Апелляционное постановление № 1-45/2019 22-1482/2019 от 27 мая 2019 г. по делу № 1-45/2019

Производство № 22-1482/2019 Дело № 1-45/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 28 мая 2019 года

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе председательствующего судьи - Лебедь О.Д.,

при секретаре – Кентугай З.С.,

с участием прокурора – Аметовой Д.С.,

осужденного – ФИО1,

защитника осужденного – адвоката Усманского М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Усманского Михаила Николаевича, действующего в интересах осужденного ФИО1 на приговор Красногвардейского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее не судимого, гражданина Российской Федерации

осужденного по ч.3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с отбыванием наказания в колонии – поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением всеми видами транспортных средств сроком на 3 (три) года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменений.

Возложена на осужденного обязанность следовать к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно. Разъяснено осужденному, что в случае уклонения от получения предписания территориального органа уголовно – исполнительной системы или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск и подлежит задержанию на срок до 48 часов. Данный срок может быть продлен судом до 30 суток. После задержания осужденного суд принимает решение о заключении осужденного под стражу и о направлении его в колонию – поселение под конвоем.

Срок отбытия наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию – поселение, с зачетом в него времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Решен вопрос с вещественными доказательствами.

Выслушав осужденного и его защитника, поддержавших апелляционную жалобу, мнение прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив материалы уголовного дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговора суда первой инстанции, ФИО1 признан виновным в нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ примерно в 06 часов 50 минут, на участке 622 км + 950 метров автодороги «Граница с Украиной – Симферополь – Алушта – Ялта», при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Действия ФИО1 суд первой инстанции квалифицировал по ст. 264 ч.3 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал и пояснил, что перед совершением маневра обгона он убедился в безопасности данного маневра. Уже после начала совершения маневра обгона он увидел, что автомобиль «CHERY A15», зацепил щебень на обочине. Как он понял, то данный автомобиль пытался обогнать его автомобиль и грузовик по обочине. Полагает, что у данного водителя было достаточно времени, чтобы притормозить или сбросить газ. Видел, как автомобиль вылетел с обочины вправо, в кювет.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 адвокат Усманский М.Н. просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

Свои доводы сторона защиты мотивирует тем обстоятельством, что создание для второго водителя ФИО15 аварийной ситуации ФИО1 не подвергалось экспертному исследованию ни на стадии предварительного расследования ни в судебном заседании. Указывает, что для оценки действий водителя ФИО15 о возможности предотвратить ДТП необходима техническая оценка его действий в части возможности сохранения им контролируемого (управляемого) характера движения его автомобиля, в процессе маневра влево, при котором он по обочине обогнал автомобиль ФИО1 и автомобиль МАЗ с прицепом. Для этого необходимы данные о фактической длине траектории автомобиля ФИО15 в процессе предпринятого маневра влево, о моменте его выезда за пределы проезжей части вправо. Отсутствие контакта между автомобилями ФИО1 и ФИО2 требует проведения исследования на предмет технической оправданности или неоправданности действий ФИО2. Полагает, что установление данного обстоятельства будет свидетельствовать о том, в причинной связи с чьими действиями состоит ДТП: ФИО1 или ФИО2. Суд первой инстанции посчитал необязательным устанавливать данный факт, отказав в возврате дела прокурору и в осмотре места происшествия. Из показаний эксперта ФИО8 следует, что ему было достаточно показаний свидетеля, а данные о времени и скорости, с которой ФИО1 выполнял маневр обгона, о расположении его автомобиля он не исследовал. Также пояснил, что для исследования технической возможности водителя ФИО2 предотвратить возможное столкновение с автомобилем ФИО1 необходимы данные о взаиморасположении автомобилей относительно друг друга и границ проезжей части. При исследовании им проверялась возможность ФИО2 избежать возможного столкновения по формуле характеризующей попутное расположение транспортных средств без учета времени и скорости маневра ФИО1. Однако суд отказал в назначении повторной автотехнической экспертизы. Полагает, что выводы суда в приговоре об однозначной вине ФИО1 не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Также судом не учтено обстоятельство причастности ФИО2 к наступившей смерти потерпевшей, поскольку потерпевшая ремнем безопасности пристегнута не была, ФИО2 знал об этом, однако начал движение в нарушение п.2.1.2 ПДД РФ. Заключение специалиста, предоставленное суду стороной защиты противоречит заключению эксперта ФИО8, однако суд принял заключение эксперта и отверг заключение специалиста, фактически переиначив его суть. Судом не учтено, что о необходимости проведения экспертного исследования с учетом интересуемых и запрашиваемых исходных данных говорит вся приведенная экспертом и специалистом методическая литература. Вывод суда о причинной связи действий ФИО1 с ДТП противоречив и существенно влияет на решение вопроса о его виновности или невиновности. Стороной защиты предпринимались все доступные средства, однако судом было отказано в установлении данных, известных другим участникам ДТП, прокурором и судом, также было отказано в назначении экспертного исследования по имеющимся данным, а проверка показаний на месте была проведена только с ФИО1. Защитник указывает, что используя свое право в отказе подвергнуть экспертному исследованию возможность избежать ДТП при учете времени и скорости маневра ФИО1, суд злоупотребил своим правом, в ущерб правам ФИО1. Полагает, что суд ограничил права подсудимого и защиты, нарушил принцип равенства сторон обвинения и стороны защиты, что является основанием для отмены приговора. Полагает, что вопрос вины не установлен, приговор подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство.

В суде апелляционной инстанции адвокат Усманский М.Н. дополнительно пояснил, что эксперт не использовал при даче заключения необходимой методической литературы.

В возражениях на апелляционную жалобу, государственный обвинитель, старший помощник прокурора <адрес> ФИО9 просит приговор суда оставить без изменений, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Указывает, что суд при вынесении приговора, обоснованно отверг исследование специалиста, поскольку в материалах дела имеется заключение эксперта, согласно выводов которого несоответствие действий ФИО1 правилам дорожного движения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, а водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить данное ДТП. Назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции полагает, что апелляционная жалоба подлежат оставлению без удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно статьи 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно – процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Материалами уголовного дела установлено, что судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено полно и всесторонне, с соблюдением требований норм УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 о нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, основаны на доказательствах, имеющихся в материалах уголовного дела, непосредственно и объективно исследованных в судебном заседании. Обстоятельства совершенного преступления установлены с достаточной полнотой, в соответствии с добытыми доказательствами, которые судом проверены и надлежащим образом оценены.

Так, вина осужденного подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями свидетеля ФИО15, который пояснил, что он на своем автомобиле выехал из <адрес> в направлении <адрес> с попутчиками. Он двигался со скоростью 80-90 км\ч. Впереди ехал автомобиль «МАЗ» с прицепом, за ним двигался легковой автомобиль марки «Рено», он двигался за ним. Он видел, что автомобиль «Рено» не собирается совершать обгон. Тогда он решил совершить маневр обгона, убедился, что встречная полоса пуста, включил указатель поворота и стал осуществлять маневр обгона. Когда он уже выехал на встречную полосу и был уже за 1\4 кузова автомобиля «Рено», последний без каких – либо сигналов и включения поворота резко выехал на встречную полосу для обгона автомобиля «МАЗ», вынудив его смещаться влево, чтобы избежать столкновения с ним. В результате он выехал на обочину по ходу движения, при этом торможения не применял, пытался удержать автомобиль на проезжей части. На обочине автомобиль стало заносить, после чего его выкинуло вправо. Автомобиль перевернулся в кювет, пассажир Пшеничная погибла;

- показаниями свидетеля ФИО10, которая в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она с дочерью на автомобиле ФИО2 ехала в <адрес>. Всего в автомобиле было 5 человек. Женщины ехали сзади и пристегнуты не были. Во время движения они стали обгонять автомобиль, идущий впереди, выехали на встречную полосу, и когда уже проехали почти половину впереди идущего автомобиля, тот, не включая поворот, стал обгонять впереди идущий грузовой автомобиль, фактически вытеснив автомобиль под управлением ФИО2 на обочину. Что дальше происходило, не помнит;

- показаниями свидетеля ФИО11, которая в судебном заседании пояснила, что она вместе с матерью на автомобиле ФИО2 поехали в <адрес>. Всего в салоне автомобиля было 5 человек. В пути следования ФИО2 стал совершать маневр обгона впереди идущего автомобиля белого цвета. Они выехали на полосу встречного движения, и когда почти сравнялись с задней дверью данного автомобиля, он неожиданно стал обгонять впереди идущий грузовой автомобиль, без включения сигнала поворота. Что происходило потом, она не помнит;

- показаниями свидетеля ФИО12, который в судебном заседании пояснил, что ехал в автомобиле под управлением ФИО2. Всего в автомобиле находилось 5 человек. Он сидел рядом с водителем. ФИО2 стал совершать маневр обгона двух автомобилей, которые ехали впереди. Он выехал на встречную полосу, они уже заехали за автомобиль Рено передней частью своего автомобиля, и вдруг автомобиль Рено неожиданно, не подавая никакого сигнала и не включая указателей поворота, резко выехал на встречную полосу для обгона впереди идущего грузового автомобиля. В результате маневра впереди идущего автомобиля ФИО2 стал смещаться влево, затем он выехал на левую обочину по ходу их движения, где их стало заносить. Затем их кинуло вправо, они проехали проезжую часть перед указанным автомобилями, а затем слетели с проезжей части в кювет;

- показаниями свидетеля ФИО13, который в ходе судебного заседания пояснил, что он управлял автомобилем марки «МАЗ». В пути следования в зеркало заднего вида увидел, что за ним двигаются два автомобиля: белого цвета, а за ним автомобиль серого цвета. Затем он увидел, что автомобиль серого цвета «Черри» включил указатель поворота и стал осуществлять обгон по встречной полосе. Также видел, как когда данный автомобиль уже почти поравнялся с задней дверью белого автомобиля, то белый автомобиль выехал на встречную полосу для обгона и тем самым вынудил смещаться серый автомобиль влево. Автомобиль «Черри» из-за данного маневра съехал на обочину влево, где его занесло и кинуло вправо, в кювет. Автомобиль «Рено» не останавливался, обогнал его автомобиль и поехал далее в направлении <адрес>;

- протоколом осмотра места ДТП со схемой и таблицей иллюстрации к ним, согласно которых ДД.ММ.ГГГГ с участием двух понятых был произведен осмотр места ДТП, в результате которого были зафиксированы все обстоятельства совершенного происшествия ( т. 1 л.д. 7-20);

-заключением судебно – медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводов которой смерть ФИО14 последовала от черепно – мозговой травмы в виде перелома основания черепа и кровоизлияний в мягкие покровы, под оболочной и в желудочки головного мозга. Указанные повреждения возникли от действия тупых, твердых предметов, какими могли быть выступающие части салона автомобиля при дорожно – транспортном происшествии. Между наступлением смерти и полученными повреждениями головы существует прямая причинная связь ( т. 1 л.д. 37-38);

- заключением судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводов которой, действия водителя марки «RENAULT KANGOO», регистрационный знак <***> ФИО1, несоответствующие в условиях места данного дорожно – транспортного происшествия требованиям п. 8.1 (абз.1), п. 8.2, п. 8.4, п. 11.1 и п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, с технической точки зрения находятся в причинной связи с возникновением указанного дорожно – транспортного происшествия. В условиях места данного дорожно – транспортного происшествия, водитель автомобиля «CHERY A15», регистрационный знак <***> ФИО15 находился в условиях аварийной ситуации, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ, а предпринятый им для предотвращения столкновения маневр отворота влево был вынужденным (т.1 л.д. 227-234). При всех вариантах, заданных в постановлении, водитель ФИО15 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с обгоняемым автомобилем RENAULT KANGOO», регистрационный знак <***>, начавшим смещение влево на полосу встречного движения путем снижения скорости своего движения до скорости движения впереди идущего попутного автомобиля, при сохранении прямолинейного движения.

Существенных противоречий в показаниях свидетелей ФИО15, ФИО11, ФИО10, ФИО12, ФИО13 не имеется, так как показания свидетелей дополняют друг друга и согласуются с собранными по делу доказательствами.

Все доказательства, приведенные в приговоре, исследованы судом, проверены с точки зрения достоверности и допустимости, не согласиться с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Оснований сомневаться в объективности выводов экспертов не имеется.

Указанная автотехническая экспертиза проводилась с учётом требований ст. 195-196 УПК РФ. Заключение эксперта полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону « О государственной экспертной деятельности в РФ». Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанной судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не допущено. Выводы эксперта аргументированы и отвечают на поставленные перед ними вопросы. Данное экспертом заключение не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции, равно как не вызывает сомнений и компетентность эксперта.

При этом, судом первой инстанции был допрошен эксперт ФИО8, который поддержал заключение судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и пояснил, что доводы стороны защиты о том, что не установлено расстояние, которое преодолел автомобиль под управлением ФИО1 до момента пересечения им траектории движения автомобиля под управлением ФИО15 не связано с обстоятельствами рассматриваемого ДТП и указанные исходные данные невозможно применить к рассматриваемой ситуации. Подтвердил выводы экспертизы, согласно которой ФИО15 находился в условиях аварийной ситуации, а предпринятый им для предотвращения столкновения маневр отворота был вынужденным.

Доводы стороны защиты о том, что экспертом при проведении экспертизы и даче заключения не использовалась необходимая методическая литература не основаны на материалах дела. Так, согласно материалов дела ( т.1 л.д. 101 оборот) эксперт при даче заключения указывает на использование им необходимой и достаточной для дачи заключения литературы и методических рекомендаций Таким образом, доводы защиты в этой части признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Довод стороны защиты о том, что ввиду отсутствия контакта между автомобилем ФИО1 и ФИО2 необходимо проведение исследования на предмет технической оправданности предпринятого маневра ФИО2, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку согласно выводов экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в условиях места данного дорожно – транспортного происшествия, водитель автомобиля «CHERY A15», регистрационный знак <***> ФИО15 находился в условиях аварийной ситуации, а предпринятый им для предотвращения столкновения маневр отворота влево был вынужденным (т.1 л.д. 227-234). При этом, согласно выводов данной экспертизы, ПДД РФ не содержит точных и однозначных требований, регламентирующих действия водителя транспортного средства в условиях аварийной ситуации с целью самосохранения, причинения минимального вреда жизни и здоровью других участников дорожного движения и окружающим объектам. Поэтому окончательное решение вопросов о соответствии или несоответствии действия водителя ФИО15 требованиям п. 10.1 ПДД РФ, о технической возможности у данного водителя предотвратить данное дорожно – транспортное, в том числе и выезд за пределы проезжей части вправо с последующим опрокидыванием, а также о нахождении действий данного водителя в причинной связи с возникновением данного дорожно – транспортного происшествия в данном конкретном случае должно выполняться органами следствия самостоятельно, после выполнения правовой оценки всех материалов ДТП.

При этом, как установлено судом апелляционной инстанции, органом следствия сделан вывод о том, что в условиях дорожно – транспортного происшествия водитель ФИО15 находился в условиях аварийной ситуации, а предпринятый им для предотвращения столкновения с обгоняемым автомобилем манёвр отворота был вынужденным. Постановлением старшего следователя отделения по расследованию преступлений против личности и в сфере незаконного оборота наркотиков и оружия следственного отдела ОМВД России по <адрес> майором юстиции ФИО16 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деяниях ФИО15 состава преступления отказано ( т. 1 л.д.221-222).

Ссылка в жалобе на допущенное нарушение ПДД водителем ФИО15 осуществлявшим перевозку пассажира с непристегнутым ремнем безопасности, не влияет на квалификацию деяния ФИО1, так как судом после тщательного, полного и всестороннего исследования доказательств по делу, установлена причинно-следственная связь между нарушением ФИО1 п. 8.1, п. 8.2, п.8.4, п. 11.1 и п. 11.2 ПДД РФ и наступившими последствиями - гибелью пострадавшей ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Несогласие с принятыми в ходе судебного следствия решениями по заявленным стороной защиты ходатайствам не свидетельствует о незаконности постановленных судом решений. Все ходатайства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона были судом рассмотрены с заслушиванием мнений сторон, по ним постановлены обоснованные решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

В связи с чем, утверждения об односторонности, неполноте, обвинительном уклоне судебного следствия и нарушении принципа состязательности и равенства сторон, являются несостоятельными.

Довод стороны защиты о недостаточности исходных данных для принятия решения об оправданности действий водителя ФИО15, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку эксперту органом предварительного следствия были предоставлены материалы уголовного дела в полном объеме, то есть экспертом при проведении экспертизы учитывались как показания ФИО1., данные им в ходе предварительного следствия относительно его версии произошедшего, так и показания свидетелей о произошедшем событии.

При этом, из выводов экспертизы № не усматривается, что предоставленных исходных данных недостаточно для дачи экспертного заключения по вопросам, поставленным перед экспертом. Судом также была дана оценка заключению специалиста ФИО17, предоставленному стороной защиты. Указанное заключение специалиста было оценено судом первой инстанции критически, с указанным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции. Так, в предоставленном суду заключении специалиста, не дан ответ на вопрос о технической возможности водителей ФИО1 и ФИО15 предотвратить ДТП. Тогда как из заключения эксперта № и пояснений эксперта ФИО8, следует, что не установление расстояния, которое преодолел автомобиль под управлением ФИО1 до момента пересечения им траектории движения автомобиля ФИО15, не связано с обстоятельствами рассматриваемого ДТП и указанные исходные данные невозможно применить к рассматриваемой ситуации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, при которых ФИО1 нарушены п. п. 8.1 (абз.1), п.8.2, п. 8.4, п.11.1 и п.11.2 ПДД РФ, а также наступление последствий в виде причинения смерти ФИО14, которые состояли в причинно-следственной связи с действиями ФИО1

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы защитника о том, что суд не учел всех обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, поскольку суд обоснованно пришел к выводу о достаточности доказательств для постановления приговора и разрешения вопросов в соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ. При этом, следует отметить, что приведенные адвокатом Усманским М.Н. в апелляционной жалобе ссылки на отдельные доказательства по делу не отражают в полной мере их существо и оценены защитой в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора не имеется.

Выдвинутая осужденным и его защитником версия о невиновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, тщательно проверялась судом и не нашла своего подтверждения по мотивам, изложенным в приговоре, не согласиться с которым оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и прийти к обоснованному выводу о его виновности, а также квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно ч.1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, отсутствия обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание.

Так, при назначении наказания судом обосновано, в качестве данных о личности, учтено, что осужденный по месту проживания характеризуется положительно, на учете врача – психиатра и врача – нарколога не состоит, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей, совершил впервые преступление средней тяжести.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, судом не установлено.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное судом первой инстанции, наказание в виде лишения свободы, является справедливым, соответствующим тяжести, общественной опасности совершенного преступления и личности виновного.

Вместе с тем, при назначении наказания судом фактически учтено мнение потерпевшей о назначении наказания осужденному в виде лишения свободы, однако при назначении наказания учитывается характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд обоснованно указал на отсутствие оснований для применения к осужденному положений ст. 73 УК РФ и изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вместе с тем, мотивируя свое решение о назначении осужденному наказания только в виде реального лишения свободы и отсутствия оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, суд в нарушение требований закона необоснованно принял во внимание то обстоятельство, что ФИО1 не раскаялся в содеянном. Вместе с тем, признание или непризнание вины, личная оценка содеянному, является правом, а не обязанностью подсудимого, который в силу п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ вправе возражать против предъявленного обвинения.

Также, при назначении наказания суд необоснованно учел последствия совершенного ФИО1 преступления в силу того, что смерть потерпевшей в результате нарушения ФИО1 правил дорожного движения при управлении автомобилем, является последствием, указанным в диспозиции ч. 3 ст. 264 УК РФ.

С учетом изложенного, перечисленные обстоятельства не могли быть учтены судом в качестве оснований для назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы и отсутствия оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о назначении наказания в виде реального лишения свободы, об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и назначения условного осуждения. Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ суд апелляционной инстанции также не усматривает. Исключение указанных выше обстоятельств не является основанием для применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку судом первой инстанции в достаточной степени мотивированы основания, по которым суд пришел к выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы.

Режим отбытия наказания определен верно.

Оснований для смягчения размера дополнительного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм уголовно – процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.

Оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд,

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Красногвардейского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из обстоятельств, которые учитывались судом в качестве оснований для назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы: последствия в виде смерти человека, а также то, что ФИО1 в содеянном не раскаялся.

В остальной части приговор Красногвардейского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Усманского М.Н., действующего в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Председательствующий: