Апелляционное определение № 33-180/2026 33-6867/2025 от 12 января 2026 г.

Судья Першина Е.Ю. Дело 33-180/2026 (№ 2-289/2025)

УИД 86RS0013-01-2025-000179-68


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Мочегаева Н.П.,

судей Евтодеевой А.В., Калиниченко Н.А.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарём Пачгановой И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу Нефтегазовая компания «РуссНефть» о взыскании компенсации морального вреда, единовременной денежной выплаты, утраченного заработка, материального ущерба, компенсации за молоко, компенсация за неиспользованный дополнительный отпуск, заработной платы за сверхурочную работу,

по апелляционной жалобе ФИО1, апелляционному представлению прокурора города Радужный на решение Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11.09.2025.

Заслушав доклад судьи Евтодеевой А.В. об обстоятельствах дела, доводы апелляционных жалобы и представления, возражений на апелляционные жалобу и представление, объяснения прокурора Лаптевой Е.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, представителя ответчика ФИО2, возражавшей против доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО НК «РуссНефть» о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., единовременной денежной выплаты в размере 386 580 руб., утраченного заработка в размере 135 478 руб. 76 коп., материального ущерба по приобретению ортеза в размере 14 240 руб. 50 коп. и по оплате проезда к месту лечения и обратно в размере 4 813 руб., компенсации за молоко в размере 26 912 руб. 08 коп., компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск в размере 24 180 руб., заработной платы за сверхурочную работу в размере 99 844 руб.

В обоснование исковых требований указывал, что на основании трудового договора от (дата) работал в ПАО НК «РуссНефть» в должности <данные изъяты> (дата) при выполнении работ по открытию центральной задвижки фонтанной арматуры произошел разрыв временной линии трубной обвязки по резьбовому соединению, в результате чего истца от сильного удара трубой отбросило в сторону, где он находился в бессознательном состоянии. В результате происшествия ФИО1 причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты> В связи с полученной травмой истец на протяжении длительного периода времени испытывает физические и нравственные страдания, головные боли, нарушения сна, у него отсутствует возможность вести активный образ жизни, заниматься теннисом. Ссылаясь на пункт 6.1 Отраслевого соглашения по организациям нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства объектов нефтегазового комплекса Российской Федерации на 2023-2025 годы (далее – Отраслевое соглашение) полагал, что имеет право на получение единовременной денежной выплаты в связи с временной утратой трудоспособности более 4 месяцев подряд, что составляет 386 580 руб. В связи с необходимостью лечения и возможности передвижения им были приобретен ортез стоимостью 14 240 руб. 50 коп. и произведена оплата проезда к месту лечения и обратно в размере 4 813 руб. Также указывал, что (дата) истцу стало известно, что фактические условия труда на рабочем месте оператора по добыче нефти и газа не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда, а ответчиком в нарушении требований трудового законодательства не предоставлялась компенсация за молоко, дополнительный оплачиваемый отпуск и не была установлена сокращенная продолжительность рабочего времени.

Определениями Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.02.2025, от 17.04.2025 и от 17.06.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Нижневартовский филиал ПАО НК «РуссНефть», Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее – ОСФР по ХМАО-Югре), ФИО3, ФИО4, ООО «СК» «МЕГАРУСС-Д».

В возражениях на исковое заявление ответчик ПАО НК «РуссНефть» с требованиями ФИО1 не согласился и указал, что с учетом объема и характера причиненного работнику нравственных и физических страданий, тяжести травмы, периода восстановления, степени вины работодателя, требование о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. является завышенным, не отвечает требованию разумности и справедливости, в связи с чем взысканная сумма не может превышать 90 000 руб. По итогам проведения специальной оценки условий труда в отношении рабочего места оператора по добыче нефти и газа 4 разряда установлен 3 класс условий труда, подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени), с результатами которой истец был ознакомлен под роспись (дата). Дополнительные гарантии в виде компенсации за молоко, дополнительного оплачиваемого отпуска и сокращенной продолжительности рабочего времени истцу не установлены, поскольку условия труда на его рабочем месте не относятся к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда. Полагал, что с учетом полученного ФИО1 пособия по временной нетрудоспособности и страховой выплаты, оснований для взыскания утраченного заработка не имеется. Также указывал, что положения Отраслевого соглашения на ПАО НК «РуссНефть» не распространяются ввиду направления мотивированного отказа в Министерство труда и социальной защиты населения Российской Федерации. Считал, что чеки о приобретении ортеза коленного сустава и по оплате проезда к месту лечения и обратно являются ненадлежащими доказательства несения расходов в связи с несчастным случаем на производстве. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные истцом при рассмотрении дела об административном правонарушении, подлежат возмещению за счет средств казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации. Судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 80 000 руб. возмещению не подлежат ввиду отсутствия доказательств несения таких расходов.

В отзыве на исковое заявление третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ОСФР по ХМАО-Югре разрешение спора оставил на усмотрение суда, указав, что в связи с полученной травмой в результате несчастного случая на производстве ФИО1 было получено пособие по временной нетрудоспособности за период с (дата) по (дата) в размере 114 708 руб. 08 коп., единовременная страховая выплата в размере 92 952 руб. 47 коп., а также назначено ежемесячное пособие в размере 21 550 руб. 68 коп.

Решением Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от (дата) исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. С ПАО НК «РуссНефть» в пользу ФИО1 взысканы компенсация морального вреда в размере 450 000 руб., расходы по приобретению ортеза и проезду к месту лечения и обратно в размере 19 053 руб. 50 коп., расходы по оплате юридических услуг в размере 50 000 руб., а всего 519 053 руб. 50 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать. Также с ПАО НК «РуссНефть» в бюджет муниципального образования Ханты-Мансийского автономного округа - Югры городской округ город Радужный взыскана государственная пошлина в размере 7 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении исковых требований в части взыскания компенсации за молоко, компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск, заработной платы за сверхурочную работу, поскольку условиями трудового договора установлены гарантии и компенсации за работу по вредных и опасных условиях труда. Считает, что взысканная сумма компенсации морального вреда не соответствует степени его физических и нравственных страданий в связи с несчастным случаем на производстве. Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании единовременной денежной выплаты, судом первой инстанции не учтено, что существенные условия трудового договора в части гарантий и компенсации в связи с работой во вредных и опасных условиях труда допускаются с письменного согласия работника.

В апелляционном представлении прокурор города Радужный просит решение суда первой инстанции отменить в части утраченного заработка, материального ущерба, стоимости ортеза, принять в данной части новое решение. В обоснование доводов апелляционного представления указывает, что судом первой инстанции неверно определен размер утраченного заработка, не установлена сумма заработной платы, полученная истцом до утраты трудоспособности, не принят во внимание график его работы. Возлагая на ответчика обязанность по возмещению затрат на приобретение ортеза, суд первой инстанции не установил наличие у истца права на его бесплатное получение. Отмечает, что судом первой инстанции оставлены без внимания положения трудового договора от (дата) (номер), предусматривающие предоставление истцу молока или равноценных пищевых продуктов в связи с работой во вредных и опасных условиях труда.

В возражениях на апелляционные жалобу и представление ПАО НК «РуссНефть» просит оставить их без удовлетворения.

Прокурор Лаптева Е.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции настаивала на доводах апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ПАО НК «РуссНефть» ФИО2 возражала против доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления.

Истец ФИО1, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ОСФР по ХМАО - Югре, ООО «СК» «МЕГАРУСС-Д», третьи лиц ФИО3, ФИО4 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, доказательств, подтверждающих уважительность неявки в судебное заседание суда апелляционной инстанции не представили.

Судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом части 1 статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления и поданных на них возражений, заслушав объяснения прокурора, представителя ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 на основании трудового договора от (дата) (номер) и дополнительных соглашений к нему работал в Нижневартовском филиале ПАО НК «РуссНефть» в должности оператора <данные изъяты> (т. 1 л.д. 28-33).

(дата) ФИО1 получил от заместителя цеха ФИО4 задание на выполнение работ по остановке и запуску скважины (номер) на кустовой площадке (номер) Варьеганского месторождения. При выполнении работ по открытию центральной задвижки фонтанной арматуры произошел разрыв временной линии трубной обвязки по резьбовому соединению, ФИО1 получил удар трубой, в связи с чем был отброшен в сторону и находился без сознания. После обнаружения истца сотрудниками была вызвана бригада скорой медицинской помощи, в сопровождении которых он был доставлен в больницу (адрес).

