Решение № 2-137/2019 2-137/2019(2-4019/2018;)~М-3373/2018 2-4019/2018 М-3373/2018 от 29 марта 2019 г. по делу № 2-137/2019

Дело № 2-137/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«29» марта 2019 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

при секретаре Петровец А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Промустановка» о признании приказов незаконными, возложении обязанностей, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, пособия по временной нетрудоспособности, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выдачи трудовой книжки, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Промустановка» (далее по тексту ООО «Промустановка»), в котором с учетом неоднократных уточнений просил признать увольнение по подп. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, возложить на ответчика обязанность исключить из трудовой книжки запись об увольнении по подп. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, внести запись об увольнении с 23 августа 2018 года по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, выдать трудовую книжку, произвести отчисления с начисленной, но невыплаченной и взысканной судом заработной платы в Пенсионный фонд Российской Федерации, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за август 2018 года в размере 15 000 рублей, задолженность по выплате пособия по временной нетрудоспособности в размере 8 093 рубля 16 копеек, в том числе за счет средств работодателя 674 рубля 43 копейки, за счет средств Фонда социального страхования 7 418 рублей 73 копейки, компенсацию за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск в размере 76 296 рублей 13 копеек, заработную плату за время вынужденного прогула за период с 23 августа 2018 года по 06 сентября 2018 года в размере 11 137 рублей 39 копеек, компенсацию за время задержки выдачи трудовой книжки с 07 сентября 2018 года по 27 февраля 2019 года в размере 175 160 рублей 77 копеек, в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей (л.д.3-10, 230-231 том 1, л.д.33-34 том 2, л.д.88-89 том 3).

В обоснование заявленных требований истец указал, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях, работал в качестве токаря. 23 августа 2018 года ФИО1 обратился к руководителю с заявлением о расторжении трудового договора, попросил произвести окончательный расчет, в том числе выплату заработной платы за август 2018 года, и произвести оплату за периоды временной нетрудоспособности, в связи с чем возник конфликт, руководитель выгнал его, запретив появляться на рабочем месте. С целью защиты нарушенного права, он обратился в суд, и в ходе длительного судебного разбирательства ответчиком были представлены документы о его увольнении по подп. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть за прогул. Полагает, что работодателем нарушен порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку соответствующий приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности издан не своевременно, в сентябре 2018 года, а в ходе рассмотрения спора в суде в январе-феврале 2019 года, в связи с чем является незаконным. Также полагает, что подлежит увольнению с момента обращения с заявлением о расторжении трудового договора по собственному желанию, то есть с 23 августа 2018 года. В связи с имеющейся задолженностью, с ответчика подлежит взысканию невыплаченная заработная плата за август 2018 года, пособие по временной нетрудоспособности, компенсация за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск, компенсация за время вынужденного прогула с 23 августа 2018 года по 06 сентября 2018 года, компенсация за задержку выдачи трудовой книжки. Кроме того, действиями ответчика, связанными с нарушением трудовых прав истца, ФИО1 причинены нравственные страдания, которые он оценивает в 300 000 рублей.

ФИО2 также обратился в суд с иском к ООО «Промустановка», в котором с учетом неоднократных уточнений просил признать увольнение по подп. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, возложить на ответчика обязанность исключить из трудовой книжки запись об увольнении по подп. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, внести запись об увольнении с 23 августа 2018 года по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, выдать трудовую книжку, произвести отчисления с начисленной, но невыплаченной и взысканной судом заработной платы в Пенсионный фонд Российской Федерации, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за август 2018 года в размере 15 000 рублей, компенсацию за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск в размере 27 908 рублей 65 копеек, заработную плату за время вынужденного прогула за период с 23 августа 2018 года по 06 сентября 2018 года в размере 11 267 рублей 19 копеек, компенсацию за время задержки выдачи трудовой книжки с 07 сентября 2018 года по 27 февраля 2019 года в размере 177 202 рубля 17 копеек, в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей (л.д.39-44, 237 том 1, л.д.35 том 2, л.д.92-93 том 3).

В обоснование заявленных требований истец ФИО2 также указал, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях, работал в качестве токаря. 23 августа 2018 года ФИО2 обратился к руководителю с заявлением о расторжении трудового договора, попросил произвести окончательный расчет, в том числе выплату заработной платы за август 2018 года, и произвести оплату за периоды временной нетрудоспособности, в связи с чем возник конфликт, руководитель выгнал его, запретив появляться на рабочем месте. С целью защиты нарушенного права, он обратился в суд, и в ходе длительного судебного разбирательства ответчиком были представлены документы о его увольнении по подп. «а» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть за прогул. Полагает, что работодателем нарушен порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку соответствующий приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности издан не своевременно, в сентябре 2018 года, а в ходе рассмотрения спора в суде в январе-феврале 2019 года, в связи с чем является незаконным. Также полагает, что подлежит увольнению с момента обращения с заявлением о расторжении трудового договора по собственному желанию, то есть с 23 августа 2018 года. В связи с имеющейся задолженностью, с ответчика подлежит взысканию невыплаченная заработная плата за август 2018 года, компенсация за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск, компенсация за время вынужденного прогула с 23 августа 2018 года по 06 сентября 2018 года, компенсация за задержку выдачи трудовой книжки. Кроме того, действиями ответчика, связанными с нарушением трудовых прав истца, ФИО2 причинены нравственные страдания, которые он оценивает в 300 000 рублей.

Определением судьи Калининского районного суда г.Челябинска от (дата) гражданские дела, возбужденные на основании указанных выше исковых заявлений, объединены в одно производство для совместного рассмотрения (л.д.34 том 1).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д.110 том 3).

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующий на основании доверенности от (дата), в судебном заседании заявленные требования поддержал в объеме и по основаниям, указанным в иске, с учетом последующих уточнений.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д.115 том 3).

Представитель истца ФИО2 – ФИО4, действующая на основании доверенности от (дата), в судебном заседании заявленные требования поддержала в объеме и по основаниям, указанным в иске, с учетом последующих уточнений.

Представитель ответчика ООО «Промустановка» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим (л.д.102 том 3), просил об отложении судебного заседания в связи с болезнью ребенка, в удовлетворении заявленного ходатайства отказано, соответствующее определение занесено в протокол судебного заседания.

Ранее представителем ответчика были представлены отзывы на исковые заявления, в которых представитель против удовлетворения заявленных требований возражал (л.д.25-28, 29-32 том 2).

Представитель третьего лица УПФР в Калининском районе г.Челябинска ФИО5, действующая на основании доверенности от (дата), вопросы, связанные с оспариваем увольнения, взыскания заработной платы оставила на усмотрение суда. В части требований истцов, связанных с возложением на ответчика обязанности произвести отчисления с начисленной, но невыплаченной и взысканной судом заработной платы в Пенсионный фонд Российской Федерации, обращала внимание, что с 01 января 2017 года администратором страховых взносов являются налоговые органы, уплата страховых взносов осуществляется в налоговые органы. Также полагала необходимым возложить на ответчика обязанность предоставить в УПФР в Калининском районе г.Челябинска сведения на застрахованных лиц, предусмотренные ст.11 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования». Представила мнение по делу, изложенное в письменной форме (л.д.118-120 том 3).

Представитель третьего лица ИФНС по Калининскому району г.Челябинска в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д.104 том 3), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представил, об отложении судебного заседания не просил.

Представитель третьего лица Государственного учреждения – Челябинского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д.106 том 3), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представил, ранее просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором решение по существу спора оставил на усмотрение суда (л.д.85-87 том 1).

Суд, выслушав представителей истцов, представителя третьего лица, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Исходя из положений ст.ст. 15,16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, 12 января 2015 года между ООО «Промустановка» и истцом ФИО1 заключен трудовой договор №1 - ПР/2015, в соответствии с условиями которого последний принят на работу в качестве токаря с 12 января 2015 года (л.д.151-155 том 2).

На основании указанного выше трудового договора издан соответствующий приказ от 12 января 2015 года о приеме ФИО1 на работу в производственный отдел токарем постоянно, без испытательного срока (л.д.150 том 2).

25 апреля 2017 года истец ФИО2 обратился в ООО «Промустановка» с заявлением о приеме на работу в качестве токаря 25 апреля 2017 года (л.д.166 том 2).

В этот же день, 25 апреля 2017 года, между ООО «Промустановка» и истцом ФИО2 заключен трудовой договор № №, в соответствии с условиями которого последний также принят на работу в качестве токаря с 25 апреля 2017 года (л.д.167-171 том 2).

На основании указанного выше трудового договора издан соответствующий приказ от 25 апреля 2017 года о приеме ФИО2 на работу в производственный отдел токарем постоянно, без испытательного срока (л.д.165 том 2).

Из объяснений, данных истцами ФИО1, ФИО2 в предварительном судебном заседании (дата) (протокол предварительного судебного заседания от (дата) – л.д.136-138 том 1) установлено, что 23 августа 2018 года истцы в связи с задержкой выплаты заработной платы обратились к руководителю ООО «Промустановка» ФИО7 с заявлениями о расторжении трудовых договоров по собственному желанию, возник конфликт с руководителем, он вызвал охранника и истцов выпроводили за территорию предприятия, больше на территорию предприятия не пускали.

На аналогичные обстоятельства ссылались истцы и в своем обращении в прокуратуру Калининского района г.Челябинска, и в Следственный комитет Российской Федерации по Челябинской области от 14 сентября 2018 года (л.д.161-162, 186-187 том 1).

Аналогичные обстоятельства излагали истцы и при допросе следователем следственного отдела по Калининскому району г.Челябинска следственного управления Следственного комитета Российской Федерации (л.д.208-210, 215-217 том 1).

Факт вручения руководителю ООО «Промустановка» заявлений истцов об увольнении по собственному желанию подтвержден показаниями свидетеля ФИО8, допрошенного в судебном заседании (дата) (л.д. 2-4 том 3) и являющегося работником ООО «Промустановка», что следует из представленных ответчиком выкопировок из книги учета рабочего времени (л.д.185-252 том 2, л.д.63-75 том 3).

Оснований не доверять показаниям вышеуказанного свидетеля, суд не усматривает, поскольку они не противоречивы, последовательны, согласуются с другими материалами дела, в том числе объяснениями истцов, а кроме того, свидетель предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Кроме того, 24 декабря 2018 года истцы повторно обратились в ООО «Промустановка» с заявлениями о расторжении трудовых договоров (л.д.30-32, 36-38 том 2), однако указанные обращения оставлены без ответа.

Оценив указанные выше обстоятельства в их совокупности, несмотря на отрицание представителем ответчика факта получения руководителем ООО «Промустановка» заявлений от истцов о расторжении с ними трудовых договоров 23 августа 2018 года, суд полагает что совокупность представленных доказательств бесспорно свидетельствует об обращении истцов 23 августа 2018 года с заявлениями о расторжении трудовых договоров по собственному желанию.

В то же время, 22 февраля 2019 года представителем ответчика к материалам дела были приобщены приказы о прекращении трудовых договоров с ФИО1, ФИО2 26 сентября 2018 года на основании подп. «а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть в связи с прогулом (л.д.55, 62 том 3).

В соответствии с подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в частности прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены), трудовой договор действительно может быть расторгнут по инициативе работодателя.

Увольнение по указанному выше основанию, исходя из положений ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, является одним из видов дисциплинарного взыскания.

В силу положений ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Как разъяснено в п. 39 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор с работником расторгнут по подп. «а» п.6 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения; за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора; за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

Кроме того, как разъяснено в указанном выше постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении трудовых споров, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно п. 53 вышеуказанного постановления Пленума, в силу ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В нарушение указанных выше положений закона и разъяснений действующего законодательства, в данном случае работодателем не представлено доказательств, свидетельствующих о соблюдении установленного порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, а также доказательств, подтверждающих, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Так, отсутствие ФИО1 и ФИО2 на рабочем месте в период с 22 августа 2018 года по 26 сентября 2018 года зафиксировано соответствующими актами об отсутствии работника на рабочем месте (л.д.48-101 том 2), при этом согласно табелей учета рабочего времени за август 2018 года, ранее представленных в Государственное учреждение – Челябинского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации, все работника предприятия, в том числе и лица, подписавшие вышеуказанные акты, за исключением генерального директора ФИО9, находились в отпуске без сохранения заработной платы (л.д.108-109 том 1).

Приказом генерального директора ООО «Промустановка» от 24 августа 2018 года № создана комиссия для проведения служебного расследования по установлению причин невыхода ФИО1, ФИО2 на работу (л.д.47 том 2).

Актом служебного расследования от 26 сентября 2018 года установлено, что токарь ФИО2 и токарь ФИО1 не выходят на работу (отсутствуют на рабочем месте) с 22 августа 2018 года по 26 сентября 2018 года без уважительных причин, чем грубо нарушают нормы трудового законодательства, условия трудового договора, в связи с чем комиссия пришла к выводу о применении к токарю ФИО2 и токарю ФИО1 меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.46 том 2).

При этом объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте запрошены у работников только 18 сентября 2018 года посредством направления соответствующих уведомлений по почте (л.д.39-42 том 2), и на момент окончания служебного расследования соответствующие уведомления ФИО1, ФИО2 получены не были.

28 сентября 2018 года, до вручения ФИО1, ФИО2 уведомлений о даче объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте, в адрес работников направлены уведомления, содержащие требования о явке в отдел кадров для получения трудовых книжек в связи с увольнением по подп. «б» п.6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с отсутствием на рабочем месте с 22 августа 2016 года по 26 сентября 2018 года), необходимостью получения заработной платы, при этом соответствующие приказы о расторжении трудовых отношений с истцами работодателем направлены не были.

01 ноября 2018 года главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Челябинской области была проведена внеплановая выездная проверка в отношении ООО «Промустановка».

До проведения вышеуказанной проверки были истребованы, в том числе список работников общества, личные дела работников (л.д.15-17 том 2).

По результатам проверки составлен соответствующий акт от 01 ноября 2018 года, которым зафиксированы нарушения прав ФИО1, ФИО2, как работников ООО «Промустановка», а именно необеспечение средствами индивидуальной защиты в полном объеме (л.д.18-19 том 2).

По итогам проверки ООО «Промустановка» выдано предписание, обязывающее работодателя, в том числе обеспечить приобретение и выдачу ФИО1, ФИО2 специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в соответствии с установленными нормами в срок до 29 декабря 2018 года; обеспечить проведение с ФИО1, ФИО2 вводного инструктажа по охране труда в срок до 29 декабря 2018 года; обеспечить проведение с ФИО1, ФИО2 первичного инструктажа по охране труда в срок до 29 декабря 2018 года; обеспечить прохождение токарями ФИО1, ФИО2 обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров в срок до 29 декабря 2018 года; выплатить ФИО1, ФИО2 задолженность по заработной плате в срок до 29 декабря 2018 года (л.д.20-21 том 2).

Как акт проверки от 01 ноября 2018 года, так и предписание подписаны представителем ООО «Промустановка» без каких-либо замечаний, что дает основания полагать, что на момент соответствующей проверки трудовые отношения с ФИО1, ФИО2 прекращены не были.

Также суд принимает во внимание и то обстоятельство, что изначально ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском о возложении на ответчика обязанности произвести их увольнение, при этом несмотря на то, что данное исковое заявление находилось в производстве суда с 14 сентября 2018 года, у работодателя неоднократно запрашивались кадровые документы в отношении истцов, соответствующие приказы о расторжении трудовых договоров с истцами представлены только в судебном заседании 22 февраля 2019 года, до указанной даты представитель ответчика не мог сообщить информацию о том, расторгнуты трудовые договоры с истцами или нет.

Помимо прочего, суд обращает внимание и на отсутствие доказательств направления в адрес истцов соответствующих копий приказов о расторжении трудовых договоров.

Совокупность указанных выше обстоятельств бесспорно свидетельствует об издании оспариваемых истцами приказов от 26 сентября 2018 года не в указанную дату, а значительно позже, то есть с нарушением установленного ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации месячного срока со дня обнаружения соответствующего дисциплинарного проступка.

Также из оспариваемых приказов не усматривается, что при наложении на истцов дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывались тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, в том числе наличие заявлений об увольнении по собственному желанию, а также предшествующее поведение работников, их отношение к труду, как то предусмотрено ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания незаконными и отмене как приказа (распоряжения) № № от 26 сентября 2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 на основании подп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, так и приказа (распоряжения) № № от 26 сентября 2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО2 на основании подп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Требования истцов в указанной части являются законными и обоснованными, подлежат удовлетворению.

В соответствии с п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием прекращения трудового договора является, в том числе расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Учитывая, что истцы обращались к руководителю ООО «Промустановка» с заявлениями о расторжении трудового договора по собственному желанию 23 августа 2018 года, при этом после указанной даты к исполнению своих должностных обязанностей не приступили, в судебном заседании истцы ссылались на чинение работодателем препятствий, отказ в допуске до работы после указанной даты, указанные обстоятельства позволяют суду придти к выводу о достижении между сторонами соглашения о дате расторжения трудового договора – с 23 августа 2018 года, в связи с чем суд полагает, что требования истцов о возложении на ответчика обязанности расторгнуть трудовые договоры с 23 августа 2018 года на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть по инициативе работника, внести соответствующие изменения в трудовые книжки, исключив запись об увольнении на основании подп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, и внести запись об увольнении с 23 августа 2018 года на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, также подлежат удовлетворению.

Исходя из положений ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст.140 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено.

Так как в нарушение требований ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые книжки истцов до настоящего времени находятся у ответчика, на ответчика следует возложить обязанность выдать истцам их трудовые книжки, при этом с учетом характера спорных правоотношений, принимая во внимание требования разумности и исполнимости судебного постановления, суд считает необходимым установить срок для исполнения вышеуказанного требования не позднее трех рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Исходя из положений ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации под заработной платой (оплатой труда работника) следует понимать вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, при этом системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст.136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

В соответствии с ч.5 ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации в последний день работы работодатель обязан произвести с работником окончательный расчет.

Кроме того, исходя из положений ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В соответствии с разделом 3 трудового договора, заключенного 12 января 2015 года с истцом ФИО1, работнику установлена заработная плата в размере 7 200 рублей, в том числе районный коэффициент (л.д.151-155 том 2).

Согласно приказу о приеме работника на работу от 12 января 2015 года, ФИО1 установлен оклад в размере 7 217 рублей, районный коэффициент 15 % (л.д.150 том 2).

В соответствии с разделом 3 трудового договора, заключенного 25 апреля 2017 года с истцом ФИО2, работнику установлена заработная плата в размере 9 200 рублей, в том числе районный коэффициент (л.д.167-171 том 2).

Согласно приказу о приеме работника на работу от 25 апреля 2017 года, ФИО2 установлен оклад в размере 8 000 рублей, районный коэффициент 15 % (л.д.165 том 2).

В то же время, согласно справкам о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ, сумма ежемесячно получаемой истцами заработной платы с октября 2017 года составляет 23 000 рублей (л.д.72, 83 том 1).

Из исковых заявлений следует, что заработная плата за август 2018 года из расчета 23 000 рублей за полный месяц работы, истцам выплачена не была.

Данное обстоятельство представителем ответчика не оспорено, доказательства выплаты заработной платы, равно как и доказательства установления истцам заработной платы в меньшем размере, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представлены не были.

При таких обстоятельствах, требования истцов о взыскании заработной платы за август 2018 года являются правомерными, подлежат удовлетворению исходя из следующего расчета: 23 000 рублей / 23 рабочих дня * 15 отработанных дней = 15 000 рублей.

Кроме того, исходя из положений ст.ст. 114,127 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка, при этом в случае увольнения работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с п.п. 28,29 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30 апреля 1930 года №169, действующих в настоящее время, при увольнении работника, не использовавшего своего права на отпуск, ему выплачивается компенсация за неиспользованный отпуск, при этом увольняемые по каким бы то ни было причинам работники, проработавшие у данного нанимателя не менее 11 месяцев, подлежащих зачету в срок работы, дающей право на отпуск, получают полную компенсацию.

Полная компенсация выплачивается в размере среднего заработка за срок полного отпуска.

Согласно ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, также установлены постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Из пояснений, данных истцами в предварительном судебном заседании, а также из содержания исковых заявлений следует, что за все время работы ФИО1, ФИО2 в ООО «Промустановка» отпуск им не предоставлялся, компенсация за неиспользованный отпуск выплачена не была.

При таких обстоятельствах, в связи с прекращением трудовых отношений с ООО «Промустановка», истцы вправе требовать выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, а поскольку доказательств выплаты указанных компенсаций ответчиком не представлено, в указанной части требования истцов тоже подлежат удовлетворению.

При определении размера компенсации за неиспользованный отпуск истцом ФИО1 суд исходит из следующих расчетов:

- за период работы с 12 января 2015 года по 23 августа 2018 года истец ФИО1 приобрел право на отпуск продолжительностью 100,33 дня ((28 рабочих дней /12 месяцев = 2,33 дня за месяц * 43 месяца) + (2,33 дня /31 день * 11 дней);

- средний дневной заработок за период с 01 августа 2017 года по 31 июля 2018 года составляет: (11 500 рублей * 2 месяца) + (23 000 рублей * 8 месяцев) + 17 772 рубля 73 копейки (23 000 рублей / 22 рабочих дня в июле 2018 года * 17 фактически отработанных рабочих дней) / 316,63 дня = 709 рублей 90 копеек;

- размер компенсации за неиспользованный отпуск составляет 71 224 рубля 27 копеек (709 рублей 90 копеек * 100,33 дня).

При определении размера компенсации за неиспользованный отпуск истцом ФИО2 суд исходит из следующих расчетов:

- за период работы с 25 апреля 2017 года по 23 августа 2018 года истец ФИО2 приобрел право на отпуск продолжительностью 37,33 дня ((28 рабочих дней /12 месяцев = 2,33 дня за месяц * 15 месяцев) + (2,33 дня /31 день * 30 дней);

- средний дневной заработок за период с 01 августа 2017 года по 31 июля 2017 года составляет: (11 500 рублей * 2 месяца) + (23 000 рублей * 10 месяцев) / 12/ 29,3 = 719 рублей 57 копеек;

- размер компенсации за неиспользованный отпуск составляет 26 861 рубль 55 копеек (719 рублей 57 копеек * 37,33 дня).

Истец ФИО1 также просит взыскать с ответчика пособие по временной нетрудоспособности в размере 8 093 рубля 16 копеек.

Судом установлено, что в период с 01 июня 2018 года по 08 июня 2018 года ФИО1 находился на стационарном лечении в МАУЗ ОЗП ГКБ №, ему выданы листки нетрудоспособности № с 01 июня 2018 года по 09 июня 2018 года для дальнейшего лечения в амбулаторных условиях поликлиники № до 15 июня 2018 года, и № с 16 июня 2018 года по 06 июля 2018 года у врача-хирурга поликлиники № МАУЗ ОЗП ГКБ №, что подтверждается ответом на судебный запрос (л.д.153-154 том 1) и копией листка нетрудоспособности (л.д.130,131 том 1).

В соответствии со ст. 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

Исходя из положений ст.5 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованным лицам, в том числе в случае утраты трудоспособности вследствие заболевания или травмы, полученных в период работы по трудовому договору, осуществления служебной или иной деятельности, в течение которого они подлежат обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также в случаях, когда заболевание или травма наступили в течение 30 календарных дней со дня прекращения указанной работы или деятельности либо в период со дня заключения трудового договора до дня его аннулирования.

В силу ст. 13 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица.

Из объяснений истца ФИО1 установлено, что листки нетрудоспособности, указанные выше, были сданы работодателю, однако оплата по ним не произведена.

Факт неполучения ООО «Промустановка» указанных выше листков нетрудоспособности, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнут, обстоятельства, позволяющие суду усомниться в достоверности объяснений истца, не названы.

Между тем, в целях защиты нарушенного права на получение пособия по временной нетрудоспособности, ФИО1 не только обратился в суд с соответствующим требованием, но и в Государственное учреждение – Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации.

По результатам проверки обращения ФИО1 у ООО «Промустановка» были запрошены определенные документы, из представленных документов следовало, что на момент наступления временной нетрудоспособности, ФИО1 находился в отпуске без сохранения заработной платы, трудовую деятельность не осуществлял, заработная плата ему не начислялась, в то время как из запрошенных у ФИО1 пояснений следовало, что временная нетрудоспособность наступила в результате несчастного случая, который по его словам произошел на производстве.

С учетом указанных противоречий, непредставлением ООО «Промустановка» необходимых документов, заявление ФИО1 было направлено в Государственную инспекцию труда Челябинской области (л.д.121 том 1).

Оценив указанные выше обстоятельства в совокупности с объяснениями истца ФИО1, данными в предварительном судебном заседании (дата), учитывая поведение ответчика, связанное с предоставлением недостоверных документов по запросу Государственного учреждения – Челябинского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации о нахождении коллектива предприятия в отпуске без сохранения заработной платы с марта 2018 года (л.д.93-109 том 1), суд полагает доказанным, что листы нетрудоспособности были вручены представителю ответчика, однако неправомерно оставлены без оплаты.

При таких обстоятельствах, требование истца ФИО1 об оплате временной нетрудоспособности за период с 01 июня 2018 года по 08 июня 2018 года также является правомерным.

Исходя из представленного истцом ФИО1 расчета (л.д.22,23 том 1), за период с 01 июня 2018 года по 06 июля 2018 года размер пособия по временной нетрудоспособности составляет 8 093 рубля 16 копеек.

Указанный выше расчет ответчиком не опровергнут, доказательства иной суммы пособия по временной нетрудоспособности, подлежащей выплате истцу ФИО1, не представлены. Данный расчет судом проверен, и принимается к верный.

Помимо прочего, истцами заявлены требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с 23 августа 2018 года по 06 сентября 2018 года.

Как разъяснено в п.61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случае доказанности того, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с ч.8 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула.

Поскольку настоящим решением трудовые договоры с истцами расторгнуты с 23 августа 2018 года на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, при этом доказательств, подтверждающих, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению истцов на другую работу не представлено, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в указанной части суд не усматривает.

Кроме того, истцы просили взыскать с ответчика компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки, начиная с 07 сентября 2018 года и по 27 февраля 2019 года.

Разрешая требования истцов в указанной части, суд учитывает, что в силу положений ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, в частичности такая обязанность наступает, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки.

Согласно ч.6 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки.

Учитывая, что фактически трудовые отношения с истцами были прекращены 23 августа 2018 года, однако соответствующие уведомления о получении трудовой книжки были направлены работодателем в адрес истцов только 28 сентября 2018 года (л.д.43-45 том 2), то исходя из заявленных требований за период с 07 сентября 2018 года по 28 сентября 2018 года с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию средний заработок за период задержки выдачи трудовой книжки.

Доказательств чинения работодателем препятствий в получении ими трудовых книжек после 28 сентября 2018 года истцами не представлено, с заявлением о направлении им трудовых книжек по почте, как то предусмотрено ч.6 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации истцы не обращались.

С учетом указанных выше обстоятельств, при определении размера компенсации за нарушение срока выдачи трудовой книжки истцу ФИО1 суд исходит из следующего расчета: (11 500 рублей * 2 месяца) + (23 000 рублей * 8 месяцев) + (17 772 рубля 73 копейки (23 000 рублей / 22 рабочих дня в июле 2018 года * 17 фактически отработанных рабочих дней в июле 2018 года) / 222 рабочих дня * 22 дня нарушения срока выдачи трудовой книжки = 22 274 рубля 78 копеек.

При определении размера компенсации за нарушение срока выдачи трудовой книжки истцу ФИО2 суд исходит из следующего расчета: (11 500 рублей * 2 месяца) + (23 000 рублей * 10 месяцев) / 247 рабочих дней * 22 дня нарушения срока выдачи трудовой книжки = 22 534 рубля 42 копейки.

Также истцами заявлено требование о возложении на ответчика обязанности произвести отчисления начисленной, но невыплаченной и взысканной судом заработной платы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В то же время, в силу положений ст.8 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», с учетом дополнений внесенных в данную статью Федеральным законом от 03 июля 2016 года № 250-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование», и вступившими в силу с 01 января 2017 года, сведения, предусмотренные п.2.3 ст. 11 Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», страхователь представляет в налоговый орган в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии с п.2.3 ст. 11 Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователь представляет о каждом работающем у него застрахованном лице (включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах начисляются страховые взносы) сведения о сумме заработка (дохода), на который начислялись страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, сумме начисленных страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в составе расчета по страховым взносам в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Учитывая, что в настоящее время территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации не наделены соответствующими полномочиями, в удовлетворении исковых требований в части возложения на ответчика обязанности произвести отчисления начисленной, но невыплаченной и взысканной судом заработной платы в Пенсионный фонд Российской Федерации надлежит отказать.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что в нарушение требований действующего законодательства увольнение истцов надлежащим образом оформлено не было, документы об увольнении истцам длительное время не выдавались, заработная плата и иные причитающиеся к выплате денежные суммы не выплачивались, суд приходит к выводу о том, что требования истцов о компенсации морального вреда безусловно подлежат удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцам физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, длительность нарушения прав истцов, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу каждого из истцов в счет компенсации морального вреда по 5 000 рублей.

Кроме того, при обращении в суд с настоящим иском истцы, в силу положений подп. 1 п.1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, были освобождены от уплаты государственной пошлины.

Принимая во внимание положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истцы были освобождены, с ООО «Промустановка» подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 5 119 рублей 76 копеек, исчисленная в соответствии с подп. 1,3 п.1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Промустановка» о признании приказов незаконными, возложении обязанностей, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, пособия по временной нетрудоспособности, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выдачи трудовой книжки, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ (распоряжение) № № от 26 сентября 2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 на основании подп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Промустановка» расторгнуть трудовой договор, заключенный с ФИО1 12 января 2015 года, с 23 августа 2018 года на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, по инициативе работника.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Промустановка» внести изменения в трудовую книжку ФИО1, исключив запись об увольнении на основании подп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, внести запись об увольнении с 23 августа 2018 года на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Промустановка» выдать ФИО1 трудовую книжку не позднее трех рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промустановка» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период 01 августа 2018 года по 23 августа 2018 года в размере 15 000 рублей, пособие по временной нетрудоспособности за период с 01 июня 2018 года по 06 июля 2018 года в размере 8 093 рубля 16 копеек, компенсацию за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск в размере 71 224 рубля 27 копеек, компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки за период с 07 сентября 2018 года по 28 сентября 2018 года в размере 22 274 рубля 78 копеек, в счет компенсации морального вреда 5 000 рублей, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Исковые требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Промустановка» о признании приказов незаконными, возложении обязанностей, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выдачи трудовой книжки, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ (распоряжение) № № от 26 сентября 2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО2 на основании подп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Промустановка» расторгнуть трудовой договор, заключенный с ФИО2 25 апреля 2017 года, с 23 августа 2018 года на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, по инициативе работника.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Промустановка» внести изменения в трудовую книжку ФИО2, исключив запись об увольнении на основании подп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, внести запись об увольнении с 23 августа 2018 года на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Промустановка» выдать ФИО2 трудовую книжку не позднее трех рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промустановка» в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за период 01 августа 2018 года по 23 августа 2018 года в размере 15 000 рублей, компенсацию за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск в размере 26 861 рубль 55 копеек, компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки за период с 07 сентября 2018 года по 28 сентября 2018 года в размере 22 534 рубля 42 копейки, в счет компенсации морального вреда 5 000 рублей, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промустановка» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 5 119 рублей 76 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова