Апелляционное определение № 22-354/2026 от 25 февраля 2026 г.

Дело (номер)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 26 февраля 2026 года.

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Бузаева В.В.

судей Харитошина А.В., Болотова В.А.

при секретаре Андрейцевой Л.А.

с участием: прокурора Андрюшечкиной М.Г.

потерпевшего М

адвоката Салеева С.А.

оправданного М

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению гособвинителя прокурора Соколова В.А. и апелляционной жалобе потерпевшего М на приговор Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с участием присяжных заседателей от 28 ноября 2025 года, которым

М, <данные изъяты>, ранее не судимый

оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.111, ст.125 УК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта на основании п.1, п.4 ч.2 ст.302 УПК РФ за не установлением события преступления.

Мера пресечения в отношении М. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена

За М признано право на реабилитацию и разъяснено право на обращение в суд с требованием о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием, право на предъявление исков о компенсации морального вреда в денежном выражении в порядке гражданского судопроизводства

Разрешен вопрос о возмещении процессуальных издержках и о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Харитошина А.В., выступление прокурора Андрюшечкиной М.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления, потерпевшего М поддержавшего доводы апелляционной жалобы, адвоката Салеева С.А. и оправданного М об оставлении приговора суда без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Органом предварительного расследования М обвинялся в том, что в период с (дата) года в квартире, расположенной по адресу (адрес) он в ходе ссоры с М возникшей из личных неприязненных отношений умышленно с целью причинения тяжкого вреда здоровью, используя локтевой костыль в качестве оружия, нанес им потерпевшей не менее семи ударов в голову, причинив ей телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровью, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей на месте через короткий промежуток времени.

А также в заведомом оставлении без помощи потерпевшей М находящей в опасном для жизни состоянии и лишенной возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, при наличии у М возможности оказать помощь потерпевшей и обязанности заботиться о ней.

В судебном заседании вердиктом присяжных заседателей от 26 ноября 2025 года признано не доказанным события преступлений.

В апелляционном представлении гособвинитель прокурор Соколов В.А. просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение, указывая на то, что в нарушение требований уголовно-процессуального закона при отборе кандидатов в присяжные заседатели, судом список составлен в алфавитном порядке, а не случайной выборке как это предусмотрено законом;

кроме того сторона защиты в ходе судебного заседания допускала суждения направленные на дискредитацию гособвинения, вызывающие предубеждение у присяжных заседателей в низком качестве предварительного следствия, правдивости показаний свидетелей, что явилось причиной вынесения оправдательного вердикта, так во вступительном слове защитник указывал о том, что обвинить можно любого человека в чем угодно бумага все стерпит, подсудимый не имеет никакого отношения к смерти потерпевшей, так как та несколько лет злоупотребляла алкоголем, а на замечания председательствующего судьи стал утверждать, что не нарушает закон и требовать внести это в протокол; в ходе судебного разбирательства подсудимый пояснил присяжным о том, что с самого начала он видит, что со слов гособвинителя идет ложь, а в последнем слове указал, что все дело построено на домыслах и фантазиях следователя и прокурора, потому что бывший муж гаишник, сын подполковник милиции, следователь молодой полтора года не занимался этим делом вообще; в ходе судебного разбирательства защитник в присутствии присяжных заседателей после оглашения показаний свидетеля М. задавал свидетелю вопросы об обстоятельствах дачи им показаний в ходе предварительного следствия, их прочтении и подписании, при исследовании протокола осмотра от 05 мая 2024 года обращал внимание присяжных на упаковку локтевого костыля, а подсудимый обращал внимание на то, что костыль не его, и делал вывод, что сотрудники правоохранительных органов проводили с костылем какие-то манипуляции, так как отсутствует первоначальная упаковка и сопроводительные бирки и надписи; при допросе эксперта ФИО1 защитник задавал вопросы об обстоятельствах проведения экспертизы, предоставления материалов дела, локтевого костыля, а в прениях защитник указал, что на разрешение экспертов не ставился вопрос о возможности причинения потерпевшей телесных повреждений в результате неоднократных падений с высоты собственного роста, указывал на обращение им с жалобами и пояснял, что он мог бы много сказать прокурору и следователю, но нельзя, то есть фактически в ходе судебного разбирательства защитник и подсудимый привлекали присяжных заседателей к разрешению вопросов, касающихся оценки допустимости исследованных доказательств и процедуры их получения, что запрещено законом,

кроме того сторона защиты неоднократно озвучивала версию о совершении преступления другим лицом и в другом месте, подсудимый указывал на бывшего мужа потерпевшей поскольку у них был конфликт по разделу квартиры, суд необоснованно отказал стороне обвинения в допросе свидетеля М в присутствии присяжных заседателей; при допросе свидетеля М. подсудимый М выяснял, чувствовала ли она от потерпевшей запах спиртного, при этом свидетель пояснила, что потерпевшая была выпившая все время и не один раз падала в ванной комнате; свидетель М. показала, что потерпевшая всегда говорила, что пьет и будет пить, и в день смерти находилась в запое; свидетель М также поясняла, что потерпевшая говорила про себя, что пьет и будет пить; автор представления считает, что указание на злоупотребление потерпевшей спиртными напитками сформировало у присяжных заседателей отрицательную характеристику её личности и данные сведения незаконно были доведены до их сведения;

в прениях сторон защитник в нарушение требований уголовно-процессуального закона ввел присяжных заседателей в заблуждение относительно исследованных доказательств, указывая на то, что костылем не могли быть причинены телесные повреждения потерпевшей, о вероятности и неоднозначности выводов экспертов; стороной защиты также допускались выражения, которые можно расценить как давление на присяжных заседателей, так в последнем слове подсудимый заявил, что у каждого врача есть свое кладбище, также и у присяжных заседателей есть право создать такое кладбище или нет, заявлял, что прокурор когда-нибудь пожалеет за то, что назвал его (М трусом;

автор представления также считает, что меры воздействия, предпринимаемые председательствующим судьёй были явно не эффективны, в результате чего в ходе судебного заседания подсудимый М и его защитник, неоднократно доводили до сведения присяжных заседателей информацию, находящуюся за пределами их компетенции, поднимали вопросы процессуального характера, давали негативную оценку процессу собирания доказательств, искажали фактические обстоятельства, что в конечном итоге повлияло на содержание их ответов при вынесении вердикта.

В апелляционной жалобе потерпевший также просит приговор отменить как незаконный и необоснованный, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение, указывая на то, что в ходе судебного разбирательства в нарушение требований уголовно-процессуального закона присяжные заседатели исследовали не обстоятельства совершения преступления, а образ жизни его матери М.; кроме того трое присяжных заседателей не сообщили суду, что знакомы между собой и являются соседями, что ставит под сомнение объективность и честность вынесенного вердикта; также установлено, что в ходе рассмотрения уголовного дела присяжные заседатели обсуждали детали уголовного дела с сторонними лицами; в ходе судебного заседания допрашивались свидетели, которые якобы видели и слышали его мать до совершения преступления, но в ходе проведения первоначальных розыскных мероприятий данные свидетели об этом не сообщали сотрудникам полиции, что свидетельствует о ложности их показаний, чему суд оценки не дал, как не дал оценки тому, что после причинения телесных повреждений его матери она не могла осуществлять звонки со своего телефона.

В возражении на апелляционное представление гособвинителя и апелляционную жалобу потерпевшего оправданный М и его защитник-адвокат Салеев С.А. просят оставить приговор без изменения, считая его законным и обоснованным, поскольку состав коллегии присяжных заседателей был сформирован судом с участием сторон в соответствие с требованиями закона, в ходе судебного разбирательства стороной защиты не допускались нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие отмену приговора.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, судебная коллегия находит приговор не подлежащим отмене или изменению.

Доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционной жалобе потерпевшего, удовлетворению не подлежат.

Изучение материалов уголовного дела, содержания протокола судебного заседания, отражающего формирования коллегии присяжных заседателей, ход судебного разбирательства, проверка принятых председательствующим судьей решений по заявленным ходатайствам, дает судебной коллегии основания считать, что в ходе формирования коллегии присяжных заседателей и рассмотрения дела не были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона - принцип состязательности, установленный ст.15УПК РФ, положения ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, ст.334 и 335 УПК РФ, влекущие отмену оправдательного приговора, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

Согласно уголовно-процессуального закона сторонам предоставлено право сформировать коллегию присяжных заседателей, выступить со вступительным словом, давать оценку доказательствам с точки зрения их относимости, достоверности и достаточности, как в ходе судебного следствия, так и в прениях.

Как следует из содержания протокола судебного заседания, при формировании коллегии присяжных заседателей сторонам в соответствие с ч.4 ст.327 УПК РФ были вручены списки кандидатов в присяжные заседатели с фамилиями начинающихся с букв «А» и «Б» и стороны выразили свою готовность приступить к формированию коллегии присяжных заседателей, при этом гособвинителем не ставился вопрос перед судом о проверке процедуры формирования списка кандидатов в присяжные заседатели и порядке проведения случайной выборки кандидатов и её результатов.

В ходе формирования коллегии присяжных заседателей и после того как она была сформирована и список коллегии присяжных заседателей был приобщен судом к материалам дела, гособвинитель также не заявил о том, что сформированная коллегия не способна вынести объективный вердикт и является тенденциозной (т.9. л.д. 67-74)

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о нарушение требований уголовно-процессуального закона при отборе кандидатов в присяжные заседатели, путем случайной выборки как это предусмотрено ч.1 ст.326 УПК РФ не установлено.

Не сообщение кандидатами в присяжные заседатели информации о том, что некоторые из них знакомы между собой и являются соседями, согласно положениям ст.61 УПК РФ не является обстоятельством, дающим основания полагать, что они став присяжными заседателями не были беспристрастными и объективными при вынесении вердикта, кроме того согласно протоколу судебного заседания, данная информация не выяснялась у кандидатов в присяжные заседатели в ходе отбора и опроса их судом и сторонами,

Также по делу отсутствуют достоверные данные, свидетельствующие о том, что присяжные заседатели в ходе рассмотрения уголовного дела обсуждали его детали со сторонними лицами. Согласно протоколу судебного заседания после перерывов судебных заседаний, председательствующим выяснялось у присяжных заседателей, оказывалось ли на них давление и могут они быть беспристрастными и объективными. На что присяжные отвечали, что давление на них за время перерывов в судебных заседаниях не оказывалось. Председательствующий напоминала присяжным заседателям, что они не вправе высказывать свое мнение по рассматриваемому делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта, общаться с лицами не входящими в состав суда по поводу обстоятельств дела, собирать сведения по делу вне судебного заседания.

При таких обстоятельствах доводы потерпевшего о том, что присяжные заседатели были заинтересованы в исходе дела и в ходе рассмотрения уголовного дела обсуждали детали уголовного дела со сторонними лицами, основаны на предположениях и объективными данными не подтверждены, оснований ставить под сомнения объективность и беспристрастности вынесенного вердикта не имеется.

Из положений ст.ст.252,258 УПК РФ и разъяснений Верховного Суда РФ выраженной в п.20. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 года №23 « О применении судами норм уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» следует, что председательствующий не только должен обеспечить проведение судебного разбирательства в пределах предъявленного подсудимому обвинения, и своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, но и предоставить сторонам возможность довести до коллегии присяжных заседателей свою позицию, в том числе о непричастности подсудимого к совершению преступления или совершении преступления другим лицом.

Председательствующий в ходе судебного разбирательства исходила из указанных выше требований закона и позиции Верховного Суда РФ.

Так согласно протоколу судебного заседания при выступлении защитника со вступительным словом, и изложении им своей позиции относительно обвинения, предъявленного подсудимому М председательствующий судья в соответствие с указанными выше требованиями закона указала защитнику о недопустимости высказываний в присутствии присяжных заседателей о том, что потерпевшая злоупотребляла алкоголем, и разъяснила присяжным заседателям не брать во внимание данное обстоятельство (т.9 л.д.152 обратная сторона).

При допросе защитником свидетеля М об обстоятельствах дачи им показаний в ходе предварительного следствия, их прочтения и подписания, председательствующий прервала допрос и указала защитнику на недопустимость в присутствии присяжных заседателей выяснять оформление процессуальных документов и разъяснила присяжным заседателям о том, что им не следует обращать внимание на данный вопрос ( т.9 л.д.164 обратная сторона).

Аналогичным образом председательствующий отреагировала на высказывания подсудимого М при осмотре локтевого костыля и разъяснила присяжным заседателям не обращать внимание на довод подсудимого о том, что оперуполномоченными проводились какие-то воздействия на данный предмет(т.9 л.д.170).

Вопросы защитника эксперту ФИО1 об обстоятельствах проведения ею экспертизы были сняты председательствующим и присяжным заседателям разъяснено, что они не должны обращать внимание на данные вопросы (т.9 л.д.173). Остальные вопросы заданные эксперту защитником относились к выводам эксперта, о чем защитник указал при выступлении в прениях сторон, не касаясь вопроса о допустимости данного доказательства.

Вопросы подсудимого М к свидетелю М касающихся употребления потерпевшей спиртных напитков и падений, председательствующим снимались и присяжным заседателям разъяснялось, что они не должны принимать данный факт во внимание(т.9 л.д.175-176).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что председательствующим принимались необходимые меры воздействия на подсудимого и его защитника.

Свидетели М. и М. дали показания в присутствии присяжных обстоятельств об известных им обстоятельствах поведения потерпевшей до наступления её смерти, но не с целью отрицательной характеристики её личности.

Согласно уголовно-процессуального закона оценка показаний допрошенных свидетелей, как и других исследованных доказательств в ходе судебного разбирательства на предмет их достоверности и достаточности относится к компетенции присяжных заседателей, поэтому, вопреки доводам потерпевшего, после вынесения вердикта у суда не имелось законных оснований давать оценку в приговоре показаниям допрошенных по делу свидетелей, как и другим исследованным доказательствам, свидетельствующим о том, что после причинения телесных повреждений, потерпевшая не могла осуществлять звонки со своего телефона.

Председательствующий судья в соответствие с указанными выше положениями закона предоставила стороне защиты возможность довести до коллегии присяжных заседателей свою позицию, о непричастности подсудимого к совершению преступления и возможности причинения телесных повреждений потерпевшей в результате неоднократных падений с высоты собственного роста, совершения преступления другим лицом и в другом месте.

Поэтому доводы прокурора об отмене приговора на том основании, что сторона защиты неоднократно и незаконно озвучивала версию о совершении преступления другим лицом и в другом месте, возможно бывшим мужем потерпевшей, поскольку у них был конфликт по разделу квартиры, не основаны на требованиях закона,

Суд обоснованно отказал стороне обвинения в допросе свидетеля М являвшегося бывшим супругом потерпевшей, в присутствии присяжных заседателей, поскольку при его допросе сторонами в ходе судебного заседания в отсутствие присяжных заседателей, данный, свидетель дал показания, которые не относятся к рассмотрению дела и к выяснению тех вопросов, которые разрешаются в присутствии присяжных заседателей (т.9 л.д. 201-202).

Эмоциональные пояснения подсудимого М. в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей о том, что с самого начала он видит, что со слов гособвинителя идет ложь, а его высказывание в последнем слове о том, что все дело построено на домыслах и фантазиях следователя и прокурора, потому что бывший муж гаишник, сын подполковник милиции, следователь молодой полтора года не занимался этим делом вообще; о том, что у каждого врача есть свое кладбище, также и у присяжных заседателей есть право создать такое кладбище или нет, о том, что прокурор когда-нибудь пожалеет за то, что назвал его (М трусом - является его позицией защиты от предъявленного обвинения и доводов гособвинителя о доказанности его вины в совершении преступлений, а не попыткой оказать воздействие на гособвинителя и присяжных заседателей.

Из приведенных обстоятельств следует, что председательствующий судья во всех необходимых случаях делала замечания сторонам, в том числе защитнику, подсудимому и отводила вопросы, которые могли бы создать предубеждение присяжных заседателей к доказательствам со стороны обвинения. При этом председательствующий судья обращалась к присяжным заседателям с необходимыми для этого пояснениями и разъяснениями, как это предусмотрено ч.2 ст.336УПК РФ, что подробно отражено в протоколе судебного заседания.

Содержание напутственного слова председательствующего соответствует требованиям ст.340 УПК РФ, в нем изложены основные правила оценки доказательств в их совокупности, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. При этом в напутственном слове разъяснено, что вердикт может быть основан только на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании. Обращено внимание на поведение сторон в процессе и на то, что не являются доказательствами и не учитываются их ходатайства, заявления об образе жизни потерпевшей и подсудимого, свидетелей, об употреблении спиртных напитков и ссорах, их реплики, речи в прениях, эмоции в виновности или невиновности, их мнение о правдивости или ложности показаний.

В напутственном слове председательствующим также даны разъяснения присяжным заседателям о том, что при вынесении вердикта им не следует учитывать заявления подсудимого и защитника о том, что изъятый костыль не принадлежит М наличие на нем сколов, оперуполномоченные и следователи пытались им ударить, об отсутствии упаковки сопроводительных писем и бирок на костыле, которые отражены в протоколе обыска; заявления подсудимого и свидетелей о том, что М. злоупотребляла алкоголем, в связи с чем падала и ранее, при этом всегда отказывалась от вызова скорой медицинской помощи, поскольку ранее работала в городской больнице, там её все знали, и она не хотела, чтобы её видели в таком состоянии, что М бывшим коллегам, сыновьям, внукам и невесткам не хотела этого показывать; заявление о возможной виновности других лиц, в отношении которых уголовное дело не рассматривалось, и доказательства не представлялись; заявление государственного обвинителя о трусости подсудимого М; заявление стороны защиты о том, что после звонка М. сыну М. (дата), тот не приехал; заявление М о том, что все происходящее это фантазии следователя и прокурора; заявление М о том, что у каждого врача свое кладбище.

После произнесения напутственного слова от стороны обвинения заявлений о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности не поступало.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционного представления о том, что в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей, без их удаления в совещательную комнату, оглашались сведения, касающиеся процедуры проведения следственных действий, стороной защиты до них доводилась информация, которая находится за пределами их компетенции, поднимались вопросы процессуального характера, что в итоге повлияло на содержание их ответов при вынесении вердикта, являются необоснованными.

Вопреки доводам прокурора в вопросном листе содержание вопросов представленных на разрешение присяжными заседателями соответствуют требованиям ст.339 УПК РФ. При постановке вопросов судьёй учтены результаты судебного следствия, в ходе которого исследованы все представленные сторонами доказательства, прения сторон и обвинение, поддержанное государственным обвинителем. Вопросы сформулированы в простой и ясной форме и не содержат каких-либо противоречий.

Согласно протоколу судебного заседания, недействительного и действительного вопросных листов председательствующий судья в соответствие с положениями ч.2 ст. 345 УПК РФ указывала на неясность и противоречивость вердикта и присяжные заседатели в пределах их компетенции пересматривали ответы на вопросы, поставленные в вопросном листе, в которые изменения судом не вносились, при этом количество голосов присяжных заседателей проголосовавших «за» и «против» по основным трем вопросам по каждому из деяний в действительном и недействительном вопросном листе не изменялось.

Нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с участием присяжных заседателей от 28 ноября 2025 года в отношении М оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Настоящее определение вступает в силу с момента провозглашения и может быть пересмотрено в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалобы или представления на апелляционное определение, подаются в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции г. Челябинск через суд (городской, районный) постановивший судебный акт в I-й инстанции, в течение 6 месяцев со дня его провозглашения,

В суде кассационной инстанции вправе принимать участие лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ при условии, заявления ими соответствующего ходатайства.

Председательствующий:

Судьи