утверждению истец находился в неоплачиваемом отпуске, что проставлено и в табеле учета рабочего времени и расчетных листках, вследствие чего не было оснований к выплате заработной платы, но и не предполагает выхода на работу, при этом заявлений о предоставлении такого отпуска как и приказов не представлено, однако не являлось препятствием к составлению акта о невыходе на работу при отсутствии такой оплаты.

Указанные обстоятельства не создают правовой определенности из которой бы следовало, в какой момент работодатель полагал и работник был уведомлен об окончании такого отпуска, продолжался ли он после 31 декабря 2024 г.

С учетом представленных в дело документов о выплате заработной платы и расчета задолженности, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика задолженность исходя из условий трудового договора с учетом положений статьи 146 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 117169,82 рублей, а также компенсацию за задержку выплаты данной заработной платы в размере 34989,83 рубля.

Судебная коллегия отмечает, что расчет компенсации за задержку выплаты заработной платы судом необоснованно произведен на всю сумму задолженности без учета задолженности за каждый месяц и периода просрочки с учетом дат выплаты заработной платы, вместе с тем, при начислении компенсации по каждому просроченному платежу, начиная с октября 2024 г., размер компенсации превышает взысканную судом сумму 34989,83 рубля, однако истцом решение суда не оспорено, с размером взысканной компенсации он согласился, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы при отсутствии апелляционной жалобы истца.

В этой же связи суд апелляционной инстанции не находит оснований к изменению взысканной судом компенсации за неиспользованный отпуск, поскольку в связи с тем, что период с июня 2024 г. по май 2025 г. (то есть год, предшествующий увольнению) имелись периоды, в которых истец не работал, расчет среднего заработка для расчет компенсации за неиспользованный отпуск подлежал расчету по формуле:

среднедневной заработок=выплаты за расчетный период/ (29,3 х количество полностью отработанных месяцев + количество календарных дней в неполностью отработанных месяцах).

При указанном расчете среднедневной заработок истца составил 877,51 рублей, соответственно компенсация за неиспользованный за период работы отпуск в количестве 23,3 составила 20446 рублей и с учетом произведенной выплаты 10186,83 рублей = 10259,17 рублей.

Между тем, истцом решение суда не оспорено, с размером взысканной компенсации он согласился, что подтверждено в суде апелляционной инстанции его представителем, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы при отсутствии апелляционной жалобы истца.

Согласно разъяснениям, данным Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение нарушение работодателем прав работника, требование истца о компенсации морального вреда, причиненного вышеназванными действиями, обоснованно удовлетворено.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции с учетом фактических обстоятельств дела, характера причиненных ФИО2 нравственных переживаний, степени вины работодателя в несоблюдении трудовых прав работника, а также требований разумности и справедливости, пришел к обоснованному выводу, с которым соглашается судебная коллегия, о взыскании компенсации морального вреда в размере 30000 рублей.

В силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца взысканы понесенные им расходы на отправку почтовой корреспонденции в размере 1863,12 рублей, подтвержденные чеками об оплате.

Вопреки доводам апелляционной жалобы взысканные расходы на оплату услуг представителя 30000 рублей являются разумными и соответствуют объему выполненной работы представителем истца и категории и сложности дела.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее по тексту – Постановление № 1) разъяснено, что после принятия итогового судебного акта по делу лицо, участвующее в деле, вправе обратиться в суд с заявлением по вопросу о судебных издержках, понесенных в связи с рассмотрением дела, о возмещении которых не было заявлено при его рассмотрении.

Из материалов дела следует, что представителем истца подавались ходатайства, уточнение искового заявления, расчеты исковых требований, по делу проведено одно предварительное судебное заседание и три судебных заседания, а потому взысканная сумма 30000 рублей соответствует проделанной представителем истца работе и не превышает средних рыночных цен на аналогичные услуги в Республике Башкортостан.

Поскольку истец при подаче иска был освобождено от уплаты государственной пошлины, суд первой инстанции на основании статей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации обоснованно взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину от суммы взыскания и за требование неимущественного характера.

Таким образом, оснований к отмене или изменению решения суда по доводам апелляционной жалобы, а также безусловных оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отмены решения суда, не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 23 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Европакс» – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий Э.Я. Абдрахманова

Судьи У.В. Зинова

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 апреля 2026 г.