Апелляционное постановление № 22-520/2025 от 5 февраля 2025 г. по делу № 1-413/2024

Председательствующий: Шеверева Е.В. Дело № 22-520/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 06 февраля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Давыденко Д.В.,

с участием прокурора Красноярской краевой прокуратуры Черенкова А.Н.,

осужденного ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

защитника осужденного - адвоката Гора С.В.,

при секретаре Николаеве А.О.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 (основной и дополнительным) и в его интересах защитника - адвоката Анисимова В.И. на приговор Минусинского городского суда Красноярского края от 11 сентября 2024 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин РФ, со средним специальным образованием, не военнообязанный, не состоящий в браке, имеющий одного малолетнего и одного несовершеннолетнего ребенка, работающий без официального трудоустройства, проживающий по месту регистрации по адресу: <адрес>, судимый:

11 октября 2017 года Минусинским городским судом Красноярского края по п.«г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ (с приговором от 06 апреля 2017 года, судимость по которому погашена), ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 22 сентября 2017 года, судимость по приговору погашена), к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; освобожден 12 ноября 2019 года по отбытию наказания;

10 декабря 2020 года Минусинским городским судом Красноярского края по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ст. 73 УК РФ к 2 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 2 года;

09 июня 2021 года Минусинским городским судом Красноярского края по ч.1 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

09 сентября 2021 года Минусинским городским судом Красноярского края по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 5 ст. 74 УК РФ, ст. 70 УК РФ (с приговором от 10 декабря 2020 года), ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 09 июня 2021 года) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

29 ноября 2021 года Минусинским городским судом Красноярского края по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 09 сентября 2021 года) к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; постановлением суда от 19 октября 2023 года освобожден условно – досрочно 07 ноября 2023 года на неотбытый срок 01 год 11 месяцев 29 дней;

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы.

На основании п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ отменено условно – досрочное освобождение по приговору Минусинского городского суда Красноярского края от 29 ноября 2021 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору суда от 29 ноября 2021 года, окончательно назначено наказание в виде 3 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением наказания с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 11 марта 2024 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступление осужденного ФИО1 и в его интересах защитника – адвоката Гора С.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Красноярской краевой прокуратуры Черенкова А.Н., возражавшего против удовлетворения доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище, совершенную 10 марта 2024 года в г. Минусинске Красноярского края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Анисимов В.И. выражает несогласие с обжалуемым приговором, просит об его изменении и снижении ФИО1 наказания. В обоснование указывает, что вред потерпевшей не причинен ввиду возврата имущества последней, ФИО1 признал вину в полном объеме, в содеянном раскаялся. 10 марта 2024 года в дневное время ФИО1 сообщил о совершенном преступлении, что зафиксировано в объяснении, 11 марта 2024 года в ночное время возбуждено уголовное дело, ФИО1 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, что свидетельствует о том, что ФИО1 сделал заявление в своём объяснении о совершённом им преступлении, что является смягчающим наказание обстоятельством - явкой с повинной. Суд не признал явку с повинной в качестве смягчающего наказания обстоятельства, но признал факт активного способствованию раскрытию и расследованию преступления. Полагает, у суда имелись основания для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ ввиду установления смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст.61 УК РФ.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный ФИО1 считает обжалуемый приговор незаконным и необоснованным, указывая, что с момента его задержания на него оказывалось давление со стороны органов следствия. 10 марта 2024 года в утреннее время он задержан по факту угроз в адрес Н., про кражу имущества последней сотрудниками полиции не сообщалось. После они обратились к Н., которая сообщила о краже канистры и бензопилы, вместе с тем, при его задержании указанных предметов обнаружено не было. Суд первой инстанции не устранил противоречия о месте нахождения ФИО1 в период с 11:00 часов 10 марта 2024 года до 00:57 часов 11 марта 2024 года, защитник приглашен не был, его право на защиту было нарушено. Указывает, что земельный участок по адресу: <адрес> находится в государственной собственности, никому не предоставлен, на нем отсутствует дом и сарай, потерпевшая Н. зарегистрирована по другому адресу. Выемка документов на бензопилу произведена спустя месяц после инкриминируемого деяния. В отношении него совершено должностное преступление, его оклеветали, ввиду чего по данному поводу прокуратурой г. Минусинска возбуждено надзорное производство. В ходе судебного заседания им заявлен ряд ходатайств, которые необоснованно отклонены, предварительное следствие и судебное разбирательство проводились с обвинительным уклоном, под давлением следственных органов. Суд первой инстанции скопировал текст обвинительного заключения и перенёс его в приговор, что является основанием для отмены обжалуемого решения. Вопреки требованиям закона суд подошел к оценке доказательств стороны защиты и стороны обвинения с разными критериями, отдавая предпочтение последним, чем нарушен принцип объективности. Полагает, председательствующий судья проявила заинтересованность в постановлении обвинительного приговора, встав на сторону обвинения, чем нарушила принцип беспристрастности, не пресекла действия государственного обвинителя, который в судебном заседании 18 июля 2024 года перебивал потерпевшую Н. и свидетеля Т., показания которых расходились с показаниями, данными ими в ходе предварительного расследования, их показания оглашены незаконно. Свидетелю Ч. государственный обвинитель угрожал уголовным преследованием по ст.307 УК РФ, перебивал свидетеля, которая добровольно давала показания, отличающиеся от показаний, данных в ходе предварительного расследования. Возражения ФИО1 в данной части председательствующим отклонены необоснованно. Со ссылками на нормы действующего законодательства, которые, по мнению автора жалобы, нарушены судом, указывает, что все доказательства по делу получены с нарушением УПК РФ, являются недопустимыми, вина ФИО1 не доказана, его ходатайства необоснованно отклонены. От адвоката Анисимова он неоднократно отказывался, заявлял отводы, однако они необоснованно отклонены, адвокат на стадии предварительного следствия и в ходе судебного заседания осуществлял его защиту ненадлежащим образом. Судебно-психиатрическая и товароведческая экспертизы проведены с нарушением действующего уголовно-процессуального законодательства, в действиях следственных органов усматриваются признаки преступлений, предусмотренных ст.ст.303, 307, 293, 291, 286 УК РФ. Просит обжалуемый приговор отменить, производство по делу прекратить ввиду отсутствия состава преступления, либо переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 158 УК РФ, назначенное наказание снизить, либо вернуть дело на дополнительное расследование.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении кражи с незаконным проникновением в иное хранилище, несмотря на доводы стороны защиты, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, оцененными в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ, анализ которых приведен в приговоре и им дана надлежащая оценка.

Так, несмотря на доводы стороны защиты, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами:

- оглашенными в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного расследования при допросе в качестве обвиняемого в присутствии защитника, согласно которым 10 марта 2024 года около 10 часов он пришел к знакомой Н. по адресу: <адрес>, ее не было дома, на двери дома висел навесной замок. Он решил этим воспользоваться и, подойдя к оконной раме сарая, ударил кулаком по стеклу, отчего стекло разбилось, через образовавшийся проем в оконной раме, проник в помещение сарая, откуда похитил бензопилу красного цвета, пластмассовую канистру светлого цвета, объемом 5 л, с бензином внутри. Похищенное вытащил через оконный проем, спрятал в стороне растущих кустарников. Когда он был задержан сотрудниками полиции, указал место, где были обнаружены и изъяты бензопила, пластмассовая канистра, объемом 5 л, с бензином (т. 1 л.д. 170-173);

- показаниями потерпевшей Н. в судебном заседании, согласно которым 10 марта 2024 года около 10 часов она с Т. возвращались домой по адресу: <адрес>, увидела ФИО1, который отходил от ее дома, у него в руках находилась бензопила красного цвета и канистра белого цвета. ФИО1 их не видел, она не требовала вернуть имущество, так как на тот момент не понимала, что данное имущество похищено у нее из сарая. Подойдя к сараю, заметила, что стекло окна разбито, в помещении отсутствует принадлежащая ей бензопила красного цвета «Maxcut», канистра пластмассовая светлого цвета объемом 5 л, с бензином А92 в количестве 4,4 л, поняла, что ФИО1 совершил у нее кражу. С оценкой похищенного имущества по заключению судебно-товароведческой экспертизы согласна. Похищенное имущество возвращено сотрудниками полиции;

- оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Т., согласно которым 10 марта 2024 года около 10 часов совместно с Н. направлялись в сторону дома последней, проживающей по адресу: <адрес>. Не доходя до дома, увидели ФИО1, который отходил от дома Н., в руках у него находилась пластмассовая канистра белого цвета, бензопила красного цвета. На тот момент она с Н. о краже не подозревали, ФИО1 их не видел. Подойдя к дому, заметили, что стекло окна сарая разбито, в помещении сарая отсутствует бензопила и пластмассовая канистра с бензином. Они поняли, что данную кражу совершил ФИО1 (т. 1 л.д. 109-110);

- оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Ч., согласно которым 10 марта 2024 года около 10 часов к ней пришел ФИО1, в ходе распития спиртного говорил, что был у Н., спрятал в кустах имущество Н.. Позже ФИО1 был задержан сотрудниками полиции (т. 1 л.д. 111-113);

- оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля К. (полицейского отдельной роты ППСП МО МВД России «Минусинский»), согласно которым 10 марта 2024 года он в составе автопатруля № 24 находился на службе по охране общественного порядка, в 09:45 часов получено сообщение от дежурного дежурной части МО МВД России «Минусинский» о том, что по адресу: <адрес>, неизвестный угрожает Н.. По прибытию на место, Н. пояснила, что 10 марта 2024 года в ее отсутствие ФИО1 разбил стекло оконной рамы сарая, откуда похитил бензопилу и канистру объемом 5 л с бензином. Н. пояснила, что ФИО1 может находиться у Ч.. Прибыв на место, Ч. пояснила, что ФИО1 находится у нее дома, прячется от полиции. С разрешения Ч. прошли в дом, где обнаружили ФИО1 в состоянии опьянения за кроватью. При ФИО1 бензопилы, канистры с бензином не было. ФИО1 был доставлен в дежурную часть МО МВД России «Минусинский» (т. 1 л.д. 114-115).

Несмотря на доводы стороны защиты, виновность осужденного подтверждается также и письменными доказательствами:

- заявлением Н. о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, который из сарая по адресу: <адрес>, похитил бензопилу, канистру объемом 5 л с бензином А-92 (КУСП №3640 от 10 марта 2024 года) (т. 1 л.д.14);

- протоколом осмотра места происшествия от 10 марта 2024 года с фототаблицей, согласно которому в ходе осмотра помещения сарая по адресу: <адрес>, зафиксирована обстановка на месте происшествия, обнаружено разбитое стекло окна сарая (т. 1 л.д. 16-23);

- протоколом осмотра места происшествия от 10 марта 2024 года с фототаблицей, согласно которому ФИО1 указал место в северо-западном направлении на расстоянии 120 м от опоры линии электропередач <адрес>, где обнаружены и изъяты бензопила «MaxcutMCI46 Shark», канистра объемом 5 л с бензином, объемом 4,4 л (т. 1 л.д. 24-29);

- протоколом осмотра предметов от 22 марта 2024 года с фототаблицей, согласно которому осмотрена бензопила «Maxcut МС146 Shark», канистра объемом 5 л с находящимся в ней бензином, объемом 4,4 л (т. 1 л.д. 31-37);

- протоколом выемки от 22 апреля 2024 года с фототаблицей, протоколом осмотра предметов от 24 апреля 2024 года с фототаблицей, согласно которым у потерпевшей Н. изъято руководство по эксплуатации бензопилой «Maxcut МС146 Shark» и товарный чек от 11 мая 2023 года, которые осмотрены (т. 1 л.д. 119, 120, 121-124);

- заключением судебно-товароведческой экспертизы № 137.03.00097 от 06 мая 2024 года, согласно выводам рыночная стоимость бензопилы «MaxcutMCI46 Shark» по состоянию на 10 марта 2024 года - 4203 рубля, 1 литра бензина А-92 - 48,60 рублей (т. 1 л.д.70-79).

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора признательные показания осужденного об обстоятельствах совершения им преступления, данные им в ходе предварительного расследования, оценив их с точки относимости, допустимости и достоверности, поскольку показания ФИО1 в качестве обвиняемого даны с соблюдением уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, после разъяснения прав, в том числе права не свидетельствовать против себя, в условиях, исключающих принуждение. При этом, ФИО1 от дачи показаний не отказывался. Правильность своих показаний в протоколе допроса об обстоятельствах совершения преступления ФИО1 заверил личной подписью. Вопреки доводам апелляционной жалобы, заявлений о применении незаконных методов ведения следствия, а также о неэффективности защиты ФИО1 при его допросе не делал, каких-либо объективных сведений о введении его в заблуждение следователем не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции показания вышеуказанных потерпевшей, свидетелей, содержание письменных доказательств подробно изложены в приговоре и им дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

При этом, показания потерпевшей, свидетелей последовательны, дополняют друг друга, согласуются с другими доказательствами и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, противоречий относительно обстоятельств совершенного осужденным преступления не содержат, их достоверность подтверждена, оснований не доверять им у суда не имелось, потерпевшая и свидетели дают показания, в том числе об обстоятельствах, которым они были очевидцами, поэтому они в совокупности с другими допустимыми доказательствами обоснованно положены в основу обвинительного приговора.

Несмотря на доводы осужденного со ссылкой на протокол допроса потерпевшей от 11 марта 2024 года, существенных противоречий в показаниях потерпевшей Н. относительно обстоятельств совершенного 10 марта 2024 года ФИО1 хищения принадлежащего ей имущества, данных в ходе судебного следствия, не имеется.

Вопреки доводам осужденного, показания свидетелей, данные в ходе предварительного расследования законно оглашены по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ с целью устранения противоречий. Как видно из протокола судебного заседания, при оглашении в случае противоречий показаний в ходе предварительного следствия в судебном заседании свидетели подтвердили данные показания на предварительном следствии.

Вместе с тем, показания вышеуказанных свидетелей на предварительном следствии получены в соответствии с требованиями УПК РФ, с разъяснением им процессуальных прав, предусмотренных ст. 56 УПК РФ, протоколы допросов ими прочитаны и подписаны, замечаний по поводу порядка проведения следственного действия, а также содержания отраженных показаний от свидетелей не поступало; после предъявления протоколов они подтвердили принадлежность подписей. Их показания, данные в ходе предварительного следствия, согласуются между собой и другими доказательствами, поэтому суд апелляционной инстанции признает их относимыми, достоверными и допустимыми. Вышеуказанные свидетели не заявляли о применении к ним каких-либо мер непроцессуального воздействия в ходе предварительного следствия. Все протоколы они подписали добровольно, что ими не оспаривалось в судебном заседании.

Показания потерпевшей в судебном заседании и свидетелей, данные ими как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, оценены судом первой инстанции в совокупности с иными исследованными доказательствами и мотивированно признаны достоверными в той части, в которой они нашли свое объективное подтверждение. Достоверных доказательств, подтверждающих применение к потерпевшей, свидетелям недозволенных методов ведения следствия, направленных на получение от них показаний, выгодных стороне обвинения, в материалах уголовного дела не содержится.

Несмотря на доводы осужденного, данных о заинтересованности потерпевшей, свидетелей, показания которых приведены в приговоре, в исходе уголовного дела не имеется, оснований для оговора осужденного ФИО1 с их стороны не усматривается, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность их показаний, либо указывающих на их заинтересованность в привлечении осужденного к уголовной ответственности, а потому оснований сомневаться в достоверности показаний указанных лиц не имеется.

Доводы осужденного о том, что потерпевшая Н. и свидетель Т. давали показания в ходе предварительного расследования в состоянии алкогольного опьянения, объективного подтверждения не нашли, и не влекут признание протоколов их допросов недопустимыми доказательствами. Данные о том, что потерпевшая и свидетель на стадии досудебного производства и в ходе судебного следствия давали недостоверные показания, отсутствуют.

Вопреки доводам стороны защиты, фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе, место, время, способ совершения осужденным преступления установлены судом правильно и в полном объеме.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно при соблюдении принципа состязательности сторон. Допустимость, относимость и достоверность положенных в основу приговора доказательств никаких сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминированному осужденному преступлению и полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела.

При этом, все изложенные в приговоре доказательства, каждое в отдельности, подтверждаются другими фактическими данными, и все они полностью согласуются между собой, а их совокупность является достаточной для признания ФИО1 виновным.

Каких-либо данных полагать причастными к вышеуказанному преступлению, иных, помимо ФИО1 лиц, в судебном заседании не установлено и сторонами не представлено, вследствие чего суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда первой инстанции о совершении преступления именно осужденным.

Несмотря на доводы стороны защиты, в материалах уголовного дела не имеется, суду первой инстанции не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Доводы осужденного об оказании на него давления со стороны правоохранительных органов, со ссылкой на надзорное производство, возбужденное прокуратурой г. Минусинска, являются голословными, не сопровождаются ссылками на конкретные формы оказанного на осужденного давления, и не опровергают мотивированные выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления.

Показания при допросе, достоверность которого в настоящее время оспаривается ФИО1, были им даны в присутствии защитника. При допросе в ходе предварительного следствия ФИО1 в соответствии с требованиями УПК РФ следователем разъяснялось право не свидетельствовать против себя самого, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них. При этом, каких-либо ходатайств и замечаний по содержанию протокола ФИО1 не заявлял.

Несовпадение оценки собранных по делу доказательств, сделанной судом, с позицией стороны защиты, вопреки доводам жалобы осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 88 УПК РФ, рассмотрении уголовного дела с обвинительным уклоном и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Заключения экспертов, в том числе об определении стоимости похищенного осужденным имущества, обоснованно оценены судом первой инстанции как достоверные и допустимые доказательства и положены в основу приговора. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертиз не имеется, судебные экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правилами проведения судебных экспертиз, исследования выполнены экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ, при этом в полном объеме были исследованы представленные следователем документы, выводы экспертиз являются научно обоснованными, понятными и согласуются с показаниями потерпевшей, свидетелей и иными материалами дела, а сами заключения полностью соответствуют требованиям ст.ст. 80, 204 УПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Приведенные в заключениях выводы содержат ответы на все поставленные вопросы, не допускают их двусмысленного толкования, научно обоснованы, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, основаны на представленных материалах, которые в дополнении не нуждались. Оснований для назначения дополнительных или повторных судебных экспертиз, несмотря на доводы осужденного, у суда не имелось.

Несогласие осужденного с выводами экспертов само по себе не является основанием для признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами, равно как и для назначения по уголовному делу повторных экспертиз. Существенных нарушений закона, влияющих на исход уголовного дела, при производстве экспертиз не допущено.

Вопреки доводам стороны защиты, объем похищенного и его стоимость судом установлена правильно, в том числе исходя из определенной на основании заключения судебной экспертизы стоимости похищенного имущества, подлежащего оценке, показаний потерпевшей Н. о приобретении бензопилы в 2023 году, оснований сомневаться в достоверности показаний которой у суда не имелось.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что при проведении судебно-товароведческой экспертизы бензопила и бензин экспертом не были осмотрены, для исследования следователем представлены фотографии бензопилы, копия чека о приобретении бензопилы, не свидетельствуют о нарушениях закона при проведении экспертизы и не являются основаниями для признания данной экспертизы недопустимым доказательством, поскольку стоимость бензопилы определена исходя из среднерыночных цен бензопил аналогичной марки с учетом износа на дату совершения преступления, как и стоимость бензина.

При этом, несмотря на доводы осужденного, похищенная им бензопила находилась в рабочем состоянии и представляла материальную ценность для потерпевшей, что подтверждается как показаниями потерпевшей, так протоколом осмотра предметов от 22 марта 2024 года, заключением судебно-товароведческой экспертизы от 06 мая 2024 года.

Вопреки доводам осужденного, выемка предметов произведена по делу с соблюдением требований ст. 183 УПК РФ, составленный по её результатам протокол от 22 апреля 2024 года, соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ, удостоверен подписями всех участвующих лиц при отсутствии каких-либо замечаний и уточнений к протоколу.

Тот факт, что выемка документов на бензопилу у потерпевшей Н. произведена спустя длительное время после совершения преступления, о чем указывает в своей жалобе ФИО1, не свидетельствует об отсутствии у потерпевшей на момент совершения преступления ФИО1 того имущества, в хищении которого признан виновным осужденный. Нарушений закона при производстве выемки товарного чека и руководства по эксплуатации у потерпевшей, их осмотре и признании вещественными доказательствами допущено не было.

Довод осужденного о том, что при задержании у него не обнаружено похищенное имущество, также не влияет на правильность выводов суда о его виновности в совершении инкриминированного преступного деяния, поскольку преступление совершено им в период времени с 09 часов 00 минут до 09 часов 55 минут 10 марта 2024 года, местонахождение ФИО1 сотрудниками полиции установлено после 10 часов, поэтому за это время осужденный мог и имел реальную возможность распорядиться похищенным имуществом.

Осмотры мест происшествия и изъятия предметов, в том числе бензопилы и канистры с бензином, признанных вещественными доказательствами, произведены с соблюдением требований ст.ст. 164, 176, 177 УПК РФ, протоколы осмотров мест происшествия от 10 марта 2024 года (т. 1 л.д. 16-23, 24-29) соответствуют требованиям ст.ст. 166, 180 УПК РФ, факт участия ФИО1 в следственном действии, в ходе которого обнаружено и изъято похищенное у потерпевшей имущества, не оспаривается.

Доводы о незаконности проведения осмотра места происшествия без участия защитника основаны на неверном толкования норм процессуального права, поскольку сам по себе факт проведения осмотра еще не свидетельствует о начале уголовного преследования конкретного лица. При этом, пояснения ФИО1, данные в ходе осмотра места происшествия, не являются его допросом, не положены в основу приговора, в связи с чем, доводы о нарушении права на защиту вследствие производства осмотра с участием ФИО1 в отсутствие защитника, нельзя признать обоснованными.

Доводы осужденного о том, что он подписал пустой бланк протокола осмотра места происшествия, являются необоснованными и ничем объективно не подтверждены.

Вопреки доводам ФИО1, суд первой инстанции не сослался в обжалуемом приговоре как на доказательства виновности осужденного на справку оперуполномоченного ОУР МО МВД России «Минусинский» Ш. от 11 марта 2024 года (т. 1 л.д. 240), заключение эксперта № 149 от 26 марта 2024 года (т. 1 л.д. 62-63), в связи с чем, у суда первой инстанции не было оснований для оценки данных документов в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ; не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции, в этой связи оснований для удовлетворения ходатайств осужденного ФИО1 о признании указанных документов недопустимыми доказательствами не имеется.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о наличии в действиях должностных лиц следственных органов преступлений, предусмотренных ст.ст. 286, 291, 283, 303, 307 УК РФ, не подлежат проверке судом апелляционной инстанции, поскольку суд не является органом, осуществляющим уголовное преследование.

Несмотря на доводы осужденного, выводы суда являются мотивированными, в том числе в части доказанности его вины, квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Отсутствие регистрации права собственности потерпевшей на земельный участок и домовладение с надворными постройками в реестре недвижимого имущества, о чем указано осужденным, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака кражи «с проникновением в иное хранилище», поскольку в соответствии с п. 2 ч. 3 примечания к ст. 158 УК РФ под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

По смыслу закона, под иным хранилищем следует понимать место или участки территории, оборудованные ограждением, либо техническими средствами или обеспеченные иной охраной и предназначенные для постоянного или временного хранения товарно-материальных ценностей.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО1 незаконно без согласия потерпевшей с целью хищения имущества проник в сарай, который использовался потерпевшей для хранения материальных ценностей, откуда совершил хищение ее имущества.

Представленные осужденным ФИО1 суду апелляционной инстанции документы из администрации г. Минусинска в подтверждение его доводов о непринадлежности потерпевшей Н. земельного участка по адресу: <адрес>, не ставят под сомнение факт проживания потерпевшей по указанному адресу и использования потерпевшей Н. земельного участка и находящихся на них построек, в том числе сарая, для хранения имущества.

Доводы осужденного о наличии у потерпевшей регистрации по иному адресу не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления.

Приведенные в приговоре доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о виновности осужденного, согласуются между собой и дополняют друг друга. Обстоятельства, которые бы могли повлиять на объективность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, не выявлены.

Доводы осужденного, с изложением своей версии обстоятельств дела и анализа доказательств, сводятся к переоценке им доказательств по делу, однако оснований не согласиться с оценкой доказательств, выполненных судом первой инстанции, на основании совокупности исследованных относимых допустимых и признанных достоверными доказательств, не имеется.

Суд первой инстанции, несмотря на доводы осужденного, с учетом выводов заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 341 (т. 1 л.д. 230-234), пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 во время совершения инкриминированного преступления и в настоящее время необходимо считать вменяемым и способным нести уголовную ответственность.

При этом, исходя из материалов уголовного дела и поведения ФИО1 в судебном заседании, у суда первой инстанции не имелось оснований сомневаться во вменяемости осужденного и его способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, не установлено таковых и судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что все имеющие значение по делу фактические обстоятельства установлены судом первой инстанции в полном объеме и им в приговоре дана надлежащая юридическая оценка, а действия осужденного ФИО1 верно квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с проникновением в иное хранилище.

Оснований для переквалификации действий осужденного на иные, более мягкие нормы уголовного закона, о чем указано осужденным, в том числе на ч. 1 ст. 158 УК РФ, оснований для установления иных фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отсутствуют основания и для отмены приговора, прекращения уголовного дела ввиду отсутствия состава преступления, оправдания осужденного, направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а также для возвращения дела прокурору, поскольку исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами достоверно установлена виновность ФИО1 в совершении инкриминированного преступления.

Иные доводы осужденного и защитника, в том числе в судебном заседании суда апелляционной инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой суд апелляционной инстанции не находит.

Несмотря на доводы стороны защиты, наказание осужденному назначено с учетом требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

При назначении наказания осужденному суд первой инстанции правильно и в полном объеме учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни, совокупность смягчающих обстоятельств и наличие отягчающего обстоятельства.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание в соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд правильно и в полном объеме учел осужденному, в том числе указанные защитником в апелляционной жалобе: активное способствование раскрытию и расследованию преступления (ФИО1 добровольно представил органам следствия информацию об обстоятельствах совершения преступления путем дачи правдивых и полных показаний с указанием места, времени и способа совершения преступления, а также путем составления письменного объяснения), состояние здоровья осужденного, наличие одного малолетнего ребенка и одного несовершеннолетнего ребенка, оказание содействия в розыске похищенного имущества.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих, или могущих быть признанными таковыми, влекущих необходимость смягчения назначенного ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Не могут быть признаны обоснованными доводы стороны защиты о наличии оснований для признания в действиях осужденного смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - явки с повинной, поскольку приводимые защитником в обоснование этого суждения не свидетельствуют о существовании таких обстоятельств. Как установлено судом первой инстанции, сообщение ФИО1 о совершенном им преступлении было сделано после того, как сотрудникам полиции стало известно о его причастности к преступлению (на основании заявления потерпевшей), о чем последний был осведомлен, то есть не являлось добровольным в смысле ст. 142 УПК РФ. При этом, суд обоснованно расценил такие действия осужденного как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, и учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Факт возвращения сотрудниками полиции потерпевшей похищенного осужденным имущества не свидетельствует о возмещении ФИО1 причиненного ущерба, при этом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденному за данное преступление, суд признал оказание содействия в розыске похищенного имущества.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд первой инстанции обоснованно учел рецидив преступлений.

При этом, суд не нашел оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, - совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Выводы суда о назначении ФИО1 за совершенное им преступление наказания в виде лишения свободы в приговоре должным образом мотивированы, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, отношения к содеянному, совокупности смягчающих обстоятельств и наличия отягчающего обстоятельства.

Оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания за преступление судом первой инстанции правильно не установлено ввиду наличия в действиях осужденного отягчающего наказание обстоятельства – рецидива преступлений.

Оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ при назначении наказания за совершенное осужденным преступление не установлено.

Суд первой инстанции правильно, с учетом личности осужденного, пришел к выводу о возможности не применять к осужденному дополнительное наказание.

Оснований для назначения ФИО1 наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Суд апелляционной инстанции таковых также не усматривает, поскольку не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. При этом, наличие установленной совокупности смягчающих обстоятельств не является безусловным основанием для применения ст. 64 УК РФ.

Вопреки доводам защитника, оснований для назначения осужденному наказания с применением положений ч. 3 ст. 68 УК РФ за совершенное ФИО1 преступление суд первой инстанции не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. При этом, назначение наказания с применением положений ч. 3 ст. 68 УК РФ является правом суда, а не обязанностью. Назначение наказания с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ в приговоре мотивировано, с данными выводами суд апелляционной инстанции соглашается, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Таким образом, суд выполнил требования о строгом индивидуальном подходе к назначению наказания, назначив наказание в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60, 43, ч.2 ст. 68 УК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, учитывая при этом характер и степень общественной опасности преступления, наличие отягчающего наказание обстоятельства – рецидива преступлений, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для назначения осужденному наказания, не связанного с лишением свободы, а также о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества, в связи с чем, назначил ему наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. Мотивы принятого решения в приговоре судом приведены, в достаточной степени обоснованы и сомнений не вызывают.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для назначения осуждённому наказания с применением ст. 73 УК РФ, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что исправление осуждённого, а также достижение иных целей уголовного наказания возможно только в условиях реального отбывания ФИО1 лишения свободы.

Наказание ФИО1 обоснованно назначено также по правилам ст. 70 УК РФ. При этом, в приговоре в соответствии с требованиями п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ приведены убедительные мотивы необходимости отмены условно-досрочного освобождения по приговору от 29 ноября 2021 года, и соответствующие выводы отражены в резолютивной части приговора.

Доводы стороны защиты о назначении ФИО1 чрезмерно сурового наказания и необходимости его смягчения являются необоснованными, поскольку все обстоятельства, смягчающие наказание, а также наличие отягчающего обстоятельства, данные о личности осужденного, в полной мере учтены судом при назначении наказания, оснований для смягчения наказания суд апелляционной инстанции не находит, считая назначенное наказание справедливым, отвечающим требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, оно соразмерно содеянному, оснований считать его чрезмерно суровым не имеется.

В силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд обоснованно назначил отбывание наказания ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Судом правильно разрешен вопрос о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить обжалуемый приговор по следующим основаниям.

В силу ч. 3 ст. 72 УК РФ и п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, засчитывается в сроки лишения свободы.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, ФИО1 фактически задержан по настоящему уголовному делу в связи с подозрением в совершении преступления 10 марта 2024 года, что подтверждается показаниями свидетелей Ч., К. о задержании ФИО1 10 марта 2024 года и доставлении его в отдел полиции, а также рапортом от 10 марта 2024 года (т. 1 л.д.15).

Однако данный день задержания ФИО1 не зачтен судом в срок отбывания наказания в виде лишения свободы, что является существенным нарушением требований уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшим в этой части на исход дела.

Таким образом, обжалуемый приговор подлежит уточнению указанием о зачете дня фактического задержания ФИО1 10 марта 2024 года в срок отбывания наказания по правилам п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день задержания за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений норм уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, ставящих под сомнение законность, обоснованность приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам жалобы осужденного, все заявленные им ходатайства в ходе предварительного расследования разрешены следователем, в чьем производстве находилось уголовное дело, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.

С утверждением осужденного о неполноте предварительного следствия по данному уголовному делу, необходимости проведения иных следственных действий, в том числе с участием ФИО1, суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку в соответствии с положениями ст. 38 УПК РФ следователь самостоятельно определяет ход расследования по конкретному уголовному делу и принимает решения о производстве необходимых по нему следственных и процессуальных действий.

Анализ доказательств, полученных в ходе предварительного расследования, и исследованных в ходе судебного заседания, вопреки доводам жалобы осужденного, не свидетельствует об искажении следователем показаний потерпевшей и свидетелей в протоколах допросов, о заинтересованности следователя в исключении версии стороны защиты о непричастности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, которая проверялась как следователем, так и судом первой инстанции, и своего объективного подтверждения не нашла.

Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного ФИО1 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Обвинительное заключение составлено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, и утверждено прокурором. Несмотря на доводы стороны защиты, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, постановив приговор на основе данного обвинительного заключения, отсутствуют такие основания и при апелляционном рассмотрении дела.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденного, положения ст.ст.14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены.

Как следует из материалов дела, уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом первой инстанции в соответствии со ст. 252 УПК РФ, в пределах предъявленного обвинения, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями закона, с соблюдением принципов равноправия, состязательности сторон и презумпции невиновности, судом сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, участники процесса, в том числе сторона защиты, не были ограничены в праве заявлять ходатайства ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия по данному уголовному делу.

Вопреки доводам осужденного, каких-либо обстоятельств, дающих основания полагать, что председательствующий судья был лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе уголовного дела, не имеется, как и отсутствуют обстоятельства, предусмотренные ч. 1 ст. 61 УПК РФ, исключающие его участие в производстве по уголовному делу.

Все доказательства непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства в установленном уголовно-процессуальном порядке с соблюдением предусмотренных ст.ст. 7, 14, 15 УПК РФ принципов уголовного судопроизводства, что подтверждается протоколами судебных заседаний и аудиозаписями к ним. При этом, нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании письменных доказательств судом непосредственно в ходе судебного разбирательства не допущено.

Оглашение протоколов следственных действий и иных документов произведено в соответствии со ст. 285 УПК РФ. При оглашении письменных материалов дела у ФИО1 и его защитника не имелось замечаний по оглашенным материалам, стороной защиты ходатайств о предоставлении каких-либо иных документов для ознакомления или исследования из материалов уголовного дела заявлено не было.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Вопреки доводам жалобы, из протокола судебных заседаний не следует, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу.

Заявленные осужденным ходатайства рассмотрены председательствующим в предписанном законом порядке и по ним приняты законные и мотивированные решения. Необоснованного отклонения ходатайств стороны защиты по материалам уголовного дела не установлено, какой-либо необъективности со стороны председательствующего не усматривается. Не свидетельствует об этом и несогласие осужденного с отказом председательствующего удовлетворить ряд его ходатайств, в том числе отказ от услуг защитника.

В протоколе судебного заседания отражены данные заявления и результаты их обсуждения, а сами эти ходатайства приобщены к материалам уголовного дела.

Кроме того, доводы об отказе в удовлетворении ходатайств осужденного не могут свидетельствовать о нарушении судом принципов состязательности и равноправия сторон, права на защиту, поскольку принимая решение по конкретному ходатайству, суд исходит из его значимости для правильного рассмотрения дела, вынесения законного, обоснованного решения. Как видно из материалов дела, все заявленные стороной защиты ходатайства рассмотрены и разрешены с приведением убедительных мотивов. Несогласие осужденного с данными решениями является субъективным, не является основанием для отмены состоявшегося по делу итогового судебного решения.

С соблюдением требований уголовно-процессуального закона судом разрешено ходатайство ФИО1 об отказе от услуг защитника, отказ в удовлетворении указанного ходатайства судом надлежащим образом мотивирован (т. 2 л.д. 65, 66, 67).

Исходя из смысла закона, неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в заинтересованности, предвзятости и необъективности.

При этом, сами по себе отказы суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты, в том числе о признании судебно-товароведческой и судебно-психиатрической экспертиз недопустимыми доказательствами, при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствуют об ущемлении прав осужденного и о наличии у суда обвинительного уклона. Предусмотренные законом процессуальные права осужденного, в том числе и его право на защиту, на всех стадиях уголовного процесса были реально обеспечены.

Необоснованных отказов стороне защиты в истребовании и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не имеется.

Позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты в обоснование своей позиции.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, несмотря на доводы осужденного, не имеется.

Судебное следствие по делу было завершено судом только после исследования всех представленных сторонами доказательств, совокупность которых признана судом достаточной для выводов суда, изложенных в приговоре. При этом стороны согласились закончить судебное следствие без проведения каких-либо дополнительных процессуальных действий. Ходатайств о дополнении судебного следствия сторонами не заявлялось.

Несмотря на доводы апелляционной жалобы, осужденный в полной мере реализовал свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, активно выражал свою позицию по уголовному делу, в том числе при его допросе, заявлял ходатайства, выступал в прениях и с последним словом, пользовался услугами защитника. Суд апелляционной инстанции отмечает, что в возможности давать показания в соответствии со ст. 275 УПК РФ в любой момент судебного следствия осужденный ограничен не был.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что интересы осужденного в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства представлял профессиональный защитник – адвокат. Согласно протоколам судебных заседаний, позиция защитника была активной, профессиональной, совпадала с позицией осужденного, в судебных прениях защитником ФИО1 в полном объеме поддержана позиция подзащитного.

Фактов, свидетельствующих о том, что адвокат не в полной мере осуществлял защиту прав и интересов ФИО1 в ходе предварительного расследования и при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не установлено. Каких-либо противоречий между позицией осужденного ФИО1 и его защитника не установлено.

С учетом изложенного, необоснованными являются доводы осужденного об обвинительном уклоне судебного заседания, о лишении стороны защиты возможности возражать против предъявленного обвинения и эффективно защищаться против него, о необоснованности решений суда об отклонении ходатайств, о недопустимости доказательств, на которые суд сослался в приговоре.

Несмотря на доводы осужденного, приговор соответствует требованиям ст.ст.297, 304, 307-309 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств и их оценки. Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, показания потерпевшей, свидетелей, письменные доказательства приведены в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, нарушений положений ст. 240 УПК РФ не допущено.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом первой инстанции установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Доводы осужденного о нарушении судом при постановлении приговора требований ст.ст. 297, 307 УПК РФ являются необоснованными, поскольку показания допрошенных лиц по уголовному делу и содержание других доказательств приведены судом в приговоре с учетом результатов проведенного судебного разбирательства. Совпадение описания преступного деяния в приговоре с текстом обвинительного заключения и изложение в приговоре показаний потерпевшей, свидетелей, данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, а также письменных доказательств с текстом обвинительного заключения, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона. Кроме того, тот факт, что описание преступного деяния осужденного в приговоре совпадает с его описанием в обвинительном заключении, не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку судом при его постановлении установлены те же обстоятельства совершения преступления, что и следователем.

Таким образом, оснований для других изменений, отмены приговора в отношении осужденного суд апелляционной инстанции не находит, в том числе по доводам апелляционных жалоб, поскольку приговор является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Минусинского городского суда Красноярского края от 11 сентября 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время его задержания – 10 марта 2024 года в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день задержания за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 (основную и дополнительные) и в его интересах защитника - адвоката Анисимова В.И.– без удовлетворения.

Приговор суда первой инстанции и апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему их копий.

Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Д.В. Давыденко