Апелляционное постановление № 22-1357/2025 от 11 ноября 2025 г. по делу № 1-183/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Кызыл 12 ноября 2025 года

Судья апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Тыва Сарыглар Г.Ю., при секретаре Ичин Ш.Ш., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Салчак Ю.И. на приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся **

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 193.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев, со штрафом в размере 200 000 рублей. На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы признано условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

Разрешены вопросы об исчислении срока наказания и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего Сарыглара Г.Ю., выступления осужденного ФИО1 и защитника Салчак Ю.И., поддержавших апелляционную жалобу об отмене приговора и оправдании в связи с отсутствием состава преступления, возражение прокурора Саая А.А., полагавшего приговор оставить без изменения, суд апелляционный инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за совершение валютных операций по переводу денежных средств в валюте Российской Федерации на банковский счет одного нерезидента с представлением кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, документов, связанных с проведением таких операций и содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, целях и назначении перевода, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Преступление им совершено в период не позднее 24 декабре 2020 года по ДД.ММ.ГГГГ находясь в ** Республики Тыва при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционное жалобе адвокат Салчак Ю.И. указывает, что приговор суда не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в суде, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повилять на выводу суда, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из доказательств и отверг другие. В частности, как следует из материалов дела, возбуждению данного уголовного дела предшествовали ОРМ УФСБ по РТ. Вместе с тем, какие-либо сведения, подтверждающие причастность генерального директора **» ФИО1 к указанным преступным деяниям не было установлено, к материалам дела доказательства не приобщены. Недостоверные рапорты и вынесенные на основании данных рапортов постановления должностных лиц УФСБ по РТ, с не существующими сведениями фактически послужили поводом для проведения дальнейших розыскных мероприятий и возбуждения настоящего уголовного дела. В связи были заявлены ходатайства как об истребовании выделенных материалов ОРД, так и об исключении из доказательств рапортов, а также добытых на основании данных решений документов, которые судом необоснованно были отклонены. 16 февраля и ДД.ММ.ГГГГ были произведены обыски в жилище ФИО1, которые были незаконными и необоснованными, в связи с чем протоколы осмотра вещественных доказательств, изъятых в ходе обысков подлежат исключению из доказательств. С ДД.ММ.ГГГГ примечание к ст. 193.1 УК РФ изложено в новой редакции, действия ФИО1 должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 193.1 УК РФ, т.е. на преступление небольшой тяжести и в соответствии со ст. 78 УК РФ он подлежал освобождению от уголовной ответственности. Однако в июне 2024 года ФИО1 было предъявлено новое обвинение, его действия квалифицированы уже по п. «б» ч. 2 ст. 193.1 УК РФ. При этом постановление о возбуждении уголовного дела по п. «б» ч. 2 ст. 193.1 УК РФ в отношении ФИО1 не выносилось, в материалах дела не имеется. В материалах дела имеется постановление о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица. Так, судом не учтено, что органами предварительного следствия допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а именно ФИО1 предъявлено обвинение без возбуждения уголовного дела по п. «б» ч. 2 ст. 193.1 УК РФ. Так в приговоре суд ссылается на п. 2 ч. 1 ст. 19 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле». Однако за несоблюдение возврата в РФ денежных средств предусмотрена административная ответственность по ст. 15.25 КоАП РФ. Совершение валютной операции на сумму до 3 миллионов рублей не является уходом от валютного контроля, потому что также контролируется уполномоченным банком. ФИО1 все указанные документы представлены в банк в соответствии с инструкцией. В предъявленном обвинении не указано место, когда и где состоялся сговор, какой у них был единый умысел, когда и где был предоставлен ФИО1 бланк контракта. В материалах дела не имеется ни одного документально подтвержденного доказательства, ни одного упоминания или каких-либо сведений подтверждающих существование неустановленного лица, то есть не имеется доказательств, подтверждающих вмененный ее подзащитному квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц». Кроме того, суд признавая у ее подзащитного мотивы незаконного обогащения, не установил в чем состоит незаконное обогащение. ФИО1 осуществил оплату контрактов за счет своих денежных средств, вырученных от продажи перчаток. Какие-либо бюджетные денежные средства или доходы, полученные от незаконной деятельности, он не имел и не переводил иностранной компании. Судом не учтено и не дана оценка тому обстоятельству, что **» с 2015 года является участником ВЭД. Информации о выявленных нарушениях валютного и таможенного законодательства РФ в деятельности **» отсутствует. ** решил сотрудничать с Хейхесской компанией напрямую с поставщиком, ранее заключал агентские договора с комиссиями. В том, что **» заключил 4 внешнеторговых контракта по одному и тому же предмету доставки, нет ничего особенного и удивительного. Судом при вынесении обвинительного приговора не установлено место совершения ФИО1 преступления. Вывод судом о том, что ФИО1 преступление совершено в месте по адресу: ** не подтверждается материалами дела. Выписка по операциям, а также договоры поставки подтверждают, что ФИО1 с ноября 2020 года по ДД.ММ.ГГГГ находился и осуществлял предпринимательскую деятельность в **. Также согласно Инструкции 181-И валютные операции осуществляются агентом валютного контроля в течение нескольких дней, проходят несколько стадий контроля и учета. Таким образом, в соответствии с заключенными между ** и Хейхесской торговой компанией «**» контрактами от 15, 17, 21, ДД.ММ.ГГГГ денежные средства были зачислены на счет Хейхесской торговой компании лишь 24, 25, 28 и ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской по операциям. Вывод суда о том, что бланки контрактов представлены ФИО1 неустановленным лицом, ничем не подтверждается. Более того о том, что проект контракта представлен китайской стороной, подтвердила сама компания в своих ответах, как на адвокатский запрос, так и в ответе на запрос таможни, которые следствие умышленно не приобщено к делу. В ходе судебного следствия стороной защиты было заявлено ходатайство об оказании содействия стороне защиты и направлении запроса в Посольство России в Китае или в Хейхескую торговую компанию «** об истребовании информации об увольнении с должности директора Л и назначении директором М.. Однако судом данное ходатайство было отклонено, в связи с чем стороны защиты был направлен запрос, на который был направлен ответ, являющийся прямым доказательством невиновности ФИО1 Таким образом, подтверждается, что номера контрактов, печати китайской компании, условия поставки товаров по контрактам, место рассмотрения споров, все это представлено и определено Хейхесской торговой компанией. **» лишь подписал и поставил свою печать на контракте. Суд в приговоре в обоснование виновности ФИО1 сослался на показания свидетелей, которые не подтверждают виновность ФИО1, Свидетели Г., Д., Ж. являются сотрудниками правоохранительных органов, Е. является следователем, а потому их показания нельзя рассматривать как объективные доказательства в силу их прямой служебной заинтересованности. ФИО1 с самого начала предварительного следствия давал подробные и последовательные показания. Просит приговор отменить, оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Каркавин К.А. просит оставить жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

При рассмотрении данного уголовного дела существенных нарушений уголовно-процессуального закона, прав и интересов сторон, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

В приговоре, с соблюдением требований ст. 307 УПК РФ, дана оценка всем исследованным доказательствам.

Вопреки доводам жалобы, приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступных действий, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, мотивов и целей преступления.

Заявленные ходатайства разрешены судом в установленном порядке, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения. Отказ в удовлетворении ходатайств, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа равноправия сторон и не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела.

Положенные в основу приговора доказательства зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом и без каких-либо нарушений.

Вопреки доводам защитника, проверка сообщения о преступлении проведена уполномоченным должностным лицом в соответствии с процедурой, установленной уголовно-процессуальным законом. Уголовное дело возбуждено с соблюдением предусмотренного законом порядка при наличии повода и основания к возбуждению уголовного дела и в отсутствие обстоятельств, исключающих производство по делу, порядок предъявления обвинения соответствует требованиям ст. 171 - 172 УПК РФ, нарушений требований ст. 175 УПК РФ на стадии предварительного следствия также не нарушено. При возбуждении уголовного дела были установлены достаточные основания для принятия процессуального решения, собраны доказательства, с учетом совокупности которых осужденный привлечен к уголовной ответственности.

Выводы суда о виновности ФИО1 основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, как того требуют положения ст. 88 УПК РФ.

Так, в выводах о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах суд обосновано сослался на показания свидетелей Г., Д., Ж. Е., Б., И В., К.., согласно которым в ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что со счетов **» были осуществлены переводы на счет иностранной организации, так как заключены 4 контракта с одним и тем же номером, с одним и тем же резидентом, на один и тот же товар, только суммы были разные. На счету **» было больше 10 миллионов рублей, которые разделены по этим контрактам, тем самым ФИО1 намеревался избежать тщательного валютного контроля, так как формы валютного контроля в отношении контрактов на сумму менее 3 миллионов рублей, отличаются от видов контроля в отношении внешнеэкономических контрактов на сумму больше 3 миллионов рублей.

Указанные показания свидетелей Г., Д., Ж. Е.) Д.А., Б., И., В., К.. не имеют существенных противоречий способных поставить под сомнение выводы суда о виновности осужденного, согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами: протоколом обыска (выемки) от ДД.ММ.ГГГГ – документов и системного блока из **. № по **; протоколом обыска (выемки) от ДД.ММ.ГГГГ – регистрационного дела **», **» из кабинета № Управления ФНС России по РТ; протоколом обыска (выемки) от ДД.ММ.ГГГГ – документов из помещения ** расположенного по адресу: **; протоколом осмотра предметов – предметов и документов, изъятых в ходе обыска в **. № по **; протоколом осмотра предметов – результатов оперативно-розыскной деятельности, проведенных оперативно-розыскным отделением службы Красноярской Таможни по **; протоколом осмотра предметов – результатов оперативно-розыскной деятельности, проведенных УФСБ России по **; письмом представителя таможенной службы РФ в Китайской Народной Республике; докладной запиской оперативно-аналитического отделения Красноярской таможни.

Протоколы следственных действий были проверены на предмет их допустимости, при этом суд обоснованно исходил из того, что указанные следственные действия были проведены в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, в связи с чем, обоснованно положены в основу приговора наряду с вышеуказанными доказательствами.

Вопреки доводам жалобы, оперативно-розыскные мероприятия проведены сотрудниками правоохранительного органа с соблюдением оснований и условий, предусмотренных ст. ст. 6, 7, 8 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», в связи с чем полученные результаты обоснованно положены в основу приговора, как полученные в соответствии с требованиями закона.

Доводы жалобы оспаривающие законность проведенных оперативно-розыскных мероприятий и законность возбужденного уголовного дела на основании сведений полученных в ходе этих мероприятий заявлялись и в суде первой инстанции, которые обосновано отвергнуты судом с приведением мотивов принятого решения, оснований не соглашаться с которыми суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы осужденного о невиновности, ведении законной деятельности проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Так, из показаний свидетелей следует, что ФИО1 заключил с иностранной организацией 4 контракта с одним и тем же номером, на один и тот же товар, суммы были разделены, хотя на счету **» было больше 10 миллионов рублей.

Письменными материалами также достоверно установлено совершение валютных операций по переводу денежных средств ФИО1 с расчетного счета **» на счет нерезидента по подложным контрактам № HLHH978-2020-0515 от ДД.ММ.ГГГГ, № HLHH978-2020-0517 от ДД.ММ.ГГГГ, № HLHH978-2020-0517 от ДД.ММ.ГГГГ, № HLHH978-2020-0515 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным с Хэйхэской торговой компанией «Ли-Юнь».

Представленные в банк документы ФИО1, связанные с проведением этих операций, и указанные контракты № HLHH978-2020-0515 от ДД.ММ.ГГГГ, № HLHH978-2020-0517 от ДД.ММ.ГГГГ, № HLHH978-2020-0517 от ДД.ММ.ГГГГ, № HLHH978-2020-0515 от ДД.ММ.ГГГГ, содержат заведомо недостоверные сведения об основаниях, целях и назначении переводов. Фактически никаких поставок товаров по указанным контрактам произведено не было.

Вопреки доводам жалоб, все приведенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, признал их соответствующими требованиям ст. 74 УПК РФ, а их совокупность - достаточной для установления вины ФИО1 в совершении преступления. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем апелляционная инстанция не может не согласиться, а потому доводы жалоб о том, что приговор основан на предположениях, недостоверных и недопустимых доказательствах, противоречивых и ложных показаниях, являются несостоятельными.

Каких-либо данных о заинтересованности со стороны свидетелей, при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции.

То обстоятельство, что вышеуказанные свидетели являются сотрудниками правоохранительных органов, не свидетельствует о том, что они имеют заинтересованность в исходе уголовного дела, поскольку они являются уполномоченными должностными лицами, на которых возложена обязанность защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан, противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности, обеспечения общественной безопасности. Исполнение должностными лицами своих служебных обязанностей с целью выполнения вышеуказанных функций само по себе не является основанием полагать, что они заинтересованы в исходе дела.

Суд в приговоре привел обоснованные доводы, по которым критически отнесся к показаниям ФИО1 данным в судебном заседании о своей невиновности.

Оснований не соглашаться с такой оценкой доказательств данной судом, апелляционная инстанция не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, местом изготовления ФИО1 внешнеторгового контракта, в которые были внесены недостоверные сведения об основаниях, целях и назначения перевода, судом обосновано, установлено как: **, исходя из того, что он изготовил и направил путем использования Интернет-банк по системе удаленного доступа (iBank) в ПАО Сбербанк заполненную форму учета при проведении валютной операции в виде справки, в подтверждение которой он дистанционно приложил сканированную копию подложенного внешнеторгового контракта.

Доводы о незаконности постановленного приговора ввиду не указания в приговоре даты состоявшегося сговора между ним и неустановленным лицом, не соответствует действительности, так как из предъявленного обвинения следует, что предварительный сговор между ним и неустановленным лицом состоялся не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Не установления места состоявшегося сговора между осужденным ФИО1 и неустановленным лицом не влияет на доказанность его вины в совершении инкриминируемого ему преступления.

Вопреки доводам жалобы изложение с ДД.ММ.ГГГГ новой редакции примечания к ст. 193.1 УК РФ не требует нового возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 193.1 УК РФ.

Все другие приведенные в жалобе доводы, указывающие о несогласия с приговором суда, содержат субъективную, основанную на избранной тактике защиты, оценку доказательств, положенных в основу приговора, и выводов суда, изложенных в нем. Такие доводы ничем объективно не подкреплены, ввиду чего являются несостоятельными.

Таким образом, исследовав все доказательства по делу, как в отдельности, так и в их совокупности, сделав всесторонний анализ и оценив их надлежащим образом, пришел к правильному выводу о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, обоснованно квалифицировав его действия по п. «б» ч. 2 ст. 193.1 УК РФ, как совершение валютных операций по переводу денежных средств в валюте Российской Федерации на банковский счет одного нерезидента с представлением кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, документов, связанных с проведением таких операций и содержащий заведомо недостоверные сведения об основаниях, целях и назначении перевода, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

При указанных обстоятельствах доводы жалобы об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, так как в его действиях усматривается административный проступок, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Квалифицирующий признак преступления – «группой лиц по предварительному сговору», нашел свое подтверждение, поскольку судом установлено, что ФИО1 преступление совершено с неустановленным лицом, в отношении которого выделено отдельное производство.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств совершения ФИО1 преступления в составе группы лиц, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, были подробно исследованы и мотивированно отвергнуты, как противоречащие совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, объективно подтвержденных материалами уголовного дела, которым дана надлежащая оценка, не согласиться с которой суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

В этой связи доводы апелляционной жалобы о квалификации действий осужденного ФИО1 по ч. 1 ст. 193.1 УК РФ суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы условно с испытательным сроком, а также дополнительное наказание в виде штрафа отвечают целям и задачам, определенным законом, соразмерны тяжести и общественной опасности содеянного, назначены с учетом его личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного основного и дополнительного наказания на его исправление, на условия жизни семьи.

При назначении осужденному ФИО1 основного и дополнительного наказаний суд в полной мере учел смягчающие обстоятельства, а именно: положительные характеристики с места жительства, наличие благодарственных писем, дипломов, совершение преступления впервые.

Отягчающих наказание обстоятельств, судом обоснованно не установлено.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ в приговоре должным образом мотивированы.

Признание основного наказания в виде лишения свободы условным в соответствии со ст. 73 УК РФ, надлежащим образом мотивированы судом, оснований не соглашаться с которым суд апелляционная инстанция не усматривает.

Вопросы о вещественных доказательствах разрешены судом в соответствии с требованиями УПК РФ.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

С учетом требований закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы в судебном заседании и не нашли отражение в протоколе судебного заседания. Эти требования уголовно-процессуального закона были нарушены судом.

Так, в качестве доказательств виновности осужденного в описательно-мотивировочной части приговора указан протокол обыска (выемки) от ДД.ММ.ГГГГ, однако из протокола судебного заседания видно, что вышеуказанный протокол в судебном заседании не исследовался, в связи с чем в силу ч. 3 ст. 240 УПК РФ не может быть положен в основу приговора и подлежат исключению.

Однако, исключение из числа доказательств указанного протокола не влияет на выводы суда о доказанности виновности осужденного, учитывая достаточность совокупности иных доказательств для данного вывода.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционный инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части указание на протокол обыска (выемки) от ДД.ММ.ГГГГ как доказательства виновности ФИО1

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий