Апелляционное постановление № 22-2384/2025 от 7 июля 2025 г.

Судья Петрич С.М. дело №22-2384/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 8 июля 2025 г.

Ставропольский краевой суд в составе судьи Цамалаидзе В.В.,

при секретаре Новохатской М.В.,

помощнике судьи Тюбееве И.Р.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края ФИО2,

осужденного ФИО3 посредством видеоконференц-связи,

защитников осужденного ФИО3 – адвокатов Митяева Е.А., Гольтяпина А.В., Земцева А.В.,

потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО36,

представителя гражданского ответчика ООО «Сервис Пром Комплектация» – адвоката ФИО16,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО3 и его защитников – адвокатов Митяева Е.А., Гольтяпина А.В., потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 на приговор Петровского районного суда Ставропольского края от 19 марта 2025 г. в отношении:

ФИО3, <данные изъяты>

осужденного по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года;

срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу;

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, ФИО3 взят под стражу в зале суда;

в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО3 под стражей с 19 марта 2025 г. до вступления приговора в законную силу и с момента его задержания – с 4 ноября 2023 г. до изменения меры пресечения в виде заключения под стражу на меру пресечения в виде запрета определенных действий – до 3 мая 2024 г. зачтено в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания ФИО3 под стражей зачтено время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 3 мая 2024 г. до 18 марта 2025 г. из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента освобождения из мест лишения свободы.

в удовлетворении уточненных гражданских исков ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 о взыскании солидарно с ООО «Сервис Пром Комплектация» в счет возмещения морального вреда в пользу каждого по 3 000 000 рублей отказано;

гражданские иски ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 к ФИО1 удовлетворены частично. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО6 №2 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей, в остальной части иска отказано. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО6 №1 и ФИО6 №3 в счет компенсации морального вреда по 800 000 рублей, в остальной части иска отказано;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах;

Заслушав доклад судьи ФИО28, изложившего кратко содержание приговора, существо апелляционных жалоб, возражений на них, выступление прокурора, мнения осужденного и его защитников, а также потерпевших и представителя гражданского ответчика, суд апелляционной инстанции

установил:

обжалуемым приговором суда ФИО1 признан виновным в управлении автомобилем, нарушив правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть четырех лиц – ФИО15, ФИО11, ФИО18 и несовершеннолетней ФИО19

Преступление совершено на 14-м километре +250 метров проезжей части автомобильной дороги регионального значения Р266 «Светлоград-Благодарный-Буденновск» при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, не справедливым и подлежащим отмене.

Указывает, что он имеет стаж вождения более 40 лет, соответственно, ПДД РФ в данном случае, по его мнению, он не нарушал.

Считает, что предварительное следствие велось с обвинительным уклоном и против него, без проведения необходимых экспертиз, исследований.

Полагает, что имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами его вина не доказана, допрошенные по делу свидетели и эксперты подтвердили доводы стороны защиты о крайне формальном расследовании дела, и фальсификации доказательств.

Обращает внимание, что данное дело вызвало большой резонанс среди общественности, поскольку в ДТП погибли сотрудники полиции, а он стал «жертвой обстоятельств» и невиновно осужден в том, что он не совершал.

Считает, что проведенные по делу экспертизы являются недостоверными. В ходатайствах стороны защиты о проведении повторных судебных экспертиз было незаконно отказано.

Кроме этого, указывает, что при определении меры наказания, суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства дела и личность осуждённого, что привело к назначению чрезмерно сурового наказания.

Просит приговор отменить, уголовное дело в порядке статьи 237 УПК РФ возвратить прокурору.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 – адвокат ФИО30 с приговором суда не согласен, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене.

Указывает, что при рассмотрении уголовного дела были допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, а в основу обжалуемого приговора, как и в основу обвинительного заключения, были положены недопустимые доказательства.

Подробно излагая хронометраж событий, указывает на то, что в основу обжалуемого приговора были положены показания потерпевших ФИО6 №1, ФИО6 №2, ФИО6 №3, ФИО36, ФИО35, которые не содержат в себе достоверных сведений о фактических обстоятельствах произошедшего ДТП. Указанные лица не были очевидцами ДТП.

Полагает, что показания допрошенных в суде свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5 B.C., Свидетель №9, Свидетель №6, якобы присутствовавших на месте ДТП 03.11.2023, содержат множество неточностей и существенных противоречий, которые не были устранены в ходе судебного следствия, вызывающие неустранимые сомнения в их достоверности и свидетельствующие о том, что фактические обстоятельства произошедшего ДТП были совершенно иные, чем были указаны в обвинении, в частности, о фактической скорости, направлении и траектории движения автомобиля марки «ВАЗ-2190 Лада Гранта», государственный р/з № регион, о месте столкновения автомобилей, а также их местоположении после столкновения, о действительных причинах возгорания автомобиля «ГАЗ GAZELLE NN» государственный р/з № регион, и последующем изменении их местоположения.

Обращает внимание, что положенные в основу обжалуемого приговора показания свидетелей Свидетель №8, Свидетель №4, свидетелей ФИО20, Свидетель №7 не доказывают обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения. На стадии предварительного и судебного следствия их показания не были проверены путем получения иных доказательств на предмет их объективности и достоверности. Кроме того, к показаниям указанных свидетелей Свидетель №8, Свидетель №4, Свидетель №9, Свидетель №6, суду следовало отнестись критически, поскольку указанные лица являются действующими сотрудниками различных структурных подразделений Отдела полиции по г. Светлограду, то есть сослуживцами погибших ФИО15 и ФИО11 что, по мнению защиты, отразилось на достоверности сведений, сообщенных указанными свидетелями.

При этом, указывает, что органом предварительного следствия не было принято никаких мер по отысканию и установлению реальных очевидцев произошедшего ДТП, а также лиц, присутствовавших на месте ДТП сразу после столкновения автомобилей и до изменения их местоположения. Не было получено сведений о таких лицах и в ходе судебного рассмотрения дела.

Также полагает, что показания свидетелей обвинения Свидетель №5 B.C. и Свидетель №1, которые якобы находились на месте ДТП практически сразу после того, как оно произошло, имеют существенные противоречия между собой, которые не были устранены. Кроме того, оба сообщают, что на месте ДТП было много людей, которые помогали растаскивать автомобили, вытаскивать из них пострадавших, но ни один из них не был опрошен на месте происшествия либо сразу же после него, не указывает иных лиц, которые могли бы подтвердить их показания, не подтвержденные более никакими материалами уголовного дела.

Указывает, что в обжалуемом приговоре суд сослался на заключение эксперта №586/6-1 от 13.03.2024, заключение эксперта №1994/6-1 от 16.05.2024, №1173-э от 19.07.2024, а также на заключение судебно-медицинского эксперта №196-199 от 12.07.2024, и показания экспертов Свидетель №11, Свидетель №10, ФИО4

Однако, обращает внимание, что показания указанных экспертов, допрошенных в судебном заседании, лишь подтвердили неполноту и необъективность проведенных ими исследований, необоснованность и недостоверность полученных экспертных заключений. При допросе в судебных заседаниях указанные эксперты показали, что были ограничены в своих умозаключениях и выводах именно следователем, в результате определения им в поставленных вопросах «жестких» исходных данных, которые были восприняты ими как истина, без возможности их перепроверки. При иных, более «гибких» исходных данных, с выводы экспертов могли быть кардинально иными.

Подготовленные же этими экспертами заключения различных судебных экспертиз, по содержанию проведенных ими исследований и полученных в результате выводами, со всей очевидностью свидетельствуют об их неполноте, необъективности и недостоверности, а также о необходимости проведения по делу повторных экспертиз, в назначении которых следователем, а затем и судом, было неоднократно отказано, несмотря на наличие законных и обоснованных оснований для их проведения.

Полагает, что представленная стороной защиты рецензия №1161-Д от 12.04.2024, выполненная ИП ФИО5 на заключение эксперта №586/6-1 от 13.03.2024 судом не опровергнута.

Кроме того, обращает внимание на то, что при проведении выездного судебного заседания было достоверно установлено полное отсутствие на автомобиле Лада Гранта передних фар, что ставило под сомнение достоверность в целом проведения протокола осмотра от 13.12.2023, изъятие в ходе его проведения ламп фар указанного автомобиля, и результатов проведенной в последующем судебной экспертизы - заключение №1173-э от 19.07.2024, также признания их вещественными доказательствами.

Вместе с тем считает, что в ходе предварительного и судебного следствия не были установлены следующие имеющие существенное значение для уголовного дела фактические обстоятельства: направление движения столкнувшихся автомобилей, их скорости движения до столкновения, место столкновения автомобилей и их местоположение непосредственно после столкновения, а также очевидцы произошедшего ДТП, истинных причин возгорания автомобиля ГАЗ и таких же причин изменения местоположения автомобилей, а также способа из перемещения.

Кроме того, не установленными и не доказанными являются предположения предварительного следствия и районного суда о нарушениях ФИО1 Правил дорожного движения, наличие причинно-следственной связи между такими (неустановленными и недоказанными) нарушениями и наступившими последствиями в виде произошедшего ДТП, а также наличие у него реальной возможности его предотвратить.

Считает, что ни предварительным следствием, ни районным судом не были установлены действительные обстоятельства произошедшего ДТП: местоположение автомобиля Лада Гранта до столкновения, а также после него, место столкновения транспортных средств, их фактические скорости движения, соблюдение водителем лады гранта требований ПДД и причинно-следственная связь между ними и негативными последствиями в виде смерти водителя и пассажиров автомобиля Лада Гранта, которые, как выяснилось, в действительности, не были пристегнуты ремнями безопасности и находились в указанном автомобиле по неустановленным причинам и неизвестным основаниям.

При рассмотрении уголовного дела районным судом осуждённый ФИО1 дал правдивые, достоверные и исчерпывающие показания, которые нашли свое подтверждение в исследованных материалах уголовного дела, в показаниях свидетелей, в частности, ФИО13, предупрежденной в суде об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Однако, в обжалуемом приговоре указано, что ее показания суд отверг со следующим обоснованием: «поскольку они не соответствуют разумности, а обстоятельства, послужившие основанием для изменения свидетелем своих показаний, противоречат здравому смыслу».

Считает, что указанные выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, также районный суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, что в силу частей 1 и 2 статьи 389.16 УПК РФ, части 1 статьи 389.15 УПК РФ является основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Кроме того, в обжалуемом приговоре суд указал, что пришел к выводу о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия, состоящего в прямой причинной связи с наступившими общественно-опасными последствиями в виде смерти ФИО15, ФИО11, ФИО18 и ФИО19, явилось нарушение вышеприведенных требований Правил дорожного движения, однако судом не указано кем именно и каких именно правил.

Кроме этого, указывает, что при определении меры наказания, суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного осуждённым, обстоятельства дела и личность осуждённого, что привело к назначению чрезмерно сурового наказания.

Обращает внимание, что в обжалуемом приговоре отсутствует какое-либо обоснование назначения осужденному самого строгого из предусмотренных ч. 5 ст. 264 УК РФ видов наказаний, его срока, вида исправительного учреждения, а также вида и срока дополнительного наказания.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ им подавалось ходатайство об ознакомлении с протоколами судебных заседаний путем предоставления их копий и выдаче аудиозаписей судебных заседаний, однако до настоящего момента оно в полном объеме не удовлетворено, с указанными протоколами в полном объёме не ознакомлен.

Таким образом, полагает, что выводы суда, изложенные в обжалуемом приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного ФИО1, а также на правильность применения норм уголовного закона.

Просит приговор отменить, уголовное дело в порядке статьи 237 УПК РФ возвратить прокурору.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 – адвокат ФИО29 с приговором суда не согласен, считает его чрезмерно суровым, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, основанный на предположениях следователей, прокурора, а впоследствии и суда, не соответствующим основным принципам уголовного судопроизводства.

Сторона защиты считает, что в ходе предварительного расследования, а в дальнейшем и в ходе судебного разбирательства, не были в полной и достаточной мере установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ.

Указывает, при выполнении процессуального действия в виде уведомления об окончании предварительного следствия стороной защиты было заявлено ходатайство о дополнительном допросе обвиняемого ФИО1, производстве проверки показаний на месте с участием ФИО1, а также производства следственного эксперимента с участием ФИО1, в удовлетворении которого, в нарушение требований ч. 2 ст. 159 УПК РФ, было отказано.

Полагает, что производство вышеуказанных следственных действий имело существенное значение для уголовного дела, поскольку устанавливало бы скорость движения автомобилей, место столкновения, удаление автомобилей друг от друга. Наличие таких исходных данных могло повлиять на квалификацию деяний как ФИО1, так и ФИО14

Обращает внимание, что постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительное заключение составлены с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, и исключало возможность постановления судом приговора на основе данного обвинительного заключения. Из постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, и обвинительного заключения следует: «...водитель ФИО1 проявил преступное легкомыслие, совершил маневр - левый поворот, не убедившись в безопасности совершенного маневра и допустил столкновение управляемого им автомобиля с автомобилем под управлением ФИО15..».

Считает, что на стадии предварительного следования, в нарушение требований ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, не было установлено место (На полосе движения автомобиля «Газель»? На полосе движения автомобиля «Лада-Гранта»? На полосе движения автомобиля «Газель» объездной автодороги? Левая или правая обочина автодороги?) и способ совершения преступления (из предъявленного ФИО1 обвинения и обвинительного заключения следует, что маневр поворот налево является уголовно наказуемым деянием?) Полагает, что данные обстоятельства имеют существенное значение для принятия итогового процессуального решения.

Указывает, что органом предварительного расследования не установлено и само событие преступления.

Также считает, что суд занял явно обвинительный уклон, установив место (полоса встречного движения) и способ (выехал на полосу встречного движения), вышел за существо предъявленного ФИО1 обвинения, самостоятельно установив обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ (место и способ совершения преступления, выполнил функцию предварительного расследования), чем нарушил требования ч. 1 ст. 252 УПК РФ.

Вместе с тем указывает, что суд изменил обвинение, ухудшив при этом положение ФИО1, нарушив его права, в том числе, предусмотренные п.п. 1-3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ (ФИО1 не знал в чем обвиняется, не было получено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого, ФИО1 не мог возражать против обвинения, так как оно по факту было предъявлено в ходе оглашения приговора), также ФИО1 не смог защитить свои права и законные интересы, не имел времени и возможности для подготовки к защите, так как дополнительные обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст. 73 УК РФ, были указаны при провозглашении приговора, что привело к нарушению ч. 2 ст. 252 УПК РФ.

Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней потерпевшие ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 считают приговор несправедливым, вследствие чрезмерной мягкости, так как назначенное по нему наказание не соответствует тяжести преступления, личности осужденного, иным обстоятельствам дела.

Указывают, что дорожно-транспортное происшествие произошло в виду того, что осужденный пренебрег безопасностью дорожного движения, грубо нарушив их, выехав на полосу встречного движения.

Обращают внимание, что осужденный не предпринял никаких действий к спасению пострадавших.

Указывают, несмотря на очевидность преступления, вместо того, чтобы принять меры к заглаживанию вины, признать вину, осужденный принимает упорные и энергичные попытки уклониться от наказания, указывая, что в результате ДТП он сам получил телесные повреждения, выдвигая различные версии произошедшего, в том числе такие, с помощью которых он надеялся уйти от ответственности.

Обращают внимание, что гражданский ответчик – ООО «Сервис Пром Строй Комплектация», собственник автомобиля под управлением ФИО47 ушла от ответственности, путём принятия мер по фальсификации доказательств полной ответственности за транспортное средство с целью избежания гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Указывают, что органами следствия не выяснялось, а ФИО47 и ООО «СПК» оставлено без внимания, что фальсификацию доказательств остается возможность установить через действующие положения ведения бухгалтерского учета.

Считают, что осужденному назначено чрезмерно мягкое наказание. Такой гуманизм и доброта по отношению к ФИО1 являются проявлением несправедливости по отношению к потерпевшим. Потерпевшие испытали психологическую усталость от этого затянувшегося на целых долгих 1 год и 4 месяца уголовного дела.

Также указывают, что судом не учтено состояние родителей, ребенка погибшего, жены, потерявших сына, отца, мужа - ФИО15 Как можно говорить о человечности и справедливости по отношению к осужденному ФИО1, который на суде вел себя гордо с поднятой головой, вину свою не признал, даже не попросил прошения перед потерпевшими.

Указывают, что судом при назначении наказания не учтена позиция потерпевших.

В этой связи полагают, что приговор должен быть более строгим в части срока назначенного наказания, а также в части гражданских исков.

Обращают внимание, что в заявленном гражданском иске суммы приравнены и соизмеримы с выплатами бойцам Специальной Военной операции, погибшим при исполнении служебных обязанностей, так как ФИО15 погиб, выполняя служебные обязанности. При этом необходимо учитывать, что строгость приговора будет иметь фактически формальный характер, поскольку сложившаяся судебная практика предусматривает, что для лиц, осужденных за неумышленные преступления, условно-досрочное освобождение применяется наиболее часто.

Просят приговор изменить, назначить осужденному более строгое наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет. Гражданские иски к ФИО1, ООО «Сервис Пром Комплектация» и процессуальные издержки удовлетворить в полном объёме.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 и дополнениях к ней представитель гражданского ответчика ООО «Сервис Пром Комплектация» – адвокат ФИО16 считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а доводы жалобы с дополнениями к ней потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 не подлежащими удовлетворению. Просит об оставлении приговора без изменения.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников осужденного ФИО1 – адвокатов ФИО30, ФИО29 потерпевшие ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 и их представитель-адвокат ФИО34 считают, что оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб осуждённого и его защитников не имеется.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов ФИО30, ФИО29 помощник прокурора <адрес> ФИО17 считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а доводы жалоб осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов ФИО30, ФИО29 не подлежащими удовлетворению. Просит об оставлении приговора без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, а также возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, надлежащим образом проверенных судом и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО1 проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд правильно установил фактические обстоятельства совершения ФИО1 преступления, всесторонне, полно и объективно исследовал все представленные сторонами доказательства и дал им надлежащую оценку.

Приговор содержит описание инкриминируемого ФИО1 деяния, как оно установлено судом, с указанием времени, места, способа и других обстоятельств совершения в отношении ФИО15, ФИО11, ФИО18 и несовершеннолетней ФИО19 преступления.

Не признавая свою вину в совершении преступления ФИО1 показал, что 3 ноября 2023 г. подъезжая к перекрестку, где произошло ДТП, он сбросил скорость, увидел знак 50 км/ч, затем увидел полосу налево, свернул на нее, впереди и сзади фар он не видел, никто не ехал. Он полностью остановился перед разметкой. Проехав примерно 10-12 метров, он стал поворачивать налево, пересек полосу встречного движения, затем почувствовал сильный удар. В момент столкновения он пересек перекресток, но находился на своей полосе. С момента его остановки и до момента столкновения прошло примерно 10 секунд. Перекресток он пересекал со скоростью примерно 30-40 км/ч.

Несмотря на занятую осуждённым позицию, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния установлена и подтверждена совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе показаниями потерпевших ФИО6 №1, ФИО6 №2, ФИО6 №3, ФИО36, ФИО35, свидетелей стороны обвинения, протоколами следственных действий, заключениями экспертов и другими письменными материалами уголовного дела:

потерпевшие ФИО6 №1, ФИО6 №2, ФИО6 №3, ФИО36, ФИО35, каждый в отдельности показали, что погибшие в результате дорожно-транспортного происшествия 3 ноября 2023 г. ФИО15 являлся сыном ФИО6 №1, ФИО6 №3 и супругом ФИО6 №2, ФИО11 являлся сыном ФИО36, ФИО18 и несовершеннолетняя ФИО19 являлись мамой и сестрой ФИО35 ДТП произошло по вине водителя автомобиля «Газель», который не уступил дорогу. Поддерживают гражданский иск. Подсудимый соболезнования не выражал, меры по заглаживанию вины не предпринимал;

свидетель Свидетель №5 показал в судебном заседании, что ДТП произошло примерно год назад в вечернее время около 21 часа. От автомобиля «Лада Гранта» он двигался на расстоянии около 1 км, у данного автомобиля горели задние огни. Момент ДТП он не видел. Когда он ехал, то видел свет от фар встречного транспортного средства. Подъехав на место ДТП он увидел, что оба автомобиля стояли передом по направлению в г. Ставрополь. Автомобили стояли рядом на расстоянии примерно полтора метра, но не соприкасались. Автомобиль «Лада Гранта» ехал по главной дороге, а автомобиль «Газель» поворачивал на второстепенную дорогу, поэтому должен был уступить дорогу автомобилю «Лада Гранта», который ехал по главной дороге;

свидетель – сотрудник ДПС Свидетель №6 показал в судебном заседании, что ДТП произошло на пересечении т-образного перекрестка. Главная дорога была у тех, кто едет со стороны г. Светлограда в направление с. Гофицкое. Автомобиль «Лада Гранта» двигался по главной дороге;

свидетель – сотрудник ДПС Свидетель №9 показал в судебном заседании, что на 14 км а/д Светлоград – Буденновск – Благодарный произошло ДТП;

свидетель Свидетель №7 показал в судебном заседании, что 3 ноября 2023 г., он видел как машина сотрудников полиции проследовала в сторону с. Гофицкое. На автомобиле сотрудников горели фары;

свидетель ФИО20 показал в судебном заседании, что в день происшествия он находился на территории ГБУЗ СК «Петровская РБ», осуществлял пропускной режим. В вечернее время подъехал служебный автомобиль, он вышел, заехали сотрудники полиции, также в автомобиле находились сидящие на заднем сидении женщина и ребенок, которые в последующем выехали с территории больницы и направились в сторону г. Благодарный – Буденновск;

свидетель Свидетель №8 показал в судебном заседании, что со слов сотрудников ДПС, ему известно, что водитель автомобиля «Газель» с которым столкнулись сотрудники полиции, нарушил ПДД, не уступил преимущество в движении автомобилю «Лада Гранта», в результате чего произошло столкновение;

свидетель Свидетель №1 показал в судебном заседании, что в вечернее время он двигался из г. Светлограда в сторону с. Гофицкое, на выезде из г. Светлограда, на развилке увидел автомобиль «Газель» и автомобиль «Лада Гранта». Автомобиль «Лада Гранта» стоял на полосе, по которой ехал он. Передняя часть данного автомобиля была направлена в его сторону;

свидетель Свидетель №4 показал в судебном заседании, что автомобиль «Лада Гранта» принадлежит ОМВД России «Петровский», до произошедшего находился в исправном состоянии, в том числе тормозная система. Данный автомобиль был оснащен дневными ходовыми огнями. Водитель автомобиля «Газель» направлялся со стороны г. Благодарный, поэтому он доложен был уступить дорогу автомобилю «Лада Гранта», который в свою очередь двигался по главной дороге, а именно со стороны г. Светлоград в с. Высоцкое;

свидетель ФИО21 показал в судебном заседании, что он проводил осмотр автомобилей «Газель» и «Лада Гранта». В протоколе зафиксировано, какие предметы были изъяты в ходе осмотра. Об изъятии лампочки из автомобиля «Лада Гранта» указано в протоколе;

свидетель ФИО22 показал в судебном заседании, что он принимал участие в осмотре места происшествия. Место столкновения двух автомобилей установлено на основании произошедшего ДТП. На месте происшествия была обнаружена осыпь от автомобилей и разлитая жидкость;

эксперт Свидетель №11 показал в судебном заседании, что он состоитв должности судебно-медицинского эксперта. В период с 21 часа до 00 часа 4 ноября 2023 г. по приезду на место происшествия он увидел автомобиль «Газель» и автомобиль «Лада Гранта», который был сильно поврежден. У ФИО15, ФИО11, ФИО18 и ФИО19 были множественные переломы грудной клетки, ребер, ЗЧМТ, открытые перелом бедер;

эксперт Свидетель №10 показал в судебном заседании, что он состоит в должности ведущего эксперта отдела автотехнических, трасологических и баллистических экспертиз. Экспертиза от 13 марта 2024 г. была проведена по материалам дела, на место ДТП он не выезжал, так как прошло много времени. Направление ударного импульса со стороны автомобиля «Лада Гранта» было относительно продольной оси автомобиля Газель спереди назад и справа. В выводах экспертизы допущена техническая ошибка в данной части. Также техническая ошибка в том, что автомобиль «Газель» поворачивал направо, следует считать, что он поворачивал налево. Фраза: «до момента короткого, жесткого блокирования» – это момент, когда происходит уравновешивание взаимодействующих. Оно может быть не различимое по фазам, но после этого начинается следующее действие с автомобилем. Оно может быть обусловлено предельной деформацией контактирующих частей или деталей, либо встречей между собой массивных частей и деталей, имеющих большой вес. Место столкновения определяется как по длине проезжей части, так и по ее ширине. При изучении иллюстрации №10 установлено, что имеются объемные фрагменты, которые обладают инерционной массой, можно сделать вывод, что они были выброшены в ходе разворачивания автомобиля. Исходя из того, что это был инерционный выброс, обусловленный смещением автомобилей, значит место столкновения от него располагалось далее. Место столкновения было на полосе движения автомобиля «Лада Гранта», затем инерционный выброс, в процессе сложения они проехали вместе, поскольку столкнувшиеся автомобили друг на друга взаимно влияли, но автомобиль «Лада Гранта» в меньшей степени. Автомобиль, который больше, он будет подвигать тот, который меньше. Угол проходит через продольные оси автомобиля, оси попадают в центр авто. В случае если один из автомобилей стоял, конечное положение автомобилей было бы другим. Во влиянии на итоговое экспертное заключение о расположении транспортных средств на месте, наука дает приоритет массе транспортных средств, а ни скорости. На фотоснимке № 1 видно, что имеются повреждения на передней стороне крыши, это свидетельствует о том, что масса того автомобиля послужила останавливающим моментом и, вероятно, был вторичный контакт с правой стойкой автомобиля «Газель»;

эксперт ФИО23 показал в судебном заседании, что он состоит в должности заведующего отдела автотехнических экспертиз. В рамках данного уголовного дела им была проведена автотехническая экспертиза. Установлено: 0,57 секунды и указанное ими расстояние - это опасность для движения. «Опасность» задана следствием, исходя из этого сделан вывод, что водитель Лады не располагал возможностью привести в действие тормоза и рулевое колесо, тем самым не располагал возможностью предотвратить столкновение. Расстояние между автомобилями посчитано.

Оснований не доверять вышеуказанным показаниям потерпевших ФИО6 №1, ФИО6 №2, ФИО6 №3, ФИО36, ФИО35, свидетелей стороны обвинения и экспертов у суда не имелось, поскольку они последовательны и согласуются с иными доказательствами по уголовному делу:

из протокола осмотра места происшествия от 03.11.2023 следует, что осмотрен участок автодороги Светлоград - Благодарный – Буденновск, расположенный на 14 км. +250 метров в южном направлении. Осмотром установлено место происшествия;

из протокола осмотра места происшествия от 03.11.2023 следует, что осмотрен участок автодороги Светлоград - Благодарный - Буденновск, расположенный на 14 км. +250 метров в южном направлении, имеющий географические координаты 45.270932 с.ш. 42911441 в.д. Осмотром установлено место происшествия. В ходе осмотра изъяты: автомобиль «ВАЗ 219010 Лада Гранта» государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО15; автомобиль марки «ГАЗ GAZELLE NN A21R32», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, трупы ФИО11, ФИО18, ФИО19;

из протокола осмотра трупа от 04.11.2023 следует, что осмотрен труп ФИО15 в Светлоградском судебно-медицинском отделении;

из протокола осмотра предметов от 13.12.2023 следует, что осмотрен автомобиль «ВАЗ 219010 Лада Гранта» государственный р/з №, которым управлял ФИО15;

из протокола осмотра предметов от 13.12.2023 следует, что осмотрен автомобиль марки «ГАЗ GAZELLE NN A21R32», государственный р/з №, которым управлял ФИО1;

из протокола следственного эксперимента от 21.04.2024 следует, что момент возникновения опасности для водителя ФИО6 №1 3 ноября 2023 г. является момент пересечения автомобилем «ГАЗ GAZELLE NN A21R32», государственный р/з №, разделительной линии до места столкновения и составляет 0,57 секунд;

из протокола осмотра предметов от 16.08.2024 следует, что осмотрены лампа передней правой фары и лампа передней левой фары автомобиля «ВАЗ 219010 Лада Гранта» государственный р/з №, которые на момент ДТП находились в работоспособном состоянии;

из заключения эксперта №199 от 12.07.2024 следует, что обнаруженные при судебно-медицинском исследовании трупа н/л ФИО19 повреждения могли иметь место в срок при обстоятельствах, изложенных в постановлении. Указанные повреждения относятся к медицинским критериям квалифицирующих признаков тяжкого вреда здоровью и находятся в прямой причинной связи со смертью н/л ФИО19;

из заключения эксперта №198 от 12.07.2024 следует, что обнаруженные при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО18 повреждения могли иметь место в срок при обстоятельствах, изложенных в постановлении. Указанные повреждения относятся к медицинским критериям квалифицирующих признаков тяжкого вреда здоровью и находятся в прямой причинной связи со смертью ФИО18;

из заключения эксперта №197 от 25.12.2023 следует, что обнаруженные при исследовании трупа ФИО15 повреждения могли иметь место в условиях ДТП у водителя легкового автомобиля при столкновении со стационарным или движущимся объектом. Указанные повреждения относятся к медицинским критериям квалифицирующих признаков тяжкого вреда здоровью и находятся в прямой причинной связи со смертью;

из заключения эксперта №196 от 25.12.2023 следует, что обнаруженные при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО11 повреждения относятся к медицинским критериям квалифицирующих признаков тяжкого вреда здоровью и находятся в прямой причинной связи со смертью;

из заключения эксперта №586/6-1 от 13.03.2024 следует, что на момент столкновения угол между продольными осями ТС составлял около 145-155°, и ударный импульс, в частности со стороны а/м Лада, был направлен относительно продольной оси а/м Газель спереди назад и справа (с учетом показаний эксперта ФИО48). В момент первоначального контакта взаимодействовали средняя часть облицовки переднего бампера а/м Лада на уровне левой четверти пластины его переднего регистрационного знака и участок облицовки бампера кабины а/м Газель на уровне передней стороны ее правого закругления. Место столкновения исследуемых ТС располагалось на полосе движения а/м Лада Гранта, несколько левее (относительно хода его движения) дорожной разметки 1.16.1 (в полосе №3, указанной в постановлении о назначении экспертизы);

из заключения эксперта №1994/6-1 от 16.05.2024 следует, что в дорожной обстановке, описанной в постановлении о назначении экспертизы и дополнении к нему от 26.04.2024, водитель автомобиля «ГАЗ GAZELLE NN» р.з. № ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованием п. 13.12 и 1.5 абз.1 ПДД РФ.

В дорожной обстановке, описанной в постановлении о назначении экспертизы и дополнении к нему от 26.04.2024, водитель автомобиля «ГАЗ GAZELLE NN» ФИО1 при выполнении требования п. 13.12 ПДД РФ располагал технической возможностью предоставить преимущественное право на движение через перекрёсток водителю встречного автомобиля «ВАЗ-2190 Лада Гранта» р.з. №, двигавшемуся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, и исключить тем самым столкновение с этим автомобилем «ВАЗ-2190 Лада Гранта» на стороне движения последнего.

Действия водителя автомобиля «ГАЗ GAZELLE NN» ФИО1, описанные в постановлении о назначении экспертизы и дополнении к нему от 26.04.2024, не соответствовали требованиям п.п. 13.12 и 1.5 абз.1 ПДД Водитель автомобиля «ВАЗ-2190 Лада Гранта» р.з. № ФИО15 не располагал технической возможностью торможением предотвратить столкновение с пересекавшим его полосу движения автомобилем «ГАЗ GAZELLE NN» р.з. № в момент и при исходных данных, указанных в постановлении о назначении экспертизы и дополнении к нему от 26.04.2024.

В заданный момент возникновения для водителя ФИО15 опасности для движения расстояние между автомобилями «ГАЗ GAZELLE NN» р.з. № и «ВАЗ-2190 Лада Гранта» р.з. № составляло примерно 22,25 м;

из заключения эксперта №1173-э от 19.07.2024 следует, что механически поврежденная электролампа в момент разрушения стеклянной колбы, под действием удара, находилась во включенном состоянии. Электролампа горела в момент ДТП или непосредственно перед ДТП в режиме ближнего света;

а также другими доказательствами, анализ и оценка которых приведены в приговоре.

Анализ и оценка показаний осуждённого приведены в совокупности со всеми собранными по уголовному делу доказательствами, оценены как избранный ФИО1 способ защиты, у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с мотивированными суждениями суда в части оценки показаний осуждённого.

Оценивая приведенные доказательства, факт пересечения 3 ноября 2023 г. ФИО1 полосы встречного движения сомнений не вызывает, так как он подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств, представленных стороной обвинения, в связи с чем доводы жалоб осужденного и его адвокатов относительно несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, признаются несостоятельными и подлежат отклонению.

Суд правильно пришёл к оценке показаний потерпевших ФИО6 №1, ФИО6 №2, ФИО6 №3, ФИО36, ФИО35 и свидетелей стороны обвинения, чьи показания положены в основу приговора, как доказательства виновности ФИО1 во вменённом преступлении. Получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением при их собирании и закреплении гарантированных Конституции РФ прав человека и гражданина, установленных уголовно-процессуальным законом порядка их собирания и закрепления. Оснований сомневаться в данных показаниях у суда не возникло, не имеется таковых и суда апелляционной инстанции. Обоснованно судом не усмотрено причин какой-либо заинтересованности либо оговора у участников уголовного судопроизводства, чьи показания положены в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются с фактическими обстоятельствами уголовного дела и иными доказательствами, находятся во взаимосвязи между собой и с письменными материалами по уголовному делу по своему содержанию.

Обсудив доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что они учитывались при принятии решения по уголовному делу и не ставят под сомнение существо приговора. Все те обстоятельства, на которые защитник сослался в судебном заседании апелляционной инстанции, являлись предметом всесторонней проверки в ходе судебного разбирательства и не нашли подтверждения.

Оснований не доверять показаниям не заинтересованных в исходе уголовного дела свидетелей стороны обвинения не имеется, поскольку они носят последовательный характер, согласуются между собой, не противоречат установленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, в том числе не вызывающим сомнений содержанию протоколов следственных действий, отвечающим требованиям ст. 176, 177, 180 и 181 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о необходимости признания показаний свидетелей Свидетель №6, Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №4 данных ими в судебном заседании, с указанием на то, что вышеуказанные свидетели являются сотрудниками полиции, а ставшие им известными сведения, об обстоятельствах произошедшего были получены в ходе осуществления последними своих служебных обязанностей при производстве следственных и процессуальных действий, соответственно данные свидетели не являлись очевидцами произошедшего, недопустимыми и исключения из числа доказательств, судом отклоняются как несостоятельные.

Согласно ч. 1 ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

По смыслу уголовно-процессуального закона, сотрудник полиции осуществляет уголовное преследование соответствующего лица, и может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица.

Показания сотрудников полиции Свидетель №6, Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №4 отражены в описательной части приговора исключительно в части обстоятельств, произошедших на 14-м километре +250 метров проезжей части автомобильной дороги регионального значения Р266 «Светлоград-Благодарный-Буденновск», что не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, т.к. эти доказательства добыты с соблюдением предусмотренных уголовно-процессуальным законом требованием.

Показания свидетеля ФИО13 обоснованно опровергнуты в ходе судебного разбирательства совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения. К показаниям данного свидетеля, суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку свидетель, являясь пассажиром автомобиля «ГАЗель» под управлением осужденного ФИО1, своими показаниями пытается выгородить последнего, желая помочь ФИО1 избежать ответственности.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не нарушал вмененные ему п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, п. 10.1 и п. 13.12 ПДД РФ, опровергаются выводами приведённого выше заключения автотехнической экспертизы №199416-1 от 16.05.2024.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключением автотехнической экспертизы №199416-1 от 16.05.2024, поскольку экспертом не были учтены существенные обстоятельства, которые повлияли на его выводы, являются несостоятельными.

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы автотехнической экспертизы и пояснения в судебном заседании эксперта автотехника, проводившего по делу автотехническую экспертизу, в том числе по дополнительным вопросам стороны защиты, получили правильную правовую оценку наряду с другими представленными сторонами доказательствами.

Суд апелляционной инстанции не усматривает противоречий в показаниях эксперта ФИО23 относительно фактической скорости, направления и траектории движения, места столкновения, как автомобиля «ГАЗель» под управлением ФИО1, так и автомобиля «Лада Гранта» под управлением ФИО15

Суд апелляционной инстанции отвергает довод апелляционной жалобы о том, что верными исходными данными, которые и должны были учитываться экспертом при даче им заключения, являются показания ФИО1

Суд апелляционной инстанции полагает, что вышеуказанные показания осуждённого не отвечают критерию достоверности, поскольку показания ФИО1 противоречат, как показаниям вышеуказанных свидетелей стороны обвинения, так и другим имеющимся в материалах уголовного дела доказательствам.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что при проведении автотехнической экспертизы, экспертом были взяты за основу непроверенные и необъективные данные, является несостоятельной, поскольку эксперту наряду с постановлением о назначении автотехнической экспертизы были представлены материалы уголовного дела, в том числе протоколы следственных действий. Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении данной экспертизы судом не установлено. В приговоре судом дана надлежащая аргументированная оценка указанному заключению, оно признано достоверным, согласующимся с иными доказательствами по уголовному делу.

Оснований сомневаться в компетенции эксперта и обоснованности данного заключения у суда апелляционной инстанции не имеется.

Поскольку эксперт действовал в пределах своих полномочий, предусмотренных законом, оснований сомневаться в объективности эксперта не усматривается, экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключения даны в соответствии с положениями, предусмотренными ст. 204 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы при рассмотрении уголовного дела суд исследовал все доказательства по уголовному делу, которые признаны и являются достаточными для постановления обвинительного приговора, в том числе без проведения повторной автотехнической экспертизы, о проведении которой сторона защиты заявляла ходатайство.

Необходимости в назначении повторной автотехнической экспертизы не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо нарушений Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении транспортно-трасологической и автотехнической экспертизы не установлено.

С доводами стороны защиты о противоречивости и неполноте выводов проведённой по уголовному делу транспортно-трасологической и автотехнической экспертизы согласиться нельзя. Каких-либо противоречий между автотехнической экспертизой и другими приведенными в приговоре доказательствами не имеется. Выводы эксперта логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования.

Как видно из вышеуказанных заключений, экспертизы проведены экспертами, имеющими соответствующие познания и многолетний стаж экспертной работы. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, последние были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Для производства экспертизы были предоставлены все необходимые данные. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертизы допущено не было. Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключения и выводами эксперта не имеется. Выводы эксперта логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования.

При таких обстоятельствах отсутствуют предусмотренные ст. 207 УПК РФ основания для назначения дополнительной либо повторной экспертизы.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства для разъяснения заключений транспортно-трасологической и автотехнической экспертиз были допрошены эксперты ФИО24, ФИО23, соответственно, проводившие данные экспертизы, которые подтвердили свои выводы, разъяснили данные ими заключения, ответили на все интересующие стороны вопросы. При этом эксперты пояснили, что их выводы основаны на представленных им исходных данных, которых было достаточно для выводов экспертиз.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о необходимости признания протоколов осмотра места происшествия со схемой от 03.11.2023 и 04.11.2024 (Т. 1 л.д. 13-16, 52-73 соответственно), протоколов осмотра предметов от 13.12.2023 и 16.08.2024 (Т. 2 л.д. 120-129, Т. 4 л.д. 125-126 соответственно), заключение эксперта №1173-э от 19.07.2024 (Т. 3 л.д. 219-220) недопустимыми и исключения из числа доказательств, судом апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что данные доводы стороны защиты не являются основаниями для признания доказательств недопустимыми, т.к. все доказательства добыты с соблюдением предусмотренных уголовно-процессуальным законом требованием, с участием понятых, в рамках срока предварительного следствия, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, вышеуказанные доказательства не были оспорены в ходе предварительного следствия, как и другие доказательства по делу, нарушений при проведении следственных действий не установлено.

Защитники – адвокаты ФИО30, ФИО29 указывая на недопустимость доказательств и исключения из числа доказательств – протоколов осмотра места происшествия со схемой от 03.11.2023 и 04.11.2024 (Т. 1 л.д. 13-16, 52-73 соответственно), протоколов осмотра предметов от 13.12.2023 и 16.08.2024 (Т. 2 л.д. 120-129, Т. 4 л.д. 125-126 соответственно), заключение эксперта №1173-э от 19.07.2024 (Т. 3 л.д. 219-220), сослались на то, что указанные осмотры были проведены с нарушением норм действующего законодательства, поскольку в осмотре места происшествия принимало участие неуполномоченное на то лицо, которое было допущено к производству следственного действия без соответствующего поручения руководителя следственного органа. Повреждения передней части автомобиля «Лада Гранта», и само отсутствие передних фар на данном автомобиле, не позволяло извлечь лампы передних фар автомобиля, что указывает на то, что у автомобиля «Лада Гранта» не горели передние фары. Однако, суд апелляционной инстанции исходит из того, что следственные действия проведены с соблюдением установленного статьями 164, 170, 176 - 177 УПК РФ порядка производства, составленные по результатам осмотра протоколы соответствуют требованиям, предъявляемым статьями 166, 180 УПК РФ, участие в производстве следственного действия следователей - криминалистов по поручению руководителя следственной группы в пределах своих полномочий, как это предусмотрено п. 40.1 статьи 5 УПК РФ, соответствует положениям действующего законодательства. Сомнений в фактическом проведении следственного действия и его результатах не имелось, поскольку данное обстоятельство подтверждено как подписями в протоколе участвующих лиц и фототаблицей, так и последующим фактическим исследованием обнаруженных при осмотре предметов в рамках проведенного экспертного исследования. Суд апелляционной инстанции исходит из того, что отсутствие в материалах уголовного дела поручения руководителя следственной группы на участие в осмотре следователя-криминалиста ФИО22 существенного значения к предмету расследования уголовного дела не имеет.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что осужденный ФИО1 не заметил автомобиль «Лада Гранта» под управлением ФИО15, поскольку последний двигался с выключенными фарами, правомерно опровергнуты судом первой инстанции со ссылкой на показания свидетеля Свидетель №5, показавшего, что он двигался на расстоянии около 1 км от автомобиля «Лада Гранта», у которого горели задние огни, а также заключение эксперта №1173-э от 19.07.2024, с чем также соглашается суд апелляционной инстанции.

То, что следователем при осмотре места происшествия в протоколе от 04.11.2024 не указано об изъятии плафона передних фар автомобиля «Лада Гранта», также не опровергает доказательства вины и не повлияло на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Доводы апелляционной жалобы защитника-адвоката ФИО29 о том, что в ходе предварительного расследования ходатайства о проведении следственных действий – следственный эксперимент, проверка показаний на месте, очные ставки, процессуальных действий – истребование детализаций (Т. 4 л.д. 180-181) удовлетворены не были, что могло иметь существенное значение для уголовного дела, поскольку устанавливало бы скорость движения автомобилей, место столкновения, удаление автомобилей друг от друга. Установление таких исходных данных могло повлиять на квалификацию деяния как ФИО1, так и ФИО14 Указанные противоречия не устранены ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия, судом апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные.

17.08.2024 старшим следователем Петровского межрайонного СО СУ СК РФ по СК ФИО25 в удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО1 и его защитников-адвокатов ФИО29, ФИО30 о проведении вышеуказанных следственных и процессуальных действий отказано, о чем вынесено мотивированное постановление (Т. 4 л.д. 182-183). Суд исходит из того, что старшим следователем ФИО25 при разрешении заявленного ходатайства требования положений статей 122, 159 (219) УПК РФ соблюдены, право обжаловать вынесенное им 17.08.2024 решение и порядок его обжалования обвиняемому ФИО1 и его защитникам-адвокатам ФИО29, ФИО30 разъяснены. Вышеуказанное постановление в порядке ст.ст. 124-125 УПК РФ стороной защиты не обжаловалось, такие сведения судам первой и апелляционной инстанции не представлены. Более того, сторона защиты не заявляла ходатайства об истребовании детализаций в ходе судебных заседаний.

Из протокола судебного заседания по рассмотрению уголовного дела следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Все ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе рассмотрения уголовного дела, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по которым приняты надлежаще мотивированные решения, в правильности которых оснований сомневаться у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб стороны защиты о нарушении судом принципа состязательности сторон, являются несостоятельными.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 были тщательно проверены в ходе судебного следствия и не нашли своего подтверждения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Судом установлено, что наступившие от неосторожных действий ФИО1 последствия в виде причинения смерти ФИО15, ФИО11, ФИО18 и ФИО19 находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушением осуждённым требований п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, п. 10.1, п. 13.12 ПДД РФ. При этом ФИО1 должен был и мог предвидеть возможность дорожно-транспортного происшествия и причинения травмы ФИО15, ФИО11, ФИО18 и ФИО19, повлёкших смерть последних.

Правильность этих выводов не опровергаются доводами апелляционных жалоб стороны защиты о том, что эксперт исходил из неверных исходных данных, поскольку верными, по мнению авторов апелляционных жалоб защитников-адвокатов осужденного ФИО1, являются именно показания ФИО1, и свидетеля стороны защиты –ФИО13, а не свидетелей стороны обвинения, не заинтересованных в исходе данного уголовного дела.

Таким образом, суд, тщательно исследовав имеющиеся по уголовному делу доказательства, оценив их в совокупности, пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и правильно квалифицировал совершённые им преступные действия по ч. 5 ст. 264 УК РФ. ФИО1, управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности смерть более двух лиц – ФИО15, ФИО11, ФИО18 и несовершеннолетней ФИО19

Выводы суда о наличии у осуждённого ФИО1 возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в случае соблюдения последним требований п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, п. 10.1, п. 13.12 ПДД РФ основаны на совокупности исследованных доказательств, в том числе заключения транспортно-трасологической и автотехнической экспертиз, правильность данных выводов суда сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Верными являются выводы суда о наличии причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 вышеуказанными нарушениями ПДД РФ и наступившими последствиями в виде смерти ФИО15, ФИО11, ФИО18 и несовершеннолетней ФИО19

Приговор постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, доказательства получены и исследованы с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом с приведением обоснований дана надлежащая оценка всем доказательствам по уголовному делу, проверены и оценены все доводы стороны защиты.

Каких либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осуждённого, в исследованных доказательствах суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суждения суда в части оценки всех доказательств, оспариваемых адвокатами осужденного в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции признаются правильными, так как основаны на оценке всей совокупности доказательств и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

В приговоре суд привёл мотивы, по которым принял одни доказательства, основывая на них приговор, и отверг другие, в своей обоснованности данные мотивы у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников-адвокатов осужденного ФИО1 суд привёл в приговоре основания, по которым им приняты допустимые доказательства – вышеуказанные заключения транспортно-трасологической экспертизы №586/6-1 от 13.03.2024, и автотехнической экспертизы №199416-1 от 16.05.2024, отвергнуты заключения экспертов №489 от 04.11.2023, №490 от 04.11.2023 оценив которые в соответствии с требованиями УПК РФ, суд обоснованно признал их недопустимыми доказательствами. Заключение о результатах автотехнической экспертизы №0673/Э от 10.01.2025, приобщенное стороной защиты в суде апелляционной инстанции, составлено экспертом Специализированного частного учреждения «Ростовский центр судебных экспертиз» ФИО26, которым проведено исследование на основании материалов в электронном виде, а именно данных, представленных на флеш накопителе.

Относительно доводов апелляционных жалоб стороны защиты о том, что судом первой инстанции необоснованно не приобщена к материалам уголовного дела и не дана оценка вышеуказанному заключению эксперта ФИО26, как допустимому доказательству по делу, суд апелляционной инстанции отмечает, что заключение о результатах автотехнической экспертизы №0673/Э от 10.01.2025 выполнено частным экспертом, не располагавшим подлинниками материалов уголовного дела, не предупрежденным в установленном законом порядке об уголовной ответственности, услуги которого оплачены заказчиком, заинтересованным в исходе дела.

Доводы стороны защиты о том, что вышеуказанное заключение о результатах автотехнической экспертизы №0673/Э от 10.01.2025 было получено с соблюдением порядка назначения и производства экспертизы, поскольку эксперт ФИО26 был предупрежден об ответственности нотариусом ФИО27, судом апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что нотариус обеспечивает доказательства только по гражданским и административным делам. По уголовному делу обеспечение доказательств осуществляется дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Доводы жалобы, касающиеся допустимости ряда доказательств по делу, являются аналогичными, изложенным в апелляционной жалобе, проверялись судом первой инстанции в полном объеме и обоснованно отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре, не согласиться с которым оснований не имеется.

Все представленные сторонами доказательства судом исследованы и им дана надлежащая оценка.

Позиция стороны защиты о том, что причиной ДТП стали действия водителя автомобиля «Лада Гранта» ФИО15, были тщательно проверены судом первой инстанции, опровергнуты совокупностью исследованных судом доказательств и обоснованно признаны несостоятельными.

Согласно заключению автотехнической экспертизы №199416-1 от 16.05.2024, предотвращение данного ДТП со стороны водителя ФИО1 зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности предотвратить происшествие, а от выполнения им требований п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, п. 10.1, п. 13.12 Правил дорожного движения РФ, выполняя которые, ФИО1 располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Лада Гранта» под управлением водителя ФИО15 в данной дорожной ситуации.

При таких обстоятельствах, оставление судом без удовлетворения ходатайства стороны защиты о назначении экспертизы с вопросом могла ли дорожно-транспортная ситуация развиваться таким образом, что ФИО15 двигаясь без включенных передних световых приборов и имеются ли в его действиях в таком случае нарушения ПДД РФ, является обоснованным, не свидетельствует о нарушением уголовно-процессуального закона и о необъективном рассмотрении дела.

Доводы апелляционных жалоб защитников-адвокатов ФИО30, ФИО29 о том, что судом было нарушено право на защиту, поскольку осужденный ФИО1 не знал в чем обвиняется, копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого последнему не вручалась, нарушении порядка предъявления обвинения, являются несостоятельными.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе получить копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого.

Как следует из материалов дела, копия постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого ему вручена, постановление ему следователем объявлено, права обвиняемого разъяснены, о получении копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 расписался собственноручно, при этом обвинение ему предъявлено в тот же день с участием защитника (Т. 4 л.д. 105-109). В дальнейшем ФИО1 был уведомлен об окончании следственных действий (Т. 4 л.д. 180-181), ознакомился с материалами дела (Т. 4 л.д. 195-197) и ему была вручена копия обвинительного заключения (Т. 5 л.д. 1), в связи с чем он достоверно знал, в чем обвиняется, объем предъявленного обвинения. Кроме того, интересы осужденного как на предварительном следствии, так и в суде осуществляли профессиональные юристы – адвокаты ФИО30, ФИО29, которые также знали существо предъявленного обвинения и его пределы.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты о том, что в описательно-мотивировочной части приговора при изложении содержания обвинения суд самостоятельно установил обстоятельства, подлежащие доказыванию – установив место (полоса встречного движения) и способ (выехал на полосу встречного движения), тем самым изменив объем обвинения, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела, вышел за существо предъявленного ФИО1 обвинения, уголовное дело рассмотрено в соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, при производстве по уголовному делу не установлены обстоятельства, исключающие возможность вынесения по настоящему уголовному делу законного и обоснованного решения, в связи с чем не имелось оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. нарушений ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения судом не установлено.

Доводы стороны защиты об обвинительном уклоне суда при рассмотрении данного уголовного дела являются необоснованными, поскольку не подтверждены материалами уголовного дела.

Доводы апелляционной жалобы защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО30 о том, что он был лишен возможности ознакомиться с протоколами судебных заседаний, в том числе путем получения копий протоколов и аудиозаписей судебных заседаний, чем было нарушено право на защиту, отклоняются как несостоятельные.

Как установлено судом апелляционной инстанции 10.02.2025 в адрес Петровского районного суда Ставропольского края поступило ходатайство защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО30 о выдаче копий протоколов судебных заседаний, в том числе аудиозаписей судебных заседаний (Т. 5 л.д. 201), которое было рассмотрено и удовлетворено судом первой инстанции. Из текста данного ходатайства следует, что адвокат ФИО30 протоколы судебных заседаний от 30.10.2024, 11.11.2024, 18.11.2024, 21.11.2024, 26.11.2024, 02.12.2024, 11.12.2024, 17.12.2024, 24.12.2024 получил 11.03.2025, о чем имеется подпись последнего.

Основания для вынесения оправдательного приговора, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, либо отмены приговора как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах стороны защиты, отсутствуют.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты направлены на переоценку доказательств, однако оснований ставить под сомнение оценку доказательств, исследованных судом и приведённых в приговоре, как уже указывалось, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является основанием для отмены постановленного приговора, который соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных доказательств.

Неустранимых сомнений, которые должны быть истолкованы в пользу осуждённого, материалы уголовного дела не содержат.

Переходя к вопросу о справедливости назначенного наказания, суд апелляционной инстанции полагает, что, вопреки доводам жалоб, наказание виновному назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного и конкретных обстоятельств совершенного преступления, всех данных о его личности, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, с соблюдением требований ст. ст. 43, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному.

Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом не установлено.

Обстоятельствами смягчающими наказание осужденного, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд обосновано признал, положительные характеристики по месту проживания и месту работы.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

С учетом данных о личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его фактических обстоятельств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, и отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осуждённого и его защитников, а также потерпевших, оснований полагать, что назначенное осужденному ФИО1 наказание является как чрезмерно суровым, так и чрезмерно мягким, не имеется, приведенные сторонами обстоятельства не свидетельствуют о необходимости его смягчения либо усиления.

Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения наказания, в том числе о необходимости отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами в соответствии с санкцией ч. 5 ст. 264 УК РФ, в приговоре приведены и разрешены в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Суд первой инстанции в удовлетворении уточненных гражданских исков потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 о взыскании солидарно с ООО «Сервис Пром Комплектация» в счет возмещения морального вреда в пользу каждого по 3 000 000 рублей отказал. Свой вывод мотивировал тем, что на момент совершения ДТП 3 ноября 2023 г. ФИО1 не исполнял свои трудовые обязанности в качестве водителя, не действовал в интересах своего работодателя ООО «Сервис Пром Комплектация» по его заданию, либо под его контролем, а использовал данное транспортное средство в личных целях, так как находился в отпуске без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам, с чем также соглашается суд апелляционной инстанции.

Версия потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 о том, что ООО «Сервис Пром Комплектация» путем принятия мер по фальсификации доказательств полной ответственности за транспортное средство «ГАЗель» под управлением ФИО1 ушла от гражданско-правовой ответственности, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку в ходе предварительного расследования они об этом не заявляли, с соответствующим заявлением в правоохранительные органы не обращались, а указанное опровергается исследованными судом доказательствами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3, гражданские иски, заявленные ими о взыскании морального вреда, рассмотрен в строгом соответствии с требованиями гражданского законодательства РФ, при этом суд первой инстанции подробно мотивировал свое решение, оснований для изменения приговора в данной части суд апелляционной инстанции не усматривает.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 2 статьи 151 и статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени вины нарушителя, характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3, разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел обстоятельства ДТП, характер и степень причиненных ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 нравственных страданий, вызванных гибелью ФИО15, индивидуальных особенности потерпевших, а также материальное положение осужденного, при этом наличие у последнего финансовых обязательств, не является предусмотренным законом основанием для уменьшения размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, поскольку данные обстоятельства не свидетельствуют о наличии исключительных и уважительных причин, свидетельствующих о невозможности выплатить определенную судом сумму компенсации морального вреда, а также будут нарушать права потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3

Учитывая также требования разумности и справедливости, суд первой инстанции определил компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с гражданского ответчика, в размере 1 000 000 рублей в пользу гражданского истца ФИО6 №2, в размере 800 000 рублей в пользу гражданского истца ФИО6 №1, в размере 800 000 рублей в пользу гражданского истца ФИО6 №3

Суд апелляционной инстанции с указанным размером компенсации морального вреда в пользу гражданских истцов соглашается, поскольку он определен с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, при правильном применении норм материального права.

В связи с этим, доводы апелляционных жалоб потерпевших ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 о том, что размер постановленной ко взысканию компенсации морального вреда судом определен не верно, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Полагая постановленный ко взысканию размер компенсации морального вреда верным, суд апелляционной инстанции также учитывает, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что присужденная компенсация морального вреда потерпевшим ФИО6 №2, ФИО6 №1, ФИО6 №3 отвечает требованиям разумности и справедливости.

Таким образом, разрешая гражданский иск, суд первой инстанции по существу правильно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, приведя в описательно-мотивировочной части приговора подробное обоснование своим выводам, и дав исчерпывающую оценку представленным доказательствам.

Исчисление срока отбывания наказания и зачет времени содержания под стражей в срок назначенного ФИО1 лишения свободы произведены по правилам ст. 72 УК РФ.

Объективных сведений и медицинских документов, свидетельствующих о наличии препятствий для отбывания ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и его личности, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для смягчения или усиления назначенного ФИО1 наказания не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Вопрос о вещественных доказательств по уголовному делу разрешён судом в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, которые могли бы повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, влекущих отмену или изменение приговора судом не допущено,

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Петровского районного суда Ставропольского края от 19 марта 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течении 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное апелляционное постановление изготовлено 8 июля 2025 г.

Судья В.В. Цамалаидзе