Апелляционное постановление № 22-6198/2024 от 20 августа 2024 г. по делу № 1-42/2024

Председательствующий: судья Привалова О.В. № 22-6198/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Красноярск 20 августа 2024 года

Суд апелляционной инстанции в составе:

председательствующего – судьи Красноярского краевого суда Злобина И.А.,

при секретаре судебного заседания Кипоровой Т.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Черенкова А.Н.,

осужденного ФИО1,

его защитника-адвоката Сухарниковой В.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Атаманова В.Э. и по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Сухарниковой В.Н. на приговор Уярского районного суда Красноярского края от 17 июня 2024 года, на основании которого

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин Российской Федерации, судимостей не имеющий,

осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к ограничению свободы на срок 6 месяцев с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства город Красноярск, а также не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства; возложена обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 1 раз в месяц для регистрации в дни, установленные инспекцией.

Выслушав прокурора Черенкова А.Н., осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Сухарникову В.Н. по доводам апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за незаконное хранение боеприпасов, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Атаманов В.Э. указывает, что в описательно-мотивировочной части приговора в качестве подтверждения вины осужденного приведен рапорт старшего оперуполномоченного от 23.11.2021 КУСП № 2098, а также свидетельские показания КАВ, ВВС, КВВ, ТЛН и БОГ, которые подлежат исключению в части написания ФИО1 признательного объяснения, поскольку таковое в качестве доказательства по делу не было представлено и было получено без участия указанных лиц;

ссылаясь на правовые позиции Верховного Суда РФ, изложенные в п.п. 2-4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», обращает внимание на ошибочное указание суда первой инстанции о том, что данное преступление является продолжаемым, в то время как оно в действительности является длящимся;

ссылаясь на Закон Красноярского края от 25.02.2005 № 13-3148, Устав города Красноярска, решение Городского совета от 24.12.1997 № В-62, считает неверным указание на установление ограничения не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес>, поскольку наименование муниципального образования – <адрес>;

приходя к выводу о том, что приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, вместе с тем просит его отменить, направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением уголовного закона;

приводя содержание вменяемого ему деяния, а также показаний свидетелей, обращает внимание, что свидетель МИА подтвердила, что гараж всегда был открыт, не запирался до 11.11.2021, когда повесила на него замок и опечатала белой полоской со скотчем, а обыск проводился в её отсутствие;

отмечает, что оперуполномоченные ВСВ, КВВ и КАВ, проводившие 23.11.2021 обыск, подтвердили, что им было известно о произошедшем бракоразводном процессе и разделе имущества между супругами М, и не отрицали того, что ФИО1 поставил их в известность о том, что дом с надворными постройками принадлежит МИА, а на территории усадьбы находится временно по устной договоренности с МИА;

указывает, что свидетели БОГ и ТМН, являвшиеся понятыми при обыске, в ходе его проведения постоянно находились на территории усадьбы, а БОГ лишь однажды отлучалась на небольшой промежуток времени, и они отказались от первых показаний, постоянно меняли свои показания;

обращает внимание, что свидетельские показания ФИО1 судом не были учтены;

просит проверить дело в апелляционном порядке в полном объеме.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Сухарникова В.Н. выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением уголовного закона;

отмечает, что в подтверждение вины ФИО1 суд сослался на показания свидетеля МИА – бывшей супруги, которая подтвердила его показания в части обстоятельств приобретения данного домовладения в <адрес>, о наличии между ними брачных отношений и времени их прекращения, о порядке владения и пользования данным домовладением с разбивкой по периодам: до мая 2018 года – совместное пользование; с мая 2018 года по ноябрь 2021 года – единоличное пользование ФИО1; с 10.11.2021 по 23.11.2021 – единоличное владение и пользование МИА, которая закрыла на замки и опечатала все надворные постройки;

отмечает, что МИА 23.11.2021 подтвердила сотрудникам полиции своё законное право собственности в отношении всего домовладения, разрешила проведение осмотра (обыска) гаража в ее отсутствие, передав от него ключи; при этом, откуда в ее гараже взялись патроны, пояснить не смогла;

обращает внимание, что версия о принадлежности патронов МИА не проверялась;

указывает, что в подтверждение вины ФИО1 суд сослался на показания свидетелей ВСВ, КВВ и КАВ, являющихся оперуполномоченными полиции и пояснившими суду, что ФИО1 выдал патроны, показав, где они лежат в гараже; при этом ВСВ и КАВ подтвердили, что ФИО1 сказал им о разводе и разделе имущества, и что домовладение целиком отошло бывшей супруге, а он живет в доме временно с ее разрешения, а также, что МИА поменяла замки в том числе на гараже, опечатала их, и он гаражом не пользуется;

обращает внимание, что ФИО1 в суде не подтвердил показания этих свидетелей, пояснив, что сотрудникам полиции о наличии у него патронов не сообщал, добровольно их не выдавал, и место, где они лежат, не указывал;

считает, что показания сотрудников полиции, проводивших ОРМ, в части действий и пояснений лица, в отношении которого проводится ОРМ, не могут быть использованы в качестве доказательств по делу;

обращает внимание на противоположность показаний свидетеля БОГ в части её присутствия при проведении осмотра, а также пояснений ФИО1 в это время; при этом БОГ пояснила суду, что свои показания на следствии не читала, просто подписала, при допросе в суде ссылалась на плохую память и настаивала на том, что при осмотре гаража ее не было, так как уходила домой, а, вернувшись, только подписала документы; при этом от оглашенных показаний отказалась в полном объеме, настаивая на показаниях, данных в суде;

отмечает, что свидетель ТЛН пояснил, что является инвалидом по зрению 1 группы, сослался на плохую память; подтвердил, что БОГ при осмотре гаража не присутствовала, уходила домой, вернулась, чтобы расписаться в документах; гараж на момент осмотра был закрыт на замок и опечатан; а на заданный вопрос о запрещенных предметах, оружии, патронах, ФИО1 ответил, что у него такого нет;

указывает, что оглашенные показания ТЛН не поддержал, пояснив, что их не читал, и вслух ему не читали, настаивал на показаниях, данных в суде;

отмечает, что установленная противоречивость показаний БОГ и ТЛН на следствии и в суде не нашли своего отражения в приговоре, в котором указаны только показания этих свидетелей, подтверждающие позицию стороны обвинения;

ссылаясь на показания специалиста БСВ и эксперта ММВ, указывает, что первый пояснил суду, что сделал вывод о том, что изъятые патроны являются боеприпасами, а пригодность к стрельбе не определял, так как не было такого задания; а второй пояснил, что проводил экспертизу, в ходе которой определил, что представленные патроны не относятся к боеприпасам, и что часть из них пригодна к стрельбе, а часть нет; однако при направлении на баллистическое исследование вопрос о пригодности к стрельбе представленных патронов ставился (т. 1, л.д. 58-59), но БСВ это исследование проведено не было (т. 1, л.д. 60), а в ходе назначения баллистической экспертизы такой вопрос наоборот не ставился (т. 1, л.д. 70-71), однако эксперт ММВ самовольно отстрелял патроны, приведя их в полную негодность и определил, что часть из них пригодна к стрельбе, чем нарушил требования УПК РФ (т. 1, л.д. 76-79);

обращает внимание, что в подтверждение вины ФИО1 суд в приговоре ссылается на рапорт от 23.11.2021 (т. 1, л.д. 11), который согласно протоколу судебного заседания от 06.03.2024 не предъявлялся в ходе судебного следствия и не исследовался судом;

указывает на пояснения ФИО1 о том, что на фототаблице к протоколу осмотра предметов (т. 1, л.д. 63-67) изображены другие патроны, а не те, которые были изъяты 23.11.2021 и приобщены в дело, а на первоначальной бирке отсутствует его подпись, хотя он подписывал бирку, но другую;

отмечает, что факт подписания бирки ФИО1 подтвердил свидетель ВВС;

настаивает на факте подмены патронов, что не было проверено судом и не было опровергнуто стороной обвинения;

настаивает, что постановление № 101 от 25.08.2021 ФИО1 23.11.2021 на ознакомление не предъявлялось, он с ним не знакомился и подпись не ставил; и он знакомился и подписывал акт проведения ОРМ от 23.11.2021, но другого содержания, где было указано об обнаружении патронов в гараже и об их изъятии, но не было указано о том, что он указал на патроны;

выражает несогласие с отказом суда в назначении почерковедческой экспертизы, указывая на оглашение резолютивной части, без мотивировочной, а в тексте приговора отсутствуют сведения об этом ходатайстве, вследствие чего остались непонятными основания отказа;

утверждает, что версия ФИО1 о фальсификации документов ОРМ осталась непроверенной;

ссылается на ходатайство от 01.04.2024 о признании недопустимым доказательством акта проведения ОРМ от 23.11.2021, ввиду его проведения за пределами 90-суточного срока, по которому прокурор ограничился одной фразой, что сроки не нарушены, не соглашаясь с выводами суда, приведенными в приговоре;

выражает несогласие с заключением баллистической экспертизы № 1852/3-1-21 от 08.12.2021, утверждая, что эксперт ММВ, в нарушение ст.ст. 57, 195, 204 УПК РФ, вышел за рамки вопросов, поставленных ему следователем, и самостоятельно стал определять их пригодность к стрельбе, отстрелял все патроны, сделав выводы, какие из них пригодны для стрельбы, а какие нет, тем самым приведя их в негодность, а в нарушение ст. 205 УПК РФ, отвечая на последний вопрос следователя, эксперт вышел за рамки данного им заключения, пояснив, что данными патронами при выстреле из оружия возможно поразить цель;

отмечает, что ходатайства стороны защиты были приобщены к делу, но не рассмотрены по существу, а указано на их рассмотрение в совещательной комнате, хотя они были заявлены защитой со ссылкой на ст. 235 УПК, которая возлагает бремя опровержения указанных доводов на прокурора, сославшегося только, что эксперт действовал в рамках полномочий;

настаивает, что ФИО1 читал и подписывал другие документы (постановление суда, акт, объяснение), а не те, которые находятся в материалах дела;

просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

На апелляционные жалобы осужденного и его защитника государственным обвинителем Атамановым В.Э. поданы возражения, в которых он просит в их удовлетворении отказать.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления государственного обвинителя, а также апелляционных жалоб осужденного и его защитника, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Так, описательно-мотивировочная часть приговора согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины осужденного, мотива, целей и последствий преступления.

Вместе с тем в силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Однако указанным требованиям обжалуемое судебное решение в полной мере не соответствует.

В соответствии с п. 2 ст. 389.15; ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушение уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения по данному делу допущены судом первой инстанции.

Так, в обоснование виновности осужденного суд первой инстанции привел в приговоре содержание показаний свидетелей КВВ, ВВС и КАВ, являющихся сотрудниками полиции, об обстоятельствах хранения ФИО1 в гараже патронов, ставших им известными со слов последнего.

Однако, по смыслу положений ст. 56 УПК РФ, выявленному в Определении Конституционного Суда РФ от 06.02.2004 № 44-О, не допускается восполнение показаний подозреваемого, обвиняемого посредством допроса свидетелей – сотрудников правоохранительных органов об обстоятельствах, ставших им известными со слов подозреваемых и обвиняемых, поскольку это противоречит требованиям ст. 75 УПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

С учетом изложенного, показания свидетелей КВВ, ВВС и КАВ об обстоятельствах хранения ФИО1 в гараже патронов, ставших им известными со слов последнего, не могут быть признаны допустимыми доказательствами, ввиду чего в этой части подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме того, в силу п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Вместе с тем суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора сослался на рапорт от 23.11.2021, содержащийся в томе № 1 на л.д. 11, который в судебном заседании не исследовался, что объективно подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания, вследствие чего ссылка на этот рапорт как на доказательство виновности ФИО1 подлежит исключению из приговора.

В то же время, исключение из приговора в вышеуказанной части показаний свидетелей КВВ, ВВС и КАВ, а также рапорта от 23.11.2021, никоим образом не ставит под сомнение доказанность виновности ФИО1 в данном преступлении, поскольку она подтверждается иными приведенными в приговоре доказательствами, совокупность которых является достаточной для такого вывода.

Доводы автора апелляционного представления, касающиеся исключения показаний свидетелей КАВ, ВВС, КВВ, ТЛН и БОГ в части написания ФИО1 объяснения, поскольку таковое в качестве доказательства по делу не было представлено и было получено без участия указанных лиц, поводом для изменения или отмены приговора являться не могут, поскольку никаких сведений по обстоятельствам написания ФИО1 объяснения приведенные в приговоре показания свидетеля КВВ не содержат, а свидетели КАВ, ВВС, ТЛН и БОГ, сообщили о данном факте как имевшем место в их присутствии. При этом то обстоятельство, что объяснение ФИО1 в качестве доказательства по данному делу сторонами представлено не было, само по себе не является основанием для исключения показаний вышеуказанных свидетелей в этой части.

Вопреки доводам жалоб осужденного и его защитника, допустимость, относимость и достоверность иных положенных в основу приговора доказательств никаких сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому осужденному преступлению, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и приведены в приговоре с достаточной для установления виновности ФИО1 полнотой.

При этом все изложенные в приговоре доказательства, каждое в отдельности, подтверждаются другими фактическими данными, и все они полностью согласуются между собой.

Оценка доказательствам судом первой инстанции дана правильно, в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 75, 87, 88 и 307 УПК РФ, и то обстоятельство, что она не совпадает с позицией стороны защиты, само по себе никоим образом не свидетельствует о нарушении органом предварительного следствия или судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, на которых основано обжалуемое судебное решение, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о причастности осужденного к данному преступлению и о его виновности в нём, при настоящей проверке материалов уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что все фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления судом первой инстанции установлены верно, и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, в котором указаны обстоятельства преступного деяния, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы о причастности осужденного к содеянному и о его виновности.

Все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, при рассмотрении настоящего уголовного дела судом первой инстанции установлены верно, а дело органом предварительного следствия расследовано и судом первой инстанции рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

При этом все изложенные в приговоре доказательства, каждое в отдельности, подтверждаются другими фактическими данными, и все они полностью согласуются между собой, а каких-либо объективных оснований для оговора осужденного свидетелями судом первой инстанции не установлено, как не установлено таких оснований и при настоящей проверке материалов уголовного дела.

Так, несмотря на позицию ФИО1 и приведенные в её обоснование доводы, его виновность в совершении указанного преступления, помимо показаний свидетелей обвинения КВВ, ВВС, КАВ, БОГ и ТЛН, каких-либо оснований для оговора которыми осужденного в судебном заседании не установлено, объективно находит свое подтверждение и исследованными и приведенными в приговоре письменными материалами уголовного дела, в том числе полученными при производстве оперативно-розыскных мероприятий, проведение которых, вопреки апелляционным доводам адвоката, никоим образом не противоречило требованиям Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», и в их результате информация о преступлении, связанном с незаконным оборотом боеприпасов, полностью подтвердилась, а противоправная деятельность ФИО1 была пресечена, а также экспертным заключением в отношении изъятых боеприпасов и показаниями эксперта МСВ и специалиста БСВ

В частности из показаний свидетеля КВВ следует, что 23.11.2021 на основании постановления судьи он участвовал в проведении оперативно-розыскного мероприятия, при котором также присутствовали двое понятых, в отсутствие которых во двор не заходили, и которые принимали участие в проведении всего обследования. В гараже были обнаружены патроны, которые выдал ФИО1, указав, где они находятся.

Из показаний свидетеля ВВС следует, что 23.11.2021 на основании постановления судьи с участием двоих понятых было проведено оперативно-розыскное мероприятие, в ходе которого ФИО1 пояснил, что домовладение ему в настоящее время не принадлежит, но разрешено им временно пользоваться. Также ФИО1 пояснил, что гараж заперла его бывшая супруга, а ключи от гаража находятся у нее. Созвонились с МИА и объяснили ей, для чего требуется провести осмотр гаража, и та через мать передала ключи. В гараже в присутствии понятых ФИО1 указал на полку слева от входа, на которой находились патроны. В присутствии понятых и ФИО1 ВВС сфотографировал патроны, поместил их в пакет, завязал его ниткой с пояснительной запиской. Кроме того, был составлен акт проведения оперативно-розыскного мероприятия.

Из показаний свидетеля КАВ следует, что в присутствии двоих понятых он принимал участие в проведении обследования с целью обнаружения незаконно хранящихся оружия и боеприпасов в доме по <адрес> вместе с ВВС и КВВ ФИО1 предъявили постановление судьи, в котором тот расписался. В ходе обследования ФИО1 сообщил, что в гараже имеются патроны от нарезного оружия, которые он готов выдать и предложил пройти в гараж, где слева от входа на деревянной полке были обнаружены патроны, в количестве 14 штук от <данные изъяты>, предположительно мелкокалиберного.

Из показаний свидетеля БОГ в суде следует, что она проживает по соседству с ФИО1 в <адрес>, и присутствовала в качестве понятой в конце ноября 2021 года при проведении обследования домовладения, куда ее и ТЛН пригласили сотрудники полиции. В ходе обследования были найдены патроны. Ей было известно, что супруги М разводятся, и на момент проведения обследования МИА в доме уже не проживала. Из показаний свидетеля БОГ в ходе предварительного следствия следует, что сотрудники полиции предъявили ФИО1 судебное постановление, на основании которого проводилось мероприятие. ФИО1 ознакомился с ним и расписался. После этого ФИО1 предложили сдать незаконно хранящееся огнестрельное оружие, взрывчатые устройства и вещества. ФИО1 сообщил, что в гараже имеются патроны, которые он готов выдать и предложил пройти в гараж. Сотрудники полиции, она и ТЛН проследовали за ФИО1 в гараж, где тот указал на деревянную полку слева от входа, на которой лежали патроны в количестве 14 штук. Патроны были помещены в полиэтиленовый пакет, горловина которого перевязана нитью белого цвета, концы заклеены биркой из белой бумаги, с пояснительной надписью. Результаты мероприятия были отражены в акте, который был передан для ознакомления ФИО1 В ходе ознакомления с актом замечания и заявления от ФИО1 не поступили, и он поставил в нём свою подпись (т. 1, л.д. 195-198).

Из показаний свидетеля ТЛН в суде следует, что в конце ноября 2021 года он и БОГ участвовали в качестве понятых в ходе осмотра домовладения ФИО1, который пояснил, что у него есть патроны в гараже, который был опечатан его бывшей супругой. Сотрудник полиции позвонил МИА, привез ключи, которыми открыли гараж. Из показаний свидетеля ТЛН в ходе предварительного следствия следует, что 23.11.2021 к нему обратились сотрудники полиции и разъяснили, что будут проводить оперативно-розыскное мероприятие у ФИО1 и предложили поучаствовать в нём в качестве понятого. Сотрудники полиции представились ФИО1 и разъяснили, что на основании судебного постановления ими будет проведено мероприятие на предмет выявления незаконно хранящегося огнестрельного оружия, взрывчатых устройств и веществ. ФИО1 ознакомился с судебным постановлением, расписался. В ходе обследования он сообщил, что в гараже имеются патроны, которые он готов выдать, и предложил пройти в гараж. Сотрудники полиции, он и БОГ прошли за ФИО1 в гараж, где тот указал на деревянную полку слева от входа, на которой были обнаружены патроны в количестве 14 штук. Патроны были помещены в полиэтиленовый пакет и опечатаны. Результаты мероприятия были отражены в акте, после ознакомления с которым ФИО1 распился (т. 1, л.д. 199-202).

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что, несмотря на наличие противоречий в показаниях свидетелей БОГ и ТЛН, данных ими в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, суд первой инстанции эти противоречия не устранил, не указав мотивы, по которым отверг как недостоверные другие показания данных свидетелей в судебном заседании, а также не дал им никакой оценки, на что обоснованно указано адвокатом в его апелляционной жалобе.

Так, исходя из положений п. 2 ст. 307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора суду надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

С учетом вышеизложенного суду апелляционной инстанции необходимо принять решение о том, повлияло ли отсутствие в приговоре суда оценки ряда доказательств стороны защиты на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора; является ли допущенное судом первой инстанции нарушение закона существенным, влекущим его отмену апелляционной инстанцией, подпадающим под действие ст. 389.17 УПК РФ, либо указанный недостаток описательно-мотивировочной части приговора может быть устранен в порядке апелляционного судопроизводства.

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что отсутствие в приговоре оценки ряда доказательств стороны защиты, исследованных в судебном заседании, само по себе никоим образом не означает, что данные доказательства не были предметом анализа суда первой инстанции при постановлении приговора, поскольку все эти доказательства непосредственно исследовались в судебном заседании и, несомненно, были приняты судом во внимание при постановлении приговора, вследствие чего, обжалуемый приговор следует признать постановленным на основе совокупности всех доказательств, как уличающих, так и оправдывающих подсудимого, что и требует закон.

Одновременно апелляционная инстанция приходит к выводу о необходимости восполнить недостатки описательно-мотивировочной части приговора путем самостоятельной оценки исследованных в суде первой инстанции доказательств, указанных в жалобе защитника, полагая, что такие действия суда апелляционной инстанции находятся в пределах предоставленных ему полномочий и направлены на осуществление справедливого судебного разбирательства в разумные сроки.

Так, в судебном заседании свидетель БОГ показала, что в её присутствии обыска не было, так как она пробыла во дворе недолго, не более 5 минут, а затем ушла домой, а когда вернулась минут через 30-40, патроны уже лежали в кухне на столе. Со своими показаниями не знакомилась, подписала их, не читая. От показаний, данных следователю, отказывается. Кроме кухни и веранды нигде в домовладении больше не была (т. 4, л.д. 125-126).

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что вышеуказанные показания свидетеля БОГ являются недостоверными, поскольку они опровергаются показаниями, данными ею 24.01.2022 при проведении её дополнительного допроса (т. 1, л.д. 195-198), полученными в соответствии с требованиями УПК РФ, после разъяснения прав и обязанностей, а также предупреждения об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ.

При этом согласно указанному протоколу допроса от 24.01.2022 с его содержанием БОГ ознакомилась путем личного прочтения, а какие-либо замечания от неё не поступили.

Кроме того, в судебном заседании свидетель ТЛН показал, что БОГ в гараже не была, так как уходила домой, а когда вернулась, подписала документы.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции признает эти показания недостоверными, поскольку из показаний свидетеля ТЛН от 24.01.2022, данных в ходе предварительного следствия, следует, что БОГ вместе с ним заходила в гараж, где были обнаружены патроны (т. 1, л.д. 199-202).

При этом показания ТЛН от 24.01.2022 получены в соответствии с требованиями УПК РФ, а перед началом допроса свидетелю ТЛН были разъяснены его права и обязанности, а также он был предупрежден об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ.

Кроме того, в судебном заседании свидетель ТЛН подтвердил, что читал свои показания от 24.01.2022, и у него возникли замечания, которые следователем были устранены, после чего протокол был прочитан ему следователем, и никаких замечаний у него уже не возникло (т. 3, л.д. 126, оборотная сторона).

При этом после оглашения показаний от 24.01.2022 свидетель ТЛН подтвердил, что ФИО1 говорил о наличии патронов в гараже, после чего пошли в гараж (т. 3, л.д. 126, оборотная сторона).

Помимо этого, согласно протоколу судебного заседания (т. 3, л.д. 91, 125 оборотные стороны), на соответствующий вопрос защитника и сам ФИО1 пояснил, что БОГ в гараж заходила, а уходила домой уже после проведения обыска, когда оформляли документы.

Таким образом, вопреки доводам жалобы адвоката, никаких оснований считать показания свидетелей БОГ и ТЛН, данные ими в ходе предварительного расследования 24.01.2022, недопустимыми и недостоверными у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку они согласуются не только друг с другом, но и с показаниями свидетелей КАВ, ВВС и КВВ, приведенными выше показаниями ФИО1 в судебном заседании, а также с материалами уголовного дела и в частности с:

- актом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности» от 23.11.2021, согласно которому в ходе проведения обследования гаража по адресу: <адрес>, на полке в гараже обнаружены 14 патронов (т. 1, л.д. 15-20);

- протоколом осмотра предметов от 03.12.2021, согласно которому осмотрены патроны калибра № в количестве 14 штук, изъятые 23.11.2021 в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности» по адресу: <адрес> (т. 1, л.д. 63-67);

- заключением судебной баллистической экспертизы № 1852/3-1-21 от 08.12.2021, согласно которому на исследование представлены 14 патронов кольцевого воспламенения калибра № мм., из них: 12 <данные изъяты> и 2 <данные изъяты>, которые, исходя из их целевого предназначения – <данные изъяты> бокового боя с нарезным стволом калибра № мм, к боеприпасам не относятся. Данные патроны изготовлены заводским способом отечественной промышленностью. Девять патронов пригодны к стрельбе из малокалиберного оружия. Пять патронов не пригодны к производству выстрелов (т. 1, л.д. 74-79);

- показаниями специалиста БСВ, согласно которым ему для проведения исследования по данному уголовному делу были представлены 14 патронов калибра № мм. Данные патроны являются боеприпасами кольцевого воспламенения и используются для стрельбы <данные изъяты>;

- показаниями эксперта МСВ, согласно которым он проводил исследование 14 патронов, пять из которых были непригодны к производству выстрелов в связи со множественными осечками. Представленные патроны предназначены для поражения цели, содержат инициирующий, разрывной, метательный элементы, используются <данные изъяты>. В пределах предоставленной ему компетенции он принял решение отстрелить эти патроны для определения их пригодности к стрельбе;

- справкой СЦУО Росгвардии от 28.05.2024, согласно которой ФИО1 владельцем огнестрельного оружия не является и не являлся (т. 3, л.д. 185).

Апелляционные доводы стороны защиты о том, что оперуполномоченные ВСВ, КВВ и КАВ, проводившие 23.11.2021 обыск, подтвердили, что им было известно о произошедшем бракоразводном процессе и разделе имущества между супругами М, и не отрицали того, что ФИО1 поставил их в известность о том, что дом с надворными постройками принадлежит МИА, а на территории усадьбы находится временно по устной договоренности с МИА, сами по себе выводов суда первой инстанции никоим образом не опровергают, поводом для изменения или отмены приговора не являются, как не являются таким основанием и доводы жалобы адвоката со ссылкой на показания свидетеля МИА в части обстоятельств приобретения домовладения, наличии между М брачных отношений и времени их прекращения, о порядке владения и пользования данным домовладением, опечатывании ею гаража после раздела имущества, вследствие чего ФИО1, гаражом не пользуется, поскольку этими доводами не опровергается возможность начала хранения ФИО1 патронов до момента прекращения его доступа в гараж после опечатывания его МИА

При этом доводы жалобы адвоката о том, что версия о принадлежности патронов МИА не проверялась, выводов суда первой инстанции никоим образом не опровергают, поскольку никаких объективных данных, свидетельствующих о причастности к совершению преступления каких-либо других лиц, и в том числе МИА, представленные материалы уголовного дела не содержат.

Доводы жалобы адвоката о том, что ФИО1 в суде не подтвердил показания свидетелей, пояснив, что сотрудникам полиции о наличии у него патронов не сообщал, их не выдавал, и место, где они лежат, не указывал, поводом для признания соответствующих показаний свидетелей недостоверными не являются, поскольку это обстоятельство подтверждается показаниями не только сотрудников полиции, но и свидетелей БОГ и ТЛН, а также объективно актом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности» от 23.11.2021 (т. 1, л.д. 15-20), подписанного его участниками, и в частности самим ФИО1, БОГ и ТЛН

Доводы жалобы адвоката со ссылкой на показания специалиста БСВ и эксперта ММВ о том, что первый пояснил суду, что сделал вывод о том, что изъятые патроны являются боеприпасами, а пригодность к стрельбе не определял, так как не было такого задания; а второй пояснил, что проводил экспертизу, в ходе которой определил, что представленные патроны не относятся к боеприпасам, и что часть из них пригодна к стрельбе, а часть нет; однако при направлении на баллистическое исследование вопрос о пригодности к стрельбе представленных патронов ставился (т. 1, л.д. 58-59), но БСВ это исследование проведено не было (т. 1, л.д. 60), а в ходе назначения баллистической экспертизы такой вопрос наоборот не ставился (т. 1, л.д. 70-71), однако эксперт ММВ самовольно отстрелял патроны, приведя их в полную негодность и определил, что часть из них пригодна к стрельбе, чем нарушил требования УПК РФ (т. 1, л.д. 76-79), выводов суда первой инстанции о причастности ФИО1 к преступлению сами по себе не опровергают, о его невиновности в данном преступлении и недопустимости полученных доказательств никоим образом не свидетельствуют.

Так, вопреки доводам жалобы, вопрос о пригодности к стрельбе представленных на исследование патронов в направлении от 24.11.2021 не ставился, о чем объективно свидетельствует его содержание (т. 1, л.д. 58-59).

При этом отсутствие как такового в постановлении о назначении баллистической экспертизы от 03.12.2021 вопроса о пригодности к стрельбе представленных патронов (т. 1, л.д. 70-71), никоим образом не свидетельствует о нарушении экспертом требований УПК РФ, учитывая, что следователем было разрешено применение разрушающих методов исследования и полное расходование материалов при производстве экспертизы, а эксперт в рамках поставленных перед ним вопросов вправе был использовать необходимые, по его мнению, методы исследования, и, кроме того, согласно ч. 3 ст. 204 УПК РФ, если при производстве судебной экспертизы эксперт установит обстоятельства, которые имеют значение для уголовного дела, но по поводу которых ему не были поставлены вопросы, то он вправе указать на них в своем заключении, а согласно п. 4 ч. 3 ст. 57 УПК РФ эксперт вправе давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования.

Доводы жалобы адвоката со ссылкой на пояснения ФИО1 о том, что на фототаблице к протоколу осмотра предметов (т. 1, л.д. 63-67) изображены другие патроны, а не те, которые были изъяты 23.11.2021 и приобщены в дело, а на первоначальной бирке отсутствует его подпись, хотя он подписывал бирку, но другую, являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку, о чем в его описательно-мотивировочной части приведены соответствующие суждения, не согласиться с которыми апелляционная инстанция не усматривает, также приходя к выводу об отсутствии каких-либо реальных сведений о фальсификации положенных в основу приговора доказательств.

При этом доводы жалобы адвоката со ссылкой на то обстоятельство, что подписание указанной бирки ФИО1 подтвердил свидетель ВВС само по себе при установленных обстоятельствах никоим образом не свидетельствует о фальсификации по делу доказательств, учитывая также, что и свидетель ВВС по вопросу подписания бирки всеми участниками высказался в вероятностной форме, что подтверждается протоколом судебного заседания (т. 3, л.д. 92).

Доводы стороны защиты о подмене патронов, и о том, что постановление № 101 от 25.08.2021 ФИО1 23.11.2021 на ознакомление не предъявлялось, он с ним не знакомился и свою подпись на нём не ставил, а знакомился и подписывал постановление о проведении обыска, которое в материалах дела отсутствует, и акт проведения ОРМ от 23.11.2021, но другого содержания, где было указано об обнаружении патронов в гараже и об их изъятии, но не было указано о том, что он указал на патроны, а также доводы о том, что ФИО1 читал и подписывал другое объяснение, а не то, которое находится в материалах настоящего уголовного дела, признаются судом апелляционной инстанции полностью надуманными, поскольку никакими объективными данными они не подтверждены.

Кроме того, данные доводы являлись предметом тщательного исследования суда первой инстанции и обоснованно были им отвергнуты, о чем в описательно-мотивировочной части приговора приведены соответствующие суждения, с которыми суд апелляционной инстанции никаких оснований не согласиться не находит.

При этом само по себе наличие исправленной даты ознакомления ФИО1 с постановлением судьи от 25.08.2021 № 101, которая указана в самом постановлении (т. 1, л.д. 14, оборотная сторона), о какой-либо фальсификации материалов дела никоим образом в данном случае не свидетельствует, поводом для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми или не достоверными не служит.

Доводы стороны защиты о том, что оперативно-розыскное мероприятие 23.11.2021 было проведено в отсутствие собственника МИА, поводом для признания полученных в его ходе доказательств недопустимыми или недостоверными никоим образом не являются, поскольку указанное мероприятие было проведено с её ведома и согласия, что подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств, и в том числе показаниями самой МИА

При этом суд апелляционной инстанции исходит также из того факта, что данное мероприятие было проведено на основании соответствующего постановления судьи от 25.08.2021 № 101 (т. 1, л.д. 14), вследствие чего согласие собственника на его проведение в данном случае не требовалось.

Доводы жалобы адвоката о признании недопустимым доказательством акта проведения ОРМ от 23.11.2021, ввиду его проведения за пределами установленного 90-суточного срока, являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Кроме того, в силу положений ч. 2 ст. 128 УПК РФ срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток, и, тем самым, установленный постановлением судьи от 25.08.2021 № 101 срок в 90 суток истекал в 24 часа 23.11.2021, вследствие чего данный срок при проведении вышеуказанного оперативно-розыскного мероприятия нарушен не был.

При этом, вопреки доводам жалобы адвоката, содержащиеся в ст. 9 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» положения об исчислении срока действия вынесенного судьей постановления, положениям УПК РФ, и в частности ст. 128 УПК РФ никоим образом не противоречат.

Таким образом, оценив приведенные в приговоре доказательства по делу с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, признав их совокупность достаточной, суд первой инстанции пришел к обоснованному и правильному выводу о полной доказанности виновности осужденного в данном преступлении.

Вследствие изложенного апелляционная инстанция приходит к выводу о том, что все имеющие значение по делу фактические обстоятельства установлены судом первой инстанции в полном объеме и им в приговоре дана надлежащая юридическая оценка, а совершенное ФИО1 преступление судом первой инстанции верно квалифицировано по ч. 1 ст. 222 УК РФ – незаконное хранение боеприпасов, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные суждения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции никаких оснований не имеется.

При этом, соглашаясь с доводами автора апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает неоходимым уточнить описательно-мотивировочную часть обжалуемого приговора верным указанием на то, что данное преступление является длящимся, а не продолжаемым, что непосредственно следует из содержания постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях».

Вместе с тем указанное уточнение само по себе о неверном установлении судом первой инстанции фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления никоим образом не свидетельствует, положения осужденного само по себе не ухудшает и поводом для отмены приговора не является.

Вменяемость осужденного никаких сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Суд первой инстанции при назначении наказания за совершенное преступление в соответствии с требованиями закона принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, сведения о личности ФИО1, согласно которым он характеризуется положительно, работает, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, отсутствие отягчающих наказание обстоятельства, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых учёл активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что при проведении обследования он указал место хранения патронов, наличие малолетнего ребенка.

Каких-либо оснований для признания других обстоятельств в качестве смягчающих наказание ФИО1 суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает таких оснований и апелляционная инстанция, учитывая также, что, по смыслу закона, признание смягчающими иных обстоятельств, помимо указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что цели и задачи наказания, с учётом всех данных о личности осуждённого, характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, всех обстоятельств настоящего уголовного дела, могут быть достигнуты при назначении ему наказания в виде ограничения свободы, обоснованно не усмотрев при этом никаких оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ, о чем в описательно-мотивировочной части приговора приведены соответствующие суждения, с которыми апелляционная инстанция никаких оснований не согласиться не находит.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что за совершенное преступление ФИО1 судом первой инстанции назначено справедливое наказание, которое, как по своему виду, так и по размеру, чрезмерно суровым не является, а все обстоятельства, в том числе смягчающие наказание, а также касающиеся личности осужденного, его семейного положения и состояния здоровья, судом первой инстанции были в полной мере учтены.

Все касающиеся личности ФИО1 сведения являлись предметом исследования суда первой инстанции и, тем самым, учитывались им при разрешении вопроса о виде и размере наказания, но и они не явились основанием для назначения осужденному более мягкого наказания.

Согласно п. 18 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Если в состав населенного пункта, в котором проживает осужденный, входят несколько муниципальных образований, то суд вправе установить соответствующие ограничения в пределах территории такого населенного пункта. Если населенный пункт является частью муниципального образования, то ограничения устанавливаются в пределах территории муниципального образования, а не населенного пункта.

При этом ФИО1 судом первой инстанции были установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес>, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства, а также возложена обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию один раз в месяц для регистрации в дни, установленные инспекцией.

В соответствии со ст. 1 Закона Красноярского края от 25.02.2005 № 13-3148 «О наделении муниципального образования город Красноярск статусом городского округа» муниципальное образование <адрес>, в состав которого входят городской населенный пункт <адрес> и сельский населенный пункт <адрес>, наделено статусом городского округа.

Кроме того, согласно ст. 1 Закона Красноярского края от 06.07.2006 № 19-4986 (ред. от 19.11.2020) «Об установлении границ муниципального образования город Красноярск» установлены границы муниципального образования городской округ <адрес> (далее - <адрес>), в состав которого входят городской населенный пункт <адрес> и сельский населенный пункт <адрес>, согласно координатам характерных точек границ муниципального образования <адрес> (приложение 1), текстовому описанию местоположения границ муниципального образования город Красноярск (приложение 2) и графическому отображению местоположения границ муниципального образования <адрес> (приложение 3).

Таким образом, из взаимосвязанных положений указанных законов следует, что понятия «муниципальное образование <адрес>» и «муниципальное образование городской округ <адрес>» являются полностью тождественными, вследствие чего установление ограничения не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес>, вопреки доводам автора апелляционного представления, является правомерным, и какого-либо ограничения прав ФИО1 на свободное передвижение в рамках действующих границ указанного муниципального образования судом первой инстанции не допущено.

При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что никаких нарушений положений вышеуказанного п. 18 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» судом первой инстанции не допущено, поскольку он установил соответствующее ограничение, указав именно территорию муниципального образования <адрес>, куда входит также сельский населенный пункт <адрес>, а не исключительно территорию городского населенного пункта <адрес>.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено судом первой инстанции в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

При рассмотрении данного уголовного дела суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные процессуальные возможности для реализации своих прав, ограничений или ущемления которых допущено не было.

В ходе рассмотрения уголовного дела по существу сторона защиты не была ограничена в возможности представлять доказательства невиновности ФИО1, заявлять ходатайства о признании представленных стороной обвинения доказательств недопустимыми, о вызове дополнительных свидетелей и их допросе, о назначении и проведении экспертных исследований и т.д.

Никаких данных о том, что стороной защиты или государственного обвинения в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства заявлялись какие-либо ходатайства, которые остались неразрешенными, в материалах настоящего уголовного дела не имеется.

Процедура разрешения заявленных участниками судебного разбирательства ходатайств судом первой инстанции полностью соблюдена, а все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, разрешены им правильно.

При этом, вопреки доводам жалобы адвоката, суд первой инстанции верно разрешил вопросы, постановленные стороной защиты в ряде ходатайств (т. 3, л.д. 166-168), в приговоре, поскольку они касались оценки доказательств, что подлежит рассмотрению судом в совещательной комнате при принятии итогового решения.

Доводы жалобы адвоката о несогласии с отказом суда первой инстанции в назначении почерковедческой экспертизы, оглашении резолютивной части постановления, без мотивировочной части, отсутствии в тексте приговора сведений об этом ходатайстве, вследствие чего, по мнению адвоката, остались непонятными основания отказа, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поводом к отмене приговора являться никоим образом не могут, поскольку соответствующее ходатайство стороны защиты было разрешено судом с удалением в совещательную комнату и вынесением по нему мотивированного решения (т. 3, л.д. 171), с оглашением вводной и резолютивной частей постановления (т. 3, л.д. 175 оборотная сторона), с полным содержанием которого сторона защиты не была лишена ознакомиться, в том числе после постановления судом приговора.

При этом неиспользование участниками судебного разбирательства предоставленных им прав никоим образом не свидетельствует о каком-либо нарушении требований УПК РФ судом, а, поскольку, суд первой инстанции разрешил указанное ходатайство в ходе судебного следствия отдельным процессуальным документом, повторное разрешение данного вопроса в приговоре объективно не требовалось.

Таким образом, каких-либо иных оснований для изменения либо отмены приговора, и в том числе по доводам апелляционных представления государственного обвинителя и жалоб осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает, вследствие чего в остальной части приговор подлежит оставлению без изменения, а апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Уярского районного суда Красноярского края от 17 июня 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетелей КВВ, ВВС и КАВ об обстоятельствах хранения ФИО1 в гараже патронов, ставших им известными со слов последнего, а также на рапорт от 23.11.2021 (т. 1, л.д. 11).

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора верным указанием на то, что совершенное ФИО1 преступление является длящимся, а не продолжаемым.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные представление государственного обвинителя и жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Приговор суда первой инстанции и настоящее апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Злобин