Факт несчастного случая был расследован, оформлен и учтен ПАО НК «РуссНефть» в соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве от (дата) (номер) (т. 1 л.д. 35-46).

В соответствии с актом о несчастном случае на производстве от (дата) (номер) основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ со стороны организации, эксплуатирующей опасный производственный объект ПАО НК «РуссНефть», и руководителей подразделения Нижневартовского филиала по замеру дебита скважины с последующим запуском скважины в работу, выразившееся в неназначении ответственных лиц за проведение газоопасных работ, не обеспечении исправного технического состояния и безопасной эксплуатации скважины; неверном определении степени опасности газоопасных работ; проигнорированы требования промышленной безопасности, а именно допущена эксплуатация оборудования и технических устройств без продления срока службы и проведения экспертизы промышленной безопасности.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны ПАО НК «РуссНефть» и его работники ФИО3, ФИО4

Грубой неосторожности со стороны ФИО1 в ходе проведенного расследования несчастного случая на производстве не установлено.

Согласно медицинского заключения БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» от (дата) (номер) о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, ФИО1 установлен диагноз <данные изъяты>. Указанное повреждение относится к категории тяжелых (т. 1 л.д. 244).

В результате несчастного случая на производстве ФИО1 был нетрудоспособен в период с (дата) по (дата), что подтверждается электронными листками нетрудоспособности №(номер), (номер) (т. 1 л.д. 72-74).

Приказом ПАО НК «РуссНефть» от (дата) (номер)-о трудовой договор с ФИО1 расторгнут (дата) в связи с истечением срока трудового договора по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 217).

Обращаясь с иском в суд ФИО1 считал, что имеет право на компенсацию морального вреда по причине физических и нравственных страданий по вине ответчика ПАО НК «РуссНефть».

Разрешая требования в части взыскания компенсации морального вреда и руководствуясь положениями пункта 1 статьи 150, статей 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 21, 48, 184, 222, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 24, 25, 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2023 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам следствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд первой инстанции на основании оценки представленных в материалы дела доказательств, установив вину ответчика в причинении вреда истцу, пришел к выводу о взыскании с ПАО НК «РуссНефть» компенсации морального вреда в размере 450 000 руб.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой у судебной коллегии не имеется, поскольку он подробно и обстоятельно мотивирован, должным образом отражен в обжалуемом решении, основан на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым суд дал оценку в соответствии с требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (абзац четвертый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию (часть третья названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен источником повышенной опасности.

В соответствии с частью 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Поскольку вред здоровью в связи с несчастным случаем на производстве при выполнении работы на кустовой площадке нефтянового месторождения был причинен ФИО1, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возложении на ПАО НК «РуссНефть» обязанности по возмещению истцу морального вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы

При этом, согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из характера травмы, полученной истцом в результате несчастного случая на производстве, физических страданий, вызванных сильной болью в момент причинения травмы и после её получения, нравственных страданий, связанных со снижением качества жизни, невозможностью ведения истцом активного образа жизни, ограничений в спорте, в передвижениях, нуждаемости в стационарном и амбулаторном лечении, проведении операции, реабилитации, приобретении медикаментов, возраста истца, потери истцом трудоспособности на 30%.

Учитывая характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, причинение тяжкого вреда здоровью, период нахождения на лечении и период восстановления с учетом его индивидуальных психологических особенностей, требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения прав, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ПАО НК «РуссНефть» в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 450 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о взыскании компенсации морального вреда в указанном размере.

Доводы апелляционной жалобы истца о заниженном размере компенсации морального вреда судебная коллегия признает несостоятельными ввиду следующего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции в полном мере учел физические и нравственные страдания в связи с полученной травмой в результате несчастного случая на производстве, характера, объема и последствий, причиненных истцу телесных повреждений ввиду исполнения трудовых обязанностей, принципа разумности и справедливости.

Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд принял решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может расцениваться как нарушение единообразия правоприменительной практики и гарантированного Конституцией Российской Федерации принципа равенства всех перед законом, а также не свидетельствует о несоответствии взысканной судом компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости.

Поскольку размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, взысканная в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежная сумма, по мнению судебной коллегии, соразмерна причиненным ему физическим и нравственным страданиям и в полной мере отвечает принципам разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки собранных по делу доказательств, а также увеличения либо снижения размера компенсации морального вреда, поскольку судом первой инстанции данные доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Как видно из постановленного решения, каждое представленное суду доказательство оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Судом первой инстанции оценены достаточность и взаимная связь всех собранных по делу доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «а» пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен порядок исчисления заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

Размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (пункт 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 указанной статьи в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам, как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать (пункт 3 пункт 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», следует, что пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица. Возмещение утраченного заработка застрахованного лица производится по месту работы застрахованного лица путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности за счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим ущербом только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания утраченного заработка, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что полученные истцом пособия по временной нетрудоспособности и страховая выплата полностью покрывают предполагаемый доход истца за период временной нетрудоспособности за период с (дата) по (дата).

Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции, поскольку определенный судом среднемесячный заработок истца не соответствует данным расчетных листков, а при уменьшении суммы утраченного заработка на сумму страхового возмещения судом не установлена правовая природа полученной ФИО1 выплаты от ООО СК «Мегарусс-Д».

Поскольку несчастный случай на производстве произошел с ФИО1 (дата), то размер среднемесячного заработка должен быть установлен за период с февраля 2022 года по январь 2023 года.

Вместе с тем, ФИО1 начал осуществлять трудовую деятельность с (дата), до указанной даты истец не работал.

Согласно табелям учета рабочего времени полными месяцами работы истца являлся период с мая по ноябрь 2022 года, в декабре 2022 года и январе 2023 года истец находился в ежегодном оплачиваемом отпуске.

Оснований для применения пункта 3 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия не усматривает ввиду отсутствия предшествующих полных месяцев работы.

Исходя из расчетных листков, представленных ПАО НК «РуссНефть», размер заработной платы, полученный истцом с мая по ноябрь 2022 года без учета компенсации за питание, составляет 385 598 руб. 40 коп.( май – 45 734 руб. 81 коп., июнь – 70 375 руб. 24 коп., июль – 53 732 руб. 05 коп., август – 51 103 руб. 14 коп., сентябрь – 57 577 руб. 36 коп., октябрь – 53 662 руб. 18 коп., ноябрь – 53 413 руб. 62 коп.).

Размер среднемесячного заработка истца для расчета утраченного заработка составляет 55 085 руб. 48 коп. (385 598 руб. 40 коп./7 месяцев).

Таким образом, размер утраченного заработка истца за период временной нетрудоспособности с (дата) по (дата) составляет 300 609 руб. 28 коп., что без учета НДФЛ составит 261 530 руб. 07 коп.

В указанный период времени ФИО1 от ПАО НК «РуссНефть» и ОСФР по ХМАО-Югре получено пособие по временной нетрудоспособности в размере 2 119 руб. 30 коп. и 89 378 руб. 80 коп. соответственно.

Также из материалов дела, что (дата) между ООО СК «Мегарусс-Д» (страховщик) и ПАО НК «РуссНефть» (страхователь) заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней (номер) (далее – договор страхования)(т. 2 л.д. 226-235).

В соответствии с пунктом 1.1 договора страхования его предметом является страхование от несчастных случаев и болезней физических лиц, являющихся работниками страхователя и состоящих с ним в трудовых отношениях.

Объектом страхования являются имущественные интересы застрахованного лица, связанные с причинением вреда его здоровью, а также со смертью в результате несчастного случая (пункт 1.4 договора страхования).

Согласно пункту 3.2 договора страхования индивидуальная страховая сумма по каждому застрахованному лицу устанавливается в размере 1 500 000 руб., включающем отдельные страховые суммы: по страховому риску «временная утрата трудоспособности» в результате несчастного случая (травмы)» в размере 250 000 руб., по страховому риску «телесные повреждения (травма)» в размере 250 000 руб.

Из страхового акта (номер) следует, что в связи с несчастным случаем на производстве ФИО1 получено страховое возмещение в общей сумме 215 000 руб., из которых 170 000 руб. в связи с телесными повреждениями, 45 000 руб. в связи с временной утратой трудоспособности.

Вопреки доводам ответчика и выводам суда первой интанции, сумма утраченного заработка, подлежащего выплате ФИО1, подлежит уменьшению на страховое возмещение, полученное им в связи с временной утратой трудоспособности, то есть на сумму 45 000 руб.

Судебная коллегия отмечает, что полученное ФИО1 страховое возмещение в размере 170 000 руб. за телесные повреждения не связано с утраченным заработком, поскольку имеет иную правовую природу.

Таким образом, сумма утраченного заработка, подлежащего взысканию с ПАО НК «РуссНефть» за период с (дата) по (дата) составит 125 031 руб. 97 коп. (261 530 руб. 07 коп. - 2 119 руб. 30 коп. - 89 378 руб. 80 коп. – 45 000 руб.).

На основании изложенного, судебная коллегия в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу об отмене решения решение суда в части утраченного заработка, с принятием в данной части нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО1 и взыскании с ПАО НК «РуссНефть» утраченного заработка в размере 125 031 руб. 97 коп.

Обращаясь с требованием о взыскании с ПАО НК «РуссНефть» единовременной денежной выплаты в размере 386 580 руб., ФИО1 ссылался на пункт 6.1. Отраслевого соглашения по организациям нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства объектов нефтегазового комплекса Российской Федерации на 2023-2025 годы.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу, что положения Отраслевого соглашения на ответчика не распространяются ввиду направления в Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации мотивированного отказа.

Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции на основании следующего.

Отраслевое соглашение по организациям нефтяной, газовой отраслевой промышленности и строительства объектов нефтегазового комплекса Российской Федерации на 2023-2025 годы прошло уведомительную регистрацию в Федеральной службе по труду и занятости 19.12.2022 регистрационный № 23/23-25, размещено на официальном сайте Министерства труда и социальной защиты РФ в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (www.mintrud.gov.ru).

Отраслевое соглашение вступило в силу с 01.01.2023 и действует по 31.12.2025.

Согласно пункту 1.2 Отраслевого соглашения, соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном отраслевом уровне социального партнерства в пределах их компетенции.

Соглашение действует в организациях, осуществляющих деятельность в газовой и нефтяной отраслях: добыче нефти и газа, нефтяном и газовом строительстве, нефтяной и газовой переработке, нефтепродуктообеспечении, нефтяной и газовой химии, нефтяном, нефтепродуктовом и газовом трубопроводном транспорте, газификации и эксплуатации газового хозяйства, транспортировке и реализации сжиженного газа, геологической разведке месторождений углеводородов, переработке продукции нефтегазохимии, нефтяном и газовом машиностроении, а также оказывающих им сервисные, транспортные, научные либо проектные услуги (далее организации, работодатели). Соглашение распространяется на организации, в которых указанные виды деятельности являются основными.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ПАО НК «РуссНефть» является добыча нефти (код 06.10.1), дополнительные виды деятельности, в том числе добыча нефти и нефтяного (попутного) газа (код 06.10), предоставление прочих услуг в области добычи нефти и газа (код 09.10.9) (т. 1 л.д. 101-127).

Таким образом, ПАО НК «РуссНефть» относится к работодателям, на которых распространяется действие Отраслевого соглашения.

Предложение Министра труда и социальной защиты Российской Федерации работодателям отрасли о присоединении к Отраслевому соглашению от 12.01.2023 № 14-4/10/В-260 опубликовано в «Российской газете» 25.02.2023, выпуск № 15 (8960).

На основании пункта 1.3 Отраслевого соглашения оно действует в отношении всех работодателей, являющихся членами Объединения работодателей, а также являющихся членами объединений работодателей, иных некоммерческих организаций, входящих в Объединение работодателей; работодателей, не являющихся членами Объединения работодателей, которые уполномочили указанное объединение от их имени участвовать в коллективных переговорах и заключить Соглашение либо присоединились к Соглашению после его заключения; работодателей, осуществляющих деятельность в соответствующих отрасли, виде деятельности, не представивших в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к Соглашению в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, мотивированный письменный отказ присоединиться к нему; всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в настоящем пункте.

Работодатели, присоединяющиеся к Соглашению после его заключения, вправе до принятия такого решения обратиться к сторонам Соглашения с мотивированным предложением о временном приостановлении действия отдельных положений Соглашения в порядке, предусмотренном пунктом 17.5 Отраслевого соглашения.

В силу статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации если работодатели, осуществляющие деятельность в соответствующей отрасли, в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к соглашению не представили в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, мотивированный письменный отказ присоединиться к нему, то соглашение считается распространенным на этих работодателей со дня официального опубликования этого предложения. К указанному отказу должен быть приложен протокол консультаций работодателя с выборным органом первичной профсоюзной организации, объединяющей работников данного работодателя (часть 9).

Статьей 49 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что изменение и дополнение соглашения производится в порядке, установленном данным кодексом для заключения соглашения, либо в порядке, установленном соглашением.

Согласно статье 370 Трудового кодекса Российской Федерации профессиональные союзы имеют право на осуществление контроля за соблюдением работодателями и их представителями трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, выполнением ими условий коллективных договоров, соглашений.

В соответствии со статьей 31 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, когда работники данного работодателя не объединены в какие-либо первичные профсоюзные организации или ни одна из имеющихся первичных профсоюзных организаций не объединяет более половины работников данного работодателя и не уполномочена в порядке, установленном настоящим Кодексом, представлять интересы всех работников в социальном партнерстве на локальном уровне, на общем собрании (конференции) работников для осуществления указанных полномочий тайным голосованием может быть избран из числа работников иной представитель (представительный орган).

Юридически значимым обстоятельством для рассмотрения дела является установление факта направления ООО «Обьнефтеремонт» в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, в установленный срок вместе с письменным отказом от присоединения к Отраслевому соглашению протокола консультаций работодателя с выборным органом первичной профсоюзной организации, объединяющей работников данного работодателя, а в случае отсутствия первичной профсоюзной организации, - протокола консультаций с иным представительным органом, избранным на общем собрании (конференции) работников для осуществления указанных полномочий тайным голосованием.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика указывал, что первичная профсоюзная организация в ПАО НК «РуссНефть» отсутствует.

Из материалов дела следует, что отказ ПАО НК «РуссНефть» от присоединения к Отраслевому соглашению поступил в Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации 13.02.2023 (входящий № В-17209).

Вместе с тем, к письменному отказу от присоединения к условиям Отраслевого соглашения ответчиком не был приложен протокол консультаций с представительным органом работников организации, избранного в ходе тайного голосования на общем собрании трудового коллектива.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции и доводам ответчика, отказ ПАО НК «РуссНефть» от присоединения к Отраслевому соглашению по организациям нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства объектов нефтегазового комплекса Российской Федерации на 2023-2025 годы от 01.02.2023, направленный в Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации (входящий от 13.02.2023 № В-17209), является недействительным.

Пунктами 6.1, 6.1.1 Отраслевого соглашения предусмотрено, что работодатели в соответствии с законодательством Российской Федерации, на условиях и в порядке, предусмотренных коллективными договорами или локальными нормативными актами, обеспечивают единовременную денежную выплату для возмещения вреда, причиненного работнику в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, в зависимости от тяжести причиненного вреда (по одному из оснований), рассчитанную исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации на дату выплаты: при временной утрате трудоспособности более 4 месяцев подряд - не менее 20 величин прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (пункт 6.1.1). При этом размер единовременной денежной выплаты для возмещения вреда, причиненного работником в результате несчастных случаев на производстве или профессиональных заболеваний, может учитывать размеры выплат по соответствующим системам страхования, применяемым в организациях.

Согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 12.06.2024 № 789 «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации на 2025 год», величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации для трудоспособного населения составляла 19 329 руб., в связи с чем, в 2025 году размер единовременной денежной выплаты, предусмотренной пунктом 6.1 Отраслевого соглашения составляет 386 580 руб. (19 329 руб. х 20), что без учета НДФЛ составляет 336 324 руб. 60 коп.

Приказом ПАО НК «РуссНефть» от (дата) (номер) утверждено Положение о материальном стимулировании труда и социально-бытовом обеспечении работников, в соответствии с пунктом 2.4.4 которого работодатель вправе предоставить единовременную выплату для возмещения вреда, причиненного работнику, в том числе, при несчастном случае на производстве с временной утратой нетрудоспособности более 4 месяцев в размере 1 совокупного дохода за 6 месяцев, предшествующих несчастному случаю.

На сновании приказа директора Нижневартовского филиала ПАО НК «РуссНефть» от (дата) (номер)-с ФИО1 назначена единовременная выплата в связи с временной утратой трудоспособности более 4 месяцев в размере 158 444 руб. 92 коп., что без учета НДФЛ составило 137 847 руб. 92 коп.

Поскольку размер полученной истцом единовременной выплаты в связи с временной утратой нетрудоспособности более 4 месяцев составляет меньшую величину, предусмотренную условиями пункта 6.1 Отраслевого соглашения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что с ПАО НК «РуссНефть» в пользу ФИО1 подлежит взысканию разница между единовременной выплатой, предусмотренной Отраслевым соглашением и Положением о материальном стимулировании труда и социально-бытовом обеспечении работников, что составит 198 477 руб. 52 коп. (336 324 руб. 60 коп.- 137 847 руб. 92 коп.).

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО НК «РуссНефть» о взыскании единовременной денежной выплаты подлежит отмене на основании пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием по делу нового решения о взыскании с ПАО НК «РуссНефть» единовременной денежной выплаты в размере 198 477 руб. 52 коп.

Обращаясь с требованиями о взыскании компенсации за молоко, компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск заработной платы за сверхурочную работу, ФИО1 ссылался на то, что фактические условия труда на рабочем месте оператора по добыче нефти и газа не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда, в связи с чем ответчиком допущены нарушения требований трудового законодательства в части предоставления дополнительных льгот и компенсаций.

Статьей 3 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» установлено, что классы (подклассы) условий труда на рабочих местах устанавливаются по результатам проведения специальной оценки условий труда.

Результаты специальной оценки условий труда могут применяться, в том числе, установления работникам предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации гарантий и компенсаций (пункт 7 части 1 статьи 7 от 28.12.2013 N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда»).

В силу статьи 14 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса - оптимальные (1 класс), допустимые (2 класс), вредные (3 класс) и опасные (4 класс) условия труда.

Согласно карте специальной оценки условий труда от (дата) (номер)А, рабочее место <данные изъяты> имеет итоговый класс условий труда 3.1, который дает право на повышенную оплату труда работника в соответствии со статьей 147 Трудового кодекса Российской Федерации, досрочное назначение страховой пенсии и проведение медицинских осмотров (т. 2 л.д. 44-45).

С картой специальной оценки условий труда от (дата) (номер) ФИО1 ознакомлен (дата), результаты специальной оценки условий труда не оспаривал.

Согласно статье 222 Трудового кодекса Российской Федерации работникам, занятым на рабочих местах с вредными условиями труда, установленными по результатам специальной оценки труда, выдаются бесплатно по установленным нормам молоко или другие равноценные пищевые продукты. Выдача работникам по установленным нормам молока или других равноценных пищевых продуктов по письменным заявлениям работников может быть заменена компенсационной выплатой в размере, эквивалентном стоимости молока или других равноценных пищевых продуктов, если это предусмотрено коллективным договором и (или) трудовым договором. Перечень вредных производственных факторов на указанных рабочих местах устанавливается федеральным органом исполнительной власти.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания компенсации за молоко, суд первой инстанции пришел к выводу, что по результатам оценки условий труда у истца отсутствует право на получение дополнительного питания.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 9 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

В силу статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Из пункта 3.2 трудового договора от (дата) (номер) следует, что работнику предоставляются гарантии и компенсации за работу, с вредными и (или) опасными условиями труда, в том числе, доплата за работу с вредными и(или) опасными условиями труда в размере 8%, молоко или другие равноценные пищевые продукты.

Поскольку стороны трудового договора - ПАО НК «РуссНефть» и ФИО1 согласовали ряд дополнительных гарантий и компенсаций, которые гарантированы работнику работодателем, судебная коллегия считает, что оснований для отказа во взыскании компенсации за молоко у суда первой инстанции не имелось.

Из условного расчета ответчика, представленного ответчиком в муд апелляционной инстанции следует, исходя из количества отработанных 298 полных смен, стоимости молока в 2022 году 89 руб. 31 коп., в 2023 году – 87 руб. 60 коп., в 2024 году – 109 руб. 76 коп., что размер компенсации за молоко за период с (дата) по (дата) составит 13 653 руб. 78 коп.

Указанные расчет проверен судом апелляционной инстанции и является правильным.

Поскольку решение об отказе в удовлетворении исковых требований в части взыскания компенсации за молоко принято судом первой инстанции без учета изложенных выше обстоятельств, судебная коллегия на основании пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу об отмене решения суда в данной части с принятием по делу нового решения о взыскании с ПАО НК «РуссНефть» компенсации за молоко в размере 13 653 руб. 78 коп.

В соответствии со статьей 117 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 и 4 степени либо опасным условиям труда.

Согласно статье 92 Трудового кодекса Российской Федерации сокращенная продолжительность рабочего времени устанавливается, в том числе для работников, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 3 и 4 степени или опасным условиям труда.

Поскольку по результатам специальной оценки условий труда рабочего места оператора по добыче нефти и газа установлен итоговый класс 3.1, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии у ФИО1 права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск и сокращенную продолжительность рабочего времени и отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск и заработной платы за сверхурочную работу.

Доводы апелляционной жалобы истца о наличии права на дополнительные компенсации судебной коллегией не принимаются, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права.

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако, если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд праве удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из материалов дела следует, что в связи с полученной травмой истцом понесены расходы на приобретение ортеза в размере 14 240 руб. 50 коп.

Поскольку необходимость приобретения медицинского изделия была вызвана необходимостью лечения и передвижения, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о взыскании с ПАО НК «РуссНефть» расходов по приобретению ортеза в размере 14 240 руб. 50 коп.

Вопреки доводам апелляционного представления нуждаемость истца в приобретении ортеза подтверждена совокупностью представленных в материалы дела доказательств, право на бесплатное предоставление медицинского изделия у ФИО1 отсутствовало ввиду отсутствия инвалидности.

В соответствии в частью 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

Поскольку решение суда первой инстанции отменено в части взыскания в части единовременной денежной выплаты, утраченного заработка и компенсации за молоко, оно также подлежит изменению в части судебных расходов по оплате услуг представителя.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с пунктами 12 и 13 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что в связи с необходимостью защиты своих прав в суде ФИО1 понесены расходы на оплату услуг представителя за предоставление юридических консультаций, сбор необходимых документов, составление процессуальных документов, направление запросов и ходатайств, осуществление представительства интересов по административному делу, предусмотренному статьей 6.9 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации в размере 35 000 руб., которые он уплатил (ФИО)8 в соответствии с условиями заключенного договора на оказание юридических услуг от (дата), а также за предоставление юридических консультаций, сбор необходимых документов, составление процессуальных документов, направление запросов и ходатайств, осуществление представительства интересов по факту получения производственной травмы в размере 80 000 руб., которые он уплатил (ФИО)8 в соответствии с условиями заключенного договора на оказание юридических услуг от (дата) (т. 1 л.д. 68-69).

Поскольку решение суда состоялось в пользу истца, исходя из доказанности факта несения таких расходов, объема работы, выполненной представителем, категории и сложности дела, принципов разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу об увеличении суммы взысканных с ПАО НК «РуссНефть» в пользу ФИО1 судебных расходов по оплате услуг представителя до 70 000 руб.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, подпунктов 1, 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ПАО НК «РуссНефть» в доход местного бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, а также с учетом удовлетворения неимущественного требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежит взысканию государственная пошлина в размере 14 405 руб., от уплаты которой истец был освобожден в силу закона (статья 393 Трудового кодекса Российской Федерации, подпункт 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11.09.2025 отменить в части единовременной денежной выплаты, утраченного заработка, компенсации за молоко и изменить в части общей суммы взыскания, судебных расходов на оплату услуг представителя и государственной пошлины.

Взыскать с публичного акционерного общества Нефтегазовая компания «РуссНефть» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт (номер)) компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб., утраченный заработок в размере 125 031 руб. 97 коп., единовременную денежную выплату в размере 198 477 руб. 52 коп., компенсацию за молоко в размере 13 653 руб. 78 коп., расходы по приобретению ортеза и проезду к месту лечения и обратно в размере 19 053 руб., 50 коп., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 70 000 руб., всего 876 216 руб. 77 коп.

Взыскать с публичного акционерного общества Нефтегазовая компания «РуссНефть» (ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 14 405 руб.

В остальной части решение Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, апелляционное представление прокурора города Радужный - без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16.01.2026.

Председательствующий Мочегаев Н.П.

Судьи коллегии Евтодеева А.В.

Калиниченко Н.А.