Апелляционное постановление № 22-5873/2020 от 26 октября 2020 г. по делу № 22-5873/2020

Судья Евдокимов С.В. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 27 октября 2020 г.

Судья Нижегородского областного суда Парамонов С.П.,

при секретаре Бакине А.В.,

с участием:

прокурора Романовой Л.В..,

защитника – адвоката Михайловой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами осужденного ФИО1, адвоката Михайловой Т.В. на приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 4 сентября 2020 года, которым

ФИО1, Дата года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Осужденному определен самостоятельный порядок следования в колонию-поселение на основании предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы, куда он обязан явкой для получения предписания после вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия в колонию - поселение, с зачетом времени следования в срок отбытия наказания.

Контроль за перемещением осужденного к месту отбывания наказания постановлено возложить на территориальный орган уголовно - исполнительной системы.

С ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу К. взыскано 685.000 рублей.

Зачтено в счет компенсации морального вреда причиненного К. добровольно выплаченные ФИО1 185. 000 рублей.

С ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу Т. взыскано 448.380 рублей.

Производство по гражданскому иску Т. в части возмещения материального ущерба прекращено.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешен.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей К.., а также смерть потерпевшего Б.

Преступление имело место Дата <адрес>

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину по предъявленному обвинению признал полностью, при этом от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда, как незаконный, отменить и уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. Указывает, что Дата он следовал на своем автомобиле по автодороге <адрес> в сторону <адрес> в плотном потоке машин с небольшой скоростью. По пути следования под колесо автомашины попал камень, в связи с чем её тряхнуло, при этом от резкого толчка он потерял сознание. В результате этого, видимо, выехав на полосу встречного движения, произвел столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем, от удара с которым пришел в себя. В результате ДТП водитель встречного автомобиля Б. погиб, а пассажир К. получила тяжкие телесные повреждения.

Единственным очевидцем столкновения, допрошенным в рамках дела, является потерпевшая К.., которая показала, что его машина медленно выехала на полосу встречного движения при сплошном потоке машин в оба направления.

Изначально он подумал, что потерял сознание от того, что у него поднялся сахар в крови, поскольку страдает сахарным диабетом, но впоследствии врачи ему объяснили, что это связано с другим заболеванием - <данные изъяты> (резкое снижение кровотока с обеих сторон - на % относительно нижних границ возрастной нормы). О наличии данного заболевания он узнал только Дата, после проведенного обследования.

Уголовное дело долго не возбуждалось, вплоть до Дата. В рамках расследования уголовного дела была проведена судебно-медицинская экспертиза на предмет возможности потери им сознания во время движения, но с постановлением о ее назначении его не ознакомили, поэтому не имел возможности поставить свои вопросы перед экспертом, а именно: мог ли он потерять сознание в результате того заболевания, на которое указал выше.

Ознакомившись с заключением экспертов, они с защитником заявили письменное ходатайство о проведении повторной экспертизы, но в удовлетворении данного ходатайства было отказано, а дело с обвинительным заключением было направлено в суд.

Ходатайство о проведении повторной экспертизы ими было заявлено и в судебном заседании. Судом, занявшим сторону обвинения, также было отказано в проведении судебно-медицинской экспертизы, соответственно отказано ему в праве предоставления доказательств в свою защиту.

Осознавая, что суд не хочет устанавливать истину по делу, отказывает ему в предоставлении доказательств, он признал вину в совершении преступления.

В ходе судебного заседания им неоднократно заявлялись ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие, при этом просил прощения у потерпевших, поскольку осознавал, что именно его автомобиль выехал на полосу встречного движения, где пострадали невинные люди. Понимает, что потеря сознания, приведшая к ДТП, не освобождает его от моральной и материальной ответственности за случившееся, в связи с чем в ходе следствия и суда принимал меры к возмещению материального и морального вреда потерпевшим. Принесенные им извинения были приняты потерпевшими, которые просили суд не лишать его свободы.

Ему *** года, он страдает рядом тяжелых хронических заболеваний: <данные изъяты>. Документы, подтверждающие состояние его здоровья, которое за последний год значительно ухудшилось, имеются в материалах дела.

Наказание, назначенное ему в виде реального лишения свободы, в отсутствие необходимой квалифицированной специализированной медицинской помощи может привести к необратимым последствиям, при этом исключит возможность дальнейшего возмещения вреда потерпевшим.

С момента аварии прошло более четырех лет. В результате бездействия правоохранительных органов предварительное следствие не проводилось. С его стороны не было ни одного случая неявки по вызову следствия и суда, несмотря на отдаленность его места нахождения. Как до, так и после аварии, он вел безупречный образ жизни. С момента аварии ни разу не управлял автомобилем.

Фактически правоохранительной системой ему было отказано не только в праве на защиту, но и в рассмотрении его дела в разумные сроки.

Автор жалобы обращает внимание, что вывод суда о невозможности его исправления без реального отбытия наказания в виде лишения свободы, означает, что условное осуждение за впервые совершенное преступление по неосторожности, относящееся к категории средней тяжести, не может быть применено никогда и ни к кому.

Назначая наказание в виде лишения свободы, суд не обсудил вопроса о возможности применения менее строгого наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст.264 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Михайлова Т.В. просит приговором суда, как незаконный, вынесенный с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, нарушением конституционного права осужденного на защиту, а также ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, отменить и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство. Указывает, что Дата произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого один из водителей погиб, а пассажир получил тяжкие телесные повреждения. Как следует из приговора суда и не оспаривается стороной защиты, автомобиль под управлением ФИО1, двигаясь в плотном потоке машин, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем, двигавшемся во встречном направлении. Будучи допрошенным в качестве свидетеля, подозреваемого, обвиняемого, ФИО1 показал, что в момент движения от попадания камня под колесо автомобиль тряхнуло, и он потерял сознание, соответственно в момент, предшествующий столкновению автомобилей, дорожная ситуация им не контролировалась. Очнулся от удара автомобилей, когда его автомобиль уже стоял на встречной полосе.

С целью проверки доводов ФИО1, а также установления его вины в совершении преступления, следователем была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручил ГБУЗ Нижегородской области НОБ СМЭ. Именно данное заключение было положено в основу приговора и признано судом законным обоснованным и достоверным доказательством. Однако назначение и проведение экспертизы произведено с грубым нарушением уголовно - процессуального закона, а также Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В соответствии с требованиями ст.ст.14,15 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» исполняющий обязанности руководителя ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы Э. учитывая, что руководитель экспертного учреждения не вправе самостоятельно без согласования с органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, привлекать к ее производству лиц, не работающих в данном учреждении, а для ответа на поставленные вопросы требуется привлечение врачей: невролога, эндокринолога, сосудистого хирурга, которых в штате учреждения нет, обратился к следователю с ходатайством о включении указанных специалистов в состав комиссии экспертов.

В своем ходатайстве руководитель экспертного учреждения разъяснил следователю положения статьи 57 УПК РФ, согласно которой Эксперт - лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном настоящим Кодексом, для производства судебной экспертизы и дачи заключения, и указал на необходимость вынесения постановления о назначении конкретных врачей-специалистов экспертами.

Однако, нарушение п. 25 ст. 5, ст. 7, ч.1 ст. 57 УПК РФ, а также п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» следователь не назначила привлеченных врачей-специалистов в качестве экспертов, не поручила им участие в проведении экспертизы, не выяснила их образование, специальность, стаж работы в качестве судебного эксперта и иные данные, свидетельствующие об их компетентности и надлежащей квалификации, не разъяснила им права и обязанности экспертов, не предупредила их об уголовной ответственности за дачу ложного заключения.

Кроме того, как следует из ходатайства руководителя экспертного учреждения, для проведения экспертизы по поставленным вопросам, необходимо привлечение врача-специалиста в области сосудистой хирургии, тем не менее, данный специалист не участвовал при проведении экспертизы.

Вместе с тем, существенным образом нарушен порядок назначения экспертизы, установленный статьями 195-198 УПК РФ.

Автор жалобы обращает внимание, что в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, были осуществлены процессуальные действия, затрагивающие права и свободы ФИО1, а именно без судебного решения истребованы документы, составляющие, и охраняемую федеральным законом, а именно ст. 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 29.05.2019) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" врачебную тайну.

В соответствии с указанным обстоятельством в соответствии с п.3 ст. 49 УПК РФ для участия в деле был допущен защитник. Между тем, в нарушение ч.3 ст. 195 УПК РФ сторона защиты не была ознакомлена с постановлением о назначении судебной экспертизы, соответственно не были разъяснены права, предусмотренные ст. 198 настоящего Кодекса. С данным постановлением ФИО1 и защитник ознакомлены только Дата, в тот же день, что и с заключением экспертов, что лишило защиту своевременно ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту в соответствии с п. 4 ст. 198 УПК РФ, чем существенно нарушено право подозреваемого на защиту.

Довод следствия о том, что ФИО1 на момент проведения экспертизы имел статус свидетеля, юридического значения не имеет, поскольку в случае проведения экспертизы в отношении свидетеля, он пользуется теми же правами, что и потерпевший.

Так, согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» исходя из положений, указанных в пунктах 5, 9, 11 части 2 статьи 42, статьи 198 УПК РФ, суду надлежит обеспечить потерпевшему возможность знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы независимо от ее вида и с полученным на ее основании экспертным заключением либо с сообщением о невозможности дать заключение; право заявить отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, о привлечении в качестве эксперта указанного им лица либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, о внесении в определение (постановление) о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту.

Свидетель пользуется такими же правами, как и потерпевший, лишь при условии назначения и производства судебной экспертизы в отношении его самого. Кроме того, при безусловном согласии ФИО1 на проведение в отношении него судебно-медицинской экспертизы, в нарушение ч. 4 ст. 195 УПК РФ письменное согласие у него не отобрано.

Согласно ч. 3 ст. 7 УПК РФ нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

В соответствии с ч.1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми, и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Вопросы экспертам следователем были поставлены не в полном объеме, что повлекло недостаточную ясность и полноту заключения. В частности, экспертами не дано никакой оценки ряду медицинских документов, хотя в заключении ссылка на них имеется. Указанное обстоятельство обусловлено тем, что вопросы по имеющимся диагнозам и исследованиям экспертам не ставились.

В соответствии с ч. 1 ст. 207 УПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту.

Между тем, поскольку экспертиза была назначена и проведена с грубым нарушением норм уголовно-процессуального закона, а также Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», что вызывает сомнения в обосновыанностивыводов эксперта, в соответсвии с требованиями ч.2 ст.207 УПК РФ,по делу может быть назначена исключительно повторная экспертиза.

В ходе предварительного следствия в качестве эксперта была допрошена Ш. которой было предложено ответить на вопросы, указанные в ходатайстве защиты о проведении дополнительной экспертизы. Данный допрос, также как и экспертиза, проведен с грубым нарушением норм уголовно-процессуального закона.

В соответствии с положениями ст. 205 УПК РФ допрос эксперта возможен исключительно для разъяснения данного им заключения. Допрос эксперта до представления им заключения не допускается.

Вопросы, поставленные защитой и предложенные к рассмотрению экспертом в процессе допроса, являются новыми и при назначении экспертизы на разрешение экспертов не ставились, и заключения по ним не давалось, соответственно допрос эксперта в данном случае недопустим.

Вместе с тем, показания допрошенного эксперта существенным образом противоречат заключению другого эксперта - З.., в части имеющегося у ФИО1 заболевания <данные изъяты>

По мнению защиты, данный допрос является также недопустимым доказательством.

Учитывая данные обстоятельства, в ходе следствия защитой было заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы, проведение которой поручить экспертам ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы, а также привлечь в качестве экспертов специалистов: эндокринолога, невролога, сосудистого хирурга.

На разрешение экспертов поставить ранее поставленные вопросы, а также дополнительные вопросы:

1. могли ли заболевания: <данные изъяты> (согласно заключению экспертизы) у ФИО1 (во время управления автомобилем) привести к пережатию позвоночных артерий, нарушению кровоснабжения головного мозга, (учитывая заключение доплерографии артерий головы и шеи и венозной системы головы, от Дата., согласно которого «кровоток в верхнешейных отделах позвоночных аа. (сегмент V3) снижен резко с обеих сторон на % относительно нижних границ возрастной нормы), и как следствие, потерю сознания?

2. В случае положительного ответа на первый вопрос, возможна ли потеря сознания при управлении автомобилем при общем сотрясении тела при попадании камня под колесо автомобиля в дефект дорожного покрытия, при резком повороте головы и т.д.?

3.Диагностировались ли ФИО1 ранее Дата, согласно медицинской документации, указанные выше заболевания?

По данным вопросам заключение экспертами не давалось, а поставленные ранее вопросы и не могли подтвердить факта потери сознания. Имеющееся заболевание было диагностировано у ФИО1 впервые непосредственно после аварии. В удовлетворении данного ходатайства, в нарушение ст.159 УПК РФ, было отказано.

В судебном заседании было заявлено аналогичное ходатайство, однако суд также проигнорировал требования закона и отказал ФИО1 в праве на защиту от предъявленного обвинения, а также предоставлении доказательств своей невиновности, взяв на себя функцию обвинителя.

После отказа суда в удовлетворении ходатайства ФИО1, человек в возрасте лет, который вел законопослушный образ жизни, как до, так и после аварии, будучи сам тяжело больным человеком, вынужден был формально признать себя виновным.

Таким образом, судом был вынесен приговор, в основу которого положены заведомо недопустимые доказательства. Кроме того, в ходе судебного заседания грубо нарушено право ФИО1 на защиту.

В суде апелляционной инстанции защитник осужденного по соглашению - адвокат Михайлова Т.В. доводы апелляционных жалоб поддержала, при этом просила в случае, если апелляционный суд с ними не согласится, назначить её подзащитному наказание с применением ст. 73 УК РФ, т.е. в виде условного осуждения.

Прокурор Романова Л.В., находя приговор суда законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Выслушав мнение участников процесса, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, при этом подтверждаются исследованными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами, а именно показаниями:

- самого осужденного, не отрицавшего, что смерть потерпевшего Б. и получение потерпевшей К.. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред её здоровью, обусловлены его действиями, связанными с выездом на встречную полосу и совершением столкновения с автомобилем потерпевших;

- потерпевшей К. пояснившей, что в результате выезда ФИО1 на их полосу встречного движения произошла авария, в результате которой погиб её гражданский муж, а она сама получила тяжкие телесные повреждения;

- свидетелей Т.., Т.О.В. Х.., М. М. Н. которые подтвердили факт произошедшего ДТП с участием двух автомашин;

а также письменными материалами дела:

-протоколом осмотра места происшествия;

-заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевших К. Б.., осужденного ФИО1;

-протоколами осмотров транспортных средств

и другими материалами дела.

Приведенные доказательства в своей совокупности позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния. Квалификация действиям осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ является правильной.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Михайловой Т.В. о том, что судебно-медицинская экспертиза в отношении ФИО1 на предмет состояния его здоровья в момент предшествующий ДТП, органами следствия была проведена с грубым нарушением уголовно-процессуального закона, а также Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем является недопустимым доказательством, признать состоятельными нельзя.

Как следует из материалов уголовного дела после назначения следователем Дата в отношении ФИО1 указанной экспертизы (т. № л.д. №), исполняющий обязанности руководителя ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Э. в своем обращении к следователю указал список специалистов, необходимых для проведения данной экспертизы, которых в штате указанного медицинского учреждения не имелось (т.№ л.д.№).

Указанные Э. специалисты следователем ему были предоставлены (т№ л.д. №), при этом последние, за исключением сосудистого хирурга, Э. были включены в состав экспертов, принимавших участие в проведении назначенной по делу экспертизы. Все эксперты надлежащим образом были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ - за дачу заведомо ложного заключения (т. № л.д. №).

Обстоятельство, связанное с тем, что сосудистый хирург при его наличие в распоряжении Э. конечном итоге последним не был включен в состав экспертной группы, проводившей экспертизу в отношении ФИО1, не может свидетельствовать о том, что выводы указанной экспертизы не отвечают критериям объективности и достоверности.

Э. исполняя обязанности руководителя бюро судебно-медицинской экспертизы, вправе был определить окончательный состав группы экспертов, необходимый для проведения назначенной следователем экспертизы, при этом эксперты в конечном итоге ответили на все поставленные перед ними вопросы.

Обстоятельство, связанное с тем, что с постановлением следователя о назначении указанной экспертизы ФИО1 и его защитник ознакомились уже после её проведении, основанием к признанию заключения экспертизы недопустимым доказательством не является, поскольку никаким образом право осужденного на защиту в этой ситуации нарушено не было.

После ознакомления Дата с заключением экспертизы (т. № л.д. №) последние имели право при необходимости поставить на разрешение экспертов дополнительные вопросы, что ими и было сделано Дата ( т. № л.д. №).

Следователь, рассмотрев Дата ходатайство подозреваемого ФИО1 и его защитника адвоката Михайловой Т.В. о проведении дополнительной экспертизы для получения ответов на дополнительные вопросы, поставленные ими на разрешение экспертов, в его удовлетворении отказал.

Действия следователя в этой части, вопреки доводам апелляционных жалоб, не противоречат требованиям норм УПК РФ.

В соответствии с п.4 ч.1 ст. 198 УПК РФ подозреваемый и его защитник при назначении экспертизы вправе ходатайствовать о постановке на разрешение экспертов дополнительных вопросов помимо тех, что поставлены следователем.

В то же время это право не носит безусловный характер, обязывающий следователя в обязательном порядке ставить эти вопросы на рассмотрение эксперта и тот вправе отказать в этом, если с учетом конкретных обстоятельств дела, необходимость в постановке таких вопросов отсутствует.

Именно так, исходя из своих должностных полномочий, предоставленных ему уголовно-процессуальным законом, следователь и поступил, при этом в своем постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО1 и его защитника, со ссылкой на нормы УПК РФ привел аргументированные доводы об отсутствии необходимости в проведении дополнительной экспертизы (т№ л.д. №).

По причине вышеуказанного не может рассматриваться как нарушение права ФИО1 на защиту и действия суда первой инстанции, также отказавшего ему и его защитнику в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной экспертизы на предмет состояния его здоровья в момент совершения ДТП ввиду отсутствия в этом необходимости.

Апелляционный суд данную позицию городского суда разделяет.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что выезд на встречную полосу, повлекший за собой столкновение с автомобилем потерпевших, было следствием имевшихся у него серьезных заболеваний, приведших к потере сознания, а также аналогичные доводы жалобы его защитника, признать состоятельными нельзя.

Данная версия осужденного в процессе судебного следствия Кстовским судом была тщательно проверена, однако своего подтверждения не нашла. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы, апелляционный суд с ними согласен.

Находя не соответствующим действительности факт потери осужденным сознания в момент ДТП, и расценивая это утверждение как способ защиты ФИО1 от предъявленного обвинения, суд первой инстанции одновременно с этим обоснованно указал на то, что по смыслу закона нахождение водителя в болезненном состоянии при совершении преступления, связанного с эксплуатацией транспортного средства, само по себе не освобождает виновного от уголовной ответственности за содеянное.

Апелляционный суд находит такое заключение городского суда правильным.

В соответствии с ч. 3 ст. 264 УК РФ причинение смерти потерпевшему Б. и тяжких телесных повреждений потерпевшей К. осужденным совершено по неосторожности.

Согласно ст. 26 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

В соответствии с п. 2.7 Правил дорожного движения водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

При наличии указанного, осужденный, управляя транспортным средством, являющимся источником повышенной опасности, совершая поездку из одной области Российской Федерации в другую, должен был, исходя из требований п. 2.7 ПДД, вопрос, связанный с возможностью осуществления им длительной поездки, разрешить с учетом состояния своего здоровья, обусловленного преклонным возрастом.

Доводы жалобы осужденного о том, что о наличии у него ряда серьезных заболеваний он узнал уже после совершения ДТП, а также аналогичные доводы жалобы его защитника, на законность вынесенного приговора не влияют, поскольку обязанность следить за состоянием своего здоровья в целях безопасности эксплуатации имеющегося в пользовании транспортного средства, лежит, прежде всего, на самом водителе.

С учетом установленных по делу обстоятельств, Кстовский суд обоснованно констатировал, что преступление ФИО1 совершено по неосторожности в форме небрежности, поскольку при необходимой предусмотрительности последний, управляя автомашиной, являющейся источником повышенной опасности, должен был и мог предвидеть возможность наступления неблагоприятных последствий от своих действий, связанных с невыполнением Правил дородного движения.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных, характеризующих его личность, при этом приняты во внимание имеющиеся по делу смягчающие наказание обстоятельства.

Судом первой инстанции приведены основания, по которым при назначении наказания ФИО1 им не применены к нему положения ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ.

Апелляционный суд с данной мотивировкой согласен, при этом оснований для смягчения назначенного осужденному наказания и применения к нему положений ст. 73 УК РФ не усматривает.

Каких-либо медицинских документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний, исключающих возможность отбывания им наказания в местах лишения свободы, суду не представлено.

Вид исправительного учреждения ему назначен судом правильно, с учётом требований ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено, в связи с чем апелляционные жалоба осужденного и его защитника отклоняются.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 4 сентября 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвоката Михайловой Т.В.– без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно после его оглашения, но может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья С.П. Парамонов