Апелляционное постановление № 22-1795/2025 от 21 сентября 2025 г. по делу № 1-55/2025

судья Соколкова Н.Н. Дело № 22-1795/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 22 сентября 2025 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего – судьи Блашковой Л.Л.,

при секретаре Андрейцевой Л.А.,

с участием прокурора Мельниковой П.С.,

защитника осужденного - адвоката Бычкова А.А.,

представителя гражданских истцов – адвоката ГДА,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшего ХАР и потерпевшей ХДР, действующей в своих интересах и интересах малолетней ХЕР на приговор Нижневартовского районного суда ХМАО-Югры от 14 июля 2025 года, в отношении ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ,

Изложив краткое содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, возражений на них, мнение явившихся лиц, суд

У С Т А Н О В И Л :

Приговором Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14 июля 2025 года

ФИО1,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года 8 (восемь) месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении. Определен самостоятельный порядок следования к месту отбытия наказания.

Постановлено, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исполнять самостоятельно.

Исковые требования потерпевших ХАР, ХДР, действующей в своих интересах и интересах малолетней ХЕР, удовлетворить частично.

Постановлено взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в счет компенсации морального вреда: в пользу ХАР 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей; в пользу ХДР 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей; в пользу ХЕР 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Разрешены вопросы о процессуальных издержках и вещественных доказательствах.

По приговору ФИО1 признан виновным и осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ХРР, КОА, ХАР

Преступление им совершено в период времени с 18 часов 15 минут до 19 часов 40 минут 06.09.2024 г. на участке 155 км автодороги Сургут-Нижневартовск, на территории Нижневартовского района ХМАО-Югры, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

С предъявленном обвинением ФИО1 в суде первой инстанции согласился в полном объеме.

В апелляционных жалобах – потерпевший ХАР и потерпевшая ХДР, соглашаясь с приговором в части квалификации и наказания, обжалует приговор в части разрешения гражданского иска в отношении их и в интересах малолетней потерпевшей ХЕР. Соглашаясь с удовлетворением исковых заявлений, потерпевшие не согласны с суммой взысканных денежных средств в счет морального вреда, указывая на их несоразмерность. В обоснование жалобы указывают на близкие родственные отношения истцов и погибших, на глубокие нравственные страдания наступившие в результате их утраты. Ссылаясь на нормы Конституции РФ, международные акты указывает о том, что возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим. Назначенные же судом суммы, с учетом обстоятельств дела, необратимых последствий в виде смерти, не отвечают требованиям разумности и справедливости. Судом первой инстанции не учтены должным образом все доводы и доказательства потерпевших; при определении суммы взыскания в пользу малолетней ХЕР не учтено, что ей причинены не только нравственные страдания, но физические, которые возникли в результате ДТП, участником которого она являлась. Заявители подробно приводят в жалобах нормы ГК РФ, пленумы Верховного Суда РФ, касающиеся взыскания и размера морального вреда, и, ссылаясь на них, указывают, что судом первой инстанции не указаны конкретные обстоятельства, которые повлияли и существенно послужили основанием для существенного уменьшения суммы компенсации морального вреда, подойдя формально к разрешению иска, не обеспечив эффективную судебную защиту и восстановления прав потерпевших. На основании чего заявители просят компенсацию морального вреда увеличить в отношении их и малолетней ХЕР увеличив до 10 000 рублей в отношении каждого.

В поступивших возражениях помощник прокурора САС просит приговор оставить без изменения, жалобу без удовлетворения, указывая, что при разрешении гражданского иска, судом исследованы все материалы дела, верно применен гражданский закон, а также соблюдены требования разумности и справедливости.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и возражениях на них, мнение прокурора – поддержавшего в судебном заседании доводы жалоб потерпевших, защитника осужденного возражавшего против удовлетворения жалоб потерпевших в виду из необоснованности, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по данному уголовному делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования, передачу его на стадию судебного разбирательства и в дальнейшем саму процедуру судебного разбирательства.

Судом первой инстанции в обоснование своих выводов о виновности ФИО1 и установлении иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, положена достаточная совокупность относимых, допустимых доказательств, полученных в ходе предварительного расследования с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, непосредственно проверенных в судебном заседании с соблюдением принципа состязательности с участием сторон. Оценка представленных сторонами доказательств дана в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по делу путем применения недозволенных методов расследования, фальсификации доказательств и нарушения права на защиту не допущено.

Суд первой инстанции правильно положил в основу доказательств вины осужденного ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении его собственные показания, в соответствии с которыми он пояснил, что как произошло дорожно-транспортное происшествие, не понял, все произошло мгновенно, встречный автомобиль увидел только после ДТП. В месте, где произошло ДТП, дорога делает поворот, столкновение произошло в самом повороте, при этом, входя в поворот, он не чувствовал, что его автомобиль смещается, выезжает на встречную полосу, либо происходит скольжение. В поворот входил со скоростью около 85 км/ч, считая, что такая скорость безопасна и обеспечивает ему контроль над автомобилем. О том, что именно он нарушил правила дорожного движения и стал виновником ДТП, ему стало известно после просмотра видеозаписи с регистратора.

Суд в обоснование выводов о виновности ФИО1, а также в целях подтверждения иных обстоятельств, подлежащих доказыванию, привел показания: свидетеля МТР, потерпевших ХАР, ХДР, свидетелей РИК и КИВ которые отражают установленные судом обстоятельства. Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждена и иными доказательствами, в том числе письменными, приведенными в приговоре: протоколами осмотра места происшествия и автомобилей, схемой организации дорожного движения, которыми установлено место дорожно-транспортного происшествия, движение автомобилей; заключением эксперта, которым установлено, что смерть ХАР, КОА, ХРР наступила в результате травм полученных в ДТП, иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Оснований сомневаться в допустимости и достоверности показаний осужденного, потерпевшей, его законного представителя и свидетелей у суда не имелось, о чем обоснованно указано в приговоре. Какой-либо заинтересованности в исходе дела, повода для оговора потерпевшими и свидетелями, не установлено. Каких-либо оснований не доверять показаниям указанных лиц у суда также не имелось, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются последовательными, согласуются между собой и с другими доказательствами по уголовному делу. Существенных противоречий, способных поставить показания указанных лиц под сомнение, не усматривается.

Нарушений при сборе доказательств, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы послужить основанием для признания их недопустимыми, допущено не было.

Суд в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре привел надлежащие мотивы, по которым принял доказательства, дав оценку всем представленным.

Правильность оценки доказательств как в отдельности, так и в совокупности сомнений не вызывает. Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые бы повлияли на правильность установления фактических обстоятельств по делу, судом не допущено.

Принцип непосредственного исследования доказательств, предусмотренный ст. 240 УПК РФ, по делу соблюден.

Представленные в материалы уголовного дела заключения экспертов отвечают требованиям закона, выполнены экспертами, имеющими соответствующее образование и значительный стаж работы, компетентность которых сомнений не вызывает. В заключении эксперты дали исчерпывающие, мотивированные ответы на все поставленные вопросы, которые отнесены законом к их компетенции. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения составлены в соответствии с требованиями ст. ст. 200, 201, 204, 207 УПК РФ, содержат ясные и полные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, противоречий в выводах не допущено.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые бы повлияли на правильность установления фактических обстоятельств по делу, судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц. Оснований для иной юридической оценки не имеется.

При назначении ФИО1 наказания судом соблюдены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние наказания на его исправление, данные о личности виновного, согласно которым последний по месту работы характеризуется с положительной стороны, привлекался к административной ответственности за правонарушения в сфере безопасности дорожного движения, под диспансерным наблюдением у врача-психиатра, врача психиатра-нарколога не состоит, участковым уполномоченным полиции по месту проживания фактически характеризуется с положительной стороны, поскольку объективных данных об отрицательном поведении характеристика не содержит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, судом обоснованно признаны и учтены: раскаяние в содеянном, выразившееся в признании вины в полном объеме, неудовлетворительное состояние здоровья, что подтверждено представленными суду медицинскими документами, а также принесение извинений потерпевшим в судебном заседании, несмотря на то, что они не были приняты последними.

Каких-либо иных смягчающих обстоятельств, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и способных повлиять на вид или размер наказания, известных суду, но не учтенных при его назначении, судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.

Основания неприменения ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ судом указаны, и они являются верными. Никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не имеется.

Вид назначенного ФИО1 наказания, не применение положений ст. 73, ст. 53.1 УК РФ, надлежащим образом мотивированы в приговоре со ссылкой на характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного.

Размер наказания соответствует требованиям уголовного закона. Вид колонии определен правильно, как и порядок следования к месту отбывания наказания.

Вопрос о процессуальных издержках, о зачете времени следования к месту отбытия наказания, и судьбе вещественных доказательств судом разрешен правильно.

Несмотря на доводы жалобы, решение по гражданскому иску потерпевших о компенсации причиненного преступлением морального вреда, в целом принято в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд должен руководствоваться положениями ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При установлении судом фактов противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, эти обстоятельства учитываются при определении размера компенсации морального вреда.

Принимая решение о взыскании с ООО «<данные изъяты>» компенсации морального вреда, суд на основе принципов разумности и справедливости верно принял во внимание характер нравственных страданий, понесенных каждым потерпевшим – исходя из родственных связей, которые оценены судом с учетом фактических обстоятельств дела и индивидуальных особенностей каждого потерпевшего, степени вины ФИО1, характеристики его личности, а также материального положения гражданского ответчика. Противоправное и аморальное поведение ФИО1 судом не установлено, поэтому не могло учитываться при решении вопроса о компенсации морального вреда, и отразиться на его размере. Тем самым положения п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» судами соблюдены.

Гражданский иск предъявлен потерпевшими, признанными надлежащими гражданскими истцами.

Судом проверены доводы гражданского ответчика и истцов, и, с учетом конкретных обстоятельств дела и наличием фактических данных, в том числе характера причиненных нравственных страданий потерпевшим, связанных с утратой близких людей, взысканы в пользу в пользу ХАР 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей; в пользу ХДР 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей; в пользу ХЕР 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Доводы жалоб о заниженном размере компенсации морального вреда в отношении потерпевших ХАР, ХДР не свидетельствуют о незаконности судебного решения, поскольку при определении размера компенсации морального вреда судом учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, на которые повторно указывают в жалобе заявители, в том числе с учетом наличия трудовых отношений между ФИО1 и ООО «<данные изъяты>» в момент совершения по неосторожности преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

С учетом вышеизложенного, размер компенсации причиненного преступлением морального вреда определен судом исходя из фактических обстоятельств, при которых он был причинен, на основе принципов разумности и справедливости, а также степени вины причинителя, индивидуальных особенностей каждого потерпевшего, характера причиненных им физических и нравственных страданий, неустановления противоправного поведения погибших, что в полной мере отвечает требованиям ст. ст. 151, 1101 ГК РФ. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах оснований для увеличения размера компенсации морального вреда в отношении потерпевших ХАР, ХДР, с учетом снижения размера суммы, взысканной с гражданского ответчика, в том числе учитывая фактические обстоятельства, при которых он причинен, не усматривается.

Указанные данные справедливо учтены и в отношении малолетней потерпевшей ХЕР. Вместе с тем, взыскивая сумму морального вреда в пользу малолетней ХЕР и определяя ее размер, суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства дела, не изучив их, а именно фактические физические страдания, понесенные малолетней потерпевшей, которая являлась участником ДТП. Вместе с тем физические страдания являются неотъемлемой частью морального вреда.

Согласно изученным в суде апелляционной инстанции выводам судебно-медицинской экспертизы (номер) от (дата) у ХЕР. после ДТП установлены телесные повреждения: ушиб мягких тканей правого плеча, ссадины правой сосцевидной области, подкожная гематома теменной области слева, которые не причинили вреда здоровью, так как не влекут за собой расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. (т.1 л.д.241-242)

Из заключения психодиагностического обследования на (дата) у ХЕР выявляется острая реакция на утрату с чертами травматического горевания. Наблюдается внутренний конфликт между интенсивностью болезненных переживаний и защитными механизмами психики, которые пока не справляются с интеграцией травматического опыта.

Таким образом, по смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела конкретных характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с ее индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела в их совокупности, с учетом представленных данных. Суд апелляционной инстанции, исходя их требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда установленным конкретным последствиям нарушения прав в отношении малолетней потерпевшей ХЕР находит, что размер компенсации морального вреда подлежит увеличению до 2 300 000 рублей.

В целом уголовное дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно. Нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора суда, из представленных материалов не усматривается. Приговор суда соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. ст. 389.15, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от (дата), в отношении ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ – изменить:

- увеличить размер в счет компенсации морального вреда с Общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>»: в пользу ХЕР до 2 300 000 (двух миллионов трехсот тысяч) рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевших в остальной части – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции г. Челябинска через суд, постановивший приговор.

При обжаловании судебного решения в кассационном порядке, осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Л.Л.Блашкова