Апелляционное определение № 22-309/2026 22-310/2026 от 12 апреля 2026 г.

СудьяЗайнулин Р.А. Дело № 22-309/2026; 22-310/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Томск 13 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Нохрина А.А.,

судей Карпова А.В., Каргиной О.Ю.,

при секретаре Никитиной А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Сурда Е.А., апелляционной жалобе заинтересованного лица Л. на приговор Советского районного суда г. Томска от 16 мая 2025 года, которым

ФИО1, /__/, несудимый,

осужден по пп. «а, в, ж, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Нохрина А.А., выступление осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Сурда Е.А. по доводам апелляционных жалоб, возражения прокурора Конопатовой В.П., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в похищении двух лиц, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья, из корыстных побуждений.

Преступление совершено на территории Томской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Сурда Е.А. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным.

Считает, что суд не усмотрел никаких противоречий в показаниях потерпевших А. и Ш., в то время как такие противоречия очевидны и не указал в приговоре какие именно из показаний потерпевших он принимает, а какие подвергает критической оценке.

Отмечает, что суд в приговоре указывает, что ФИО1 подтвердил свои показания, данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, в то время как его показания, данные им на предварительном следствии, не оглашались в ходе судебного следствия, ходатайства об этом не заявлялось.

Усматривает необъективность суда и факт лишения стороны защиты права на состязательный процесс выразившийся в отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты в приобщении и исследовании доказательств - непосредственном осмотре телефона ФИО1 и свидетеля М., приобщении в качестве документа осмотра специалистом этих же телефонов, ходатайстве об исключении доказательств.

Придерживается позиции, что судом была нарушена тайна совещательной комнаты, так как судья во время нахождения в совещательной комнате покидал здание суда, уезжал во время обеденного перерыва, что наблюдали возле здания суда свидетели по настоящему уголовному делу.

Считает, что судом неверно квалифицированы действия ФИО1 как похищение двух лиц группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, из корыстных побуждений.

Указывает, что с момента возбуждения одного уголовного дела до возбуждения второго уголовного дела и соединении их в одно производство, расследование производилось с нарушением правил подследственности.

Отдельно указывает на незаконность и необоснованность постановления заместителя руководителя СУ СК РФ по Томской области от 04.03.2024 об определении места производства предварительного следствия, считает его незаконным.

Просит отменить приговор Советского районного суда г. Томска от 16.05.2025.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства, изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на предположениях.

Указывает, что следователь лишила его права на предоставление доказательств по делу, а суд поверхностно и необъективно отнесся к рассмотрению уголовного дела, что привело к принятию незаконного решения.

Считает, что рассмотрение уголовного дела прошло в одностороннем порядке, выразившемся в отказе стороне защиты в предоставлении доказательств и удовлетворении ходатайств. Указывает на нарушение подследственности, выразившихся в расследовании уголовного дела СК по Томской области ЗАТО г.Северск, а потому приходит к выводу, что все собранные доказательства в период с 04.03.2024 по 10.06.2024 должны быть признаны недопустимыми.

Также считает необходимым признать недопустимым доказательством металлический ключ, который не исследовался в ходе судебного разбирательства, с него не были сняты отпечатки, не была проведена экспертиза на его совместимость с замком.

Считает незаконными действия следователя по изъятию принадлежащих ему и его супруге сотовых телефонов, а также решение суда об их конфискации. Указывает, что в ходе судебного заседания сотовые телефоны не исследовались, никакая информация не извлекалась, никаких действий с ними не производилось.

Обращает внимание, что все свидетели участвующие в судебном следствии давали показания в его пользу, а показания потерпевших являются клеветой. Утверждает, что никакого захвата потерпевших не было, равно как и корыстного умысла, противоправных действий в отношении потерпевших, а также какого-либо предварительного сговора с К. Считает, что указанное подтверждается видеоматериалом, а также имеющимися у стороны защиты доказательствами, кроме этого, ни один из свидетелей не подтвердил показания потерпевших.

Также считает, что судом не дана оценка показаниям свидетеля П., который сообщил, что со стороны следствия поступали угрозы в момент дачи им показаний.

Ссылаясь на заключение эксперта № 377 от 21.03.2024, показания потерпевшего А. и свидетелей, считает, что не нашло подтверждение, предъявленное ему обвинение, в причинении насилия потерпевшему А., в виде сломанных ребер.

Также считает, что обвинительное заключение от 20.06.2024 было составлено с обвинением в преступлении иного лица и является незаконным, а суд в свою очередь данное обстоятельство не проверил.

Выражает несогласие с постановлением Советского районного суда г.Томска от 17.07.2025 которым ему были отклонены замечания на протокол судебного заседания, считает его незаконным и необоснованным. Указывает, что вырезанные из протокола судебного заседания обстоятельства существенно влияют на исход дела и выводы, сделанные судом.

Также не согласен с приговором в части решения о конфискации автомобиля, поскольку он не является его собственником, договор купли-продажи не составлялся, денежные средства за автомобиль не передавались.

Считает, что допрос потерпевших в суде осуществлялся с нарушением УПК РФ.

Просит отменить приговор Советского районного суда г. Томска от 16.05.2025, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе Л. выражает несогласие с приговором суда в части принятого решения о конфискации автомобиля «Mercedes-Benz С 180 КОМР», с регистрационным номером /__/. Указывает, что данное транспортное средство ФИО1 не принадлежит, она с ним не заключала никаких договоров купли-продажи. Автомобиль был передан ему во временное пользование, а затем изъят сотрудниками СК РФ по Томской области. Также указывает, что вопрос о возможной конфискации автомобиля не ставился на обсуждение сторон, соответствующие доказательства не исследовались, она как собственник автомобиля в судебное заседание не вызывалась, у ФИО1 вопрос принадлежности ему автомобиля не выяснялся.

Просит изменить приговор Советского районного суда г. Томска от 16.05.2025. Исключить указание на конфискацию автомобиля «Mercedes-Benz С 180 КОМР», с регистрационным номером /__/.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Кокорчук Д.А. проситоставитьапелляционные жалобы без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вина осужденного подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния основаны на совокупности доказательств, исследованных судом, надлежащим образом проверенных и оцененных в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Как установил суд и правильно указал в приговоре, ФИО1 совершил похищение двух лиц, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья, из корыстных побуждений.

Виновность осужденного подтверждается совокупностью следующих доказательств: показаниями потерпевших Ш., А., а также Ш. об обстоятельствах причинения им телесных повреждений, насильного помещения их в автомобили и перемещение от магазина «/__/», расположенного по адресу /__/ до предприятия /__/, расположенного по адресу: /__/, удержании их по указанному адресу, а показаниями потерпевших Ш. и А. дополнительно о высказывании требований о признании ими долга, а далее требований об отработке данного долга.

Показаниями свидетеля К. являющимся директором /__/ относительно отношений между ним и ФИО1, а также работавших у него рабочих и набора ими продуктов в магазине в долг.

Показаниями свидетеля Б. являющейся работником в магазине «/__/» относительно набора продуктов в долг на бригаду ФИО1

Показаниями свидетеля М. являющейся сожительницей ФИО1 относительно деятельности последнего, о рабочих Ш. и А., наличие у них долга, возникшего в магазине за время их пребывания на базе, а также наличие между потерпевшими и ФИО1 разногласий.

Показаниями свидетелей П., К., Б., О., К. об обстоятельствах конфликта, произошедшего у магазина «/__/» между ФИО1, К. и рабочими, которые ранее у них работали, принудительном помещении рабочих в автомобили, а показаниями свидетелей П., К. дополнительно о перевозки рабочих на базу и причинение им там телесных повреждений.

Показаниями свидетелей Т., Ф. являющихся работниками магазина «/__/» по адресу: /__/, об инциденте, произошедшем около магазина 3 марта 2024 года.

Протоколами осмотра места происшествия, согласно которым были осмотрены участок местности у одноэтажного здания с наименованием «/__/» по адресу: /__/, здания, расположенного по адресу: /__/, магазина «/__/», расположенного по адресу: /__/, а также участок местности у данного магазина и протоколом осмотра от 06.03.2024 записей с камер видеонаблюдения, установленных снаружи и внутри магазина «/__/», протоколом обыска от 05.03.2024 по месту жительства осужденного в квартире № /__/, где обнаружен и изъят, в том числе ключ из желтого металла с черным пластиковым держателем и надписью «REX»; протоколами выемки мобильных телефонов у К. и А. и протоколами их осмотра которыми при осмотре телефона А. обнаружены истории звонков с контактом «Андрей /__/», а при осмотре телефона К., обнаружена переписка с пользователем «К.» который принадлежит К., о том, что вечером будет «стрелка», в той же переписке имеется видеозапись, на которой Ш., А. и Ш. сообщают о долге перед «Андрюхой», а также фотография, на которой Ш. стоит на коленях; заключениями эксперта № 293 от 05.03.2024 и № 377 от 21.03.2025 согласно которыми установлено наличие у А. телесных повреждений, указанных при описании преступного деяния, о механизме нанесения ударов и локализации повреждений и иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Исследованные по делу доказательства были оценены судом в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ, при этом суд подробно мотивировал, почему он принимает во внимание одни доказательства, в частности, показания потерпевших и свидетелей, и отвергает другие, в том числе показания осужденного, заявлявшего о своей невиновности и о том, что его оговорили.

Каких-либо данных, свидетельствующих о существенных противоречиях в показаниях потерпевших, свидетелей и других доказательств, положенных судом в основу приговора, которые бы повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности или невиновности осужденного, судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, вопреки позиции стороны защиты, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления нашла неопровержимое подтверждение совокупностью доказательств.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, суд обоснованно признал достоверными и допустимыми показания потерпевших, данных ими в ходе предварительного следствия, и сослался в приговоре, как на доказательство виновности ФИО1, поскольку они полные, подробные, непротиворечивые и подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Показания были даны ими с соблюдением норм УПК РФ.

Довод апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции правил допроса потерпевших, судебная коллегия расценивает как позицию, основанную на неверном толковании закона, поскольку действующий уголовно-процессуальный закон не запрещает допрашивать потерпевших при их одновременном присутствии в зале судебного заседания. Судебная коллегия отмечает, что указанное положение распространяется на допрос свидетелей и регламентируется ч. 1 ст. 278 УПК РФ.

Не соответствует протоколу судебного заседания и довод апелляционной жалобы о том, что не оглашались в суде показания ФИО1, данные им на предварительном следствии.

В силу ст. 276 УПК РФ оглашения показаний подсудимого производятся по ходатайству любой из сторон. Из протокола судебного заседания следует, что предусмотренная законом процедура исследования доказательств, полученных по делу в стадии предварительного расследования, судом первой инстанции соблюдена в полном объеме. Показания были оглашены по ходатайству стороны защиты т. 6 л.д. 87.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции дал верную оценку обстоятельствам, при которых осужденный с иным лицом против воли потерпевших Ш. и А. применили к ним насилие, усадили их в салоны автомобилей, переместили и впоследствии удерживали в другом месте, обоснованно отвергнув версию о добровольности поездки на территорию, где ранее работали потерпевшие, так как желали отработать долг.

Судом первой инстанции дана правильная оценка выводам, изложенным в заключениях эксперта о наличии у А. телесных повреждений, в совокупности с иными доказательствами. Каких-либо оснований подвергать сомнению выводы эксперта не имеется.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы о нарушении права на защиту выразившейся в необоснованном отклонении ходатайств стороны защиты, не находят своего подтверждения в материалах дела.

Все заявленные участниками процесса ходатайства ставились председательствующим на обсуждение сторон, по ним принимались решения, отвечающие требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Судебная коллегия рассматривает предложенную версию событий как реализацию права ФИО1 на защиту и не может согласитьсяс ней, поскольку она не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

В основу обвинительного приговора положены относящиеся к данному делу допустимые и достоверные доказательства, которые в своей совокупности явились достаточными для установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Имевшиеся в показаниях потерпевших и свидетелей некоторые противоречия судом устранены путем оглашения с соблюдением требований ч. 3 ст. 281 УПК РФ данных ими показаний в ходе предварительного следствия, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу, за основу взяты те, которые согласуются с другими доказательствами по делу, что отвечает правилам проверки и оценки доказательств.

Поскольку протоколы допросов потерпевших и свидетелей на стадии предварительного расследования составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, замечаний к содержанию изложенных в них показаний потерпевшие и свидетели не высказали, при этом все они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, суд дал им правильную оценку в приговоре.

В качестве доказательства виновности ФИО1 в совершении преступления судом в приговоре приведены показания потерпевших, которые суд правильно оценил в качестве достоверных, поскольку они согласуются со взятыми за основу показаниями свидетелей и экспертными заключениями.

Какой-либо заинтересованности со стороны потерпевших, как и оснований для оговора осужденного, судом не установлено. Не установлено таких оснований и судебной коллегией.

Доводы жалобы об оказании на свидетеля П. давления при даче показаний носят исключительно голословный характер и не усматриваются из материалов дела.

Вопреки доводам жалобы осужденного, оснований ставить под сомнение законность изъятия мобильных телефона и последующий их осмотр не имеется, поскольку изъятие мобильных телефонов, их последующий осмотр проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Тот факт, что в судебном заседании не исследовано вещественное доказательство – металлический ключ, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона и прав осужденного. В ходе предварительного расследования данный ключ был осмотрен с составлением протокола, соответствующего требованиям УПК РФ, который был предъявлен стороной обвинения в качестве доказательства и исследован судом первой инстанции. Кроме того, согласно протоколу судебного заседания, все представленные сторонами доказательства исследовались с участием сторон, при этом ходатайств об осмотре вещественных доказательств, как того требует ст. 284 УПК РФ, ни ФИО1, ни его защитниками не заявлялось.

Суд привел в приговоре мотивы, по которым согласился с заключениями судебных медицинских экспертиз, признав заключения эксперта допустимыми доказательствами. Такая оценка соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и материалам уголовного дела, оснований не согласиться с ней из дела не усматривается. При этом суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного.

Оснований для назначения и проведения каких-либо дополнительных, повторных экспертных исследований, допроса эксперта у суда не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Доказательства, представленные стороной защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции, а именно заключение специалиста, не влияют на выводы суда о виновности осужденного и не свидетельствуют о недопустимости доказательств, подтверждающих его вину, поскольку заключение специалиста, представленное стороной защиты в суде апелляционной инстанции, не соответствует требованиям ст. ст. 74, 195, 204 УПК РФ.

Все доводы жалоб фактически сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, к чему оснований не имеется. Тот факт, что оценка, данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены приговора.

Исходя из установленных фактических обстоятельств суд правильно квалифицировал действия осужденного по п.п. «а, в, ж, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ. Оснований для иной квалификации действий ФИО1 не имеется.

Квалифицирующие признаки «в отношении двух лиц», «группой лиц по предварительному сговору», «с применением насилия, опасного для здоровья», «из корыстных побуждений» нашли свое подтверждение, что должным образом мотивировано в приговоре.

Выводы суда относительно фактических обстоятельств дела и юридической оценки действий осужденного сомнений не вызывают, в том числе, с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела и добытых доказательств, оцененных судом в их совокупности. Нарушений положений статьи 14 УПК РФ, судом не допущено, доводы жалоб о том, что приговор суда основан на предположениях и догадках, судебная коллегия находит несостоятельными.

В приговоре, в соответствии с требованиями закона, приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. Версия стороны защиты, что в действиях осужденного отсутствует состав преступления, не нашла своего подтверждения в судебном заседании и опровергнута совокупностью доказательств стороны государственного обвинения.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона в период производства по делу, которые влекли бы недействительность данной процедуры, свидетельствовали бы о недопустимости полученных доказательств или о нарушении права обвиняемого на защиту, не установлено.

Согласно ч. 1 ст. 34 УПК РФ, судья, установив при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело не подсудно данному суду, выносит постановление о направлении данного уголовного дела по подсудности.

Как следует из представленных материалов, уголовное дело после окончания предварительного расследования поступило в Северский городской суд Томской области. Установив, что согласно абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2019 № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» похищение человека считается оконченным преступлением с момента захвата и начала его перемещения в связи с чем местом совершения действий, связанных с похищением потерпевших является Советский район г. Томска и, придя к выводу, что уголовное дело Северскому городскому суду Томской области не подсудно, судьей данного суда 2 июля 2024 года уголовное дело было направлено в Советский районный суд г.Томска по подсудности.

При таких данных нет оснований полагать, что дело рассмотрено судом в нарушение конституционного права ФИО1 на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, как это определено в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, само по себе расследование преступления в месте, отличном от места рассмотрения уголовного дела по существу, не свидетельствует о недействительности такого расследования. С учетом положений ч. 4 ст. 152 УПК РФ предварительное следствия производилось надлежащим органом. Как следует из материалов уголовного дела, решение об изменении территориальной подследственности уголовного дела возбужденного по п. «а,ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ принято надлежащим руководителем следственного органа федерального уровня в рамках полномочий, предусмотренных ст. 39 УПК РФ. Данное решение является обоснованным, поскольку уголовно дело возбуждено следователем СО по ЗАТО г. Северск СУ СК России по Томской области, указанным следственным подразделением проведены неотложные следственные действия, цель обеспечения полноты и объективности расследования, соблюдения процессуальных сроков при производстве расследования данного дела была достигнута, ущемление прав осужденного при этом не допущено.

Процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования судом при рассмотрении дела не установлено. Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Судебная коллегия также не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу.

При расследовании уголовного дела следственным отделом по ЗАТО г.Северск СУ СК РФ по Томской области права осужденного нарушены не были: следствие произведено и доказательства собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, права ФИО1 соблюдены, а предусмотренные законом процессуальные гарантии ему обеспечены. Какой-либо заинтересованности должностных лиц следственного отдела по ЗАТО г. Северск СУ СК РФ по Томской области, осуществлявших процессуальную деятельность по данному уголовному делу, в исходе дела не установлено.

Данных о том, что предварительное следствие проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, из материалов дела не усматривается.

Несогласие стороны защиты с результатами предварительного следствия, не свидетельствует о нарушении закона со стороны следователя, который согласно п.3 ч. 1 ст. 38 УПК РФ является процессуально самостоятельным лицом, направляет ход расследования и принимает решение о производстве следственных и процессуальных действий.

Судебное следствие проведено с соблюдением принципа состязательности сторон. Суд принял все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Судебное разбирательство по настоящему делу проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ, процессуальных норм, перечисленных в главе 37 УПК РФ. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. В судебном заседании исследованы все доказательства, представленные сторонами, разрешены все ходатайства.

Нарушения тайны совещательной комнаты судьей допущено не было. Согласно ч. 2 ст. 298 УПК РФ по окончании рабочего времени, а также в течение рабочего дня суд вправе сделать перерыв для отдыха с выходом из совещательной комнаты.

Замечания осужденного на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим судьей в установленные законом порядке и сроки, и отклонены мотивированным решением. Оснований сомневаться в обоснованности данного решения и полагать, что в протоколе неправильно отражены ход судебного разбирательства и содержание показаний допрошенных лиц, у судебной коллегии не имеется.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, при этом судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, личность осужденного, его семейное и имущественное положение, состояние здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

Судом в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие наказание, а именно наличие у виновного малолетних детей.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст.63 УК РФ, не установлено.

Суд первой инстанции должным образом учел наличие смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности осужденного, отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание, и пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания, связанного с изоляцией от общества, не найдя оснований для применения к нему положений ч. 6 ст. 15, ст.ст.64 и 73 УК РФ. Выводы о назначении осужденному наказания надлежаще мотивированы судом.

Суд, правильно назначил местом отбывания наказания исправительную колонию строгого режима, в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, мотивировав принятое решение.

Назначенное осужденному наказание по своему виду и размеру является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для изменения размера наказания, не имеется.

В соответствии с п. 5 ст. 307 УПК РФ, и п. 10.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора разрешению подлежат вопросы о конфискации имущества.

Как следует из п. 3(3) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», в силу требований ст. ст.104.1, 104.2 УК РФ, конфискация имущества подлежит безусловному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 УК РФ.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование и иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Пункт «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ прямо относит к конфискуемому имуществу орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Таким образом, конфискация имущества, указанного в ст. 104.1 УК РФ, по общему правилу, является обязательной мерой уголовно-правового характера.

Суд первой инстанции признал ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в, ж, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ и установил, что осужденный использовал автомобиль «Mercedes-Benz C180 KOMP», государственный регистрационный знак /__/ при совершении преступления.

Как следует из материалов дела, конфискованный автомобиль принадлежит ФИО1, что подтверждается договором купли-продажи данного автомобиля от 22.01.2024.

Изложенное указывает об обоснованности применения судом меры уголовно-правового характера в виде конфискации автомобиля, принадлежащего осужденному и необоснованности доводов апелляционных жалоб, которые подлежат отклонению.

Относительно доводов апелляционной жалобы осужденного о незаконности конфискации, принадлежащих ему и его супруге сотовых телефонов, то суд апелляционной инстанции признает их несостоятельными, поскольку судом постановлено выдать указанное имущество по принадлежности по вступлению приговора в законную силу.

Вопрос об иных вещественных доказательствах судом в приговоре также разрешен в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора в отношении осужденного ФИО1 и влекущих отмену или изменение приговора по доводам апелляционных жалоб, не установлено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Советского районного суда г. Томска от 16 мая 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного, его защитника и заинтересованного лица Л. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ через суд, постановивший приговор.

Кассационные жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи