Апелляционное постановление № 22-361/2020 от 2 марта 2020 г. по делу № 1-81/2019

Дело № 22-361/2020

УИД 33RS0018-01-2019-000385-26 Судья Кулаков А.Ф.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 марта 2020 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Мальцевой Ю.А.

при помощнике судьи Уткиной Н.Г.,

секретаре Гатауллове Д.С.

с участием:

прокурора Карловой Д.К.,

потерпевшей Ш.О..,

представителя потерпевшей адвоката Жигачева Е.М.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Замашкина М.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Замашкина М.А. на приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 17 декабря 2019 года, которым

ФИО1,

родившийся **** года

в с.**** ****

**** области,

гражданин Российской Федерации,

ранее не судимый,

осужден по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение с зачетом времени самостоятельного следования из расчета один день за один день.

Срок лишения права управления транспортными средствами поставлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Исковые требования потерпевшей о компенсации морального вреда удовлетворены в полном объеме, с ФИО1 в пользу Ш.О.. взыскана сумма в размере 1 000 000 рублей.

Также приняты решения о мере пресечения в отношении осужденного и вещественных доказательствах.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, представленных в письменном виде представителем потерпевшей Жигачевым Е.М. и государственным обвинителем Широких А.В.; заслушав выступления осужденного и защитника, поддержавших заявленные требования об оправдании ФИО1; а также выступления потерпевшей, ее представителя и прокурора, полагавших необходимым оставить приговор без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в том, что при управлении 17 ноября 2018 года около 23 часов 45 минут технически исправным снегоболотоходом марки CFMOTO Х8 (тип CF800-2), государственный регистрационный знак 0946 BP 33 регион, в состоянии опьянения, перевозя на заднем пассажирском сиденье без застегнутого мотошлема пассажира Ш.., при движении в районе 5-го километра автодороги Веригино-Головино Судогодского района в направлении п.Головино Судогодского района Владимирской области нарушил требования пунктов 1.3, 1.5, 2.1.2, 2.7, 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, не учёл видимость в направлении движения, не избрал скорость движения механического транспортного средства, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не предпринял меры к снижению скорости и торможению, а затем не справился с управлением снегоболотоходом, допустил его занос вправо по ходу своего движения, и, в силу допущенных им нарушений требований ПДД РФ, совершил выезд на правую обочину, после чего произошло опрокидывание снегоболотохода в правый кювет с причинением пассажиру снегоболотохода Ш. телесных повреждений, повлекших смерть последнего на месте происшествия.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре, постановленном в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Замашкин М.А. просит приговор отменить и оправдать ФИО1 Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, что повлекло вынесение несправедливого приговора. Заявляет о недостоверности показаний свидетелей Г., М., Д.., приводя противоречия в сообщенных теми сведениях. Также ставит под сомнение вывод суда о согласованности с заключениями судебных экспертиз показаний свидетеля М.. о нахождении на пассажирском сиденье более крупного мужчины. При этом отмечает, что ФИО1 имеет не менее тучное телосложение, нежели Ш.., участники ДТП находились в зимних объемных куртках, а в материалах дела отсутствуют данные о сопоставлении их габаритов. Обращает внимание, что потерпевшая в момент после аварии в контексте событий и разговоров того вечера допускала, что за рулем мог быть именно ее супруг, а ФИО1 сразу после ДТП, находясь в состоянии болевого шока, не зная о смерти Ш.., однозначно утверждал, что за рулем был погибший, не меняя в дальнейшем данной позиции. Ссылаясь на состояние опьянения Ш.., который уже осуществлял поездку на квадроцикле в качестве пассажира и уговаривать его тогда не приходилось, защитник полагает, что поездка, на которую ФИО1 именно уговорил по показаниям потерпевшей и свидетелей Ш.., состоялась с целью управления последним квадрациклом. Также полагает, что установленное обстоятельство передачи ФИО1 перчаток Ш.. косвенно указывает на нахождение в момент ДТП за рулем именно Ш.. Заявляет, что в нарушение указаний, содержащихся в п.4, 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» № 55 от 29.11.2016 доказательства приведены в приговоре и оценены судом выборочно, в связи с чем приговор не может быть признан законным и обоснованным. Полагает, что постановления, вынесенные судом первой инстанции по его ходатайствам о признании недопустимыми доказательствами заключения эксперта № 41 от 18.03.2019 и заключения комплексной медицинской судебной экспертизы № 118 от 10.10.2019, подлежат отмене. Оспаривая выводы заключения медико-криминалистической экспертизы № 41 от 18.03.2019, защитник обращает внимание, что трасология повреждений на кистях рук, голенях и других частях тела ФИО1 не исследовалась, имеющиеся повреждения с пластиковой защитой или иными объектами и частями транспортного средства не сопоставлялись, не дана оценка факту нахождения Ш.. в перчатках, что предотвратило появление подобных повреждений на кистях его рук. Также считает показания эксперта С. в суде противоречащими выводам, сделанным в экспертном заключении, что оставлено судом без оценки. Заявляет об отсутствии в материалах дела доказательств того, что именно Ш. а не ФИО1 выпал из квадроцикла первым, данный вопрос не исследовался, однако специалистом названное неустановленное обстоятельство принято как исходное. Считает выводы эксперта основанными на отсутствующих в материалах дела обстоятельствах, надуманными им произвольно либо собранными самостоятельно в нарушение ст.16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Также сообщает, что в нарушение положений п.9 ст.204 УПК РФ в заключениях экспертов № 41 от 18.03.2019 и № 118 от 10.10.2019 отсутствует указание на методики, которые применялись в ходе исследований, и сама исследовательская часть, что исключает возможность проверки достоверности выводов. Отмечает, что эксперты П. и С. участвующие в производстве комплексной экспертизы, в нарушение положений ст.201 УПК РФ, ст.23 названного Федерального закона не подписывали ту часть заключения, которая содержит описание проведенных ими исследований, а подписали все заключение на этапе выводов. Ставит под сомнение фактическое участие эксперта П.. в комплексной экспертизе по заключению № 118 от 10.10.2019, поскольку оно не отличается по содержанию от заключения № 41 от 18.03.2019. Сообщая сведения об уголовном преследовании названного эксперта в связи с коррупционным преступлением, полагает, что в совокупности с многочисленными нарушениями, в том числе процессуальными, у суда отсутствуют основания доверять эксперту и класть в основу приговора заключение № 118 от 10.10.2019.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника представитель потерпевшей Жигачев Е.М. просит оставить приговор без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает приговор законным, обоснованным, справедливым, а также мотивированным, в том числе в части, касающейся гражданского иска. Указывает на соответствие приговора фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом при отсутствии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения. Квалификацию действий осужденного считает верной. Назначенное ФИО1 наказание – соразмерным содеянному, личности виновного и отвечающим закрепленным уголовным законом целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Широких А.В. просит оставить ее без удовлетворения. Указывает, что приговор вынесен судом законно, действия ФИО1 квалифицированы в соответствии с обстоятельствами уголовного дела, назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным совершенному преступлению. Исковые требования потерпевшей о взыскании с виновного компенсации морального вреда считает обоснованно удовлетворенными в полном объеме с учетом требований разумности и справедливости, имущественного положения осужденного.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке судопроизводства с соблюдением установленного ст.15 УПК РФ принципа состязательности сторон.

Проведя судебное следствие, заслушав прения сторон и последнее слово подсудимого, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы, приговор нельзя признать не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Изложенные в обжалуемом судебном решении выводы существенных противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, не содержат и подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на эти выводы, учтены.

Не ограничившись только указанием на исследованные и проверенные доказательства, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора изложил их содержание и дал им надлежащую оценку.

Несмотря на отрицание подсудимым своей вины и утверждение, что снегоболотоходом в момент ДТП управлял Ш.., совокупность собранных по делу доказательств позволила суду сделать обоснованный вывод о доказанности его виновности в совершении преступления.

Так, из показаний потерпевшей и свидетелей Ш.П., Ш.С., Ш.Е., Ш.А., С.Д., Н. следует, что погибший не владел навыками управления транспортными средствами, не проявлял к этому желания. Потерпевшая, а также свидетели П.П., М.А., М.Н. также пояснили, что Ш.. не выражал явного желания управлять квадроциклом перед тем, как отправился покататься на нем с ФИО1

Источником сообщенных свидетелем П.П.. как суду, так и иным свидетелям, сведений о том, что за рулем квадроцикла находился Ш.., явился сам ФИО1 после случившейся аварии.

Напротив, свидетель Г.Н.. узнал во время движения квадроцикла по деревне Овсянниково сидевшего на пассажирском сиденье Ш. Свидетель М.., гуляя в компании с Г.Н.., также видела на пассажирском сиденье проезжающего квадроцикла более крупного мужчину. Показания свидетеля Д.. также подтверждают, что квадрацикл был замечен подростками по время прогулки, в части комплекции водителя и пассажира суд правильно оценил показания данного свидетеля с учетом сообщенных ею сведений о наличии дефектов зрения.

Ссылка апеллянта на допрос данных свидетелей по ходатайству потерпевшей, принимая во внимание гарантированные ей п.4, 5 ч.2 ст.42 УПК РФ права представлять доказательства, а также заявлять ходатайства, не указывает на недопустимость доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания данных свидетелей обоснованно признаны судом достоверными при отсутствии причин для оговора ФИО1 и таких противоречий в сообщенных ими сведениях, которые не были бы устранены в ходе судебного следствия и являлись бы существенными для определения обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела. Утверждения защитника о невозможности времяпровождения подростками на улице в момент ДТП ввиду неблагоприятных для этого метеоусловий являются лишь субъективным мнением.

Также не свидетельствует о недостоверности показаний свидетеля Г.Н.. и наличие дальнего родства между ним и потерпевшей. Сообщенные данным свидетелем сведения последовательны и согласуются не только с показаниями свидетелей М. и Д.., но и с другими доказательствами по делу.

В частности, из заключения эксперта № 367/186 от 27.11.2018 по результатам молекулярно-генетической судебной экспертизы следует, что генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из биологических следов на пяти тампонах-смывах с квадроцикла, куртке и из образца крови ФИО1, одинаковы, данные биологические следы могли произойти от ФИО1 с расчетной вероятностью не менее 99,(9)%.

Согласно заключению эксперта по результатам молекулярно-генетической судебной экспертизы № 368/187 от 03.12.2018 генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из биологических следов на тампонах-смывах с внешней и внутренней поверхностях переднего кофра, тампоне-смыве с правой ручки руля, тампоне-смыве с правого защитного кожуха руля; на правом защитном кожухе с руля квадроцикла; на футболке Ш..; на куртке, джемпере, брюках ФИО1 и из образца крови ФИО1, одинаковы, данные биологические следы могли произойти от ФИО1 с расчетной вероятностью не менее 99,(9)%.

Необходимо отметить, что такие биологические следы обнаружены не только на внешних поверхностях квадроцикла, куда могли попасть согласно установленным в судебном заседании обстоятельствам при нахождении ФИО1 с открытой кровоточащей раной рядом с квадроциклом непосредственно после аварии, но и на внутренней поверхности защитного переднего кофра и кожуха руля.

Суд первой инстанции также тщательно исследовал и проанализировал содержание заключения эксперта № 224 от 26.12.2018 по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа Ш..; заключения эксперта № 2535 от 04.03.2019 по результатам судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО1; заключение эксперта № 41 от 18.03.2019 по результатам медико-криминалистической судебной экспертизы; заключения экспертов по результатам комплексной медицинской судебной экспертизы № 118 от 29.10.2019.

Результаты названных экспертных исследований в совокупности с разъяснениями допрошенного в суде эксперта С.. о порядке проведения им экспертных исследований и сформулированных по их итогам выводах, действительно, объективно подтверждают, что, исходя из характера и локализации обнаруженных у каждого телесных повреждений, в момент дорожно-транспортного происшествия квадроциклом управлял ФИО1, получивший специфичные повреждения водителя, а Ш.., имеющий специфичные повреждения пассажира, соответственно, находился на пассажирском сиденье.

Доводы стороны защиты о недопустимости данных доказательств убедительно отклонены в постановлениях от 01.10.2019, 19.11.2019, а также непосредственно в приговоре. Оснований для отмены вынесенных в ходе судебного следствия судебных решений по данному вопросу и признания доказательств недопустимыми суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Вопреки утверждениям защитника, заключения экспертов отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, изложены ясно и понятно, их выводы являются обоснованными, в связи с чем оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Необходимо отметить, что все экспертные исследования в рамках данного уголовного дела проведены экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы, с соблюдением установленной для этого процедуры и предупреждением экспертов об уголовной ответственности.

Порядок проведения судебных экспертиз по оспоренным стороной защиты обстоятельствам проверен судом.

Как следует из протокола судебного заседания, эксперт С.. пояснил, что при проведении согласно имевшемуся поручению комплексной судебной экспертизы все исследование по поставленным вопросам проводились им и экспертом П.. совместно по одним и тем же данным при отсутствии разногласий по имевшимся результатам. Соответственно, подписи экспертов под всем заключением не противоречат требованиям ст.201 УПК РФ, так как они совместно провели исследование в полном объеме, вместе установили факты и пришли к соответствующим выводам. При таких обстоятельствах подписание каждым из них всего заключения является исполнением указания, содержащегося в ч.2 ст.201 УПК РФ, и означает несение каждым из них ответственности за заключение в полном объеме.

Заявления апеллянта об осуществлении в настоящее время уголовного преследования эксперта П. не свидетельствует о наличии предусмотренных ст.70 УПК РФ обстоятельств, препятствовавших участию данного лица в производстве по рассматриваемому уголовному делу в качестве эксперта.

При этом из заключения эксперта по результатам физико-химической судебной экспертизы № 8737 от 21.11.2018 следует, что в крови ФИО1 найден этиловый спирт в концентрации 1,5 % (г/л).

По результатам авто-технической судебной экспертизы согласгно заключению эксперта № 94 от 28.01.2019 рулевое управление и тормозная система снегоболотохода «CFMOTO Х8 (тип CF800-2)» на момент осмотра находились в работоспособном состоянии.

В свою очередь, как верно отмечено в приговоре, показаниями допрошенного в суде свидетеля А.., проводившего как инспектор Гостехнадзора Владимирской области совместно со следователем осмотр квадроцикла после ДТП, опровергается версия стороны защиты о невозможности управлять транспортным средством данного типа в условиях минусовой температуры без перчаток, поскольку данное обстоятельство лишь усложняет скоростной режим. В материалах уголовного дела, в частности, на фото-таблицах, также зафиксировано, что снегоболотоход ФИО1 экипирован защитными кожухами рулевых ручек.

Приведенные, а также иные собранные по делу и исследованные судом первой инстанции доказательства проверены и оценены с соблюдением требований ст.87, 88 УПК РФ. Их совокупность правильно признана в приговоре достаточной для вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления. Сомнений в том, что именно он, вследствие нарушения правил дорожного движения, явился виновником дорожно-транспортного происшествия, что повлекло по неосторожности смерть пассажира его снегоболотохода, не имеется.

По существу доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке доказательств, для чего суд апелляционной инстанции не усматривает оснований.

Требования апеллянта об отмене приговора и оправдании ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Правовая квалификация действий осужденного по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528-ФЗ) как нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством и находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, с учетом требований ст.9 УК РФ является верной.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.6, 60 УК РФ в должной степени учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства при отсутствии отягчающих, а также степень влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Наличие малолетнего ребенка у виновного, а также действия, направленные на добровольное заглаживание причиненного преступлением вреда, поскольку им предлагалась финансовая помощь потерпевшей, признаны судом смягчающими наказание обстоятельствами. Сомнений в том, что данные обстоятельства установлены при постановлении приговора не в полном объеме, не имеется.

Приведены в приговоре и положительные характеристики ФИО1

Недооцененным влияние назначенного наказания на условия жизни семьи виновного также назвать нельзя. Интересы близких родственников следует сопоставлять с необходимостью восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, ограждения его от совершения нового преступления. Данный баланс судом первой инстанции соблюден.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основания для применения в отношении ФИО1 положений ст.64 УК РФ, при вынесении приговора и при проверке его законности, обоснованности и справедливости судом апелляционной инстанции не установлено.

Лишение свободы, как единственно предусмотренное уголовным законом в качестве основного наказания за совершенное преступление, по своему виду соразмерно содеянному, личности виновного и отвечает закрепленным уголовным законом целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений. Излишне суровой и несправедливой примененную в данном случае меру уголовной ответственности признать нельзя.

Определяя размер наказания, суд при наличии в действиях ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств указал в приговоре на необходимость учитывать правила ч.1 ст.62 УК РФ.

Вместе с тем, фактически названная норма не применена, поскольку назначенный ФИО1 срок лишения свободы превышает две трети максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528-ФЗ).

Такое нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации согласно п.1 ч.1 ст.389.18 УПК РФ свидетельствует о неправильном применении уголовного закона.

Приведенные обстоятельства согласно п.3 ст.389.15 УПК РФ являются основанием отмены или изменения судебного решения.

Выявленное нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке путем внесения в приговор соответствующих изменений, поскольку положение осужденного не ухудшится.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.389.26 УПК РФ суд апелляционной инстанции принимает решение о смягчении осужденному наказания.

Иных оснований изменения либо отмены приговора по результатам апелляционного рассмотрения дела не выявлено.

Выводы суда первой инстанции о невозможности учета правил ст.73 УК РФ следует признать верными. В данном случае применение условного осуждения не будет способствовать достижению целей наказания.

Поскольку санкцией ч.4 ст.264 УК РФ не предусмотрена возможность применения дополнительного наказания по усмотрению суда, обоснованным следует признать и запрещение ФИО1 заниматься определенной деятельностью, вид которой конкретизирован судом с учетом объекта преступления.

Приведенные в обжалуемом приговоре мотивы решения суда о невозможности изменения категории преступления на менее тяжкую связаны с правильной оценкой характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, в том числе характера наступивших последствий, как того требует ч.6 ст.15 УК РФ. С учетом приведенных обстоятельств суд апелляционной инстанции также не усматривает достаточных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в том числе при смягчении срока основного наказания.

Вид исправительного учреждения для отбывания ФИО1 лишения свободы за впервые совершенное преступление средней тяжести правильно определен в приговоре в соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Вопрос о взыскании с осужденного денежной компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей, разрешен в соответствии с положениями ст.151, 1101 ГК РФ с учетом характера физических и нравственных страданий, причиненных Ш.О.. смертью супруга, а также требований разумности и справедливости, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 17 декабря 2019 года в отношении ФИО1 изменить.

Смягчить срок назначенного ФИО1 по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 N 528-ФЗ) основного наказания в виде лишения свободы до 4 (четырех) лет 6 (шести) месяцев.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Замашкина М.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Ю.А.Мальцева