Решение № 2-2385/2019 2-2385/2019~М-1462/2019 М-1462/2019 от 6 августа 2019 г. по делу № 2-2385/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 августа 2019 года Свердловский районный суд г.Иркутскав составе: председательствующего судьи Федоровой И.А.,

при секретаре судебного заседанияРазумовской В.В.

с участием: прокурора Ковалева Д.В., истца ФИО1 представителя ответчика ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2385/2019 по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Косметологический центр Микрохирургия» о признании отношений трудовыми,признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании невыплаченной заработной платы, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Свердловский районный суд г. Иркутска с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Косметологический центр Микрохирургия» (далее по тексту, общество, клиника) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, премии, процентов за нарушение выплаты при увольнении, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> ФИО1 работала в Обществе в должности администратора клиники без оформления трудового договора. При приеме на работу установлена заработная плата в размере 1 000 руб. в день + 1% от выручки и 1% от приложения UDS App (программа для привлечения и сохранения клиентов). Истице был определен круг обязанностей, предоставлено рабочее место по адресу: <адрес обезличен>, установлен сменный график работы, два дня через два дня, режим работы с 09-00 до 20-00 час. в рабочие дни, с 10-00 час. до 15-00 час. в выходные дни. <Дата обезличена> истице было сообщено об увольнении со ссылкой на то, что она не прошла испытательный срок. Истица просила признать свое увольнение незаконным, восстановить на работе в должности администратора, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, премию за декабрь 2018, январь, февраль, март 2019, проценты за нарушение выплаты при увольнении, компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В предварительном судебном заседании 23.05.2019 истец уточнила исковые требования и просила суд признать отношения трудовыми, восстановить на работе в должности администратора, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, проценты за нарушение выплаты при увольнении, компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В судебном заседании <Дата обезличена> ФИО1 заявила отказ от части исковых требований, а именно, о взыскании премии.

Отказ был принят судом, о чем вынесено определение суда.

В окончательном варианте ФИО1 просила суд признать отношения трудовыми, восстановить на работе в должности администратора, взыскать с ответчика заработную плату за отработанное время в размере 41 009 руб., в том числе НДФЛ в размере 4 718 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 3 067,67 руб., заработную плату за время вынужденного прогула в размере 47 240,20 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования с учетом дополнений поддержала, повторив доводы, изложенные в исковом заявлении. Уточнила в части того, что кроме заявленных требований в окончательном варианте, требования о признании увольнения незаконным, которое было заявлено ранее, взыскании среднего заработка, начиная с <Дата обезличена> по день восстановления на работе, она также поддерживает.

Представитель ответчика ООО «Косметологический центр Микрохирургия» ФИО2, действующая на основании доверенности от <Дата обезличена>, исковые требования ФИО1 не признала. Суду пояснила о том, что между истцом и ответчиком имели место гражданско-правовые отношения, за оказанные услуги Обществу ФИО1 получила соответствующую оплату.

Выслушав истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора Ковалева Д.В.,, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 ТК РФ относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении» (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 ТК РФ).

В силу части 1 статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 ТК РФ).

Статья 16 ТК РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

В соответствии с частью 4 статьи 11 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

На основании статьи 19.1 ТК признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться:

лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса;

судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

В соответствии со статьей 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 ТК РФ приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 ТК РФ).

Согласно части 1 статьи 61 ТК РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 ТК РФ).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 ТК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19.05.2009 № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы. Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Частью 1 статьи 68 ТК РФ предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 8, абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая ст. 67 ТК РФ).

При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношений признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 ТК РФ, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

В случае фактического допущения работника к работе не уполномоченным на это лицом и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями, следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.

Кроме того, по смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Как следует из пункта 1 статьи 2 ГК РФ, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 ГК РФ), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ).

По смыслу данных норм ГК РФ, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Из доводов иска и пояснений ФИО1 следует, что она в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> работала в Обществе в должности администратора клиники без оформления трудового договора. При приеме на работу установлена заработная плата в размере 1 000 руб. в день + 1% от выручки и 1% от приложения UDS App (программа для привлечения и сохранения клиентов). Истице был определен круг обязанностей, предоставлено рабочее место по адресу: <адрес обезличен>, установлен сменный график работы, два дня через два дня, режим работы с 09-00 до 20-00 час. в рабочие дни, с 10-00 час. до 15-00 час. в выходные дни. <Дата обезличена> истице было сообщено об увольнении со ссылкой на то, что она не прошла испытательный срок.

При рассмотрении дела установлено, что трудовой договор между ответчиком и истцом не заключался.

На основании ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В подтверждение доводов сложившихся трудовых отношений ФИО1 представила в суд журнал предварительной записи пациентов ООО «Косметологический центр Микрохирургия», переписку с директором клиники ФИО15

Также указала на то, чтобы выполнять свои трудовые обязанности, в частности осуществлять учет по оказанным услугам, устанавливать клиентское приложение USDapp на телефоны клиентов, списывать накопленные бонусы клиентам по приложениюUSDapp за оказанные услуги, вести переписку по электронной почте, совершать расчетно-денежные операции с клиентами, распечатывать результаты гистологического исследования, которые присылались по электронной почте, вклеивать эти результаты в карты клиентов, необходимо пользоваться компьютером и установленными на него специальными программами, которые находились на рабочем месте администратора в ООО «Косметологический центр Микрохирургия», и которыми пользовалась истица. Свои трудовые функции – открывать клинику и снимать с охраны в начале рабочего дня и соответственно закрывать и ставить на охрану по окончании работы клиники, вести запись клиентов и организационные вопросы клиники, созваниваться с клиентами по уточнению записи, записывать клиентов на прием по телефону и при приходе их в клинику, оформлять медицинские карты по паспортам клиентов, расписываться и ставить печать в товарно-транспортных накладных при доставке товара в клинику, вести расчет с клиентами после оказанных услуг, устанавливать на телефон клиентов приложения USDapp (бонусная программа для привлечения клиентов) истцу возможно было выполнять только при нахождении на рабочем месте в клинике, которое ему представил работодатель.

В подтверждение данных доводов ФИО1 представила: копии кассовых Z-отчетов за 28.12.2018, 27.02.2019, 28.02.2019, копии ведомостей и выдачи заработной платы за декабрь 2018, январь 2019, февраль 2019, копии журналов предварительной записи пациентов за декабрь 2018, январь 2019, февраль 2019, копию скриншота электронного сообщения с электронного адреса Клиники-3, копия скриншота электронного сообщения с электронного адреса ФИО8, нотариально заверенную распечатку в мессенджере Viber между ФИО1 и директором ООО «Косметологический центр Микрохирургия» ФИО8, распечатку в мессенджере Viber между ФИО1 и администратором-сменщицей.

Доводы стороны ответчика о том, что переписка, представленная истцом не подтверждает, что она велась при наличии трудовых отношений с руководителем Общества ФИО8, а не с физическим лицом ФИО15 несостоятельны, поскольку представленная истцом переписка свидетельствует о постоянном и длительном характере правоотношений сторон именно по отношениям, связанным с работой клиники, а не частной переписки, нотариально заверена в порядке ст.ст.102-103 Основ законодательства о нотариате.

Анализируя данную переписку, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 в Обществе выполняла обязанности администратора, именно с руководителем клиники ФИО8 обсуждались организационные моменты работы клиники, осуществлялась подмена администраторов, предоставлялись по требованию руководителя отчеты на конец смены, происходило согласование времени записи клиентов на прием, в том числе конкретно к ФИО8 и клиентов, фамилии которых совпадают в переписке и журнале предварительной записи (ФИО30 к ФИО8 на <Дата обезличена> на 18-30, на <Дата обезличена> на 18-30, на <Дата обезличена> – на 14 час., о данном клиенте идет речь в переписке на л.д.80 в томе 1), представленном истцом, и т.д.

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО8 не зарегистрирована в приложении viber опровергаются показаниями свидетеля ФИО9, которая как и ФИО1 была присоединена к группе по приложению viber, администратором которой является ФИО8

Кроме того, в подтверждение факта трудовых отношений между истцом и ответчиком в качестве свидетелей были допрошены ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 суду показала о том, что ФИО1 знает с конца декабря 2018, когда она первый раз пришла в клинику ООО «Косметологический центр Микрохирургия». Когда она пришла в первый раз, ее при входе встретила ФИО1 Она предоставила свой паспорт, ФИО1 оформила медицинскую карту, рассказала про бонусную систему клиники, стоимость услуг с учетом скидки, приняла оплату за услугу, выдала квитанцию. Она была в клинике 10 раз, всегда на приеме у врача ФИО31. Она, кроме ФИО1 , в клинике видела еще двух администраторов, видела ее, начиная с декабря и до февраля, по датам точнее сказать не может.

У суда нет оснований не доверять показаниям данного свидетеля, поскольку ее показания подтверждаются сведениями из журнала предварительной записи пациентов, где есть записи в отношении ФИО13 на <Дата обезличена> на 14 час., на <Дата обезличена> на 15-30 час., на <Дата обезличена>, что опровергает доводы стороны ответчика и показания свидетеля ФИО14, что после <Дата обезличена> администратором в клинике работала ФИО14

Показания ФИО13 также подтверждаются данными по приему денежных средств от пациентов клиники, в которых сведения о персонале клиники с указанием телефонов, есть запись от <Дата обезличена> о принятии от ФИО13 150 руб. безналичным переводом, а также сведения о принятии иных платажей и подсчете выручки за дни, когда работала ФИО1

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 – врач-косметолог ООО «Косметологический центр Микрохирургия» суду показала о том, что ФИО1 работала в ООО «Косметологический центр Микрохирургия» администратором посменно с 9 часов до 21 часа до <Дата обезличена>. ФИО1 встречала, провожала клиентов, брала с них оплату за оказанные услуги. Она как врач сама клиентов не встречала. ФИО14 в настоящее время не работает, раньше иногда подменяла администраторов.

Свидетель ФИО11 врач-косметолог по совместительству в ООО «Косметологический центр Микрохирургия» суду показала о том, что ФИО1 работала в ООО «Косметологический центр Микрохирургия» администратором с <Дата обезличена> по март 2019. Директор Косметологического центра ФИО15 создала в сети «Интернет» чат, где шла переписка. После увольнения ФИО1 , ее из чата удалили. Она видела, как ФИО1 получала заработную плату, в каком размере – не знает. ФИО14 знает, она иногда подменяет администраторов.

У суда нет оснований не доверять показаниям данных свидетелей, поскольку они являются работниками клиники, с которыми непосредственно работает администратор, они не имеют личной заинтересованности в исходе дела, их показания стороной ответчика не опровергнуты.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 работает по совместительству в ООО «Косметологический центр Микрохирургия» в должности косметика-эстетика с <Дата обезличена>. ФИО1 работала администратором два через два дня с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>. Знает дату увольнения ФИО1 , поскольку они с ней разговаривали на работе по чату <Дата обезличена>, а потом ФИО1 из чата удалили. Администратор встречает, провожает клиентов, записывает в журнал. ФИО14 периодически подменяет администраторов, в феврале 2019 она не работала.

Оценивая показания свидетеля ФИО16, суд не находит оснований им не доверять, поскольку у данного свидетеля нет личной заинтересованности в исходе дела.

То обстоятельство, что в отношении данного свидетеля стороной ответчика не представлено данных о графике работы за декабрь 2018 и с января по март 2019, что было сделано в отношении других врачей, не свидетельствует о том, что данный свидетель в клинике не работал, поскольку представленная суду переписка между ФИО25 и ФИО1 , журнал записей клиентов свидетельствуют о записи на прием к ФИО32.

Свидетель ФИО17 суду показала о том, что работала администратором в ООО «Косметологический центр Микрохирургия» с сентября 2018 по февраль 2019. В это время с ней вторым администратором работала девушка по имени Аня, они работали с понедельника по пятницу, иногда 2 дня через 2 дня, в выходные не работали, хотя клиника работала. У нее заработная плата была 20 000 руб. плюс процент от прибыли. Она уволилась в феврале по собственному желанию, на ее место пришла ФИО14 ФИО1 в клинике видела, она приходила туда несколько раз. ФИО34 не знает, ФИО33 знает, но она работала редко.

Оценивая показания свидетеля ФИО17, суд не считает их правдивыми в силу следующего.

При рассмотрении дела судом, по ходатайству прокурора был сделан запрос в ГУ Управление Пенсионного фонда РФ в Свердловском районе г.Иркутска относительно сведений из индивидуального лицевого счета ФИО17

Зная о том, что никаких отчислений в соответствующие фонды ответчиком не производилось, стороной ответчика были представлены сведения о наличии трудового договора с ФИО17 от <Дата обезличена>, приказ приеме ее на работу <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, копия трудовой книжки <Номер обезличен>, из которой видно, что ФИО17 уволена <Дата обезличена>, а также представлены квитанции от <Дата обезличена> о приеме налоговой декларации с корректировкой за 2018 и 2019, что свидетельствует о том, что ответчик, не желая признавать требования ФИО1 , производил корректировку сведений в отношении иных работников как за 2018, как и за 2019.

Из ГУ Управление Пенсионного фонда РФ в Свердловском районе г.Иркутска был получен ответ от <Дата обезличена><Номер обезличен>, что взносы от ООО «Косметологический центр Микрохирургия» на лицевой счет ФИО17 не поступали, а по ФИО14 поступали за период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, что подтверждает доводы ФИО1 , что ФИО14 в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> не работала, о чем также показали суду свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12

Что касается показаний свидетеля ФИО14, которая со слов многих свидетелей, иногда подменяет администраторов, и, учитывая тот факт, что она, исходя из ее показаний работала раньше в ООО «Косметологический центр Микрохирургия» финансовым директором, суд приходит к выводу о том, что она дала показания в интересах ответчика, принимая во внимание, что также <Дата обезличена> в отношении нее была подана налоговая декларация с корректировкой за 2018 и 2019, спустя 4 месяца после начала судебного разбирательства в отношении нее представлены трудовой договор от <Дата обезличена> и трудовая книжка <Номер обезличен>.

Оценивая показания свидетелей ФИО20, ФИО18, ФИО19, которые показали суду, что в определенный период времени были на приемах в ООО «Косметологический центр Микрохирургия» (декабрь 2018-январь 2019) и не видели в клинике администратора ФИО1 , а были иные администраторы, в том числе девушка по имени Аня, суд приходит к выводу о том, что разовые посещения данных свидетелей по 1,5-3 часа клиники не свидетельствуют о том, что ФИО1 в указанный ею период времени не работала.

Более того, ФИО1 суду пояснила о том, что знает свидетеля ФИО20, она приходила на прием к ФИО21, о чем представила соответствующие записи в журнале записи клиентов за <Дата обезличена>, за январь 2019, в переписке с ФИО15за <Дата обезличена> (т.1, л.д.172), в то время как записи о приеме ФИО20 в ее медицинской карте имеются с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> при предоставлении суду неподписанного договора об оказании платных медицинских услуг от <Дата обезличена>, отсутствии со стороны ответчика доказательств записи на прием к ФИО8 данного клиента при отсутствии в декабре 2018 электронной записи на прием.

Кроме того, суд учитывает тот факт, что данные свидетели являются клиентами только ФИО8, с которой у ФИО1 произошел конфликт и которая произвела увольнение ФИО1 путем не допуска истца к работе.

Факт представления ответчиком приходных кассовых ордеров об оплате за оказанные услуги правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, учитывая не предоставление ответчиком журнала регистрации данных приходно-кассовых ордеров.

При этом, указанные свидетели показали суду о том, что одним из администраторов была девушка по имени ФИО35, что и подтвердила ФИО1 , представив переписку с ФИО36, которая, по ее утверждению, в период ее работы была ее сменным администратором.

Отрицая факт работы в клинике ФИО37, представитель ответчика ФИО2 сообщила суду о том, что такого работника в клинике не было, сообщив суду о том, что в клинике администратором работала ФИО38.

Суд критически относится к пояснениям представителя ответчика в этой части, поскольку допрошенная по ходатайству ответчика в качестве свидетеля ФИО22, проводившая в клинике тренинги по договору возмездного оказания услуг, отрицала факт присутствия на тренингах ФИО1 , но, видевшая ее в клинике, и знавшая со слов ФИО8 о прохождении ФИО1 стажировке в клинике, представила суду договор оказания услуг <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, график посещения тренингов сотрудниками клиники, среди которых была ФИО39 (посещение <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>), работавшая в тот период, когда работала ФИО1

Оценивая представленную переписку между ФИО25 и ФИО1 , суд принимает во внимание тот факт, что в данной переписке идет речь о записи клиентов на прием к конкретным врачам, работающим в ООО «Косметологический центр Микрохирургия», в том числе, к ФИО42, к ФИО43, к ФИО44, к ФИО8, корректировка записи, передача данных из журнала записи клиентов, обсуждается вопрос о внесении изменений в базу по программе записи клиентов, то есть, все те рабочие моменты, которые возникали практически ежедневно между администраторами, работавшими в клинике.

Кроме того, представленная ФИО1 переписка с ФИО8 уже после ее увольнения, факт которой ФИО8 отрицала в судебном заседании, но опровергающих доказательств в силу ст.56 ГПК РФ не представила, свидетельствует о том, что ФИО8 переписку с ФИО1 вела, в том числе, по вопросу увольнения, заключения мирового соглашения.

Доводы представителей ответчика и свидетеля ФИО17 о том, что в клинике с января 2019 велась электронная запись клиентов не опровергают доводов ФИО1 о том, что в период до <Дата обезличена> работала администратором, поскольку и ФИО17 и ФИО14 говорили суду о том, что они тоже работали администраторами, что свидетельствует о том, что наличие электронной записи клиентов не являлось препятствием для записи клиентов администраторами в журнал, учитывая постоянно наличие администраторов (ФИО17, ФИО14, девушка по имени ФИО45, а также ФИО1 ).

Оценивая показания допрошенных по делу свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, которые состоят с ответчиком в трудовых отношениях, в совокупности с представленными истцом письменными доказательствами, суд приходит к выводу о доказанности истцом факта трудовых отношений, выполнение ею трудовой функции администратора.

Тот факт, что в штатном расписании в клинике нет штатной единицы администратора, не свидетельствует о том, что такие функции не выполняла ФИО1 , поскольку сама ФИО8 в ходе судебного разбирательства не могла пояснить о том, какие должности в штатном расписании указаны в отношении лиц, выполняющих работу администратора, ссылаясь на то, что их называют помощниками, а также не могла пояснить количество ставок офис-менеджеров.

Это обстоятельство в совокупности с должностными обязанностями офис-менеджера, указанными в должностной инструкции, свидетельствует о том, что ФИО1 исполняла трудовую функцию, предусмотренную должностными обязанностями офис-менеджера.

О том, что между сторонами были трудовые отношения свидетельствуют возражения ответчика на иск от <Дата обезличена>, подписанные представителем ФИО3, доверенность которого была отозвана директором клиники ФИО8 в ходе судебного разбирательства.

Принимая данные возражения в качестве письменных доказательств по делу в соответствии с требованиями ст.55 ГПК РФ, поскольку стороной ответчика не было заявлено ходатайства о подложности данного документа, суд учитывает также тот факт, что в указанных возражениях приводятся данные о количестве отработанного ФИО1 времени, начиная с декабря 2018 и по март 2019 и о полученной заработной плате.

Информацию о том, что ФИО1 работала в клинике администратором подтвердила суду также допрошенная в качестве свидетеля ФИО24, работающая бухгалтером ООО «Косметологический центр Микрохирургия» по гражданско-правовому договору. Свидетель показала суду о том, что первый раз увидела ФИО1 за стойкой администратора в декабре 2018, потом видела ее в клинике довольно часто. Она спрашивала у директора по поводу оформления ФИО1 на работу, так как ей не передавали распоряжений или заявления ФИО1 о приеме на работу, но ей было сказано о том, что ФИО1 не требуется оформление на работу. Работала ФИО1 до февраля, график работы был посменный, расчеты по заработной плате она делала ей за декабрь 2018, январь-февраль 2019. Расчет был почасовой, табеля составляла ФИО8

Данный свидетель также показал о том, что может представить в суд расчеты по начислению заработной платы ФИО1 , справку о ее среднем заработке, однако таких документов представлено не было в связи со сменой ответчиком правовой позиции и утверждении о наличии между ФИО1 и ООО «Косметологический центр Микрохирургия» гражданско-правовых отношений.

Также суду ФИО24 показала о том, что в клинике есть штатное расписание, где значится 1 единица администратора, ранее в штатном расписании было 2 единицы администратора, так как руководство пересмотрело этот вопрос.

Оценивая показания данного свидетеля, суд не находит оснований им не доверять, так как именно бухгалтер получала от директора клиники ФИО15 табеля на оплату, именно она начисляла заработную плату и именно ей возвращались ведомости, где работники расписывались за получение заработной платы.

Учитывая данные показания, в том числе, в отношении периода работы ФИО1 , суд приходит к выводу о том, что поскольку бухгалтер подтвердила начисление и выплату заработной платы ФИО1 за декабрь 2018, январь-февраль 2019, а сторона ответчика не оспаривает ведомость за март 2019, отрицая факт выплаты заработной платы либо иных выплат ранее, суд, с учетом показаний свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО16, ФИО13, оценка которым дана в совокупности с представленными истцом письменными доказательствами по делу, приходит к выводу о периоде работы ФИО1 в клинике с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>.

В нарушение ст.56 ГПК РФ ответчиком не представлено как доказательств заключения с ФИО1 гражданско-правового договора, доказательств того, что она исполняла обязанности именно по гражданско-правовому договору, нет актов приема выполненных работ.

Суд, оценивая с учетом представленных доказательств правоотношения, сложившиеся между истцом и ответчиком в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, приходит к выводу, что они не отвечают признакам гражданско-правового договора, поскольку из представленных доказательств усматривается, что предметом правоотношений сторон являлся не конечный результат, а значение имел именно сам процесс работы, что не позволяет прийти к выводу о заключении между сторонами гражданско-правового договора.

Анализ установленных в ходе судебного разбирательства объема и видов работ, выполняемых истцом, свидетельствуют, что фактически между ФИО1 и ООО «Косметологический центр Микрохирургия» имели место трудовые отношения, так как работодатель предоставлял истцу постоянное место работы, рабочее место, работник приступил к работе с ведома и по поручению работодателя, выполнял трудовую функцию в качестве администратора, подчиняясь правилам внутреннего трудового распорядка, требующим соблюдение работником установленного режима рабочего времени и выполнение трудовых обязанностей в течение всего рабочего дня, имел доступ к печати, получению продукции от поставщиков.

В подтверждение данных доводов ФИО1 представлены копии товарных накладных между ООО «КЦ Микрохирургия» и ООО «Сатель Плюс» <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, <Номер обезличен> от <Дата обезличена>.

Из пояснений ФИО1 следует, что ей привозили товар с накладными, она все передавала для подписи ФИО15, при этом на накладной от <Дата обезличена> есть подпись самой ФИО1 в принятии товара.

Представитель ответчика ФИО2 суду пояснила о том, что ФИО1 обманным путем получила в ООО «Сатель Плюс» данные документы, однако доказательств в подтверждение своих доводов не представила.

Более того, в записях ФИО1 о получении денежных средств, выручки, есть запись за <Дата обезличена> о необходимости заказа в ООО «Сатель Плюс» препарата Радиз 3 мл, и есть копия товарной накладной от <Дата обезличена><Номер обезличен> о товаре Radiesse 3 мл (США).

Таким образом, оценив представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что порученная ФИО1 работа в клинике по своему характеру не предполагает достижения конечного результата, а заключается в выполнении работы в зависимости от возникающих в период срока работы потребностей клиники, как то подбор клиентов, информирование об услугах клиники, встреча клиентов и их сопровождение к медицинскому персоналу клиники, сбор денежных средств от клиентов и передача их руководителю клиники и т.д.

Доказательств иного ответчиком в нарушение требований статей 12, 55, 56, 59, 60 ГПК РФ в ходе судебного разбирательства не представлено.

Суд, разрешая вопрос о периоде трудовых отношений между истцом и ответчиком, исходит из следующего.

Отношения между сторонами возникли <Дата обезличена>, что ни истцом, не представителем ответчика не оспаривалось.

Суд, рассматривая вопрос о прекращении трудовых отношений между сторонами, принимает во внимание как пояснения ФИО1 , которые в силу ст.55 ГПК РФ относятся к доказательствам по делу, так и показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, не доверять которым у суда нет оснований ввиду отсутствия личной заинтересованности в исходе дела.

Довод ответчика об отсутствии в штатном расписании ООО «Косметологический центр Микрохирургия» должности «администратора» также является несостоятельным, поскольку исходя из смысла статей 15, 56, 67 ТК РФ, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником и работодателем трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Кроме того, суд принимает во внимание представленную истцом распечатку письма с электронной почты ООО «КЦ Микрохирургия» о закрытии объявления «администратор».

То обстоятельство, что трудовой договор между сторонами не был оформлен в письменной форме, прием истца на работу не оформлен приказом (распоряжением) работодателя, свидетельствует не о гражданско-правовом характере правоотношений сторон, а о допущенных нарушениях со стороны работодателя (статьи 67, 68 ТК РФ).

При этом, работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении и все сомнения должны толковаться в пользу наличия трудовых отношений (ч.4 ст.19.1 ТК РФ).

Поскольку иных доказательств, опровергающих фактическое исполнение трудовых функций с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> работодателем в ходе судебного разбирательства не представлено, суд, учитывая требования статей 15, 16, 56, 61, 66 ТК РФ, пункты 3, 4, 13, 14, 15 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2003 № 225, оценивая представленные доказательства, каждое в отдельности и в их совокупности, установив фактические обстоятельства дела, приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства установлен факт наличия трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Косметологический центр Микрохирургия» в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> в должности администратора, которая в штатном расписании указан как офис-менеджер, в связи с чем, исковые требования об установлении трудовых отношений между сторонами в указанный период времени являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Как достоверно было установлено в судебном заседании, последним днем работы ФИО1 в Обществе было <Дата обезличена>, и, несмотря на отсутствие приказа об увольнении, ФИО1 к работе больше допущена не была.

Учитывая установление факта трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Косметологический центр Микрохирургия», отсутствие волеизъявления ФИО1 на увольнение, отсутствие законных оснований у работодателя для ее увольнения, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе в должности офис-менеджера подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании невыплаченной заработной платы с применением положений ст.236 ТК РФ, суд приходит к следующему выводу.

Частью третьей статьи 37 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ, устанавливающей основные права и обязанности работника, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии с требованиями ст. 57 ТК РФ, определяющей содержание трудового договора, обязательными для включения в трудовой договор являются такие условия, как условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Оклад (должностной оклад) - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (абз. 1,3 статьи 129 ТК РФ).

В ст. 130 ТК РФ содержатся положения об основных государственных гарантиях по оплате труда работников, в том числе ответственность работодателей за нарушение требований, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями (абз.8).

Согласно ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо перечисляется на указанный работником счет в банке на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

ФИО1 заявлено требование о взыскании как неполученной заработной платы, так и среднего заработка за время вынужденного прогула, исходя из оплаты труда, которую производил, по ее утверждению, ответчик.

Вместе с тем, в силу ст.56 ГПК РФ не представлено доказательств наличия договоренности между сторонами в отношении оплаты труда.

Ответчиком в ходе судебного разбирательства был опровергнут факт выплаты ФИО1 заработной платы в размере 59 911 руб. за отработанное время в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, представлена справка о том, что ФИО1 за все время работы произведена оплата в сумме 23 620 руб., что, по мнению ФИО1 , свидетельствует о недоплате ей со стороны ответчика 36 291 руб.

Однако, при рассмотрении дела, в ходе судебного разбирательства, из пояснений ФИО1 , которые в силу ст.55 ГПК РФ являются одним из видов доказательств, она у ответчика за период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> получила заработную плату в размере 59 911 руб.

Также свои пояснения она подтвердила расчетом заработной платы от <Дата обезличена> за отработанное время с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, где указала количество отработанных смен в конкретный месяц, размер полученной ею заработной платы.

Более того, представлена ответчиком ведомость начисления и выдачи зарплаты в КЦ Микрохирургия за март 2019 ничем не отличается от ведомостей начисления и выдачи зарплаты в КЦ Микрохирургия за декабрь 2018, январь-февраль 2019, в том числе, по названию, которое свидетельствует о выдаче зарплаты.

Также суд учитывает тот факт, что представленные истцом ведомости начисления и выдачи зарплаты в КЦ Микрохирургия за декабрь 2018, январь-февраль 2019 имеют оттиск печати клиники, что свидетельствует о том, что ФИО1 получила данные документы в клинике.

Доводы представителя ответчика о доверительных отношениях ФИО1 с сотрудниками клиники, доступ к печати через других сотрудников, являются несостоятельными, в силу ст.56 ГПК РФ ничем не подтвержденными.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что у ответчика перед истцом не имеется задолженности по заработной плате за отработанное время, в силу чего исковые требования ФИО1 о взыскании неполученной заработной платы в размере 41 009 руб., в том числе НДФЛ в размере 4 718 руб., денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 3 067,67 руб. в соответствии со ст.236 ТК РФ, удовлетворению не подлежат.

Поскольку материалы дела не содержат доказательств, соответствующих требованиям ст.ст.59, 60 ГПК РФ о количестве отработанных смен ФИО1 в период работы у ответчика с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, суд исходит из того, что за этот период времени было 48 рабочих дней (декабрь – 8, январь – 17, февраль – 20, март – 3), из чего среднедневной заработок ФИО1 составляет 1 248,15 руб. (59 911 руб. : 48 рабочих дней).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал необходимость при установлении системы оплаты труда в равной мере соблюдать как норму, гарантирующую работнику, полностью отработавшему за месяц норму рабочего времени и выполнившему нормы труда (трудовые обязанности), заработную плату не ниже минимального размера оплаты труда, так и правила статей 2, 132, 135, 146, 148, 315, 316 и 317 Трудового кодекса Российской Федерации, в томчислеправило об оплате труда, осуществляемого в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и в местностях с особыми климатическими условиями в повышенном размере по сравнению с оплатой идентичного труда, выполняемого в нормальных климатических условиях (определения от 01 октября 2009 г. N 1160-О-О, от 17 декабря 2009

Исходя из размера среднедневного заработка, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в размере 128 559,45 руб. (1 248,15 руб. х 103 рабочих дня (март -17, апрель -22, май – 18, июнь – 19, июль – 23, август – 4).

Истцом заявлены требования о компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

Разрешая настоящие требования, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 63 постановления от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ответчик неправомерно, в нарушение действующего законодательства, не оформил с ФИО1 трудовой договор, уволил ее без законных к тому оснований.

Таким образом, имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда.

Решая вопрос о размере денежной компенсации морального вреда, суд руководствуется требованиями разумности и справедливости, учитывает характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, иные заслуживающие внимание обстоятельства. При этом суд учитывает, что ответчиком нарушено основополагающее конституционное право истца – право на вознаграждение за труд, гарантированное статьей 37 Конституции РФ.

С учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 3 000 руб.

Согласно ч. 1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Суд, учитывая, что истец в соответствии с пп.1 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от оплаты государственной пошлины при обращении с иском в суд по индивидуальному трудовому спору, приходит к выводу, что, с учетом государственной пошлины по требованиям имущественного характера подлежащего оценки и не подлежащего оценки (пп.1 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ), общаясумма государственной пошлины, подлежащая взысканию с ответчика в соответствующий бюджет составляет 4 071,19 руб. руб. (300 руб. + по требованию неимущественного характера и 3 771,19 руб. от суммы 128 559,45 руб. – 3200 руб. + 2% от суммы свыше 100 000 руб.).

При этом, решение в части взыскания заработной платы в соответствии со ст.211 ГПК РФ подлежит немедленному исполнению в размере 73 640,85 руб., что составляет задолженность по заработной плате за три месяца (по количеству рабочих дней, за апрель 27 459,3 руб., за мая 22 466,7 руб., за июнь 23 714,85 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198, 211 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 ёновны удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью «Косметологический центр Микрохирургия» с <Дата обезличена>.

Признать незаконным увольнение ФИО1 <Дата обезличена>.

Восстановить ФИО1 в Обществе с ограниченной ответственностью «Косметологический центр Микрохирургия» в должности офис-менеджера.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Косметологический центр Микрохирургия» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере в размере 128 559,45 руб. (сто двадцать восемь тысяч пятьсот пятьдесят девять руб.45 коп.), компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб. (три тысячи руб.).

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Косметологический центр Микрохирургия» о взыскании невыплаченной заработной платы в размере 41 009 руб., в том числе НДФЛ в размере 4 718 руб., денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 3 067,67 руб. в соответствии со ст.236 ТК РФ, отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Федеральная строительная компания» государственную пошлину в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленных бюджетным законодательством Российской Федерации в размере 4 071,19 руб. ( четыре тысячи семьдесят один руб. 19 коп.).

Решение в части восстановления на работе и взыскания заработной платы в размере 73 640,85 руб. ( семьдесят три тысячи шестьсот сорок руб. 85 коп.) подлежит немедленному исполнению.

На решение может быть подана апелляционная жалоба или принесено представление в Иркутский областной су д через Свердловский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня изготовления судом решения в окончательной форме.

Председательствующий: