Апелляционное определение № 22-4605/2025 от 11 декабря 2025 г.

Судья: Завьялова И.С. Дело №22-4605/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 декабря 2025 года г. Барнаул

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Чупиной Ж.А.,

судей Гартман И.В., Маликова А.И.,

при помощнике судьи Воробьевой О.С.,

с участием:

прокурора Фроловой А.В.,

адвоката Белевцовой Е.Н.,

осужденной ФИО1 (по видеоконференц-связи)

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Белевцовой Е.Н., осужденной ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 13 октября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженка

<адрес>, судимая:

- 02.11.2009 Советским районным судом г. Томска (с учетом постановлений Березниковского городского суда Пермского края от 15.03.2013, Октябрьского районного суда г. Томска от 17.08.2016, апелляционного постановления Томского областного суда от 10.10.2016, постановления Кунгурского городского суда Пермского края от 12.01.2018) по ч.1 ст.159, ч.1 ст.159, ч.1 ст.159 УК РФ (в ред. ФЗ № 323-ФЗ от 03.07.2016), ч.2 ст.159, ч.3 ст.30 ч.1 ст.228.1 УК РФ, ч.2 ст.69 УК РФ к 5 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; 23.04.2012 на основании постановления Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10.04.2012 (с учетом постановления Октябрьского районного суда г. Томска от 17.08.2016, постановления Кунгурского городского суда Пермского края от 12.01.2018), освобождена от дальнейшего отбывания наказания условно-досрочно на 2 года 2 месяца 20 дней;

- 16.08.2012 Советским районным судом г. Томска (с учетом кассационного определения Томского областного суда от 27.09.2012 года, постановления Октябрьского районного суда г. Томска от 17.08.2016, постановления Кунгурского городского суда Пермского края от 12.01.2018), по п. «в» ч.2 ст.158, п. «в» ч.2 ст.158, п. «в» ч.2 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (в редакции ФЗ № 323-ФЗ от 03.07.2016), п. «в» ч.2 ст.161 УК РФ, ч.3 ст.69, ст.70 УК РФ (приговор от 02.11.2009) к 3 годам 9 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; 14.07.2015 на основании постановления Дзержинского районного суда г. Перми от 03.07.2015 (с учетом постановления Октябрьского районного суда г. Томска от 17.08.2016) освобождена от дальнейшего отбывания наказания условно-досрочно на 9 месяцев 22 дня;

- 24.05.2016 Железнодорожным районным судом г. Новосибирска (с учетом постановления Октябрьского районного суда г. Томска от 17.08.2016, постановления Кунгурского городского суда Пермского края от 12.01.2018), по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, п. «б» ч. 7 ст. 79, ст.70 УК РФ (приговор от 16.08.2012) к 1 году 9 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- 05.09.2016 Советским районным судом г. Томска (с учетом апелляционного постановления Томского областного суда от 24.10.2016, постановления Кунгурского городского суда Пермского края от 12.01.2018) по ч.2 ст.159, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, ч.ч.2,5 ст.69 УК РФ (приговор от 24.05.2016) к 2 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- 20.10.2016 Кировским районным судом г. Томска (с учетом постановлений Кунгурского городского суда Пермского края от 13.03.2017, 12.01.2018), по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от 05.09.2016) к 3 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; 21.09.2018 постановлением Кунгурского городского суда Пермского края от 10.09.2018 освобождена от дальнейшего отбытия наказания путем замены неотбытой части наказания в виде лишения свободы на 9 месяцев 21 день исправительных работ с удержанием 15% из заработной платы в доход государства, к отбытию наказания не приступила;

- 28.10.2019 Советским районным судом г. Томска (с учетом апелляционного постановления Томского областного суда от 18.06.2020, определения Восьмого кассационного суда от 24.11.2020), по ч.1 ст.159, ч.1 ст.159, ч.2 ст.159, ч.1 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст.159, ч.1 ст.159, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.ч.2,4 ст.69, 70, 71 УК РФ (приговор от 20.10.2016, с учетом постановления Кунгурского городского суда Пермского края от 10.09.2018) к 6 годам 7 месяцам лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 2 года; постановлением Мариинского городского суда Кемеровской области от 31.08.2023 освобождена 20.09.2023 от дальнейшего отбытия наказания в виде лишения свободы путем замены неотбытой части наказания в виде лишения свободы на 1 год 2 месяца 2 дня принудительных работ с удержанием 5% из заработной платы в доход государства; неотбытая часть наказания на момент постановления приговора составляет 2 месяца 27 дней принудительных работ, 2 года ограничения свободы,

осуждена по ч.3 ст.162 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы;

по ч.3 ст.30, п.п. «в, з» ч.2 ст.105 УК РФ к 11 годам лишения свободы, с ограничением свободы, сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено 14 лет 6 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы, сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре.

На основании ст.70, ст.71, ч.4 ст.69 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Советского районного суда г. Томска от 28 октября 2019 года окончательно назначено 14 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы сроком на 2 года, с установлением ограничений: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут, не изменять место жительства, не посещать места проведения массовых, в том числе культурно-зрелищных (фестивалей, профессиональных праздников, народных гуляний и других) мероприятий, не участвовать в данных мероприятиях, не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где ФИО1 будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы. На ФИО1 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации 4 раза в месяц.

Срок основного наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании ч.3.2 ст.72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГ до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы постановлено исчислять со дня освобождения ФИО1 из исправительного учреждения.

Исковые требования потерпевшего Д. удовлетворены. С ФИО1 в пользу Д. в счет возмещения материального ущерба взыскано *** рублей.

Разрешены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Гартман И.В., мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признана виновной в разбое, то есть нападении в целях хищения имущества К., совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, а также в покушении на убийство К., заведомо для виновной находящейся в беспомощном состоянии, сопряженном с разбоем.

Преступления совершены в период времени с *** часов *** минут до *** часов *** минут ДД.ММ.ГГ в <адрес> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Белевцова Е.Н. выражает несогласие с приговором, указывая на недоказанность вины ФИО1, наличие предусмотренных п.п.1,2 ч. 1 ст. 302 УПК РФ оснований для постановления оправдательного приговора, нарушение судом норм материального и процессуального закона, несоответствие выводов суда, основанных на предположении, фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что судом нарушен принцип состязательности сторон, что выразилось в принятии во внимание позиции обвинения и необоснованной критической оценке показаний свидетелей стороны защиты - П. и Ч., подтверждающих алиби осужденной, которое фактически не опровергнуто, не проверено и не оценено. Ставит под сомнение мотивы, по которым суд субъективно критически оценил указанные доказательства, обращая внимание, что Ч. и ФИО1 никогда не содержались в одной камере, доказательств их сговора не представлено, кроме того, сведения операторов связи и банков о передвижении ФИО1 истолкованы в пользу обвинения без учета доводов стороны защиты. Указывает, что ссылка в приговоре о месте нахождения ФИО1 ДД.ММ.ГГ не подтверждает ее виновность, при этом органами предварительного расследования не приняты исчерпывающие меры к обнаружению, изъятию и приобщению к делу записей камер видеонаблюдения с близлежащих к дому потерпевшей зданий, которые могли объективно подтвердить или опровергнуть версию обвинения о времени и месте нахождения осужденной, тем самым проигнорирован принцип презумпции невиновности. Полагает, что в основу приговора необоснованно приняты доказательства, полученные с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, в частности, показания свидетелей К.3, З., Т., Е., Б., Ш.1, которые очевидцами инкриминируемых событий не являлись, о случившемся знают со слов других лиц; а также показания потерпевшей К., которая при приеме заявления о преступлении не предупреждалась по ст. 306 УК РФ, не осознавала правовых последствий дачи ложных показаний, что лишило заявление статуса надлежащего доказательства. Ставит под сомнение достоверность показаний потерпевшей, <данные изъяты> которой объективно затрудняет точное восприятие и воспроизведение событий, при этом отмечает, что судом при назначении в отношении К. судебной психолого-психиатрической посмертной экспертизы не поставлены предложенные стороной защиты вопросы. Указывает на наличие противоречий в объяснении потерпевшей и ее показаниях относительно обстоятельств, при которых она оказалась на диване в момент нападения; отмечает, что К. ДД.ММ.ГГ не сразу узнала в нападавшей девушку, приходившую к ней накануне за деньгами для К.3, несмотря на их длительное общение в указанный день, также обращает внимание, что показания потерпевшей о том, что перед приходом девушки ДД.ММ.ГГ уборщица просила воду, опровергаются показаниями свидетеля - уборщицы Ц., которая отрицала данный факт. Обращает внимание, что К. в ходе допросов не указывала внешность нападавшей: одежду, рост. Считает недопустимым доказательством протокол опознания, поскольку следственное действие проведено с нарушениями норм ст. 193 УПК РФ и права на защиту, выразившимися в следующем: потерпевшей демонстрировались фотографии осужденной до проведения опознания, что свидетельствует о нецелесообразности последующего проведения опознания вживую и повлияло на выбор опознающей; не обеспечено участие педагога (психолога) и врача для обеспечения объективности опознания, защиты прав потерпевшей и контроля ее способности адекватно воспринимать происходящее, учитывая <данные изъяты>; статисты не схожи внешне и имеют разницу в возрасте с ФИО1, что подтвердили свидетели Ч.1 и П.1; присутствие оперативных сотрудников не отражено в протоколе опознания, кроме того, они разговаривали с потерпевшей, оказывая на нее давление с целью опознания ею ФИО1, на что последняя сделала замечание в протоколе опознания; с учетом расположения кабинетов, где проходило опознание и где находилась К., последняя могла видеть ФИО1; К. опознала ФИО1 не с первого раза и при помощи оперативного сотрудника, что подтвердила свидетель А.1, пояснив «оперативник что-то говорил <данные изъяты> на ухо».

Указывает, что судом не принято во внимание наличие противоречий во времени совершения преступления между показаниями потерпевшей и данными вызова скорой медицинской помощи. Анализируя выводы заключений дактилоскопических и судебно-медицинской (в отношении К.) судебных экспертиз, полагает, что они не подтверждают вину ФИО1. Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии источника дохода у осужденной, которая имела доход от трудовой деятельности по месту отбывания наказания и подрабатывала в частных организациях. Анализируя ответы финансовых организаций, указывает на наличие у ФИО1 счетов в <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, где на момент ее задержания имелись значительные суммы в размере *** руб. и *** руб. Полагает, что выводы суда о наличии прямого умысла на убийство потерпевшей доказательствами не подтверждены и носят предположительный характер. Указывает, что неверно установлен размер материального ущерба- *** рублей, потерпевшая не могла назвать точную сумму похищенных денежных средств и обосновать ее. Анализируя положения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», существо Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции по конкретному делу и Определение Конституционного Суда РФ от 06.02.2004 г. № 44-О, считает, что показания свидетелей Ш., К.1, Ц.1, А., Е.1, Н., М. не могли быть приняты в качестве доказательств, поскольку сведения об обстоятельствах преступления стали им известны из объяснений потерпевшей и свидетелей. Просит приговор суда отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденная ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным, несправедливым. Указывает на необъективность суда, нарушение требований ст.ст. 14, 75 УПК РФ. Анализируя показания потерпевшей К. и свидетеля Т. отмечает наличие плохих взаимоотношений между К. и К.3, которая страдает <данные изъяты>, просила у К. деньги на <данные изъяты>. Указывает, что показания потерпевшей о том, что уборщица просила у нее стакан воды, не соответствуют показаниям свидетеля Ц., отрицающей этот факт, при этом делает вывод, что при описываемых потерпевшей событиях свидетель Ц. должна была встретить женщину, указываемую К., которая, кроме того, фактически не помнит ряд обстоятельств, касающихся присутствия в ее квартире указанной женщины. Обращает внимание на наличие противоречий между объяснением и показаниями К., а также показаниями свидетелей Т., Е., потерпевшего Д. относительно действий неустановленного лица, направленных на удушение потерпевшей. По своему излагая и анализируя показания свидетелей С.1 и З., указывает на наличие в них противоречий, выражает несогласие с оценкой показаний указанных лиц судом. Обращает внимание, что в ходе предварительного расследования С.1 не допрошен, хотя она заявляла следователю о нем. Анализируя имеющиеся в материалах дела сведения относительно содержания ее и свидетелей П. и Ч. в условиях <данные изъяты>, где отсутствовала возможность заранее согласовать показания, выражает несогласие с критической оценкой судом показаний данных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307,308 УК РФ, подтвердивших ее алиби, которые судом оставлены без проверки и оценки.

Указывает на противоречия в показаниях свидетелей П.1, Ч.1, Ш., Ч.2, А.1, данными ими в ходе предварительного расследования и в судебном заседании относительно процедуры опознания. Приводя показания свидетелей Ч.1 и П.1 в части, касающейся обстоятельств приглашения, а также последующего участия их в качестве понятых при проведении опознания в отделе полиции, где ранее проходили практику; касающейся пояснений К. а также действий Ш. в ходе проведения опознания, указывает на допущенные нарушения закона, которым судом не дана оценка. При этом обращает внимание, что ее показания об обстоятельствах проведения опознания согласуются с показаниями свидетеля А.1 (которую суд не выслушал, не скрывая своего отношения к ее вине), согласно которым Ш. что-то шептал на ухо потерпевшей, а также показаниями свидетелей К.3, Ч.1 о том, что потерпевшая заходила в кабинет, где находились опознаваемые, дважды, свидетеля П.1, подтвердившего несхожесть статистов с ФИО1. Отмечает, что судом при оценке противоречий в показаниях ряда свидетелей не приняты во внимание пояснения свидетеля Б. о том, что она не знакомилась с протоколом допроса, свидетеля А.1, которая не знакомилась с протоколом опознания, свидетеля П.1 о том, что в суде им даны более подробные показания. Обращает внимание, что в нарушение ст. 193 УПК РФ при опознании по фотографии потерпевшей предъявлялась лишь ее фотография, без предъявления фотографий сходных с ней лиц. Приводит доводы в обоснование получения показаний потерпевшей с нарушением ст. 194 УПК РФ. Отмечает, что судом не принято во внимание наличие противоречий в показаниях потерпевших К., Д. и свидетеля К.3 относительно обстоятельств совершения в отношении К. преступления и нахождения неустановленной женщины в квартире последней накануне преступления. Указывает на противоречия в показаниях свидетеля К.3, данных в ходе предварительного расследования и судебного заседания, относительно сообщения ею ФИО1 адреса К.. Анализируя акт применения служебной собаки в ходе осмотра места происшествия, обращает внимание, что собака провела кинолога к дому *** по <адрес>, а не к дому ***, где проживает З.. Полагает, что органами предварительного расследования не приняты исчерпывающие меры по обнаружению, изъятию и приобщению к делу записей камер видеонаблюдения с близлежащих к дому потерпевшей зданий, которые могли бы объективно подтвердить или опровергнуть версию обвинения. Указывает, что в квартире потерпевшей не обнаружены ее (ФИО1) следы, в том числе на изъятом фрагменте материи. Обращает внимание, что в судебном заседании не устранены противоречия в части суммы похищенных денежных средств. Оспаривает вывод суда о наличии у нее корыстного мотива для совершения преступления, ссылаясь при этом на сведения о движении денежных средств по счетам, открытым на ее имя, а также приобретение ею товаров за собственные денежные средства, что подтвердили свидетели З., С.1, К.3, кроме того, указывает, что периодически работала, однако, судом не проверена информация по месту ее трудоустройства. Указывает, что показания свидетеля Ш. об отсутствии в ее сумке денежных средств опровергаются протоколом, в котором зафиксировано, что при поступлении ее в <данные изъяты> у нее имелись денежные средства, при этом показания указанного свидетеля о наличии у нее билета подтверждают ее показания в соответствующей части, но судом ее показания оценены критически. Считает, что судом необоснованно учтены судимости по приговорам от 2 ноября 2009 года и 16 августа 2012 года, которые погашены. Полагает, что судом лишь формально принято во внимание, но не учтено в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие у нее <данные изъяты>, нахождение которого под <данные изъяты> не подтверждается материалами дела. Просит приговор суда отменить (изменить).

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Белевцовой Е.Н. государственный обвинитель Ананина О.С. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы– без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37 - 39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела. Приговор соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307 и 308 УПК РФ.

Позиция стороны защиты и осужденной о невиновности последней, о совершении преступлений иными лицами, в частности, свидетелем К.3, при иных обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно признана необоснованной, и расценена как реализованный способ защиты и желание избежать ответственности за содеянное, с изложением в приговоре мотивов принятого решения, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о наличии события преступлений и виновности ФИО1 в их совершении при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не содержат предположений, неустранимых противоречий, сомнений, требующих истолкования в пользу осужденной, основаны на проверенных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, среди которых:

показания потерпевшей К., согласно которым ДД.ММ.ГГ к ней приходила ранее незнакомая женщина, представившись подругой ее внучки К.3, просила денежные средства для последней, но получила отказ. Указанная женщина повторно пришла ДД.ММ.ГГ, представившись медицинским работником, в связи с чем К. впустила её в квартиру, где женщина совершила на нее нападение – накинула на лицо плотный сверток из одеяла и начала душить, навалившись на неё всем телом. К. звала на помощь, после чего притворилась мертвой, полагая, что это может спасти ей жизнь. Указанная женщина какое-то время находилась рядом, после чего прошла в соседнюю комнату. Когда К. перестала слышать шум, в квартире никого не было, она обнаружила пропажу *** рублей, лежавших в кошельке, и обратилась за помощью к Т., которая вызвала сотрудников полиции. Она не сразу обратила внимание на внешность пришедшей женщины, лишь в момент нападения взглянула ей в лицо и поняла, что та приходила накануне. При удушении она испытала сильную физическую боль и восприняла нападение на нее как реальную угрозу ее жизни, после случившегося испытывала головокружение, чувствовала боль в области шеи;

