Апелляционное постановление № 22-10/2020 22-2432/2019 от 29 января 2020 г. по делу № 1-114/2019

Судья Зимин В.А.

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 30 января 2020 года № 22-10/2020 (№ 22-2432/2019)

город Вологда

Вологодский областной суд в составе

председательствующего судьи судебной коллегии по уголовным делам Мищенко С.В.

при секретаре Силинском С.Н.

с участием прокурора Колодезной Е.В., потерпевшего К1, его представителя – адвоката Филина А.В., осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Корепиной Е.Л.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Данишевского А.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Вологодского районного суда Вологодской области от 12 ноября 2019 года, которым

ФИО1, родившийся <ДАТА> в городе ... ... области Республики ..., ранее не судимый;

осуждён по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам ограничения свободы с установлением на основании ст. 53 УК РФ соответствующих ограничений и обязанности; с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев;

мера пресечения на апелляционный период оставлена прежней в виде подписки о невыезде;

с ФИО1 в пользу К1 взысканы процессуальные издержки в размере 15 000 рублей, а также компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей, а в пользу Вологодского филиала АО «...» – расходы на лечение потерпевшего К1 в размере 214 343 рублей 96 копеек;

с целью обеспечения гражданских исков сохранён арест на автомашину «...» с государственным регистрационным знаком ..., принадлежащую ФИО1, наложенный в целях обеспечения возмещения материального ущерба – до полного погашения гражданских исков, после погашения которых арест на автомашину постановлено отменить;

решён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Корепиной Е.Л., поддержавших доводы апелляционной жалобы, а также выступления прокурора Колодезной Е.В., потерпевшего К1 и адвоката Филина А.В., полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью К1

Преступление совершено 13 июля 2018 года в Вологодском районе Вологодской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Данишевский А.А. выражает несогласие с судебным решением, считая, что судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а выводы, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего. Вынося обвинительный приговор, суд указал, что критически относится к показаниям ФИО1, посчитав их защитой от предъявленного обвинения, а вину в совершении инкриминируемого преступления доказанной в полном объеме. В тоже время версия ФИО1 о том, что точка столкновения находилась на его полосе, ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании не проверена, то есть фактически проигнорирована в полном объёме. Данное обстоятельство является прямым и безоговорочным нарушением основополагающего принципа уголовного судопроизводства – равноправия сторон, поскольку доводы стороны защиты даже не нашли соответствующей оценки в приговоре.

Кроме того, в основу приговора легли заключения эксперта ЭКЦ УМВД России по Вологодской области №... от 17 апреля 2019 года и №... от 8 апреля 2019 года, выводы которых не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку эксперту были представлены ложные данные о месте столкновения, дорожных условиях и состоянии покрытия. Отмечает, что в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения, составленном инспектором ДПС Р, в графе «состояние покрытия» указано «сухое», что прямо противоречит показаниям потерпевшего К1, свидетеля Д и сведениям о погоде за 13 июля 2018 года из открытых источников, согласно которым в тот день шёл дождь и асфальт был влажный, что, безусловно, влияло на сцепление автомобилей с дорогой и стиль вождения обоих водителей. При этом составленный Р протокол осмотра места происшествия не содержит сведений о применении сотрудниками ОГИБДД технических средств, а об их применении участвующим лицам не объявлялось. Несмотря на это, в последующем следователем у свидетеля Р изъят телефон, в котором находились фотографии низкого качества, якобы сделанные при первичном осмотре места дорожно-транспортного происшествия, которые затем направлены эксперту для составления заключения. Допрошенный инспектор ДПС К3 показал, что точка столкновения, указанная им в схеме места совершения административного правонарушения под №..., определена визуально с учётом расположения на дорожном полотне осколков, грязи и следов волочения. Однако в составленной им схеме не указаны места расположения осколков от автомобилей, грязи либо следов волочения, что он также подтвердил в ходе очной ставки. Более того, свидетель К4 сообщила суду, что на дороге следов дорожно-транспортного происшествия не было, а свидетель Д показал, что осколки находились только у автомобиля потерпевшего. Полагает, что отсутствие каких-либо следов дорожно-транспортного происшествия, указанных К3, также отчетливо видно на фотографиях, представленных участниками осмотра места происшествия и приобщенных к материалам дела. Указанное свидетельствует не только о неправдоподобности показаний инспекторов К3 и Р в части наличия на дорожном покрытии следов дорожно-транспортного происшествия, но и о том, что точка столкновения, отмеченная К3 на схеме под №..., указана случайным образом. Вместе с тем именно на основании составленной схемы, в которой произвольно и неверно указано место столкновения, составлены заключения эксперта, положенные в основу обвинительного приговора.

Автор жалобы также обращает внимание, что свидетель, участвовавший в качестве понятого, указал, что в ходе осмотра у него не сложилось конкретного мнения о том, где произошло столкновение. Помимо указанного должностным лицом, составившим протокол осмотра места административного правонарушения, является инспектор Р, в тоже время схему к нему составил инспектор К2, то есть единый процессуальный документ составлен двумя разными должностными лицами, обладающими различным опытом работы. Считает, что с учётом изложенного протокол осмотра места совершения административного правонарушения и схема к нему составлены с грубыми нарушениями требований п. 4 ч. 5 ст. 28.1.1 КоАП РФ, предусматривающего обязательное описание существенных обстоятельств для дела, что, безусловно, повлияло на результаты экспертиз и исход рассмотрения уголовного дела. Таким образом, по мнению адвоката, заключения эксперта №... от 17 апреля 2019 года и №... от 8 апреля 2019 года являлись недопустимыми доказательствами и не могли быть приняты судом во внимание при вынесении обвинительного приговора. Кроме того, показания потерпевшего К1 и свидетеля К не согласуются друг с другом, поскольку первый сообщил, что применил экстренное торможение, а второй указал, что следов торможения на проезжей части не было. Ссылаясь на п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» указывает, что суд, полностью отвергая доводы стороны защиты, принимает во внимание заключения, составленные на основании ложных данных о точке столкновения и состоянии покрытия. Полагает, что при указанных им обстоятельствах причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и дорожно-транспортным происшествием будет отсутствовать. Просит приговор суда отменить и оправдать ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Ц просит приговор суда оставить без изменения.

Суд апелляционной инстанции, выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что, вопреки доводам апелляционной жалобы, дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами своих процессуальных обязанностей, и осуществления предоставленных им прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Несмотря на непризнание осужденным своей вины, вывод суда о его виновности в совершении преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела, которые были установлены судом, и основан на всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательствах, которые правильно оценены судом первой инстанции в их совокупности.

Так, из показаний потерпевшего К1 следует, что вечером 13 июля 2018 года он двигался на автомобиле ... в сторону посёлка .... Во встречном направлении по своей полосе со средней скоростью двигался автомобиль ..., который на повороте дороги выехал на его полосу движения. Предполагает, что он применил торможение, но, так как расстояние между автомобилями было небольшое, то произошло лобовое столкновение.

Из показаний свидетеля К2, данных в суде и на предварительном следствии и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что они с Р прибыли на место дорожно-транспортного происшествия и увидели находящийся на обочине автомобиль ..., а в кювете – автомобиль ..., у которых были повреждены передние части. На момент осмотра асфальт был почти сухой, но перед этим был дождь, и на обочине имелись небольшие лужи. Он составил схему дорожно-транспортного происшествия, в присутствии понятых делал замеры, точку столкновения автомобилей, которая находилась на полосе движения в сторону посёлка ..., определил по следам и осколкам, понятые были согласны с точкой столкновения. Место дорожно-транспортного происшествия им было сфотографировано на телефон, а все фотографии переданы следователю (т. 1, л.д. 162-164, 207-208, 240-247).

Из показаний свидетеля Р следует, что они вместе с К3 приехали на место дорожно-транспортного происшествия, где в столкновении участвовали два автомобиля, которые имели деформацию передних частей кузова. Автомобиль, двигавшийся со стороны города Вологды в сторону посёлка ..., находился на своей полосе движения, при этом, исходя из следов осыпи грязи и деталей, автомобиль со стороны посёлка ... находился на встречной полосе, и точка удара была на полосе движения автомобиля, который ехал со стороны города Вологды. Им был составлен протокол осмотра места происшествия, а К3 – схема дорожно-транспортного происшествия, а также сделаны фотографии на телефон. Понятые были ознакомлены с протоколом осмотра места происшествия и схемой, замечаний от них не поступило.

Из показаний свидетеля Д следует, что он принимал участие в качестве понятого, участвовал в замерах при осмотре места дорожно-транспортного происшествия. При осмотре было установлено, что с левой стороны в сторону города Вологды в кювете находился автомобиль ..., на этой же стороне дороги находился автомобиль .... У обеих машин были разбиты передние части. Крупных осколков не было, мелкие осколки лежали рядом с автомобилем .... Было видно, что произошло лобовое столкновение, но для него не было очевидно, где находилась точка столкновения автомобилей, так как никаких следов на проезжей части он не видел, дорога была сырая.

Из показаний свидетеля К, данных в суде и на предварительном следствии и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что он участвовал в качестве понятого в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, в котором участвовали два автомобиля. Автомобиль ... находился в кювете, а автомобиль ... находился на обочине на той же стороне и был развернут также в сторону посёлка .... Полагает, что автомобиль ... не вошёл в свою полосу движения и выехал на полосу встречного движения, поскольку у него удар пришёлся на правую сторону автомобиля, а у автомобиля ... была повреждена левая сторона. Следов торможения на проезжей части он не видел. В ходе осмотра сотрудники ДПС с помощью рулетки осуществляли замеры, производили фотографирование на мобильный телефон (т. 1, л.д. 152-155, т. 2, л.д. 119-120).

Данные доказательства, подтверждающие вину осужденного, согласуются не только между собой, но и объективно подтверждаются другими исследованными в суде первой инстанции доказательствами:

- рапортом сотрудника полиции, согласно которому 13 июля 2018 года ФИО1, управляя автомобилем ... на 6 километре автодороге ... нарушил правила расположения транспортных средств на проезжей части, допустил выезд на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение с автомашиной ... под управлением К1 (т. 1, л.д. 4);

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 13 июля 2018 года, которым были установлены особенности дорожного покрытия, зафиксированы координаты места происшествия, положение транспортных средств ... и ..., их механические повреждения и техническое состояние (т. 1, л.д. 11-14);

- заключением эксперта №... от 13 декабря 2018 года, согласно которому К1 причинён тяжкий вред здоровью (т. 1, л.д. 126-129);

- заключением эксперта №... от 17 апреля 2019 года, из которого следует, что водитель ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями ч. 1 п. 10.1, п. 9.10 Правил дорожного движения с учётом п.п. 1.4, 9.1 и 9.4 Правил дорожного движения, выполняя которые он имел возможность предотвратить столкновение с автомобилем ..., а водитель автомобиля ... К1 должен был действовать в соответствии с требованиями ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения, и в его действиях нарушений требований Правил дорожного движения не усматривается (т. 2, л.д. 210-212);

- заключением эксперта №... от 8 апреля 2019 года, согласно которому механизм столкновения имел следующую последовательность: автомобиль ... двигался в направлении посёлка ... по правой относительно своего направления движения стороне проезжей части дороги, во встречном ему направлении двигался автомобиль .... В результате изменения направления движения автомобиля ... – выезд на левую (встречную) сторону дороги – произошло столкновение с автомобилем .... Первоначально транспортные средства контактировали передними частями кузовов. Данное столкновение автомобилей может быть квалифицировано как встречное, блокирующее, правоэксцентричное для обоих автомобилей. Место столкновения указанных транспортных средств располагалось на правой полосе проезжей части дороги по направлению в посёлок .... Более точно определить расположение места столкновения (определить его координаты) и решить опрос о расположении автомобилей относительно границ проезжей части в момент столкновения экспертным путём не представляется возможным, так как невозможно построить масштабную схему места происшествия. Далее автомобили под действием поворачивающего момента, продолжили перемещение и заняли конечное положение. Установленная при осмотре места происшествия точка столкновения, расположенная в 1,6 метра от правого края проезжей части дорога по направлению в посёлок ... не противоречит установленному механизму столкновения (т. 2, л.д. 221-225).

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключениями автотехнических экспертиз суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку данные экспертизы были назначены и проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 195, 196 УПК РФ, при этом они оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу. Заключения экспертов полностью отвечают положениям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону от 31 мая 2011 года № 73-ФЗ «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации». Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не допущено. Выводы экспертов аргументированы и научно-обоснованы, отвечают на поставленные перед ними вопросы, они согласуются с совокупностью иных доказательств и основаны на исследовании представленных в установленном порядке материалов уголовного дела. При этом данные заключения не вызывают сомнения у суда апелляционной инстанции, равно как не вызывает сомнения и компетентность экспертов, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Кроме того, виновность осужденного в совершении преступления подтверждается и другими доказательствами, которые также были исследованы в суде первой инстанции, при этом все доказательства, которые получены с соблюдением УПК РФ, в совокупности позволили суду сделать обоснованный вывод о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении. Оснований не доверять указанным выше доказательствам не имеется, поскольку они полностью согласуются между собой, не содержат противоречий и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, суд обоснованно критически отнёсся к показаниям осужденного, поскольку они опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств. Причём суд дал надлежащую оценку показаниям указанных выше потерпевшего и свидетелей, правомерно придя к выводу о том, что они подтверждают вину осужденного в совершении преступления. Все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при этом оснований для оговора осужденного с их стороны из материалов дела не усматривается.

При этом из протокола судебного заседания видно, что, вопреки доводам апелляционной жалобы, судебное разбирательство проведено объективно с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, которые не были ограничены в праве представления доказательств, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ, а принятые по ним решения являются правильными и обоснованными. В ходе судебного разбирательства судом были созданы все необходимые условия для исполнения участниками процесса их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом нарушений процессуальных прав участников процесса не допущено, как не допущено и необоснованных отказов стороне защиты в представлении и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела. По окончании судебного следствия у сторон, в том числе и у стороны защиты, дополнений не было.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о виновности осужденного, поскольку считает их правильными, соответствующими материалам дела, отмечая при этом, что все доказательства по данному делу, являющиеся допустимыми, проверены судом на основании ст. 87 УПК РФ и оценены в соответствии со ст. 88 УПК РФ и не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности ФИО1, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при оценке доказательств по делу допущено не было. Анализ, положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими.

Доводы апелляционной жалобы о невиновности осужденного в совершении данного преступления проверялись судом, и результаты такой проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятого решения.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре доказательствами в их совокупности, причём данные доказательства не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. Следует также отметить, что приведенные в апелляционной жалобе адвоката доводы носят односторонний характер, не отражают в полной мере существа дела и оценены им в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. При этом доказательства по делу необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу вывода о виновности осужденного, не имеется.

При этом судом однозначно установлено, что в указанной дорожной ситуации водитель ФИО1 мог предотвратить дорожно-транспортное происшествие, просто выполняя требования Правил дорожного движения, предписывающие выбирать безопасный боковой интервал с двигающимся встречным автомобилем, а участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Таким образом, вывод суда о наличии причинно-следственной связи между действиями осужденного и наступившими в результате преступления последствиями является правильным. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит, поскольку судебное решение о виновности ФИО1 соответствует уголовно-процессуальному закону, в нём указаны установленные судом обстоятельства и проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном.

Таким образом, суд первой инстанции, обоснованно признав вину ФИО1 установленной и полностью доказанной, правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, поскольку наступившие последствия находятся в прямой причинно-следственной связи с допущенными осужденным нарушениями указанных Правил. При этом содержание выводов и мотивы решения о квалификации совершённого ФИО1 деяния надлежащим образом изложены в приговоре, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Переходя к вопросу о назначенном осужденному наказании, суд апелляционной инстанции находит, что оно назначено с учётом положений ст. 60 УК РФ, при этом суд в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, а также данные о личности осужденного, в том числе смягчающее наказание обстоятельство – наличие на иждивении малолетнего ребёнка при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание.

С учётом изложенного суд пришёл к правильному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, при этом в соответствии с положениями ч. 1 ст. 53 УК РФ при назначении данного наказания правильно установил ФИО1 определенные ограничения, а также возложил исполнение обязанности, что является неотъемлемой частью данного вида наказания. Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления и личность виновного, суд обоснованно на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначил осужденному дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Следовательно, судом учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, которое ни по своему виду, ни по размеру чрезмерно суровым не является.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, отвечающим закреплённым в уголовном законе целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

При этом суд апелляционной инстанции также отмечает, что при постановлении приговора суд с мотивировкой своего решения на основании исследованных в судебном заседании доказательств правильно, в соответствии с требованиями ст. 151 ГК РФ, п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, п. 5 ст. 307 УПК РФ, разрешил гражданские иски, взыскав с осужденного в пользу потерпевшего разумную и справедливую компенсацию морального вреда, а также процессуальные издержки, а в пользу страховой компании – расходы на оказание потерпевшему медицинской помощи.

Таким образом, поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона судом не допущено, судебное решение следует признать законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Вологодского районного суда Вологодской области от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий С.В. Мищенко