показаниями потерпевшего Д., видевшего К. ДД.ММ.ГГ без телесных повреждений, которая рассказала, что ДД.ММ.ГГ к ней приходила ранее незнакомая женщина, представившаяся подругой К.3, просила денег. Впоследствии о нападении узнал от Т. Приехав по месту жительства потерпевшей, видел на лице и шее К. следы удушения, она хрипела и плохо разговаривала, пояснила об обстоятельствах нападения на нее женщины, приходившей ДД.ММ.ГГ, которая на этот раз представилась медицинским работником, проникла в квартиру под предлогом осмотра К., которая в ходе нападения притворилась мертвой, после чего женщина забрала кошелек с денежными средствами и покинула квартиру. Пояснил, что физическое состояние К. с учетом возраста препятствовало оказанию сопротивления в случае нападения на нее. Со слов К. знает о её участии в опознании напавшей на неё женщины, которую она опознала без сомнений, об оказании давления со стороны сотрудников полиции К. ему не говорила;

показаниями свидетелей Т., Е., которым об обстоятельствах нападения на К. женщины, проникнувшей к ней в квартиру под предлогом медицинского осмотра в день нападения, а также приходившей к потерпевшей накануне и представившейся знакомой ее внучки, стало известно от потерпевшей, которая, кроме того, поясняла о последующем опознании ею напавшей на нее женщины; Т., видевшая потерпевшую непосредственно после случившегося, пояснила о наличии на ее лице и шее следов применения насилия, удушения;

показаниями свидетеля К.3, согласно которым накануне преступлений ФИО1 расспрашивала ее о состоянии здоровья ее <данные изъяты> – К., данные о которой, а также адрес проживания она сообщила ФИО1 по просьбе последней в ходе совместного распития спиртных напитков в квартире З., где ФИО1 ночевала лишь одну ночь- с ДД.ММ.ГГ на ДД.ММ.ГГ; внешне было очевидно, что у К. проблемы с <данные изъяты>; в последующем от К. узнала об обстоятельствах нападения на нее ФИО1, которую она (свидетель) и потерпевшая уверенно опознали в ходе соответствующего следственного действия;

показаниями свидетеля З., который подтвердил факт употребления спиртных напитков с К.3 и ФИО1 с ДД.ММ.ГГ на ДД.ММ.ГГ, в ходе которого К.3 сообщила ФИО1 адрес места жительства К., пояснив, что последняя плохо передвигается ввиду <данные изъяты> и <данные изъяты>;

показаниями свидетелей Ш., С., П.1, Ч.1, Ч.2, А.1 об обстоятельствах организации и проведения опознания ФИО1, в ходе которого К. уверенно опознала и указала на ФИО1 как на лицо, совершившее в отношении нее преступления; свидетель К.3 также уверенно опознала последнюю;

протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ– квартиры потерпевшей, в ходе которого изъят пододеяльник (фрагмент материи), с использованием которого, согласно показаний потерпевшей, ФИО1 производила ее удушение, а также квартиры, в которой ФИО1 накануне совершенных ею преступлений употребляла спиртные напитки, где обнаружены и изъяты принадлежащие ей согласно заключению дактилоскопической экспертизы следы пальцев рук;

протоколом предъявления лица для опознания от ДД.ММ.ГГ, согласно которому К. в присутствии понятых опознала ФИО1 среди статистов по чертам лица, указав, что она ДД.ММ.ГГ похитила у неё имущество, с применением насилия;

протоколом очной ставки между потерпевшей К. и подозреваемой ФИО1 от ДД.ММ.ГГ, согласно которому потерпевшая К. подтвердила свои показания в ходе допроса; уверенно указала на ФИО1, как на лицо, совершившее в отношении неё преступления;

протоколом осмотра информации оператора сотовой связи, согласно которой в *** часов *** минут ДД.ММ.ГГ ФИО1 находилась в зоне обслуживания базовой станции на территории <адрес>;

заключением эксперта ***, согласно выводам которого на фрагменте материи, изъятом в ходе осмотра места происшествия, обнаружены эпителиальные клетки К.;

заключениями судебно-медицинских экспертиз о характере, степени тяжести, давности, локализации и механизме причинения телесных повреждений потерпевшей;

иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Согласно требованиям ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ суд дал надлежащую оценку всем представленным сторонами доказательствам с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. Судебная коллегия не соглашается с доводами жалоб о том, что суд не учел всех обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, поскольку суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о достаточности доказательств для постановления приговора и разрешения вопросов в соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки всех доказательств приведены в приговоре в соответствии с требованиями закона, с указанием, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. Вопреки доводам апелляционных жалоб, данный подход законно и обоснованно применен судом и к оценке показаний ФИО1, а также свидетелей П., Ч. Оснований считать указанные в приговоре доказательства собранными и оцененными без учета доводов стороны защиты о невиновности ФИО1, не имеется.

Обстоятельств, указывающих на недопустимость доказательств, принятых в основу обвинительного приговора, судом апелляционной инстанцией, как и судом первой инстанции, не установлено.

Оснований не доверять вышеприведенным показаниям потерпевших и свидетелей не имеется, они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, дополняют друг друга. Каких - либо существенных противоречий по юридически значимым обстоятельствам показания указанных лиц не содержат. Заинтересованности со стороны потерпевших и свидетелей в исходе дела, оснований для оговора ими осужденной, не установлено, потерпевшие и свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Доводам адвоката, аналогичным приведенным в апелляционной жалобе в обоснование недопустимости показаний потерпевшей К. и протоколов следственных действий с ее участием со ссылкой на <данные изъяты> потерпевшей, состояние ее здоровья, отсутствие в ходе проведения следственных действий психолога и врача, наличие противоречий между сведениями в объяснении потерпевшей и в протоколе её допроса, как и тому факту, что потерпевшая ДД.ММ.ГГ сразу не обратила внимания на внешность пришедшей женщины, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции. Показания потерпевшей последовательны, подробны, согласуются с иными, принятыми в основу приговора доказательствами, получены в соответствии с требованиями закона, и не могут быть поставлены под сомнение на основании демографических данных о личности потерпевшей. Помимо этого, при оценке показаний потерпевшей судом верно учтено заключение комплексной психолого-психиатрической посмертной экспертизы, при назначении которой судом, вопреки доводам жалобы адвоката, поставлены перед экспертами вопросы, достаточные для установления обстоятельств, указанных в ст. 196 УПК РФ. Показания свидетеля Ц., не подтвердившей факт обращения за водой к потерпевшей К., на что обращено внимание в жалобах, не влияют на доказанность вины ФИО1, не свидетельствуют о ложности показаний потерпевшей К., данное противоречие суд обоснованно признал несущественным.

Вопреки доводам жалобы адвоката, показания свидетелей, не являющихся очевидцами событий, в том числе которым об обстоятельствах преступления стало известно со слов потерпевшей, также обоснованно приведены в качестве доказательства вины осужденной, так как они получены в соответствии с требованиями закона, являются допустимыми, учитывая, что свидетели назвали источник своей осведомленности, их показания оценивались судом в совокупности. Предусмотренных законом оснований для исключения из числа доказательств показаний свидетелей, являющихся сотрудниками правоохранительных органов, на что указано в жалобе адвокатом, не имеется.

Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при проведении опознания потерпевшей К. осужденной ФИО1, влекущих признание протокола опознания недопустимым доказательством, не допущено. Присутствие в кабинете, где проводилось опознание оперативного сотрудника, данные о котором не внесены в протокол следственного действия, как и участие в качестве понятых лиц, ранее проходивших практику в отделе полиции, о чем указано в жалобе адвокатом и осужденной, основанием для иного вывода не является. Доводы осужденной и адвоката, согласно которым выбор потерпевшей при опознании был сделан, в том числе под влиянием фотографий ФИО1, которые потерпевшей демонстрировали сотрудники полиции, пытаясь установить лицо, причастное к совершению преступлений, судом проверены и обоснованно отвергнуты в приговоре с изложением мотивов принятого решения, с чем у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться. Как следует из показаний свидетеля Ц.1, потерпевшая не смогла по фотографии дать однозначный ответ о причастности изображенного лица к преступлениям, пояснив о невозможности опознать данное лицо по фотографии, и о необходимости увидеть человека для опознания лично, что и было в дальнейшем сделано в ходе опознания.

Опознание ФИО1 проведено в соответствии с требованиями ст.193 УПК РФ, в присутствии понятых, ФИО1 предъявлена для опознания с другими лицами, результаты опознания занесены в протокол, составленный в соответствии с требованиями закона. Что касается доводов защиты о том, что ФИО1 предъявлена среди лиц, явно отличающихся по внешности, суд апелляционной инстанции находит их надуманным, поскольку из протокола опознания (т. *** л.д. ***) таких обстоятельств не усматривается. Вопреки доводам стороны защиты, К. уверенно опознала ФИО1 как лицо, совершившее на нее нападение, без оказания давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, что подтвердили свидетели Ш., С., П.1., Ч.1, Ч.2, А.1 Со ссылкой на показания указанных свидетелей, принимавших непосредственное участие в следственном действии, судом обоснованно опровергнуты также и пояснения ФИО1 о том, что потерпевшая не смогла её опознать с первого раза, дважды заходила в кабинет для опознания, имела возможность заранее увидеть ФИО1 в помещении, где проходило опознание. Судебная коллегия соглашается с приведенными в приговоре мотивами, по которым суд не нашел оснований ставить под сомнение достоверность показаний потерпевшей, описавшей в ходе допроса внешность напавшей на нее женщины и впоследствии уверенно опознавшей ФИО1 среди статистов, а затем подтвердившей свой выбор в ходе очной ставки. Об уверенности в своем выборе К. кроме того, поясняла потерпевшему Д., свидетелям К.3, Т., Е..

Утверждения стороны защиты и осужденной о непричастности ФИО1 к совершению преступлений ввиду нахождении ее в инкриминированный период времени за пределами <адрес>, проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны не соответствующими действительности. Выводы суда об этом достаточно мотивированы, с приведением анализа подробных и детальных показаний потерпевшей, опознавшей ФИО1, а также сведений ООО «<данные изъяты>» о движении денежных средств по счетам, открытым на имя осужденной, подтверждающих использование банковской карты ФИО1 на территории <адрес>, как непосредственно перед нападением на потерпевшую, так и спустя несколько часов после совершения преступлений, сведений о соединениях по абонентскому номеру ФИО1, согласно которым в *** часов *** минут ДД.ММ.ГГ она находилась в зоне обслуживания базовой станции на территории <адрес>. Таким образом, достоверных данных, подтверждающих алиби ФИО1, суду стороной защиты не представлено. Версия об отсутствии осужденной на территории <адрес> в период совершения в отношении потерпевшей преступлений, подтвержденная свидетелями П. и Ч., находящимися в том же следственном изоляторе, где содержится ФИО1, высказана ею лишь в ходе судебного следствия и другими доказательствами не подтверждается.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст.73 УПК РФ, в том числе событие преступлений (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступлений); виновность лица в совершении преступлений, форма его вины и мотивы; установлены и подробно изложены в приговоре. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, суд обоснованно пришел к выводу о том, что действия ФИО1, которая накрыла лицо потерпевшей пододеяльником, а также с силой сдавила ее шею рукой, тем самым перекрывая потерпевшей доступ кислорода, и удерживала потерпевшую в таком положении, навалившись на К. своим телом, ограничивая ее движения и препятствуя дыханию, объективно свидетельствуют о наличии прямого умысла на убийство К., который не был доведен до конца по независящим от осужденной обстоятельствам, поскольку К. перестала оказывать ФИО1 сопротивление и звать на помощь, притворившись мертвой, чем ввела последнюю в заблуждение относительно наступления своей смерти.

Временной период, определенный в ходе предварительного расследования, и установленный судом, не противоречит показаниям потерпевшей, свидетеля Т., которые согласуются с датой и временем поступления от последней криминального сообщения в отдел полиции, и не исключают совершение ФИО1 преступления в этот период времени.

Сумма ущерба определена правильно и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Доводы жалоб о неверном установлении размера ущерба являются необоснованными, аналогичные доводы заявлялись в суде первой инстанции, тщательно проверены и мотивированно отвергнуты в приговоре, как не нашедшие своего подтверждения.

Корыстный мотив также подтвержден исследованными судом доказательствами. Доводы стороны защиты и осужденной об отсутствии у последней <данные изъяты> трудностей судом первой инстанции тщательно проверены и обоснованно опровергнуты содержанием разговоров между ФИО1 и <данные изъяты> К.2; сведениями о наличии у ФИО1 <данные изъяты>; справками о доходах и информацией о движении денежных средств по счетам.

Доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденной фактически сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобах не содержится и суду апелляционной инстанции не представлено.

Процессуальных нарушений на стадии предварительного расследования, которые повлекли бы за собой отмену приговора, суд апелляционной инстанции также не находит. Объективные данные, свидетельствующие об искусственном создании доказательств обвинения, в материалах дела отсутствуют и в суд первой и апелляционной инстанции не представлены. Уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ. Отсутствию в заявлении о преступлении подписи К. напротив фразы о предупреждении ее об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, о чем указано в жалобе адвокатом, судом первой инстанции дана верная оценка. Указанное обстоятельство не является основанием для признания постановления о возбуждении уголовного дела незаконным, а заявления потерпевшей недопустимым документом. Кроме того, обстоятельства, указанные в заявлении, К. неоднократно подтверждала в ходе следствия после предупреждения ее об ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ.

Доводы жалоб о неполноте предварительного следствия, о том, что не приняты исчерпывающие меры к обнаружению видеокамер в непосредственной близости от дома потерпевшей и изъятию с них видеозаписей, не свидетельствуют о незаконности приговора и необоснованности осуждения ФИО1, так как исследованная судом совокупность относимых и допустимых доказательств является достаточной для постановления в отношении осужденной обвинительного приговора. Довод осужденной о том, что в ходе предварительного расследования не допрошен свидетель С.1, не свидетельствует о нарушениях уголовно-процессуального закона и не нарушает право ФИО1 на допрос указанного свидетеля, которое ею реализовано в ходе судебного разбирательства. Вопреки мнению осужденной, изложенному в судебном заседании суда апелляционной инстанции, оснований для возвращения дела прокурору, предусмотренных ст.237 УПК РФ, не имеется.

Судебное разбирательство по делу проведено при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Данных, свидетельствующих о наличии обстоятельств, которые могут поставить под сомнение объективность и беспристрастность суда, в материалах уголовного дела не содержится. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Сторона защиты не была ограничена в возможности допрашивать потерпевшего, свидетелей и представлять доказательства, активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, рассмотрены судом в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Доводы осужденной об обвинительном уклоне суда при допросе свидетеля А.1 являются несостоятельными. Как следует из не оспоренного сторонами протокола судебного заседания, сторонам предоставлена возможность задавать вопросы указанному свидетелю, допрос которого не прерывался, свидетель освобождена от участия в судебном заседания с согласия участников процесса. Критическая оценка доводов стороны защиты также не свидетельствует об обвинительном уклоне.

Изложенные в апелляционных жалобах адвоката и осужденной доводы о неотносимости принятых судом в основу приговора доказательств и о том, что они не свидетельствуют о причастности ФИО1 к преступлениям, за которые она осуждена, несостоятельны и основанием для исключения каких-либо доказательств по делу из числа таковых не являются. Как видно из содержания апелляционных жалоб, оценка показаний потерпевших, свидетелей, протоколов следственных и процессуальных действий, экспертных заключений, приведенная адвокатом и осужденной в обоснование своих доводов, не отражает в полной мере существо этих доказательств, дана авторами односторонне, без сопоставления доказательств друг с другом. Судом же оценка всем доказательствам давалась в их совокупности, как того требует ст.88 УПК РФ. Невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение при постановлении приговора, оставлено не было. Иные доводы, на которые обращено внимание в жалобах, при наличии совокупности приведенных в приговоре и исследованных судом доказательств, свидетельствующих о виновности ФИО1, не влияют на законность приговора, и отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные.

Действия ФИО1 судом верно квалифицированы по ч.3 ст.162 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п.п. «в,з» ч.2 ст.105 УК РФ.

Выводы суда о юридической оценке действий осужденной в полной мере мотивированы в приговоре, соответствуют положениям уголовного закона и являются правильными. Судом приведено подробное обоснование доказанности всех квалифицирующих признаков совершенных преступлений, оснований не согласиться с данными выводами суда не имеется. Оснований для оправдания ФИО1, о чем просит сторона защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Психическое состояние осужденной судом проверено. С учетом фактических обстоятельств содеянного, материалов дела, суд обоснованно признал ее вменяемой.

Наказание осужденной назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности осужденной, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами по каждому преступлению признаны и должным образом учтены: состояние здоровья осужденной и состояние здоровья близких родственников, оказание им посильной помощи, <данные изъяты>, мнение потерпевшего, который вопрос о наказании оставил на усмотрение суда, на строгом наказании не настаивал, <данные изъяты>. Кроме того, вопреки доводам жалобы ФИО1, в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд признал и учел <данные изъяты> Оснований полагать, что перечисленные смягчающие обстоятельства учтены судом формально, не имеется.

Суд первой инстанции не нашел оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств, с чем у суда апелляционной инстанции нет повода не согласиться.

Отягчающим наказание обстоятельством обоснованно признан и учтен рецидив преступлений, вид которого определен правильно.

Доводы осужденной о погашении судимостей по приговорам Советского районного суда г. Томска от 2 ноября 2009 года и от 16 августа 2012 года являются необоснованными, исходя из положений ст. 86 УК РФ.

Таким образом, приняв во внимание все сведения, влияющие на правильное разрешение вопроса о наказании, в том числе касающиеся конкретных обстоятельств совершенных преступлений, личности осужденной, суд пришел к обоснованным выводам о назначении ей наказания в виде лишения свободы по каждому преступлению, в пределах санкции соответствующих статей, с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ, а по ч. 3 ст. 30, п.п.«в,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, кроме того, с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы и с применением ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Наказание по совокупности преступлений верно назначено с применением правил ч.3 ст. 69 УК РФ. Окончательно наказание суд обоснованно назначил с учетом приговора Советского районного суда г. Томска от 28 октября 2019 года по правилам ст. 70, ч. 4 ст. 69 УК РФ, требования которых не нарушил.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения положений ч. 3 ст. 68, ст.64 УК РФ, не находит таковых и суд апелляционной инстанции, считая назначенное наказание справедливым, отвечающим установленным ч.2 ст.43 УК РФ целям наказания, соразмерным содеянному. Применение положений ст.ст. 15,73,53.1 УК РФ невозможно, исходя из требований закона.

Вид исправительного учреждения и порядок зачета времени содержания под стражей в срок наказания определены верно.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 13 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденной - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ж.А. Чупина

Судьи И.В. Гартман

А.И. Маликов